Текст книги "Рунный маг империи. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Георгий Сомхиев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Иллюзорный солдат зарядил мушкет, долго прицеливался и выстрелил в деревянную мишень. Сразу после этого оружие в его руках сменилось более совершенной моделью, затем ещё одной и ещё…

Вскоре мушкет сменился карабином, а затем – современным штурмовым комплексом. Рядом появлялись грузовые автомобили, бронемашины и большие артиллерийские орудия.

– Развитие огнестрельного оружия впервые дало неодарённым возможность противостоять магам, – продолжил рассказчик. – Один обычный солдат по-прежнему уступал опытному одарённому, но отряд, вооружённый современными винтовками, уже мог представлять для него серьёзную опасность.

Над сценой возник магический воин, окружённый полупрозрачным барьером. Первый выстрел он остановил без особых усилий, второй заставил его отступить, а после залпа целого отделения защита покрылась трещинами.

– Наглядно, – Алиса провела пальцем по подбородку, внимательно наблюдая за повреждённым барьером. – Хотя преподаватели постоянно повторяют, что подготовленный маг всё равно успеет уничтожить стрелков раньше, чем они пробьют защиту.

– Если заметит их заранее и если стрелки будут стоять перед ним на открытом месте, – ответил я. – На войне редко дают противнику настолько удобные условия. Винтовке не нужен магический дар, а научить человека нажимать на спусковой крючок намного проще, чем вырастить сильного одарённого.

– Поэтому для защиты и существуют артефакты, – снова довольно метко подметила Алиса. – Чтобы мага нельзя было так легко застать врасплох.

– Артефакты дорогие, они есть не у всех. Они не панацея, – коротко возразил я.

Как ни посмотри, индустриальная эпоха принесла огромные перемены в привычный уклад жизни.

Маги всё ещё превосходили обычных людей силой, скоростью и возможностями. Один опытный заклинатель мог легко переломить ход сражения, а сильнейшие одарённые оставались практически живым стратегическим оружием.

Но неодарённые больше не были полностью беспомощными. Техника и артефакты, способные работать даже в руках неодаренных, постепенно сокращали разрыв, который на протяжении столетий казался непреодолимым.

Само собой, против большинства сильных монстров современное оружие было бесполезно, но многие аристократы отнюдь не с радостью приняли такие перемены. В первую очередь они боялись потерять свою власть.

Если простолюдины могут сами себя защищать, то зачем им эти аристократы? И с какого перепугу они должны выносить из Подземелий все самые ценные ресурсы?

Так что современные высокородные стали приспосабливаться к нынешним условиям: накапливать богатство, обучать преданных бойцов и расширять сферы влияния.

Иллюзионисты тем временем продолжали демонстрировать шоу.

Я наблюдал, как в старом городе рушились маленькие каменные здания, стены и крепости. На их месте вырастали фабрики, каменная брусчатка сменялась асфальтом, и вместо карет уже по дорогам проезжали автомобили.

Вскоре же на месте фабрик выросли небоскрёбы, школы, больницы, и что меня немало удивило – наша Академия. Вот уж чего-чего, а её не ожидал тут увидеть. Не знаю, какой тут закладывался посыл, но картина получилась очень реалистичной. Мне очень понравилось.

– Мир снова меняется, – рассказчик медленно поднялся из кресла и обвёл весь театр взглядом. – Магия остаётся его основой, но теперь рядом с ней развивается сила, доступная каждому. Никто не способен сказать, к чему это приведёт через десять, пятьдесят или сто лет. Возможно, привычный порядок сохранится. А возможно, будущие поколения будут смотреть на нашу эпоху так же, как мы сейчас смотрим на мир до Разлома.

Последние слова повисли над залом. Огни иллюзорного города один за другим погасли, фабрики и дороги растворились, а герб Амрателя рассыпался золотистыми искрами. На сцене остались только рассказчик и восемь магов, продолжавших удерживать руки поднятыми, пока не исчез последний след плетения.

Несколько секунд зал хранил полную тишину.

