Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Когда мы наконец выбили ржавую решетку и выбрались на поверхность, в лицо ударил сильный ветер.

Замок Крови пылал.

Ночное небо окрасилось в тревожные красно-желтые тона. Гигантские костры пожирали деревянные постройки на территории. Черные башни обрушились, превратившись в ломаные огрызки камня. Стены крепости зияли брешами, через которые внутрь проникали все новые орды бронированных монстров. Внутренний двор арены заливало морем пламени и крови.

Мы стояли на отвесном утесе, в километре от цитадели, находясь в относительной безопасности, и наблюдали за крахом эпохи.

В самом центре пылающей площади, окруженный горами трупов, бился, не отступая назад, Игнис.

Владыка замка находился в состоянии полной божественной трансформации. Его тело увеличилось в размерах, мышцы светились, исторгая жар расплавленной лавы. Он размахивал топором, оставляя в воздухе выжженные полосы, перемалывая закованных в броню тварей на куски.

Но его противник все же оказался сильнее.

Огромная, сгорбленная фигура в черном хитине, с тремя клинками в руках, двигалась рывками, уходя от ударов Игниса. Монстр не пытался перерубить лорда. Он изматывал его, нанося точечные, ядовитые удары.

Я наблюдал за каждым движением этой схватки. Игнис взревел, вкладывая последние остатки силы в вертикальный удар, стремясь разрубить врага пополам. Тварь шагнула навстречу, подставив под удар один из клинков. Топор Игниса разрубил оружие, пробил броню, но увяз в плече чудовища.

В это мгновение монстр сомкнул две оставшиеся руки. Клинки крест-накрест прошли сквозь грудь Игниса. Сверкающий лавой владыка содрогнулся, его свечение начало стремительно тускнеть. Чудовище резко развело руки, разрывая грудную клетку лорда настежь. Игнис рухнул на колени, а затем повалился на окровавленные камни, мертвый.

Толпа налетчиков взревела, приветствуя победу своего вожака.

Элирия смотрела на это зрелище с холодным удовлетворением.

– Его тирания закончилась. Завтра на этом континенте начнется новая война. За передел сфер влияния, территорий и оставшихся шахт. И у меня есть существенное преимущество, – она повернулась ко мне, поправляя сумку с контрактами. – Вы выполнили свою часть сделки, Торн.

– Мне нужна только информация о расположении лордов. Остальное меня не интересует. Ваша местная грызня за камни и влияние – скука смертная.

Я поправил плащ, ощущая тяжесть собранных кристаллов. Турнир был сорван, замок сгорел, а цель выполнена. Вся эта суета на арене, крики зрителей и амбиции мертвых правителей оказались лишь фоном для решения конкретной, прагматичной задачи.

Тень неслышно вышел из мрака, встав у моей ноги – я даже не сомневался, что пес меня найдет. Следом подошел Леон, убирая испачканный в крови врагов клинок. Парни явно развлеклись в хаосе битвы.

Я отвернулся от догорающей цитадели.

– Идем. Завтра нам понадобятся силы для нового шага, – произнес я, шагая прочь по черным камням, оставляя разрушенный мир разбираться со своими мертвецами самостоятельно.

Впереди ждали испытания иного порядка, не терпящие промедлений и сострадания.

Глава 12
Жетон без имени

Пожар над замком местного владыки постепенно скрылся за спиной, растворяясь в сером небе Божественного континента. Мы двигались на восток по разбитому каменному тракту, усеянному глубокими трещинами.

Окрестности дышали запустением, предлагая путникам суровую пустошь с жестким, низким кустарником и приземистыми кривыми деревьями. В этом краю комфорт полностью отсутствовал. Приходилось спать на голой земле и питаться местной дичью, мясо которой отчетливо отдавало полынной горечью.

Леон мерно шагал сбоку, его ладонь привычно лежала на навершии катаны. Парень за последние недели ощутимо возмужал, приобрел тяжелый взгляд бывалого наемника. Опыт непрерывных жестоких схваток уплотнил его мышцы, подготовив организм юноши к выживанию в зоне тяжелой, нестабильной магии.

Тень трусил далеко впереди, активно исследуя запахи. Мой питомец находился в превосходном расположении духа, он успел набить брюхо местными мутантами во время турнирной суматохи и теперь искал новые источники пропитания, регулярно скалясь на придорожные заросли.

