Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16
Вычистить паразитов

Массивные створки дворцовых дверей с глухим, тяжелым стуком захлопнулись прямо за моей спиной, отсекая шум встревоженной городской площади и яркий солнечный свет. Внутри воцарился гулкий, прохладный полумрак, разбавляемый лишь сиянием магических светильников, вмонтированных в высокие мраморные колонны.

Элитные гвардейцы Лорда Кайлана, закованные в свое парадное золото, выстроились плотной колонной, задавая темп нашему продвижению вглубь цитадели. Их лица скрывались за глухими забралами шлемов, движения отдавали механической чеканностью, лишенной малейших признаков живых эмоций.

Мы шли по широким галереям, украшенным дорогими гобеленами и картинами ушедших эпох. Внешний лоск этого места поражал воображение, демонстрируя колоссальное богатство восточного побережья Божественного континента.

Леон уверенно вышагивал по правую руку от меня, его ладонь привычно покоилась на рукояти Ледяного Жала, а взгляд непрерывно сканировал пересечения коридоров и слепые зоны ниш. Парень заметно вырос за время нашего путешествия, он научился оценивать пространство исключительно с точки зрения тактического превосходства.

Тень бесшумно скользил слева, его массивные лапы не издавали ни звука на полированном камне. Три головы пса мерно покачивались, широкие ноздри втягивали воздух, безошибочно вычленяя среди ароматов дорогих благовоний и морской свежести тяжелый, гнилостный запах скрытой угрозы. Пёс различал ее не хуже меня.

Дворцовая архитектура подавляла своими масштабами, стремясь внушить любому гостю чувство собственной ничтожности перед величием правителя. Гвардейцы остановились перед огромной двустворчатой дверью, вырезанной из цельного куска темного дерева и инкрустированной перламутром. Командир отряда, бросив на нас короткий взгляд, молча толкнул створки, открывая проход в тронный зал.

Пространство за дверями превосходило по размерам главную площадь города. Пол покрывали плиты из лазурита, отражающие свет парящих под потолком хрустальных сфер. В дальнем конце зала, на возвышении из белого мрамора, располагался массивный трон. Воздух здесь оказался плотным, густым, перенасыщенным ароматами экзотических масел, сладких духов и терпким запахом разгоряченных тел, от которого мгновенно першило в горле.

На троне восседал Лорд Кайлан. Вблизи его состояние выглядело еще более плачевным, чем с балкона площади. Правитель Эйфории, могущественный полубог, в чьих жилах текла кровь высших сущностей, представлял собой жалкое зрелище.

Его кожа приобрела землистый, мертвенный оттенок, плотно обтянув острые скулы. Взгляд некогда грозного владыки потускнел, потеряв фокус, пальцы, сжимающие подлокотники трона, мелко и безостановочно дрожали. Он пытался держать спину прямо, демонстрировать величественную уверенность хозяина земель, однако признаки глубокого, системного истощения выдавали его с головой.

Кайлан высыхал изнутри, отдавая свою божественную эссенцию, и процесс этот приобрел необратимый, разрушительный характер.

Вокруг трона, грациозно расположившись на шелковых подушках и мягких коврах, находились женщины. Их было около пятнадцати. Каждая из них обладала совершенной, безупречной красотой, способной свести с ума любого смертного мужчину.

Фарфоровая кожа, длинные струящиеся волосы различных оттенков, идеальные пропорции тел, едва прикрытые невесомыми, полупрозрачными тканями, сквозь которые угадывались каждый изгиб, каждая впадинка. Они томно двигались, изгибаясь, обмахивали правителя веерами из павлиньих перьев, прижимаясь горячими телами к его ногам, подносили кубки с вином к его губам влажными пальцами и нашептывали ласковые непристойности, касаясь дыханием его шеи.

Внешне это выглядело как ожившая фантазия пресыщенного властью тирана, собравшего идеальный гарем. Мое усиленное восприятие Хранителя мгновенно сорвало эту фальшивую, приторную обертку. Под идеальными человеческими личинами пульсировала концентрированная, вязкая демоническая скверна.