Затем первые зрители поднялись со своих мест и начали аплодировать. Спустя мгновение к ним присоединился весь зал. Шум прокатился над рядами и ударился о стены. Иллюзионисты наконец опустили руки и поклонились, а рассказчик прижал шляпу к груди.

Алиса хлопала вместе со всеми, не скрывая улыбки. Я тоже поднялся и присоединился к аплодисментам. Удерживать настолько сложную иллюзию, одновременно показывая десятки событий и не теряя внимания целого зала, могли лишь настоящие мастера.

Что ни говори, а признание они заслужили.

– Сильное завершение, – тихо произнесла Алиса, не спеша отрывать взгляд от сцены. Её пальцы всё ещё сжимали край программки. – Особенно слова о будущем. Многие ведь привыкли думать, что нынешнее устройство мира существовало всегда и никуда не исчезнет.

– Так думали все государства, которые показывали в начале представления. А потом появился Разлом и за несколько лет превратил их уверенность в историческую справку, которую не каждый-то студент помнит, – согласился я.

Правда, стоило нам выйти из театра и немного прогуляться, как моё хорошее настроение резко изменилось.

Глава 10

После представления мы решили не сразу возвращаться к машинам. Времени, чтобы успеть вернуться в Академию, хватало, поэтому я предложил прогуляться по улицам и заодно выпить горячего шоколада.

– Значит, ты решил объединить прошлый план прогулки с нынешним, – улыбнулась Алиса в ответ на моё предложение. – Разве что озера рядом нигде нет, только парк.

– Мне, скорее, забавно слышать, что ты называешь наш совместный отдых планом, – усмехнулся я в ответ, после чего осторожно подхватил её под локоть.

Алиса на мгновение растерялась, но затем придвинулась немного ближе, и дальше мы пошли уже плечом к плечу.

Уже через пять минут прогулки я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не возвращаюсь мыслями к тренировкам, рунам или Системе.

Мы обсуждали представление, спорили о роли технологий и магии в развитии общества и вспоминали уроки истории, которые вели наши преподаватели. Как ни посмотри, вечер проходил просто замечательно.

Только в какой-то момент я вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. В первую секунду я этому очень удивился, ведь не использовал «Восприятие». Однако стоило мне повернуть голову в ту сторону, как это ощущение пропало, а на том месте никого не оказалось.

Алиса, судя по тому, как безмятежно попивала горячий напиток, ничего не заметила и не обратила внимания на то, как я перевёл взгляд. Но настроение от этого всё-таки немного испортилось. Очень сомневаюсь, что мне показалось.

Обвинять слуг в том, что они плохо контролировали периметр, я не мог. Всё-таки сам парк был большим, народу после театра в нём гуляло много, а проверить каждого прохожего физически невозможно. Особенно учитывая, что часть этих прохожих тоже были аристократами, и всё могло перерасти в конфликт.

Но сама мысль о возможном покушении удовольствия не доставляла. После истории с Леонардом исключать такой вариант было глупо.

Впрочем, это не значило, что я стану отказываться от прогулок и запираться в Академии. Если мои недоброжелатели хотели таким образом меня напугать, то их ждало огромное разочарование.

Куда сильнее меня беспокоил другой вопрос. Откуда наблюдатель узнал, что мы будем здесь? Алиса сообщила о представлении на тренировочной площадке, где находились Винсент и Виолетта. Разговор могли услышать другие ученики, преподаватели или слуги. Хотя, возможно, Алиса где-то упомянула о своих планах той же Виолетте, например…

Значит, вполне возможно, в Академии кто-то передавал информацию наружу. Конечно, за нашим кортежем могли проследить, но тогда преследователи рисковали быть раскрытыми раньше времени, а то и вовсе пойманными слугами.

Также можно было обратиться к Кирту. В качестве информатора он подходил почти идеально, поскольку уже имел связи в дисциплинарном комитете и любил собирать сведения.

Вот только другом я его пока назвать не мог. За услугу я мог остаться должен Пемброку, а ходить в должниках мне очень и очень не хотелось.

