Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13
Охота Крови

Дорога уводила нас дальше на восток, прорезая холмистый ландшафт, покрытый жесткой, выгоревшей травой и редкими скоплениями искривленных деревьев. Каменистая пустошь постепенно сменилась более обжитыми землями. Появились наезженные колеи, следы тяжелых телег и запахи костров.

Новое поселение выросло на горизонте к середине очередного дня. Оно разительно отличалось от грязных, жмущихся к земле деревень, которые мы миновали ранее.

Это был настоящий укрепленный город. Массивный частокол из толстых, заостренных бревен, усиленный каменной кладкой у основания, опоясывал территорию. Смотровые вышки торчали по периметру, и на них маячили дозорные в добротных кожаных доспехах с арбалетами наготове.

Мы подошли к воротам. Стража пропустила нас без лишних вопросов, скользнув взглядами по моей фигуре, по Леону и по Тени, который шел рядом, мерно переставляя массивные лапы. Трехголовый пес вызывал опаску, но здесь, на Божественном континенте, местные привыкли к странностям. Наличие опасного зверя лишь подтверждало статус владельца.

За воротами открылся шумный, суетливый рынок. Узкие улицы между крепкими двухэтажными каменными домами были забиты народом. Прилавки ломились от товаров. В воздухе висел плотный, тяжелый запах жареного мяса монстров, дубленой кожи, пота и резких химических реактивов. Торговцы громко расхваливали свой товар: связки сушеных трав, способных остановить кровотечение, клыки виверн, амулеты из костей подземных ползунов.

Я остановился у одного из прилавков, осматривая толпу. Напряжение висело в воздухе плотной, осязаемой пеленой. Люди передвигались быстро, переговаривались короткими рублеными фразами, проверяли ремни на оружии и закупались расходниками. Кузнецы у своих горнов не успевали править лезвия и наклепывать новые пластины на броню.

Мой взгляд зацепился за центральную площадь. Над ратушей и на высоких деревянных столбах трепетали на ветру свежие знамена. Красное полотнище, в центре которого красовалась крупная черная капля крови, перечеркнутая широким серебряным клинком.

– Они готовятся к войне? – спросил Леон, положив руку на рукоять Ледяного Жала.

Он тоже уловил густую атмосферу всеобщего нездорового возбуждения.

– Нет, – я покачал головой, прислушиваясь к обрывкам фраз, проходящих мимо наемников. – Они готовятся к празднику. К… резне.

Достаточно было провести десять минут у оружейных рядов, чтобы получить полную картину происходящего. Событие называлось Охота крови.

Местные жители преподносили это мероприятие как священную традицию, испытание силы и ловкости для истинных воинов. На деле все оказалось прозаичнее и грязнее. Мишенью служили потомки полубогов.

Те, чья божественная кровь разбавилась поколениями смертных связей, чье наследие спало или проявлялось жалкими, бесполезными фокусами. Они не обладали силой, чтобы защитить себя, не имели покровительства сильных лордов, но их жилы хранили остатки божественного эфира. Казалось бы, капля, но если капель собрать много, то можно наполнить стакан.

Они стали идеальной добычей.

Охотники загоняли их в леса и предгорья. Пойманных разрешалось убивать на месте, выкачивать кровь до последней капли или притаскивать живьем на центральный алтарь. Местные алхимики щедро платили за такой материал, вываривая из него эликсиры усиления.

Считалось, что глоток такого варева способен пробудить дремлющие каналы маны или многократно усилить существующие способности. Цена подобного допинга включала нестабильность ядра, приступы ярости и риск мгновенной смерти от перегрузки, но жажда власти перевешивала инстинкт самосохранения. Тем более на слуху были примеры успеха, которые только еще подстегивали жажду остальных.

– Отведи пса на постоялый двор, сними комнаты и сиди там, – сказал я Леону, не отрывая взгляда от регистрационных столов, выстроенных на площади. – На улицу не выходи, иначе смерть найдет тебя быстрее, чем ты моргнешь. Я скоро вернусь.

– Я могу помочь, Дарион, – нахмурился юноша.

– Можешь, но не сейчас.

