Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5
Горизонт Событий

Темница, сотворённая древними сущностями для содержания первородного Хаоса, давно отбросила любые попытки следовать законам естества, заменив их чистым, незамутнённым безумием. Тяготение здесь меняло направление с каждым ударом сердца, заставляя внутренности совершать кульбиты, а свет, если бы он осмелился сюда проникнуть, застыл бы в вязком эфире.

Азатот, Слепой Безумный Бог, заполнял собой весь обозримый горизонт. Его колоссальное тело, сплетённое из пульсирующей плоти, мириад глаз и щупалец, сотканных из энтропии, искажало пространство вокруг себя на миллионы километров. Планетарный масштаб его сущности давил на рассудок с целеустремлённостью осадного тарана, расплющивая волю любого, кто осмелился бы бросить на него взгляд.

«ЗДЕСЬ МОЙ ДОМ! – голос Бога резонировал прямо в каждой крупице моего тела, пытаясь перестроить их в нечто более удобное для его пищеварения. – ЗДЕСЬ Я – ЗАКОН! ТЫ СТАНЕШЬ ЧАСТЬЮ МЕНЯ, МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК!»

Бесчисленные глаза, покрывавшие его тушу, сфокусировались на мне одной точкой. Щупальца, толщиной с горный хребет, пришли в движение, сжимая пространство в стремлении раздавить надоедливую букашку, посмевшую нарушить его планы.

Я висел в пустоте, наслаждаясь абсолютной, звенящей свободой.

Ориат сдерживал меня своими хрупкими законами бытия, заставляя постоянно контролировать каждый шаг и каждый вдох, чтобы случайно не вызвать землетрясение или не испарить пару кварталов. В родном мире я чувствовал себя слоном в лавке стеклодува, вынужденным ходить на цыпочках.

Здесь же беречь было нечего.

Я глубоко вдохнул затхлый, пропитанный густой магией воздух этого измерения, смакуя привкус распада. Внутри меня щёлкнули и рассыпались в прах мысленные замки, которые я накладывал на своё ядро. На то, что еще позволяло мне оставаться пусть и сильным, но человеком.

Сила хлынула в жилы расплавленным металлом, выплёскиваясь наружу и формируя ауру такой плотности, что окружение затрещало. Золотое сияние божественности сплелось с антрацитовой тьмой демонической мощи, коронуя меня ореолом из серого, ревущего пламени. Пространство вокруг пошло трещинами, уступая давлению моего присутствия.

Я открыл глаза, чувствуя, как тело наливается силой.

– Наконец-то, – произнёс я, и мой голос, многократно усиленный высвобожденной мощью, легко перекрыл мысленный рёв Азатота. – Полный бак.

Азатот замер. Его щупальца, уже летевшие ко мне, замедлились, словно наткнувшись на незримую преграду. Он увидел. То, что он считал песчинкой, внезапно обернулось чёрной бездной, готовой поглотить сам свет.

«ЧТО ТЫ ТАКОЕ⁈» – в его голосе прорезались истерические нотки существа, внезапно осознавшего, что оно больше не находится на вершине пищевой цепи.

– Твой персональный кошмар с доставкой на дом, – улыбнулся я, касаясь рукоятей. – Кебаб, подъем. Сегодня у нас пиршество, и ты приглашён к началу трапезы.

Ифрит в ножнах на поясе затрясся от восторга, чувствуя уровень окружающей силы.

– О ДА! ГОСПОДИН! Я ЧУВСТВУЮ ЭТУ МОЩЬ! ОНА БЕЗГРАНИЧНА! МЫ СОЖЖЁМ ЭТУ ВСЕЛЕННУЮ ДО САМОГО ОСНОВАНИЯ! Я УЖЕ ВИЖУ, КАК ПЛАВЯТСЯ СВЕТИЛА!

– Обойдёмся одной конкретной кучей мусора, которая стала уже слишком сильно пованивать.

Я выхватил оба меча. Клятвопреступник в правой руке вспыхнул насыщенным чёрным светом, по его лезвию побежали золотые молнии, формируя длинный клинок чистой силы, гудящий от напряжения. Меч с ифритом в левой руке взорвался синим пламенем, которое вытянулось, превращаясь в гибкий огненный хлыст.

Азатот атаковал.