Пожалуй, разумнее всего пока сделать вид, что ничего не произошло. Если начать шумное расследование, все крысы сразу разбегутся кто куда, а потом попробуй найди их логово.

Я бросил взгляд на горящие ночные фонари, после чего выкинул из головы ненужные мысли. Вот уж чего не хватало, так это чтобы подобные мелочи портили мне настроение.

– Энкрид? – привлекла моё внимание Алиса.

– Да? – спросил я и, предвосхищая вопрос, ответил: – Я как раз размышлял о том, каким на вкус будет горячий шоколад, если туда положить мороженое, полить его карамелью, насыпать марципана и добавить кусочки ягод и фруктов.

– Тебя Винсент укусил? – усмехнулась девушка, после чего на полшага приблизилась ко мне. – Что за кулинарные эксперименты такие? Ещё и мороженое зимой.

– А вот теперь гадай, всерьёз я об этом говорю или нет, – хмыкнул я, после чего улыбнулся и подмигнул. – Но что ни говори, я бы с удовольствием чаще проводил время наедине с тобой.

– Энкрид!

* * *

Если не считать небольшого инцидента с таинственным наблюдателем, я полностью остался доволен вечером, как и Алиса. Она, конечно, наигранно дулась из-за того, что я пару раз заставил её смутиться при людях, но при этом всё равно старалась держаться поближе ко мне в машине.

Затем мы доехали до Академии и разошлись по комнатам. Я принял душ, лёг спать, а наутро, позавтракав, сразу отправился на тренировочную площадку.

Идея, которую хотелось проверить, пришла ещё неделю назад, но дуэль, лазарет и прогулка с Алисой отодвинули её на второй план. Теперь же, когда свободное время наконец появилось, я решил, что откладывать дальше нет смысла.

Единственное, в этот раз я сменил тренировочную площадку на ту, которой обычно пользовались третьекурсники. У служащих, конечно, возникла парочка вопросов, но, вспомнив мою дуэль с Вельгардом, слухи о которой уже успели разойтись по учебному заведению, возражать они не стали. Ну или, видимо, побоялись, что потом за отказ им может влететь от директора.

Внутри, вдоль дальней стены, стояли тренировочные манекены, каждый из которых был окружён усиленным защитным барьером. Подобные артефакты ставили специально для магов, чтобы те могли проверять силу заклинаний без необходимости после каждой атаки менять изломанное чучело.

Барьер принимал удар на себя, а затем постепенно восстанавливался за счёт магических кристаллов, подпитывающих артефакт. Из-за этого посещение подобных тренировочных площадок стоило денег, чтобы компенсировать расходы, но для меня это не представляло хоть сколько-нибудь серьёзной проблемы.

Я остановился примерно в сорока метрах от ближайшей мишени и призвал перо. Что ж, пора потихоньку начинать.

Суть моей задумки звучала достаточно просто.

Обычный маг во время боя тратил время на создание конструкта, наполнение его маной и формирование заклинания. В настоящем сражении противник редко проявлял достаточно «вежливости», чтобы не прервать процесс сотворения.

То же самое касалось и меня. Я научился быстро сотворять рунные знаки, но на создание тех же ледяных стрел всё равно уходила пара секунд. Особенно, если я старался наполнить их маной для увеличения пробивной силы и контроля.

Так что я вознамерился попробовать выполнить большую часть работы заранее: создать несколько ледяных копий, какие использовала Виолетта, нанести на них печати и оставить лежать на земле до подходящего момента для атаки.

Во время обычной схватки, само собой, такая практика ни за что бы не сработала, но вот для засады подходила более чем. Достаточно будет направить уже готовые снаряды в цель.

Лёд оставался водой, пусть и в другом состоянии, а значит, я продолжал его чувствовать и мог управлять им при помощи печатей. Правда, как это будет работать на практике, ещё только предстояло узнать.

Я вытянул руку и создал перед собой небольшой объём воды. Та собралась в вытянутую форму, после чего быстро замёрзла, превратившись в копьё, длиной почти с мой рост.

