Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

«Если он вернется еще сильнее, то что же будет?» – шептались конкуренты, и этот страх был лучшей защитой для моих людей.

На самом деле я собирал экспедицию.

Я взял с собой только самое необходимое. Мой новый плащ с пространственными карманами, Клятвопреступник, меч с Кебабом (ифрит выл от восторга, узнав, что мы идем в новое место), запас провизии и, конечно, Тень. Пес чувствовал перемены. Он ходил за мной хвостом, проверяя, не забыл ли я его любимую кость, и всем своим видом показывая готовность к драке.

В последний вечер я собрал ближний круг в особняке.

Кайден, Ария, Алана, Хлоя, Зара, Александр, Реккар, Сирена, Аниса, Брина, Касс. Все они были здесь. Те, с кем я прошел этот путь.

Они сидели за столом, немного притихшие. Понимали, что происходит, хоть я и не говорил им всей правды о пункте назначения.

– Я не ухожу навсегда, – сказал я, поднимая бокал. – Этот мир – мой дом. Вы – моя семья. Я буду присматривать за вами, даже оттуда. Но мне нужно идти дальше. Здесь мне стало… тесно. И я должен стать еще сильнее, чтобы, когда враг вернется, я был готов.

– Мы понимаем, – сказала Хлоя.

Она смотрела на меня своими фиолетовыми глазами, и в них не было упрека, только гордость.

– Только попробуй не вернуться к годовщине основания Клана, – пригрозил Кайден, пытаясь скрыть волнение за шуткой. – У нас запланирован грандиозный банкет, и без тебя инвесторы расстроятся.

– Я пришлю открытку, – усмехнулся я. – С головой какого-нибудь титана. Или шкурой дракона на стену. Представляешь, как их это впечатлит?

Зара подошла и поцеловала меня в щеку.

– Береги себя. И… найди там что-нибудь интересное. Для нас тоже.

– Найду.

На рассвете я стоял на крыше особняка. Город внизу спал, укрытый туманом. Воздух был прохладным и свежим.

Рядом стоял Леон. Он тоже был готов. Рюкзак за плечами, Ледяное Жало на поясе, глаза горят предвкушением. Верагон дал нам координаты точки перехода.

– Готов, Мелкий? – спросил я.

– Всегда, – ответил он с улыбкой.

Я вытащил Клятвопреступника. Клинок тускло блеснул в утреннем свете.

Мир Ориата был спасен, укреплен и оставлен в надежных руках. Я сделал свою работу. Теперь пришло время для награды. Охотник на демонов идет в отпуск.

Я сконцентрировал энергию, чувствуя, как отзывается пространство. На этот раз мне не нужно было прорубать проход грубой силой. Я знал путь. Я знал ключ.

Клинок рассек воздух, и ткань реальности разошлась без сопротивления, открывая не черноту Бездны и не золото Чертогов, а ослепительную лазурь иного неба. Оттуда пахнуло незнакомыми травами, озоном и чистой, дикой маной, от которой кружилась голова.

Божественный континент ждал.

– Пошли, блохастый, – скомандовал я Тени. – Посмотрим, какие там водятся кролики. И не забудь, ты обещал вести себя прилично. Хотя бы первые пару дней.

Пес радостно гавкнул и первым прыгнул в разрыв. Леон шагнул следом.

Я оглянулся на город в последний раз, улыбнулся и шагнул в портал. Мир за нами закрылся, открывая новую главу в моей истории.

Глава 8
Ашхард

Перемещение на Божественный континент прошло абсолютно буднично. Я сделал один шаг по залитой утренним солнцем крыше столичного особняка в Ориате, подошвы сапог пересекли мерцающую грань прокола в пространстве, созданного клинком, и в следующую секунду я опустил ногу на плотный, пружинящий ковер из гниющей листвы и влажного мха.

Атмосфера изменилась резко, ударив по легким перепадом давления. Воздух здесь оказался тяжелым, густым, насыщенным запахами хвои, сырости и древней земли, десятилетиями не видевшей солнечного света. Кроны гигантских деревьев с толстыми, перекрученными стволами смыкались в сплошной свод на высоте доброй сотни метров, погружая окружающий лес в вечные зеленые сумерки.