Леон сжал челюсти, но кивнул, уводя за собой недовольно урчащего Тень.

Я направился прямиком к площади. У длинных деревянных столов толпились десятки наемников, убийц и искателей легкой наживы. За столами сидели писари в серых балахонах, занося имена в толстые книги и выдавая инструкции.

Рядом пыхтели переносные алхимические лаборатории, где мастера в кожаных фартуках стерилизовали стеклянные колбы и точили специальные трубчатые иглы для забора крови.

Очередь двигалась быстро. Я подошел к свободному столу.

– Имя, клан, рекомендация? – сухо спросил писарь, макая перо в чернильницу, даже не подняв на меня глаз.

Я сунул руку во внутренний карман плаща и достал тяжелую металлическую бирку со знаком захлопнутого капкана. Трофей, снятый с трупа главаря охотников за головами. Я небрежно бросил жетон на стол. Металл звякнул о дерево.

Писарь замер. Его взгляд уперся в знак свободной гильдии. Он медленно поднял голову, посмотрел на мое лицо, на Клятвопреступника у пояса, и сглотнул. Такие жетоны, как я уже узнал в осторожных расспросах, не выдавали случайным прохожим, их владельцы не нуждались в рекомендациях.

– Добро пожаловать на Охоту, мастер, – его голос стал подобострастным. Писарь схватил небольшой металлический штемпель, нагрел его над магической жаровней и протянул ко мне. – Позвольте вашу руку.

Я протянул левое запястье. Раскаленный металл коснулся кожи, оставив четкий, светящийся красным ожог в виде капли, перечеркнутой мечом. Метка регистрации. Боль ушла за долю секунды, подавленная внутренней энергией.

Писарь протянул мне свернутый пергамент и поясной чехол с четырьмя пустыми стеклянными колбами.

– Инструкции и карты распределения, господин. Зоны загона отмечены красным. Скупщики будут ждать у южных и восточных ворот до рассвета. Живой товар принимается у главного алтаря по двойному тарифу. Удачной крови.

Я забрал карту и колбы, молча развернулся и ушел прочь от столов.

«ГОСПОДИН, МЫ ИДЕМ ОХОТИТЬСЯ НА ЖАЛКИХ ПОЛУКРОВОК? – скрипучий голос Кебаба завибрировал от предвкушения бойни. – ДАВАЙТЕ ИСПЕПЕЛИМ ИХ И СОБЕРЕМ ПЕПЕЛ! ЗАЧЕМ ВАМ ИХ КРОВЬ?»

– Мы и, правда, идем на охоту, Кебаб, – ответил я, направляясь к восточным воротам поселения. – Но дичь сегодня будет другая.

Закат окрасил небо в багровые тона, полностью соответствуя атмосфере надвигающегося события. Стены поселения остались за моей спиной. Я вошел в лес, покрывавший пологие склоны холмов.

Охота уже стартовала. Лес наполнился звуками. Вдалеке хрустели ломающиеся ветки, вспыхивали короткие зарницы магических атак, кричали птицы, сорванные со своих насестов. Запах гари от подожженных сигнальных печатей пополз по низинам.

Я сбавил шаг, переходя на бесшумное скольжение. Память Астрид Воуг раскрыла передо мной все секреты скрытного перемещения. Мои сапоги мягко ступали по мху, не издавая ни звука. Дыхание замедлилось, аура сжалась в плотный, непроницаемый кокон, сливаясь с фоновым излучением леса. Я стал частью окружающей тени.

Мои чувства расширили зону восприятия. Я внимательно проверял пространство, отсеивая шум ветра и мелких зверей.

Вскоре я уловил их. Слабые, неровные отблески божественной энергии. Они пульсировали в разных концах леса, дрожащие, наполненные первобытным страхом. Эти полукровки не были воинами. Их магия не могла служить оружием, она лишь выдавала их местоположение опытным охотникам. Я чувствовал, как они забиваются в щели под корнями деревьев, прячутся в карстовых провалах, задерживая дыхание.

Я изменил направление, двигаясь к ближайшему источнику слабого свечения.