Суккубы высшего порядка, элитные творения Ферруса, посланные для выполнения конкретной задачи. Они сплели вокруг полубога невидимую паутину ментального контроля, методично, день за днем выпивая его жизненную силу, перенаправляя энергию в созданные ими же пространственные карманы.

Кайлан приподнял руку, призывая нас приблизиться.

– Подойди, странник, – его голос прозвучал слабо, сорвавшись на легкий кашель. Одна из красавиц тут же поднесла к его губам чашу, нежно погладив по впалой щеке. – Твое искусство меча достойно восхищения. Мой город всегда рад приветствовать истинную силу. Я готов предложить тебе место в моей личной гвардии, щедрое жалование и доступ к лучшим благам Эйфории.

Я остановился в десяти шагах от возвышения, игнорируя предложенную сделку. Леон замер справа, положив ладонь на эфес катаны. Тень оскалил клыки, издав глухой, вибрирующий рык, адресованный исключительно женщинам у трона.

– Твоя щедрость весьма похвальна, Кайлан, – я скрестил руки на груди, окидывая взглядом собравшийся гарем. – Удивительно лишь то, как быстро ты позволил превратить свой город в инкубатор для паразитов.

Лицо правителя исказилось, он попытался подняться, возмущенный подобной дерзостью, но его мышцы отказались повиноваться. Женщины вокруг трона мгновенно замерли. Их плавные, соблазнительные движения прекратились, уступив место хищной, звериной настороженности.

Я перестал сдерживать собственную силу. Ментальные блоки, скрывающие мое присутствие, рассыпались, выпуская наружу ауру. Тяжелая, непреодолимая волна давления разошлась по тронному залу, сминая декоративный уют помещения. Каменные плиты под моими сапогами покрылись сеткой трещин.

Суккубы отреагировали на это молниеносно. Прекрасные девы очень хорошо понимали разницу уровней и мгновенно осознали степень нависшей угрозы. Они почувствовали сущность хищника, уничтожившего десятки их сородичей.

Воздух в зале потемнел. Демонессы синхронно вскинули руки, и пространство вокруг нас отделилось от остального дворца плотным, непроницаемым барьером. Гулкий звук наших шагов исчез, малейшее эхо растворилось в возникшей преграде.

Полог тишины, сложнейшее пространственное плетение, накрыл зал идеальным куполом. Они изолировали помещение, стремясь устранить проблему без лишнего шума, не привлекая внимания внешней стражи и сохраняя свой контроль над городом втайне.

Их человеческие иллюзии стекли грязной водой, обнажив истинный, гротескный облик. Фарфоровая кожа сменилась плотным, темно-серым хитином, покрытым пульсирующими красными венами. На головах выросли изогнутые, шипастые рога, а спины украсили кожистые крылья, напоминающие крылья гигантских нетопырей. Идеальные лица вытянулись, превратившись в клыкастые пасти с черными, провалами глаз. Вот тебе и вся демоническая красота.

– Вынужден признать, Феррус совершенно перестал следить за эстетикой своих новых творений, – я усмехнулся, оценивая произошедшую метаморфозу. – Лилит, по крайней мере, обладает зачатками вкуса и симпатичной внешностью в своем изначальном виде. Вы же выглядите как результат неудачной селекции ящериц и летучих мышей. Или он просто пожалел кого-то более достойного на роль подстилки для местного Владыки?

Демонессы зашипели, их голоса слились в единый, режущий слух скрежет. Одна из них, стоявшая позади трона, отступила к стене, концентрируя всю свою магическую силу на поддержании изолирующего барьера. Фиолетовое свечение окутало ее длинные когтистые пальцы, связывая ткань пространства в прочный кокон.

Я указал на нее левой рукой, небрежно кивнув напарнику.