Леон вышел следом, тут же положив ладонь на рукоять Ледяного Жала. Его взгляд быстро скользнул по сторонам, словно оценивая сектора обстрела и возможные укрытия. Тень выпрыгнул из портала последним.

Трехголовый пес с глухим стуком приземлился на почву, тут же опустил носы к земле и втянул воздух, шумно раздувая ноздри. Шерсть на его загривке встала дыбом.

Последним из прорехи в мироздании вышел Верагон. Бог дуэлей ступал плавно, не оставляя видимых следов на влажной почве.

Я размял плечи, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Мой внутренний резерв оставался бездонным, физическая мощь переполняла мышцы, требуя выхода, готовность к бою сохранялась на пиковом уровне.

Странность заключалась в другом. Мой статус Хранителя, божественная власть, полученная от Тетрина, ощущалась сдавленной. Сфера контроля над реальностью, позволявшая мне перекраивать законы физики в Доминусе, сузилась до радиуса в пару метров, упершись в невидимую, непреодолимую стену.

– Чувствуешь давление, Торн? – Верагон остановился рядом, поправляя воротник простого дорожного камзола. – Божественный континент работает по собственным законам. Личная сила, мышечная масса, техника клинка, скорость реакции здесь ничем не ограничены. Пользуйся ими на здоровье. Однако божественные домены и власть над материей мироздание сжимает до минимума.

Я вытянул правую руку, формируя на ладони концентрат из белой созидательной энергии и черной энергии разрушения. Смесь стабильно пульсировала, подчиняясь моей воле, подтверждая полную готовность боевого арсенала.

– Континент защищает себя от случайного разрушения, – я сжал кулак, гася энергию.

– Верно, – бог дуэлей скрестил руки на груди, осматривая густые заросли гигантских папоротников. – Местная реальность обладает невероятной плотностью. Сюда тысячелетиями спускались высшие сущности. Иди в любой другой мир пара богов, начни они серьезную драку, планета расколется на куски от побочного выброса силы. Здесь гравитация, плотность маны и прочность материи адаптировались под сверхвысокие нагрузки. Этот континент переварит любой выброс божественной ярости, сохранив целостность. Он его качественно урезает. По сути, все предыдущие поколения напитывали его своей энергией, чтобы он в итоге стал таким.

– Звучит интригующе, – я усмехнулся, оценивая перспективы.

Отсутствие необходимости сдерживать каждый взмах меча ради сохранения окружающей архитектуры радовало.

– Я оставляю вас здесь, – Верагон сделал шаг назад, его фигура начала подергиваться золотистой рябью. – У меня назначено несколько встреч в северных провинциях со старыми должниками. Обустраивайтесь, ищите свой путь. Я буду наблюдать за вашими успехами. Мне крайне интересно, сколько времени потребуется Хранителю Ориата на адаптацию к настоящей жизни в этом месте.

Проекция бога дуэлей растаяла в воздухе, оставив нас втроем в густой лесной чаще.

– Идем на юг, там местность немного идет на подъем, – я указал направление, оценив еле заметный уклон почвы. – Найдем возвышенность, осмотрим горизонт.

Мы успели сделать ровно семь шагов.

Земля под ногами вздрогнула. Вибрация пришла откуда-то спереди и снизу, отдаваясь в коленях. Тень зарычал, все три пасти обнажили клыки, а из глоток вырвались клубы черного дыма. Леон мгновенно вытащил Ледяное Жало, принимая защитную стойку и покрывая клинок слоем морозной маны.

В тридцати метрах впереди лес взорвался. Причем буквально.

Многовековые деревья, чьи стволы я вряд ли смог бы обхватить обеими руками, лопались с оглушительным пушечным треском. Массивные корни вылетали из почвы, поднимая фонтаны черной грязи. Просеку в чаще пробивала массивная туша гигантской змеи.

Монстр двигался вперед по прямой траектории. Толщина его превосходила размеры крепостной башни в Доминусе. Тело покрывала антрацитово-темная чешуя с ярко выраженным металлическим отблеском, каждая пластина имела размер хорошего рыцарского щита. Глаза без зрачков горели бледно-желтым светом, источая абсолютное, тупое равнодушие к разрушениям вокруг. Тварь даже не смотрела в нашу сторону, она просто ползла по своим делам, стирая ландшафт в труху.

