Текст книги "Рунный маг империи. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Георгий Сомхиев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Выйдя на арену, я первым делом окинул взглядом место предстоящего боя. Ничего особенного здесь на самом деле не было: обычная широкая площадка, засыпанная ровным слоем песка, ограждавшая её каменная стена с барьером и поднимающиеся над ней трибуны с длинными скамьями.

Практически то же самое я уже видел во время поединка Винсента, разве что эта арена оказалась в несколько раз больше.

На трибунах без труда разместилась бы не одна сотня учеников, благо такого столпотворения не было. Между самими рядами оставались широкие проходы, по которым продолжали двигаться опоздавшие зрители. Их голоса сливались в единый гул, который на мгновение усилился, стоило мне показаться из комнаты ожидания.

Кто-то привстал со скамьи, кто-то ткнул соседа локтем, а несколько учеников возле ограждения вытянули шеи, пытаясь получше меня рассмотреть. Ничего, пусть смотрят. Чем больше народу, тем лучше.

Одно странно – среди собравшихся одного знакомого мне маркиза я не заметил. Алису, Винсента и Виолетту, поддерживающих меня с трибун – да, а вот его нет. До меня доходили слухи, что он на время покинул Академию по делам, но на бой, по идее, должен был прийти. Всё-таки он из тех людей, кто не упускает возможности потешить своё эго.

Впрочем, ладно.

Впереди, примерно в двух десятках метров от меня, стоял Леонард Вельгард. Его форма ничем не отличалась от обычной академической, если не считать закатанных до локтей рукавов. Странно. Я как раз ожидал, что он придёт в чём-то, в чём можно хранить скрытое оружие.

Думаю, он решил, что против Нулёвки будет достаточно одного изогнутого меча с узким лезвием. Неприятное оружие.

Достаточно одного точного движения, чтобы распороть кожу, перерезать мышцы или оставить глубокую рану, после которой продолжать бой будет весьма проблематично.

Похоже, Кирт, действительно, оказался прав. Раз уж Академия позволила Леонарду выйти на арену с таким оружием, дело приняло куда более серьёзный оборот, чем обычная ссора между учениками.

– Итак, позвольте напомнить правила дуэли, – услышал я голос Кирта, но не стал отводить взгляда от своего противника. – Она будет проходить по древним правилам…

Последней новости я не удивился. Об этой детали мне вчера сообщил Кирт, рассказав о формате боя, на котором настоял Вельгард. В целом, правил там было немного, все они были достаточно простыми и меня устраивали.

Ограничений по времени нет. Оппонентам дозволяется использовать холодное оружие, однако смертоубийства и намеренное лишение соперника конечности запрещены. Использование артефактов запрещено, однако допускается применение магических концентраторов. Сражение длится ровно до момента, пока один из противников не сдастся или не сможет дать отпор.

Тут ключевыми словами были «допускается применение магических концентраторов». Моё перо как раз им и являлось. Значит, никто не сможет уличить меня в том, что я принёс с собой артефакт. Очень удобно.

– Также один из секундантов может принудительно остановить дуэль, если посчитает её нечестной, но в случае отсутствия доказательств одному из участников будет засчитано техническое поражение, – как раз закончил Кирт свою речь. – Оба оппонента ознакомлены с правилами, и, поскольку конфликт не может быть решён мирным путём, участникам полагается начать дуэль по первому звуку гонга.

Я позволил уголкам губ приподняться и не отвёл взгляда, когда Леонард наконец посмотрел в мою сторону. Он сразу заметил ухмылку. Пальцы графа крепче сжали рукоять, а клинок описал короткий полукруг, вспоров воздух перед его ногами.

– Недолго вам осталось улыбаться, Ваше Сиятельство, – произнёс Вельгард, медленно проводя большим пальцем по гарде. – Ещё немного, и я смою эту ухмылку с вашего лица. Постарайтесь хотя бы не потерять сознание слишком быстро, иначе зрители останутся разочарованы.

Я ничего не ответил. Лишь чуть расслабил плечи и перенёс вес тела с одной ноги на другую, проверяя, не мешает ли академическая форма движениям. Не то чтобы я не знал ответа, просто делал это по привычке.

Наложенные заранее печати терпеливо ждали моего приказа. Технически правила дуэли я не нарушал, так что на этот счёт никак не переживал. Тем более, даже если кто-то заметит всплеск маны после наполнения их ею, определить его источник будет практически невозможно.