Щупальце размером с материк обрушилось на меня, неся в себе силу распада, способную стереть планету в пыль. Оно двигалось с неестественной скоростью, полностью игнорируя законы тяжести и массы.

В Ориате я бы ушёл в сторону, пропуская удар. Здесь я шагнул навстречу.

– Стиль Рассекающей Горы, – я усмехнулся тому пафосу, который сейчас ощущал, поэтому не удержался и добавил: – Масштаб – планетарный.

Встречный удар Клятвопреступником. Простое вертикальное движение, в которое я вложил достаточно силы. Луч чёрного света сорвался с клинка, рассекая пустоту и оставляя за собой незаживающий шрам в местной темнице.

Столкновение произошло беззвучно, но вспышка озарила темницу до самых дальних уголков.

Колоссальная конечность бога, состоящая из плоти, магии и безумия, разделилась надвое. Разрез прошёл сквозь всё его тело за долю секунды. Чёрная кровь хлынула настоящими океанами, мгновенно закипая и создавая облака ядовитого пара. Отсечённая часть щупальца начала медленно дрейфовать в сторону, теряя форму и распадаясь на составляющие начала.

Азатот взвыл, и звук его боли расколол несколько дрейфующих каменных глыб вдалеке, превратив их в космическую пыль.

«ТЫ СМЕЕШЬ РАНИТЬ МЕНЯ В МОЁМ ДОМЕ⁈»

Из пор на его теле вырвались тысячи мелких тварей. Ночные призраки, сгустки зубастой тьмы и прочие порождения его больного разума. Они неслись ко мне плотным роем, закрывая собой обзор, словно живая волна, призванная утопить, разорвать и поглотить наглеца.

Я рассмеялся, чувствуя пьянящий вкус абсолютной свободы.

Вращение клинков создало вокруг меня сферу уничтожения. Домен Железного Тирана.

Моя скорость возросла до пределов, где время теряет смысл. Я стал вездесущим вихрем смерти. Синий и чёрный клинки слились в единый поток разрушения, в котором исчезала любая материя. Я двигался сквозь рой чудовищ как раскалённый нож сквозь масло.

Каждое прикосновение моих мечей уничтожало тварей. Синее пламя Кебаба сжигало их души, оставляя лишь пустоту, а чёрная сталь Клятвопреступника разрушала их естество до мельчайших крупиц.

Я пробил рой насквозь, оставив за собой просеку из чистой силы, и вылетел к основному телу Азатота.

Бог понял, что мелкие уловки здесь бесполезны. Поэтому решил переписать правила игры, меняя само бытие вокруг нас.

Пространство скрутилось узлом. Верх поменялся местами с низом, лево стало прошлым, а право – будущим. Тяготение ударило со всех сторон одновременно, пытаясь разорвать меня на части, растянуть каждую крупицу моего тела в бесконечную нить. Энтропийный шторм, способный состарить светило за секунду, обрушился на мою защиту, пытаясь превратить меня в прах.

Аура Хранителя вспыхнула, принимая удар на себя.

Плащ, созданный мастерством Арии, засиял охранными рунами. Он поглощал излучение, рассеивал искажения и держал устройство моего личного пространства стабильным, работая как идеальный щит.

– Хорошая работа, девочки, – пробормотал я, чувствуя, как ткань плаща нагревается, но держит удар с похвальной стойкостью.

Я находился внутри шторма распада. Азатот пытался стереть меня, переписать мою историю, превратить в ничто, отменив факт моего рождения.

У него была одна существенная проблема. Я был более реален, чем он. Моя воля была твёрже алмаза, закалённая веками борьбы. И это место позволяло мне игнорировать очень многое.

Я сосредоточился, заставляя два сердца биться в унисон.

Порыв воли вырвался из меня во все стороны серой сферой, выжигая чужую магию. Искажения пространства выпрямились с сухим щелчком. Тяготение вернулось в норму, признавая моё право на существование. Энтропия отступила, наткнувшись на стену абсолютного покоя, которую я установил вокруг себя.

Я завис прямо перед гигантским оком Азатота, которое смотрело на меня с выражением первобытного ужаса.

– Твои фокусы устарели, – сказал я, и мой голос звучал как окончательный приговор. – Ты слишком долго сидел в этой яме, обрастая жиром и манией величия. Ты забыл вкус настоящей битвы.

Я демонстративно вложил оба меча в ножны.

