Текст книги "Завещание сталкера - Багряные сны"

Автор книги: Андрей Стрелко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Никаких подробностей док не говорил, молча собрал все необходимое, почти молча поел и так же молча ушел вечером спать. Санитар понял, что разговор отложен до утра.

8. ЯНТАРЬ

Новый сон начался с неожиданного ракурса. Алекс оказался над площадью, густо заселенной зомбяками, по большей части бывшими военными – их было десятка три, а может, и больше, сосчитать точнее было трудно. Были еще зомби в белых халатах, и в оранжевых комбинезонах, но их было меньше. Мутанты бестолково шатались по квадрату, ведомые своим пропавшим разумом, в движениях не читалось ни цели, ни логики.

– Придется идти через подвал, – послышалось рядом. Краем глаза Алекс уловил силуэт Монгола, стоящего у края окна, только теперь стало понятно, что сталкеры забрались на балкон ангара и выглядывают в верхнее окно вентиляции.

Зомби из бывших военных несли в руках оружие, точно такие же автоматы, как у первого убитого зомбяка. Воевать с такой армией не было никакого смысла, результат был известен заранее. Это только кажется, что зомбяки неуклюжи и нерасторопны, на деле стреляют они не многим хуже живых солдат, разве что более медлительны, но если ударят разом в двадцать-тридцать стволов, разнесут обоих в клочья.

– Откуда их здесь столько? – Мэг оказалась рядом, выглядывала из-за спины Монгола.

– Ясное дело, охраняли что-то. Надо убираться отсюда, что-то на душе становится неспокойно.

– И вон смотри… – Мэг указала куда-то вниз, но военный сталкер уже никуда не смотрел.

– Спускаемся, – прошептал Монгол на ухо Мэг. – Если б нас было пятнадцать человек, мы бы их за три минуты убрали, а так…

Монгол выглядел, почти как зомби, в том смысле, что паршиво. От военного комбинезона высокой защиты СКАТ осталось лишь название – в нескольких местах сквозь решето из обрывков кевлара и металлических пластин виднелись намотанные на тело бинты, следствие прошедших ранее стычек. Левое плечо фиксировано и прижато к телу, голова в крови, широкая рана на шее, вокруг массивные кровоподтеки.

Парень сбежал с заваленного балкона и, попав в тень, почти исчез из виду. Алекс скорее почувствовал, чем увидел, что Мэг идет следом. Он ощущал каждый шаг сестры, каждое ее движение – боль в ноге, онемевшие пальцы рук, головокружение не давали сосредоточится. Скользкий металл норовил уйти из-под ног, наконец, из темноты вынырнула рука Монгола, девушка ухватилась за нее и спрыгнула вниз.

– Непонятно, – послышался ее голос, – более продуктивно было бы завалить здание вовсе, чем регулярно проводить здесь зачистки.

– Они что, дураки что ли денег себя лишать. – Отозвался Монгол. Из-за игры света и тени он до сих пор оставался почти невидим, только блеск стали оружия выдавал его присутствие. – Вон сколько здесь аномалий, здесь после каждого выброса по десятку артефактов рождается. А зачистки им только в радость были, тогда из мутантов кроме собак да плотей никого и не было.

– А кровососы? А химеры? – Возразила Мэг.

– Химеры позже появились. А кровососы редко встречались. Солдаты на каждом углу растяжки устанавливали и датчики движения. Так что ничем особо не рисковали, а, если уж чуяли какую-то опасность, зачищали здание при помощи тяжелого оружия. И ты забываешь еще один момент: здание упадет, а обломки останутся, а за обломками средним по размеру тварям как раз удобно прятаться.

– Ладно, убедил. Слушай, Монгол, а где они выбросы пережидали?

– Не знаю, нам это сейчас ни к чему…

Впервые за время пути зарядил дождь. Не гроза, конечно, но и этого хватало, чтобы настроение упало до дна – в дождь зона становится еще тоскливей и мрачнее, чем обычно, холодные капли закатываются под капюшоны, проникают в складки, отчего кажется, что уже никогда больше не узнаешь, что такое тепло и уют. Сырой ствол автомата холодит руки, в ботинках хлюпает. Идти становится труднее, трава становится скользкой и вязкой, на земле остаются весьма заметные следы, а комбинезоны и рюкзаки набирают в весе, скользят. Шелест дождя скрывает от слуха звуки опасности и притупляет внимание, отвлекая на мелочи. Единственный плюс – аномалии, в дождь большинство из них становятся в разы более заметными, чем обычно.

