Текст книги "Меченый. Затишье перед бурей (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Но зато выглядело всё действительно красиво, этого не отнять.

– Вслед за норвежским спортсменом Бьорном Дели на стадион вкатывается итальянец Маурилио де Зольт. За ним, отставая всего на 3 секунды, показывается советский спортсмен Алексей Проскуров! – Диктор на стадионе вещал на болгарском, но в целом, немного приноровившись, понять смысл знающему русский язык было можно. В общем и в целом. Вот и болельщики на стадионе появление «своего» поддержали оглушительным криком и аплодисментами. Действительно оглушительным, звуковая волна чувствительно ударила по ушам.

– Вперёд! Давай, дави его! – Вразрез со всеми размышлениями о сомнительной важности спорта тут же начал кричать и я, заведённый общим настроением толпы. Ну и советский спортсмен, видимо, тоже чувствуя поддержку и общее настроение людей вокруг, принялся работать руками ещё быстрее, на глазах сокращая отставание от итальянца. – Давай! Давай!

Трасса была построена так, чтобы лыжники, заехав на стадион, сделали ещё полный круг в 400 метров по беговым дорожкам. И этого расстояния Проскурову как раз хватило, чтобы обойти противника и буквально на последних метрах вырваться вперёд, заняв второе место фактически без отрыва. Тут же в чашу стадиона начали вкатываться «неудачники», начиная с ещё одного итальянца Ванцетта, за ним катились остальные спортсмены, но в общем и целом всем было на них уже наплевать. Как водится в таких случаях, важно только то, кто занял пьедестал, а четвёртое место никому не интересно.

– Пётр Младенов? – Когда стадион немного успокоился, а спортсмены начали готовиться к награждению, Живков вернулся к теме важного разговора.

– Да, он вроде моложе. – Младенов вот уже больше десяти лет занимал пост главы болгарского МИДа и был… Ну, нормальным функционером без склонностей к «правым и левым уклонам». В конце концов, внешняя политика Болгарии во многом определялась не в Софии, а в Москве, поэтому проявить себя на данной должности как-то особенно хорошо или плохо было откровенно сложно.

(Петр Младенов)

– Тридцать шестого года, – пятьдесят шесть лет в этом году будет, провёл несложные мысленные подсчёты я.

В иной реальности именно Младенов стал главой Болгарии после Живкова ещё в 1989 году. Но тогда, будем честны, уже было не важно, кто станет капитаном уже полузатонувшего корабля. Это как Дениц, назначенный рейхспрезидентом Германии 30 апреля 1945 года, – сомнительная перспектива быть тем, кто станет ответственным за «сдачу посуды».

Так что ничего особенного моя идеальная память об этом политике не сохранила. Разве что то, что не боролся за власть в переломный момент и сам ушёл с должности, когда запахло жареным… Но с другой стороны, после Чаушеску, пример которого вряд ли хотел бы кто-то повторить, это и неудивительно. А вот то, что Младенов заканчивал в юности Московский МГИМО, – это большой плюс.

– Хорошо. Молодой политик будет полезен Болгарии. А Филипов останется главой правительства и поделится опытом на первое время. Когда ты собираешься уходить?

– Ну, вот Олимпиада закончится, и проведём Пленум… – Было что-то такое в голосе болгарина… Безмерная усталость, наверное. В отличие от партийцев новой волны, старые кадры, те, которые ещё войну пережили, они действительно верили в торжество своей идеи. Я их совершенно не идеализирую, разные там были личности, и хорошие, и плохие, умные и не очень, большая часть из них искренне любила власть и готова была за неё грызть чужие шеи. Но нельзя не признать, что эти люди действительно работали глобально на благо собственных стран, как бы они это благо не понимали. Уж точно миллиарды в западные банки не выводили и заводы в офшоры не прятали. И дети их учились в наших институтах, а не в британских и американских, потому что… А впрочем, что там говорить, всё и так понятно.

– Хорошо, пускай тогда Пётр прилетит в Москву на пару дней перед этим. Покажем всем, что Союз его поддерживает, чтобы дурных мыслей ни у кого не появилось случайно. Да и вообще, полезно это будет.

