Текст книги "Росомаха. Том 7 (СИ)"
Автор книги: Андрей Третьяков
Жанр:
Бояръ-Аниме
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 18
Глава 18
Рогатая собака прыгнула к убежищу.
Я не стал встречать её в лоб. Существо было выше меня на две головы, а передние лапы заканчивались кривыми костяными лезвиями. Внутри рогов лежал якорь, но между ним и телом проходило четыре защитных слоя. Прямой удар когтями мог разорвать воплощение, однако обломки связи хлынули бы в дом.
Я шагнул в сторону и зацепил когтем заднюю лапу.
Лезвие прошло по серому меху. Под ним оказалась не плоть, а плотно скрученная магия. Собака потеряла равновесие, ударилась плечом о стену и снесла часть кирпичной кладки.
– Не ломай дом! – крикнула Алиса-гладиаторша, подбегая к воротам.
– Тогда останови её.
– Я как раз этим занимаюсь.
Она вогнала копьё в землю. На древке вспыхнула скоба разрыва. Заряда хватило, чтобы на несколько секунд погасить связь между телом собаки и ближайшим якорем.
Существо дёрнулось. Его лапа провалилась в камень, будто мышцы забыли, как держать вес.
– Игорь, сейчас! – выкрикнула Алиса.
Эрг проскочил под брюхом воплощения и ударил его снизу обеими руками. Собака взлетела на полметра, перевернулась в воздухе и упала на спину.
– Якорь в левом роге! – рявкнул Игорь.
Я добрался до головы. Коготь вошёл между рогом и черепом. Золотая нить натянулась, ударила в пальцы и попыталась уйти под ноготь.
Там лежало не только право бога. Внутри якоря находился приказ на уничтожение убежища. Я видел его структуру: сначала разрушить стены, затем забрать имена детей, после этого открыть проход для остальных воплощений.
Я перерезал приказ.
Собака раскрыла пасть. Внутри не было языка, только плотный шар серебряного света.
– Андрей, отойди! – крикнул Игорь.
Он схватил меня за пояс и дёрнул назад.
Серебряный шар выстрелил в землю. Камни взорвались, осколки прошли по стенам, но сам дом устоял. Алиса закрыла собой двух детей, которых уже вывела из боковой двери.
– Все целы? – бросил я.
– У одного мальчика порез на руке, – отозвалась она. – Остальные живы.
– Уводи их к кузнице.
– А ты?
– Закончу.
Собака поднялась. Один рог потемнел, но второй загорелся белым. Воплощение не собиралось умирать от потери одного приказа.
Я поднял ладонь.
– Игорь, держи голову. Алиса, ещё одна скоба.
– Заряд почти пустой, – предупредила Алиса.
– Должно хватить.
Игорь рванулся вперёд. Собака ударила лапой, но эрг принял удар на плечо и вцепился в рогатую морду. Кости в его руке хрустнули, тут же срослись и снова хрустнули. Он удерживал голову, пока Алиса вбивала вторую скобу в основание шеи.
Я вошёл когтем в левый рог.
Серебряная связь сопротивлялась сильнее первой. Она шла через якорь в землю, затем под фундамент дома и дальше к кругу над поместьем. Если просто перерезать её, удар пойдёт по детям, чьи имена уже попали в приказ.
Я подцепил ответвление и отвёл его вверх.
На несколько секунд вся связь прошла через адамантий в моих руках. Кости загудели, а кожа на ладонях почернела.
– Андрей! – крикнул Игорь.
– Держи.
– Оно меня сейчас съест.
– Не съест.
– Ты уже говорил это про краба.
– Краб тебя не съел.
– Он откусил мне сапог.
– Сапог не считается.
Я перерезал второй слой.
Серебряный свет погас. Собака обмякла под руками Игоря и рассыпалась мокрой серой пылью. В камнях остался рог, внутри которого тлела маленькая точка света.
Я вытащил её когтем.
– Один якорь уничтожен.
– Три, – поправила Госпожа, появляясь у стены. – Два ещё спрятаны.
– Где?
– В игрушке и под полом.
Я посмотрел на деревянную фигурку в руках девочки. Игрушка была простой, с облупившейся синей краской. Внутри неё вращались шесть золотых нитей.
– Отдай мне.
Девочка крепче прижала фигурку к груди.
– Это папин подарок.