Леон начал концентрировать холод, планируя создать перед змеей ледяную баррикаду для замедления.

– Отойди, Мелкий, – я выставил руку, перекрывая ему директорию атаки. – Это мой бой.

Клятвопреступник с легким металлическим звоном покинул ножны. Я ощутил голодный отклик черного тигра внутри клинка, дух оружия жаждал проверить местную фауну на прочность.

Змея уловила всплеск энергии. Огромная голова резко развернулась, массивные челюсти распахнулись, демонстрируя ряды кривых, усеянных зазубринами клыков. Зверь выбросил тело вперед, преодолевая три десятка метров за доли секунды. Масса в сотни тонн обрушилась на то место, где я стоял мгновение назад.

Я сместился влево, используя базовый уход с линии атаки. Смертоносная пасть сомкнулась на пустоте с лязгом стального капкана. Порыв ветра от броска чудовища ударил в лицо, неся запах гниющего мяса.

Чудовище не стало терять темп, пустив в ход нижнюю часть туловища. Хвост змеи, усеянный шипами, рубанул по земле в горизонтальной плоскости, стремясь смести меня с ног. Скорость удара оказалась колоссальной.

Я присел, пропуская многотонный хлыст над головой. Хвост врезался в почву, выбивая траншею глубиной в два метра и разбрасывая камни, размером с человеческую голову. Осколки гранита ударили по моим плечам и груди, не причинив вреда усиленной броне, но подтвердив внушительную мощь противника.

Змея не давала пауз на оценку ситуации или планирование стратегии. Она двигалась кольцами, стремясь окружить меня массивным телом, отрезать пути отступления и раздавить массой. Гибкая мускулатура позволяла монстру менять траекторию атаки в любой момент.

Мне пришлось маневрировать, используя рваный ритм передвижения. Короткий рывок вперед под опускающуюся челюсть. Резкий уход в сторону от бьющего сбоку корпуса. Прыжок с места на высоту пяти метров, уклоняясь от смертельного кольца.

Я тратил первые минуты боя на удержание безопасной дистанции, вынужденный реагировать на непрерывный град ударов.

Такой темп утомлял. Пришло время менять правила.

Я погасил инерцию очередного уклонения, твердо поставив ноги на вскопанную землю, и перешел в наступление. Сосредоточив внутреннюю энергию в руках, я направил плотный поток маны в лезвие Клятвопреступника. Меч отозвался тихим гудением, черная сталь окуталась золотистыми молниями.

Змея совершила новый бросок, целясь мне в грудь. Я шагнул навстречу опасности, сокращая дистанцию.

Стойка Рассекающей Горы, и меч обрушился вниз.

Я вложил в удар вес тела, мощь прокачанных мышц и концентрированную энергию. Угол атаки, скорость замаха, момент приложения силы находились на идеальном уровне. В Ориате подобный выпад гарантированно разрезал бы пополам лорда-демона вместе с его зачарованной броней и защитными барьерами.

Черное лезвие врезалось в шею гигантского пресмыкающегося.

Раздался оглушительный металлический лязг, от которого зазвенело в ушах. Мои руки дрогнули от чудовищной отдачи. Импульс прошел по предплечьям, заставив мышцы взвыть от перегрузки.

Меч остановился.

Он не прорубил плоть. Лезвие оставило глубокую, светящуюся от высвобожденной энергии зарубку на темной чешуе, выбив сноп искр. Кровь даже не показалась на поверхности раны. Толстая металлическая пластина чешуйчатого покрова монстра выдержала прямой удар моего тяжелого приема.

Я замер на мгновение, удерживая дистанцию. Змея раздраженно зашипела, дернув шеей, и ответила боковым ударом морды, отшвырнув меня на добрых десять метров. Я перекатился по земле, сгруппировался и встал на ноги, стряхивая грязь с плаща.

Искренняя, довольная улыбка тронула мои губы.

Осознание пришло, расставив все по местам. Местные монстры превосходили существ моего мира по прочности и живучести не в два и даже не в три раза. Порог физических возможностей и сопротивляемости магии здесь находился на совершенно иных значениях. Чешуя обычного крупного хищника в лесу Божественного континента обладала прочностью, превосходящей лучшие кузнечные сплавы Арии.

