Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Я осмыслил полученную информацию. Враг действовал с пугающей эффективностью, превратив целый город в гигантскую, невидимую ферму по добыче энергии. Карвас обеспечивал Ферруса лучшим ресурсом, оставаясь совершенно незамеченным для карательных отрядов Гильдии и завистливых взглядов других полубогов. Узел Стальных Ветров стал идеальной ширмой для демонической экспансии.

– Карвас силен в ближнем бою? – задал я следующий вопрос.

– Он монстр! – фанатично выдохнул инкуб. – Его истинное тело непобедимо! Он управляет пространственными искажениями, способен разрывать саму материю одним взмахом руки. Он легко убьет любого полубога на этом континенте, я видел это собственными глазами!

Я получил все необходимые данные. У меня появилось имя, точное местоположение и описание сил серьезного противника. Ликвидация лорда такого ранга нанесет колоссальный урон логистике Ферруса, отбросив его планы на месяцы назад. Уничтожение скрытого плацдарма стало моей первоочередной задачей.

Инкуб почувствовал изменение в моей ауре. Его желтые глаза расширились, он задергался в моей хватке.

– Я рассказал все! Все, что знал! Я предал своего командира ради тебя! Ты обещал сохранить мне жизнь! Я могу верно служить тебе, могу шпионить, могу принимать любой облик!

– Я не давал никаких обещаний, – произнес я спокойно. – Я сказал, что твоя полезность зависит от ценности информации. Информация получена.

Я чуть ослабил хватку на его горле. Осознанно. Мне хотелось увидеть, что он предпримет.

И инкуб не разочаровал.

В ту долю секунды, когда давление моих пальцев уменьшилось, демон взорвался отчаянным, яростным действием. Его восстановившаяся рука метнулась к моему лицу, когти вспыхнули концентрированной темной маной, удлиняясь на добрых десять сантиметров. Одновременно хвост хлестнул снизу, целясь отравленными шипами в бедренную артерию. Из пасти демона вырвался ультразвуковой визг, нацеленный на дезориентацию. Частота была подобрана так, чтобы вызвать резонанс в среднем ухе, разрушая чувство равновесия. Иллюзии вспыхнули по всему залу разом, десятки фантомных копий инкуба рванулись из стен, потолка, из-под каменных плит пола.

Это была хорошо отрепетированная комбинация убийцы, привыкшего расправляться с самоуверенными противниками в тот момент, когда они считают бой завершенным. Тварь играла роль трусливого слабака с самого начала, выжидая единственный подходящий миг для решающего удара. Когти несли на себе достаточно демонической маны, чтобы прожечь глазницы даже защищенному энергетическим барьером воину. Хвост бил с анатомической точностью, в миллиметре от крупнейшего кровеносного сосуда.

Против любого другого противника это сработало бы.

Мое тело среагировало прежде, чем сознание обработало угрозу. Рефлексы в моей мышечной памяти были на уровне, недоступном для рационального мышления. Моя правая рука совершила мгновенное, текучее движение, перехватывая запястье инкуба в момент, когда острия находились в нескольких сантиметрах от моих глаз. Хватка сомкнулась с такой силой, что кости демонического предплечья хрустнули, как сухие ветки. Хвост я принял на бедро, напрягая мышцы и пуская внутреннюю энергию к месту удара. Ядовитые шипы скользнули по уплотненной плоти, так и не сумев ее пробить. Ультразвуковой визг я заглушил коротким, концентрированным выбросом ауры, создавшим звуковой барьер вокруг моей головы.

Инкуб осознал провал своего замысла. Его желтые глаза расширились до предела, зрачки сжались в тонкие вертикальные щели. Пасть все еще была раскрыта в крике, когда Клятвопреступник покинул ножны.

Я не использовал ни грамма божественной или демонической силы.

Чистая сталь, техника и мастерство.