Путь преградил овраг, на дне которого тек мутный ручей. На противоположном склоне, укрывшись за поваленным стволом дуба, прятались двое. Парень и девушка, грязные, в изодранной одежде. От них исходил тонкий аромат нераскрытой божественной крови.

А к ним уже подбиралась группа из четырех человек. Охотники двигались цепью, прочесывая кустарник. Они шли шумно, переговариваясь, уверенные в своем превосходстве.

– Они где-то здесь, компас реагирует на фон, – произнес один из наемников, сверяясь с круглым артефактом на ладони. – Держите сети наготове, алхимики платят больше за живых.

Я перешагнул через край оврага.

Гравитация послушно отошла на второй план, когда я влил энергию в ноги. Мое тело мягко, без единого всплеска приземлилось на дно оврага, за спиной замыкающего охотника. Он не успел обернуться, не успел подать сигнал.

Моя левая рука зажала ему рот и нос, плотно перекрывая дыхательные пути, а правая нанесла короткий, мощный удар основанием ладони в шейные позвонки. Хруст утонул в журчании ручья. Наемник обмяк. Я аккуратно опустил его тело на мокрую землю.

Трое оставшихся продолжали идти вперед, вглядываясь в заросли, так ничего и не заметив.

Я переместился. Рывок был мгновенным, бесшумным броском хищника. Я оказался между вторым и третьим охотниками. Клятвопреступник покинул ножны без характерного стального звона.

Горизонтальный взмах черного лезвия прошел по шее бойца справа. Острие меча пробило грудную клетку того, что стоял слева, прошив сердце. Два тела рухнули на ковер из листьев синхронно.

Лидер группы обернулся на звук падения. Его глаза расширились, рука дернулась к арбалету на бедре.

Я шагнул к нему вплотную. Меч описал короткую дугу, отсекая руку наемника чуть выше запястья. Кисть вместе с арбалетом упала в грязь. Мужчина открыл рот для крика боли, но я вогнал рукоять Клятвопреступника ему в лицо, дробя челюсть и отправляя в глубокий нокаут.

Тишина снова накрыла овраг.

Я подошел к отрубленной руке. На тыльной стороне запястья ярко светилась красная метка охотника, реагирующая на магический фон мероприятия. Это был их пропуск, их связь с организаторами и метка свой-чужой для охранных барьеров. Я раздавил метку кованым сапогом. Кожа зашипела, красный свет мигнул и погас.

Дети за поваленным стволом сидели, вжавшись друг в друга, наблюдая за произошедшим с расширенными от ужаса глазами. Они не видели во мне спасителя. Они видели другого, более эффективного монстра, который только что за секунды разорвал их преследователей.

Я не стал произносить ободряющих речей. Просто посмотрел на них, кивнул в сторону глубокого леса, уводящего прочь от поселения, и ушел в тень. У них появился шанс. Остальное – их проблемы.

Ночь сгущалась, наполняясь криками и запахом крови.

Я двигался от сектора к сектору, отслеживая перемещения групп. Вторая встреченная мной банда оказалась более профессиональной. Шесть бойцов в легкой матовой броне, оснащенные техномагическим аналогом приборов ночного видения и артефактами подавления шума. Они двигались тактическими двойками, перекрывая сектора обстрела.

Я не стал лезть в ближний бой на открытом пространстве. Взобравшись по стволу высокой сосны с помощью Стойки Тени, я завис на толстой ветке точно над их маршрутом.

Они прошли прямо подо мной.

Спрыгнув вниз, я обрушился на замыкающую двойку. Мои ботинки ударили их по затылкам, вгоняя в беспамятство и вминая лица в лесную подстилку.

Четверо оставшихся отреагировали мгновенно. Развернулись, вскидывая короткие арбалеты. Болты прошили воздух там, где я приземлился, но я уже сместился перекатом под их линию огня.

Удар по коленям сбил с ног третьего наемника. Я использовал его падающее тело как щит от выстрела четвертого бойца, одновременно швырнув кинжал в горло пятому. Лидер группы попытался активировать сигнальную печать на броне, чтобы вызвать подмогу. Мой меч отсек ему руку по локоть. Кровь брызнула на ствол дерева.