Из ножен раздался скрипучий, ворчливый бас Кебаба, слегка нагревающий толстую кожу перевязи. Ифрит успел соскучиться без масштабных пожаров. Демон требовал выхода для своей кипучей энергии, жалуясь на удушающую влажность местного воздуха.

Я посоветовал ему приглушить пламя и просушить мою промокшую от тумана куртку, заодно пригрозив отправить его рубить хворост. Дух недовольно затрещал синими искрами, сетуя на попрание его демонического происхождения, однако плащ высушил быстро и качественно.

Наш путь пролегал вдалеке от крупных поселений. Мне требовалось найти абсолютно тихое, безлюдное убежище, способное погасить резкие выбросы магического фона. Трофеи из разрушенной сокровищницы Игниса ждали своего часа. Пять добытых кристаллов небесной слезы леденили кожу даже через толстую подкладку моего пространственного кармана, требуя скорейшей абсорбции.

На исходе третьих суток марша мы уперлись в сплошную преграду Великого Леса. Исполинские стволы черного дерева возвышались на добрую сотню метров, сплетая мощные ветви в монолитный потолок, полностью перекрывающий солнечный свет. Внизу царил плотный, вязкий полумрак, густо замешанный на запахах прелой листвы, гниющего мокрого мха и влажной коры. Ботинки вязли в толстом ковре из опавших листьев.

Окружающая чаща излучала настолько плотную ману, что дыхание спирало в груди. Эфирный фон этой зоны подходил для моих целей лучше любых подземелий.

– Разбиваем лагерь, – скомандовал я, указывая на закрытую со всех сторон небольшую поляну. – Мелкий, организуй периметр, не спи, следи за деревьями. Блохастый, сядь на камень и слушай лес. Приближаться ко мне запрещено.

Леон молча обнажил катану. Ледяное Жало покрылось слоем морозной маны, оставляя в воздухе шлейф стылого тумана. Парень занял позицию у массивного пня. Трехголовый пес улегся на возвышение, навострив уши и демонстрируя полные ряды белоснежных клыков.

Я подошел к плоскому, зеленоватому от старости камню в центре выбранного участка и сел, скрестив ноги. В лесу стояла гулкая, напряженная тишина. Местная фауна предпочитала избегать прямых стычек без веского повода.

Сунув руку в карман, я извлек один из сияющих синим светом камней. Поверхность кристалла имела множество мелких граней, режущих кожу при сильном нажатии. Глубокий свет пульсировал внутри породы, синхронизируясь с медленным, размеренным биением моего сердца, что невольно завораживало. Концентрат энергии ждал своего высвобождения.

Я сжал кулак. Физическое давление раскололо прочную оболочку с сухим треском. Мелкие осколки впились в ладонь, разрывая кожу. Боли не последовало. Место порезов заняла обжигающая, жидкая сила, рванувшая в мою кровеносную систему.

Магический концентрат небесной слезы действовал с агрессией дикого зверя. Плотный синий огонь прошил вены, обжигая внутренние каналы, смывая микроскопические следы шлаков и сгустков застоявшейся энергии. Демоническое сердце провернулось в груди, жадно заглатывая порцию мощи, распределяя ее по мышечным тканям. Кости уплотнялись, волокна становились крепче и эластичнее. Все это понимание давала мне сила, полученная после победы над Тетрином, боюсь, без этого я бы захлебнулся в обилии ощущений и непонимании, что именно со мной происходит.

С каждым глубоким вдохом тело становилось легче, наполняясь стальной упругостью. Ограничители, сдерживающие мой рост последние месяцы, поддались напору новой силы. Эфирные потоки наполнили мой резерв под самую завязку, оставив после себя лишь легкое жжение в центре грудной клетки. Процедура абсорбции заняла ровно пятнадцать минут, показав потрясающую эффективность артефакта полубогов.

Эффект ударил в голову лучше любого выдержанного вина, стирая границу рациональной осторожности. Организм, привыкший переваривать гигантские объемы магии во время боев с лордами демонов, требовал больше. Я совершил откровенно жадную и грубую ошибку. Засунул руку в подсумок, выгреб все четыре оставшихся кристалла и стиснул их вместе, стремясь поглотить всю силу единым броском.

Пальцы смяли хрупкий материал. Четыре источника чистой божественной силы лопнули одновременно, выдавая в пространство критический, ничем не сдерживаемый объем эфира.