Клинок описал короткую, убийственно точную дугу. Один базовый удар, доведенный до абсолютного совершенства за столетие непрерывной практики. Лезвие вошло в основание шеи инкуба, пройдя между третьим и четвертым шейными позвонками с поразительной точностью. Клятвопреступник прошел насквозь, не замедлившись ни на мгновение.

Голова инкуба отделилась от тела. Она упала на каменные плиты с глухим, влажным стуком, желтые глаза все еще моргали, пасть все еще беззвучно открывалась и закрывалась. Обезглавленное тело дернулось, когти судорожно скребнули по воздуху, хвост хлестнул в последней агонии. Затем демоническая плоть начала стремительно разлагаться, истекая густой черной жижей, которая шипела и дымилась на холодном камне.

Через несколько секунд от инкуба осталась лишь кучка серого пепла, осевшего на плиты дворцового зала. Я брезгливо отряхнул перчатку, уничтожая остатки вражеской маны, и вернул Клятвопреступника в ножны одним плавным движением.

– Предсказуемо, – произнес я негромко, глядя на пепел.

Леон стоял в трех шагах от меня, катана наполовину извлечена из ножен. Парень среагировал на атаку инкуба, но не успел вмешаться. Его глаза были широко раскрыты, на лице читалась смесь восхищения и легкого шока.

– Ты знал, что он нападет? – спросил парень, медленно убирая оружие.

– Демоны не умеют принимать поражение. Особенно те, которые слишком легко соглашаются на сотрудничество. Он рассказал все слишком охотно, слишком быстро. Покупал время, пока регенерировала сломанная рука. Ждал момента.

Леон кивнул, впитывая урок.

– Что дальше? Мы направляемся в Узел Стальных Ветров?

– Да. Карвас, если все сказанное им было правдой, представляет собой угрозу стратегического масштаба. Мы должны вырезать эту опухоль до того, как она даст метастазы в соседние регионы.

Я развернулся и направился к выходу из разгромленного поместья. Тень деловито обнюхал кучку пепла, презрительно чихнул и потрусил следом за мной.

– В этот раз мы действуем иначе, Мелкий. Будем исходить из того, что инкуб не врал и говорил всю правду про этого лорда. Тогда у нас вырисовывается другая картина. Карвас – не безмозглый берсерк. Он хитер, осторожен и контролирует огромный город. Прямой штурм дворца приведет к колоссальным жертвам среди мирного населения. Демон использует жителей как живой щит или просто пожрет их души в момент опасности для мгновенного усиления. Мы не можем позволить ему получить такой заряд мощи.

Леон поравнялся со мной, внимательно слушая.

– Каков в таком случае план действий?

– Мы зайдем тихо. Изучим городскую инфраструктуру, найдем бреши в его маскировке. Нам необходимо выявить маршруты патрулей, расположение его личной гвардии и точное местонахождение малых порталов в подземельях. Карвас чувствует себя в безопасности, он уверен в своей неуязвимости. Мы используем его самоуверенность против него самого. Отрежем ему пути к отступлению, изолируем от источника питания и нанесем удар в тот момент, когда он будет максимально уязвим.

Путь к Узлу Стальных Ветров был долгим и пролегал через дикие территории Божественного континента. Мы продвигались через глубокие ущелья, поросшие ядовитым кустарником, пересекали бурные реки с ледяной водой и преодолевали каменистые перевалы. Континент постоянно проверял нас на прочность, подкидывая новые испытания.

На пятый день пути мы вошли в зону Шепчущих Каньонов. Ветер здесь завывал в узких скальных проходах, создавая звуковые иллюзии, сводящие с ума неподготовленных путников. Стены каньонов были покрыты острыми выступами красной породы, напоминающими застывшие потеки крови.

Местная фауна не заставила себя долго ждать. Из многочисленных пещер на склонах вырвалась стая бронированных гончих. Эти твари превосходили размерами обычных волков вдвое, их тела покрывали толстые костяные наросты, а из пастей капала едкая слюна. Они атаковали слаженной группой, стремясь окружить нас и задавить массой.