Серый шагал сразу за Крюком, тот периодически останавливался, делал поправку и шел дальше. Шаг за шагом, аномалия за аномалией, вешка за вешкой.

Страшное это место – Зона. Казалось бы, чего проще, идут себе четверо человек, будто по бульвару. Тропа петляет – вон камень приметный лежит, значит, впереди «карусель», вот на ветке тряпка белая повязана – чего это там? А, контактная пара, одна из самых поганых ловушек. Вроде, кочка, как кочка – ничего особенного, вторая в четырех метрах и чуть правее – а ты попробуй, сунься между ними, так законтачит, что пеплом по ветру полетишь. И ведь ничем себя не выдает. Вот «электру», например, завсегда видать, она и не прячется, «грави» по поникшей траве, да ветвям определить можно, «жарку» и «мясорубку» тоже с опытом замечать начинаешь. Да даже «карусель», если внимательно смотреть, увидеть можно – она пылинки без конца по кругу гоняет. А контактную пару – хрен. Тут только внимательно под ноги надо смотреть.

А там что, в траве? Жижа какая-то, куча черного тряпья в комок сжата. Пусть «комариная плешь, тебе будет пухом, неизвестный сталкер. Хотя, какой там пух!

Крюк на жертву даже не глянул, видно не в первый раз видит. Данила сглотнул, Макс глянул мельком и отвернулся. И ведь самое страшное-то, что и шел, поди, не один, а так же, с караваном, тоже по сторонам глядел, вешки отмечал, а вот на тебе, на самой заметной «плеши» споткнулся. Хотя, может, и не так все было. Может, он один был – до сих пор еще по Зоне одиночки ходят, хотя, караваном то оно, конечно, удобней. И от мутантов в четыре ствола отбиваться легче и от людей лихих. Бывает, молодой сталкер в одиночку в Зону полезет, но это по неопытности или, если храбриться начнет – тут уж никто силой держать не станет – но такие в Зоне долго не живут, в первую-вторую ходки пропадают. Но есть и такие, что годами бобылем территорию топчут, и ничего – при хабаре и руки-ноги на месте. А, может, мародер, какой, с дружками добычу не поделил, и они его сюда определили.

Или частенько так кончают те, кто в панику впадает. Напорешься на псевдогиганта, засадишь в него со страху рожок, а ему хоть бы хны. Пули, как от стены отскакивают, только чешут малость, да еще больше злят. Вот и начинает человек от него убегать.

Убежать от псевдогиганта дело не хитрое, среди обитателей Зоны он самый медлительный и неповоротливый, но при этом теряется концентрация и впопыхах влетают сталкеры и в плеши, и в электры, и в прочие неприятности. Вот так-то.

В целом, дорога до Дикой Территории показалась Серому легкой ознакомительной прогулкой, вроде как мастер-класс для новичка от сторожил зоны. Но недалеко от перевалочного пункта появилась первая проблема.

Идущий впереди Крюк, вдруг резко остановился, замер на одном месте, прислушался. Потом быстро развернулся и махнул рукой – туда и двинул легкой рысью. Бежали с минуту, теперь уже, не особенно церемонясь с выбором пути. ПДА Крюка то и дело издавал писк, предупреждая об опасности, но тот лишь слегка корректировал дорогу, в целом выдерживая одно направление. Макс с опаской смотрел по сторонам.

– От кого бежим?

Крюк только поднял руку: мол, тихо ты! Судя по всему, Макса происходящее очень удивляло, и еще через сотню метров Серый понял в чем дело. Крюк перевалил через участок протоптанной дороги, тот самый сталкерский путь, которого так старательно избегал ранее, и остановился уже за ней, метрах в ста пятидесяти, после чего развернулся, спрятался за дерево и подал знак: оружие к бою.

