Текст книги "Завещание сталкера - Багряные сны"

Автор книги: Андрей Стрелко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Еще труднее было подбросить ему информацию так, чтобы он не заподозрил подвоха. В конечном итоге, Макс нашел то, что нужно, на ПДА погибшего сталкера, оказавшегося у него на пути. Половина дела была сделана, оставалось проверить, не ошибся ли я в нем. Если бы Макс решил продать информацию, я бы пристрелил его в тот же миг, но он оказался молодцом и торговать знаниями не стал. Вместо этого он собрал команду из трех человек.

Они с напарником взяли в долю третьего и отправились вниз, тем более, что залазить далеко было не надо, тайник был всего в сорока метрах от входа, а хабар тянул на полтора миллиона – по пол лимона на каждого.

В назначенный день я проводил их до самых ворот завода, понаблюдал, как они пробрались мимо мародеров, окопавшимся над основным входом, и добрались до запасной двери. И стал ждать ребят с хабаром.

Вернулись они только через четыре часа, я уже и надеяться перестал, думал все, каюк бродягам. Точнее вернулись только двое. Макс тащил на себе того самого третьего, на которого достаточно было взглянуть раз, чтобы понять, что он уже не жилец. У бедолаги не было ног, кто-то выдернул их из тазобедренных суставов, даже культей не оставил, а из живота торчал штырь с руку толщиной. Это был безрассудный, но благородный поступок, достойный хорошего человека. Макс не бросил его, даже когда мародеры заметили кровавый след за одним из зданий и бросились в погоню. А я люблю благородство.

Я не убил его, как планировал, а наоборот, помог отбиться от насевших на него бандитов. Потом мы вместе оттащили парня в безопасное место и позволили ему умереть спокойно. Там же и похоронили, точнее, сожгли тело в старой хибаре, чтобы твари не смогли сожрать то, что от него осталось.

– А «пирамиду» ты у него, конечно, отобрал. – Сухо заключил Дан.

– Естественно. Макс все понял сам, когда увидел меня. И, между прочим, не возражал.

– Представляю, как бы ты не возражал, если бы тебе приставили ствол к башке, – усмехнулся Серый, – ты ведь именно так сделал?

– Эх-хе-хе, – досадливо покачал головой Крюк, будто старейший учитель разочаровался в самом лучшем своем ученике, – Серый, ты не уловил сути: у Макса на шее была «пирамида». Она позволила ему быть бесстрашным и не впасть в панику, когда было действительно страшно. Это значит, что его нельзя было напугать страхом смерти – в тот момент он принимал взвешенное, решение, единственное, которое подсказывало ему сердце. В этом-то и заключается его благородство: он не бросил товарища, хотя знал, что это смерть. Ему не мешал страх, он принимал единственное решение, которое считал для себя приемлемым.

В наступившей тишине слышалось дыхание каждого. Спокойно и ровно дышал Макс, это его прошлое, Зона давно сделала из него другого человека, будто и Крюк говорил о ком-то другом. В громком сопении Крюка угадывалась нервная улыбка на его устах – истории из прошлого почему-то всегда даются ему с трудом, это Серый уже давно заметил. Совсем не слышно дышал Дан, будто боялся потревожить и спугнуть что-то важное. Сам Серый не слышал своего дыхания, но знал, что оно предательски дрожит – все-таки, многое в Зоне кажется невероятным, ведь, выходит, что Макса и Крюка связывает много большее, чем вражда клана и опального сталкера.

– Макс, а там было страшно? – решился нарушить тишину Дан.

– Страшно. – Коротко ответил Макс и отвернулся к стене, давая понять, что беседовать на эту тему больше не намерен.

– Макс, а что там было? – Совершенно нагло не отставал Дан. – Расскажи.

– Полтергейсты там. – Нехотя отозвался сталкер. – Запустили нас внутрь, дали дойти до тайника, а когда мы повернули обратно, стали рвать нас на куски. Если бы они захотели, то просто убили бы нас всех троих, но, может, скучно им там, может еще что… короче, стали они нас забрасывать всяким хламом, навроде бюреров. Мне повезло – я оказался позади всех, основной удар приняли на себя мой напарник и Лешонок, тот самый парень, которого мы взяли третьим. Я к тому времени уже слышал, что полтергейсты видят только движущиеся цели, поэтому тихонько замер в уголке и стал ждать, пока они уйдут. Пришлось пролежать два часа, пока они поверили, что я мертв, потом пополз к выходу. Лешонок был ранен, и, хотя было ясно, что он уже не жилец, я тащил его с собой, очень уж он просил не бросать его там, внизу. Мне удалось проползти метров тридцать, пока полтергейсты не вернулись, пришлось ждать еще два часа и только потом ползти оставшиеся метры. Дальше вы знаете.

