Текст книги "Сорок третий 8 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

К ним подбежал Дост. Его лицо было в пыли, рукав разорван, но оружие он держал правильно и смотрел не на герцога, а на парк за ними.

– Господин полковник, ваше высочество, вы ранены?

– Эльгу к врачам. Царапин нет, но проверить. У меня нога, скорее всего порвана связка. Дорогу перекрыть, клуб закрыть, всех служащих собрать. Альда и Лиара?

– Едут. Связь идёт. ДТП настоящее, по первому докладу не постановка. Их охрана цела, сами не пострадали.

Эльга повернулась к Ардору. Два егеря уже подошли к ней, но она вцепилась в рукав Ардора.

– Я не уйду, пока ты…

– Ты уйдёшь к врачам, – сказал он тише, чем ожидал сам. – И сделаешь это сейчас.

Эльга посмотрела на него и неожиданно даже для себя отпустила рукав, и вздохнув кивнула.

– Да, Арди.

Её повели к врачам, уже вызванным из главного корпуса клуба. Ардор встал, опираясь на руку Доста. Правая нога сразу напомнила о себе болью, но держала, если не делать глупостей. От развалин тянуло жаром и эфирным перегаром.

– Господин полковник, – сказал один из егерей по связи, – у восточной изгороди движение. Человек ушёл через заднюю калитку. Наши идут по следу.

– Живым, если получится. Если потянется к амулету – стрелять.

– Есть.

Через несколько минут из парка донеслись два выстрела. Потом ещё один, одиночный. Дост повернул голову, слушая связь.

– Наблюдатель ранен и взят. При нём какой-то эфирный прибор и два пустых накопителя. Один егерь легко ранен ножом

– Кто?

– С виду служащий клуба. Документы на имя Берса Лойна, садовника.

Ардор посмотрел на остатки домика.

– Какие однако разносторонне развитые садовники пошли нынче.

Эскорт Альды и Лиары ворвались на территорию клуба через двадцать минут, когда пожар уже брали под контроль, Эльгу осматривали врачи, а над Ардором колдовал целитель прямо у открытой дверцы егерской машины. Альда вышла первой. Она не бежала, но расстояние от машины до Ардора прошла так, что люди сами расходились перед ней. Лиара почти не отставала. На её платье виднелись следы дорожной пыли, а на лице было то выражение, с которым она однажды объясняла трём утыркам что те ничего не получат от неё кроме ножевых ран.

– Где Эльга? – спросила Альда.

– У врачей. Чуть напугана, но не ранена и даже нее поцарапана.

– А ты?

– Порвал связку.

Альда на секунду замерла.

– После взрыва разнёсшего двухэтажный каменный дом в щебёнку?

– Да неудачно наступил. – Ардор скривился. – Трава мокрая, инерция движения огромная, вот и…

Лиара посмотрела на развалины. Некоторое время она не говорила. Потом повернулась к управляющему клуба, которого двое городовых удерживали у служебного входа не потому, что он сопротивлялся, а потому, что человек после взрыва плохо понимал, куда идёт.

– Кто имел доступ к домику после нашей проверки?

Управляющий открыл рот, но вместо него ответил Дост:

– Список уже берём. Охрана ваша домик проверила за несколько часов до приезда. После этого входили люди клуба с цветами, посудой, дровами и ящиками кухни. Персонал не выводили. Часть была у главного корпуса, двое у служебного двора. Один ранен боковой волной. Двое служащих исчезли. Один, вероятно, наблюдатель у восточной изгороди. Второго ищем.

Альда сжала перчатку в руке.

– ДТП было настоящим. Сломанная ось, свидетели, городовые, мука на половине дороги и водитель, который, похоже, до конца жизни будет бояться не суда, а хозяина грузовика. Оно не их работа.

– Значит, они рассчитывали на нас всех, – сказала Лиара.

– Да, – ответил Ардор. – И взорвали по таймеру, когда поняли, что ждать больше нельзя. Такой рисунок нельзя долго держать. Возможно, остановить уже тоже не могли.