Я не стал тратить внутреннюю энергию на масштабные разрушительные техники. Эти монстры служили отличной тренировкой для Леона.

– Принимай правый фланг! Работаем на опережение!

Леон мгновенно отреагировал, выхватывая Ледяное Жало. Парень продемонстрировал великолепный уровень контроля над стихией. Его клинок оставлял в воздухе тонкие, едва заметные нити экстремального холода.

Когда бронированная гончая прыгнула на него, Леон сделал короткий шаг в сторону, нанося точечный укол в незащищенное сочленение на шее зверя. Морозная мана проникла в кровеносную систему монстра, мгновенно замораживая сердце. Гончая рухнула замертво, превратившись в ледяную статую.

Я взял на себя основную часть стаи. Клятвопреступник порхал в моих руках. Я уклонялся от клацающих челюстей, нанося сухие, рубящие удары по суставам и позвоночникам. Каждое движение было выверено, а атака несла смерть.

Тень превратился в черный вихрь первобытной ярости. Пес сбивал гончих с ног своей колоссальной массой, его мощные челюсти с хрустом ломали костяные панцири, а черные цепи опутывали лапы врагов, лишая их маневренности.

Схватка продлилась не больше десяти минут. Дно каньона усеяли трупы бронированных хищников. Леон тяжело дышал, вытирая пот со лба, но его глаза горели уверенным блеском. Парень перестал нуждаться в постоянной опеке, превратившись в надежного боевого товарища.

Мы продолжили путь, оставляя позади мертвых монстров. Дни сменялись ночами. Мы спали по очереди, разводя костры в укрытиях скал.

Я использовал время привалов для медитаций, углубляя контроль над новой божественной силой, сплавляя ее с демонической мощью моего сердца. Моя аура стала более плотной, управляемой, способной подавлять магический фон огромных территорий.

Глава 18
Кровавая луна

Грунтовая дорога петляла между высокими скальными останцами, напоминая высохшее русло древней реки, прорезающей суровый ландшафт Божественного континента. Острые гранитные пики царапали серое, затянутое плотной пеленой облаков небо, создавая ощущение постоянного, гнетущего давления.

Влажный воздух, пропитанный тяжелыми запахами, оседал на одежде мелкими каплями конденсата, заставляя ткань неприятно липнуть к телу. Каждый вдох отдавал привкусом сырого камня и далекой, едва уловимой гнили, словно земля здесь медленно разлагалась под собственным весом.

Мы неуклонно продвигались на запад, оставляя позади разгромленные владения мелких тиранов и направляясь к нашей главной цели – Узлу Стальных Ветров.

Информация, вырванная из дрожащего инкуба, дала мне четкое понимание расстановки сил. Лорд-демон Карвас, нацепивший на себя личность местного правителя Эймонда, выстроил идеальную систему маскировки, превратив целый процветающий город в невидимую ферму по перекачке душ для Ферруса. Раскрыть подобную масштабную иллюзию требовало ювелирной точности, исключающей грубый лобовой штурм, способный спровоцировать панику и массовую гибель гражданского населения. Мне предстояло проникнуть в административный центр, вычислить демоническую структуру управления и нанести единственный, смертоносный удар в момент максимальной уязвимости врага. Задача требовала терпения и холодного расчета, двух качеств, которыми я обладал в избытке.

Леон вышагивал по правую руку от меня, сохраняя идеальный походный ритм. Тень двигался в авангарде нашей небольшой группы, прокладывая безопасный маршрут сквозь колючие заросли жесткого кустарника.

Скрытый в ножнах Кебаб вел себя на удивление тихо, лишь изредка подогревая металл клинка, помогая мне высушить промокший от густого тумана плащ. Ифрит переваривал впечатления от последних схваток, видимо, осознав необходимость соблюдения дисциплины во время серьезных тактических марш-бросков.