– Мелкий, видишь ту уродливую тварь у колонны? Ту самую, что работает батарейкой для этого звукоизолирующего пузыря. Ее убиваем в самую последнюю очередь. Нам совершенно ни к чему лишний шум и паника городской стражи в коридорах. Пусть держит полог, пока мы здесь работаем.

Леон понимающе усмехнулся, извлекая Ледяное Жало из ножен. Морозная дымка окутала клинок, мгновенно понизив температуру в зале на десяток градусов.

– Понял тебя. Приступаем к уборке.

Клятвопреступник покинул ножны с тихим, смертоносным звоном. Черный тигр внутри стали радостно взревел, чувствуя обилие демонической плоти. Четырнадцать суккуб сорвались с места, атакуя одновременно со всех сторон. Их длинные когти, пропитанные парализующим ядом, рассекали воздух, стремясь разорвать нас на куски.

Я использовал Стойку Вихря. Мое тело превратилось в размытый силуэт, окруженный сферой из черного металла и золотых молний. Первая демонесса попыталась атаковать меня сверху, спикировав с помощью своих крыльев. Я сделал короткий шаг в сторону, пропуская ее тушу мимо себя, и нанес восходящий удар. Лезвие Клятвопреступника рассекло хитиновую броню от живота до ключицы, разваливая монстра надвое. Густая, горячая кровь залила лазуритовые плиты.

Вторая суккуба бросилась в ноги, пытаясь подрезать сухожилия своими когтями. Мой тяжелый, окованный железом сапог встретил ее челюсть сокрушительным ударом. Хруст ломающихся костей потонул в шипении остальных тварей. Я провернул меч в руке, опуская его точно между лопаток бьющегося в агонии демона, пригвоздив его к полу.

Бой перешел в стадию методичного, высокоскоростного истребления. Суккубы обладали ловкостью и ядом, но полностью уступали мне в классе, физической силе и понимании геометрии поединка. Я двигался между ними, используя малейшие бреши в их хаотичных атаках. Укол в сочленение крыла, рубящий удар по шее, короткий выпад рукоятью меча, ломающий грудную клетку. Каждый мой шаг завершался смертью противника.

Леон доказал, что уроки ледяных пустошей не прошли даром. Парень наконец адаптировался к плотному магическому фону Божественного континента. Он скользил по залу, создавая под ногами демонов тонкие ледяные корки, лишая их устойчивости. Морозные дуги его катаны отсекали тварям конечности, мгновенно замораживая края ран и не позволяя крови залить пол.

Две суккубы попытались взять его в клещи, атакуя синхронно. Юноша применил жесткий, силовой блок, встретив их когти ледяным щитом, а затем провел молниеносную круговую атаку. Два обезглавленных тела одновременно осели на мрамор.

Тень работал с пугающей животной эффективностью. Трехголовый пес перехватывал демонов в прыжке, его мощные челюсти ломали хребты с легкостью сухих веток. Черные цепи, вырывающиеся из его спины, захлестывали крылья суккуб, притягивая их к земле, где мощные клыки завершали дело. Мой питомец наслаждался охотой, разрывая тварей на куски.

Схватка продлилась меньше полутора минут. Изолирующий полог тишины исправно поглощал звуки разрубаемой плоти и предсмертные хрипы. Лазуритовый пол тронного зала покрылся вязкой, дымящейся черной слизью и фрагментами растерзанных тел.

Тринадцать демонесс лежали мертвыми. Больше они уже не представляли опасности.

Последняя суккуба, продолжавшая удерживать барьер у стены, с ужасом наблюдала за гибелью своего отряда. Ее руки тряслись, фиолетовое свечение магии мерцало, готовое погаснуть в любой момент. Она поняла, что стала свидетельницей собственной неизбежной кончины.

Я пересек зал спокойным, размеренным шагом, остановившись прямо перед ней. Тварь открыла пасть, пытаясь издать крик отчаяния или применить последнее атакующее заклинание, этого я уже не узнаю.