Я не ослаб. Верагон сказал правду – моя личная сила оставалась со мной. Я бил так же сильно, как бил по Азатоту. Просто этот мир требовал совершенно иных усилий для получения результата. И лишал силу той божественной подоплеки.

Впервые за много лет я мог выплеснуть весь накопившийся потенциал, перестав постоянно держать руку на пульсе самоконтроля. Мне не требовалось ограничивать удары ради сохранения ландшафта или опасаясь случайно разрушить город до основания.

– Отлично, – я сбросил ментальные блокировки, сдерживающие ядро. Вены на моих руках вздулись, внутренняя энергия закипела, ускоряя кровообращение. – Теперь можно работать без ограничений.

Я рванул вперед, переходя на предельную скорость. Змея встретила меня новым броском, но теперь я не уклонялся в сторону. Я ушел под ее брюхо, проскальзывая между гигантскими кольцами.

Стиль Рассеивающегося Тумана обрушился на уязвимые места чудовища. Клятвопреступник превратился в серебристо-черную сеть ударов. Я бил по стыкам чешуек, в те узкие зазоры, где она накладывалась друг на друга. Десятки коротких, жестких уколов и подрезов искали слабое место в защите зверя.

Металл скрежетал. Острая сталь моего клинка вспарывала мягкие ткани под чешуей, заставляя монстра извиваться в попытках раздавить меня своим телом. Земля дрожала от ударов хвоста, деревья падали сокрушенными щепками, образуя вокруг нас выжженную и переломанную поляну.

Змея применила новую тактику. Она приподняла переднюю часть туловища на двадцать метров над землей и обрушила ее вниз, пытаясь расплющить меня массой.

Я активировал «Шаги по небу», отталкиваясь от уплотненного воздуха, и взмыл по диагонали, уходя от прямого столкновения. Находясь в воздухе, я сменил хват меча, взяв рукоять двумя руками.

Бой перешел в стадию тяжелого труда на выносливость. Зверь отказывался умирать от полученных порезов. Мышцы монстра работали без остановки, челюсти смыкались с грохотом, хвост рубил пространство.

Я ушел в четкий ритм сражения. Каждый вдох сопровождался блоком или уклонением, каждый выдох заканчивался точным силовым выпадом в выявленные уязвимости.

Прошел десяток минут, затем второй. Пот заливал глаза, дыхание стало горячим и тяжелым. Руки ныли от постоянных столкновений с невероятно прочной поверхностью чешуи.

Спустя почти полчаса непрерывной схватки змея начала замедляться. Глубокие раны на шее и подбрюшье, нанесенные сотнями последовательных ударов, наконец сделали свое дело. Монстр потерял часть крови и выдохся.

Ее следующий бросок оказался медленным, лишенным первоначальной резкости.

Я уловил нужный момент. Дождавшись, пока раскроется поврежденный участок на правой стороне шеи зверя, я сконцентрировался на острие клинка. Стойка Одного Удара.

Лезвие вошло в зияющую рану, перерезая мощные мышцы и толстые хрящи позвоночника. В этот раз я не остановил движение, протолкнув меч дальше, вкладывая в нажим работу всего корпуса. Клинок с влажным хрустом разделил шейные позвонки.

Голова чудовища размером с небольшую хижину отделилась от туловища и рухнула на изрытую землю. Огромное тело конвульсивно дернулось несколько раз, ломая оставшиеся на поляне кусты, и окончательно затихло, придавив своей массой переломанные деревья.

Я остановился у края поверженной туши, опустив тяжелый меч. Дыхание с трудом приходило в норму, легкие жадно хватали плотный воздух континента. Грудь вздымалась в быстром ритме, пот крупными каплями стекал по лбу, щипая глаза. Мышцы приятно гудели.

Смахнув кровь с лезвия резким взмахом, я посмотрел на мертвую змею.

– Здесь будет интересно, – произнес я вслух, ощущая, как уголки губ растягиваются в довольной улыбке.