Недолго думая, я положил заготовку на пол, после чего ослабил контроль, оставив тоненькую нить, чтобы в нужный момент вновь напитать копьё магией.

Затем я нарисовал пером печать «Лёд+Удержание», направив в неё как можно больше сил, после чего развеял магическую нить и подождал около минуты.

Убедившись, что заклинание никуда не исчезает, я перестал напитывать копьё маной и занялся сотворением второго, а следом и третьего, само собой, не забыв наложить на них печати.

На всё про всё у меня ушло около минуты. Я оборвал связь со всеми нитями, после чего закрыл глаза и мысленно потянулся к наложенным печатям. Не сразу, но секунд через пять я почувствовал с ними связь и при помощи пера протянул магические нити, вернув контроль над копьями.

Не прошло и пары секунд, как три массивных ледяных снаряда зависли в воздухе, ожидая одного мысленного приказа. Если бы сейчас кто-нибудь заглянул на полигон, наверняка решил бы, что я уже освоил новую смертоносную технику. Уверен, Виолетте увиденное очень понравилось бы.

Единственная проблема заключалась в том, что контролировать все три копья было очень тяжело. Они поглощали слишком много маны, так что больше времени терять я не стал. Мне ведь ещё требовались силы для других экспериментов.

Я мысленно выбрал правое копьё, сосредоточился на центре мишени и направил снаряд вперёд.

Ледяной снаряд резко сорвался с места, разрезал воздух и ударил в землю метрах в четырёх от защитного барьера. Лёд разлетелся осколками, а несколько кусков прокатились по каменному покрытию до моих ног. Недолёт.

Что-то я не учёл, что метать копьё будет тяжелее, чем стрелы. Что ж, учту на будущее.

Я продолжил стоять на том же месте и тренировать меткость. Всё-таки преимущество данной тактики заключалось именно в дистанции, так что у меня практически не осталось выбора.

Вторая попытка прошла удачнее. Копьё хотя бы долетело до дальней стены, но прошло левее мишени и врезалось в защитное покрытие полигона.

Третье задело край самовосстанавливающегося барьера. По полупрозрачной поверхности пробежала голубая рябь, однако копьё тут же раскололось и осыпалось на землю ледяной крошкой. Пробить защиту не удалось, но, по крайней мере, я наконец попал туда, куда собирался.

Я попробовал ещё пару раз создать и метнуть копья, после чего быстро обнаружил, почему моя меткость стала хромать.

Я слишком привык направлять заклинания движением руки и взглядом. Обычная стрела возникала возле ладони и летела почти по прямой, поэтому направление задавалось естественно. Вдобавок я мог корректировать направление стрел до определённого расстояния, в отличие от копий.

Само собой, я мог выставить их вперёд, но так было бы совсем неинтересно. Мне требовалось улучшить свой контроль и научиться метко атаковать магическими снарядами даже тогда, когда они не находились в поле моего зрения.

Через полчаса я окончательно убедился в том, что копья можно создавать для засады. Печать «Лёд+Удержание» поддерживала их около пяти минут без моего вмешательства, после чего ослабевала и исчезала.

Однако при желании я мог подпитывать её сколько угодно, так что, случись чего, Винсенту или Алисе не составило бы труда загнать монстров в мою засаду. По крайней мере, им бы не пришлось никуда торопиться.

Следующие несколько часов я потратил на улучшение меткости, создавая по одному копью и метая его в мишень. Разве что дистанцию увеличил с сорока метров до пятидесяти, решив заранее усложнить себе задачу.

Как говорил мой отец: «Никогда не давай себе послаблений, иначе быстро к ним привыкнешь и тебе будет сложнее дальше обучаться новым навыкам». Что ж, в этом я с ним был полностью согласен.

Поэтому я сотворял одно копьё, поднимал его на одинаковую высоту и направлял в мишень. Первые снаряды в основном били в землю, стены или проходили рядом с барьером. Иногда мне удавалось попасть в защиту, но только краешком, из-за чего копьё проскальзывало по поверхности барьера и уходило в сторону.