Широкий горизонтальный взмах Клятвопреступника оборвал ее жизнь. Голова с кривыми рогами отделилась от тела, барьер тишины мгновенно лопнул, растворившись в воздухе, и в зал ворвался обычный, глухой шум дворцовых коридоров. Я резко взмахнул клинком, стряхивая остатки демонической крови, и вернул оружие в ножны.

Лорд Кайлан оставался на своем троне. Правитель Эйфории вжался в белоснежный мрамор спинки, его глаза лихорадочно бегали по залу, оценивая масштаб учиненной бойни. Осознание произошедшего медленно проникало в его одурманенный разум. Полубог попытался мобилизовать свои внутренние резервы. Воздух вокруг него пошел рябью, божественная сила вспыхнула ярким, сапфировым светом, стремясь защитить своего носителя.

Он приподнялся, собираясь нанести сокрушительный удар по незваным гостям, но его движение прервалось. Разница в мощи стала для него слишком очевидной. Давление моей ауры обрушилось на правителя, погасив его сапфировое сияние, словно свечу на ветру. Кайлан рухнул обратно на подушки, потеряв дар речи, парализованный пониманием собственного бессилия.

Я подошел к возвышению, остановившись в паре метров от трона. Леон занял позицию у дверей, Тень уселся рядом со мной, внимательно разглядывая полубога.

– Твои игрушки оказались бракованными, Кайлан, – произнес я, глядя прямо в его опустошенные глаза. – Феррус использовал твою слабость и твою тягу к сомнительной экзотике, превратив тебя в идеальную открытую дверь для своего вторжения.

Полубог сглотнул, его губы дрожали.

– Это была сделка… взаимовыгодный договор… Они служили мне, я предоставил им скрытые маршруты для торговли…

– То, что ты считал контролируемой сделкой, на деле оказалось смертельной ловушкой, в которую ты сам засунул свою шею, – жестко отрезал я, не скрывая презрения к его глупости. – Эти суккубы не обслуживали твои интересы. Они высасывали твою божественную эссенцию, превращая тебя в безвольный овощ, не способный управлять собственным телом, не говоря уже о городе. Твои земли заражены. Пространственные искажения в заброшенных рудниках и старых фортах уже превратились в полноценные плацдармы. Демоны наращивают численность в твоем глубоком тылу. Еще пара месяцев такого «взаимовыгодного договора», и твоя хваленая Эйфория стала бы перевалочной базой для легионов Бездны, а тебя бы принесли в жертву на собственном алтаре.

Кайлан обхватил голову руками, его лицо исказилось от осознания катастрофы, которую он допустил своими руками. Пелена наркотического дурмана спала, оставив лишь горькую правду и руины его величия.

– Что мне делать? – прошептал он, и в этом вопросе звучало абсолютное отчаяние сломленного правителя.

– У тебя есть ровно два пути, – я шагнул ближе, опираясь рукой о подлокотник его трона. – Выбор первый: ты немедленно поднимаешь свою элитную гвардию, объявляешь военное положение и лично возглавляешь зачистку собственных земель. Ты выжигаешь демоническое присутствие дотла, закрываешь все открытые тропы, уничтожаешь каждый проклятый артефакт и вырезаешь культистов под корень. Мы поможем тебе в этом процессе, направляя и корректируя действия твоих войск.

Я сделал паузу, позволяя ему осмыслить сказанное, а затем озвучил альтернативу.

– Выбор второй: я делаю всю эту грязную работу сам. Я вычищаю твои земли своими методами. Но в этом случае, правителя Лорда Кайлана больше не будет существовать. Эйфория получит нового, более адекватного хозяина, который не впускает врагов в свой дом ради постельных утех. Думаю, выбор очевиден. Неправда ли?

Полубог медленно поднял голову. В его потускневших глазах затеплилась искра прежней решимости, искра гордости существа божественной крови, осознавшего глубину своего падения и желающего искупить вину.

– Я сам очищу свой дом. Я подниму войска. Ни один демон не уйдет отсюда живым.

– Отличное решение, – я выпрямился, отступая от трона. – Начинаем сегодня вечером. Вызывай командиров, готовь карты рудников. У нас много работы.