– Вот такая вам, дети, сказка на ночь. – Заключил Крюк. – А теперь спать. Кстати, кто будет храпеть, завяжу рот кляпом.

– Подожди, я не понял. – Развернулся Макс. – Так как на счет «пирамиды»?

– «Пирамиду» я тебе, Макс, не продам, и дело вовсе не в деньгах.

– А в чем же тогда?

– В том, что я владею единственной «пирамидой». Второй такой нет. Ни у кого.

– И что, ты любуешься ей по ночам? Или снимаешь стресс после ходки?

– Она просто у меня есть. Я – коллекционер, считай, что мне просто льстит иметь у себя артефакт, которого больше не существует в природе. Боюсь, тебе этого не понять.

– И много у тебя таких экспонатов? – Заинтересовался Дан.

– Много-мало, все мои.

– Нет, ну хотя бы примерно. Десять? Двадцать? Сто?

– Олух ты царя небесного! – В очередной раз усмехнулся Крюк. – Это ж тебе не редкие артефакты и даже не нестандарты. Это артефакты, которые Зона рождает один единственный раз, с особыми свойствами. Это тебе не рану зарастить или пули с пути свернуть. Они не на физику действуют, а на совсем другие инстанции – страх, ненависть, жадность. Они человека меняют, понимаешь? Поэтому и ценятся. Здесь счет на единицы идет.

– А ты ими пользуешься? – Осторожно, будто опасаясь раздуть пламя из тлеющих углей, спросил Дан.

– Почти никогда. Потому что человек на то и человек, чтобы оставаться самим собой, когда он позволяет себя кому-то править, он теряет себя.

– Почти… – Уловил слово Серый. – Оговорочка занятная, значит, бывает.

– Бывает. – Согласился Крюк. – иногда я не могу сам принять решение. Не в праве. Вот взять вас. Веду вас на верную гибель, и мне не по себе. Хотя, казалось бы, какое мне до вас дело? Это ваш выбор. Чего вы вообще там потеряли?

Никто не ответил.

– Я что вообще думаю, – продолжил Крюк, – легенда у тебя, Серый, хреновая, значит, спецслужбы здесь не причем – они так топорно не работают. Но по замашкам ты, как есть, спец или военный сталкер, значит, в самоходе, но из бывших военных. В центр зоны не ходил, но по окраинам повоевал – скорее всего, или группа зачистки или прикрытие умников. Второй вариант предпочтительнее, это объясняет твое знакомство с кем-то на Янтаре. Скорее всего, кто-то из умников решил всех перехитрить, подбил тебя на поход, сказал, что знает, где «поле артефактов», в общем, решили вы подзаработать, кинув госслужбы. Ты заходишь в зону со стороны, находишь проводника, потому что найти проводника можно только непосредственно внутри периметра, и… дальше все по списку. Правда, есть еще что-то, явно не связанное с хабаром, но пока не могу понять что.

– Ну, что ж, пусть будет так, – согласился Серый, оставив вопрос без ответа. – Будем считать, что нам нужно только «поле артефактов». Ты не веришь, что оно существует?

– Не знаю. В отличие от большинства других сталкеров, прорвавшихся через заставу Монолита во время большой атаки, я точно знал, где гробанулись умники. Действительно, не далеко от Янова, там, где теперь стоит еще один форт «монолита». Я и несколько других сталкеров обшарили там все вдоль и поперек, но обломков вертолета не нашли.

– А ты не думал, что «поле артефактов» находится на территории завода строительного завода?

– Думал. «Юпитер» я сразу отбросил, там всегда шастает много народу, да и «монолит» его регулярно прочесывает, там «поле артефактов» уже давно бы нашли. Поэтому искомый подвал мог быть только под Железо-бетонным заводом, но входа под купол мы не нашли. Так что вы идете по ложному пути.