Давление ударило меня под ребра с силой кузнечного молота. Пропускная способность моих модифицированных меридианов столкнулась с перегрузкой. Меня резко выгнуло дугой, шея хрустнула, суставы взвыли от напряжения. Тело отказалось впитывать такой концентрат без остатка. Внутреннее давление взлетело до небес, требуя немедленного сброса лишней энергии.

Я разжал челюсти и с силой выдохнул, позволяя излишкам силы вырваться наружу.

Пространство разорвала слепящая голубая вспышка, превращая полумрак древнего леса в ослепительный, режущий глаза солнечный день. Окружающий воздух уплотнился, расходясь концентрической взрывной волной огромной мощности.

Многотонный столетний дуб за моей спиной скрипнул, лопнул пополам и завалился набок, поднимая тучу гниющего чернозема. Заросли плотного папоротника испарились, сгорев в магическом огне дотла, оставив после себя широкую, выжженную поляну. Земля покрылась глубокими радиальными рытвинами.

Леон едва успел закрыться щитом из толстого льда. Волна ударила в его защиту, разбив ее в мелкую крошку, отбросив юношу в колючий кустарник. Тень соскочил с валуна, ощетинившись шерстью, яростно зарычав на источник сияния. Звериное чутье пса зафиксировало серьезную угрозу.

Я быстро запер свои внутренние узлы, подавив бушующее синее пламя, возвращая тело в состояние покоя, но ущерб экологии Великого Леса оказался необратимым. Резкий, приторно-сладкий аромат выжженного воздуха смешался с запахом концентрированной энергии, пропитав каждое дерево в радиусе мили. Густой магический фон леса пропустил вспышку, распространив сигнал.

Я стал ходячим куском редчайшего мяса на блюдечке с голубой каемочкой для всех окрестных хищников. Сверхмощная доза маны ударила им в носы, привлекая охотников за дармовой силой.

Лес ответил мертвой, оглушительной тишиной. Смолкли шелест листьев, щелканье жуков, исчез скрип деревьев. Фауна затаила дыхание, переходя в режим стайной охоты.

– Поднимайтесь, живо, – я вскочил на ноги, выхватывая Клятвопреступника. Энергия звенела в мышцах, требуя выхода. – Пришла пора побегать и заодно проверить эффект от лекарства Игниса. Мелкий, прикрывай пса, бейте все, что движется на вас. Уходим в чащу, направление на юг.

Леон поднялся и перехватил катану, не задавая пустых вопросов. Мы сорвались на бег, продираясь через плотные, шипастые заросли кустарников, сминая ветки собственным весом.

Местные обитатели ударили в спину спустя пять минут спринта.

С высоты массивных деревьев, с громким щелканьем и шипением на нас посыпалась стая тварей с фасеточными глазами. Их тела покрывал красноватый хитин, длинные жвалы, напоминающие кузнечные клещи, перемалывали тонкие ветки деревьев, а конечности заканчивались острыми гарпунами. Аромат чистой маны сводил монстров с ума, превращая в безумных самоубийц.

Один из хищников рухнул с ветки прямо на мою голову, целясь жвалами в основание шеи. В возросшем темпе реакций я видел его движение невероятно медленным. Мое тело ушло в жесткий перекат, пропустив многотонную тушу монстра мимо себя.

Сменив точку опоры, я ударил снизу вверх. Тяжелый черный клинок вспорол жесткое брюхо создания от горла до хвоста, обнажая бледные, дымящиеся внутренности. Заливая деревья едкой зеленоватой кровью, монстр с мерзким визгом впечатался в землю.

Следующая тварь получила кованым сапогом в коленный сустав, хруст сломанной лапы заставил ее упасть на бок. Короткий взмах меча снес хищнику половину черепа. Скорость, резкость и мощь после поглощения кристаллов вышли на новый уровень, делая удары смертоносными без малейшего применения боевых навыков.

Леон вморозил трех хищников в глыбы прочнейшего льда, используя всю силу своего духа-союзника. Парень работал на износ. Тень подпрыгнул, ударами мощных лап разбивая замороженные статуи в стеклянное крошево. Псовая морда моментально покрылась осколками панцирей и зеленой жижей. Пес работал, как циркулярная пила, откусывая монстрам лапы.