– Я не заберу игрушку. Мне нужен якорь внутри.
– Он сломает её?
– Если повезёт, нет.
Госпожа усмехнулась.
– Не обещай того, чего не знаешь.
Я вошёл когтем в деревянный бок. Нити сразу обвились вокруг лезвия. Игрушка нагрелась, синяя краска пошла пузырями.
– Андрей, под полом движение, – предупредила Алиска с моего плеча.
– Игорь, забери детей. Алиса, держи вход. Госпожа, если вмешаешься в игрушку, я отрежу тебе вторую руку.
– Ты всё ещё считаешь, что можешь мне угрожать?
– Я проверял, помнишь?
Она замолчала.
Я разрезал первую нить внутри игрушки. В комнате запахло горелым деревом. Вторая нить попыталась войти в палец девочки, но я перехватил её и срезал у самого основания.
Игрушка треснула.
Девочка всхлипнула.
– Держи, – бросил я, отдавая ей уцелевшую половину. – Отец сможет починить.
– А внутри больше ничего нет?
– Теперь нет.
Пол под ногами вздулся.
Алиса толкнула девочку к Игорю и встала в дверях. Из щелей полезли тонкие каменные пальцы. Они цеплялись за доски, кирпичи и ноги тех, кто не успел выбежать.
– Отходим! – выкрикнула Алиса.
Она ударила мечом по ближайшей руке. Лезвие прошло насквозь, но камень тут же сросся.
– Не режь тело, – крикнул я. – Ищи узел!
– Он под домом!
– Глубже. Три метра вниз и в сторону печи.
Игорь поставил детей за себя. Алиса отступала шаг за шагом, отбивая каменные пальцы. Я опустился на колено и приложил ладонь к полу.
Под досками лежала сеть. Каменные конструкции были только оболочкой. Внутри находился круг из золотых линий, а в центре вращалось человеческое имя.
Я не знал этого человека. Мужчина, сорок два года, охранник, недавно принёсший клятву роду.
Приказ использовал его имя как крюк.
Я ввёл коготь в землю.
Золотая сеть ударила в руку. На коже проступили трещины, адамантий нагрелся. Имя охранника попыталось уйти глубже, но я удержал его.
– Назови себя, – произнёс я.
Из-под пола донёсся хриплый голос:
– Степан Андреевич Котов.
– Ты хочешь, чтобы твой голос использовали?
– Нет.
– Тогда держи своё имя.
– Держу.
Я перерезал связь.
Каменные пальцы одновременно осыпались. Пол провалился на полметра, но фундамент выдержал. Внизу остался круг, лишённый силы.
– Третий якорь снят, – сказал я.
Снаружи прогремел удар.
Второе воплощение уже добралось до кузницы. Это была женщина в железных пластинах. Она стояла у раскрытых ворот, а из её груди выходили тонкие металлические ленты. Каждая лента цеплялась к инструментам, печам и оружию.
Лиля удерживала её на расстоянии огненным потоком. Пламя лежало на земле ровной полосой и не касалось деревянных стен. Олег и два солдата вытаскивали из кузницы людей.
– Ей нужен металл! – крикнула Лиля. – Она забирает всё, что плавили здесь!
Я выбежал наружу.
Железная женщина повернула ко мне лицо. Вместо глаз в нём вращались две гайки.
– Адамантий должен вернуться в общий запас, – произнесла она.
– Запас закончился.
– Металл не может принадлежать одному телу.
– Тогда забери его сама.
Она подняла руки.
Все металлические предметы вокруг взлетели. Ножи, цепи, гвозди, клещи и обломки рельсов собрались в плотный рой. Воздух наполнился скрежетом.
Лиля ударила пламенем. Часть железа раскалилась и упала, но остальные предметы обошли огонь.
– Андрей, я не удержу весь рой! – выкрикнула девушка.
– Не удерживай. Расплавь крепления.
– Там рабочие!
– Бей по стене, не по металлу.
Лиля изменила направление потока. Огонь прошёл по кирпичной кладке, и стена между кузницей и двором обрушилась. Воздух ударил по рою, рассыпая его в стороны. Рабочие успели лечь на пол, а металлические предметы врезались в пустые ящики.
Я добрался до железной женщины.
Её грудь открылась. Внутри находился круглый якорь, окружённый тремя слоями права. Первый связывал её с кузницей, второй давал контроль над металлом, третий требовал вернуть адамантий создателям.
