Текст книги "Рунный маг империи. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Георгий Сомхиев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Я начертил знак «Вода», вложив в него достаточно маны, чтобы передо мной возникла крупная сфера, и толкнул её навстречу противнику.

На этот раз Леонард не стал уклоняться. Он шагнул вперёд и одним резким движением рассёк сферу пополам. Вот только вода не исчезла. Обе половины ударили его в грудь и лицо. Волосы прилипли ко лбу, форма промокла насквозь, а вода потекла по рукам и ногам.

На одно короткое мгновение Вельгард зажмурился и вскинул левую руку, прикрывая глаза. Этого мне хватило.

Я вернул меч, сократил расстояние и направил удар в его правое бедро. Леонард успел повернуться, поэтому клинок не вошёл глубоко, но рассёк мышцу над коленом. Нога подломилась, и граф тяжело рухнул на песок, выставив перед собой здоровую руку.

Я остановился в нескольких шагах от парня. Вельгард попытался подняться, но повреждённая нога подвела его. Он опустился на колено, положил меч на песок и злобно посмотрел на меня. Ну как злобно? Скорее, отрешённо, но с ярко выраженной жаждой крови. Очень странное сочетание, если так подумать.

Решив не медлить, я сделал шаг вперёд и собрался было приставить клинок к его шее и потребовать признать поражение. Однако в тот же миг пальцы Леонарда изо всех сил сжали рукоять меча, а сам он оттолкнулся здоровой ногой, сделав ловкий выпад.

Уж не знаю, откуда у него нашлись силы на последний рывок, но парень нацелился мне в корпус. Целиться в шею, чтобы убить, не имело смысла. С таким оружием вспори он мне живот, и ни один целитель не успел бы помочь, каким бы живучим магом я ни был.

Однако меч Вельгарда так и остановился в нескольких сантиметрах от моей формы, а сам я не сдвинулся с места. По его мокрой одежде с тихим хрустом расползалась тонкая корка льда.

Сначала схватились пальцы на рукояти, затем локоть, плечи и грудь. Лёд опустился по ногам, соединяя их с песком, и окончательно сковал тело.

Слой, конечно, получился совсем небольшим. В начале боя Леонард наверняка сломал бы его одним движением. Сейчас же руки лишь слабо дёрнулись, по поверхности прошла пара трещин, но на большее сил у него не осталось.

Не зря подстраховался. Вот как знал, что он учудит нечто подобное. Нет, я, конечно, всё равно мог увернуться от того удара, но тогда получилось бы не так зрелищно и красиво.

Я выдохнул, убрал корпус с линии меча и шагнул в сторону. Вельгард повернул голову и попытался снова выбраться из заточения, но у него ничего не получилось. Слабость из-за потери крови всё-таки дала о себе знать.

– Ты, грязное отребье… – начал он, но я даже не стал слушать эту словесную брань.

– Достаточно. Вы уже проиграли, но, похоже, сами этого не понимаете. Раз секунданты не объявляют поражение, я вам немного помогу.

Я спрятал меч в ножны, после чего подошёл к нему и вырубил одним ударом по шее. Голова Леонарда дёрнулась, веки закрылись, а тело обмякло внутри ледяной корки.

Я перестал подпитывать корку маной, после чего лёд покрылся трещинами и осыпался на песок мелкими кусками, позволив противнику завалиться набок.

Несколько секунд над ареной стояла почти полная тишина. Затем голос Кирта, усиленный магией, прокатился над трибунами:

– Леонард Вельгард потерял способность продолжать поединок. Победителем дуэли объявляется Энкрид Эйзенхорн!

* * *

После победы мне не дали даже толком насладиться реакцией трибун. Стоило Кирту объявить результат, как на арену выбежали целители в белых мантиях. Двое сразу направились к Леонарду, а ещё один подошёл ко мне и, не слушая возражений, заставил опуститься на песок и не шевелиться.