Ифрит, заключенный в оружии, впервые за долгое время проявлял похвальную сдержанность, ограничиваясь ровным, ненавязчивым теплом вместо привычных вспышек пламени и язвительных комментариев.

Мы преодолели очередной затяжной подъем, выходя на обширное плато, поросшее низким, стелющимся по земле лесом. Деревья здесь имели перекрученные, узловатые стволы и толстую кору, способную выдерживать удары когтей крупных монстров. Их ветви переплетались над головой в плотный, тёмный полог, сквозь который с трудом пробивались тусклые лучи солнца.

Дорога заметно расширилась, покрывшись следами тяжелых кованых колес и глубокими отпечатками подков ездовых зверей, свидетельствуя о приближении к обитаемым территориям. Кое-где на обочинах виднелись вбитые в землю деревянные столбы с грубо вырезанными указателями, а придорожная трава была примята и вытоптана копытами караванных животных.

Вскоре между кронами массивных деревьев показались очертания поселения. Деревня располагалась в естественной низине, окруженная добротным, высоким частоколом из заостренных бревен, укрепленных каменными подпорками. Смотровые вышки по углам периметра обеспечивали отличный обзор прилегающей территории. Над черепичными крышами крепких, рубленых домов поднимались ровные столбы печного дыма, обещая путникам горячую пищу и временный приют.

– Идеальное место для короткого привала, – констатировал я, оценивая состояние оборонительных сооружений поселения. – Мы пополним запасы пресной воды, дадим ногам отдых и соберем свежие слухи о ситуации на тракте. Заодно прощупаем, что местные знают о западных землях и подступах к Узлу.

Леон молча кивнул, поправляя съехавший на плечо походный мешок.

Охрана у массивных деревянных ворот, представленная тремя крепкими мужчинами в потертых кожаных доспехах с тяжелыми арбалетами в руках, пропустила нас без излишней подозрительности. Местные стражники обладали на удивление цепкими, профессиональными взглядами, быстро оценившими качество нашей экипировки, полное отсутствие усталости после долгого перехода и внушительные габариты следующего за нами трехголового пса. В этом суровом мире внешний вид и уверенная осанка служили лучшими рекомендациями, гарантирующими уважительное отношение.

Я бросил старшему смены серебряную монету, окончательно сняв любые возможные вопросы. Мужчина ловко поймал её на лету, коротко кивнул и отступил в сторону, жестом приказывая подчиненным опустить арбалеты.

Улицы деревни дышали размеренной, трудовой жизнью. Жители, облаченные в практичную домотканую одежду, занимались своими повседневными делами. Кузнецы ритмично били молотами по раскаленным заготовкам, выбивая из металла фонтаны искр, торговцы раскладывали на грубых деревянных прилавках связки сушеного мяса и пучки целебных трав, женщины носили воду из глубоких каменных колодцев, придерживая тяжелые ведра мозолистыми руками. Люди провожали нас настороженными, внимательными взглядами, привыкшие к визитам вооруженных наемников, но открытой агрессии в них пока что прочитывалось.

Мы направились к самому крупному зданию в центре поселения, выполняющему роль местной таверны и постоялого двора. Просторный зал встретил нас приятным теплом жарко натопленного очага, густым запахом тушеной оленины и ароматом ячменного эля. Массивные потолочные балки были увешаны связками сухих трав и гирляндами чесночных головок, придающими помещению уютный, обжитой вид.

Зал был заполнен наполовину. Группы местных охотников и проезжих торговцев сидели за массивными столами, ведя неспешные беседы и обсуждая текущие цены на шкуры монстров. Кто-то негромко смеялся, кто-то звякал кружкой о столешницу, подзывая прислугу.

Заняв свободный стол в дальнем углу, позволяющий контролировать входную дверь и просматривать оба оконных проема, я жестом подозвал дородного трактирщика. Мужчина с густой русой бородой и полотенцем, перекинутым через широкое плечо, быстро подошел, привычным движением протирая и без того чистую столешницу.