Получалось, что из всех лидеров соцблока, которые имелись на момент моего попадания сюда, не сменился только Ярузельский в Польше, все остальные уже поменялись, включая Милошевича. Последним умер в Чехословакии Гусак, так и не захотевший уходить со своего поста до самой смерти. Вместо Гусака там в прошлом году генсеком компартии стал Василь Биляк, который, впрочем, как и Хаггер в Берлине, был одновременно просоветской и при этом проходной фигурой. Его задачей было подчистить политическое поле от всяких подозрительных товарищей и тихо уйти на покой через пару лет, передав власть преемнику, который и будет рулить на месте ближайшие лет хотя бы пятнадцать.

Ну а Ярузельский… С ним всё было сложно. С одной стороны, уже всем было понятно, что эксперимент с социалистической диктатурой нужно заканчивать, с другой стороны, трогать этот гнойник было откровенно страшно.

Да и вообще… Не был Ярузельский коммунистом вот вообще ни разу. Обычный польский мелкобуржуазный панско-националистический приспособленец. Случайно попал в СССР, случайно попал в армию, случайно дорос до генерала, оказался в нужном месте и в нужное время, чтобы взять власть под предлогом защиты Польши от сценария Венгрии 1956 года. Вот только власть он взял, а что делать дальше – понимания особого нет. Вот и болтало страну 10 лет как говно в проруби…

В целом ситуация в ПНР к 1992 году уже стабилизировалась. Валютный долг, до этого висевший на экономике страны подобно настоящей гире, оказался в общем и целом выплачен, местами реструктуризирован под более низкий процент, и поляки смогли наконец вздохнуть спокойно. Тем более что оппозиция была во многом дискредитирована слухами о связях с КГБ и церковными педофильскими скандалами, а ситуация в экономике, наоборот, выровнялась.

Тут никакого чуда – просто общее положение СЭВ в этом варианте истории было заметно прочнее, польский злотый затормозил падение и стабилизировался, развивалась кооперация между странами, мы местами неплохо вложились – в виде инвестиций, а не подарка на сей раз – в польскую промышленность, ну и просто недовольные имели возможность выехать. С 1986 года – а пик недовольства пришёлся на 1987–1988 год, именно там были самые масштабные забастовки и протесты – из страны выехало порядка полумиллиона поляков. Часть – около двухсот тысяч человек – осела у нас, часть в ГДР, Венгрии и даже в Болгарию кто-то ехал, видимо, за хорошим климатом. Ну и просто люди устали от протестов, которые всё равно реально никакой «пользы» не приносят, а только мешают жить и работать.

Ну и в общем сейчас шла полуоткрытая-полузакрытая дискуссия о том, кто должен стать новым главой Польской Народной Республики и как должна произойти передача власти от генерала Ярузельского.

Вечером мы просто катались с Иванной по болгарской столице и смотрели город. Вокруг было полно туристов, и охрана из-за этого постоянно нервничала, но отказываться от экскурсии я не собирался. В прошлой жизни в Болгарию меня судьба не заносила – как-то всегда находились места поинтереснее для поездки, – и сейчас мне было просто интересно набраться новых впечатлений.

– Знаешь… Никогда не думала, что можно будет вот так просто. Взять и полететь в другую страну.

– Курица не птица, Болгария – не заграница.

– Это для того, кто привык по всяким Нью-Йоркам и Парижам кататься, – женщина с интересом глядя в окно покачала головой, Иванна впервые оставила ребенка на другого человека и теперь заметно нервничала, пусть даже сама в этом не признавалась, – а нам, простым трудящимся из Тольятти… Даже на поезде в Болгарию – это огого какое приключение.

Ну да, под старт Олимпиады между СССР и странами СЭВ было открыто свободное железнодорожное движение. Пока в экспериментальном формате, с ограниченным количеством поездов, чтобы всю логистику объединения не поломать, да и вряд ли, имея относительно доступные билеты на самолёт, кто-то всерьёз захочет ехать из условного Ленинграда в Болгарию на поезде. Трое суток в вагоне, а если летом без кондиционера – вообще ад настоящий. Впрочем, находились и такие энтузиасты наземного транспорта.

Раньше, когда мы прорабатывали открытие границ в 1985–1986 годах, против свободного перемещения людей по земле были наши «союзники». В Берлине – а ещё в Будапеште и Праге, но именно немцы тут возражали больше всего – опасались нашествия «голодных русских», которые приедут и посметают всё, что только можно, с полок местных магазинов, обвалив систему снабжения.