– А если мы, все-таки, найдем вход внутрь? Ты не хочешь пойти с нами?

– А зачем? – С усмешкою отозвался проводник. – Ради поля артефактов?

– Стоимость поля артефактов не меньше десяти миллионов. Это по самым скромным подсчетам.

– По два на брата? – Крюк захохотал в голос. – Поверь мне, для меня это не деньги.

– Ради редких артефактов. Там наверняка будет не один «уникум», доведешь свою коллекцию до десятка.

– Ну что ж, – ответил Крюк после недолгого молчания. – Предложение честное. Я обещаю подумать. До Янова еще есть время.

В наступившей тишине каждый размышлял о своем. Серый о том, чего Крюк пока не знает, Крюк о том, что неплохо бы поскорее закончить работу и снова стать свободным. А Макс…

– Надо было с мертвяков ботинки снять, – сказал Макс, переводя разговор на другую тему – мне теперь идти не в чем.

– И автоматы забрать, – добавил Серый.

– И тварей, пришедших на нашу стрельбу, дождаться, – ехидно добавил Крюк. – Живыми ушли, и на том спасибо. Серый пока ружьишком обойдется, а Макс пусть босыми ногами топает, ему полезно.

– Слушайте, – прервал перепалку Дан, – а кто это так орал в том дворе? Неужто кровосос выжил?

– Нет, – ответил Крюк, – мы своего честно уложили, второй пришел на шум, так что вовремя мы свалили, задержались бы на минуту-другую и досталось бы нам на орехи.

– А, может, надо скинуть в сеть, что там кровосос и контроллер, чтобы остальные знали? – Начал Даник.

– Я тебе сейчас по шее скину! Соображать надо. Нам еще утром отсюда вылезать, хочешь, чтобы все твари на нас кинулись? Здесь сталкерская тропа проходит, за ночь караванов шесть пройдет – кого-то они положат, кто-то их. Другие твари трупы подберут – к утру голодных будет поменьше. А сытые – не дураки на вооруженных людей нападать.

– Но там же люди погибнут, – Дан пытался понять, не шутит ли Крюк, потом повернулся и глянул на Макса, но тот ничего не ответил, похоже, слова Крюка он разделял.

– Все равно кто-то погибнет: не они – значит, ты. Тебя такой размен устраивает? Они знают, что идти ночью опасней, чем днем, но идут, значит, имеют выгоду. А там, где выгода, там риск – все честно. Ладно, давайте спать ложиться, подъем через пять часов.

Крюк проснулся ровно через пять часов. У него, как и у не безызвестного Штирлица с годами выработалась привычка: просыпаться именно тогда, когда нужно, без всяких сподручных средств. На привычку эту не влияли ни усталость, ни состояние здоровья. Зона вообще не располагает к спокойному сну – здесь нет благородства, твари и особенно люди не постесняются напасть на спящего человека. Напротив, хитрые серые псы – один из подвидов слепых собак – могут сутками идти по следу одинокого сталкера, ожидая, пока усталость заставит человека прилечь. И, если человек к тому времени не найдет для себя надежного, не доступного для тварей укрытия, то проснется он уже только для того, чтобы ощутить, как сжимаются на горле острые собачьи клыки.

И даже в самом, казалось бы, надежном укрытии нельзя давать волю усталости и погружаться в глубокий беспробудный сон. В самом начале своей сталкерской карьеры Крюк уже допустил одну такую ошибку. Забравшись на чердак Чернобыльской многоэтажки, он запер изнутри дверь и уснул, уверенный в своей неуязвимости. Проснулся он ровно за секунду до того, как тяжелая металлическая труба ударилась о лежанку в том месте, где только что была его голова. Спасло Крюка то, что, поднимая трубу для броска, телекинетик-бюрер зацепил ею одну из железных балок перекрытия, издав тяжелый колокольный звон. От летевшей в голову трубы удалось увернуться и, перекатившись в сторону, Крюк разрядил в мутанта свой дробовик до того, как тот повторил неудавшуюся попытку. Бюрер оказался самцом-подростком, только-только овладевшим искусством телекинеза, оттого и совершил роковую ошибку, стоившую ему жизни. Как он попал на верхние этажи высотки, оставалось загадкой, ведь в городе карлики больше бродят по подвалам, стараясь не забираться высоко.

