Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Я мгновенно сократил дистанцию. Стойка Пустого Клинка. Я проскользнул под его поспешным, размашистым ударом шеста, ударил плечом в грудную клетку, выбивая воздух из легких, и завершил комбинацию жесткой подсечкой. Боец рухнул на спину, выронив оружие. Острие моего меча замерло в миллиметре от его кадыка. Противник сдался.

Судья поднял флаг. Отборочные бои для меня закончились. Я прошел в основную сетку, не получив ни единой царапины, не сбив дыхания и не раскрыв даже десятой доли своего истинного потенциала.

* * *

Вечер опустился на Замок Крови, окрасив небо в глубокие фиолетовые и черные тона. Арена опустела, зато внутренние залы крепости наполнились светом тысяч магических светильников, музыкой струнных инструментов и гулом сотен голосов. Владыка Игнис устроил грандиозный пир в честь окончания отборочных туров и открытия основной сетки турнира.

Главный зал поражал своей грубой, неприкрытой роскошью. Стены из черного обсидиана украшали древние знамена и трофейное оружие чудовищных размеров. Длинные столы из мореного дерева буквально прогибались под тяжестью еды. На огромных серебряных блюдах лежали зажаренные целиком туши степных быков, возвышались горы дичи, истекающей соком, стояли пузатые бочонки с крепким элем и терпким, густым вином. Слуги в легких туниках беспрерывно сновали между столами, поднося новые блюда и унося пустые кубки.

Я сидел за одним из крайних столов, отрезая кусок хорошо прожаренного мяса. Тень устроился под столом, с громким хрустом перемалывая массивную бедренную кость неизвестного мне животного. Леон сидел напротив, внимательно изучая собравшуюся публику.

Гости замка представляли собой срез местной элиты и тех самых покровителей, о которых я думал днем. Лорды соседних земель в тяжелых бархатных камзолах, богатые торговцы артефактами, увешанные амулетами, угрюмые главы наемничьих отрядов в парадной броне. Они пили, громко смеялись, заключали сделки прямо за столами.

Многие из них внимательно присматривались к бойцам, прошедшим отбор. Я постоянно чувствовал на себе оценивающие, цепкие взгляды. Они прикидывали, сколько золота принесет этот странный мечник, дерущийся без магии, если сделать на него правильную ставку и предложить контракт. Каждый боец здесь был инвестицией, будущим инструментом влияния.

Я допил вино и собирался налить еще, когда к нашему столу неслышно, словно скользя по полу, подошел слуга в ливрее с тонким серебряным шитьем. Он низко поклонился, не поднимая глаз.

– Господин Торн. Моя госпожа желает видеть вас. Прошу, окажите честь и следуйте за мной.

Я отложил нож, неторопливо вытер руки тканевой салфеткой. События развивались именно так, как я и предполагал.

– Сиди здесь, – бросил я Леону, поднимаясь из-за стола. – Тень, охраняй.

Пес глухо рыкнул, не выпуская кость из пасти, подтверждая, что приказ принят.

Я последовал за слугой. Мы покинули шумный, провонявший жареным мясом зал, пройдя через анфиладу длинных коридоров в отдельное, закрытое крыло замка. Звуки пира быстро стихли, уступив место гулкой тишине, нарушаемой лишь нашими шагами. Стены здесь освещались мягким, ровным светом кристаллов, искусно вмонтированных в каменную кладку.

Вооруженной охраны не было видно, но мое восприятие четко фиксировало плотный магический фон многослойных охранных контуров и скрытых ловушек.

Слуга остановился перед высокими двустворчатыми дверями из белого дерева, украшенными резьбой. Он бесшумно распахнул их и отступил в тень коридора, пропуская меня. Я вошел внутрь.

Комната оказалась удивительно просторной, обставленной с изысканным, холодным вкусом, разительно отличающимся от грубости остального замка. Никаких звериных шкур на полу или факелов на стенах. Дорогой шелк пастельных тонов, изящная мебель из полированного дерева, мягкие ковры, поглощающие звуки шагов. Освещение исходило от парящих под потолком матовых сфер, дающих ровный, белый свет.