Впрочем, тут надо признать, опасались немцы совсем не зря, вполне возможно, что описанный сценарий действительно случился бы, но мы сначала открыли границы только для перелётов, а в самолёт много багажа не возьмёшь, он там по весу лимитирован, да, так что приходится ограничиваться какими-то мелкими покупками.

Ну а теперь, спустя пять лет активной работы по товарному наполнению советских магазинов, оказалось, что чем-то прям так уж удивить советского туриста за границей уже достаточно сложно. Нет, конечно, всякий ширпотреб в той же Венгрии зачастую и сейчас качественнее и разнообразнее был, чем в Союзе, банально за счёт наличия там мелких частных кооперативов, которые куда лучше подстраивались под спрос населения, но это уже мелочи, на общую картину повлиять бывшие не способны.

– Нужно по местным магазинам проехаться. Посмотреть, чего тут продают, – заметив какую-то вывеску со всей возможной непосредственностью заявила мне жена.

– Серьёзно? У нас через месяц намечен визит во Францию, а тебе хочется пройтись по магазинам в Болгарии?

– Ну… Интересно же, – Иванна даже немного смутилась от своей же высказанной вслух идеи, вероятно, как это часто бывает, у неё в голове она звучала более разумно.

– Да что там может быть… А если что и есть, то всегда можно через Сеть заказать.

– Да я как-то не привыкла ещё к этим всем штукам, – женщина повернулась ко мне и добавила: – Мне даже удивительно, как ты успеваешь всё это изучать и во всех новинках ориентироваться.

Я только хмыкнул на это – для кого новинки, а для кого привычный инструмент, которого очень сильно не хватало.

Наверное, не нужно говорить, как сетевая торговля облегчает жизнь. Её мы развивали всеми доступными способами, тяжёлым административным нажимом заставляя руководителей промпредприятий выходить в Сеть и создавать там цифровые магазины с возможностью удалённой торговли.

Посылторг, позволяющий заказывать дефицитные товары напрямую у производителя, показывал впечатляющий рост объёма торговли, каждый год обновляя рекорды. В доцифровую эру, когда товар нужно было выбирать по каталогам, общий оборот посылторга исчислялся сотнями миллионов рублей и в общей структуре розничной торговли он занимал меньше 0,1%. Конечно, если откинуть продовольственные товары – больше, но всё равно – капля в море.

И вот в 1991 году у нас закрылся на отметке 1,1% – при общем обороте в примерно 500 млрд рублей, это не много не мало 5,5 млрд в денежном выражении – от всех проданных товаров в стране было продано через удалённые заказы. А к концу пятилетки план был – оптимистичный, правда, но пока он вполне оправдывал ожидания – выйти на 5%.

На данный момент мы упёрлись в логистику. Конечно, тут имелось у Советской страны немалое преимущество в виде огромного количества почтовых отделений, где почти всегда можно было нанять дополнительного работника «на посылки», а вот сортировочные узлы не справлялись. Ну и, конечно, имелась куча других проблем: сложности с забором товара у производителя, перекосы по остаткам в цифровых базах, когда товар вроде бы есть, а реально его нет, а уж какой бардак творился ежегодно в январе после традиционной «инфляционной» переоценки товаров…

А ещё неожиданно вылез дефицит упаковочных материалов. В частности, картонных ящиков и гофрокартона в целом. А ещё пришлось срочно закупать оборудование для производства скотча и стретч-плёнки, их у нас начали потихоньку производить пару лет назад, но резкий взлёт количества посылок в стране показал, что имеющиеся мощности совершенно недостаточны.

Но всё это были болезни роста, скорее приятные, показывающие наличие прогресса, чем какие-то структурные недостатки самой модели.

И вот буквально перед самым новым годом заработал международный посылторг. Предполагалось, что теперь люди из стран СЭВ получат доступ к заказам товаров в соседних странах. Хочешь модные джинсы – зашёл на страницу фабрики в Венгрии и заказал с доставкой. Оплатил, конечно, логистические расходы, не без того, но это всё равно получалось в разы дешевле, чем покупать тот же товар с рук у каких-то фарцовщиков-перекупов.

– Я их придумываю, – осталось только улыбнуться. – Зато смотри, насколько за последние годы люди стали жить лучше. И вообще… Стало дышаться легче…

– Ветер перемен.