Враг упал, зажимая культю. Я быстро отсек руки с регистрационными метками охотников. Связь с центром нарушилась.

Мои перемещения по лесу превратились в медленную и жестокую зачистку. Я не использовал энергозатратных взрывов или разрушительных техник, способных раскрыть меня на километры вокруг. В ход шли жесткие, точечные удары. Сломанные шеи, пробитые сердца, отсеченные конечности с метками.

Я срезал их патрули, обрывал линии связи.

Постепенно характер происходящего начал меняться. В эфире повисла тревога. Организаторы в городе начали терять сигналы десятков групп.

Поисковые отряды не возвращались к точкам сбора. Печати связи тухли одна за другой. Охотники осознали, что лес скрывает нечто, способное перемалывать вооруженные отряды без шума и пыли.

В дополнение к моей работе вмешалась сама природа Божественного континента. Запах большого количества свежей крови, обильно пролитой на землю, привлек местную фауну.

Хищные пауки размером с быка полезли из нор. Костяные гончие вышли на охоту. Группы наемников, отвлекшиеся на поиск загадочного убийцы, стали жертвами агрессивных монстров.

В одной из лощин я наблюдал, как тройка охотников отбивается от шипастого медведя-мутанта. Монстр рвал их броню когтями, не обращая внимания на болты, торчащие из шкуры. За спиной наемников, прижатый к скале, прятался израненный полукровка, чья кровь послужила приманкой.

Я дождался, пока медведь раздробит череп одному из бойцов. Вышел из укрытия, нанес удар Клятвопреступником в незащищенное подбрюшье зверя, вскрывая его от паха до челюсти. Внутренности вывалились на камни, монстр рухнул, придавив второго охотника. Третий получил от меня короткий тычок эфесом в висок.

Я отрезал ему руку с меткой, глянул на сжавшегося от ужаса полукровку и снова исчез в темноте. Я не спаситель. Я просто чистильщик.

Конечно, можно было пройти мимо, но… убийство слабых, тех, кто не может дать достойный отпор и даже не умеет держать оружие, всегда вызывало у меня раздражение. Даже не злость, потому что злиться надо на людей. Глупых, может, совершающих ошибки. А к ублюдкам испытываешь лишь раздражение.

Ближе к середине ночи я столкнулся с теми, кто успел вкусить плоды своего отвратительного ремесла.

На широкой просеке, освещенной магическими фонарями, расположился небольшой лагерь. Пятеро охотников сидели вокруг костра, передавая по кругу пузатые стеклянные колбы. На земле лежали иссушенные трупы двух подростков. Их кровь уже была переработана местным полевым алхимиком в багровый, густой эликсир.

Мужчины пили.

Эффект проявлялся быстро и жутко. Их ауры искажались, изгибаясь болезненными зигзагами. Вены на шеях и лицах чернели, вздуваясь от перекачиваемой чужеродной маны. Глаза заливались кровавым светом, наполняясь диким, неконтролируемым безумием. Мышцы неестественно бугрились, разрывая швы на одежде.

Они становились сильнее, получая суррогат божественной мощи, но платили за это разумом, просто не сумев справиться со всем этим.

Один из них взревел, раздавив колбу в руке. Осколки стекла впились в ладонь, но он не обратил на это внимания. Его движения приобрели рваную, дерганую скорость монстра.

Они почуяли меня за мгновение до того, как я вышел из тени. Мутировавшие чувства сработали на предупреждение.

– Еще кровь! – прохрипел алхимик, вскидывая руки.

Зеленое кислотное пламя сорвалось с его пальцев.

Я не стал прятаться. Клятвопреступник вышел из ножен полностью. В этот раз тихая зачистка не подходила. Мне нужно было сломать этих ублюдков. Просто смерть была бы слишком простым наказанием.

Стиль Рассекающей Горы.

Я вложил мощный импульс воли в клинок и нанес удар по площади. Взрывная волна разогнала кислотное пламя, ударив по стоянке. Костер разлетелся фонтаном углей.