– Не стоять на месте! Вперед! – скомандовал я, прорубая проход в живой массе.

Мы ускорили темп, уходя по широкой, извилистой дуге, запутывая следы и петляя в глубоких оврагах. Враги лезли отовсюду. Охота на носителя мощнейшей энергии переросла в лесное сумасшествие. Отовсюду доносился рык, треск древесины и вой обезумевших тварей.

Вскоре почва под ногами начала крошиться, уступая место толстым земляным червям. Слепые гиганты длиной с локомотив вырывались из перегноя, обнажая круглые пасти с тысячами изогнутых игл, стремясь проглотить нас вместе со стволами деревьев. Ледяные колья Леона разбивались об их скользкую кожу.

Мне пришлось вступить в прямой, плотный бой, используя короткие тычки в слепые головы червей, заставляя тварей сжиматься и прятаться обратно в сырую землю под шквалом рубящих ударов. Капли их желудочной кислоты дырявили листву, обжигая кожу лица и руки, но моя обновленная регенерация мгновенно сращивала повреждения.

За нами увязались костяные гончие. Тощие, быстрые монстры, состоящие из сухожилий и острых, режущих ребер, выскакивали из тумана, стремясь вцепиться в лодыжки. В дело вмешался скучающий Кебаб, поливая агрессивную свору узконаправленным синим пламенем, поджигая пересохший мох и загоняя тварей обратно в сумрак. Его огненная отрыжка позволяла нам экономить время и удерживать комфортный темп отхода.

Марафон на выживание превратился в рутину. Уклонение, шаг в сторону, резкий контрудар, смена дистанции, новый перекат. Мышцы перерабатывали излишки полученной энергии, снабжая тело колоссальной выносливостью, но разум требовал тишины и короткой паузы.

Три дня без сна, прерываемые мелкими засадами, выжигали психологический резерв Леона. Парень, было видно, что держался из последних сил, стискивая зубы и бросаясь на каждую новую угрозу, не желая показывать слабость.

Лишь на исходе третьих суток преследование сошло на нет. Концентрат энергии растворился в моих меридианах, остаточный фон испарился, сливаясь с грязным эфиром континента. Твари потеряли вкусный след, возвращаясь к своему привычному режиму.

Мы вышли на широкое плато у скалистого склона, густо поросшего жестким, колючим кустарником и спутанным плющом. За плотной шипастой завесой прятался провал карстовой пещеры, сухой и прохладный внутри. Глубина прохода давала защиту от случайного взгляда, а каменные стены надежно прятали наше тепло. Мы пролезли внутрь, стараясь не тревожить сухие кусты.

– Отбой, – хрипло выдохнул я, вложив клинок в ножны.

Оружие тяжело звякнуло. Я облокотился на холодный гранит стены, чувствуя полное истощение нервной системы, но физическую бодрость в мышцах. Энергия усвоилась полностью, открывая доступ к новым объемам.

Мелкий повалился на каменный пол безвольным кулём, раскинув руки в стороны, не находя сил даже отстегнуть тяжелую перевязь с катаной. Грудь парня ходила ходуном.

Тень упал возле входа, тяжело сопя и положив подбородки на массивные лапы. Трехголовый охранник затих, проваливаясь в дремоту, оставляя только среднюю голову в режиме дежурства. Запахло пылью, мелом и плесенью. Я закрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Усталость отгоняла любые связные мысли, погружая разум в легкий транс.

Щелчок мелкого камушка под чьим-то ботинком на входе резанул по слуху резче орудийного выстрела. Звук оказался мягким, глухим, контролируемым. Его породил человек, в совершенстве умеющий контролировать перенос веса с пятки на носок. Чужая обувь примяла сухую ветку с ювелирной точностью, стараясь не производить лишнего шума.

Тень напряг спину, глухо и тихо зарычав. Чужой запах просочился внутрь, принеся аромат промасленной кожи, холодного металла и дорогой боевой алхимии. Охотники. Долго выжидавшие, позволившие местным хищникам сделать черновую работу, чтобы взять измотанную цель голыми руками.

В этом прогнившем крае чудеса не случаются. Тот, кто засветил мощнейший заряд магии посреди чащи, должен обладать либо мешком сокровищ, либо головой, за которую кто-то щедро платит золотом. Банда профи явилась взыскать долги, взяв нас в жесткое полукольцо у выхода. Все это легко просчитывалось и тем не менее мы оказались в окружении.