Серый прижал к плечу купленный несколько часов назад у тех же долговцев «Абакан» с оптическим прицелом. Новый, еще с запахом смазки. Дану тоже собирались приобрести что-нибудь стоящее на выходе, но сразу за окраиной Чернобыля наткнулись на перебитый караван из пяти человек, с которого сняли несколько мелких артефактов, три видавших виды автомата АКМ-74 и один, но добротный «Винчестер». Крюк на первом же привале собрал из трех старых АКМов один пригодный для нормальной стрельбы и торжественно вручил его Дану. На него же повесили «Винчестер» и собранный с мертвого каравана рюкзак, так что первая радость парня тут же потускнела. У долговцев же для него взяли лишь оптику и подствольный гранатомет, заложив при этом ставшую лишней пятизарядку и мелкие, дешевые артефакты.

Минут пять вокруг было неестественно тихо, слишком тихо. Макс молча сделал вопросительный знак Крюку: кого ждем? Тот изобразил на лице недовольство – мол, сказали быть наготове – исполняй.

Серый увидел группу первым, потому что залег чуть в стороне от попутчиков. Шестеро людей в спецодежде «долга» шагали по тропе, ни от кого не прячась, негромко переговаривались между собой и, судя по арсеналу оружия, готовы были дать отпор любому врагу. Экипированы они были на славу – автоматы натовские – «Энфилды» и «ЗИГи» с подствольниками, два тяжелых гранатомета и даже ручной пулемет.

– Долговцы, – прокомментировал Макс, – это их территория.

– И что мы им плохого сделали? – Спросил Серый.

– Да мы ничего, а вот Крюк, наверное, сделал.

Крюк в ответ лишь прижал палец к губам, хотя шум дождя вокруг стоял такой, что услышать их долговцы явно не могли.

И вдруг ситуация резко изменилась. Пятеро бойцов разом развернулись в сторону, откуда только что пришли Крюк и компания, еще один развернулся прикрывая тылы. Лежащие в кустах сталкеры вжались в землю и тут же услышали выстрелы.

Автоматы работали почти бесшумно, тем более в звуках дождя, а вот пулемет раскатился по всем окрестностям. Спустя еще секунду сработала брошенная граната, а потом автоматный огонь стал громче – бойцы перешли на стрельбу бронебойными. Только спустя минуту раздался громкий звериный рык и почти сразу же все стихло – в этом бою люди вышли победителями.

– Кто там был? – Спросил Макс, когда бойцы долга скрылись с глаз.

– Псевдогигант, – бросил Крюк, – не очень крупный, но… оно нам надо – патроны тратить, да внимание привлекать.

– Поэтому ты навел его на долговцев?

– А чего, этим долболызнутым, по-моему, только в кайф кого-нибудь уложить. Вон как оторвались, по четыре рожка спустили. Теперь будут думать, что зона чище стала. А она хрена там чище стала, просто этого монстра другой сожрет и на его место встанет. Кстати, скоро сюда твари пожалуют и я в этот момент хочу быть подальше, так что ноги в руки и валим.

И снова начался бег.

Вид на Янтарное озеро, открывшийся с вершины холма, всегда впечатлял тех, кто видит его впервые. Абсолютно гладкая поверхность воды чисто голубого цвета, над которой медленно кружились белые облака, воронкой сходящие на ее поверхность где-то в центре. Этот танец не прекращался никогда, каждый раз заставляя засматриваться на безумство силы, способной отрывать от неба кусочки белой материи. Там в центре, у поверхности воды, белые клочья рассыпались и, смешиваясь с каплями голубой воды, превращались в густой зеленоватый туман. Серый и Данила так и застыли, открыв рот.

Что происходит там, в тумане, неизвестно – потому что никто и никогда не добирался до центра и не возвращался назад.