Лиара подошла ближе. Она не обняла его при всех, только взяла за руку, и Ардор почувствовал, как холодны у неё пальцы.

Она отпустила его руку и повернулась к Досту.

– Все работники клуба должны остаться на месте до прибытия Сыска. Кто попытается уйти, дом Таргор-Увира будет считать соучастником без проверки. Я подпишу всё, что нужно, как заказчик вечера и представитель Дома.

– Уже исполняется, ваша милость.

Альда смотрела не на людей, а на движение вокруг. Её взгляд цеплял машины, служебные ящики, столы, персонал, тех, кто плакал, и тех, кто плакал слишком громко.

– Деньги. – Она обернулась к своему секретарю. – Я хочу их платежи за последние три месяца, график смены администраторов, закупку дров, цветов, посуды, ремонт домика и кто оплачивал сегодняшнюю аренду по факту. Если в этом клубе есть хоть одна монета, пришедшая через чужую руку, я её найду.

Ингро Талис прибыл уже ночью. На этот раз без опоздания к бою, потому что боя как такового не было. Была попытка убийства члена королевской семьи узором огромной мощности, развороченный домик, пострадавший персонал, едва не погибшая принцесса и герцог, который снова стоял на ногах благодаря своей невероятной регенерации и армейскому целителю, жахнувшему в узор весь немалый накопитель. Талис вышел из машины, посмотрел на развалины, потом на Ардора и ничего не сказал о статистике. Видимо, даже у него существовали границы для сухих замечаний.

– Кто? – спросил он.

Дост передал ему пакет с вещами наблюдателя.

– Предварительно – остатки Ордена Песочных часов. Не Ларнасский почерк. Тупо, зло и без попытки сохранить господина полковника живым. Закладка таймерная, основная сила направлена вверх. Боковой выброс слабее, поэтому охрана и главный корпус уцелели. Если бы люди стояли ближе к окнам, потерь было бы больше.

– Документы?

– У наблюдателя эфирные приборы и пропуск служащего. В служебной кладовой нашли форму садовника, кровь и часть личных вещей настоящего Берса Лойна. Его пока не нашли.

– Ищите. Лучше живого, но я сегодня не стану строить из себя гуманиста.

Талис подошёл к Ардору.

– Вы почувствовали закладку до взрыва?

– За несколько секунд, господин генерал. Таймер уже заканчивал отсчёт и синхронизировал все элементы узора. Взрыв был направлен вверх.

– Вы закрыли Эльгу щитом и вышли через окно?

– Окно на тот момент было скорее направлением. Скорее я вышел сквозь стену.

Даллис приехал под утро, злой, не выспавшийся и с таким видом, будто его лично оскорбили тем, что пациент опять не умер по расписанию.

Он осмотрел Эльгу первым, потому что Ардор на этом настоял, а Эльга после короткой попытки спорить поняла, что всё равно проиграет. Повреждений врач не нашёл: ударная перегрузка, сильный испуг, следы краткого сдавливания щитом и ни одной раны. После этого Даллис перешёл к Ардору, долго проверял каналы, заставил дважды повторить, когда именно тот замедлил время, и всё больше хмурился, глядя на диагностический кристалл.

– Снаружи вы целы, – сказал он наконец. – Это, конечно, мешает мне выражаться достаточно ярко.

– Я могу пожаловаться на общую несправедливость мира.

– Нога у вас тоже в порядке. На фоне направленного взрыва огромной мощности это звучит как дурная шутка, но что есть, то есть. Каналы перегружены кратко и резко, однако разрывов нет. В нескольких местах видны следы предельного хода силы, но они ровные, без провалов. Если бы вы попытались сделать такое до последнего лечения, я бы сейчас уже не разговаривал с вами стоя у машины.

– Сидя?

– Над вашим телом, господин полковник. Не заставляйте меня быть вежливым более чем позволяет моё уличное воспитание.