Азатот моргнул своим исполинским веком. Он явно не понимал происходящего.

Из его тела вырвались лучи чистой тьмы, сотни лучей уничтожения, способные прожечь дыру в самом бытии. Они устремились ко мне, чтобы испепелить на месте, стереть даже память обо мне.

Я принял Стойку Горизонта Событий.

Вытянув руки ладонями вперёд, я создал точку схождения прямо перед собой.

Лучи Азатота ударили в мои ладони и исчезли. Они втянулись в бесконечно малую точку пространства, которую я подчинял. Я поглощал его натиск целиком, впитывая каждую каплю разрушительной силы.

Моё тело гудело от напряжения. Демоническое сердце работало как горн великана, перерабатывая чужую силу, очищая её от воли владельца и превращая в чистое горючее для моих мышц. Сердце Тетрина выстраивало этот поток, придавая ему форму и направление.

Я чувствовал панику Азатота. Он вливал в натиск всё больше сил, надеясь переполнить меня, взорвать изнутри избытком мощи, но он не знал, что моя вместимость теперь стремится к бесконечности.

– Спасибо за подзарядку, – улыбнулся я, ощущая, как сила бурлит под кожей.

Я сжал пальцы в кулаки, прерывая поглощение.

Азатот попытался отстраниться, увеличить дистанцию, понимая, что совершил ошибку. Его гигантское тело начало сжиматься, готовясь к перемещению. Он хотел сбежать, уйти в другой слой бытия, где я не смогу его достать.

– Ну уж нет, – прорычал я. – В этот раз ты никуда не уйдёшь. Наше знакомство только началось – невежливо бросать гостей.

Я снова выхватил Клятвопреступника. Теперь он горел белым огнём, цветом абсолютного уничтожения, насыщенный поглощённой силой самого бога.

Смотри, Тетрин, этой победой я почту твою память.

За моей спиной возникли призрачные клинки. Не восемь, как у Тетрина. Тысячи. Мириады клинков заполнили всё пространство за моей спиной, закрывая собой горизонт.

Азатот закричал, и этот крик был полон отчаяния.

«НЕТ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ТЫ СМЕРТНЫЙ!»

– Я – Хранитель, – ответил я спокойно.

И нанёс удар.

Это было ослепительно красиво.

Тысячи призрачных клинков слились в единый поток, повторяя движение моего меча. Гигантский, всесокрушающий луч силы, в котором смешались свет, тьма, огонь и молнии, устремился вперёд.

Он ударил в средоточие Азатота, прямо в его всевидящее око.

Бог попытался закрыться щитами, слоями искажённого бытия, своей собственной плотью, жертвуя кусками себя ради спасения ядра.

Луч прошёл сквозь всё это как игла сквозь ветхую ткань.

Взрыв был беззвучным, ибо звук умер первым, но ослепительным. Темничное измерение осветилось светом тысячи солнц, сжигая тени.

Азатот распался.

Его тело размером с планету просто перестало существовать как единое целое. Связи между мельчайшими крупицами были разорваны. Магия, удерживающая его форму, была уничтожена.

Он взорвался изнутри, превращаясь в облако первородных частиц. Его сознание, его личность, его безумие, всё это было стёрто, сожжено и развеяно в пустоте.

Осталась только ударная волна, которая расходилась от средоточия, сметая обломки каменных глыб и очищая это грязное место от скверны.

Я висел в центре этой пустоты, тяжело дыша. Меч в моей руке дымился, металл раскалился докрасна. Кожа на руках покраснела от перегрева, но восстановление уже устраняло повреждения. Плащ выдержал, хоть и потрескивал, словно грозовая туча.

Я посмотрел на то место, где секунду назад был Древний Бог.

Там не было ничего. Только чистое, пустое пространство, в котором зарождались новые светила из остатков силы.

– Много шума, – сказал я в тишину. – И никакой пользы. Даже трофеев не осталось. Распылил дурака на крупицы.

И вот это вот не могли уничтожить боги? Впрочем, не думаю, что нашелся кто-то бы еще, кто проник бы в это место вслед за Азатотом. Это же было полное безумие, но я сделал этот шаг.

Я вложил Клятвопреступника в ножны. Сила внутри меня начала укладываться, возвращаясь в спокойное русло. Два сердца замедлили ритм, возвращаясь к обычному ходу. Аура втянулась обратно под кожу.