Я разрезал первый слой.
Женщина дёрнулась и потеряла часть силы. Лиля ударила огнём по ногам, расплавляя суставы. Воплощение упало, но продолжило двигать руками.
– Не смотри на меня как на вещь, – процедила Лиля. – Я тоже не твоя.
Она сжала кулак. Пламя прошло внутрь металлического тела и выжгло линии, управлявшие руками.
Я разрезал второй слой.
Оставался третий. Он был тонким, почти прозрачным, и уходил за пределы площади. В нём лежало не требование, а запись о собственности. Если я уничтожу её полностью, вся сила якоря уйдёт к тому, кто его поставил.
– Лиля, отойди.
– Уверен?
– Нет.
– Тогда предупреждай заранее.
Она отступила на два шага.
Я разрезал запись.
Железная женщина взорвалась. Не огнём, а облаком ржавых осколков. Бродислав проскочил между ними и закрыл собой Олега. Его спину прошило десятком металлических игл.
– Бродислав! – крикнула Алиса.
– Не кричи, – прохрипел он, вытаскивая первую иглу. – Я ещё не умер.
Раны начали затягиваться, но медленно. Последняя игла вошла под лопатку и застряла.
Я подошёл к брату.
– Сядь.
– Сам вижу.
– Если выдерну неправильно, разорву лёгкое.
– Тогда выдерни правильно.
Я коснулся металла. Игла была частью якоря. Она продолжала тянуться к осколкам железной женщины.
– Не двигайся.
– Я похож на человека, который сейчас будет танцевать?
– Ты похож на человека, который полезет в драку через минуту.
– Через тридцать секунд.
Я вытащил иглу. Бродислав стиснул зубы, кровь хлынула по боку, а затем рана сомкнулась.
– Тридцать секунд ещё не прошло, – произнёс он.
– Ты засёк?
– Я умею считать.
На другом конце площади водяной человек пробил стену склада. Он растёкся по камням, затем собрался в высокий силуэт. Внутри груди вращалось прозрачное сердце.
Инга и Ольга стояли напротив. Лёд удерживал воду у земли, огонь не давал ей растекаться по зданиям.
– Оно не хочет драться, – крикнула Инга. – Оно пытается добраться до колодца!
– В колодце есть старый договор! – отозвалась Ольга.
Я увидел линию. Водяное воплощение не управляло водой. Оно использовало договор колодца, чтобы втянуть в себя воду из всех домов. Если оно доберётся до источника, люди останутся без питья и силы.
– Инга, держи его форму! Ольга, обожги центр!
Сёстры ударили одновременно. Лёд сжал воду с двух сторон, огонь вошёл в прозрачное тело тонкой струёй.
Я прыгнул на грудь воплощения.
Вода ударила по мне, забила рот и нос. Я провалился внутрь, но адамантий удержал тело от распада. Передо мной вращалось стеклянное сердце. Вокруг него шли линии договора, соединённые с сотнями домов.
Я разрезал их по одной.
Вода потеряла давление. Снаружи Инга удерживала оболочку, а Ольга прожигала путь к центру. Сердце попыталось уйти в глубину, но я схватил его когтем.
– Ты не имеешь права на этот источник.
– Право подтверждено древним договором, – прозвучал голос внутри воды.
– Договор заключали без людей.
– Люди получили воду.
– И платили за неё именами.
– Цена приемлема.
– Не для них.
Я разрезал последний слой.
Водяной человек рассыпался на землю. Вода впиталась в грязь, а прозрачное сердце осталось у меня в ладони. Внутри больше не было приказа.
Инга опустилась на колени, тяжело дыша. Ольга вытерла кровь с носа.
– Три победы, – произнесла Инга.
– Это не соревнование.
– Для тебя нет, а для богов есть.
Над крышами появились остальные воплощения.
Их было девять. Звери, птицы, женщины в костяных масках и человек, покрытый серебряными пластинами. Они одновременно активировали якоря.
На стенах вспыхнули круги. В домах погасли свечи. У нескольких людей на шее появились тонкие линии подчинения.
– Всем группам работать по плану! – крикнул я. – Не гонитесь за телами. Ищите якоря!
Арина уже стояла у центральной площади и распределяла скобы разрыва. Лиля отправила две рамки к рабочим. Илья с Лёхой удерживали проход к деревне. Алиса-гладиаторша повела охотников к северному кольцу.