У огромного панорамного окна, выходящего на ночную, залитую лунным светом пустошь, стояла девушка.

Она медленно обернулась на звук моих шагов. Высокая, стройная, облаченная в закрытое платье глубокого синего цвета, идеально подчеркивающее ее фигуру. Длинные пепельные волосы падали на плечи прямым, блестящим водопадом. Ее лицо отличалось холодной, расчетливой и безупречной красотой, а глаза цвета зимнего неба смотрели прямо, твердо и невероятно оценивающе.

От незнакомки исходила сила. Глубокая, плотная, структурированная энергия, кардинально отличающаяся от хаотичной маны местных бойцов. Она не была человеком в привычном понимании.

Полубогиня, кровь которой несла в себе значительную, очень весомую часть божественного наследия. Девушка стояла на ступенях, ведущих к истинному бессмертию, находясь намного выше тех гладиаторов, которых я сегодня укладывал на песок.

– Дарион Торн, – ее голос прозвучал чисто и мелодично, без лишних эмоций и показного пафоса. – Присаживайтесь. Желаете вина?

– Предпочитаю знать имя тех, кто меня угощает, прежде чем пить из их кубков, – я спокойно прошел через комнату, подошел к небольшому столику из резного дерева и опустился в мягкое кресло.

– Меня зовут Элирия. Владелица Серебряных Копей на востоке, – она с грацией кошки опустилась в кресло напротив меня, взяла со столика изящный хрустальный графин и налила темно-красное вино в два бокала. – И человек, который может сделать ваше пребывание в этом суровом мире крайне прибыльным и… безопасным.

Я взял бокал за тонкую ножку, вдохнул аромат и сделал небольшой глоток. Вино оказалось превосходным, с тонким букетом специй, разительно отличающимся от пойла в главном зале.

– Я внимательно слушаю.

Элирия поставила свой бокал на стол, не пригубив, и изящно сложила руки на коленях.

– Я наблюдала за вашими боями на арене сегодня, господин Торн. Вы не используете магию для усиления ударов. Вы не тратите лишнюю энергию на крики и запугивание. Ваши движения выверены до миллиметра, в них нет ни капли лишнего. Вы определенно не местный наемник, ищущий кусок хлеба и дешевую славу. Вы настоящий мастер клинка. И вы скрываете большую часть своей силы. Не так ли?

– Лестные слова, – я чуть склонил голову, признавая ее наблюдательность. – Но давайте перейдем к сути вашего предложения. Мы же не искусствоведы, обсуждающие стили.

Она чуть заметно улыбнулась, уголки ее губ дрогнули. Ей понравилась моя прямота.

– Суть проста. Мне нужен фаворит. Сильный, надежный воин, который будет выступать на основной сетке турнира под моим именем. Турнир Игниса – это не просто драка за красивые кристаллы и потеху толпы. Это политическая арена. Игровая доска. Здесь заключаются тайные союзы, делятся сферы влияния и ресурсы. Владетели выставляют своих лучших бойцов, чтобы продемонстрировать свою силу, статус и право диктовать условия менее удачливым соседям.

Элирия подалась вперед, ее взгляд утратил светскую отстраненность, став жестким и цепким.

– Победа моего бойца значительно укрепит мои позиции в предстоящих тяжелых переговорах с Игнисом и другими лордами региона. Я предлагаю вам взаимовыгодную сделку. Вы сражаетесь за меня. Побеждаете ради меня. Взамен вы получаете мою полную поддержку, покровительство от моего имени и долю от выигрыша.

– Поддержка – понятие растяжимое и абстрактное, – я откинулся на спинку кресла, медленно крутя бокал в руке и наблюдая за игрой света в вине. – Что конкретно вы предлагаете страннику, которому нет абсолютно никакого дела до вашей местной политики, дележа копей и статуса в обществе? Золото меня не интересует. Местные артефакты, какими бы древними они ни были, тоже. Женщины?

Я нарочито медленно оглядел ее с ног до головы, проверяя, как далеко она готова зайти.