Мне приходилось одновременно ощущать положение копья, рассчитывать направление и мысленно удерживать точку, в которую должен был прилететь снаряд. Стоило немного потерять концентрацию, как копьё либо не долетало до цели, либо, наоборот, могло перелететь куда-то за неё.

Отдельным испытанием стало восстановление маны. Копья тратили очень много энергии. После каждых десяти попыток мои каналы маны начинало жечь. Приходилось садиться, медитировать и стараться как можно быстрее восстановить ману. Благо благодаря тренировкам с Дрогом я научился быстрее восполнять резерв.

Где-то с двадцатой попытки, ближе к обеду, копья начали чаще ударять в центр барьера. Каждый раз защита вспыхивала голубым светом, слегка прогибалась, но почти сразу возвращалась в прежнее состояние. Уж больно крепким оказался местный барьер.

Сразу после этого я решил сделать перерыв и пойти пообедать. Правда, не успел я выйти, как ко мне на площадку прибежала Алиса с луком за спиной и корзиной в руках.

– Сюрприз, – заулыбалась она. – Как знала, что ты опять пропустишь весь обед из-за тренировок. Вот, принесла, чтобы ты перекусил, а то моришь себя голодом.

– Уже? – удивлённо приподнял я брови, после чего добавил: – Спасибо за заботу. Правда, мне вот одно интересно: а как тебя служащие пропустили? Они-то и меня не хотели сюда впускать даже за плату.

– Эм… спокойно, – Алиса весело улыбнулась, после чего я взял у неё корзину. – Один из них сказал, что я твоя подруга и меня можно пропустить. Видимо, не только тебе досталась популярность в Академии, раз меня стали узнавать. Кстати, а чем ты занимаешься?

– Если кратко, пытаюсь с пятидесяти метров пробить барьер. А если подробнее… впрочем, давай во время еды расскажу, – сказал я, почувствовав, как у меня заурчал желудок.

Что ж, тренировки тренировками, а обед по расписанию. В следующий раз надо не забыть взять с собой съестных припасов. Парочка, конечно, лежала у меня в пространственном хранилище, но то был стратегический запас на случай, если я окажусь в неприятной ситуации, оставшись совсем без еды и воды.

Мы устроились на краю площадки, где Алиса разложила принесённую еду на широкой скамье. Пока я ел, она время от времени поглядывала на глубокие борозды возле дальней стены.

Пришлось вкратце объяснить, чем я занимался с самого утра: как создавал копья заранее, оставлял их лежать без постоянной подпитки, а затем вновь восстанавливал связь с печатями и пытался отправить заготовки в защищённую мишень.

К тому моменту, когда корзина опустела наполовину, Алиса уже прекрасно понимала и саму задумку, и то, почему половина площадки выглядела так, будто здесь тренировался крайне меткий маг, который целился исключительно мимо мишеней.

Закончив слушать, девушка вытерла пальцы салфеткой, ненадолго задумалась и снова посмотрела на манекен. Судя по тому, как она прищурилась и несколько раз поправила лук, ей в голову пришла какая-то идея. Ну как пришла – скорее уж, она изначально собиралась потренироваться вместе со мной, раз взяла с собой оружие.

Но, само собой, вслух я этот факт озвучивать не собирался, чтобы лишний раз не смущать девушку. А то ещё затаит обиду, особенно после вчерашнего вечера, когда я заставлял её краснеть…

– Решила проверить, насколько крепкая здесь защита? – спросил я, поднявшись вслед за ней и убирая корзину в сторону. – Сразу говорю, тяжеловато будет.

– Не сомневаюсь, – Алиса поправила волосы, собрала их за спиной, после чего взяла лук обеими руками.

Прошли мы прилично. От нас до манекена было почти сто пятьдесят метров.

– Пока что хочу потренировать стрельбу, – продолжила Алиса, остановившись на месте. – Обычно дальше, чем со ста метров, я не стреляю, поскольку монстры двигаются, да и стреле нужно время, чтобы настигнуть цель. А тут стоячая мишень. Не вижу причин не попробовать пострелять издалека.