Я не открывал глаз, сохраняя дыхание спящего. Леон, подчиняясь приобретенному на турнире инстинкту, также продолжал изображать труп.

– Вставайте. Время получать дивиденды, – процедил я в тишину, опираясь руками на скалу.

Тело моментально стряхнуло расслабленность, переведя организм в боевой режим. Новые связки мышц отзывались на приказ быстрее прежнего. Мой уровень после поглощения кристаллов небесной слезы кардинально поменялся, предоставляя массу преимуществ против рядовых полукровок.

Не успели мои спутники подняться на ноги, как в центр укрытия закатился стеклянный шар размером с яблоко, разбившись вдребезги с сухим звоном. Из осколков моментально вырвался плотный, вязкий, желто-зеленый туман. Газ быстро заполнил низину, отдавая горелой серой, старой медью и чем-то тошнотворно кислым. Специализированный алхимический паралитик.

Газ мгновенно ударил по слизистой глаз, заставляя слезиться, и осел на коже мелкой жгучей пылью. Пальцы начали терять чувствительность, дыхание перехватило. Отличная химия, призванная притупить рефлексы даже подготовленного адепта. Я задержал воздух, заставляя организм перекрыть подачу токсина в легкие.

Следом в проем пещеры влетели три тяжелых металлических диска, прилипая к стенам, вспыхнув пульсирующим багровым светом. Давление в помещении моментально скакнуло, гравитация навалилась на плечи кузнечным молотом, увеличив вес моего тела, оружия и брони втрое. Ботинки вросли в камень, руки отяжелели.

Подавляющие артефакты начали свою работу, лишая подвижности. Грамотная, профессиональная зачистка перед финальным добиванием. Даже любопытно стало, а что будет дальше.

Сквозь густую пелену желтого дыма внутрь скользнули пятеро нападавших. Высокие, широкоплечие мужчины, одетые в темные, матовые бронежилеты с защитными фильтрами на нижних половинах лиц. Глухие капюшоны закрывали макушки, оставляя лишь узкие визоры, сканирующие местность.

Каждый держал в руках специализированное оружие. Длинные, хищные копья с гарпунными насечками для сдерживания, тяжелые тесаки и изогнутые клинки, способные легко заблокировать меч противника. Никакой лишней бравады. Быстро зашли, разделились, взяли цели в разработку.

Я не стал дожидаться начала их представления и активировать энергоемкие магические атаки. Давить заклинаниями в замкнутом пространстве под полем увеличенной тяжести – удел безумцев. Пришло время жесткой, брутальной физики и контактной рубки. Исход будет решаться силой сухожилий, качеством стали и отработанной биомеханикой.

Двое копейщиков ударили по мне синхронно, пытаясь пригвоздить к гранитной породе.

Я сгруппировался, игнорируя навалившийся груз тяжести. Резко качнул корпус вправо, избегая удара первого копейщика. Наконечник с хрустом вошел в скалу позади моей спины, высекая сноп горячих искр и застревая в щели. Я левой рукой перехватил проносящееся мимо древко второго противника. Хватка моей ладони с легкостью остановила металлическую трубу.

Я рванул копье на себя, вложив мощь накачанных мышц, выдергивая наемника из стойки. Бандит подался вперед, нарушив свой идеальный баланс. Я нанес сухой, короткий, акцентированный удар правым кулаком прямо в шею врага. Костяшки впечатались под защитный щиток респиратора. Шейные позвонки лопнули с глухим стуком, убивая человека на месте. Хрип подавился кровью, боец сложился на пол бесформенной массой.

Первый наемник сумел высвободить оружие и замахнулся для повторного укола в бедро. Оторвав ноги от пола мощным толчком, проигнорировав гирю, прижимающую к полу, я в прыжке обрушил кованый сапог в нагрудную пластину противника. Кевлар сжался, металл вогнулся внутрь, человек отлетел на пять метров, снося спиной тяжелый гравитационный диск и падая замертво в пыль. Одна ловушка погасла, облегчая вес моего тела.

Третий охотник с изогнутым кинжалом оказался хитрее. Обогнув дерущихся, он швырнул в меня небольшую картонную печать. Кусок плотной бумаги с шипением прилепился к моему левому предплечью. Золотые письмена сверкнули серым пламенем, посылая глубокую, морозную волну в мышечные ткани. Поток маны в этой зоне резко заблокировался, превращая рабочую конечность в безвольный кусок мяса. Рука бессильно обвисла вдоль туловища.