– Их у меня тоже предостаточно. Как и головной боли.

Она прищурилась, ее холодные глаза сузились, пытаясь прочитать мои истинные мотивы, скрытые за маской равнодушия.

– Информация, – произнесла Элирия, и это слово повисло в воздухе. – Вы чужак на этом континенте. Это очевидно по вашему стилю и отсутствию родовых меток. Вы многого не знаете об устройстве этого мира. Я дам вам доступ к сведениям, которые надежно закрыты для простых смертных и бродячих наемников. Информацию о расстановке сил, о самом владетеле Игнисе, о древних руинах и, что самое главное, о тех, кто скрывается в тенях этого мира, манипулируя лордами. О богах и их запутанных играх.

Это было именно то, что мне нужно. Знания о местной иерархии, о возможных связях лордов с демонами, о путях, ведущих к высшим сущностям. Прямой доступ к базам данных полубогини сэкономит мне месяцы налаживания контактов и поисков.

Я поставил бокал на стол и посмотрел ей прямо в глаза, позволив себе легкую, провоцирующую улыбку, нарушающую официальный тон беседы.

– Звучит весьма заманчиво, Элирия. Вы просите меня рискнуть жизнью на арене, проливать кровь чемпионов ради вашего политического веса. А взамен предлагаете лишь слова и доступ к бумажкам. Сделка кажется немного… однобокой, не находите? Я рискую всем, вы рискуете лишь ставкой.

Ее левая бровь медленно, грациозно поползла вверх.

– Вы торгуетесь со мной, безызвестный мечник? Вы забываетесь.

– Я проясняю условия контракта, – я наклонился вперед, сокращая дистанцию между нами и вторгаясь в ее личное пространство. – Ваша информационная поддержка – это хорошо. Но мне нужны железобетонные гарантии. И мне нужен полный, нецензурированный доступ к вашим архивам без всяких ограничений и купюр. Плюс, вы лично ответите на все мои вопросы, касающиеся специфики местных лордов и их покровителей. Подробно и без утайки.

Я медленно улыбнулся, смакуя паузу.

– Под печатью клятвы. Клятвой, естественно, будет говорить только правду.

Элирия не отвела взгляд. Она выдержала мое давление. В ее глазах промелькнула искра искреннего раздражения, которая быстро сменилась холодным, расчетливым интересом. Она не привыкла, чтобы наемники диктовали ей условия в ее же гостиной. Но я и не наемник, вовсе нет.

– Вы дерзки, Торн. Слишком дерзки. Большинство сочло бы за великую честь просто принять мое предложение и выступать под знаменами Серебряных Копей.

– Я не большинство. И мы оба это прекрасно понимаем, – мой голос стал тише, но жестче. – Вы видели мои бои. У вас цепкие глаза и вы знаете, что я дойду до финала, не напрягаясь. Вопрос лишь в том, чей именно герб будет висеть над моей ложей, когда я буду сносить голову чемпиону Игниса. И кто получит все политические дивиденды.

Я плавно протянул руку через стол, взял хрустальный графин и медленно долил вино в ее пустой бокал. Возвращая руку, мои пальцы, казалось бы, совершенно случайно, легким, скользящим движением коснулись ее кисти, лежащей на столе.

Кожа Элирии оказалась прохладной и гладкой. Я почувствовал, как она едва заметно вздрогнула от этого мимолетного контакта. Ее дыхание на долю секунды сбилось, а легкий, почти незаметный румянец коснулся ее высоких, аристократичных скул.

Девушка быстро, почти резким движением убрала руку со стола, восстанавливая безопасную дистанцию и пряча смущение за маской холода.

– Вы играете с огнем, – произнесла она, стараясь вернуть голосу прежний властный и холодный тон, но в нем уже не было прежней уверенности.

– Огонь – моя вторая специализация, – усмехнулся я, откидываясь назад в кресло. – Так мы договорились? Полный доступ к информации, ваши личные подробные консультации в обмен на мою абсолютную победу в этом турнире.