Крюк осмотрел прилегающие комнаты и в одной из них обнаружил еще двух взрослых тварей – самца и самку, обгладывающих труп слепого пса. Оба мутанта были так увлечены своим занятием, что никак не отреагировали ни на выстрелы этажом ваше, ни на вошедшего в помещение Крюка.

Разделавшись с ними, Крюк более-менее восстановил ход событий. Семейка бюреров какими-то путями забрела в город, нашла у подножия высотки труп слепого пса и, подобрав его, решила поужинать в спокойной обстановке. Взрослые твари отогнали сыночка от добычи – это у них в порядке вещей, так уж заведено, что сначала досыта едят взрослые, а младшеньким достается лишь то, что останется после трапезы предков. Так что пока взрослые особи набивали живот останками собаки, малыш пошел бродить по пустым квартирам и забрел на чердак. Когда дверь не поддалась, нащупал силой мысли задвижку, запирающую дверь изнутри и, открыв ее, вошел. С тех пор Крюк не чувствовал себя в безопасности нигде в зоне, даже за семью засовами.

Просыпался Крюк дважды. В первый раз, когда ему показалось, что в районе люка кто-то скребет лапами по железу – скорее всего, собаки, пришедшие сюда по их следу. Это ничего, собаки поймут, что дичь в недосягаемости и уйдут. Люк не взломать ни собакам, ни зомбякам, ни даже кровососам, да и история с бюрерами вряд ли здесь повторится. Поэтому, полежав в тишине пятнадцать минут и не дождавшись активный действий незваных гостей, Крюк снова расслабился и задремал. Второй раз он проснулся уже под утро, как и задумывал с самого начала. Где-то недалеко прогремел взрыв – стреляли толи из гранатомета, толи еще из чего потяжелее. Крюку даже показалось, что стены едва заметно дрогнули. Рядом, Крюк это почувствовал, открыл глаза Макс, хоть и не подавал никаких признаков. Однако, Крюк давно научился определять, спит ли человек по его дыханию. В темных компаниях, среди малознакомых и ненадежных людей, с которыми Крюку частенько приходилось путешествовать по зоне, это было незаменимым умением. Дан и Серый, похоже, спали. Не научила их еще Зона просыпаться от малейшего шороха, надеются на слух Крюка и Макса.

Выстрелов больше слышно не было – закончились либо бой, либо тяжелые боеприпасы, а звуки автоматных очередей в убежище не проникали. Тихо зашуршал ПДА, приняв очередную порцию сообщений. Крюк включил экран и просмотрел информацию. Совсем недавно он приобрел у одного из подпольных барыг новую флешку для ПДА, которая давала возможность сортировать приходящие на прибор сообщения, согласно пожеланиям хозяина. Перед самым выходом Крюк проработал настройки программы, забив в поиск нужные данные.

Теперь на экран выводились только те сообщения, в которых присутствовали контрольные слова или имена. Это давало возможность проследить за судьбами знакомых людей и пропустить мимо известия о гибели неизвестных сталкеров. Кроме того, отправляясь в поход к Янову, Крюк забил в ПДА маршрут, по которому собрался идти и получал так же всю информацию о том, что происходит в районе предполагаемого маршрута.

Такая система сортировки спасала от непомерной перегрузки экрана левыми известиями, оставляя на виду только нужную инфу. Глядя на экран Крюк отметил, что этой ночью Зона собрала богатый урожай – только в выведенной информации больше десятка сталкеров, покинувших этот мир. И это только те, чью смерть зафиксировали «дашки». А сколько ПДА не сработало в нужном режиме и не определило смерть хозяина? А сколько бродяг не имело приборов в момент гибели? А сколько еще сообщений запоздает на день или два? И, в конце концов, сколько будет сообщений, если отключить сортировку? Так что, имеющуюся цифру надо умножить минимум на коэффицент равный десяти, а то и больше.

Говорят, что за год в Зоне погибает около пятидесяти тысяч человек. Это, по сути, небольшой городок, вроде бывшего Чернобыля, в полном составе. И вся эта органика оседает в животах зонной живности – от крыс и псевдокроликов до псевдогигантов. Может, отсюда и берет Зона силу и материал для своих расширений. Ведь не зря же «ботаники» определили закономерность, что, чем больше людей погибло в зоне за неделю, тем сильнее окажется предстоящий выброс.