Артефактная печать остановки энергии. Дешевый, но грязный трюк. Охотник радостно скакнул навстречу, надеясь вспороть беззащитный живот. Он рассчитывал добить инвалида.

Эта грубая оплошность стоила ему жизни. Изучив арсенал местного гладиатора, я научился сражаться без применения изысканного волшебства. Полностью сместив баланс тела на правый фланг, и позволив парализованной руке служить противовесом, я отступил назад, ловя ритм летящего лезвия. Шагнув внутрь его траектории, пропустил клинок над головой, нанес хлесткий удар выставленным правым локтем в основание подбородка нападающего. Череп хрустнул, наемник потерял контроль над конечностями, с гулким звуком рухнул к моим сапогам.

На противоположной стороне площадки Леон методично разрубал доспехи четвертого бандита. Стряхнув усталость, парень заковал ноги врага толстым слоем синего льда, лишая его маневра, и быстрым росчерком катаны прошил шею убийцы насквозь. Парень, получивший прозвище Южный Клинок, работал эффективно и грязно, понимая, что здесь пленных не берут.

Пятый член отряда попытался сбежать из каменного мешка. Поняв, что операция провалена, он накинул защитную накидку и рванул к густым зарослям на выходе. Ошибочный ход, пресеченный действиями моего пса.

Тень вырвался из зеленоватого дыма плотным сгустком мрака. Челюсти перекусили ногу убегающего, второй укус пробил позвоночник, раскидывая кровавые брызги на пол пещеры. Бойцы элитного формирования нашли здесь лишь быструю смерть.

Тишина снова повисла над пещерой, изредка нарушаемая тихим хрипом помирающего. Бойня длилась не больше минуты, однако доказала полное превосходство моей новой системы. Желтый газ стал лениво рассеиваться, втягиваясь в пористые камни.

Я брезгливо содрал картонку блокирующей печати, смяв ее пальцами правой руки в неровный ком. Блокирующий артефакт рассыпался золой. Морозное онемение медленно ушло, уступив место нормальному току крови и приятному пульсу энергии. Пальцы левой руки восстановили подвижность.

Леон методично, безжалостно разбил рукоятью меча оставшиеся два гравитационных диска на стенах. Красное излучение мигнуло в последний раз, сбрасывая с нас свинцовый груз, даря восхитительную легкость каждому движению. Ощущение нормальной среды вернулось, принеся облегчение.

– Зашли грамотно, по всем правилам ведения скрытной войны, – проанализировал ситуацию Леон, протирая лезвие Жала ветошью. – Они зачищают одиночных путников, собирая ценности. Здесь любая спина может получить болт или газовую гранату. Ни грамма чести, зато много выгоды. Мы должны быть признательны этим ублюдкам за науку.

– Это дикие земли, Мелкий, здесь добыча и хищник часто меняются ролями. Никогда не ослабляй концентрацию, если выжил в одной схватке. Эти падальщики ценят артефакты, деньги и чистую силу, игнорируя родословную. Мы показали достаточный уровень магической активности, чтобы нас признали лакомым куском, заслуживающим затрат качественных инструментов, – ответил я, опускаясь на колени перед телом предводителя.

Трупы местных жителей в подобной экипировке скрывают много занимательного. Мародерство здесь – отличный способ компенсировать затраты нервных клеток. Оставлять добро в холодной скале – глупейшее решение, противоречащее правилам логики и прагматизма.

Подсумки бандитов оказались набиты качественным, дорогостоящим товаром. В специальных, ударопрочных кожаных кофрах я обнаружил пять продолговатых стеклянных фиалов. Жидкость внутри них густо мерцала светлым серебром. Концентрированный, универсальный антидот широкого действия, применяемый для устранения мощнейших органических алхимических ядов и паралитиков. Вещь, безусловно, необходимая в лесах, кишащих кислотными пауками.

Рядом лежали герметичные контейнеры из плотного воска, в которых плотными рядами ютились серые, неприятные на вид пилюли. Это мощнейший анальгетик местного производства, блокирующий центральную нервную систему от передачи болевых импульсов без риска потери мышечного контроля или изменения сознания. Для серьезных травм на длинных дистанциях – незаменимое решение, способное выиграть пару часов активной работы раненого бойца.