Стоя на высокой платформе, Кирт поднял руку. Гул на трибунах постепенно стих, хотя отдельные голоса всё ещё доносились с дальних рядов.

Через мгновение над ареной разнёсся тяжёлый удар гонга. Звук прокатился по каменным стенам и несколько раз вернулся глухим эхом.

Я ожидал, что Вельгард сразу рванёт вперёд, но тот не сделал ни единого шага в мою сторону. Вместо этого он начал медленно двигаться по кругу, сохраняя между нами прежнее расстояние. Изогнутый клинок вращался в его ладони так легко, словно весил не больше кухонного ножа. Свободной рукой граф дважды поманил меня пальцами, предлагая начать первым.

Я не шелохнулся и продолжил стоять на месте. Со стороны могло показаться, что я вообще не собираюсь сражаться.

Леонард, в свою очередь, продолжал ходить кругами, время от времени меняя направление и перекладывая меч из одной руки в другую. Песок тихо шуршал под его сапогами. По трибунам вновь поползли шепотки, а кто-то сверху громко потребовал начинать бой. Вельгард не обратил на это внимания и снова подозвал меня ладонью.

Так прошло около двадцати секунд. Я повернулся вслед за противником, чтобы не оставлять спину открытой, и наконец нарушил молчание:

– Если вы вызвали меня на дуэль ради показухи, то продолжайте в том же духе. Мне торопиться некуда, а иногда бывает приятно посмотреть на выступление акробатов. Можете ещё поклониться зрителям или подбросить клинок в воздух – уверен, публика оценит ваши таланты.

Я намеренно говорил достаточно громко, чтобы слова долетели до ближайших рядов. На трибунах раздались смешки, однако Леонард даже не ускорил шага. Его клинок вновь перекатился между пальцами и замер остриём вниз.

– Слабовато, Ваше Сиятельство, – произнёс он, слегка покачав головой. – Вам бы стоило попрактиковаться в остроумии. Сейчас ваши слова больше похожи на попытку скрыть дрожь в коленях, чем на настоящую насмешку.

Я хмыкнул и с трудом удержался от смеха. Вельгард слишком старательно изображал невозмутимость, хотя при упоминании столовой его левая щека едва заметно дёрнулась.

– Забавно слышать это от человека, который оказался настолько неуклюж, что сам грохнулся на пол вместе с подносом, лишь бы найти повод для вызова, – я развёл руками и посмотрел на расчерченный его шагами песок. – Можно подумать, других способов не нашлось. Могли хотя бы придумать что-нибудь менее унизительное для себя.

Леонард остановился всего на мгновение, после чего продолжил движение. На его губах появилась тонкая ухмылка, а клинок снова начал описывать короткие дуги.

– Не думаете же вы, что я возьму и признаюсь в том, что повод для дуэли был надуманным? На что только человек не пойдёт, лишь бы избежать дуэли, – он чуть наклонил голову и провёл остриём по песку, оставив неглубокую линию. – Такими речами вы могли бы спровоцировать дурачка Арона Торна или этого бестолкового Осмунда Лайспира. Что первый, что второй умом не блистали, за что в итоге и покинули Академию.

– И зачем мне эта информация? – я приподнял бровь и сцепил руки за спиной, продолжая следить за его ногами. – Решили перед боем провести короткую лекцию о неудачниках? Боюсь, для полноценного занятия вам придётся начать с собственного имени.

На этот раз по трибунам прокатился более громкий смех. Вельгард медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, но голос его остался ровным.

– Чтобы перед тем, как упасть на песок, вы хотя бы немного понимали, какая опасность вам угрожает, – он поднял клинок на уровень плеча и посмотрел на меня поверх лезвия. – Люблю, знаете ли, когда мои враги чувствуют страх. Тогда они начинают ошибаться ещё до первого удара.

– Мне сделать вид, что я боюсь? – спросил я, чуть подавшись вперёд. – Могу отступить на пару шагов или прикрыть голову руками. Только заранее предупредите, насколько убедительно мне следует играть.

– Не придётся. Я с вами немного поиграюсь, а затем…

Леонард резко замолчал. Его нога застыла над песком, клинок перестал вращаться, а взгляд на мгновение словно опустел. Ухмылка исчезла с лица так быстро, будто её там никогда и не было. Он выпрямился и медленно повернул голову в мою сторону.

– Хотя зачем нам эти игры? – продолжил граф уже другим, сухим тоном. – Всё можно закончить намного быстрее.