Пора было возвращаться.

Я сосредоточился на ощущении дома. На метке, которую оставил в своём мире. После чего поднял руку и разрезал пространство перед собой, открывая путь домой. Врата засветились тёплым, родным светом, обещающим покой и пиццу.

Я шагнул в них, оставляя за собой мёртвую, пустую темницу, где больше никто не сидел.

* * *

Да уж, кто бы мог подумать, что я доживу до таких масштабных битв. Это было освежающе, хотя и странно. Дышать в том месте, где это невозможно, и находиться там, где мое прежнее тело расплющило бы, едва я только подумаю о нем.

Я вышел из врат прямо посреди двора своего особняка, подняв облако пыли.

Здесь царила ночь, но она была освещена пожарами и вспышками затухающей магии. Битва закончилась, но последствия были видны повсюду, напоминая о жестокости схватки.

Трупы Азатотовских кошмаров устилали землю толстым слоем слизи и хитина. Стены особняка были опалены, кое-где зияли проломы, из которых шёл дым. Защитный купол мерцал, но держался, выполнив свою задачу.

Мои люди были здесь. Усталые, грязные, покрытые чужой кровью и ихором, но живые.

Реккар сидел на перевёрнутом куске мраморной колонны, вытирая свою кувалду какой-то тряпкой, больше похожей на кусок занавески. У его ног лежала гора расплющенных чудовищ, которую он, видимо, складывал для отчётности.

Александр Войд стоял, опираясь на глефу как на посох. Его броня была покрыта глубокими царапинами, плащ превратился в живописные лохмотья, но в глазах горел спокойный, уверенный огонь человека, выполнившего свой долг.

Хлоя и Касс сидели рядом на ступенях, прислонившись друг к другу спинами. Касс перевязывала глубокую царапину на руке, а аристократка что-то тихо ей говорила, и, судя по ухмылке моей ученицы, это была не жалоба на боль.

Аниса ходила между бойцами со снадобьями и зельями, проверяя раненых и раздавая целебные настои.

Тень лежал посреди двора в позе сфинкса, грызя какую-то огромную кость, явно принадлежавшую чему-то очень большому, древнему и зубастому.

Когда я появился, все замерли.

Звенящая тишина повисла над двором. Они смотрели на меня, не веря своим глазам, словно я был призраком. Я знал, что выгляжу иначе. После высвобождения полной силы во мне что-то изменилось безвозвратно. Аура стала плотнее, взгляд тяжелее, словно я всё ещё смотрел в бездну. Плащ слегка светился остаточной силой перехода.

– Дарион? – тихо спросил Кайден, выглядывая из-за баррикады мешков с песком. – Это… ты?

– А ты ждал кого-то другого? – усмехнулся я, и это простое действие разрушило напряжение, как игла лопает пузырь. – Зимнего Короля с дарами?

– Он вернулся! – заорал кто-то из бойцов срывающимся от радости голосом.

Двор взорвался криками. Люди вскакивали, махали оружием, обнимались, поздравляя друг друга с победой.

Тень бросил кость и в два гигантских прыжка оказался рядом со мной, едва не сбив с ног своей массой. Он принялся облизывать моё лицо всеми тремя языками сразу с усердием щенка.

– Фу, блохастый, – я оттолкнул его, смеясь и пытаясь увернуться от слюней. – Ты воняешь черт пойми чем и палёной шерстью.

Реккар подошёл, протягивая свою огромную ладонь для рукопожатия.

– Хорошая была охота. Жаль, ты пропустил веселье внизу. Тут такие экземпляры падали! Один даже пытался сожрать мою кувалду, представляешь?

– У меня было своё веселье, – я пожал его руку, чувствуя крепость хватки. – Наверху. И поверь, там было не до смеха.

– Тот глаз? – спросил Войд, подходя ближе и опираясь на глефу. – Ты убил его?

– Я стёр его, – поправил я. – Больше он нас не побеспокоит. Его не существует.

Аниса подбежала ко мне, оглядывая с ног до головы опытным взглядом целителя.

– Ты цел? Магический отклик был таким… я думала, мир расколется пополам! Все измерители перегорели!

– Плащ отличный, Ария, – я кивнул кузнецу, которая стояла чуть поодаль, сияя от гордости и прижимая к груди какой-то инструмент. – Выдержал удар энтропии. Надо будет выписать тебе награду. И Алане тоже.