– Нет, – я покачал головой. Никогда не любил эту песню «Скорпов». Для них этот ветер перемен означал объединение страны, а для нас – уничтожение. Даже странно, что эта композиция была столько популярна на просторах некогда великого, навеки сломавшегося… – Перемены сами по себе – это не хорошо. Нужны не изменения ради изменений, нужно движение в конкретную заданную сторону. А иначе можно такие перемены «наколядовать», что вовек не разберёшься. Жаль только это далеко не все понимают.

Впрочем, конечно, местным мои страхи были непонятны. Ну и хорошо, пусть будет так и дальше.

Олимпиада в Софии стала по-настоящему знаковым событием для Советского Союза, ведь годом ранее, летом 1991 года, заявка на проведение зимних игр 1998 года в Ленинграде была одобрена голосованием на заседании МОК в Бирмингеме, и София теперь рассматривалась нашими функционерами как некий образец и «тренажёр».

Насчёт самого голосования что-то сказать сложно, главными конкурентами Ленинграда были американский Солт-Лейк-Сити и японский Нагано. Американская заявка выглядела заведомо слабой из-за того, что летнюю Олимпиаду 1996 года уже отдали Атланте, а у японцев как раз в момент окончательного решения разразился кризис, связанный с обрушением пузыря недвижимости – тут он получился менее растянутым по времени и более концентрированным что ли – весь мир смотрел на то, как на улицах Токио ходят толпы манифестантов, слушал интервью разорившихся инвесторов и страшные истории о «прыгающих из окон» биржевых неудачниках.

Ради справедливости в Стране восходящего солнца ситуация была не так уж страшна, центральный банк закрутил гайки, поднял ставки, рынок пострадал, но удержался. Это было скорее очень быстрое сдувание, чем реальный хлопок с каскадным обрушением всего и вся, но, конечно, выглядело со стороны неприятно.

Так что на фоне всей этой информационной повестки – а мы ещё, как водится, проплатили кому надо, чтобы журналисты уделили японским проблемам особое внимание – Ленинград сумел в этой гонке прийти первым, пусть и не с таким уж большим отрывом.

Если же немного развернуть тему кризисов, то очередная волна кризиса накрыла Северную Европу. Про Швецию и её проблемы уже упоминалось, про Великобританию тоже. Вслед за Лондоном и Стокгольмом начали «сыпаться» – ну хорошо, «сыпаться», это пожалуй перебор, скорее это можно было бы назвать медленной стагнацией, тем самым пресловутым отрицательным ростом, – рынки Норвегии, Финляндии, частично Дании и даже Нидерландов. Хоть последние можно сказать отделались лёгким испугом, однако общие тенденции для стран капиталистической части континента были явно негативные. Реально хоть сколько-нибудь видимый рост показывала только ФРГ, даже Франция, выбравшаяся наконец из рецессии, вызванной энергетическим кризисом в 1991 году, порадовала население ростом аж в 0,7 процента.

Я смотрел на это и не узнавал «цветущий сад». Где эти мировые локомотивы капиталистической экономики? Ау! Я не узнаю вас в гриме!

Великобритания −0,7% ВВП;

Швеция −1,4%;

Норвегия −0,3%;

Финляндия −0,9% – этим, кстати, ещё повезло: в нашей истории финны сильнее всех пострадали от развала СССР, там они потеряли вообще 6%;

Дания – 0% ровно, – хотя я подозреваю, что тут местные чиновники немного «натянули сову на глобус» чтобы путь небольшой но все же минус не показывать избирателям;

Франция – 0,7%;

Нидерланды – 0,2%;

ФРГ – 1,8%.

СССР же в 1991 году показал скромные плюс 4,6% роста экономики. Даже если предположить, наши плановые органы насквозь врут и задирают показатели вдвое, а европейцы – все такие честные и дают только настоящие цифры, все равно не стыдно получается. Ничего фантастического, даже начавший выбираться из собственных проблем Китай рос быстрее, но вот в сравнении с европейскими «тиграми» – очень прилично. Можно смотреть в будущее с определенным оптимизмом.

Интерлюдия 2

Аська

Из автобиографической книги Игоря Ашманова «Рождение Гиганта», Москва, Издательство Диалектика 2024 г.

Вообще весна 1992 года стала знаковой в моей карьере. «Навигатор» обновился до версии 2.0 и наконец избавился от детских болезней, стал работать более стабильно, там появились совершенно новые фишки, которые теперь являются неотъемлемой частью любого сетевого обозревателя что у нас, что за границей. Например, мы добавили возможность делать сохранённые закладки нужных сетевых страниц, а также автоматически сохраняемую историю просмотров. Сейчас кажется, что такие вещи были всегда, что без них обозреватель просто невозможен, а меж тем они стали плодами наших ночных мозговых штурмов, когда вся команда садилась за стол и накидывала идеи с возможными улучшениями.

