Текст книги "Рунный маг империи. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Георгий Сомхиев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

Женщина вошла в зал последней и, не обращая особого внимания на собравшихся, спокойно прикрыла за собой дверь. На вид ей можно было дать немногим больше сорока, хотя реальный возраст наверняка был куда выше.

Тонкая фигура, ровная осанка и спокойные движения совершенно не вязались с образом старушки, каким я по привычке представлял бабушек в прошлой жизни.

Длинные волосы опускались почти до поясницы.

Когда-то они, судя по всему, были полностью светлыми, но сейчас часть прядей уже приобрела серебристо-седой оттенок.

Пожалуй, это вообще единственное, что выдавало в ней настоящий возраст. Хотя эта седина совершенно не старила женщину, а скорее, необычно выделялась на фоне волос, сохранивших прежний цвет. Добавляло этакого благородства.

Голубые глаза и тонкие черты лица лишь сильнее подчёркивали сходство с моей мамой, так что сомнений в личности женщины у меня не осталось.

– Рагна, давай сюда ставь, – Улав тем временем бодро направился к столу и отодвинул пару тарелок в сторону, освобождая место. – Молодёжь уже наверняка решила, что мы собрались уморить их голодом перед пиром. Вон Хакон так вообще скоро стол грызть начнёт. Смотри, какие глаза голодные.

– Очень смешно, дед, – отозвался тот, хотя при этом продолжал провожать взглядом подносы с едой.

Бабушка ничего не ответила своему мужу. Она спокойно подошла к столу и поставила принесённое блюдо рядом с остальными. Следом то же самое сделали служанки и Фадия, и вскоре запах приготовленной еды распространился по всему залу настолько сильно, что даже я почувствовал, насколько успел проголодаться.

На столе появились запечённое мясо, дичь, несколько видов гарнира, овощи, рыба, горячий хлеб и ещё куча блюд, половину которых я даже не успел нормально рассмотреть. Одни служанки расставляли еду, другие приносили небольшие графины с водой, соками и, судя по запаху, какими-то ягодными напитками.

Зря Хакон переживал насчёт перспективы умереть с голоду.

– Вот теперь другое дело, – довольно протянул мой двоюродный брат и сразу потянулся к ближайшему блюду, но Сигрид без лишних слов ударила его пальцами по запястью.

– Подожди хотя бы, пока все блюда разложат на стол. Еда от тебя никуда не убежит.

– Ладно, твоя правда, – к моему удивлению, Хакон неожиданно не стал спорить и убрал руку. – Мы, конечно, дома, но манеры соблюдать надо.

– Надо отметить этот день в календаре, – Сигрид весело усмехнулась. – В кои-то веки мой нерадивый братец не стал спорить со мной и согласился.

М-да уж. Чем больше я здесь находился, тем меньше мне казалось, что я приехал в гости к аристократам севера. Например, в любом другом месте удар по руке в подобной ситуации сочли бы абсолютно неподобающим для аристократа поведением. Что тут сказать, очередная разница обычаев.

С другой стороны, в такой своеобразной семейной атмосфере тоже был свой шарм.

Служанки тем временем закончили расставлять блюда, коротко поклонились Улаву и Рагне, после чего одна за другой вышли из зала. Фадия осталась вместе с нами, поставила последний поднос, после чего села рядом со мной.

Бабушка же совершенно невозмутимо заняла стул рядом со своим мужем и только после этого вновь перевела внимание на меня.

Никакого удивления или слишком бурной радости на её лице я не заметил. Рагна просто молча и внимательно меня рассматривала, словно изучала. Я сдержанно улыбнулся ей и слегка кивнул, на что бабушка ответила таким же едва заметным кивком, не произнеся при этом ни единого слова.

– Ну что, молодёжь, – Улав тем временем с довольным видом обвёл нас взглядом. – Как прошло знакомство? Никто никого не обидел? Всё мирно, спокойно и, самое главное, по-семейному?

Я перевёл взгляд на Хакона, который внезапно сделал вид, будто его крайне заинтересовал лежащий перед ним столовый нож. Сигрид же, наоборот, прикрыла рот ладонью, стараясь скрыть появившуюся на губах улыбку.

– Вполне спокойно, – ответил я, взяв со стола графин и налив себе сока. – По крайней мере, никаких разногласий между нами не осталось.

– Не осталось, говоришь? – дедушка мгновенно ухватился за нужное слово, и его улыбка стала ещё шире. – А до этого, значит, они были. Надеюсь, вы хоть кулаками нормально помахались, раз уж сразу поладить не получилось?