Я бросился к ближайшему серебряному существу. Оно двигалось быстро, почти без звука, и оставляло на камнях тонкие полосы холода.
Коготь прошёл по его плечу, но тело распалось на три копии. Одна ударила меня в спину, вторая перерезала путь к площади, третья рванулась к Арины.
– Андрей, оно делится! – крикнула Арина.
Я увидел разницу между копиями. Два тела были пустыми оболочками. Настоящий якорь находился в тени под ногами.
– Не бейте тела! – выкрикнул я. – Ударьте в землю!
Арина достала скобу и бросила её на камни. Зелёная вспышка оборвала тень. Серебряные копии схлопнулись, а настоящее воплощение рухнуло на колени.
Она добила якорь коротким огненным заклинанием.
– Один есть, – произнесла Арина.
– Дальше сама.
– Не сомневайся.
Я побежал к западной стене.
Там Бродислав уже сражался со звериным богом. Воплощение напоминало огромного белого медведя, но имело человеческие руки и пасть, разделённую на четыре части. В его груди не было якоря.
– У него ничего нет, – крикнул Бродислав.
– Ищи внутри!
– Я уже пробовал.
Медведь ударил его в стену. Камень треснул, брат рухнул на землю и сразу поднялся.
– Тогда держи его, – бросил я.
– Хорошая идея.
Бродислав рванулся вперёд. Он не пытался пробить шкуру. Уходил от лап, бил по суставам, цеплялся когтями за шею и заставлял зверя разворачиваться. Воплощение было сильнее, но двигалось по одному и тому же кругу, словно его тело подчинялось заранее записанной схеме.
Бродислав заметил это раньше меня.
Он специально подставил левое плечо. Медведь вцепился в него и поднял над землёй. Челюсти сомкнулись, ломая кость.
Бродислав не закричал. Он вонзил когти в пасть и раздвинул её изнутри.
В глубине горла вспыхнула чёрная точка.
– Нашёл, – выдохнул брат.
Зверь тряхнул головой. Бродислав ударил его лбом в камень, затем просунул руку глубже и вырвал якорь.
Воплощение обмякло.
Бродислав упал на колено. Плечо висело под неправильным углом, кровь текла из груди, но он держал чёрную точку в кулаке.
– Не адамантий, – произнесла Алиска у меня на плече. – Просто зверь.
– Я знаю.
– Он победил бога.
– Он победил якорь.
Бродислав поднял голову.
– Разница есть?
– Для тех, кто будет рассказывать, нет.
– Тогда пусть рассказывают правильно.
Я бросил ему скобу.
– Прижми к груди.
– Сам вылечусь.
– Прижми.
Он приложил рамку к ране. Скоба вспыхнула, разорвала оставшиеся нити и позволила кости встать на место.
К третьему часу боя над поместьем осталось семь воплощений. Команда уничтожила ещё четыре якоря. Одно существо Алиса-гладиаторша загнала в пустой амбар и сожгла вместе с его печатью. Илья и Лёха спасли людей из дома, где чужая птица пыталась вытащить имена через дымоход. Инга удержала речной канал, пока Ольга выжигала договор с речным духом.
Я перемещался между участками через короткие разломы, но каждый переход давал удар по позвоночнику. Адамантий становился горячее. Внутри головы шумели чужие голоса.
«Вернуть».
«Подчинить».
«Извлечь».
Я начал путать собственные команды с приказами врага.
– Андрей, – окликнула Арина. – Где следующий узел?
Я посмотрел на неё. На мгновение её лицо сменилось лицом надзирателя из Колизея.
– За моей спиной, – произнесла она голосом Госпожи.
Я выпустил когти.
Бродислав перехватил мою руку.
– Это Арина.
– Я знаю.
– Нет, сейчас не знаешь.
Он ударил меня кулаком в грудь. Адамантий выдержал, но боль вернула запах фабрики, жар печи и грязь под ногтями.
Арина отступила.
– Я не враг.
– Вижу.
– Тогда смотри внимательнее.
Она подняла папку с договорами. На обложке лежала золотая нить, ведущая к крыше северного дома.
– Последний якорь там.
Я моргнул. Лицо Арины осталось её лицом.
– Идём.
Мы добрались до крыши одновременно. Там сидела женщина в костяной маске. Её тело было тонким, почти человеческим, а руки покрывали длинные чёрные перья. Под ногами находилась клетка с четырьмя детьми.