Двое охотников, накачанных эликсиром, бросились на меня с голыми руками, рассчитывая разорвать меня возросшей силой. Они двигались в два раза быстрее, нежели наёмники или другие бойцы, которых я видел тут.

Я сделал встречное движение. Первый получил жесткий рубящий удар по ногам. Его уплотненные кости выдержали, но суставы вывернуло в обратную сторону. Он с воем рухнул в траву. Второго я пропустил под руку, обхватил за шею и с силой впечатал лицом в толстый ствол сосны. Дерево содрогнулось, череп охотника проломился, несмотря на все усиления.

Оставшиеся трое выхватили тяжелые мечи, бросаясь в скоординированную атаку. Их сила впечатляла, удары оставляли глубокие зарубки на камнях и рубили толстые ветви как тростник.

Но они потеряли главное – контроль и технику. Ярость ослепила их, превратив в предсказуемых дикарей. Я смещался на полшага, отклонял их лезвия, позволяя им бить по пустоте, и наносил короткие, разрушительные контрудары.

Укол в печень, пронзающий внутренние органы. Отсечение кисти, держащей меч. Мощный пинок в колено, выламывающий ногу.

Через минуту на просеке стоял только я. Пятеро изломанных, истекающих кровью тел корчились на земле. Безумие в их глазах начало угасать, сменяясь агонией.

Я прошел между ними, отсекая руки с метками, словно собирая урожай. Эти куски плоти с красным клеймом станут моим посланием.

* * *

К рассвету лес очистился. Охота захлебнулась в собственной крови. Большинство отрядов было уничтожено, оставшиеся в панике разбежались, побросав оборудование.

Небо начало светлеть, окрашивая горизонт в бледные тона. Я вышел на край леса, сбрасывая маскировку. В руках я держал тяжелый, пропитанный кровью кожаный мешок.

Городские ворота были открыты. Охрана напряженно всматривалась в туман, ожидая возвращения охотников с добычей.

Я прошел через ворота, не замедляя шага. Мои сапоги тяжело ступали по брусчатке. На плаще темнели пятна чужой крови.

Центральная площадь все еще сохраняла атмосферу незавершенного праздника. На высоких мачтах продолжали тлеть обгоревшие снизу знамена с перечеркнутой каплей крови. В центре суетились организаторы и высшие чины гильдии алхимиков, пытаясь настроить связь по артефактам и понять, почему из леса вернулись лишь жалкие ошметки отрядов.

Я вышел прямо в центр площади.

Тишина накрыла пространство, как тяжелое одеяло. Люди замолкали один за другим, оборачиваясь ко мне. Организаторы у регистрационных столов замерли.

Я размахнулся и бросил кожаный мешок на ближайший стол. Влажный звук удара заставил чернильницы подпрыгнуть. Завязки мешка развязались, и на столешницу вывалился десяток отрубленных кистей рук с выжженными на них красными метками охотников. Втрое больше оставалось в мешке.

– Регистрация закрыта, – произнес я громко и ровно.

Трое организаторов, облаченных в дорогие шелковые камзолы, побледнели. Их охрана, пятеро магов, явно высшего ранга, мгновенно выдвинулась вперед, активируя защитные барьеры. Многослойные щиты из полупрозрачной энергии окружили руководство плотным куполом. Огонь заклинаний зажегся на ладонях магов.

– Убить его! – взвизгнул главный куратор, указывая на меня трясущимся пальцем.

Я не стал доставать меч. В этом не было необходимости.

Внутренняя энергия, холодная и монолитная, сконцентрированная до предела, рванула наружу. Я просто сделал шаг вперед и надавил своей волей.

Давление моей ауры обрушилось на площадь невидимым гравитационным прессом. Магические щиты организаторов затрещали, покрылись сетью трещин и лопнули, как стеклянные елочные игрушки, рассыпаясь искрами. Маги рухнули на колени, из их носов и ушей пошла кровь. Они задыхались, придавленные к земле чистой мощью, превосходящей их понимание.

Организаторы упали следом, вжимаясь лицами в брусчатку.