Следующие несколько недель превратились в непрерывную, изматывающую кампанию по санитарной очистке огромного региона. Кайлан, движимый яростью преданного союзника и желанием восстановить свою власть, бросил в бой все доступные резервы Эйфории. Золотые гвардейцы, магические отряды, наемные полки, вся военная машина города-государства пришла в движение.

Мы передвигались от одной зараженной точки к другой. Заброшенные рудники на северном побережье, оказавшиеся глубокими демоническими ульями, штурмовались тяжелой пехотой под прикрытием магической артиллерии. Мы выжигали гнезда младших демонов-разведчиков, заливая пещеры огнем и кислотой. Старые форты в горах, превращенные в скрытые Якоря, уничтожались до основания.

Леон командовал передовыми штурмовыми группами, замораживая узкие коридоры и лишая демонов маневренности. Тень работал как идеальный ищейка, выслеживая скрытые порталы и разрывая на куски тварей, пытающихся уйти от возмездия. Я контролировал общую картину боя, вступая в схватки только тогда, когда гвардия сталкивалась с укрепленными узлами обороны или усиленными командирами противника.

С каждым разрушенным артефактом, с каждым закрытым проходом, структура вражеской экспансии становилась для меня все более ясной. Я анализировал их схемы поставок, расположение баз и методы вербовки местных жителей.

Стоя на краю очередного дымящегося карьера, заваленного трупами демонической пехоты, я смотрел на пепел, оседающий на землю, и размышлял о стратегии нашего главного противника.

Феррус Морнингстар не являлся богом в классическом понимании этого слова. Он не был рожден из веры смертных, его существование не зависело от количества построенных храмов или искренности молитв. Он не был привязан к определенному Домену, ограничивающему его возможности рамками одной концепции.

Феррус прошел свой уникальный, чудовищно сложный путь к могуществу, который пугающим образом резонировал с моим собственным опытом. Его сила не была даром небес. Он выковал ее сам, через бесконечные битвы, поглощение энергий других могущественных существ, преодоление собственных физических и ментальных пределов. Он развивался, эволюционировал, адаптировался к любым условиям, превращаясь в идеальную форму жизни, заточенную под войну.

В этом заключалось наше главное сходство, но между нами пролегала пропасть, определяющая суть наших действий.

Мой путь был продиктован необходимостью защиты. Я наращивал мощь, чтобы оградить свой мир и близких мне людей от уничтожения, чтобы иметь возможность диктовать условия тем, кто пытался нас поглотить. Моя сила служила щитом и карающим мечом, но она оставалась под жестким контролем рационального разума.

Феррус же стремился к абсолютному, безграничному господству. Его целью было подчинение всего сущего. Он научился не просто убивать противников, он научился ломать их волю, превращая сильных и независимых лордов в послушные, одурманенные инструменты. Он предлагал им власть, сомнительные удовольствия, иллюзию тотального контроля над ситуацией, а затем медленно, словно ядовитый плющ, прорастал в их структурах, коррумпируя системы управления изнутри.

Владыка демонов презирал богов и их установленные правила. Сама концепция божественной неуязвимости в пределах Доменов, невозможность просто прийти и разорвать противника голыми руками, выводила его из себя. Феррус осознал, что прямая конфронтация с объединенным пантеоном приведет к затяжной, изматывающей войне с непредсказуемым результатом.

Именно поэтому он выбрал другой путь. Он обыгрывал богов на их же поле, используя их высокомерие, лень и уверенность в собственной безопасности. Он нарушал баланс сил, выводил их из зоны комфорта, создавая кризисы на окраинах их восприятия. Я понимал, что он копил силы даже в моем далеком прошлом не просто ради захвата мелких миров. Его конечной целью были Чертоги Богов – иного варианта просто не могло быть.

Феррус планировал ворваться в святая святых Пантеона в тот момент, когда их система сдержек и противовесов даст окончательную трещину, чтобы наглядно продемонстрировать ничтожность их Кодексов и условностей перед лицом настоящей, первобытной мощи.