Бой с аватаром Азатота требовал абстрактного преодоления хаоса, работы с волей и сущностями. Тот поединок оказался эпичным, но оставлял послевкусие решения математической задачи в пустоте. Здесь же присутствовала настоящая, густая плоть, прочная броня и чистая техника. Идеальная среда для проверки собственных пределов.

Леон подошел к убитому монстру, пинком проверив чешую. Ледяное Жало в его руке мерцало бледным светом. Тень запрыгнул на спину поверженной змеи и уселся там, осматривая новые владения сверху. Вскоре раздался хруст и чавканье. Вот же прожорливый пёс.

– Полчаса на одну рядовую тварь, – Леон покачал головой. – В Ориате ты убил бы армию таких за это время.

– Попробуешь на себе следующего и изменишь свое мнение, уж поверь. Это место… просто идеально для тренировки.

Мы двинулись дальше на юг, не утруждая себя построением детальных стратегических планов или поиском обходных маршрутов. В этом мире планирование теряло смысл – любая выбранная тропа неизбежно выводила к новому противнику. Лес кишел жизнью, агрессивной, сильной и голодной.

Следующие несколько суток слились в единую, непрекращающуюся цепь сражений. Дни наполняли короткие марши и затяжные столкновения, ночи приносили лишь пару часов сна под охраной Тени.

На второй день нашего путешествия дорогу перегородила стая волков. Звери достигали в холке двух метров, а их шкуры напоминали плотно переплетенные стальные жгуты.

Леон принял на себя левый фланг, замораживая почву под их лапами и создавая ледяные барьеры для сдерживания атак. Мне досталась основная группа и вожак стаи, тварь с двумя парами челюстей и токсичной слюной. То еще зрелище.

Убить вожака оказалось непростой задачей. Металлическая шерсть монстра обладала способностью рассеивать магию, превращая мои энергетические выпады в безобидные искры. Пришлось отказаться от энергии и полагаться исключительно на физическую силу. Удары кулаками и гардой меча дробили кости волка, постепенно изматывая хищника. Использовав Стойку Тени, я ушел из поля зрения зверя, проскользнул за спину и завершил схватку точным уколом клинка в основание черепа, где броня отсутствовала.

На третий день мы пересекали заболоченную низину, покрытую фиолетовым туманом. Там обитала колония растительных химер. Лианы с бритвенно-острыми шипами выстреливали из мутной воды, оплетая ноги и руки. Их яд вызывал жжение и мышечные спазмы даже у моего закаленного организма.

Пришлось задействовать Кебаба. Синее пламя ифрита стало внезапно эффективным средством против живой лозы. Бой на вязкой почве потребовал отменной координации. Я рубил щупальца, Леон охлаждал болото, превращая трясину в лед для обеспечения опоры. Схватка продлилась сорок минут, оставив нас измазанными болотной жижей и едким соком.

Каждый противник требовал полной отдачи. Ошибки здесь наказывались сурово, заставляя тратить драгоценные силы на регенерацию повреждений.

Леону приходилось тяжело: его резервы маны истощались быстрее, и он часто работал мечом на пределе физических возможностей. Я контролировал дистанцию, позволяя ему набираться опыта, но всегда страховал на сложных участках.

Здесь не работало правило «один удар – один труп». Мне приходилось искать бреши, выжидать ошибки, ломать чужую защиту. Это бодрило. Ощущение настоящего предела, понимание, что победа не гарантирована с первой секунды, заставляло кровь бурлить.

Я наслаждался процессом.

Вечерами мы устраивали привалы. Мясо поверженных монстров, пожаренное на костре, обладало жесткой текстурой, но восстанавливало энергию, что уже хорошо.

На шестые сутки нашего продвижения по континенту лес начал редеть, уступая место холмистому ландшафту. Склоны холмов были изрезаны глубокими бороздами от чьих-то гигантских когтей. Преодолев очередную гряду, мы увидели поселение.

Город не поражал размахом столичных агломераций Ориата. Он походил на суровую, практичную крепость из моего прошлого. Высокие стены, сложенные из массивных гранитных блоков, окружали периметр плотным кольцом. Вдоль стен на равном удалении возвышались квадратные башни наблюдения, увенчанные жаровнями и баллистами. Внутри периметра располагались добротные, приземистые деревянные дома на каменных фундаментах.