– Добро пожаловать в «Каменную Падь», уважаемые путники, – прогудел он приятным, низким басом, оценивая нас цепким хозяйским взглядом. – Желаете отведать лучшего жаркого в этих краях? Можем подать с коренной подливкой и свежим хлебом. Или предпочитаете сразу перейти к крепким напиткам?

– Принеси двойную порцию мяса, кувшин чистой воды и миску свежей дичи для моего пса, – распорядился я, выкладывая на стол оплату с щедрой надбавкой. – Мы планируем переждать здесь полуденный зной и собрать силы перед дальнейшим переходом.

Трактирщик сноровисто сгреб монеты, уважительно покосившись на улегшегося под столом Тень, чьи три массивные головы аккуратно покоились на передних лапах, и поспешил на кухню выполнять заказ.

Леон расслабленно откинулся на спинку скрипучего стула, позволяя уставшим мышцам отдохнуть от многочасового перехода. Парень внимательно осматривал присутствующих в зале, подмечая детали вооружения, оценивая уровень магического фона посетителей и фиксируя позиции тех, кто мог представлять потенциальную угрозу. Его навыки наблюдателя становились всё острее с каждым днём, проведённым на этом негостеприимном континенте.

– Местные выглядят вполне мирными, – негромко произнес он, принимая из моих рук глиняную кружку с водой и делая осторожный глоток. – Я просканировал зал дважды. Следов демонической скверны или запредельных мутаций здесь пока что видно. Обычные люди, выживающие на границе диких земель.

– Внешность часто бывает обманчива, Мелкий, – ответил я, делая долгий глоток холодной, кристально чистой воды. – Божественный континент перемалывает слабых, оставляя лишь тех, кто способен адаптироваться к жестоким правилам игры. Каждый крестьянин в этой таверне наверняка убивал, и убивал чаще, чем иной дворцовый стражник за всю карьеру. Учись видеть суть за оболочкой, и ты проживёшь значительно дольше. Бдительность, даже сидя в уютном трактире с кружкой воды, остаётся твоим лучшим союзником.

Наш обед прервался внезапно.

Событие произошло без малейшего предупреждения, нарушая все привычные законы мироздания. Яркий дневной свет, проникающий сквозь пыльные окна таверны, исчез в одно мгновение, словно кто-то задул гигантскую свечу. Солнце погасло. Резкий переход от ясного дня к глубокой, удушающей ночи заставил посетителей заведения вздрогнуть и замолчать. Беседы оборвались на полуслове, кружки застыли на полпути ко ртам. По залу прокатилась волна тишины, тяжёлой и давящей, как предвестник землетрясения.

Воздух в помещении мгновенно стал густым, тяжелым, приобретая отчетливый металлический привкус крови. Дыхание перехватило от внезапно возросшего атмосферного давления, словно невидимая рука сжала грудную клетку.

Сквозь мутные стекла окон в зал полился тяжелый, багровый свет, окрашивая деревянные стены и лица людей в зловещие красные тона. Тени в углах таверны приобрели неестественную глубину, а пламя в очаге дёрнулось, побагровело и начало отбрасывать длинные, пляшущие отблески, похожие на жадные пальцы.

Я резко поднялся из-за стола, рука инстинктивно легла на рукоять Клятвопреступника. Тень выскочил из-под стола, шерсть на его загривке поднялась дыбом, все три головы издали низкий, угрожающий рык, направленный в сторону открытой двери, за которой мир менял свои очертания.

Леон мгновенно оказался на ногах, Ледяное Жало с тихим звоном покинуло ножны, покрываясь плотным слоем морозной маны. Иней моментально побежал по клинку, заискрился в багровом свете, и воздух вокруг лезвия загустел облачком белого пара.

– Какого дьявола здесь происходит? – процедил парень, вглядываясь в кровавое марево за окном, где очертания домов уже начали расплываться в густеющей красноватой дымке. – Время повернулось вспять? Или какой-то демон играет с небом?