Кроме медицинских расходников, я отстегнул от поясов охотников матовые диски экранирования магии и горсть бумажных, исписанных кровавой вязью печатей, содержащих мощные заряды одноразового ускорения метаболизма для рывков на дальние дистанции.

Занятный улов, стоящий приличных сумм в ломбардах Ашхарда. Идеально пополнит мой арсенал.

Но самое интересное пряталось под бронежилетом мертвого командира на толстом металлическом шнуре.

Оторвав кусок ткани, я сорвал увесистый квадратный медальон. Матовая поверхность, отсутствие блеска. Края неровные, скошенные, покрытые рунами защиты от несанкционированного изменения ауры. На центре куска металла грубой фрезой вырезан угрожающий знак – захлопнутая медвежья ловушка со стальными зубьями. Жетонов, гравировок имен, списка свершений здесь не наблюдалось, вещь обладала идеальной анонимностью.

– Жетон свободных наемников, – пробормотал я, перекатывая кусок тяжелого металла по пальцам. О таком я слышал, когда выяснял подробности и особенностях этого места. – Отличный доступ к закрытым территориям, теневым биржам, черным контрактам и информационным потокам вольных гильдий на континенте. Билет без имени, предоставляющий хозяину право скрывать лицо и входить в кабаки без дополнительных досмотров, пока жетон подтверждает твою компетентность наличием оного у владельца. Прагматичный подход, ничего не скажешь.

Леон приблизился, с любопытством рассматривая старую железяку.

– Кто-то попытается отомстить нам за убитых обладателей такой штуковины? Их клан, гильдия, родственники? Мы не нажили себе новую, более мощную проблему? – с долей сомнения уточнил ученик, потирая лицо грязной перчаткой.

– В этом жестком краю нет страховых агентов. Если охотника пережевала более крупная рыба – его метка становится собственностью победителя. Здесь уважают только силу и факты. Ты убил – ты хозяин метки. Никакой мести за смерть неудачников, это лишние расходы. Теперь у нас есть легальный инструмент для продвижения по землям южных владык, не светя мордой в каждой подворотне, собирая ненужные слухи, – я спрятал жетон глубоко в потайной карман доспеха и тщательно застегнул застежку.

Металл холодил грудь. В этих местах маскировка стоит не меньше верного лезвия меча.

Я осмотрел пещеру в последний раз, окинув взглядом истерзанные тела и пятна крови на стенах. Физические резервы после поглощения кристаллов полностью уравновесились. Остатки желтой ядовитой пыли перестали витать в воздухе, исчезая сквозь широкую дыру выхода.

Тяжесть прошедших трехдневных марш-бросков растаяла безвозвратно. Лес за периметром укрытия казался холодным и нейтральным, местные мутанты потеряли сияющий фон, окончательно утратив ко мне охотничий интерес, занявшись поисками новой дичи в зеленых чащах.

Тишина возвращала в норму сбившиеся циклы, тело наслаждалось спокойствием. Обычные лесные хищники более нас не беспокоили. Наша стоянка восстановила запасы кислорода в мышцах.

– Выходим на тропу, Мелкий, – произнес я, шагая наружу в плотные утренние сумерки. Воздух леса казался легким, омытым ночной росой. – Привал окончен. Пришло время пожинать плоды этих проклятых земель и искать ответы. Тот, кто отправлял своих псов в наш дом, не спрячется от визита вежливости. Мы продолжаем двигаться.

Леон набросил капюшон и молча присоединился ко мне, сжимая в ладони тяжелую рукоять клинка. Тень обогнал нас в длинном, изящном прыжке, рыская между стволов в поисках живого следа.

Континент таил массу проблем, невысказанных секретов и опасностей, ожидая на каждом углу, однако я чувствовал себя свежим, могучим, обновленным и абсолютно готовым принять любой, брошенный в мою сторону вызов. Теперь этот мир играл по моим новым правилам – правилам непрерывной силы. И наша охота в этих забытых лесах только набирала смертельные обороты.

Мы скрылись среди серой мглы влажной просеки, готовые резать глотки любым незваным визитерам, что осмелятся встать у нас на пути. Путешествие неспешно перешло в новую, более глубокую фазу жестокого отсева.