– Я знала! – воскликнула она, подпрыгнув на месте. – Я знала, что расчёты верны!

Я посмотрел на своих людей. Они выстояли. Они отбили натиск армии Безумного Бога, пока я разбирался с самим богом. Они стали настоящей силой, с которой придётся считаться всему миру.

– Отличная работа, – сказал я громко, чтобы все слышали. – Вы защитили этот дом. Да что там, и всю империю. Я горжусь вами.

Бойцы выпрямились, расправили плечи. Похвала от меня стоила для них дороже золота и наград.

– А теперь, – я перевёл взгляд на бойцов третьей штурмовой дружины, которые стояли в стороне, опираясь на мечи. Они выглядели самыми уставшими, их одежда была порвана в лохмотья, но они были самыми довольными. Они прошли через ад и выжили. – Третья штурмовая! Ко мне!

Они подошли, хромая, но с широкими улыбками победителей.

– Мы сделали это, командир! – доложил их десятник, салютуя обломком меча. – Мы удержали ворота! Ни одна тварь не прошла!

– Вижу, – я кивнул с серьёзным видом. – Вы молодцы. Вы показали отличный результат.

Они засияли ещё ярче, предвкушая награду и отдых.

– Но, – продолжил я, и в моём голосе появились знакомые им садистские нотки, которые заставили улыбки дрогнуть, – я заметил, что на левом крыле вы пропустили один крупный отряд, и вам пришлось использовать импровизацию вместо тактики, потратив лишний запас магии. А ещё двое из вас потеряли строй во время налёта летунов, что недопустимо.

Улыбки на их лицах начали увядать, сменяясь выражением ужаса.

– Это недопустимо, – покачал я головой, изображая глубокое разочарование. – Расслабились. Почувствовали себя героями. А геройство – это первый шаг к могиле. Герои долго не живут, а мне нужны умельцы.

Я поднял руку и щёлкнул пальцами.

За спинами бойцов открылись врата в мой Домен. Оттуда пахнуло жаром пустыни и доносилось рычание химер.

– Вы ведь не закончили подготовку, когда мы уходили, верно? – я улыбнулся самой доброй и людоедской улыбкой, на которую был способен. – Там как раз народился новый уровень. «Лабиринт Тысячи Ловушек». Думаю, вам понравится. Марш во врата!

Бойцы побледнели до синевы.

– Командир! Но мы же только что сражались с армией бога! – взвыл десятник, глядя на врата как на проход в преисподнюю. – Мы устали! Мы ранены! У нас припасы кончились!

– В Домене вы исцелитесь, сила там целебная, – отмахнулся я. – А усталость – это морок, обман разума. Бегом! Кто последний – тот чистит зубы Тени!

Тень, услышав своё имя, выразительно клацнул зубами и облизнулся всеми тремя языками, плотоядно глядя на бойцов.

Угроза подействовала мгновенно. С воплями ужаса и проклятиями в адрес моего наставнического таланта третья штурмовая ломанулась во врата, толкаясь, падая и обгоняя друг друга.

– Ну вот, – удовлетворённо сказал я, закрывая проход за последним бойцом. – Дисциплина прежде всего.

Реккар захохотал, хлопая себя по коленям так, что пыль полетела столбом.

– Ты демон, Торн! Настоящий демон!

– Я хуже, – ответил я, глядя на чистое небо, где уже начинали гаснуть звёзды. – Я их командир.

Кайден подошёл ко мне, держа в руках бутылку уцелевшего выдержанного вина и два кубка.

– Ну что? Теперь-то мы можем отдохнуть? – спросил он с надеждой.

Я взял кубок, наполнил его и сделал глоток. Вино было терпким и тёплым.

– Теперь можем. Азатот мёртв. Феррус затих. Боги сидят тихо и боятся дышать. У нас есть время.

Я посмотрел на своих друзей. На этот израненный, но непобеждённый особняк. На город, который начинал просыпаться, не зная, что этой ночью он был на волосок от гибели.

– Да, – многозначительно протянул я, допивая. – Ария, закажи пиццу. Много пиццы. Я проголодался, спасая вселенную. И пусть привезут двойную порцию с перцем. Я это заслужил.

Смех разнёсся по двору, смывая остатки напряжения и страха. Мы победили. И мы были готовы ко всему, что этот безумный мир кинет в нас дальше.