Хакон заметно напрягся, а его взгляд тут же метнулся в сторону деда. Судя по реакции, парень воспринял вопрос слишком буквально и решил, что глава рода каким-то образом подслушивал наш разговор или вообще всё это время стоял где-нибудь за дверью. Сигрид заметила реакцию брата и тихо усмехнулась, явно придя примерно к тем же выводам.

Я же совершенно спокойно отпил сока и поставил стакан обратно на стол. Никакой магии, подслушивания или особой дедукции здесь не требовалось.

Стол, возле которого мы сидели до драки, теперь стоял немного под углом относительно остальных, один из стульев оказался заметно отодвинут в сторону, а скатерть с противоположного края съехала вниз после падения Хакона. Никто из нас после драки даже не подумал привести всё в порядок.

Что касается выражения «помахаться кулаками», то оно было устойчивым. Сомневаюсь, что дед буквально имел в виду, что мы только ими и махались.

– Скажем так, мы обменялись мнениями, – спокойно ответил я, слегка поведя плечом. – Сначала словесно, но, не придя к общему пониманию, решили, что кулаки лучше помогут донести друг до друга свою точку зрения.

– Говорят, звон стали красноречивее любых слов, – по-философски ответил дедушка, проведя пальцами по бороде. – Думаю, это правило применимо и к кулакам. Так к каким выводам вы пришли?

– Что не надо судить человека по первому впечатлению, – раньше меня вмешалась Сигрид, и уголки её губ тут же поползли вверх. – Иначе можно ненароком узнать, насколько в доме крепкий стол.

– Сигрид, честное слово, я тебя когда-нибудь всё-таки придушу, – процедил Хакон, недовольно посмотрев на сестру.

– Я тебе, конечно, верю, разве могут быть сомнения? – практически пропела Сигрид.

Улав несколько секунд смотрел то на одного, то на другого, после чего громко расхохотался. Его плечи затряслись, а тяжёлая ладонь несколько раз опустилась на стол так, что стоящие рядом тарелки едва заметно подпрыгнули.

– Вот это правильно, внучата! Родственники должны быстро и решительно выяснять отношения, а не ходить годами с недовольными рожами, – наконец проговорил дедушка, немного успокоившись. – Подрались, поговорили, пожали руки и дальше спокойно живёте. Хуже всего, когда друг на друга зуб точат, а потом ещё делают вид, будто между ними ничего не происходит. Нет ничего хуже, чем грызня между своими.

Пока дед говорил, я тем временем потянулся к еде и отрезал себе приличный кусок запеканки. В нос сразу ударил запах сыра и дичи.

– Должен признать, братец нормально дерётся, – без всякого стеснения признал Хакон и тоже наконец потянулся к еде. – Так сразу и не скажешь, что он родом не из Северного Края. Кстати, ты где так драться-то научился, Энкрид?

– В Академии, – улыбнулся я, нарезая запеканку на мелкие куски. – У нас рукопашный бой почти не преподают, но наглых аристократов там более чем хватало. Особенно тех, кто думал, что я горазд только книги в библиотеке читать.

– Ешьте, пока горячее, – тихо произнесла бабушка, и все мы, за исключением дедушки, повернули головы в её сторону. Голос у неё оказался настолько спокойным, что даже за небольшим столом пришлось слегка прислушаться.

Раз уж хозяйка дома сама предложила наконец начать трапезу, больше никто ждать не стал.

Спустя несколько минут разговор практически сам собой стал тише, поскольку еда, действительно, оказалась отличной.

Запеканка таяла во рту, мясо легко отделялось от костей, овощи сохраняли вкус и не превращались в размякшую кашу, а соусы хорошо дополняли блюда, не перебивая их собственный вкус. Даже хлеб оказался ещё горячим, будто его вытащили из печи буквально перед тем, как принести сюда.

Я попробовал понемногу почти всего, что находилось рядом, и чем дальше, тем лучше понимал Хакона. Так вкусно в последний раз я ел разве что у себя дома, когда мама брала всё в свои руки и начинала самостоятельно готовить обед на всю семью.

Сами блюда даже не думали заканчиваться. Служанки время от времени приносили новые подносы и графины на замену старым, из-за чего стол продолжал ломиться от яств.

Неудивительно, что в какой-то момент в меня перестала лезть еда. Даже не припоминаю, когда в последний раз так объедался. Если в «Белом Грифоне» мне казалось, что ещё чуть-чуть – и я лопну, то тут у меня полностью пропало всяческое желание вставать и двигаться.