Когда-то здесь и озера не было. Была пустая равнина, брошенная чернобыльская земля. Но после ликвидации первой чернобыльской аварии всю технику, зараженную радиацией и не подлежащую дезактивации, из прилежащих районов было решено свезти в одно место, именно сюда. Устроить здесь радиоактивное кладбище из отработавшей техники, таких кладбищ в зоне еще несколько. Говорят, в планах было засыпать все это дело гравием и грунтом, но вторая авария перекроила планы. Тысячи автомобилей, автобусов, КамАЗов и тракторов, военная техника, передвижные подъемные краны, выстроенные рядами, так и остались стоять на семи ветрах, образуя собой огромную радиоактивную свалку. В первые несколько месяцев подходить близко к этому участку было смертельно опасно – радиационный фон зашкаливал. Но Зона-мать неожиданно преподнесла приятный сюрприз.

После одного из выбросов земля под радиоактивным железом просела, и вода из подземных источников начала быстро заполнять впадину водой, образуя самое знаменитое в Зоне озеро. Теперь это был подводный могильник, вода частично съедала радиацию, в результате чего, фон в воздухе резко ослаб, и территория вокруг стала проходимой. Вода в озере до сих пор была грязной, так что захотевшим искупаться в ней, можно было пожелать только одного – не долго мучиться. Зато побережье стало безвредным, отчего и снискало себе среди сталкеров славу места, где можно устроить привал.

Позже территорию вокруг Янтарного и вовсе обжили. В болотах, что в избытке располагались за озером, поселился болотный доктор, а в полутора километрах от берега умники выстроили свой научный лагерь. Так что теперь побережье превратилось в одну из контрольных точек, которые сталкеры обязательно миновали, когда топали к «ботаникам» или тащили раненого к Доктору.

– Пикник на обочине. – Скомандовал Крюк. – Можно оправиться и отдохнуть. Только в воду не мочиться, а то пиписька отсохнет.

– Красиво. – Протянул Данила, разглядывая водную гладь вдали. – У нас дома такое же озеро было, только у нас еще камыши по краям росли и утки плавали. А здесь тишина. Как будто умерло все.

– Так и есть, – подтвердил Крюк, доставая из рюкзака провиант, – мертвое озеро. Зона сама здесь территорию открыла, радиоактивные отходы похоронила, вот только хитра она, стерва. Ты думаешь, это она из человеколюбия? Ага, хрена там! Это еще одни ее хитрый план. Когда здесь озеро образовалось, на том берегу радар заработал. Старый армейский выжигатель мозгов, еще до второго взрыва военные здесь что-то изобретали.

– Я слышал, – проявил свою осведомленность Дан. – Мужики в баре рассказывали.

– Сколько здесь народу по первости полегло – жуть! Это сейчас все умные, когда известно где радар людей цепляет, а где нет. А тогда под него человек двести за раз угодило. Зомбяков вон до сих пор в центр тянет.

Крюк указал рукой в сторону озера и Серый отчетливо разглядел вдалеке одинокую фигуру. Человек шел к центру озера со стороны подлеска, находящегося в трехстах метрах от них.

– Зомби. – Сказал Крюк. – Люди-то теперь редко на радар попадаются, только те, кто рискует прорваться в сектора повышенной аномальной активности в центре озера. Но таких дураков теперь мало. А вот умники периодически изобретают, то шлем, который от выжигателя спасает, то таблетки. Их испытатели частенько помирают.

– Они что, испытания на живых людях проводят? – Спросил Дан.

– А на ком же еще? Не на собаках же их проводить. То, что здесь на собаках работает, на человеке – вовсе не факт.

– Но разве можно людей подставлять под выжигатель?

– Можно, если эти люди – добровольцы.

– Какие еще добровольцы, что за хрень? Кто даст себе мозги выжечь?

– Заключенные, приговоренные к смертной казни, безнадежно больные. Те, кому в обмен на испытания обещают жизнь. Повезет тебе – поможет шлем под радаром выжить – будешь жить. А не повезет – вывернет мозги наизнанку.

– И неужели соглашаются?

– Жить захочешь – согласишься. Да и не спрашивают их часто. Приговорен к смерти – шлем на голову и под радар.

Зомби меж тем прошел добрую сотню метров. Движения его были корявыми и дергаными, отчего перескакивая с машины на машину, он часто оступался, иногда падал в воду, но с непреодолимым усердием карабкался на верх и продолжал свой путь. Серый вспомнил, что он уже слышал, как называли такое путешествие сталкеры – «прогулки по воде». Зомбяк шел по скрытым под водой крышам автомобилей, в результате чего казалось, что он идет по поверхности воды, словно Иисус.