Пока высшие сущности сидели в своих золотых, неприступных клетках, скованные тысячелетними договорами, взаимными претензиями и страхом перед изменениями, Феррус оставался абсолютно свободным. Его не сдерживали законы мироздания, мораль или страх наказания. И именно эта вседозволенность, помноженная на гениальный тактический расчет и способность проникать в самые защищенные миры через человеческие слабости, делала его противником, превосходящим любого бога в Пантеоне.

Война только начиналась, и я осознавал, что финальная битва потребует от меня выхода за рамки всего, что я знал и умел до сих пор.

Глава 17
Информатор

Густой воздух Божественного континента обжигал легкие при каждом глубоком вдохе, наполняя кровь первобытной, тяжелой маной. Местная реальность обладала пугающей плотностью, превосходящей привычные миры в десятки раз. Ткань пространства здесь могла выдерживать присутствие высших сущностей в их истинном обличье, не разрушаясь от колоссального давления божественных аур. Такая среда формировала совершенно уникальную экосистему, закаляя местных обитателей с самого рождения.

Люди, выросшие на этих суровых, пропитанных магией землях, обладали невероятно крепкими телами и тяжелыми, насыщенными душами. Для обычного человека подобная энергетика стала бы непосильным бременем, но для демонов она представляла собой идеальный, высокооктановый ресурс. Одна душа жителя Божественного континента могла заменить сотню душ из Ориата, обеспечивая колоссальный прирост мощи при поглощении.

Именно этот фактор делал континент желанной целью для Ферруса. Владыка демонов нуждался в качественном топливе для создания своей новой непобедимой армии, и местные земли предлагали ему неисчерпаемый резервуар концентрированной силы. Позволить Феррусу пустить здесь корни означало бы дать ему ключ к абсолютному могуществу, способному смести любую оборону. Я прибыл сюда, в том числе ради полного уничтожения его скрытых плацдармов, выжигая демоническую заразу каленым железом.

Мы продвигались по территории очередного коррумпированного Владетеля, чье поместье возвышалось на скалистом утесе. Местный правитель давно утратил человеческий облик, окружив себя приспешниками Бездны и превратив свои земли в кровавую бойню.

Зачистка его владений превратилась в хладнокровное истребление. Я использовал Стойку Вихря, превращая Клятвопреступника в размытый круг черной стали и золотых молний. Охрана Владетеля падала на каменные плиты разрубленными кусками мяса, не успевая даже поднять оружие.

Леон двигался по правому флангу, покрывая пол тонким слоем смертоносного льда. Парень заметно вырос в боевом плане, его катана находила уязвимые точки в броне врагов. Тень обеспечивал зачистку левого фланга, перекусывая хребты закованных в латы стражников мощными челюстями. Наш отряд работал безупречно, слаженным механизмом, который нес только погибель нашим противникам.

Главный зал поместья встретил нас густым, сладковатым запахом благовоний, скрывающим вонь разлагающейся плоти. Владетель уже лежал мертвым у подножия своего трона, его грудная клетка была пробита навылет моим клинком минутой ранее. Однако один из его приближенных попытался скрыться, используя сложную систему визуальных искажений.

Воздух в углу зала пошел рябью, формируя иллюзорные стены и ложные проходы. Беглец создавал фантомы агрессивных чудовищ, пытающихся отвлечь мое внимание. Десятки рычащих иллюзий бросились в атаку, клацая призрачными зубами.

Я проигнорировал эти жалкие фокусы, полностью доверяясь своему восприятию демонической энергии. Мой взгляд легко проникал сквозь фальшивые декорации, выхватывая пульсирующий, грязный сгусток маны, жмущийся к дальней стене.

Я пересек зал спокойным, размеренным шагом, проходя прямо сквозь рычащих фантомов, которые мгновенно рассеивались от соприкосновения с моей плотной аурой. Моя левая рука сомкнулась на горле невидимого противника, с силой впечатывая его в каменную кладку. Иллюзия немедленно спала, открывая истинный облик существа.