Среди погибших сталкеров было только три знакомых имени.

«02:33. Болото. Погиб сталкер Жгут. Причина – Кровосос.» Жгут, здоровенный сталкер-одиночка, фигурой похожий на того самого кровососа, от лап и присосок которого ему было суждено погибнуть. Однажды Крюк помог выпутаться Жгуту из одной щекотливой ситуации, когда сталкера зажали в «языке» два десятка слепых псов. Тогда Жгут честно рассчитался с ним артефактами. С тех пор их пути периодически пересекались. В этот раз Жгуту не повезло – помочь ему оказалось некому.

«04:26. Припять. Погиб сталкер Хряпа. Причина – Жарка». Вот это уже совсем никуда не годилось. Хряпа пришел в Зону раньше Крюка и уж чего-чего, а опыта у него хватало. Как же это он умудрился в «жарку» влезть? Воистину неисповедимы пути господни.

«04:30. Припять. Погиб сталкер Лысый. Причина – Контроллер». Вот здесь вскрывался один из недостатков сортировочной системы. Дело в том, что Крюк лично был знаком с двумя сталкерами, которых звали Лысыми. Имя это в зоне довольно распространенное, так же как Борода, Малой, Толстый, Слепой или Бешеный. Данные прозвища произрастают из внешних данных, под которые попадает чуть ли не каждый пятый в зоне. Поэтому под каждым из этих имен бороздят зону с десяток людей, впору им хоть номера приписывать. То же самое с названиями животных – Кабаны, Волки, Лисы, Тюлени и прочая фауна в зоне явление распространенное.

Был ли погибший Лысый знаком Крюку или это был один из неизвестных ему сталкеров, оставалось загадкой. Хотя, если принять во внимание, что Хряпа был знаком с одним из них, а время и место смерти почти совпадает, можно предположить, что это не просто совпадение.

Из других смертей Крюк выделил три.

Во-первых, «00:01. Бункер. Погиб сталкер Головастик. Причина – «электра». Имя не знакомое, видимо из молодых, да и попал-то он в список только потому, что край бункера заходил на территорию, по которой пролегал маршрут группы, а потому Крюк отметил ее, как интересную. А вот примечательным было то, что ПДА о смерти в «электре» никогда не сообщают, потому как эта самая «электра» в первую очередь выводит из строя все электроприборы, коим и является ПДА, а уж потом пронзает током тело человека. Происходит это за долю секунды, но последовательность всегда именно такая – сначала прибор, потом человек. Поэтому в момент гибели человека ПДА уже выведен из строя и никак не может передавать сообщение о смерти хозяина. Хотя, это могла быть и темная «электра», о которой не так много известно, может, она и работает по-другому. Кстати, это бы объясняло то, что сталкер не заметил «электру» в темном Бункере, где обычные «электры» видны за километр. Не бог весть какая, но все же информация к размышлению.

Во-вторых, сообщалось о перестрелке в районе Опачичей и Плютовища, которую группа обогнула всего десять часов назад. Оказалось, там столкнулись два мощных клана контрабандистов, как и предполагал Крюк. Занимательно было другое. Из сообщений выходило, что к полуночи клан Мамонта склонил чашу весов в свою сторону, вытеснив из деревень Чингиза и его людей. Но спустя два часа, пришло единственное сообщение о смерти человека в том районе: «02:13. Опачичи. Погиб сталкер Мамонт. Причина – пуля в голову». Интересно, чем же там все-таки закончилось, потому что клан Мамонта платил за цацки больше, чем Чингиз.

И третье: «05:15. Чернобыль. Перекресток 2-й Строительной и Сентябрьской. Погиб сталкер Жаба. Причина – взрыв гранаты. «И с опозданием в две минуты – еще два сообщения: почили Севок и Пуля. Место то же самое, да и причина похожая – взрывная волна от гранаты. Четыре и три минуты назад – и место всего в двух домах отсюда, похоже, это их подорвали, когда затряслись стены.