Элирия несколько секунд молчала, сверля меня взглядом и взвешивая риски. Ей категорически не нравилась моя самостоятельность, она понимала, что не сможет меня полностью контролировать и дергать за ниточки. Но ее прагматичный интерес заключался в результате, а результат я мог гарантировать на сто процентов. Мы оба это понимали, как и то, что я могу найти и другого покровителя, просто ей повезло обратиться ко мне первой.

– Договорились, – она коротко, рублено кивнула, принимая условия. – Завтра вы выходите на арену под знаменами Серебряных Копей. Я предоставлю вам доступ к первичным архивам сразу после первого круга боев. Полный доступ – после финала.

– Отлично, – я поднялся с кресла, поправляя плащ. – Приятно вести дела с умной и красивой женщиной, которая умеет оценивать выгоду. Спокойной ночи, Элирия.

Я развернулся и направился к выходу из комнаты, спиной чувствуя ее тяжелый, задумчивый взгляд. Сделка была успешно заключена. Я получил легальный инструмент для внедрения в местную иерархию, крышу влиятельного покровителя и ценный источник информации.

Элирия не доверяла мне ни на грош, а я не доверял ей. Это была чисто прагматичная сделка, где каждый преследовал исключительно свои цели. Она хотела укрепить свою власть и унизить Игниса, я хотел получить знания о силах, правящих этим континентом, и выйти на след тех, кто мог быть связан с Феррусом и его демонами.

Турнир из простого, кровавого развлечения превратился в первый, продуманный шаг моей новой стратегии. Завтра арена покажет, на что способны лучшие из местных полукровок, и я был готов преподать им жестокий урок истинного мастерства, не зависящего от капризов их божественных родителей.

Как говорил старик Аркариус: если демон не идет к тебе – ты идешь за демоном.

Глава 11
Сорванный финал

Воздух в подтрибунных помещениях Арены Крови отдавал застоявшимся потом, ржавчиной и густым ароматом свежей крови, въевшейся в сами каменные стены.

Я сидел на жесткой деревянной скамье, протирая лезвие Клятвопреступника лоскутом чистой ткани. Тень дремал у моих ног, время от времени щелкая челюстями и перемалывая очередную толстую кость, выпрошенную у кухарок на верхних ярусах. Когда он только все успевает…

Леон прислонился спиной к холодной решетке загона, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за суетой местных гладиаторов. Они точили секиры, проверяли ремни доспехов и бросали на меня тяжелые, колючие взгляды.

Вчерашние отборочные бои показали местным обитателям существенную разницу между тупой рубкой мяса и выверенным искусством смерти. Меня признали опасным, но местная гордыня не позволяла этим полукровкам показать страх. Каждый из них верил в силу божественного ихора, текущего в их венах.

Утро началось с резкого звука медного гонга, ударившего по барабанным перепонкам.

Тяжелые решетки с лязгом поползли вверх, впуская в сырые коридоры слепящий солнечный свет и рев тысячной толпы. Зрители требовали зрелищ, звон монет в их кошельках задавал ритм этому кровавому празднику. Я поднялся, стряхнул пыль с плаща и зашагал к выходу на раскаленный песок.

Арена представляла собой идеальный круг диаметром около ста метров, огражденный высокими стенами из гладкого базальта, на которых не за что было зацепиться даже когтями. На верхних ярусах, в богатых ложах, задернутых красным шелком, восседала элита Божественного континента.

Владыка Игнис занимал центральный трон. Мужчина с огненно-красной бородой, затянутый в золотую броню, пил вино из кубка и благосклонно махал рукой толпе.

Распорядитель турнира, стоящий на небольшом каменном возвышении сбоку, поднес к лицу магический рупор. Его голос многократно усилился, перекрывая гул трибун.

– Первый бой основного этапа! – загремел он. – На песок выходит местный любимец, сокрушитель скал, потомок Бога Землетрясений… Брогар Свирепый!

Из противоположных ворот с грузным топотом вывалилась гора мышц и камня. Брогар имел рост под три метра, его кожа отливала серым цветом гранита, а вместо классического оружия он тащил за собой цельную железную колонну, вырванную откуда-то из древних руин.