– И куда он идет? – Спросил Серый.

– А тебе умники что, не рассказывали? К центру озера. Минут через пять исчезнет в тумане, и все. Никогда больше не вернется.

– А что там в центре?

– А кто ж его знает. Оттуда никто никогда не возвращался. От середины озера и до другого берега сплошной туман, даже сверху ничего не видно. На карте посмотрите, там желтым цветом район выделен, видите?

Серый и Дан синхронно опустили головы к ПДА. Район, выделенный желтым цветом был совсем рядом.

– Вот туда не заходите ни при каких обстоятельствах, иначе, пойдете вслед за ним, – Крюк махнул рукой вслед зомбяку.

– А мы не близко сидим? – Заволновался Дан.

– Не близко. Там зона с запасом указана, но лучше не рисковать и даже на край не заходить. И если окажетесь здесь ночью, особенно в первые сути после выброса, ни в коем случае не подходите к воде. Даже, если вас очень будут звать.

– Кто?

– Призраки. Выползает на берег что-то серое и начинает орать: «Браток, помоги! Спаси, Сталкер, раненый я!» И все в таком духе. И как только ты к нему подойдешь, он на тебя кидается. Не человек, а какая-то энергия, короче мозги вывихивает не хуже выжигателя и утаскивает за собой, в озеро.

Серый и Дан недоверчиво смотрели на Крюка, пытаясь понять, говорит он правду или шутит. Однако ни тени улыбки на его лице не было. Крюк с удовольствием наворачивал мясные консервы из американского пайка в саморазогревающейся упаковке. Уж в чем в чем, а в питании ооновские войска наши превосходили в разы.

– А вы зря не едите, – сказал Крюк, как бы между прочим. – Я сейчас поем, и мы пойдем дальше, вас ждать никто не будет.

Ждать умника пришлось почти час. Крюк был этим крайне недоволен, он вообще был отчего-то не в духе, нервно терзал края сталкерской куртки, обрывал всех, кто хотел что-то сказать. Группа остановилась в трехстах метрах от лагеря, совсем рядом, чтобы умнику было легче добраться до них. Заходить в лагерь было не безопасно, там не жалуют большие команды свободных бродяг, предпочитая вести дела с одиночками, поэтому встречу сообщнику Серый назначил на том месте, где ему указал Крюк. В ответ пришло сообщение, что придется немного подождать, но это «немного» растянулось на целый час.

– Серый, что-то долго. – Макс тоже заметно нервничал. В зоне вообще не принято долго стоять на одном месте – твари думают, что жертвы не передвигаются, потому ранены или слабы и обязательно нападают. Благо, военные каждое утро зачищают территорию вокруг лагеря, и пока никто из мутантов не набрел на людей.

Однако, к концу третьей четверти появились первые и весьма серьезные проблемы. С северной стороны в небезопасной близости от местонахождения сталкеров прошла группа из четырех человек. Шли они с пеленгами, узкой цепью, явно обыскивая квадрат правее лагеря. Крюк сбросил мощность своего детектора до минимума, чтобы поисковики не смогли поймать его сигнал, теперь точки на экране превратились в слабое, едва заметное мерцание.

– Ищут кого-то. – Поделился мнением Крюк.

– Нас? – Заволновался Данила.

– Не похоже. Если будут идти, не сворачивая, то нас не заметят. А вот если повернут…

– Меняем позицию? – Нервно скривился Макс.

– Да, отойдем чуть к северу. Серый, сбрось своему умнику новую точку и поинтересуйся, кого здесь ищут.

Серый выполнил приказ и через минуту получил ответ.

– Лаборант вчера потерялся. Его ищут. – Сообщил он полученную информацию.

– Долго его еще ждать?

– Уже выходит. Только говорит, что лучше его вот здесь ждать, – Серый указал на карте точку с переданными координаторами. – В этом секторе не ведется поиск.

– Здрасьте, приехали! Это ж совсем в другую сторону. – Возразил Макс.

– Зато там никого нет, а у нас опять гости. – Крюк внимательно смотрел на экран своего ПДА с включенной локацией. – только теперь с запада и трое. Сбрось ему, что мы идем. Встречаемся через двадцать минут.