– Подойдёшь, и я вытащу имена, – произнесла она.
– Ты уже проиграла.
– У меня есть заложники.
– Нет. У тебя есть якорь, а дети рядом с ним.
– Разница неважна.
– Для тебя.
Я посмотрел на линии. Они шли от клетки к маске, затем в небо, к серебряному кругу. Между именами детей и телом воплощения не было прямой связи. Оно только пыталось создать её через страх.
– Арина, выведи детей.
– Она ударит.
– Не ударит.
Женщина в маске раскрыла крылья. Из-под них вылетели чёрные перья.
Арина поставила папку на пол и подняла руки. Перья остановились в воздухе. Слой за слоем она разрывала связь, которую я показал ей.
– Ты не единственный, кто умеет резать, – произнесла она.
– Никогда так не думал.
Арина добежала до клетки и вытащила первого ребёнка. Потом второго.
Воплощение попыталось активировать якорь.
Я оказался рядом. Коготь вошёл в костяную маску и разрезал её пополам. За ней скрывался не череп, а маленький золотой камень.
Я раздавил его пальцами.
Женщина рассыпалась чёрными перьями.
Серебряный круг над поместьем пошёл трещинами.
Все оставшиеся воплощения остановились одновременно. Их тела потеряли цвет, затем исчезли, оставив на земле обломки якорей.
Наступила тишина.
На площади лежали раненые, разбитые стены и горы мокрой пыли. Люди помогали друг другу, не дожидаясь распоряжений. Императорские солдаты переносили детей, охотники собирали остатки артефактов, Лиля тушила последние очаги огня.
Я стоял посреди двора, удерживая ладонь на рёбрах. Адамантий гудел так сильно, что зубы стучали.
– До заката осталось десять минут, – произнесла Госпожа.
– Мы успели.
– Нет.
– Все воплощения уничтожены.
– Они были не целью.
Серебряный круг раскрылся.
Из него спустился человек в длинном сером плаще. Ткань не касалась воздуха. Вокруг фигуры не было света, но всё вокруг становилось темнее. Камни под ногами покрывались тонким инеем.
Росс попытался проявиться рядом со мной. Получилось только размытое белое пятно.
– Андрей, – выдохнул бог. – Это Кречет.
Фигура ступила на землю.
Серебряный круг закрылся над его головой. Двенадцать уничтоженных якорей вспыхнули одновременно, возвращая в тело гостя остатки силы.
Он снял капюшон.
Лицо было человеческим, почти обычным. Высокий лоб, короткие седые волосы, тонкие губы. Только глаза состояли из серебряных перьев, наложенных друг на друга.
Императорский представитель выронил печать.
– Старший Кречет, – прошептал он.
– Я пришёл не за империей, – произнес Кречет. – Я пришёл за металлом.
Я выпустил когти.
Кречет посмотрел на них и слегка улыбнулся.
– Испытание завершено, – произнес он. – Теперь право сильного отменяет договор.
Бродислав встал рядом со мной, хотя одна рука всё ещё плохо двигалась.
– Сколько у него якорей? – спросил он.
Я посмотрел на Кречета магическим зрением.
За человеческим телом стояли десятки серебряных крыльев. В каждом лежал отдельный приказ. Над ними поднималась толстая связь к небу, а глубже находился узел, спрятанный не в теле, а в самой императорской печати.
– Один, – ответил я. – Но он соединён с короной.
Кречет поднял руку.
Императорская печать на камне вспыхнула.
Государственный представитель упал на колени. Солдаты один за другим опустили оружие. Даже люди, не связанные с короной, почувствовали давление и пригнулись к земле.
– Андрей Росомахин, – произнёс Кречет. – Отдай адамантий, и я оставлю этот дом целым.
Я сделал шаг вперёд.
– Ты уже нарушил условия суда.
– Я создал этот суд.
– Тогда сам его и проиграл.
Кречет раскрыл серебряные крылья.
– Посмотрим, сколько в тебе осталось смертного.
За его спиной поднялся ветер, хотя небо над площадью было неподвижным.
Я сжал пальцы.
Когти вошли в ладони.
– Достаточно, чтобы тебя ранить.
Кречет исчез из поля зрения.
Удар пришёл сбоку.
Глава 19
Глава 19
Удар пришёл сбоку.