Зрители взревели, скандируя его имя. Каждый шаг гиганта оставлял в песке вмятины.

Распорядитель дождался тишины и снова поднял рупор.

– Его противник! Чужак, прошедший отборочные без единой царапины! Мечник, выступающий сегодня… – голос диктора дрогнул, глаза скользнули по бумаге, и он на мгновение замялся, прокашлявшись. – Выступающий под личным знаменем госпожи Элирии, Владелицы Серебряных Копей! Дарион Торн!

Толпа затихла. Звонкая, удушливая пауза накрыла стадион.

Я бросил взгляд на ложу Владыки Игниса. Правитель перестал улыбаться, его кубок замер на полпути к губам. В соседней ложе, задрапированной синим шелком, сидела Элирия. Девушка подняла бокал, изящно салютуя мне и всем присутствующим. На ее губах играла тонкая, издевательская усмешка, адресованная конкурентам.

Политика всегда остается грязным делом, а на Божественном континенте она имела привкус открытого вызова.

Шепотки побежали по трибунам. Местные лорды быстро переглядывались, осознавая изменение расстановки сил. Мое появление под знаменем одной из самых влиятельных женщин региона стало пощечиной хозяину турнира.

– Ты пожалеешь, что сунулся в наши игры, кусок мяса! – рыкнул Брогар, перехватывая железную колонну обеими руками. Его голос гудел, отдаваясь вибрацией в подошвах моих сапог.

Я обнажил Клятвопреступника. Меч хищно блеснул в лучах солнца. Тигр внутри лезвия тихо заурчал, требуя выпустить его силу на волю.

– Работаем без лишних движений, – шепнул я оружию, опуская клинок вниз.

Гонг ударил снова.

Брогар не стал тратить время на сближение. Он взмахнул железным столбом, отправляя его в горизонтальный полет. Огромный кусок ржавого металла просвистел над ареной, рассекая воздух с воем локомотива.

Я сделал мягкий шаг вперед и чуть пригнулся. Массивная колонна прошла в десятке сантиметров над моей головой, растрепав волосы мощным потоком вытесненного воздуха. Не останавливаясь, я продолжил движение, разрывая дистанцию.

Стойка Лунного Серпа сработала идеально. Мои ноги двигались по непредсказуемой, рваной траектории, уводя меня от мощных, но медленных замахов гиганта. Брогар молотил по песку, оставляя глубокие рытвины, его мышцы бугрились, каменная кожа покрывалась мелкими трещинами от собственного напряжения.

– Стой смирно! – завопил он, вбивая колонну в центр арены.

Песок взорвался. От места удара во все стороны побежали сейсмические волны. Почва под моими ногами потеряла плотность, превращаясь в зыбучую жижу, стремящуюся затянуть меня на дно. Магия земли, примитивная, но мощная.

Я вложил внутреннюю энергию в стопы, уплотняя пространство прямо под подошвами. Шаги по Небу работали и в сантиметре над рассыпающимся грунтом. Я оттолкнулся от созданной энергетической платформы и взмыл вверх, прямо на уровень глаз Брогара.

В полете я развернул корпус, меняя хват Клятвопреступника. Черная сталь, напитанная моей волей до краев, с резким щелчком рассекла каменную броню на левом плече гиганта. Лезвие глубоко прорубило плоть, перерезая ключевые сухожилия и ломая суставную сумку.

Кровь цвета густой грязи фонтаном ударила на песок. Брогар заревел от нестерпимой боли, роняя свою железяку, и попытался схватить меня здоровой правой рукой.

Я приземлился на его широкое предплечье, использовал его как трамплин и отскочил назад. Одновременно нанес короткий, точечный удар в незащищенное сочленение на шее. Хрящи хрустнули под напором стали. Тело гиганта обмякло, глаза закатились, и он тяжелым мешком рухнул в поднятую им же пыль.

Трибуны взорвались ревом. Никто не ожидал столь быстрой и чистой развязки. Никакого перетягивания каната, никакого изматывающего противостояния. Прямая линия к цели.