– А стрела не рассеется, потеряв по дороге мощь? – поинтересовался я.

– Не должна, – покачала головой девушка. – Мой концентратор позволяет направлять заклинания значительно дальше обычного. В идеале нужно держать дистанцию от пятидесяти до ста метров для максимальной эффективности, но в бою всякое может случиться.

– Но на дальнобойные заклинания это правило не распространяется, – хмыкнул я, поняв, что девушка намеренно недоговаривает.

– Эх, надо было до последнего держать новую технику в секрете, чтобы потом тебя удивить, – тихо вздохнула она, после чего выпрямилась и заняла устойчивую позицию, выставив левую ногу вперёд.

Возле её ладони загорелась первая огненная стрела. Заклинание получилось обычным, без дополнительного уплотнения пламени или сложной внутренней структуры. Девушка слегка повела рукой, проверяя направление, и отпустила снаряд.

Стрела стремглав пронеслась над площадкой и ударила почти в середину защитного барьера. Полупрозрачная поверхность на мгновение засветилась голубым, по ней прошла слабая волна, но уже через секунду от попадания не осталось ни следа.

– Метко, – похвалил я Алису.

Алиса тем временем не опустила руку и сразу сформировала вторую стрелу. Та попала немного выше первой, заставив барьер снова мерцнуть. Третья ударила почти в то же место, однако на самом барьере это никак не сказалось.

Девушка медленно выдохнула через нос, опустила ладонь и несколько раз сжала пальцы.

– С пристрелкой закончили, – Алиса чуть повернула голову в мою сторону, но с места не сошла. – Тебе понравится, – загадочно добавила она.

– О, пришло время козыря, – сказал я и начертил руну Восприятия, но девушка этого даже не заметила, полностью сосредоточившись на заклинании.

Алиса повторно вытянула руку, и на этот раз возле ладони появилось более плотное пламя. Огонь быстро вытянулся в стрелу, однако в её центре загорелась маленькая лазурная точка.

Именно такую технику Алиса использовала во время недавней тренировки против Виолетты. Тогда даже неполной мощности хватило, чтобы растопить ледяной щит и накрыть девушку облаком горячего пара.

Правда, в отличие от той стрелы, эта была раза в полтора больше.

Лазурное пламя возле наконечника дрогнуло, после чего стрела сорвалась вперёд. На этот раз она двигалась заметно быстрее.

Лазурный огонёк в середине оставлял за собой тонкий магический шлейф, а края заклинания почти не колебались от встречного воздуха.

Снаряд ударил в барьер точно по центру. Защита ярко вспыхнула, но осталась целой. На мгновение показалось, что и эта попытка закончилась безрезультатно, но уже через секунду по всей тренировочной площадке разнёсся глухой хлопок.

Огонь взорвался прямо на поверхности барьера, разойдясь в стороны широким кольцом. Полупрозрачная защита прогнулась, а по ней сразу побежали тонкие трещины. Несколько из них дошли почти до краёв, прежде чем артефакт начал медленно стягивать повреждённые участки.

Сам манекен остался целым, но результат всё равно оказался несравним с предыдущими попаданиями. Да чего уж там, ни одно из моих попаданий копьём не давало такого результата.

Алиса опустила руку и довольно улыбнулась.

– Чутка силы не рассчитала, – сказала она, проведя ладонью по волосам и убирая прядь с лица. – Ну как тебе?

– Боюсь, после такого монстры будут в страхе разбегаться от тебя, – хмыкнул я и добавил: – Особенно учитывая, что твоя стрела сначала пробивает защиту и только потом взрывается.

– Да у тебя отличное зрение. И как ты это вообще заметил? – недоумённо посмотрела на меня Алиса, на что я усмехнулся и показал ей перо.

– Воплотил печать, расширяющую восприятие. С ней это как смотреть в бинокль, особенно, если усилить печать на максимум. Вдобавок я заметил, что заклинание взорвалось не сразу, так что сложил два плюс два, – объяснил я ей. – И, судя по тому, как бодро ты говоришь, атаковала ты не в полную силу.