Среди информационных сообщений тоже нашлись интересные. Клан «Долг» объявил награду в тридцать тысяч тугриков за голову Шмары, застрелившего двоих долговцев. Сумма по нынешним временам приличная, так что долго Шмара не протянет. Лично с ним Крюк знаком не был, однако слышал, что месяц назад появился в зоне отмороженный сталкер Шмара, который стреляет всех почем зря за ради мелкого артефакта или банки армейского паштета. Объявленный вне закона Шмара на этот раз попал крепко – «Долг» обиды не прощает, когда-то Крюк почувствовал это на себе. Охота за головами это не профиль Крюка, но тридцать тонн тугриков тоже не помешают.

«В районе 2-й Строительной и Сентябрьской в Чернобыле разъяренный кровосос мочит всех подряд. Осторожней!» – сообщал неизвестный доброжелатель. И Крюк даже догадывался, что это за кровосос.

И, наконец, некто еще один сталкер, пожелавший остаться неизвестным, сообщал о псевдогиганте, шатающемуся где-то между Агропромом и Янтарем.

Остальные сообщения не несли в себе какой-то полезной информации, поэтому Крюк вырубил экран и, засунув руку под голову, закрыл глаза.

– Ну, чего там? – Подал голос Макс.

– На Плютовище и Опачичах Мамонт с Чингизом воюют. Кто победил, еще не понятно. А на перекрестке наш кровосос беспредельничает.

– Это его из «мухи» мочили?

– Не знаю. – Крюк сделал паузу. – А так, больше ничего интересного… Слышь, Макс, надо за снарягой идти, куда двинем, к Долгу или в «Сталкер»?

– Давай в «Сталкер», до него ближе.

– Кстати, Долг Шмару ищет, он двоих долговцев завалил, так что они сейчас злые на весь мир.

– Ну, так тем более.

– Да я вот что думаю: мутит чего-то Серый. Хрен его знает, что он там задумал, но то, что дело дерьмом попахивает, это точно. А темные, ты же знаешь, как такие вещи за версту чуют. Кабы нам чего не обломилось от темных. Так что лучше, наверное, все-таки к Долгу.

– Ты что, и темным уже насолил?

– Да при чем тут я? Я тебе про Серого говорю.

– До Долга нам придется через весь город идти. Давай я с Данилой в «Сталкер» схожу, а вы с Серым нас снаружи подождете.

– Не знаю. У тебя как нога?

– Болит. Но на таблетках смогу ходить.

– Тогда пойдем до Долга. У них и цены пониже, и тебе, как ветерану борьбы с зоной скидку сделают.

– Да пошел ты со своими шуточками!

– Ладно, не злись. Пора молодежь будить, а то спят, как у себя дома, нехрен привыкать. Эй, рота, подъем!

Выйти из бункера оказалось еще трудней, чем войти. Едва поняв голову над проломом в сарайчике, Крюк начал стрелять. Вторым выбрался Серый, он тут же занял позицию с другого угла строения и тоже поднял оружие. Два нечто, немного напоминающие людей, грязные, оборванные и разложившиеся настолько, что непонятно было, на чем все это держится, копошились прямо около сарая, обгладывая кости третьего мертвеца. Один из зомби держал в руке оторванную от тела ногу, обгладывая ее на подобие шашлыка. Большая часть человеческого мяса уже была съедена, окровавленные лохмотья торчали только из-под старого армейского ботинка.

Второй копошился во внутренностях мертвого сталкера, выискивая что-нибудь повкуснее, зрелище было жуткое даже для видавшего многое Крюка. Оба зомбяка почуяли запах людей сразу, как только те появились из своего убежища, и повернулись лицом к сараю. Это были старые, пережившие не один выброс, зомби, тела, которых покрывали огромные язвы, гниющая слизь и шевелящиеся в теле личинки насекомых, по сравнению с ними вчерашние «друзья» Крюка были просто живчиками.

Большой опасности подобные твари не представляли. Действуя, в основном, на рефлексах, они ходили по мертвому городу, подбирая остатки пиршества других мутантов. Их, в свою очередь, никто не трогал по той простой причине, что есть такое могли разве что другие зомби, и то, когда ничего более подходящего в пределах видимости не наблюдалось.