Я успел повернуть корпус, но серебряное крыло всё равно достало меня по рёбрам. Удар отбросил на несколько метров. Камни под спиной раскрошились, воздух вышибло из лёгких, а адамантий в костях вспыхнул ледяным светом.
Кречет не стал ждать, пока я поднимусь. Серебряные перья отделились от его спины и понеслись следом. Каждое вращалось остриём вперёд. Они летели бесшумно, зато воздух перед ними резало так, что на коже выступили тонкие кровавые полосы.
Я упёрся ладонью в землю и поднялся на одно колено. Перья уже были рядом.
– Андрей, ниже! – рявкнул Бродислав.
Он налетел сбоку и сбил меня плечом. Мы покатились по камням, а перья прошли над головами. Одно вонзилось в стену, второе разрезало водосточную трубу, третье пробило лежавший на земле щит.
Бродислав вскочил первым. Кровь текла у него из разбитой брови, но он уже выпускал когти.
– Не благодари, – прорычал он, заслоняя меня собой. – Удар был дрянной.
– Ты сам его принял.
– Я заметил.
Кречет стоял в центре площади. Серебряные крылья медленно возвращались ему за спину. На каждом пере оставалась тёмная царапина от адамантия, однако повреждения затягивались. Внутри металла двигались тонкие линии, похожие на жилы.
Он посмотрел на Бродислава, потом перевёл взгляд на меня.
– Ты прячешься за зверем, – произнёс Кречет. – Даже металл не сделал тебя сильнее.
– Он не прячется, – отозвался я, вытирая кровь с губ. – Он спас мне жизнь.
– Смертный обязан умирать, когда право требует его смерти.
– У тебя странные представления об обязанностях.
Кречет поднял руку.
Императорская печать, лежавшая у ног посланника, вспыхнула золотом. Свет прошёл по площади, перепрыгнул на стены и ударил в солдат. Люди один за другим замерли. Оружие выпало из пальцев, колени согнулись, головы опустились.
Императорский представитель схватился за горло. Под кожей его шеи проступил тонкий серебряный обруч.
– Государь… – выдавил он. – Не подчиняйтесь…
Его голос оборвался. Печать поднялась над камнями и зависла в воздухе, соединяясь с серебряными крыльями Кречета.
Я увидел структуру связи. В печати лежали три слоя. Первый защищал границы империи, второй связывал родовую магию государя с армией, третий передавал Кречету право отдавать приказы. Полезная сила и чужая собственность были сплетены слишком плотно.
Срубить всё означало оставить страну без защиты.
– Андрей, – крикнула Арина от центрального дома. – Печать забирает командование!
– Вижу.
– Что делать?
– Вывести людей из зоны действия. Не спорьте с печатью напрямую.
– А солдаты?
– Они не враги. Пусть лежат.
Кречет слегка повернул кисть. Серебряные перья снова сорвались с крыльев.
Лиля шагнула перед рабочими. Красное пламя разлилось по её рукам и плечам, закрыло грудь ровным щитом.
– Олег, отводи всех к складам, – бросила она, не отрывая взгляда от Кречета. – Если кто-нибудь полезет обратно, привяжи.
– Я не умею привязывать людей, – отозвался Олег.
– Сегодня научишься.
Она взмахнула ладонью. Огненный щит выгнулся и принял первый удар перьев. Воздух наполнился треском. Серебро вошло в пламя, разорвало его на клочья и продолжило движение, но огонь замедлил стаю.
Илья и Лёха потащили солдат за каменные корыта. Инга с Ольгой поставили ледяную стену поперёк площади. Перья пробили её, зато потеряли скорость.
Я поднялся.
Рёбра целы. Кожа затянулась. Внутри костей всё ещё стоял холод, но двигаться можно.
– Не трогай крылья целиком, – предупредила Алиска у меня на плече. – Там слишком много приказов. Ищи узел, который ведёт к телу.
– В груди?
– Нет. Он вынесен наружу. Кречет не доверяет собственному мясу.
– Разумно.
– Ты тоже не доверяешь своему.
– Моё хотя бы не носит корону.
Я бросился вперёд.
Кречет сделал шаг, и серебряные крылья сомкнулись перед ним. Когти ударили в первое перо. Адамантий прошёл сквозь металл, но за ним оказался не воздух. Перо удерживала плотная прослойка права. Она надавила на лезвия, пытаясь заставить их разойтись.