В течение следующих двух часов турнирная сетка сужалась, отбраковывая слабых и невезучих. Уровень противников рос, проверяя мою внимательность на прочность.

Следующим на песок вышел ассасин с Восточных Хребтов, покрытый ядовитыми татуировками. Его звали Рама, и он пользовался парными серпами, с лезвий которых постоянно капала зеленоватая слизь, прожигающая песок до стекловидной массы.

Рама двигался рывками, постоянно исчезая в мареве горячего воздуха. Иллюзии, создаваемые ядовитыми испарениями, плодили его двойников, заставляя глаза слезиться от едкого запаха. Он рассчитывал измотать меня, заставить сделать ошибку, получить хотя бы один укол, способный остановить сердце за минуту.

Я убрал Клятвопреступника в ножны, успокаивая тигра, и достал клинок Кебаба. Ифрит моментально отозвался на призыв.

Стиль Огненной Геенны нашел свое применение в новых реалиях. Я раскрутил меч над головой, вливая в него энергию и высвобождая синее, ревущее пламя. Огненный вихрь разогнал ядовитые пары, испаряя зеленоватую слизь до того, как она касалась моей кожи. Высокая температура заставила воздух очиститься, и фантомы ассасина лопнули, оставив его стоять в гордом одиночестве на краю арены.

Застигнутый врасплох, Рама метнул серп мне в лицо, одновременно уходя в перекат. Я легко отбил летящее оружие, сократил дистанцию двумя широкими скольжениями и ударил гардой в висок поднимающегося убийцы. Сухой хруст челюсти завершил бой, избавив меня от необходимости дышать этой дрянью.

Следом пришел черед мага крови.

Высокая женщина с бледной кожей и глазами без радужки стояла в луже собственной крови, создавая из нее острейшие хлысты и шипы. Каждый ее взмах превращал капли жидкости в летящую шрапнель, пробивающую каменные стены ограждения. Она смеялась, разрывая собственные вены ради получения нового оружия.

Смотрелось на самом деле довольно жутко.

Я применил Стойку Хрустального Цветка. Сознание очистилось, эмоции отключились, остался лишь холодный расчет дистанций и углов. Клятвопреступник, покрытый сетью микроскопических электрических разрядов, отклонял кровавые иглы, не давая им коснуться одежды.

Я двигался навстречу, обтекая ее атаки. Взмах, короткий пинок в опорную ногу, лишающий ее баланса, и быстрый удар эфесом в солнечное сплетение. Магичка осела на песок, ловя ртом воздух, а ее кровавое оружие распалось обычными красными лужами.

Зрители ревели от восторга. Они привыкли видеть, как гладиаторы перемалывают друг друга, заливая арену кровью на потеху публике. Моя же сухая эффективность приводила их в священный трепет. Элирия в своей ложе медленно хлопала в ладоши, а лицо Игниса становилось все мрачнее с каждым поверженным чемпионом.

В коротких перерывах между боями я уходил в тень подтрибунных переходов, вытирая пот и оценивая список выживших бойцов.

До финала оставалось дойти всего нескольким кандидатам. Среди пестрой толпы изувеченных и залитых чужой кровью воинов мое внимание зацепила одна темная лошадка. Парень в длинном плаще грубой вязки и потертой маске, закрывающей нижнюю половину лица, двигался знакомо.

Я стоял в тени колонны, наблюдая за его полуфинальным боем.

Против парня вышел могучий берсерк с двумя палашами. Масочник не использовал широких замахов, не кричал, не тратил лишней маны. Он шагнул под удар берсерка, неуловимым движением вывернул его запястье и перерезал ему собственным же палашом горло. Идеальная экономия энергии. Холодный, машинный расчет.

Полуфиналы завершились, и солнце начало крениться к западу, окрашивая песок арены в багровые тона. Распорядитель вышел на подиум, поднимая руки для объявления главного поединка за кристаллы небесной слезы.

Гонг должен был пробить начало финала.

Но удара не последовало.

Вместо медного звона воздух разорвал оглушительный взрыв. Вот тебе и смена представления.