Пока над трибунами гремели крики, мужчина быстро осмотрел порез на боку, провёл ладонью над запястьем и недовольно нахмурился, заметив кровь на штанине. Несколько простых плетений остановили кровотечение и немного приглушили боль, но этим дело не ограничилось.

Меня подняли под руки и практически силой повели к выходу с арены, приговаривая, что ткань одежды могла попасть в рану и вызвать инфекцию.

По дороге я ещё успел заметить Винсента, который пробирался вдоль первого ряда, размахивая руками и что-то выкрикивая в мою сторону. Типичный Винсент… Ох, чувствую, Алиса ему потом вставит по самое не балуйся, чтобы дурью не страдал. И аргументирует она свои действия тем, что это лучше, чем если его исключат из Академии за неподобающее поведение.

Нет, чтобы тебя исключили из Академии за поведение, нужно очень постараться, но, зная моего друга… дай ему волю, он справится за день. Или за несколько часов, организовав массовую драку… впрочем, не хочу об этом даже думать. Ещё вдруг накаркаю…

В лазарете меня уложили на кровать, сняли пропитанную кровью форму и заново обработали все раны. Самой неприятной оказалась длинная полоса на левом боку. Лезвие не задело внутренние органы, но рассекло кожу и часть мышц, из-за чего любое резкое движение отзывалось тянущей болью. В остальном, если не брать усталость, всё сплошные пустяки.

В итоге в лазарете меня продержали целые сутки. В первый день посетителей не пускали, несмотря на то, что Винсент, по словам дежурной целительницы, очень сильно старался попасть внутрь, причём по самым надуманным поводам. То у него, видите ли, живот болел, то голова раскалывалась, то в жар бросало…

М-да уж. И какая пчела его ужалила? Обычно он вёл себя более сдержанно. Хотя, думаю, он просто очень сильно обрадовался моей победе, вот и всё.

На следующий день дверь палаты открылась сразу после того, как целительница разрешила принимать гостей.

Первым внутрь ожидаемо ворвался Винсент. Он едва не задел плечом дверной косяк, остановился возле кровати и несколько секунд молча смотрел на меня, будто проверяя, действительно ли я цел. Затем широко ухмыльнулся и с размаху хлопнул ладонью по спинке стоявшего рядом стула. Хорошо хоть не по плечу, иначе я бы в этом лазарете задержался ещё на денёк-другой…

– Вот это был бой! – выпалил он, усаживаясь так резко, что ножки жалобно скрипнули по полу, угрожая проломиться под его весом. – Ты бы видел лица тех, кто ещё вчера называл тебя Нулёвкой. Особенно, когда появилась вода, а за ней – ледяные стрелы. А потом ты ещё вышел с мечом и начал теснить Вельгарда! Красота! Я чуть голос не сорвал, пока пытался перекричать всю трибуну.

– Мы заметили, – сухо произнесла Алиса, входя следом. Она закрыла за собой дверь и посмотрела на Винсента, который уже успел положить локти на край моей кровати. – Тебя слышали даже на противоположной стороне арены. Думаю, ещё немного, и целителям пришлось бы лечить не Энкрида, а твоё горло.

– Зато поддержка была от чистого сердца, – без тени смущения ответил Винсент и снова повернулся ко мне. – Серьёзно, Энкрид, это было великолепно. Никто даже не понял, что ты собираешься сделать со сферой. Вельгард рассёк её и уже наверняка решил, что победил, а потом примёрз к песку. Вот это поединок! Всем поединкам поединок!

– Рада видеть, что с тобой всё в порядке, – сказала вошедшая следом Виолетта, держа в руках целлофановый пакет с яблоками и апельсинами. – Надеюсь, это поможет тебе поскорее выздороветь.

Подойдя ближе, она положила подарок рядом с комодом.

Алиса тоже подошла ближе и, прежде чем что-либо сказать, внимательно осмотрела повязку на моём боку. Её пальцы на мгновение сжались на ремешке сумки, но затем она выдохнула и опустилась на соседний стул.