Глава 6
Пир стервятников и скука богов

Утреннюю тишину моего личного Домена разорвал грохот, способный вызвать зависть у камнепада в узком ущелье. Я открыл глаза, уставившись в деревянный потолок спальни, и позволил себе долгий, глубокий вздох человека, смирившегося с неизбежным. Покой в этом доме оставался товаром дефицитным, а тишина здесь жила на правах бедной родственницы, которую выгоняют при первой же возможности.

Я вышел на веранду, потягиваясь и разминая мышцы. Источник шума обнаружился мгновенно. Тень, мой верный трехглавый пёс, пребывал в своей истинной боевой форме, занимая собой добрую половину лужайки перед домом. Когда только он успел так вымахать?..

Огромная туша, покрытая иссиня-черной шерстью, бугрилась мышцами, а три головы с оскаленными пастями клацали зубами с громкостью гидравлического пресса. Сейчас этот монстр, способный в одиночку перегрызть хребет дракону, вел себя как переросший щенок, впервые увидевший шмеля.

Роль шмеля с энтузиазмом исполнял Кебаб.

Ифрит, выпущенный из клинка для утренней разминки, носился в воздухе синим огненным росчерком. Он выписывал безумные пируэты, нарушая все мыслимые законы аэродинамики. Демон явно наслаждался процессом, пролетая в опасной близости от носов пса и опаляя ему усы.

– ДАВАЙ, ШЕРСТЯНОЙ! – вопил демон, уходя в крутое пике и едва уворачиваясь от массивной лапы. – ТЫ ДВИГАЕШЬСЯ С ГРАЦИЕЙ БЕРЕМЕННОГО БЕГЕМОТА! Я УСПЕЮ ПОДЖАРИТЬ ТЕБЕ ХВОСТ И ВЕРНУТЬСЯ ОБРАТНО В НОЖНЫ, ПОКА ТЫ РАЗВЕРНЕШЬСЯ!

Тень рявкнул всеми тремя головами. Звуковая волна ударила по ближайшим соснам, сбив с них иголки и шишки. Пес подпрыгнул, и земля под ним жалобно охнула, проседая на полметра. Челюсти сомкнулись в том месте, где секунду назад находился наглый ифрит, но Кебаб уже был в десятке метров выше, оставляя в воздухе дымный след в форме неприличного жеста.

Пес приземлился, взрыхлив когтями грунт, и тут же использовал свой коронный трюк. Пространство вокруг него свернулось в спираль, и его фигура исчезла, чтобы через мгновение возникнуть прямо над зависшим ифритом. Гравитация вступила в свои права, обрушивая живой пресс вниз.

– ОЙ-ЁЙ! – только и успел пискнуть Кебаб.

Тень приземлился сверху, впечатав огненного духа в идеально подстриженный газон. Пес придавил жертву лапами и принялся с энтузиазмом вылизывать ее центральной головой, полностью игнорируя высокую температуру пламенного тела ифрита.

Кебаб шипел, плевался искрами и ругался на древних наречиях, но выбраться из-под массивной лапы у него получалось плохо.

Я оперся о перила, с легкой улыбкой наблюдая за этой идиллией. В такие моменты я чувствовал себя владельцем самого опасного и нелепого цирка во вселенной.

– Ваш чай, господин, – раздался тихий, бархатный голос за моей спиной.

Лилит вышла на веранду, неся поднос с дымящимся чайником и чашкой из тонкого фарфора. Я обернулся и едва не поперхнулся воздухом.

Сегодняшний наряд демоницы превзошел все мои ожидания. На ней было короткое черное платье с белым передником, которое держалось на честном слове и законах физики, неизвестных в этом мире. Но главным элементом стал пушистый ободок с кошачьими ушками на голове и прицепленный сзади хвост, который дергался из стороны в сторону. Как живой…

Она поставила поднос на столик и склонилась в глубоком поклоне, демонстрируя выдающиеся достоинства своей фигуры.

– Желаете чего-нибудь еще? – ее голос сочился медом, а глаза смотрели на меня с преданностью фанатички, готовой сжечь мир по первому щелчку пальцев. – Может быть, массаж плеч? Или я могла бы…

– СПАСИТЕ! – заорал Кебаб, наконец выскользнувший из-под Тени и взлетевший к нам на веранду. – ЭТОТ МОНСТР МЕНЯ ОБСЛЮНЯВИЛ! Я ТЕПЕРЬ ПАХНУ КАК МОКРАЯ СОБАКА ПОСЛЕ ДОЖДЯ! МОЯ РЕПУТАЦИЯ ВЕЛИКОГО ВЛАДЫКИ ОГНЯ УНИЧТОЖЕНА!