Я даже вдохнул по-новому. Как бы я ни привык к новому времени, подобный вид все же был мне больше по душе.

Мы спустились по склону, направляясь к единственным видимым воротам. Около них суетились люди в потертой, покрытой шрамами броне. Поверхность гранитных плит у входа покрывали свежие выбоины и темные пятна засохшей крови. Воздух здесь пах кузнечным горном и оружейным маслом.

– Наконец-то цивилизация, – Леон убрал меч в ножны, осматривая зубчатые стены. – Или хотя бы место, где можно найти нормальную еду. Они же едят нормальную еду?

Стражники у ворот не стали задавать глупых вопросов или требовать пропуска. Они деловито оценили нашу забрызганную кровью одежду, потрепанное состояние и размеры трехголового пса, шествующего следом. Судя по взглядам для них это было вполне в норме. Командир караула, высокий мужчина со шрамом поперек переносицы, лишь коротко кивнул, разрешая проход.

Мы миновали массивные створки, обитые железом, и оказались на оживленной улице. Вокруг сновали хмурые, вооруженные люди.

Никаких праздных гуляк, торговцев безделушками или людей в тонких шелковых одеяниях, какие в избытке встречались в Доминусе. Все присутствующие носили элементы защитной экипировки, у многих на поясах висело оружие. Местные жители отличались суровой, практичной внешностью и угрюмыми взглядами.

Я остановил первого встречного воина у дверей приземистой таверны, от которой пахло жареным мясом и кислым элем.

– Нужно найти капитана или человека, знающего ответы на вопросы, – я посмотрел в выцветшие глаза бойца.

Мужчина сплюнул на землю и указал пальцем на вывеску заведения.

– Ищи Бертрана. Он сейчас за стойкой, заливает раны медовухой.

Внутри таверна представляла собой длинный бревенчатый зал. Деревянные столы, сколоченные из массивных досок, длинные скамьи и запах пролитого пива. У стойки сидел немолодой мужчина с перевязанным плечом, потягивая мутную жидкость из деревянной кружки. На его поясе покоился тяжелый боевой тесак.

Я подошел к нему и сел на соседний табурет. Леон устроился рядом, а Тень лег под стол, заняв все свободное пространство.

– Ты Бертран?

Он повернул ко мне голову. Лицо его покрывала густая, седая щетина, а в глазах светилась мрачная усталость ветерана.

– Допустим. Вы из новеньких? Занесло через блуждающий разрыв?

– Пришли целенаправленно. Что здесь происходит? Лес вокруг кишит тварями, которых сложно взять простой сталью, а город выглядит так, словно выдерживает ежедневную осаду.

Бертран сделал длинный глоток, с шумом выдохнул и поставил кружку на стойку.

– Ты в Ашхарде, юноша. Добро пожаловать в адский котел Божественного континента. Выглядит как старье, верно? А когда-то здесь стояли мраморные дворцы и стеклянные мосты.

Ветеран достал короткий кинжал и начал ковырять столешницу, вырезая на дереве хаотичные линии.

– Все знают истории о Разломах. Вы приходите из миров, где порталы открываются, из них лезут чудовища, потом приходят бравые охотники, режут босса, и дыра закрывается. Мир спасен, все пьют и празднуют. Здесь все пошло иначе.

– Порталы не закрыли? – спросил Леон, делая знак трактирщику принести поесть.

– Не успели. Или не смогли, – Бертран криво усмехнулся. – Здесь произошло Сопряжение. Разломы появились повсюду, сотни, если не тысячи одновременно. Они не просто открылись, они вросли в наш мир. Энергия чужих измерений переплелась с местной природой, корни порталов ушли глубоко в материю реальности. Они расширялись, сливались воедино, пока не стали частью этого континента. Теперь это наше прошлое и невеселое настоящее, в котором мы живем.

Трактирщик с грохотом поставил перед нами два блюда с зажаренным мясом неопределенного животного. Я оторвал кусок зубами. Мясо отдавало горечью, но это не сильно меня заботило.