– Ты нас напугал, когда пропустил тот удар, – сказала она, нахмурив брови. – Но я до конца верила в твою победу. Уверена, теперь хотя бы никто не посмеет говорить, что твоё место в Академии – это какая-то ошибка.

– По крайней мере, не в лицо, – добавил я, удобнее устраиваясь на подушке. – И спасибо вам за беспокойство. Мне, правда, приятно ваше внимание.

– Ой, да будет тебе, – Винсент захотел хлопнуть меня по плечу, но взгляды девушек тут же его остановили.

Я с трудом сдержал смешок, подметив, что Виолетта научилась парочке приёмов у Алисы. Бедный Винсент, что с ним через пару месяцев будет. Видимо, придётся брать дело в свои руки, иначе моему другу придётся худо.

– Что ж, думаю, моё представление удалось, – сказал я, решив разрядить обстановку, а то уж как-то больно зло девушки смотрели на парня. Ох, чувствую, напортачил он знатно, пока я здесь лежал. – Только подозреваю, что дисциплинарный комитет от меня не отстанет. Да и директор тоже.

– Это да, – согласилась со мной Алиса. – Этот гад явно желал тебе смерти. Комитет до сих пор разбирается, так ли это и что на этого Вельгарда вообще нашло. Скорее всего, разбирательство будет долгим. Ещё эта твоя магия… знал бы ты, сколько в Академии о ней слухов ходит. Не похожа ведь твоя магия на ту, что используем мы. Ещё и это перо – такого магического концентратора еще никто не видел. Навёл ты шороху, Энкрид…

– Не переживай, всё со мной будет в порядке, – сказал я и подмигнул ей. – Тем более у меня много планов. Однако давайте всё-таки о хорошем.

– Дельная мысль! – сразу же поддержал меня Винсент. – Алиса, тебя послушать… хотя нет, забудь, потом ещё прибить меня захочешь. Мне такое счастье на фиг не сдалось.

– Должно быть, в аду сегодня снег пошёл, – усмехнулся я, вспомнив любимую фразу Люция. – Винсент учится на своих ошибках.

– Сама в шоке, – улыбнулась Алиса.

– Да бросьте… он довольно неглупый и тактичный человек, – неожиданно поддержала Виолетта моего друга.

– Ну хоть кто-то в нашей компании меня поддер… – он не успел договорить.

– Правда, он часто ведёт себя очень импульсивно, не подумав головой, – перебила она Винсента, заканчивая свою мысль.

– Как стеклом по сердцу провели, – наигранно произнёс Винсент, сложив ладони вместе и положив их себе на грудь.

– Не дуйся. Мы тебя любим таким, какой ты есть, – усмехнулся я и добавил: – Не переживай, когда выйду отсюда, пойдём в город, фастфуда поедим. Я тебе самый большой бургер закажу, со всеми добавками и восемью котлетами.

– Замётано! – как ни в чём не бывало согласился парень. – Смотри, ловлю на слове. Только чего так мало? Восемь котлет – это так, на один зуб. Там, где мы в последний раз были, они ведь совсем крохотные. На зубок.

– Я, видимо, не устану поражаться, как в Винсента помещается столько еды… – тихо сказала Виолетта, глядя на моего друга и гадая, шутит он сейчас или нет.

– Запомните: еда – это очень важная часть жизни! Вот в Подземельях, например…

– О нет… – сразу же протянула Алиса.

– Что такое? – недоумённо спросила Виолетта, параллельно стараясь слушать Винсента и его рассказ о том, почему консервированные продукты содержат недостаточное количество полезных для мага витаминов…

– Добро пожаловать на лекцию нашего друга, – сказал я, чуть ли не перекрикивая Винсента. – Если он начнёт, его практически невозможно остановить.

– Ты привыкнешь… – тихо произнесла Алиса, сочувственно похлопав Виолетту по плечу.

* * *

Винсент, конечно, молодец. Целый час рассуждать о пользе продуктов и не замечать ничего вокруг – это надо уметь.

Хотя именно подобные черты характера мне в нём больше всего и нравились. Редко встретишь настолько искреннего аристократа, который не стесняется проявлять эмоции.