А ещё нам, как раз в марте 1992 года это было, поставили задачу проработать возможность работы нашего обозревателя в западном, том, который сейчас традиционно называют «Диким», интернете. Вернее, даже не так: там предполагалось создать некое окно, через которое внешний пользователь мог бы попадать в СовСеть по защищённому и закрытому от чужого контроля соединению. Но при этом было очевидно, что рядовой пользователь не захочет иметь два обозревателя на компьютере. Сейчас объёмы жёстких дисков измеряются терабайтами, а тогда пользователь воевал за каждый метр, так что приходилось ужиматься, оптимизировать код изо всех сил, и поэтому предполагалось, что через этот обозреватель можно будет получать доступ одновременно и к интернету, и к СовСети.

Задача эта была и простая, и сложная одновременно, поскольку никаких особых проблем с технической точки зрения для её выполнения не имелось. Разве что пришлось, помнится, изрядно побегать по кабинетам комитета, выбивая под неё новые ФОТы, и дело не в том, что нам зажимали финансирование, скорее наоборот, все вокруг росли так быстро, что просто не хватало минимально обученных кадров. Брали даже студентов первых курсов, лишь бы они минимально с работой на ПК знакомы были, ну и мозг в черепушке присутствовал, конечно, это тоже было важным критерием.

Дело в том, что мы, сидя в Москве и живя в СовСети, имели достаточно смутное представление о том, чем дышит западный интернет. И вообще отношение уже тогда к нему у нас было несколько снисходительным. С одной стороны, конечно, всем было интересно посмотреть одним глазком, чем дышат буржуи, а с другой, если верить поступающим нам из-за занавеса журналам, получалось, что Совятня буквально по всем направлениям обходит капиталистический интернет.

Впрочем, даже не это стало тем самым событием, которое так сильно врезалось в память, что аж заслужило отдельного упоминания на страницах этой книги.

Если не ошибаюсь, это было утро понедельника, возможно, конечно, я тебе это уже придумал впоследствии, однако в памяти моей данная сцена выглядит именно так: я сижу за компом с чашкой непременного в такой ситуации кофе – нормального бразильского, наши тогда большой контракт на поставку удобрений в южноамериканскую страну заключили, и неожиданно во всех магазинах на полках появился отличный кофе оттуда, – когда ко мне в кабинет без стука ввалился Сергей Новиков.

– Уже установил себе «Аську»? – вот так без всяких «Привет» или «Как дела» спросил меня он.

Новиков у нас в команде неофициально отвечал за взаимодействие с другими отделами и был именно тем человеком, который узнает все новости первым. Есть такие люди, которые всех знают, обо всем в курсе, легко заводят связи и знакомства, и через «пару рукопожатий» могут дотянуться даже до черта лысого.

– Какую «Аську»? – тоже, впрочем, не став заморачиваться условностями, переспросил я. В тот год мне исполнялось тридцать, и почему-то я очень много думал про наступающую старость, а общение с молодёжью подсознательно как будто отодвигало неизбежный момент встречи с костлявой. Сейчас, спустя ещё тридцать лет, все эти переживания кажутся такими смешными.

– Ну ты чего, об этом же все говорят! «Аська» – Автоматизированная система коммуникации абонентов. Штука новая для общения в Совятне.

– Типа болталки какой-то новой?

То была эра болталок. Совершенно вымерший нынче способ коммуникации. Люди собирались по интересам и все вместе писали в общий разговор. Совершенно дико выглядит по нынешним временам, учитывая количество участников конференции: иногда там так быстро прилетали сообщения, что невозможно было отследить, кто кому что отвечает. Но зато какая там была атмосфера! Миллионы людей впервые получали возможность общаться с единомышленниками, находящимися за сотни километров, без каких-либо проблем или ограничений, и это во времена, когда ещё во множестве существовали переговорные пункты для телефонных переговоров по межгороду, а возможность позвонить за пределы своего населённого пункта из дома только-только начинала становиться обыденностью. Это я уже сейчас понимаю, что руководство страны тогда сознательно сделало ставку на цифровую связь, предугадав за десятилетие фактически начало процесса отмирания домашних телефонов по причине ненадобности. Впрочем, это, пожалуй, уже проходит по разделу старческого брюзжания, да и к главной теме истории не слишком относится.