Хакон выглядел не лучше. Он отодвинул тарелку с костями в сторону и всем видом показывал, что больше в него и кусочка не влезет. Сигрид, наоборот, ела неторопливо и ехидно улыбалась, глядя на страдания брата.

Фадия тоже неторопливо ела, пробуя всего понемногу. На её тарелке по-прежнему лежали тушёные овощи и томлёное мясо, как и в самом начале трапезы. Только, в отличие от нас, она смаковала каждый кусочек, наслаждаясь вкусом блюда.

Правда, настоящий рекордсмен по количеству съеденного сидел совсем не там, где я ожидал.

Я изначально сделал ставку на главу рода из-за его комплекции и знания о том, что северяне обожают пиры и хорошую трапезу. Да и чего уж там, дед бывал в нашем доме, и я хорошо знал его аппетиты.

Однако кто ж знал, что у дедушки появится достойный противник.

Сначала я заметил, как сидевший напротив меня Хакон задержал взгляд на моём слуге. Мне тоже стало интересно, что его так заинтересовало, и, повернув голову, я увидел занятную картину.

Перед валарийцем уже стояла пустая тарелка, хотя я отчётливо помнил, что меньше минуты назад там лежал приличный кусок мяса вместе с гарниром. Дрог совершенно спокойно положил себе новую порцию и продолжил есть с таким выражением лица, словно ничего необычного не происходило.

Спустя ещё пару минут в сторону отправилась вторая пустая тарелка, а затем и третья. Заходившие к нам служанки с новыми блюдами ошарашенно смотрели на моего слугу, не понимая, каким образом пустая посуда успевала так быстро скапливаться.

Нет, я, конечно, знал, что у моего друга отменный аппетит, особенно после тренировок, но не настолько. Сейчас он спокойно мог дать фору даже Винсенту, главной угрозе всей Академической столовой.

Складывалось впечатление, что парень решил окончательно разрушить представление северян о возможностях человеческого желудка. Мне самому невольно стало интересно, как он умудрялся так быстро всё съедать и при этом усваивать пищу.

В какой-то момент одна из вернувшихся служанок поставила на стол целого запечённого молодого кабанчика. Дрог заинтересованно посмотрел на него, выждал минуту и, убедившись, что на него никто не претендует, пододвинул блюдо поближе к себе.

Увидев это движение, я почему-то сразу начал подозревать, что судьба несчастного кабанчика оказалась предрешена.

Примерно через пять минут от него, действительно, остались практически одни кости. Даже глава рода, до этого с удовольствием расправлявшийся с томлёными рёбрами в медовом соусе, застыл от увиденной картины.

Хакон выглядел абсолютно растерянным. По его лицу можно было подумать, что в голове у него крутилась одна-единственная мысль: «Если кому-то расскажу, мне не поверят». Выражение лица Сигрид было почти таким же, как у брата. А вот Фадия, наоборот, вообще ничуть не удивилась происходящему и лишь один раз сказала, чтобы Дрог ел медленнее и ненароком не подавился.

– А я смотрю, у вас в Валарии парней хорошо кормят, – наконец проговорил дедушка, медленно положив рёбра обратно на тарелку. – С таким аппетитом тебя в походе проще отдельной повозкой с провизией сопровождать.

– Хорошему воину требуется много пищи, – ничуть не смутился Дрог, после чего взял в руки хлеб и разломал его пополам.

– Это я уже вижу, – дедушка усмехнулся и вновь принялся за свою тарелку.

Казалось бы, в нормального человека больше еды не влезет, но как бы не так. Когда служанки начали приносить десерты, даже я вежливо отказался их пробовать, прекрасно понимая, что мне сразу станет плохо. Но не Дрог.

Наоборот, при виде сладостей он расплылся в самой широкой улыбке, на которую только был способен.

Перед валарийцем начала образовываться небольшая гора из пустой посуды. Служанки несколько раз заходили в зал, забирали тарелки, приносили новые десерты и меняли опустевшие графины с напитками. Однако стоило им освободить место возле валарийца, как спустя некоторое время там снова появлялась очередная пара использованных тарелок.

Только когда рядом с ним вообще не осталось никаких блюд, он аккуратно вытер рот салфеткой и обратился ко мне:

– Молодой господин, советую попробовать десерты. Они куда вкуснее, чем те, что мы пробовали в ресторане, – сказал он, прекрасно зная мою любовь к сладкому.

– Пожалуй, воздержусь, – коротко ответил я. – Я и так наелся досыта.

– А… – мой друг с пониманием кивнул. – А мне казалось, что вы, как и я, решили оставить немного места в желудке, чтобы ходить было легче.