Хотя, чувствую, второго Винсента этот мир не выдержит.

С Алисой и Виолеттой я тоже немного поговорил на разные темы. Например, Алисе я прямо сказал, что не смогу прогуляться с ней на выходных, поскольку из лазарета меня выпускать не собираются. Да и, судя по всему, из Академии в ближайшее время тоже.

Она восприняла эту ситуацию с пониманием, но по лицу читалось разочарование. Что ж, придётся позже наверстать упущенное.

С Виолеттой разговор тоже прошёл быстро. В основном мы говорили о моих способностях. Девушка очень удивилась тому, что я вообще умею использовать магию, причём той же стихии, что и она.

Я, в свою очередь, поведал ей, что скрывал свои способности ото всех и что Алиса с Винсентом узнали о них только по чистой случайности. Ну и дополнил информацию тем, что сам не до конца осознаю, какую силу получил за счёт секретного ритуала рода.

Мне, конечно, хотелось поговорить побольше, но пришло время расставаться. Мои друзья попрощались со мной, а я, пользуясь случаем, занялся медитацией. Правда, этот процесс продлился недолго, поскольку ко мне в палату зашёл ещё один гость.

Не прошло и пары часов, как дверь снова открылась и на пороге появился Кирт.

Он остановился, окинул меня взглядом, после чего хитро улыбнулся и несколько раз медленно хлопнул в ладоши.

– Браво, Ваше Сиятельство, браво. Сказать, что вы превзошли мои ожидания – значит, преуменьшить ваши заслуги. Первокурсник триумфально победил третьекурсника, причём заодно развеял миф о том, что не умеет пользоваться магией. Гениальный ход. Вот уж не думал, что моя интуиция преподнесёт мне такой подарок судьбы.

Его приход меня немного удивил, но лишь немного. После дуэли Кирт наверняка ожидал подходящего момента для разговора, а тут подвернулась такая удобная возможность побеседовать с глазу на глаз.

– Тогда примите мои поздравления, – ответил я, сложив руки на груди. Бок сразу отозвался болью, и пришлось немного изменить положение. – Теперь те, кто недолюбливает меня и весь род Эйзенхорнов, могут взяться ещё и за вас, когда узнают о нашей связи. Уверен, ваша интуиция особенно обрадуется подобной перспективе.

Кирт беспечно махнул рукой и ответил:

– Пустяки. Подумаешь, найдётся ещё парочка дурачков, которые захотят пойти против меня и устроить какие-нибудь козни. Парочкой больше, парочкой меньше – какая разница? Мне не привыкать, – произнёс он с усмешкой. – Будь всё так просто, я бы не занимал положение, которое занимаю сейчас.

Я несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, что именно он подразумевал. Кирт, как обычно, произнёс достаточно, чтобы заинтересовать, но слишком мало, чтобы сделать выводы.

Впрочем, углубляться в этот вопрос я не стал, особенно зная привычку парня уводить разговор в нужное ему русло.

– Всё же мне интересно, чего вы добиваетесь дружбой со мной? – прямо спросил я. – Сомневаюсь, что вами движут лишь благородные намерения помочь младшему ученику восстановить справедливость.

Кирт тихо рассмеялся и сел на освободившийся стул, закинув ногу на ногу.

– Все аристократы преследуют собственную выгоду, Ваше Сиятельство. Я в этом плане не исключение. Однако, предвосхищая ваш следующий вопрос, понимаю, что такого ответа вам будет недостаточно. Вы всё равно потребуете конкретики.

Я кивнул.

Кирт замолчал, сцепил пальцы на колене и перевёл взгляд к окну, намеренно затягивая паузу. Он явно пытался нагнать интригу, хотя мне с каждой секундой всё сильнее хотелось бросить в него подушкой.

– Уж не пытаетесь ли вы меня дразнить? – спросил я, чувствуя нарастающее раздражение.