Передо мной извивался инкуб. Демон обладал хрупким, андрогинным телосложением, бледной кожей и тонкими черными рожками, загнутыми назад. Однако за кажущейся хрупкостью скрывалась жилистая, неестественно цепкая сила. Его длинные когти впились в мое предплечье, и я почувствовал, как острия царапают металл наруча, оставляя на закаленной стали тонкие белые борозды.

Сильный демон. Определенно сильнее большинства инкубов, которых мне доводилось встречать. Он пытался воздействовать на мой разум, меняя черты лица, принимая облик прекрасной женщины, затем ребенка, стремясь вызвать то жалость, то вожделение, чтобы зацепиться хоть за что-то. Моя воля оставалась монолитной стеной, о которую разбивались его ментальные атаки. Сто лет выживания в Бездне научили меня игнорировать подобные трюки.

Инкуб зарычал, осознав бесполезность иллюзий, и резко выбросил правую руку вперед. Его когти, покрытые темной, маслянисто блестящей маной, целили мне в глаза. Удар был быстрым, отточенным. Расчетливый выпад опытного убийцы. Я качнул голову вправо, пропуская острия в сантиметре от виска, и одновременно усилил хватку, перекрывая демону доступ кислорода. Инкуб захрипел, но не прекратил сопротивляться. Его левая рука метнулась к моему запястью, пальцы сомкнулись с силой стального капкана, пытаясь отодрать мою ладонь от горла. Сухожилия на его предплечьях вздулись плетеными жгутами. Из-под бледной кожи проступили темные вены, пульсирующие концентрированной демонической энергией.

Тварь выкачивала резервы.

Он рванулся всем телом, используя стену как упор. Его ноги оттолкнулись от каменной кладки, колени метнулись к моему корпусу. Я принял удар на напряженный пресс, ощутив тупую, тяжелую боль. Удар был достаточно мощным, чтобы сломать ребра обычному воину. Я не дрогнул. Перехватил его левое запястье свободной рукой, вывернул, услышал характерный хруст суставов.

Инкуб взвыл, его тело дернулось, хвост хлестнул по моему бедру, оставляя жгучий рубец даже сквозь ткань одежды. Кончик хвоста был покрыт мелкими, ядовитыми шипами.

Я вдавил его обратно в стену с такой силой, что камень треснул паутиной вокруг его лопаток. Вывернутая рука повисла под неестественным углом. Демон перестал дергаться, его дыхание превратилось в свистящие, влажные хрипы. Он наконец осознал, что физическое превосходство принадлежит не ему. Желтые глаза залило первобытным ужасом существа, понявшего свою полную ничтожность перед лицом подавляющей мощи.

– Твои таланты не ограничиваются одними лишь дешевыми фокусами, – произнес я ровным, лишенным эмоций голосом, отмечая про себя силу его ударов. – Но этого все равно недостаточно. Я могу раздавить твою шею прямо сейчас. Или ты расскажешь мне все, что знаешь о планах своего хозяина. Выбирай быстро. Я очень нетерпелив.

Инкуб захрипел, здоровая рука судорожно скребла когтями по моему предплечью, уже не пытаясь ранить, а цепляясь за жизнь. Он прекрасно понимал отсутствие у него шансов на побег.

– Я скажу! – просипел демон, жадно, судорожно глотая воздух после того, как я немного ослабил давление пальцев. – Расскажу все, что знаю! Только не убивай! Сохрани мне жизнь! Я полезен, я могу пригодиться!

– Твоя полезность зависит исключительно от ценности информации. Начинай.

Инкуб судорожно сглотнул, его взгляд нервно метнулся в сторону стоящего неподалеку Леона и рычащего Тени. Вывернутая рука уже начинала медленно срастаться, суставы с мерзким влажным щелчком вставали на место. Регенерация у этого конкретного инкуба работала заметно быстрее обычного. Я отметил этот факт.