Он замер, уставившись на Лилит. Пламя его тела поменяло цвет с синего на изумленный багровый. Ифрит облетел демоницу по кругу, внимательно изучая ее новый образ.

– О-о-о! – протянул он с ехидством. – А это что за маскарад? Ушки? Ты серьезно решила добить господина смехом? Выглядишь как дешевая приманка в гоблинском трактире! Я же говорил, сочетание плохое, надо лисьи! Лисьи!!!

Лилит вспыхнула. Ее лицо исказилось от ярости, на миг сквозь человеческую маску проступила истинная демоническая сущность с клыками и горящими глазами, но она тут же взяла себя в руки, виновато покосившись на меня.

– Это… это стиль из тех картинок, что ты мне показывал! – тихо зашипела она на ифрита, сжимая кулаки. – Ты сказал, что земные владыки обожают подобное!

– Я показывал тебе высокое искусство для общего развития! Хозяин, я тут ни при чем! – Кебаб сжался, рассыпая искры. – Господин, позвольте мне сжечь этот наряд во имя эстетики! Это будет актом милосердия к вашему чувству прекрасного!

Я взял чашку, сделал глоток. Вкус был идеальным, крепким и насыщенным. Лилит училась быстро, по крайней мере, в кулинарии.

– Оставь её, – сказал я спокойно, ставя чашку обратно. – Пусть носит, что хочет. Но ушки, пожалуй, сними. Я не любитель подобных игр.

Лилит поспешно сорвала ободок и спрятала его за спину, густо покраснев. Тень, вбежавший на веранду в своем обычном размере, отряхнулся, и улегся у моих ног, положив тяжелую голову на мой ботинок.

Утро начиналось, как обычно. Шумно, бестолково и по-домашнему. Я уже собирался вернуться в дом за книгой, когда пространство перед верандой изменилось.

Воздух сгустился, став плотным и вязким. Пространство дрогнуло, но не агрессивно, как при вторжении врага, а мягко, с легкой вибрацией, похожей на звон хрустального бокала. Аромат изменился мгновенно. Запах леса, утренней свежести и мокрой собачьей шерсти сменился густым, пряным ароматом экзотических цветов, дорогого вина и чего-то неуловимо сладкого, дурманящего.

Прямо в воздухе, на уровне моих глаз, соткался конверт. Он состоял из золотого света, перевязанный лентой из чистого эфира, которая пульсировала мягким сиянием. Конверт плавно опустился на столик рядом с чайником, словно перо.

Тень настороженно принюхался, но рычать не стал. Угрозы он не чувствовал, лишь чужеродное присутствие. Кебаб подлетел ближе, с любопытством разглядывая послание, его пламя стало оранжевым от интереса.

– Ого! – присвистнул ифрит. – Это же божественная почта! Высший класс доставки. Бумага из кожи небесного ската, чернила из крови звезд… Кто-то очень хочет вас видеть, господин, и потратил на это немало сил.

– Ты-то откуда знаешь? – нахмурился я.

– Я читаю, господин, как вы и приказали, нашел спрятанную библиотеку прошлого хозяина и прочитал множество трактатов о божественной этике и всякой ненужной ерунде.

Я взял конверт. Он был теплым на ощупь, словно живым. Печать в виде виноградной лозы, обвивающей кубок, рассыпалась золотой пылью, стоило мне коснуться ее пальцем.

Внутри лежал пригласительный билет. Текст всплыл в воздухе огненными буквами, висящими в пространстве:

'Дарион Торн, Хранитель Ориата.

Имеем честь пригласить Вас на Пир Вечного Наслаждения в Сады Элизиума. Приходите без оружия (шутка). Приходите как есть. Ваше присутствие украсит нашу скучную вечность'.

Подписи не было, только символ – смеющаяся маска, подмигивающая пустым глазом.

– Сады Элизиума? – переспросил я, глядя на тающие буквы.