На самом деле, путь в обход лагеря дался довольно легко. Четырежды встретившиеся на пути группы военных искали пропажу почти что вручную, максимально уменьшив площадь локационных способностей своих приборов. Скорее всего, у пропавшего умника не было ПДА, поэтому военные сканируют местность, пытаясь обнаружить не прибор, подающий сигнал, а крупный кусок биомассы, для чего требовалось усиление сигнала. Этим объяснялось то, что площадь исследования была уменьшена в угоду мощности и избирательности щупальцу локатора. Сталкерам такая ситуация была только на руку, включив свой ПДА на прокачку территории, Крюк заблаговременно видел приближающихся военных, не боясь быть запеленгованным, и вносил коррективы в маршрут. В итоге, на место группа пришла с опережением графика почти на пять минут, но умник уже был на месте.

Когда на экране ПДА появилась одинокая маленькая точка – это несколько встревожило Крюка, умники никогда не выходят за пределы лагеря в одиночку, их всегда сопровождают военные сталкеры, даже, когда они выходят для нелегального контакта. Значит, либо он вышел совсем уж нелегально, а попросту говоря сбежал, либо «хвост» идет скрытно. Крюк, Макс и Данила распределились вокруг места встречи так, чтобы их не было видно, и замерли в ожидании.

При ближайшем рассмотрении умник оказался подслеповатым пареньком лет двадцати семи, с тонким подбородком и густой шевелюрой. Самое странное – он оказался изумительно чисто выбрит, что для обитателей зоны большая редкость, тратить время на регулярное бритье здесь непозволительная роскошь, если, конечно, ботаник не готовился специально к их приходу. Нагружен он был, как маленькое вьючное животное – два рюкзака умник нес в руках, еще один болтался у него за спиной.

– Здорово, Ал. – «Ботаник» бросил ношу на землю и с радостью обнял Серого. – Извини, что так долго, Горбунов, как на зло, устроил заседание, целый час мозг разрывал.

– Где твой «хвост»? – Спросил Серый, подозрительно оглядываясь.

– В лагере, он думает, что я в радиационной камере и буду там еще час-полтора. Часа через два хватится.

– Переодевайся быстрей.

– Возьми вот этот рюкзак, – умник протянул Серому одну из сумок и стал быстро сбрасывать свою одежду, меняя ее на походную, сверху он надел улучшенный комбинезон ученых «Сева», крайне непригодный для глубоких рейдов в Зону. От пуль он практически не защищал, а соваться в аномалии, в которых комбинезон был полезен, Крюк не собирался. Благо, хоть шлем оказался модифицированный, не стеклянная сфера, а похожий на противогаз прототип с защитными пластинами, иначе любой встречный сталкер засмеял бы всю команду. Из оружия в арсенале умника-дезертира оказался лишь немецкий пистолет «USP», довольно надежное оружие ближнего боя, но в зоне почти бесполезный. Все это на его худом теле выглядело довольно комично, тяжелый пистолет был для него явно не привычен, да и защитный костюм был тяжеловат, но лицо умника светилось уверенностью в себе и желанием покорить мир.

– А как тебя без «хвоста» выпустили?

– Вышел через подземный комплекс. Вчера получил у Горбунова пропуск и не использовал, а сегодня прошел по нему.

– А на воротах?

– С южных ворот вообще пост сняли. Открыл дверь и вышел.

– Это что за клоунада? – Осведомился Крюк, выходя из кустов. – Серый, кто это?

– Знакомьтесь, Валерий Воронин, или просто Птица, он пойдет с нами. Птица, это Крюк. Это Макс и Данила. – представил вышедших вслед за Крюком товарищей Серый.

– Ты уверен, что он дойдет? – Не глядя на Птицу усмехнулся Крюк.

– Дойдет, – уверенно ответил Серый. – Тем более, что другого выхода у нас нет.

– Кто-то идет! – С тревогой сказал Макс, глядя на ПДА, Крюк передал ему обязанности следить за локатором, как только они подошли к месту встречи.