Со стороны зрителей это наверняка не выглядело странно. Можно было решить, что Вельгард наконец перестал валять дурака и решил перейти к делу. Но я находился слишком близко и успел заметить перемену.

Никаких магических колебаний не последовало. Ни вспышки энергии, ни работы плетения, ни активации артефакта. Изменился только взгляд: от него повеяло жаждой убийства.

Вельгард сорвался с места без предупреждения. Песок взметнулся из-под его сапога, а сам он начал стремительно сокращать дистанцию. В ответ я спокойно усилил знаки «Укрепление+Скорость», а вместе с ними – «Ловкость+Восприятие».

С ловкостью я не прогадал. Его мечом блокировать удары было опасно для здоровья, поскольку лезвие достаточно тонкое, центр тяжести смещён и как следует им не замахнёшься. Так что сила тут мне вряд ли бы пригодилась.

В первую очередь я усилил восприятие на максимум, после чего призвал перо. Леонард, словно его не заметил и продолжал сокращать дистанцию. Довольно быстро, надо сказать.

Я мог сотворить обычные ледяные стрелы и отправить их в ничего не подозревающего противника, однако это было бы слишком легко. Сейчас мне важна не только победа, но ещё и возможность как можно громче заявить о себе. Все равно без применения магии мне тут не выиграть, так что надо делать это с размахом.

Поэтому я взмахнул пером, начертив рунное слово «Вода». Передо мной появилась сфера воды размером с две мои ладони. Следом я начертил рунный знак «Стрела», интуитивно решив, что этот знак будет полезнее, чем «Лёд».

К этому моменту дистанция между мной и Вельгардом сократилась до десяти метров. Отлично. Самое время.

Я выпустил сферу вперёд, полностью ощущая её и контролируя полёт. Противник рефлекторно сменил направление, продолжая сокращать дистанцию. Зря. Очень большая ошибка.

Между ним и сферой оставалось около семи метров. В тот же миг я разделил воду на пять равных частей и затем представил, как она затвердевает, принимая форму стрел.

До моего противника наконец дошло, что я использую магию. Завидев стрелы, он в тот же миг остановился, но всё равно потерял кучу драгоценного времени. Все пять стрел одновременно полетели в его сторону, целясь в разные части тела.

Первую и вторую он ловко разрезал клинком в воздухе. Третья пролетела рядом и задела мочку уха. Четвёртая обожгла правый бок, оставив неглубокую рану, а вот пятая попала точно в левое плечо. Целился я, конечно, в корпус, но парень сам себя подставил, чтобы избежать более серьёзных ранений.

Хорошо получилось. Что ни говори, тренировки дали о себе знать. А как уж загалдели трибуны…

Стоило ледяной стреле вонзиться в плечо Вельгарда, как трибуны буквально взорвались. Большинство зрителей сразу повскакивало со своих мест, видимо, напрочь позабыв, что они аристократы и должны вести себя более сдержанно. Хотя их поведение я прекрасно понимал.

Кто-то указывал на меня пальцем, другие размахивали руками, а несколько учеников возле самого барьера так сильно подались вперёд, что чуть ли не прильнули к нему всем телом. Вот уж что называется: людей переполняли эмоции.

Чуть погодя я бросил взгляд на друзей.

Винсент стоял, поставив одну ногу на скамью, и с поднятым кулаком что-то кричал в мою сторону. Вот вообще не удивлён этой картине. Если уж кто и должен был ярче всех выделяться из толпы, так это Винсент и никто другой.

Алиса тоже поднялась с места, только вместо криков держала кулак поднятым, жестом демонстрируя мне свою поддержку. Виолетта, наоборот, что-то кричала, только среди этого гула толпы и какофонии звуков попробуй ещё что-то разобрать. Тут даже моё расширенное восприятие никак помочь не могло. Впрочем, надолго отвлекаться на трибуны я не стал и вновь сосредоточился на противнике.

Леонард тем временем слегка отступил назад и скосил глаза на торчащую из левого плеча стрелу. Его пальцы потянулись к ледяному древку, обхватили его у самого основания и замерли на несколько секунд. Затем он резко дёрнул рукой и вытащил стрелу из раны, пролив на песок кровь и уронив несколько мелких ледяных осколков.

Вельгард посмотрел на наконечник, сжал его в ладони, и тот с хрустом разломился пополам. После этого граф отбросил остатки в сторону и несколько раз медленно пошевелил левой рукой, проверяя, насколько сильно пострадали мышцы.