Восточная стена арены, выложенная из массивных базальтовых блоков, толщиной в несколько метров, вспучилась и с грохотом брызнула внутрь стадиона каменной крошкой. Земля ушла из-под ног, заставив меня припасть на одно колено, удерживая баланс. Облако серой пыли мгновенно накрыло трибуны, вызывая панические крики и кашель.

Сквозь оседавшую пыль в пролом шагнуло нечто, не имеющее права на существование. Гигантский монстр, напоминающий детёныша носорога и богомола, покрытый тяжелой пластинчатой броней, скованной из проклятой (такую энергию я легко различаю), темной стали. На его спине, в железных седлах, восседали погонщики – худые, скрюченные фигуры, сжимающие в руках искрящиеся кнуты. Они стегали чудовище, заставляя его реветь и крушить все на своем пути.

Монстр с размаху ударил серповидными передними лапами по зрительскому ярусу, срезая балконы вместе с людьми, скамейками и шелковыми навесами. Кровь хлынула на желтый песок, смешиваясь с обломками камня.

Паника взорвалась моментально. Благородные лорды, только что кричавшие о жажде крови, давились в проходах, пытаясь спасти свои жизни. Охрана замка отчаянно бросилась к пролому, но их пики ломались о стальной панцирь зверя.

За первым чудовищем последовало второе, пробивая соседний участок стены. Всадники швыряли в толпу взрывные сферы, выжигая целые сектора трибун зеленым алхимическим огнем.

– Вторжение! Защищайте Владыку! – истошно вопили сотники, пытаясь перестроить гарнизон.

Я медленно поднялся, выпрямляя спину. Парень в маске, стоящий на другом конце арены, лишь на секунду задержал на мне взгляд, после чего растворился в тенях, словно его и не было. Видимо, бой между нами откладывался.

Игнис на своей трибуне взорвался яростью. Его золотая броня начала излучать обжигающий жар, он схватил свой тяжелый топор и спрыгнул на песок арены, прямо навстречу бронированным монстрам. Настоящий правитель не мог стерпеть такого оскорбления.

– Дарион! – голос Леона пробился сквозь грохот обрушающихся трибун.

Мелкий стоял у решетки, готовый обнажить меч, Тень рядом с ним щерил пасти.

– Оставьте их! – крикнул я, убирая Клятвопреступника. – У нас другие задачи.

Суматоха, паника, кровь и разрушения – идеальная дымовая завеса для тех, кто знает, куда идти. Вчера вечером на пиру, заплатив правильному виночерпию тяжелой золотой монетой, я получил исчерпывающую информацию о внутреннем устройстве Замка Крови.

Турнир, кристаллы, зрители – все это не имело никакого значения.

Я скользнул в темный зев технического тоннеля для зверей, оставив за спиной крики умирающих стражников и рев разъяренного Игниса. Тоннель вывел меня на нижние уровни крепости. Местные коммуникации пахли плесенью и серой, свет давали лишь редкие, тусклые кристаллы на стенах.

Шаги стали быстрыми, экономными, лишенными малейшего звука. Парочку встречных охранников, бегущих наверх к месту прорыва, я обошел, прижавшись к неровной каменной кладке, полностью стирая свое присутствие в пространстве. В их головах билась только мысль о защите господина, на тени они внимания не обращали.

Спускаясь всё глубже по винтовым лестницам, вырубленным прямо в породе, я подошел к сектору, откуда исходил тяжелый, тягучий магический фон. Это не были стандартные охранные плетения или эхо простых артефактов. Это ощущалось как холодное дыхание бюрократии, скрепленное клятвами на крови. Запах древних обязательств, въевшийся в самый камень.

Владыка Игнис не был идиотом, он держал своих вассалов не только страхом, но и железными бумагами.

Длинный коридор упирался в массивную дверь из темного метеоритного железа. Охранных конструктов здесь не стояло, дверь сама по себе представляла абсолютную преграду, пропитанную многослойными печатями.

Только печати уже вскрывали.