– Феррус отправил сюда одного из своих лучших полководцев, – заговорил демон, слова вылетали из его пасти сбивчивым, торопливым потоком. – Это полноправный лорд-демон второго поколения. Его зовут Карвас. Он обладает такой силой, что способен стирать в порошок элитные отряды местных полубогов. Всеотец лично поручил ему создать надежный, скрытый плацдарм для сбора ресурсов на этих землях.

Я заинтересованно приподнял бровь, продолжая удерживать демона у стены. Появление фигуры такого масштаба меняло расклад сил. Лорды Ферруса редко действовали в одиночку без веской причины, предпочитая руководить армиями. Присутствие Карваса здесь означало реализацию долгосрочного, тщательно продуманного плана. А это открывало возможности его разрушить – больно ударить по задумкам Ферруса.

– Каким образом лорд-демон скрывается на континенте, переполненном божественными потомками? Его аура должна фонить на сотни километров вокруг, привлекая внимание каждого местного владыки.

Инкуб издал нервный, дребезжащий смешок.

– Карвас действует куда тоньше, чем ты думаешь, человек. Он не стал разрушать города и возводить башни из костей, как другие лорды. Он выбрал Узел Стальных Ветров. Это крупный торговый город на пересечении главных караванных путей южного сектора. Карвас нашел местного правителя, Владетеля по имени Эймонд. Этот смертный устал от постоянных войн, покушений и бесконечной борьбы за власть. Мы предложили ему сделку. Вечная жизнь, абсолютная власть, исполнение самых извращенных желаний в обмен на его безоговорочную лояльность. Эймонд согласился добровольно, с радостью.

Демон облизал пересохшие губы раздвоенным языком, наблюдая за моей реакцией. Его вывернутая рука уже полностью восстановилась. Пальцы медленно, осторожно сжимались и разжимались у бедра. Я заметил это движение, но не подал виду.

– Эймонд сам открыл нам скрытые пространственные врата внутри своего дворца. Карвас прошел через них, использовав тело Эймонда как одноразовый ключ для стабилизации прокола. Владетель умер в страшных мучениях, его душа сгорела дотла, обеспечив лорду идеальную интеграцию в местную реальность.

– Лорд занял его место, – констатировал я, понимая изящность вражеского замысла.

– Да! Карвас выпотрошил память Эймонда до последней капли. Он принял его облик, перенял походку, манеру говорить, даже дурацкую привычку почесывать подбородок во время раздумий. Маскировка абсолютно безупречна. Никто из советников, слуг или жен правителя не заподозрил подмены. Узел Стальных Ветров процветает под его мудрым руководством. Карвас снизил налоги, уничтожил бандитские гильдии, обеспечил идеальную безопасность на дорогах. Торговцы боготворят своего Владетеля. Местные жители счастливы, как никогда прежде.

Леон подошел ближе, его лицо выражало глубокое недоумение.

– Демон строит идеальное общество? В чем тогда его выгода? Они же существуют ради разрушения и хаоса.

– Выгода заключается в стабильном, неиссякаемом урожае, – ответил я парню, глядя в глаза инкубу. – Довольное, сытое стадо размножается быстрее и не задает лишних вопросов, когда пастух забирает свою долю. Верно?

Инкуб энергично закивал, подтверждая мою правоту.

– Именно так! Карвас собирает качественные души. Он делает это предельно аккуратно, методично. В городе еженедельно пропадают люди. Одинокие путешественники в портовых районах, бродяги, задолжавшие наемники, крестьяне на отдаленных фермах. Их исчезновение не вызывает ни малейшей паники. Городская стража списывает это на несчастные случаи, диких монстров или пьяные поножовщины. На самом деле Карвас отправляет их живьем в скрытые подземелья дворца. Там установлены малые пространственные якоря. Души извлекаются, тщательно очищаются от примесей и переправляются прямиком в Бездну, питая силу Ферруса. Местные души невероятно питательны, они стоят всех затраченных усилий на поддержание маскировки. Неправда ли, изящный ход?