Мы быстрым шагом вышли на крыльцо таверны, оценивая масштабы аномалии.

Улицы деревни заливал густой, пульсирующий свет гигантской луны, приобретшей насыщенный багровый цвет. Огромное небесное тело занимало треть небосвода, излучая агрессивную, подавляющую энергию, от которой кожа покалывала и волосы на предплечьях становились дыбом. Окружающий мир погрузился в плотную красноватую дымку, искажающую очертания домов и деревьев, размывая границы между реальностью и кошмаром. Звуки изменились тоже: привычный скрип деревянных ставней стал глуше, а где-то на окраине поселения протяжно, тоскливо завыла собака.

Местные жители высыпали из своих жилищ, заполняя пыльные улицы. Они стояли неподвижно, подняв головы к кровавому светилу, словно загипнотизированные этим жутким зрелищем. В их поведении произошли радикальные, пугающие изменения.

Привычная настороженность и трудовая усталость исчезли без следа, как утренняя роса под полуденным солнцем. Лица людей исказились в гримасах хищного предвкушения, ноздри жадно втягивали густой воздух, а в глазах начал разгораться нездоровый, безумный блеск, какой бывает у голодного зверя, учуявшего запах свежего мяса.

Трактирщик, вышедший следом за нами, тяжело оперся о деревянный косяк двери, его пальцы судорожно сжались, сминая и разрывая ткань полотенца.

– Началось, – прохрипел он дрожащим голосом, полным суеверного ужаса и странного, больного возбуждения, которое он тщетно пытался скрыть. – Ночь Кровавой Луны накрыла наши земли. Боги, помогите нам всем…

Я повернулся к нему, фиксируя взгляд на расширенных зрачках мужчины, в которых уже прослеживался тот же багровый огонь, что горел на небосводе.

– Объясняй быстро и четко, – мой тон исключал любые промедления, попытки уйти от ответа или размытые суеверные причитания. – Что это за явление и чем оно грозит конкретно сейчас?

Трактирщик сглотнул вязкую слюну, с видимым усилием оторвал завороженный взгляд от багрового неба и посмотрел на меня.

– Древние боги, создавшие этот континент, заложили в его основу жестокие механизмы принудительной эволюции, – заговорил он торопливой, сбивчивой скороговоркой, выдавая секреты своего мира, словно плотину прорвало. – По легендам, этот мир – на самом деле полигон, который должен непрерывно отсеивать слабых и возвышать сильных, перемалывая целые поколения в жерновах бесконечного отбора. Со временем старые механизмы исказились, сломались, мутировали, превратившись в непредсказуемые аномалии, которые обрушиваются на мир без всякой логики и закономерности. Ночь Кровавой Луны – одна из самых страшных среди них. Она приходит без расписания, без предвестников, гасит солнце и заливает мир светом безумия. Период её действия совершенно невозможно предсказать, она может продлиться всего несколько дней, а может затянуться на долгие, мучительные месяцы. А то и вовсе годы…

Мужчина перевел дыхание, его грудь тяжело вздымалась, по вискам катились крупные капли пота.

– В это время природа сходит с ума, – продолжил он, понижая голос до хриплого шёпота. – Местные монстры подвергаются стремительным мутациям, их масса удваивается, а то и утраивается. Они обретают новые, смертоносные способности, которых прежде в них и заложено-то не было. Обычные травоядные звери, безобидные пасущиеся стада, превращаются в кровожадных хищников, рвущих на куски всё живое. Безопасные торговые тракты становятся дорогами смерти, на которых караваны исчезают бесследно.

Он посмотрел на свои дрожащие руки, на которых отчетливо проступили вздувшиеся, пульсирующие вены.