Я повернул кисть и не стал резать перо поперёк. Коготь скользнул вдоль края, добрался до тонкой линии и перерезал её.
Серебряная пластина дёрнулась. На крыле открылась щель.
Кречет ударил меня локтем в лицо. Я отшатнулся, но Бродислав уже оказался между нами. Он вцепился в серебряное крыло и потянул вниз.
– Ну же, птица, – прорычал брат. – Покажи, что у тебя под перьями.
Кречет взмахнул крылом. Бродислава оторвало от земли и швырнуло в стену. Он пробил её спиной, провалился в комнату и исчез в облаке известковой пыли.
– Бродислав! – крикнула Алиса-гладиаторша.
– Он в порядке, – процедил я. – Пока не лезьте.
Кречет развернулся ко мне.
– Ты привязываешь себя к слабым, – произнёс он. – Поэтому металл пропадёт вместе с тобой.
– Слабые уже дважды испортили тебе атаку.
Я ударил правой рукой. Коготь прошёл под крылом и задел плечо. Серебряная оболочка лопнула, изнутри хлынул поток холодного света. Кречет отступил, впервые потеряв равновесие.
По площади прошёл гул.
Я увидел под серебром тонкую нить, уходящую не в небо, а к печати. Её защищали четыре петли. Первая отвечала за приказ, вторая за перенос силы, третья за право воплощения, четвёртая была запечатана чужим именем.
Собственность.
Я попробовал достать до неё когтем.
Кречет понял, что именно я нашёл. Он раскрыл крылья и ударил ими одновременно. С площади сорвало камни, людей повалило на землю, окна разлетелись внутрь помещений.
Меня понесло назад.
Лиля удержалась, вцепившись в железную стойку. Инга и Ольга легли на мостовую, прикрыв головы. Арина прижала к себе папку с договорами. Императорские солдаты не смогли даже подняться.
Кречет двинулся к ней.
– Имя, – произнёс он. – Отдай договоры.
Арина подняла голову.
– У тебя нет на них права.
– Все договоры принадлежат тем, кто дал людям язык.
– Тогда забери их у бумаги.
Она швырнула папку на землю и наступила на неё сапогом.
Кречет вытянул руку. Серебряная нить скользнула по мостовой, обвилась вокруг её запястья и впилась под кожу.
Я оказался рядом раньше, чем он успел затянуть петлю. Коготь перерезал нить, не задев руку Арины.
Кречет повернул голову.
– Ты выбираешь её.
– Я выбираю тех, кто сам выбрал меня.
– В этом нет порядка.
– Зато есть смысл.
Он ударил.
На этот раз я увидел движение заранее. Сместился, пропуская кулак возле виска, и полоснул когтями по его груди. Серебряная ткань разошлась. Под ней не было кожи. Там двигался слой за слоем чужой приказ, скрученный вокруг пустого человеческого контура.
В центре груди пульсировала маленькая серебряная точка.
Я ударил по ней.
Кречет исчез.
Не переместился. На долю секунды его тело стало плоским, как отражение в воде. Коготь прошёл насквозь, а затем Кречет возник за моей спиной и вогнал ладонь между лопаток.
Меня бросило на колени. Серебряная сила вошла в позвоночник и начала раскручивать адамантий изнутри.
Скелет отозвался гулом. Ноги подкосились. Когти сами втянулись, пальцы разжались.
– Металл помнит владельца, – прошептал Кречет у меня над ухом. – Ты всего лишь временная оболочка.
Перед глазами поплыла площадь. Я увидел не камни, а арену. Песок, решётки, белые стены, лица зрителей. На шее сомкнулся невидимый ошейник. Где-то рядом кричал надзиратель, требуя подняться.
Второй голос принадлежал Кречету.
– Встань и отдай то, что тебе не принадлежит.
Я упёрся пальцами в землю.
– Пошёл ты.
Серебряная сила усилилась. Адамантий в позвоночнике загудел, рёбра свело, будто их пытались вырвать через кожу.
Бродислав выскочил из пролома в стене и бросился на Кречета. Он двигался неровно, одно плечо висело ниже другого, но когти уже были выпущены.
Кречет даже не посмотрел в его сторону. Серебряное перо сорвалось с крыла и ударило Бродислава в грудь.