– Это сейчас не шутка? – по лицу Хакона казалось, что он вот-вот потеряет сознание от услышанного. – Нет, подожди, у тебя серьёзно после всего съеденного осталось место в желудке?

– А почему не должно было остаться? – искренне удивился Дрог. – Хороший воин должен много питаться, чтобы у него на всё хватало энергии.

Спустя мгновение Дрог поймал на себе взгляд Фадии, и в этот момент, похоже, до него начало доходить, почему на него так странно смотрят. Тут надо отдать должное: парень не растерялся, сразу же встал и слегка склонил голову, глядя на мою бабушку.

В конце концов, Улав не выдержал и откинулся на спинку стула, громко рассмеявшись. Судя по выражению его лица, увиденное не столько удивляло, сколько откровенно радовало.

– Вот это я понимаю аппетит! Молодец, Дрог, с таким отношением к еде ты здесь далеко пойдёшь, – дед с явным одобрением хлопнул ладонью по столу. – Ещё немного, и моя жена решит, что впервые за много лет встретила человека, который, действительно, ценит её стряпню.

Сигрид тихо прыснула в ладонь, тогда как Хакон с совершенно серьёзным выражением лица посмотрел на опустевшие блюда и покачал головой.

– Мне кажется, если он ещё час так поест, нам придётся второго кабана готовить.

– Не придётся, – спокойно заметила Фадия, слегка повернувшись к брату. – Он уже почти наелся.

На этот раз к ней одновременно повернулись почти все сидевшие за столом. Фадия спокойно выдержала наши взгляды и даже слегка удивлённо приподняла бровь, явно не понимая, что именно нас так поразило. Мне же оставалось только надеяться, что слово «почти» в её понимании означало то же самое, что и у остальных людей.

Дрог ничуть не смутился от внезапно свалившегося на него внимания. Он аккуратно промокнул губы салфеткой, после чего повернулся к Рагне и слегка склонил голову, собираясь обратиться непосредственно к хозяйке дома.

– Прошу не воспринимать мой аппетит как отсутствие манер, госпожа Рагна. В Валарии считается, что хороший аппетит гостя является одним из главных признаков уважения к хозяйке дома, – спокойно произнёс он. – Если человек продолжает есть, значит, приготовленная пища в самом деле пришлась ему по душе. Впрочем, даже без наших обычаев должен сказать, что искренне восхищён вашим мастерством. Мне давно не доводилось пробовать настолько хорошо приготовленную пищу.

Моя бабушка впервые за всё время заметно изменилась в лице: уголки её губ плавно приподнялись, тогда как обычно спокойный взгляд стал значительно теплее.

– Благодарю. Мне приятно это слышать, – коротко ответила она, ещё раз окинув взглядом моего слугу.

Сразу после этого Дрог сел и осторожно придвинул к себе тарелку с каким-то пирожным. От увиденной картины бабушка ещё раз заметно улыбнулась. Я даже услышал тихий смешок с её стороны, но больше никакой реакции она не показала.

На первый взгляд могло показаться, что супруги совершенно разные по характеру, однако я всё сильнее сомневался, что первое впечатление в этом случае хоть немного соответствовало действительности.

Мама тоже большую часть времени оставалась спокойной и молчаливой, предпочитая показывать любовь действиями. Она редко повышала голос и старалась решать возникающие вопросы без лишнего шума.

Вот только мы с братьями прекрасно знали, чем заканчивались ситуации, когда её терпение всё-таки подходило к концу. Теперь хотя бы стало понятно, от кого именно она переняла подобный характер.

Говорят, в тихом омуте черти водятся. Думаю, в случае с бабушкой эта поговорка подходила ничуть не хуже, чем в случае с её дочерью.

Подумав об этом ещё несколько секунд, я решил пока не строить лишних предположений насчёт бабушки и вернулся к десерту, который всё-таки рискнул попробовать. Желудок тут же намекнул, что идея была не самой разумной, поэтому после первого же небольшого кусочка я отодвинул тарелку обратно и удобнее устроился на стуле.

Дрог тем временем продолжал спокойно уничтожать остатки сладостей, будто предыдущая часть трапезы вообще не заслуживала внимания.

Хакон периодически посматривал на него с каким-то нездоровым интересом, словно пытался разгадать величайшую загадку человеческого организма, тогда как Сигрид уже откровенно посмеивалась над выражением лица брата.

Так и прошла наша весёлая трапеза, в конце которой дедушка пошутил, что всем бы надо научиться есть с таким же аппетитом, как валарийские воины.