– Прошу прощения. Я раздумывал, как лучше подать информацию, – наконец произнёс Кирт, вновь бросив на меня взгляд. Причём, как ни странно, его дальнейшие слова звучали убедительно и честно. – Видите ли, не вам одному Шевард Балтер перешёл дорогу. Он посмел усомниться в моём судействе, а это уже удар по моей репутации. Мой род, несмотря на титул графа, нельзя назвать достаточно влиятельным для прямого противостояния. Чего уж там, боевой мощи нам тоже недостаёт.

– Прибедняетесь, – покачал я головой. – Уж не думаете ли вы, что я совсем ничего не узнал о вашем роде? Например, о том, что у вас несколько десятков прибыльных предприятий в самых разных отраслях и что с деньгами вы не испытываете никаких проблем?

– Вот именно поэтому я раздумывал над ответом, Ваше Сиятельство, – улыбнулся парень. – Деньги – это деньги. Они отнюдь не решают всех проблем. Так что я нигде не соврал. Не хочу я напрямую вовлекать свой род в эти распри. Прямо скажу, не дело это, чтобы из-за такой маленькой потасовки проливать кровь слуг.

– Дело ведь не только в маркизе. Слишком мелко, – не согласился я. – Любите же вы недоговаривать, выдавая информацию лишь горстями.

– И то правда, Ваше Сиятельство. Есть за мной такая дурная привычка. А может, и не дурная, кто его знает, – Кирт развёл руками, но улыбка на его лице стала немного спокойнее. – Однако, хотите верьте, хотите нет, интуиция твердит мне, что лучше держаться рядом с вами, нежели поодаль.

– И почему же? – приподнял я бровь.

– С вашей… – он замолчал, подбирая слова, и медленно провёл пальцем по подбородку, – непонятной силой вы можете взойти очень высоко. А можете и не взойти. Но мне хотелось бы увидеть первый вариант. Не тот вы человек, кто забывает проявленную к нему доброту, даже если эта доброта шла из личной выгоды. Как у вас там говорится? Эйзенхорны ничего не забывают, если мне не изменяет память.

– Не забывают, – согласился я. – Однако на вопрос про личную выгоду вы мне так и не ответили. Впрочем, повторно спрашивать не буду. Каждый имеет право на личные тайны.

– Не такая уж это и тайна, Ваше Сиятельство, – повеселел Кирт. – Мне хочется найти своё место под солнцем и сделать этот мир чуточку лучше.

– И плести паутину интриг вокруг других аристократов, – добавил я, следя за реакцией парня.

– Куда же без этого, – протянул парень, после чего демонстративно зевнул. – Чего уж говорить, без интриг и жизнь скучна, а с ними она наполняется азартом.

Нет, всё-таки хитрит до последнего этот Кирт. Явно строит какие-то свои планы, которые вот совсем не хочет обсуждать. Может, хочет не без моей помощи занять место главы рода, а может, наоборот, пробиться выше, поближе к Его Императорскому Величеству.

Всё-таки мой отец – один из столпов Амрателя и приближённый императора, а это открывает очень много дорог. Одно замолвленное словечко может позволить получить очень вкусную должность. Возможно, даже такую, которая будет куда престижнее, чем положение очередного главы богатого рода.

– Мне больше по душе спокойная жизнь, – сказал я, немного подумав и покачав головой, после чего прямо спросил: – Пожалуй, перейдём к делу. Мне всё-таки полагается отдых, а тратить столько сил на разговоры вредно для моего здоровья.

– Понимаю, – закивал Кирт. – Но на этот счёт можете не переживать. Я здесь только для того, чтобы сдать отчёт и поговорить о вашем противнике. В частности, о его странном поведении. Уж если я это заметил, то от вас точно не должно было это ускользнуть.

– Да, тут, пожалуй, есть что обсудить… – согласился я.

* * *

Княжич Роланд проводил вечер в личном поместье, однако отдыхом происходящее назвать было сложно. Он уже несколько минут расхаживал из стороны в сторону по просторному кабинету, держа в правой руке фотографию.