Я прошел мимо барахтающейся охраны, подошел к центральному деревянному столбу и одним коротким ударом кулака переломил его пополам. Знамя с каплей крови рухнуло в грязь.

Я не произносил пламенных речей, не читал нотаций. Это было лишним. Действие всегда звучит громче слов.

Развернувшись, я пошел к выходу с площади, не обращая внимания на тех, кто жался к стенам домов. Мой взгляд скользнул по переулкам. Там, в тени зданий, стояли несколько молодых полукровок, которых я выгнал из леса ночью. Их лица были грязными, в глазах застыли страх и недоверие.

Меня это вполне устраивало. Страх – отличный гарант того, что они будут сидеть тихо.

Я покинул площадь, направляясь к постоялому двору, где ждали Леон и Тень. За моей спиной остался город, в котором традиция Охоты крови прекратила свое существование за одну ночь.

Они запомнят этот урок. А те, кто охотится на слабых, начнут пристально оглядываться по сторонам, опасаясь того, кто придет охотиться на них самих.

– ГОСПОДИН, – Кебаб заворочался в ножнах, слегка нагреваясь. Его голос звучал озадаченно. – ВЫ ИХ НЕ ОГРАБИЛИ. И ДАЖЕ НЕ ПОДОЖГЛИ РАТУШУ. ВЫ ПРОСТО СЛОМАЛИ ПАЛКУ И УШЛИ. ЗАЧЕМ ТОГДА БЫЛО СТОЛЬКО НАРОДУ РЕЗАТЬ?

– Ты демон, Кебаб. Тебе сложно понять вопросы санитарии, – ответил я, перешагивая через глубокую лужу.

– САНИТАРИИ? МЫ ОЧИЩАЛИ ЛЕС ОТ ГРЯЗИ?

– Мы устраняли паразитов. Паразитов, которые слишком зажрались в своей безнаказанности.

Мной двигал голый расчет и въевшаяся привычка. На Божественном континенте слабые всегда становятся кормом, таков местный порядок, и это нормально. Меня взбесило другое. Метод.

Выкачивать кровь живых существ для создания эликсиров, превращать чужую жизнь в топливо для собственных амбиций – это механика Бездны. Я провел десятилетия, уничтожая тварей, питавшихся человеческими душами и телами. У меня выработался стойкий рефлекс на подобное дерьмо.

Если люди начинают вести себя в точности как демоны, они автоматически попадают в мой список на утилизацию. Никакого благородства. Исключительно профессиональная гигиена.

Я толкнул тяжелую дверь постоялого двора. Леон сидел за угловым столом, положив ножны Ледяного Жала на колени. Его спина была прямой, взгляд моментально сфокусировался на мне. Тень спал у его ног. При звуке открывающейся двери пес мгновенно поднял все три головы и приветственно вильнул хвостом, ударив по ножке стула.

Парень окинул меня внимательным взглядом. Он оценил темные, подсохшие пятна на моем плаще, вмятину на правом наплечнике и общее расслабленное состояние.

– Ты долго, Дарион. Я уже начал думать, что местные нашли способ тебя удивить.

– Местные удивили меня своей предсказуемостью, – я подошел к столу и налил себе воды из глиняного кувшина. Жидкость отдавала тиной, отлично смывая сухость во рту. – Собирай вещи. Мы уходим.

Леон поднялся, закидывая походный мешок на плечо.

– Как прошла Охота?

– Охоту отменили по техническим причинам, – я поставил пустую кружку на стол. – Организаторы внезапно потеряли голову от возложенной на них ответственности.

Уголки губ Леона дрогнули в едва заметной усмешке. Он слишком хорошо знал мой почерк, предпочитая не задавать уточняющие вопросы.

Мы вышли на улицу. Солнце поднялось над крышами, освещая грязный, суровый город, проснувшийся сегодня в новой реальности. Я поправил перевязь Клятвопреступника, чувствуя тяжесть и надежность клинка.

Впереди ждали новые земли, новые лорды с их божественными амбициями и новые драки. Этот континент проверял нас на прочность, предлагая свои дикие правила.

У меня всегда были свои. И я планировал навязать их каждому, кто встанет у меня на пути.