Брат успел выставить руки. Перо пробило ладонь и вошло в плечо, но Бродислав не остановился. Он обхватил пластину руками и рванул её на себя.
Серебро разорвалось.
Бродислав выдернул перо вместе с частью собственной плоти и отбросил в сторону.
– Ты не имеешь права трогать моего брата, – прохрипел он.
Кречет обернулся.
Этого мне хватило.
Я вогнал когти в землю и потянулся к серебряной связи через собственный источник. Адамантий отозвался не болью, а сопротивлением. Металл не хотел становиться частью чужого приказа. Он дрожал, скрежетал внутри костей, но держался.
Я увидел узел.
Он шёл от ладони Кречета через мою спину к позвоночнику. Толстая нить, поверх неё право владельца, поверх права приказ на извлечение. Я не стал рвать всю конструкцию. Подцепил самый нижний слой и отделил его от металла.
Серебряная связь лопнула.
Кречет резко отступил. На его ладони открылась чёрная трещина.
Я вскочил.
– Первый слой снят, – произнёс я.
– Ты не понимаешь, что делаешь, – процедил Кречет.
– Уже понимаю больше, чем минуту назад.
Императорская печать вспыхнула ярче. Серебряное кольцо над ней закрутилось, а солдаты одновременно поднялись. Их глаза стали пустыми, руки потянулись к оружию.
На стене северной башни открылась золотая дверь.
Из неё вышел император.
Он был без короны и без парадного плаща, в тёмной форме с застёгнутым воротом. За ним стояли только четыре телохранителя. Государь спустился по лестнице, не обращая внимания на стрелы, которые зависли в воздухе над площадью.
Кречет повернулся к нему.
– Ты пришёл преклонить колено перед тем, кто создал твою линию?
Император остановился у разрушенной стены. Его лицо было бледным, но голос не дрогнул.
– Я пришёл отменить твоё покровительство.
– Твоя корона существует по моему праву.
– Моя корона существует по закону империи.
– Закон написан моей рукой.
– Тогда сегодня я порву твою страницу.
Император разжал пальцы. На ладони выступила кровь. Он приложил её к собственной печати, лежавшей на груди под форменной тканью.
Золотой знак раскрылся. Внутри проступили серебряные перья.
Кречет поднял руку.
– Прикажи армии убить Андрея Росомахина.
Император выпрямился.
– Солдаты империи, слушайте меня. Я отказываюсь от защиты Кречета и запрещаю исполнять его приказы. Тот, кто поднимет оружие против Росомахиных без моего распоряжения, станет преступником перед короной.
Серебряный свет ударил ему в грудь.
Государь пошатнулся. Изо рта хлынула кровь, а золотая печать на форме раскололась. Вместе с ней погасли десятки защитных линий на стенах, воротах и солдатских доспехах.
Но император удержался на ногах.
– Я повторю приказ, – выдохнул он. – Никто не служит богу против собственной воли.
Первым поднялся императорский представитель. Он сорвал с шеи серебряный обруч и выхватил меч.
– Ваша воля исполнена, государь, – рявкнул он.
За ним начали подниматься солдаты.
Кречет раскрыл крылья.
– Ты уничтожил наследственную защиту ради одного смертного.
– Нет, – отозвался император. – Я уничтожил твоё право на мою страну.
Серебряная печать в воздухе треснула.
Кречет рванулся к государю.
Я перехватил его на середине пути. Когти встретились с серебряным крылом. Удар отдался в локтях, но теперь связь с печатью ослабла. Крыло не успело обойти мою защиту.
Я полоснул по внешнему краю.
Первый разрез.
Серебряное перо раскололось, и поток силы ударил в небо.
Второй разрез прошёл по основанию крыла. Десятки приказов рассыпались белыми искрами. Кречет закричал, отшатываясь.
– Лиля, сейчас! – крикнул я.
Она выбросила обе руки. Красное пламя вошло в разломы серебряного тела и удержало их открытыми. Инга заморозила ноги Кречета, Ольга ударила огнём в правое крыло, а Арина бросила под его ступни папку с договорами.
– Не наступай на документы, – процедила она.
Кречет попытался взлететь. Лёд треснул, но Игорь уже оказался у него за спиной. Эрг вцепился в основание крыла и потянул вниз. Серебряные пластины вонзились ему в плечо.




