– Домен одного из богов, – прошептала Лилит, с благоговением и страхом глядя на остатки конверта. И тут же поспешно добавила: – Демоны изучают мироустройство перед тем, как выходить в свет, но мне известно не так много. Хотя ваш Домен Меча отличается от того, что я изучала. А Сады… говорят, там текут реки из вина, а время замирает ради наслаждения.

– Очередное сборище бездельников, – хмыкнул я. – Но любопытно. Это не приказ явиться в Чертоги, не вызов на дуэль. Просто вечеринка. Видимо, решили сменить тактику кнута на пряник.

– Вы пойдете? – спросил Кебаб, подпрыгивая в воздухе. – Возьмите меня! Я хочу посмотреть, как боги напиваются! Я могу поджигать им бороды, пока они спят!

– Ты останешься здесь, – отрезал я. – И ты, Лилит, тоже. Мне не нужна свита, и я не собираюсь устраивать там переполох раньше времени. Я пойду один.

– Но это может быть ловушка! – воскликнула демоница, заламывая руки. – Они коварны!

– Ловушка с пригласительным билетом и ароматом амброзии? Сомневаюсь. Они поняли, что силой меня не взять. Теперь пробуют дипломатию и лесть. Или просто хотят посмотреть на диковинного зверя, который умудрился пнуть их под зад и остаться в живых.

Я встал, допивая чай.

– В любом случае это шанс увидеть их в естественной среде обитания. Без пафосных тронов и официальных речей. Полезный опыт для будущего.

Переход сработал мгновенно, стоило мне лишь мысленно принять приглашение. Мир моргнул, и серые скалы моего Домена сменились буйством красок, от которого на секунду зарябило в глазах.

Я стоял на широкой террасе огромного дворца, парящего в пустоте, заполненной туманностями и россыпями звезд. Неба здесь не существовало – только бесконечный космос, расчерченный сполохами сияния, которые переливались всеми оттенками спектра.

Сам дворец представлял собой архитектурное безумие, отрицающее гравитацию и здравый смысл. Витые колонны из чистого света уходили в никуда, лестницы перетекали одна в другую, образуя невозможные фигуры, залы были открыты всем ветрам вселенной, но здесь царил приятный, теплый бриз. Повсюду лился мягкий, золотистый свет, исходящий от самих стен и пола.

Здесь было шумно. Музыка, не имеющая видимого источника, лилась отовсюду. Это были не звуки инструментов, а вибрация чистой энергии, переложенная на ноты, проникающая в тело и заставляющая кровь бежать быстрее.

Огромный зал под открытым космосом был заполнен существами. Боги во всем своем многообразии.

Они выглядели по-разному. Кто-то сохранял человеческий облик, но доведенный до идеала красоты и совершенства. Кто-то представал в виде сгустков света, антропоморфных животных или абстрактных геометрических фигур, пульсирующих мощью.

Столы ломились от яств, названия которых я не знал, но запах вызывал обильное слюноотделение даже у меня. Вино лилось из фонтанов, меняя цвет от рубинового до небесно-голубого.

Я прошел вглубь зала, стараясь держаться непринужденно, хотя это было сложно. Моя аура, гремучая смесь человеческой, демонической и божественной энергии, фонила так, что головы поворачивались в мою сторону одна за другой.

Взгляды были разными. Любопытство, зависть, презрение, страх. Я был для них аномалией, ошибкой в уравнении, которая обрела плоть и силу.

И тут я заметил знакомые ощущения.

В дальнем углу, в окружении смеющихся нимф, сидел мужчина с ледяными глазами и волосами цвета свежевыпавшего снега. Верагон, бог дуэлей. Постой… он мимикрировал под Леона? Вот умора. Мне казалось, это апостолы должны приближаться к образу своего бога, а не наоборот.

Бог держал кубок, но взгляд его был цепким, внимательным, как у фехтовальщика перед боем. Он увидел меня, слегка кивнул, сохраняя маску величественного спокойствия, но я заметил, как напряглись его плечи. Он помнил наш разговор. И помнил, как я вышвырнул его проекцию из своего дома.

Чуть дальше, у стола с экзотическими фруктами, стояла высокая женщина в охотничьем костюме из серебристой кожи. Скади, покровительница Брины. Она смотрела на меня спокойно, изучающе, словно оценивала дичь, прикидывая, куда лучше пустить стрелу. В ее взгляде отсутствовала враждебность, только холодный расчет хищника.