– Это ещё что за зверь неведомой природы?

– Вот! – Серега вытащил из кармана дискету. Официально уже в тот момент в Союзе декларировался переход на оптические диски как на самую передовую технологию хранения данных, однако они были ещё достаточно дорогими, поэтому всякую мелочёвку традиционно таскали на дискетах. – Так и знал, что ты будешь не в курсе, подготовился.

Установка Аськи заняла всего пару минут, пользовательский клиент в те времена весил считанные метры. Единственное, что бросилось в глаза, – присвоение уникального шестизначного номера. Да, мальчики и девочки, в те времена номер был шестизначным, почему-то считалось, что этого будет достаточно. Номер присваивался случайным порядком по списку, он никак не соотносился с твоим номером мобильного телефона, и его даже поменять можно было, просто зарегистрировавшись ещё раз. Хотя последнее мало кто делал, потому что считалось, что чем меньше число, тем круче. Для понимания масштабов мероприятия: мне достался номер три тысячи сто сорок один. А у Новикова, который зарегистрировался всего парой часов раньше, номер и вовсе начинался на единицу.

– Так и что тут?

– Тут можно обмениваться сообщениями. Вбиваешь вон в адресной строке номер контакта и пишешь сообщение.

В этот момент я впервые услышал этот звук, от которого до сих пор по загривку пробегают мурашки. Его, кажется, в десятой версии поменяли, а я даже не знаю зачем, хотя, конечно, сейчас каждый может поставить на оповещение вообще что угодно, одно время это было даже модно, а сейчас таким чаще всего никто не заморачивается. Но бывает, в толпе у кого-то «Аська» – от той Аськи современная система со всеми наворотами и бесконечными возможностями, конечно, отличается как небо и земля, вообще ничего общего, считай, не осталось – квакнет «О-у!» – и сразу видно стариков. Молодые не обращают внимание, а те, кому уже за пятьдесят, сразу начинают головой вертеть в поисках источника звука.

«Привет, новичок, мы рады, что ты присоединился к нам, чем нас больше, тем лучше», – такое незатейливое сообщение пришло от абонента под номером 000001, открыв для меня эпоху «Аськи».

– Это ещё что? – я удивлённо уставился на всплывший в окошке программы текст.

– А, не обращай внимания, это от разрабов послание всем новичкам, оно автоматически отправляется, – отмахнулся Новиков, потом задумался на секунду и добавил: – Хотя вроде как абонентский №1 реально существует, и на него даже написать можно, если что. А вот кто под ним сидит – это тайна, я сколько ни спрашивал, не признаются, гады, говорят, что это внутренняя информация.

– А есть телефонная книга? Как узнать номер нужного человека?

Это был тоже очень насущный вопрос. С одной стороны, всё сетевое сообщество Союза в эти годы было ещё очень тесным, все самые активные и знаковые личности были на виду. Я не беру в расчёт молчаливые точки, которые раз в день выходили на связь, чтобы получить ежедневный сетевой пакет, хотя и они потихоньку начали выходить из тени. Постепенно в крупных городах начала появляться услуга выделенного подключения, телефонные модемы опять же примерно в эти годы перестали быть тотальным дефицитом, и уже к середине пятилетки – ну, скорее к концу ради справедливости – архитектура, состоящая из узлов и точек, фактически ушла в прошлое. С другой стороны, даже на виду – это сотни и тысячи абонентов, просто так их номера не запомнишь.

– Не, и не будет вроде. Только те номера, которые ты сам впишешь в список. Чтобы не писали отдельным личностям все подряд, а то попробуй номер аськи какого-нибудь актёра или певца опубликуй – его же сообщениями завалят, будут с утра до ночи писать.

– Логично, – был вынужден тогда признать я, ещё не догадываясь, как именно меня коснётся история с неизвестными номерами.

Население Аськи росло стремительно, и уже буквально через месяц – там ещё статья в «ПК Навигаторе» вышла с указанием, откуда исполнительный файл брать, и по телеку её упомянули – стало понятно, что с номерами в шесть знаков создатели программы изрядно промахнулись, пришлось им в срочном порядке добавлять к номерам сразу три нуля, как бы говоря, что они предполагают увеличение абонентов до ста миллионов штук.