При желании можно было бы их просто обойти, не вступая в контакт, но, встретившись взглядом с невидящими глазами, в которых мерцали крылышки какого-то жука, Серый сделал то же, что Крюк – рефлекторно нажал на курок. Пули с треском застучали по телам, пробивая их насквозь и не причиняя особого вреда. Крюк первым понял ошибку и перевел огонь на остатки черепной коробки зомбяка. Сухо треснув, голова мутанта лопнула, как это происходит с вазой, когда в нее попадает пуля, и зомби упал. Серый внял опыту старшего товарища и повторил его действия, результат оказался похожим. Зомби упал, но еще секунд пять шевелил разваленными конечностями.

Когда все четверо бойцов оказались на свежем воздухе, Крюк завалил вход в логово, скрывая его от случайных глаз. За это время Макс и Дан осмотрели причину, заставившую их товарищей открыть огонь. Дан взглянул только раз и тут же вывалил наружу весь свой завтрак, съеденный всего пять минут назад, а вот Макс без стыда и брезгливости отобрал у мертвого зомбяка недоеденный «шашлык» и стянул с него ботинок. Обувь была хоть и без защитных пластин, зато размер оказался точь-в-точь, как у Макса, что его несказанно обрадовало.

Когда Крюк закончил маскировку объекта, Макс подозвал его к себе.

– По-моему, это твой гость.

– Почему?

– Типичный забулдыга, здесь много таких ходит. Полубомж. В автомате ни одного патрона не осталось, все расстрелял, побежал сюда и нарвался на зомби.

– От таких зомби просто убежать можно и патронов не надо, – возразил Крюк.

– Так, поди, пьяный был. И бежал, похоже, именно в твое логово, здесь больше и делать-то нечего.

– Ну, раз так, то туда ему и дорога. – Крюк щелкнул затвором автомата. – Пошли, не будем время терять.

Через час Чернобыль провожал сталкеров молча, глядя в их спины пустыми глазницами окон, еще не успевшими ожить дневным светом. На окраине Серый оглянулся: в полуразрушенной пятиэтажке, в окне третьего этажа сохранилось целое стекло – уникальный для зоны случай. Сквозь пыльную перегородку на него смотрели два полных злобы глаза – контроллер пас группу до самой окраины, однако атаковать четверых человек он так и не решился. Напрягая взгляд, он попытался достать человека пси-полем, но тот был слишком далеко. У ног контроллера, низко пригнув голову, скулило два слепых пса – все, что смог собрать по пути их новый хозяин. Контроллер, по-человечески, потрепал одного из них по загривку, жаль, что люди смогли уйти, но ведь день только начинался…

На базе-заставе Долга группу со знанием дела обшмонали на предмет запрещенных к ввозу на территорию базы предметов, прежде всего отравляющих газов и мощной взрывчатки. Долг, вечно воюющий с соседним кланом «свобода», и сейчас находился в состоянии повышенной боевой готовности. Три месяца назад диверсант «свободы» пронес и распылил по территории базы отравляющий газ «зарин», добытый на одном из заброшенных военных складов – там было много всякой полезной диверсионной всячины брошено, когда военные в спешке сбегали из вновь образовавшейся зоны. В результате газовой атаки пострадало двенадцать долговцев и четверо вольных сталкеров, так что бдительность постов после этого инцидента по приказу генерала Воронина была многократно усилена.

По отношению к вольным сталкерам «Долг» был одним из самых миролюбивых крупных кланов, поскольку именно от торговли с ними получал основной доход, на который и существовал. Вода, еда, снаряжение и особенно оружие имели здесь огромный спрос.

Кроме того, человек в потертой военной форме белорусских вооруженных сил с погонами майора проверил каждого из них на сходство с фотороботом Шмары, выполненным неизвестным художником. Макс поднял листовку с изображением молодого, коротко стриженного парня со злыми узкими глазами на вытянутом лице. Изображение получилось настолько зловещим, что, встретив на пути человека с подобным взглядом, Макс, не задумываясь, выстрелил бы в него без всяких посулов о награде. В нижней части листа на русском и английском языках стояло: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ!» и сумма – тридцать тысяч.

Крюк, между тем, оказался не только искусным проводником, но умелым торговцем. Его многократно приукрашенный рассказ о боестолкновении с армией контроллера и кровососом, подкрепленный демонстрацией ранений, полученных в этом бою, вызвал сочувствие у ненавидящих всякую нечисть долговцев, в результате чего Крюк выторговал у них приличную скидку и к Агропрому группа двинулась в полном снаряжении.