Воздух искрился от высвобожденной магии. У дверей вполне ожидаемо стояла Элирия. Ее изысканное синее платье покрылось серым налетом пыли, а пепельные волосы растрепались. Полубогиня с силой вжимала тонкие пальцы в поверхность металла, отправляя в замки концентрированные импульсы разрушающей энергии. Ледяной свет выжигал руны одну за другой с тихим, болезненным шипением.

Я остановился в десяти шагах, не скрывая своего присутствия. Звук моих сапог заставил её резко обернуться, выставив вперед левую руку, готовую метнуть убийственное заклинание.

Ее напряженный взгляд сменился легким удивлением, затем холодным пониманием. Опускать руку она не спешила.

– Вы сбежали с арены, Торн. В самый разгар веселья, – произнесла она ровно, продолжая правой рукой вскрывать последнюю печать на двери.

– Я пришел за своей платой. Глупо драться на арене, когда работодатель грабит кассу, – я подошел ближе, окидывая взглядом горящие руны. – Вам помочь с этим замком, или вы наслаждаетесь процессом?

Щелчок металла разорвал тишину. Тяжелая створка медленно подалась внутрь, открывая проход в темноту сокровищницы.

Элирия тяжело выдохнула, убирая руку. На бледной коже проступили красные ожоги от магического отката.

– Помогайте забирать. Времени у нас в обрез. Замок Игниса сейчас рухнет. Атака слишком мощная, и в ней чувствуется влияние внешних сил, направленных точно на подавление его защиты. Кто-то очень хорошо вложился в это нападение и своего не упустит точно.

Мы шагнули внутрь. Зал оказался неожиданно тесным, забитым стойками из черного дерева. Здесь не сверкали горы золотых монет. Игнис хранил самое ценное. На подставках лежали те самые кристаллы небесной слезы, пульсирующие густым синим светом.

Рядом стояли сундуки с артефактами Первой Эпохи – потемневшее оружие, исписанное забытыми символами, фрагменты древних механизмов. Я подошел к кристаллам, ощущая, как чистая мана пытается проникнуть сквозь кожу. Эта энергия требовалась Арии для работы с новым вооружением «Последнего Предела». Я быстрым, четким движением сгреб кристаллы в пространственный карман плаща. Туда же полетели несколько артефактных клинков, фонящих древней силой, они отлично послужат базой для кузнечных экспериментов моей подруги.

Элирия не смотрела на сокровища. Она рванула к дальнему шкафу, закрытому прозрачным, магическим стеклом. Взмах ледяного кинжала – и стекло осыпалось звенящим дождем. Девушка жадно выхватила стопки плотных пергаментов, перевязанных красными шнурами с сургучными печатями.

– Золото – это мусор, – прошептала она, прижимая бумаги к груди. Ее холодные глаза впервые блеснули искренними эмоциями, смесью ненависти и триумфа. – А вот это – истинная власть. Здесь хранятся договоры душ. Клятвы вассалитета, долговые расписки, магические обязательства, которыми он сковал половину правителей этого континента, включая мой род.

– Теперь они у вас, – я закинул в карман последний найденный накопитель.

Мои цели в этом замке были достигнуты. Информация, добытая из этих архивов, и собранные ресурсы стоили больше победы на любом турнире.

– И они сгорят сегодня ночью, – жестко отрезала она, упаковывая пергаменты в плотную кожаную сумку. – Уходим. Система защиты замка рухнет с минуты на минуту, когда энергия центрального ядра иссякнет в битве наверху.

Мы не стали возвращаться через центральные переходы. Элирия, отлично ориентирующаяся в секретах крепости, привела меня к глухой каменной стене в конце коридора. Она приложила к незаметной выемке кусок найденного пергамента с каплей своей крови. Камень с противным скрежетом ушел вниз, открывая узкий, сырой лаз, уходящий во тьму скальной породы.

– Выход к черным скалам у моря, – бросила она, скользя в темноту.

Я нырнул следом. Подъем занял минут десять быстрой, изматывающей ходьбы в полусогнутом состоянии. Воздух пах солью и серой.