– Конечно. Иначе бы я сейчас лежала рядом без сил и тебе пришлось бы нести меня на руках до общежития.

– Боюсь, если бы по дороге Винсент и Виолетта увидели, как я несу тебя на руках, словно принцессу… думаю, они бы припоминали нам это до конца всей учёбы. А то и после неё тоже.

– Зато какие весёлые воспоминания остались бы, – кокетливо улыбнулась Алиса и мечтательно-наигранным тоном добавила: – А может, и вправду стоило сразу атаковать в полную силу…

Мы ещё несколько минут так весело беседовали. Впрочем, поняв, что разговор может затянуться надолго, мне пришлось действовать.

– Теперь моя очередь, – произнёс я, покрутив перо вокруг пальцев. – Посмотрим, получится ли добиться такого же результата без взрыва.

С этими словами я подошёл к манекену и вновь остановился ровно в пятидесяти метрах от него. Затем я начертил рунные знаки, и передо мной сформировалось ледяное копьё.

Я привычно опустил его на землю, однако на этот раз не стал ограничиваться одной печатью. Мне хотелось выяснить, какой предел прочности и скорости можно выжать из одного снаряда, если вложить в него всё доступное.

Первой на поверхности льда появилась связка «Мощь+Пробитие». Перо двигалось быстро, оставляя за собой яркие лазурные линии.

Мощь должна была увеличить силу удара, а Пробитие – не позволить энергии растечься по поверхности барьера. Можно, конечно, было поставить Укрепление вместо Пробития, но тут я решил положиться на интуицию.

Следом я начал чертить вторую связку – «Скорость+Точность». Уже на первой линии пальцы ощутимо задрожали, да и на плечи словно свалился валун.

Две двусложные печати на одной заготовке требовали куда больше контроля, чем я ожидал. Когда я ставил печати на себя, таких трудностей не испытывал. Что ж, хорошо, что выяснил это сейчас.

Впрочем, ничего удивительного. Печати на теле я подпитывал напрямую от энергетических каналов, а тут их приходилось контролировать дистанционно.

На мгновение я задумался: не стоило ли заменить Пробитие на Контроль. Так направлять снаряд было бы легче, особенно после добавления Скорости. Однако менять уже законченную часть печати означало разрушить всю структуру и начать заново.

Да и смысл эксперимента заключался именно в том, чтобы проверить предельную ударную силу. На улучшение точности я и так потратил всё утро. Теперь оставалось довериться собственному контролю.

Когда последняя линия замкнулась, копьё слегка дрогнуло. По его поверхности прошли четыре переплетённых потока света. Лёд стал плотнее и прозрачнее, а остриё приобрело едва заметный лазурный блеск.

Даже не касаясь заготовки, я чувствовал заключённое в ней давление. Создание одного такого снаряда отняло сил больше, чем несколько обычных копий вместе взятых.

Я медленно, силой мысли, поднял его с земли и увёл за спину. Алиса перестала улыбаться и сделала шаг в сторону, освобождая мне линию атаки.

Затем я сосредоточился на центре барьера, представил, как туда летит копьё, после чего отдал мысленный приказ.

Снаряд исчез из-за спины почти мгновенно. Воздух хлопнул, будто рядом выстрелили из крупнокалиберной винтовки. Копьё двигалось как минимум вдвое быстрее предыдущих, оставляя за собой тонкую белую полосу.

Барьер вспыхнул ярким голубым светом, но даже не успел толком прогнуться. Ледяное остриё пробило защиту насквозь, разорвало плетение и вошло в грудь манекена. Через мгновение копьё вылетело с другой стороны, унесло часть деревянного корпуса и врезалось в покрытие дальней стены.

Барьер рассыпался россыпью голубых искр. Чучело несколько секунд простояло на месте, затем его верхняя часть медленно съехала с креплений и рухнула на пол.

Я опустил перо и тяжело выдохнул. Перед глазами на мгновение потемнело, но устоять на ногах удалось. Алиса перевела взгляд с разрушенного манекена на глубокую трещину в стене, после чего медленно повернулась ко мне.