Крюк быстро подошел к нему и заглянул в экран. На мониторе опять светились запеленгованные детектором движения точки в количестве пяти штук.

– Ты же сказал, что этот сектор чистый. – Обратился к Птице Макс.

– Не знаю, этот сектор не обозначался, как цель поиска. – Попытался оправдаться умник. – Это точно, я сегодня был на вводной для военных.

– Значит, приказ поменялся.

– Может, они тебя ищут? – Спросил Дан, обращаясь к Птице.

– Тебя точно никто не запалил, когда ты уходил? – Поддержал Макс.

– Не должны были. Я все предусмотрел.

– Кто-то, кроме вас двоих в курсе, что вы собираетесь сбежать с лагеря? – Осведомился Крюк.

– Никто, – уверенно ответил Серый, но все-таки посмотрел на Птицу.

– Никто, честное слово!

– Сворачивают, – Макс смотрел на ПДА, там пять размытых точек сваливались к востоку, но траектория их движения явно цепляла то место, где сейчас находилась группа. Чтобы избежать столкновения, нужно было срочно уходить.

Не успел Крюк выбрать дальнейшее направление движения, как судьба преподнесла новый сюрприз. С востока навстречу первой пятерке двигалась вторая, отрезая группе путь в северном направлении. С запада оставался лагерь ученых, с северо-востока и юга двигались мобильные группы военного спецназа. Путь к бегству был лишь один – на запад, и то, если идущие навстречу друг другу пятерки военных не успеют перерекрыть беглецам выход.

– Да нет, похоже, они просто прочесывают лес. – Крюк снял с плеча автомат и подправил прицел. – Но, если увидят нас, то в покое не оставят. Точно за мной, шагом марш. Макс, присмотри за умником.

Макс кивнул в ответ и пристроился позади колонны.

Крюк вел команду, быстро лавируя между аномалиями. Следом бежал Дан, за ним, заплетающийся в своем плохо подогнанном костюме Птица, подгоняемый Серым и Максом. Сходящиеся группы военных находились уже совсем близко, они вот-вот должны были показаться в пределах видимости, но все же шансы проскочить у сталкеров были. Крюк уже, было, выдохнул и в очередной раз поблагодарил зону за чудесное спасение, как вдруг был вынужден замереть на месте. Впереди, обнаружился еще один отряд, который шел в том же направлении, что и сталкеры. Просто Крюк бежал так быстро, что почти догнал медленно идущий по зоне цепью взвод солдат. Забравшись в заросли, Крюк насчитал по крайней мере шесть спин, но был уверен, что отряд более многочисленный. Не смотря на риск быть запеленгованным, Крюк осмелился включить ПДА и посмотреть, где находится тот отряд, что остался у них за спиной. Десять точек находились теперь в ста пятидесяти метрах позади, сбившись в плотный комок, и пока не двигались. Группу скрывали от них густые заросли леса, пока военные были вне пределов видимости, однако, в любой момент они могли возобновить движение. Вот выберут правильное направление, и зажатым между двух огней сталкерам придется туго.

Несколько минут никаких изменений не наблюдалось, один отряд продолжал медленно двигаться спинной к группе, другой оставался на месте, разрыв между ними увеличивался, если так пойдет и дальше, то через несколько минут он будет достаточным для того, чтобы незаметно проскочить между ними. Крюк принял решение подождать и выключил ДАшку.

– Если даже засекут, можно попытаться вырваться, цепь у них не слишком плотная. – Обратился Крюк к сидящему рядом Серому, но так, чтобы его слышали и остальные.

– Впятером не выйдем, кого-нибудь обязательно положат. – Возразил Макс. – К тому же, военные нас потом по всей зоне гонять будут, оно нам надо?

– А что, лучше сдаться?

Серый подтолкнул Птицу рукой и что-то прошептал ему на ухо.

– Там есть бункер. – подумав, сказал Птица Крюку, правильно принимая его за главного. – Старая шахта военных. Мы теперь используем ее, когда проводим измерения за пределами лагеря. У меня есть допуск, можно добраться до него и там спрятаться, через крышу они нас не запеленгуют. Можно залезть и переждать, пока они уйдут.

– А они не смогут в нее попасть?