Дойдя до высокого окна, княжич останавливался, всматривался в запечатлённое изображение, после чего разворачивался и вновь шагал к стоявшему в центре комнаты столу.

На фотографии Энкрид Эйзенхорн находился посреди арены, а в его руке было зажато странное перо.

Роланд несколько раз провёл большим пальцем по краю снимка, задержал взгляд на лице молодого аристократа и тихо проговорил:

– Энкрид, Энкрид, Энкрид… интересный ты человек, Энкрид. Чем больше я о тебе узнаю, тем больше появляется новых вопросов.

Подойдя к столу, Роланд положил фотографию рядом с остальными снимками, сделанными во время дуэли.

Всего фотографий было четыре.

На первой Энкрид создавал прямо из воздуха странный магический предмет, отдалённо напоминающий перо с острым наконечником. На второй перед ним уже висела водяная сфера.

Третья фотография запечатлела момент, когда несколько ледяных стрел одновременно летели в сторону Леонарда Вельгарда. На четвёртой тело проигравшего оказалось сковано тонкой коркой льда, а его меч остановился в нескольких сантиметрах от Энкрида.

Княжич расставил снимки в порядке очерёдности, опёрся ладонями о стол и ещё раз внимательно осмотрел каждый из них.

Значит, слухи о том, что Энкрид Эйзенхорн является Нулёвкой и не может использовать магию, оказались ложью.

Роланд медленно постучал пальцами по столешнице. Не будет слишком удивительно, если Эйзенхорны намеренно скрывали талант своего сына, позволяя окружающим считать его неспособным пользоваться магией.

Всё-таки продемонстрированная им техника выглядела необычно и совсем не походила на привычные заклинания классической школы. Или, если его догадки верны, Энкрид использовал древнюю руническую магию, о которой Роланду до последних дней лишь пару раз доводилось слышать от своего отца.

Если бы в воздухе во время дуэли не проявлялись загадочные символы, слишком сильно напоминавшие рунные знаки, он вряд ли смог бы о чём-то догадаться.

Слугам рода пришлось хорошенько покопаться в архивах, чтобы найти о ней хотя бы немного информации. Даже сохранившиеся записи содержали лишь обрывочные сведения и зачастую повторяли друг друга.

Если верить найденным сведениям, руническая магия была слишком сложна в освоении и практически не давала преимуществ. Магу требовалось изучать знаки, правильно их чертить, вкладывать нужный смысл и тратить время на создание каждого отдельного эффекта. И всё это без участия развитой силы разума было просто невозможно.

Обычные плетения позволяли получить похожий результат быстрее, с куда меньшими усилиями и затратами маны. В целом, правдивость этих записей подтверждалась тем, что древней рунической магией больше никто не пользовался. Во всяком случае, до появления Энкрида.

Почему Эйзенхорны выбрали для своего сына именно такой путь магического развития, оставалось загадкой.

Если это направление, действительно, было настолько бесполезным, зачем Эйзенхорны стали бы скрывать его и обучать ему своего сына? А если записи ошибались, то насколько сильным магом может стать Энкрид? И насколько сильно его действия всколыхнут нынешние устои?

Опасный путь выбрали Эйзенхорны, очень опасный. Пока Энкрид слаб, на него не будут обращать много внимания. Балуется он древней магией, так пусть балуется. Ещё не факт, что он сможет добиться хоть каких-то значительных успехов в этом направлении.

Гениев рождается много, но далеко не все оказываются на пьедестале победителей. Ведь, увы, гении привлекают к себе слишком много внимания и сгорают в попытках забраться выше.

Однако если Энкрид добьётся успехов, кто знает, как на это отреагируют другие аристократы и даже само Его Императорское Величество?

Роланд невольно усмехнулся. Забавно, конечно, сложились обстоятельства, но так только интереснее. Чего уж там, сложившаяся ситуация может принести куда большую выгоду, чем обычное смертоубийство. Расклад неожиданно пополнился новыми картами и теперь предстояло подумать, как лучше разыграть эту комбинацию.