Результат меня немного разочаровал. Маны в стрелы я вложил немало и рассчитывал как минимум сломать ему кость. Удар пришёлся точно в плечо, да ещё и на приличной скорости, но вместо перелома оставил только глубокую рану.

Кровь быстро пропитала ткань вокруг повреждённого места и тонкими дорожками потекла вниз по руке, однако Леонард по-прежнему мог двигать пальцами и сгибать локоть. Полностью бесполезной левая рука не стала, хотя пользоваться ею так же свободно, как здоровой правой, он уже точно не сможет.

Другое дело – непонятно, откуда у него такое крепкое телосложение. Нет, «усиление тела» повышает прочность кожи, мышц и костей, но у всего есть свои пределы. Может, дело в алхимии или в родовой технике? Сложно сказать.

Я мог воспользоваться моментом, пока противник вытаскивал стрелу и проверял руку. Ничто не мешало мне создать ещё несколько снарядов и закончить бой на расстоянии. Однако я не стал этого делать по двум причинам.

Сегодня ученики увидели, что Нулёвка способен пользоваться неизвестной им магией, но уже завтра половина начнёт говорить о случайности, заранее подготовленном трюке, что бы это ни значило, или удачно спрятанном артефакте.

Мне нужно было показать не только рунные знаки, но и собственную воинскую подготовку. Всё-таки отец не просто так считался одним из сильнейших мечников Амрателя. Для окружающих было бы странно, если бы его сын оказался способен лишь стоять на месте и бросаться магическими снарядами издалека, стараясь не подпускать противника ближе.

Вторая причина стояла прямо передо мной и продолжала смотреть тем же странным, почти пустым взглядом. После ранения выражение лица Вельгарда ничуть не изменилось. Он не поморщился, не стиснул зубы и даже не посмотрел на кровь, стекающую по предплечью.

Только проверил подвижность руки, словно речь шла не о глубокой ране, а о порванном рукаве. Ещё недавно он насмехался, пытался вывести меня из себя и красовался перед зрителями, но теперь от всего этого не осталось и следа.

Не нравится мне всё это, но выбора нет. Нужно сражаться.

Чтобы точно понять, насколько сильно изменилось его поведение, наблюдения со стороны было недостаточно. Требовалось подпустить его ближе, почувствовать движения, увидеть реакцию на удары и проверить, остались ли в нём хотя бы прежние привычки.

Я отвёл перо в сторону и развеял его в воздухе, после чего взял меч в обе руки и встал в боевую стойку.

Леонард проследил за каждым моим движением, после чего сильнее сжал рукоять своего изогнутого меча.

– Начнём? – коротко спросил я, наблюдая за тем, проявит ли он эмоции.

– Закрой свою вонючую пасть и сгинь в канаве, отродье Эйзенхорнов, – неожиданно полилась на меня словесная брань. Благо я не оторопел от услышанного: Вельгард резко сократил дистанцию, двигаясь ничуть не медленнее Дрога.

Я встретил его первый удар своим клинком. Сталь столкнулась со сталью, по рукам прошла тяжёлая дрожь, а изогнутое лезвие Вельгарда тут же скользнуло в сторону, пытаясь обойти защиту и достать меня под рёбра.

Раненое плечо и бок не помешали ему как следует вложить силу в удар. Само лезвие тоже оказалось очень крепким, поскольку мой клинок не оставил на нём даже скола. Нехорошо и опасно. С таким оружием у него было преимущество в бою.

Я развернул корпус, пропуская острие мимо, и коротко ударил навершием ему в грудь. Леонард отшатнулся всего на полшага, сразу вернул равновесие и без замаха направил меч снизу вверх.

Мне пришлось резко откинуться назад. Лезвие рассекло ткань на груди, не добравшись до кожи какой-то жалкий сантиметр. Он не дал мне выпрямиться и продолжил наступать, чередуя быстрые выпады с короткими рубящими ударами.

Для такого лёгкого оружия Вельгард вкладывал в движения слишком много силы, но при этом не терял скорости. Каждый раз, когда я пытался перехватить инициативу, он уходил в сторону и атаковал с нового угла, словно заранее знал, куда именно я направлю клинок.

Вот теперь это больше походило на тот стиль, о котором говорил Кирт. Выходит, первый прямой удар был обманкой, чтобы оценить мои силы и способности. Умно.

Я ответил серией из трёх ударов. Первый пришёлся по мечу, второй заставил Леонарда убрать голову, а третий скользнул по его правому предплечью, распоров рукав и оставив тонкую кровавую линию.