– Нет, доступ туда имеет всего четверо человек, это собственность научного лагеря.

– Там кто-нибудь есть?

– Никого, объект имеет временное назначение, поскольку для постоянного использования необходимы дополнительные затраты вроде охраны, энергопитания, снабжения. Зачем, когда рядом есть оборудованный лагерь. Оборудовать два объекта дорого, поэтому стационарно мы используем только один. Правда, при открытии бункера срабатывает сигнализация на ЦП, но я знаю, как ее отключить.

– Для простого умника ты знаешь слишком много. – Подметил Крюк. – Кем ты там числишься?

– Начальником лаборатории технических исследований.

– Когда заметят, что ты исчез, здесь будет жарко.

– Ну, я думаю, часа два, а может, и больше у нас есть. По бумагам я в радиационной камере еще час. Потом решат, что я просто забыл сказать, куда пошел, и будут искать в лагере, прецедент уже был, я неделю назад специально потерялся, чтобы сегодня тревогу как можно дольше не поднимали.

– Где твой бункер? – Спросил Крюк на всякий случай.

– Вон в ту сторону, – Птица указал направление, туда, где не так давно скрылся отряд военных.

– Далеко?

– Не знаю, метров сто, может быть. Я в лесу плохо определяю расстояние.

Крюк, между тем, включил ПДА, чтобы проверить, есть ли изменения в обстановке, и грязно выругался. Один отряд отошел довольно далеко, сместившись при этом к югу, второй, наоборот, немного приблизился и отошел к северу, складывалось впечатление, что они кружат вокруг группы. Но самым страшным было то, что от одного из отрядов оторвалась небольшая группа из трех человек и двигалась наискосок, аккурат на то место, где прятались сталкеры, и при этом у одного из них был включен пеленгатор.

– Б..дь, нас, кажется, засекли! Валим! – Крюк вытянул из кустов Птицу и толчком придал ему ускорение. – Где твой бункер, веди!

Вход в бункер оказался самым обычным люком, что предполагало подземное расположение основных помещений, сам же люк был массивным, из железа, бетона и титана, однако не выглядел непреодолимой преградой. Укрыться за ним от всех земных бед не представлялось возможным, поскольку при желании и наличии кумулятивного заряда средней мощности преграду эту можно было устранить. Целостность же запора объяснялась лишь близостью строения к охраняемому лагерю ученых и нежеланием портить с последними отношения.

Птица непозволительно долго копался с сигнализацией, за это время группу могли накрыть, будь удача не на стороне сталкеров, но, наконец, дверь, скрипнув, отворилась, и бродяги, один за другим, спустились внутрь.

Когда люк вслед за Птицей закрылся, и темные стены бетонного помещения погрузились во тьму, сталкеры впервые за долгое время перевели дух. Тяжелое дыхание наполняло комнату, и никто не смел нарушить наступившее молчание: Крюк, Макс и Серый понимали, что если военные успели заметить, куда они исчезли, то в скором времени, дадут о себе знать. Данила верил, что бетонный засов укроет от любых напастей и был счастлив, как ребенок. А Птица подходил к делу с практической стороны – в этот момент он думал только о том, что неплохо бы включить в комнате свет.

Яркая лампочка осветила помещение, ослепив всех, кто в ней находился. Это был просторный зал «г»-образной формы с облупившимися стенами и сырым потолком. В самом центре комнаты находилось огромное кресло, если бы не потрепанная обивка, оно было бы похоже на трон, во всяком случае, по форме и стилю очень его напоминало. Справа от кресла стоял грубый, сколоченный из плохо отшлифованных досок стол, на нем лежал маленький портативный компьютер, по другую сторону стола валялись три не внушающих доверия стула. Из чисто научного оборудования обнаружились только четыре стеллажа с экранами и многочисленными кнопками под ними, да блок питания размером с большой сейф. Довершали набор мебели четыре скатанных в рулон матраца еще совдеповского производства, которые покоились на специально подвешенной для этого полке. Две двери в разных концах комнаты были заперты на небольшие навесные замки, но при желании их легко можно было свернуть. В целом невооруженным глазом была видна запущенность и убогость помещения, значит, пользовались им нечасто.