Примерно тогда же случился первый сбой в работе: сообщения не доходили целую неделю, и я прямо видел в глазах некоторых знакомых ломку по общению, дискомфорт от ощущения, что тебя отрезали от сети.

А потом Аська пережила эпидемию спама. Это сейчас, наверное, молодёжь, сидящая столько в Совятне и не пытающаяся выбраться на просторы дикого интернета, даже и не знает о такой проблеме. Каждое соединение у нас отслеживается, анонимных пользователей нет как явления, если кто-то начинает безобразничать в Сети, сразу прилетает реакция от надзорного органа, которая может выглядеть как штраф или как временное ограничение доступа или… Впрочем, это и так все знают, но тогда, в самом начале 1990-х, такого контроля ещё не было. Нет, если бы кто-то реально вредить стал или закон нарушать – это да, но вот никакого запрета писать всем подряд, например предлагая услуги репетитора или ставшие впоследствии притчей во языцех ножи от кизлярских кузнечных мастеров, просто не существовало.

В течение буквально пары лет из совершенно примитивной программы, имеющей всего одну фактически функцию – ну ещё список контактов она поддерживала, и на этом всё, – «Аська» стала тем, что положило начало десяткам зарубежных мессенджеров, как в интернете называют подобного типа вещи. Появились статусы, появились рожицы – тот самый первый классический набор я лично до сих пор считаю самым лучшим. Где-то около 1994 года была добавлена функция голосового общения, превратив «Аську» в универсальный коммуникационный инструмент, объединяющий всех жителей стран – членов СЭВ. Появилась возможность передавать файлы, интегрировать свои контакты из телефонной книги и «Моего Мира» – о том, как взрывала неокрепшие молодые мозги появившаяся впервые в мире в 1996 году полноценная социальная сеть, я упомяну дальше, это заслуживает отдельного рассказа, – и уже ближе к концу десятилетия впервые была добавлена функция видеозвонка, что окончательно превратило её в главный канал коммуникации.

Что касается меня, то через «Аську» я познакомился со своей женой. В один из дней лета 1992 года очередное «О-у» принесло послание от неизвестного абонента с предложением пообщаться. Это тоже была давно забытая ныне фишка, можно сказать даже своеобразный маркер эпохи. Сейчас уже сложно представить, чтобы даже школьники таким развлекались – писали на неизвестные номера, чтобы найти себе случайного собеседника. Да и зачем? Открываешь «Мой Мир» – и пожалуйста, считай, полмиллиарда людей собраны в одном месте, можно по возрасту, полу, увлечениям, географии сортировать и вообще как угодно. А тогда этого ещё не было, в лучшем случае в болталке получалось познакомиться, а особо авантюрные люди, причём вполне даже взрослые, баловались такими вот случайными знакомствами через «Аську».

И если не вдаваться в подробности, то вот с такого случайного «Привета» от абонента с номером 24784 началась история моей семьи, поэтому когда сейчас в том числе и по телевизору сетуют, что, мол, нынче все только через Сеть знакомятся и общаются, а на улице этого уже никто не делает, я только улыбаюсь, потому что началось это отнюдь не вчера, а очень даже три десятка лет назад.

Интерлюдия 3

Интервью в Тель-Авиве

ЗА РУБЕЖОМ: Интервью с человеком, выбравшим «свободу»

От редакции: Группа «Би-2» была создана в Бобруйске в 1987 году. В 1988 году группа, исполнявшая интересные, самобытные композиции на лирические и остросоциальные темы, с успехом выступала на различных площадках БССР, заняла второе место в конкурсной программе фестиваля «Рок над Свислочью», стала инициатором и фактическим идеологом организации Бобруйского рок-клуба. В 1989 году группа попала в постоянную ротацию всесоюзного «Радио-Рок», подписала контракт с зарегистрированной в Сингапуре компанией – организатором концертов – и выехала из СССР на гастроли.

18 сентября 1989 года два фронтмена группы – Александр Бортник и Егор Уман —, находясь в столице Австрии Вене, попрощались с остальными музыкантами и, не ставя в известность советские официальные органы, сели на самолёт до Тель-Авива. В том же году они по решению советского суда были лишены советского гражданства.

Данное ниже интервью было взято собственным корреспондентом газеты «Правда» в Тель-Авиве в связи с поданным Александром Бортником прошением о возвращении в СССР и восстановлении в советском гражданстве.

Корреспондент: Добрый день, Александр.

Александр: Здравствуйте.