– Ну, внуки мои, после хорошей трапезы можно и к делу перейти, – сказал он, хлопнув в ладоши. – В этом году вы трое будете участвовать в составе младшей группы. Если, конечно, ты, Энкрид, всё-таки согласен участвовать.

– Раз уж я здесь, то не вижу смысла отказываться, – безразлично пожал я плечами.

– Славно, – снова хлопнул в ладоши глава рода. – Значит, объясню как есть. В этом году много приезжих будет. Даже побольше, чем за прошлые года. Народу соберётся столько, что сильных и достойных монстров на всех не хватит.

– Это не новость, – ответил Хакон, разведя руками. – Три года назад так же было. Только толку от этих приезжих? Они на сильных монстров охотиться боятся. Нам-то какая разница?

– Разница есть, – возразил дед. – Во-первых, их по меньшей мере в вашей группе будет в два раза больше, чем во время предыдущего Рубежа. Во-вторых, среди этих приезжих есть по нашим меркам достойные противники. В-третьих, они будут охотиться не на монстров, а на вас.

– Откуда такие выводы, дедушка? – сразу же заинтересовалась Сигрид.

– Это мы, северяне, привыкли охотиться поодиночке. Группой выследить монстра – та ещё морока, с этим, надеюсь, вы спорить не будете, – дед почему-то бросил взгляд на меня. Однако, поняв, что я молчу, продолжил: – Да, можно его загнать в засаду, но тогда придётся делить добычу. Слишком невыгодно, так её на всех не хватит. А вот если группой нападать на одиноких охотников, можно очень быстро разжиться ядрами. Особенно, если охотник их прилично насобирал и направляется в сторону выхода.

– Вот уб… нехорошие люди, – поправил себя Хакон, заметив хмурый взгляд дедушки.

– А как ты хотел? Думал, всё будет так просто? – хмыкнул дед. – Это тоже часть охоты. Свою добычу нужно уметь защитить. Я вам это объясняю для того, чтобы вы понимали, в какую ситуацию попали. Если хотите победить, придётся действовать сообща. Как именно – это решайте сами. Не всё мне за вас работу делать.

– Есть список участников? – задал я вопрос. – Ещё хотелось бы получить карту местности, свод правил, информацию об обитающих там монстрах и количество выдаваемых за них очков.

– Вот, хорошие вопросы пошли, – дедушка приподнял одну из косичек на своей бороде. – Список участников засекречен. С частью из них вы познакомитесь на старте, поскольку в этом году охотники будут поделены на группы. Дружить ни с кем не советую: вам воткнут нож в спину при первой удобной возможности. Карту местности получите на месте, и руководство тоже. Там будет список монстров и количество получаемых за них очков.

– Убивать можно? – также поинтересовался я, из-за чего Сигрид и Хакон странно глянули на меня.

– Формально нельзя. Если докажут, что ты кого-то убил, то казнят. На деле ещё как убивать будут, – кивнул глава рода. – Кто-то будет убивать из-за кровной вражды или обиды, кто-то ради наживы, а кто-то вообще ради удовольствия. Каждый раз на Рубеже умирает минимум пара десятков человек. Любая охота – это риск, куда уж деваться, внучки.

– Мне не привыкать к опасностям, – хмыкнул я и пожал плечами. – Чуть не забыл. Броню и артефакты можно с собой проносить?

– Никакую защиту брать нельзя, артефакты тоже, – покачал головой дедушка. – Только оружие и магические концентраторы. И то на самом оружии не должно быть рун, иначе к охоте не допустят. На Рубеже принято проходить испытание силой, а не кошельком и богатствами.

– Тогда когда начинается само испытание? – задал я последний интересующий меня вопрос.

– Если не считать сегодняшний день, вот столько, – дедушка показал пальцами три. – Отсюда на дорогу у вас много времени не уйдёт. Сугробов много, но метели не будет. Полетите на частном вертолёте и максимум через два часа будете на месте.

– Значит, эти три дня можно прохлаждаться? – довольным голосом спросил Хакон.

– Можно. Я ни к чему принуждать не собираюсь, – спокойно ответил дедушка. – Мой дом в вашем распоряжении.

Правда, Сигрид почему-то после услышанных слов зыркнула на Дрога, из-за чего тому явно стало не по себе. Он в ту же секунду посмотрел на меня, и в его молчаливом взгляде читался вопрос: «Что это сейчас было?»

– Раз так, – сказал я, после чего встал из-за стола. – Дедушка, не подскажешь, где у вас здесь тренировочная площадка?

Про библиотеку я, конечно, не забывал, но интересно было сейчас посмотреть на другое.