– Теперь монстры – это не вторженцы. Это местная экосистема, как говорил один мой знакомец-ученый. Правда, башку ему все равно оторвали, но не об этом разговор, – продолжил Бертран, наблюдая за нашей трапезой. – Монстры рождаются в лесах, живут в реках, охотятся в горах. Их мясо кормит нас, их кости идут на оружие. А герои, вроде нас с вами, превратились из спасителей в работников сельского хозяйства, занятых постоянной прополкой хищных сорняков. Без нас эти стены снесут за два дня.

– Местная фауна отличается редкой прочностью, – заметил я, пережевывая жесткий кусок. – Змея устроила мне получасовую проверку на выносливость.

Бертран хрипло рассмеялся.

– Подожди, – Бертран резко выпрямился, его глаза расширились. – Ты убил Ядовитую Королеву? Ту самую болотную гадину? Эта тварь сожрала десяток охотников в прошлом месяце!

Он покачал головой с явным недоверием, затем продолжил:

– Выжить здесь без магии в крови невозможно. И в этом кроется главный секрет Ашхарда. Боги, те самые, что сидят наверху, обожают этот континент. Огромное, вечно воюющее пастбище. Они оставляли здесь свои семена тысячелетиями, – скабрезно улыбнулся мужчина, чтобы не оставалось сомнений, что он имел под этим в виду.

Он наклонился вперед, понизив голос.

– Посмотри на улицу. Каждый ублюдок, таскающий здесь сталь или читающий заклинания, несет в своих венах каплю божественного ихора. Мы все – дети богов. Полукровки, байстрюки, случайные ошибки бессмертных.

Леон поперхнулся мясом.

– Вы все – полубоги?

– В разной степени, – Бертран ткнул пальцем в сторону проходящего мимо парня с возом дров. – Вон тот может поднять телегу одной рукой, потому что его прадед был мелким духом силы. Другие способны воспламенить воздух или выдержать удар когтей виверны. Чем чище кровь, тем выше доля наследования божественности, и тем ты сильнее. Есть выродки с жалкими крупицами мощи, не сильнее обычного мужика с дубиной. А есть лорды с прямой родословной, чье присутствие ломает камень.

Ветеран тяжело вздохнул, постукивая пальцами по пустой кружке.

– Мы живем в мясорубке, где право на жизнь нужно доказывать кровью. Слабые погибают на первом же выходе за стену. Выживают лишь те, кто умеет убивать и не боится боли. Боги смотрят на нас, бросают нам крохи своей милости, но мы для них лишь забава. Человека можно уничтожить, но не победить, – с горькой усмешкой процедил он, цитируя старую поговорку. – Эта фраза здесь обрела особый смысл. Монстры перемалывают тела, но мы отстраиваем стены снова и снова.

Я доел мясо, обдумав услышанное. Информация рисовала занятную картину.

Континент, пропитанный божественной кровью, ставший домом для смертоносной фауны и людей, вынужденных мутировать ради выживания. Здесь не существовало политики Совета или торговых войн Гильдии.

Для Леона это место станет отличной школой, превосходящей по эффективности любые тренировки. А для меня – идеальный полигон. Мир, где невозможно закончить бой одним движением, где пределы сил проверяются прочностью монстров и яростью полубогов.

Я бросил на стол пару золотых монет из запасов Ориата. Бертран сгреб их широкой ладонью, проверив металл на зуб. Не зря я попросил Кайдена отчеканить немного перед походом. Золото в цене везде и всегда.

– Задержаться здесь планируете? – спросил ветеран.

– Если только ненадолго, – ответил я, вставая из-за стола. – Пойдем дальше. Хочу пройти, вглубь континента.

– Дальше только пустоши и территории лордов-полукровок, – предупредил Бертран, провожая нас мрачным взглядом. – Вы там не выживете.

– Постараемся не разочаровать тебя, старик.

Мы вышли из таверны обратно на пыльные улицы Ашхарда. Тень послушно вылез из-под стола, отряхиваясь от щепок.

Спешка ни к чему. Период быстрой адаптации и осознания ограничений среды успешно завершился, теперь предстояло перейти к наращиванию личной мощи в новых условиях.

Этот суровый, дикий край даст мне необходимые инструменты для поиска дальнейших путей и зацепок, ведущих к Феррусу. В логове, где боги оставляют своих потомков, заставляя их выживать в борьбе каждый день, обязательно найдутся следы тех, кто бросает вызов божественному порядку.