– Но для людей этот период приносит иную угрозу, куда более коварную. Кровавый свет пробуждает дремлющую в наших жилах божественную кровь, ту самую искру, что досталась смертным от древних создателей. Те, кто годами оставался простым смертным, получают шанс обрести небывалую силу, прорвать блокирующие барьеры маны и подняться над своей жалкой участью. Вот только цена этого прорыва слишком высока, чудовищно высока. Вместе с силой приходит всепоглощающее безумие, выжирающее разум изнутри. И лишь малая часть может удержать себя в рамках.

Трактирщик облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы, и его взгляд стал жадным, оценивающим, скользнув по моей фигуре, задержавшись на рукояти Клятвопреступника.

– В эти дни кровь сильных воинов становится абсолютным катализатором, – произнёс он тише, с искренним фанатизмом. – Выпитая свежей или влитая в открытые раны, она ускоряет процесс божественного пробуждения, многократно снижая риск полного помешательства. Охота на одаренных полукровок и могучих странников превращается в смысл существования. Люди теряют человеческий облик, ослепленные жаждой власти, сбиваясь в стаи одержимых убийц, готовых перегрызть глотку родному брату ради капли чужой силы.

Информация сформировала в моем сознании четкую, крайне неприятную картину ожившего кошмара. Окружающая среда перешла в режим максимальной враждебности. Мирные жители, окружающие нас со всех сторон, подвергались интенсивному биохимическому и магическому воздействию, превращающему их в потенциальную угрозу. Каждая минута, проведённая здесь, увеличивала вероятность конфликта.

Я окинул внимательным взглядом толпу на улице. Шепотки сливались в единый, монотонный гул, напоминающий жужжание потревоженного осиного гнезда. Крестьяне и ремесленники поворачивали головы в нашу сторону, принюхивались, щурились.

Они чуяли плотную, насыщенную энергию, исходящую от меня и Леона, ощущали её каждой клеточкой своего меняющегося тела. Их взгляды становились все более плотоядными, руки тянулись к спрятанным ножам, топорам и тяжелым дубинам. Атмосфера накалялась с каждым ударом сердца.

– Ситуация выходит из-под контроля, – спокойно произнес я, оценивая сектора возможного нападения и просчитывая пути отступления. – Местные теряют рассудок, превращаясь в агрессивную толпу, жаждущую допинга. Нам следует покинуть деревню прежде, чем…

Прежде чем жители деревни успели перейти от хищных взглядов к активным действиям, периметр поселения содрогнулся от мощного удара.

Массивные деревянные ворота с оглушительным треском разлетелись в щепки, выброшенные внутрь поселения направленным взрывом. Обломки бревен и каменных подпорок осыпали ближайшие дома, пробивая черепичные крыши и разбивая оконные рамы. Ударная волна подняла облако пыли и древесной трухи, на мгновение скрыв пролом в багровой дымке.

Сквозь образовавшуюся брешь ворвалась группа из двух десятков отлично вооруженных людей. Пришлые охотники за кровью, привлеченные всплеском магической активности, почуявшие добычу задолго до нашего появления в этой деревне. Они двигались слаженным боевым порядком, выстроившись клином, облаченные в тяжелые кольчуги и глухие шлемы с прорезями для глаз, сжимая в руках зазубренные мечи, тяжелые тесаки и ловчие сети, искусно сплетенные из стальной проволоки. Их движения выдавали серьёзную подготовку: ноги ставились широко, оружие держалось грамотно, в низкой стойке, позволяющей мгновенно перейти от защиты к атаке.

Их намерения читались предельно ясно. Ворвавшиеся наемники собирались вести переговоры или выбирать цели. Одержимые влиянием кровавой луны, разогретые её багровой энергией до состояния боевого безумия, они жаждали заполучить любой источник сильной маны, совершенно равнодушные к различиям между вооруженными воинами и мирными жителями поселения.

– Уничтожить всех, кто смеет сопротивляться! – проревел предводитель банды, рослый, широкоплечий мужчина с массивным боевым топором на длинной рукояти, лезвие которого было пропитано темной, клубящейся энергией. – Забирайте кровь, пока она горячая и свежая! Слава Багровой Луне! Вперёд!