Большинство воинов на его месте хотя бы дёрнули бы рукой или отступили, чтобы перевести дыхание и оценить рану, но Вельгард даже не моргнул и продолжил наступать.

Парень ушёл в правую сторону, сделал ложный выпад вперёд и сразу изменил направление, попытавшись задеть мне запястье. Я успел убрать руку, но изогнутое острие всё равно вскользь прошло по запястью. Кожу обожгло, на рукаве проступила кровь. Промедли я мгновение, и он бы мне всю кисть отрубил.

Отступив назад, я спокойно, подобно воде, шагнул вперёд и сделал прямой выпад, целясь в локоть. Убивать Леонарда я не собирался, поэтому хотел в первую очередь обезвредить, лишив его оружия.

Не успел. Парень пуще прежнего ускорился и ушёл от удара, после чего провёл клинком по моей ноге. Я успел отступить, но лезвие рассекло штанину чуть выше колена и оставило ещё одну неглубокую рану.

– Мои любимые штаны! – шутливо возмутился я и сразу ответил боковым ударом.

Вельгард в этот раз не успел уйти в сторону и подставил меч под удар. Тут ему не повезло. Форма клинка и раненое плечо помогли мне отвести его оружие в сторону.

Однако мне снова не хватило скорости. Я использовал ногу, чтобы пнуть его в корпус и сломать пару рёбер, но он успел отступить, разорвав дистанцию.

Осторожничает. И ещё этот чёртов взгляд, который не даёт мне покоя…

Не прошло и секунды, как мы снова схлестнулись в танце мечей.

Вельгард резко присел, пропуская мой клинок над головой, а затем шагнул внутрь стойки. Его меч дёрнулся снизу вверх. Я заметил движение слишком поздно и успел только повернуть корпус. Лезвие прошло по левому боку, вспоров форму и кожу от нижних рёбер почти до пояса.

Рана получилась неглубокой, но длинной и очень болезненной. По телу разошлось жжение, а мышцы невольно напряглись. Леонард сразу развернул кисть и попытался повторным движением достать меня уже в живот. Я отбил клинок, отступил на несколько шагов и прижал локоть к боку. Ладонь почти сразу стала влажной от крови. Зараза.

Отвлёкся и очень зря. Недооценил я парня, подумав, что его раны дали о себе знать.

Я выпрямился, ослабил хват и позволил острию своего меча немного опуститься. Мысли о странном состоянии Леонарда отошли на задний план.

Вельгард вновь бросился вперёд. Первый выпад я обошёл ещё до того, как лезвие направилось к груди. Второй удар встретил своим мечом под нужным углом и отвёл в сторону, почти не вкладывая силы и словно обтекая его клинок.

Вельгард попытался развернуться и достать меня обратным движением, но я уже находился у его раненого плеча. Мой клинок полоснул его по боку. Леонард дёрнулся, однако не отступил и вслепую махнул мечом назад.

Я пригнулся заранее, почувствовал, как металл прошёл над волосами, и ударил его локтем между лопаток. Он сделал два быстрых шага вперёд, развернулся и снова поднял оружие.

Теперь инициатива перешла ко мне. Вельгард всё ещё быстро двигался, но прежней неожиданности в его атаках не осталось. Всё, что мне оставалось – продолжать уворачиваться и сражаться на истощение.

Несколько раз металл всё же задевал одежду и оставлял мелкие порезы, но в ответ я так же доставал противника. Рассёк ему бедро, задел правый бок, ударом гарды разбил губу. Наши движения постепенно становились тяжелее. Дыхание сбилось, рука с мечом налилась свинцом, а кровь из ран смешивалась с потом и впитывалась в форму.

Леонард продолжал наступать. Он не берёг повреждённую ногу, не прикрывал раненое плечо и раз за разом повторял атаки, из-за которых раны лишь сильнее кровоточили. Это давало ему преимущество в напоре, но одновременно делало движения всё грубее.

Как он только ещё не потерял сознание от потери крови, для меня оставалось загадкой. Мои раны, в отличие от его, не были такими уж опасными. Неприятными – да, но я в боях с монстрами получал куда более тяжёлые травмы.

В конечном итоге мне потребовалось несколько секунд, чтобы окончательно лишить его темпа. Я отбил очередной выпад, ударил его ногой в грудь и отскочил назад, разрывая дистанцию.

Едва моя обувь коснулась песка, я взял меч в правую руку, а левой призвал рунное перо. Вельгард сразу двинулся следом, догадываясь, что сейчас будет.