По его команде охотники бросились в толпу дезориентированных жителей, нанося жестокие, рубящие удары направо и налево. Тесаки рассекали воздух с протяжным свистом, кровь брызнула на пыльную дорогу, крики ужаса и боли смешались со звоном стали. Крестьянин, стоявший ближе всех к пролому, даже не успел поднять руки в защитном жесте, когда зазубренный меч опустился ему на плечо.

Альтруизм и желание спасать случайных прохожих никогда особо входили в список моих приоритетов. Я предпочитал решать глобальные задачи, оставляя локальные конфликты на откуп местным властям и законам естественного отбора. Однако нападающие пересекли границу моего личного пространства, представляя прямую угрозу нашей экспедиции и вынуждая реагировать.

Позволить этим фанатикам устроить резню прямо перед моим носом – означало бы признать их превосходство, чего я категорически не собирался допускать. Подобная слабость на Божественном континенте была равносильна приглашению каждому встречному попробовать свои силы. К тому же, устранение агрессивной банды являлось отличным поводом размять мышцы перед более серьёзными столкновениями, ожидающими нас впереди.

– Леон, принимай правый фланг, – скомандовал я, спускаясь с крыльца таверны на деревенскую площадь. – Прикрой местных, пока я разбираюсь с основной группой. Замораживай их оружие, лишай мобильности, строй ледяные преграды. Работай чисто, быстро и экономно. Береги ману, неизвестно, сколько это продлится.

Парень мгновенно сорвался с места, словно спущенная с тетивы стрела. Ледяное Жало в его руках превратилось в сверкающий источник абсолютного холода, излучающий волны морозного воздуха, от которого трава под ногами мгновенно покрывалась инеем. Парень вклинился в ряды нападающих с правого фланга, демонстрируя великолепную, отточенную технику владения стихией.

Широкий, размашистый взмах катаны рассёк воздух, и перед группой прижавшихся друг к другу жителей выросла полукруглая стена прочного, прозрачного льда, высотой в человеческий рост, остановившая смертоносные удары тесаков, отскочивших от гладкой поверхности с бессильным лязгом. Следующее движение парня, точное и экономное, направило поток ледяной маны в землю, мгновенно заморозив ноги двух ближайших охотников и намертво приковав их к месту.

Наемники заревели от бешенства, тщетно пытаясь вырвать сапоги из прозрачных ледяных оков. Леон использовал их замешательство, нанося быстрый, скользящий порез по предплечью одного из них, заставляя выронить оружие, и тут же отступал, избегая ответного замаха второго.

Парень действовал с расчетливой эффективностью опытного бойца, выводя врагов из строя и перемещаясь между ними текучими, скользящими шагами. Каждый его удар преследовал конкретную цель, каждое движение экономило драгоценную ману. Он строил ледяные барьеры там, где жители оказывались беззащитны, и замораживал конечности тем, кто прорывался слишком близко.

Я направился в самый центр схватки, туда, где орудовал главарь со своими лучшими бойцами, формировавшими ударный кулак отряда.

Клятвопреступник оставался в ножнах. Я не собирался тратить разрушительную мощь чёрного тигра на рядовой мусор, чей уровень едва дотягивал до посредственного. Стойка Пустого Клинка, базовая техника рукопашного боя, идеально подходила для быстрого подавления численно превосходящего, но технически отсталого противника, полагающегося на грубую силу и массу.

Трое охотников, заметив мое спокойное, неторопливое приближение, обменялись быстрыми взглядами и синхронно атаковали, пытаясь взять в клещи. Двое заходили с флангов, третий целил в лоб, держа тяжелый меч обеими руками. Они наносили размашистые, силовые удары, вкладывая в каждый замах весь вес тела, рассчитывая задавить меня массой и агрессией.