Эльга, сидевшая рядом под пледом, тихо сказала:

– Он двигался между осколками. Я видела не всё, но воздух будто стал густым, и он шёл через него, как через воду.

Даллис посмотрел на Ардора так, будто собирался запретить ему саму идею физики.

– Вы замедлили время настолько, что начали чувствовать сопротивление воздуха?

– Да.

– И при этом удерживали щит вокруг двоих?

– Да.

– И вынесли её из зоны взрыва?

– Технически мы вылетели.

– Технически вы уже архимагистр, но этого я конечно не напишу, хотя, ваша мудрость, вы могли бы более тщательно выбирать места для отдыха.

Логрис Девятый прочитал сводку на ходу, двигаясь от фехтовального зала в свои покои где его ждала ванная и свежая одежда.

Во дворце к этому времени уже никто не спал. Слуги уже закончили натирать дворец к новому дню, сановники подготовили свои доклады и ехали в приёмную, где уже ждали Талис, коронный прокурор Хальден Мор, министр юстиции, военный секретарь, начальник дворцовой охраны и новый временный управляющий Министерства эфиристики, вызванный так срочно, что он прибыл в кителе, застёгнутом не на ту пуговицу. На столе лежали первые фотографии развалин, список раненых, медицинское заключение по Эльге и Ардору, протокол задержания наблюдателя, расшифровка шифровки, найденной при нём, и справка о настоящем садовнике Берсе Лойне.

Король дочитал до конца, вошёл к себе в кабинет сел, положил лист и спросил очень тихо:

– Эльга?

– Жива, Ваша Милость, – сказал Талис. – Без малейших ран и травм. Врачи говорят о перегрузке и сильном волнении. Господин герцог успел закрыть её щитом и вынести из домика до обрушения основной массы обломков.

– Ардор?

– Тоже жив. Единственная травма – порванная связка голеностопа залечена на месте вмешательством целителя группы охраны.

– После направленной магической бомбы, рассчитанной на уничтожение домика?

– Да, Ваша Милость.

Логрис кивнул, глядя куда-то в пустоту. Потом взял фотографии развалин. На одной ещё можно было различить край крыльца и кусок стены, на другой домика не было вовсе, только обугленное место, покорёженные балки, вода пруда у края снимка и фигуры людей в пожарных плащах.

– Они, видимо, хотели убить всех четверых?

– По расчёту – да. Ардора, Альду, Лиару и Эльгу. ДТП на старой дороге случайное. Именно оно задержало герцогинь. Но таймер уже был запущен, и закладка сработала, когда внутри находились только господин герцог и принцесса.

Король некоторое время смотрел на фотографии.

– Только.

Слово прозвучало так, что временный управляющий Министерства эфиристики побледнел ещё сильнее, хотя к взрыву прямого отношения пока не имел.

– Это уже не заговор, – сказал Логрис.

– Нет, Ваше величество.

– Не тайное общество и не научная ересь.

– Нет.

Король посмотрел на министра юстиции и тот мгновенно уловив смысл взгляда шагнул вперёд.

– Это мятеж, ваше величество. Коронное преступление высшей категории. Наказание от повешения и выше.

– Готовьте указ. Орден Песочных часов и все его члены признаются террористами и мятежниками. Все лица, состоявшие в Ордене, финансировавшие его, предоставлявшие помещения, документы, магические материалы, транспорт, связь или убежище, подлежат преследованию без срока давности. Имущество Ордена и связанных с ним фондов арестовать. Любые исследования, архивы, лаборатории и частные собрания, связанные с призывными установками, переходными узлами и незаконными опытами, немедленно взять под государственную охрану.

Министр юстиции записывал быстро. Коронный прокурор уже просматривал собственные бумаги.

– Ваша Милость, потребуется вписать отдельный пункт о задержаниях. Если мы сохраним обычный порядок, часть людей уйдёт до получения санкций.

– Дайте особый порядок. Но с прокурорским контролем, чтобы мои ревностные служители не решили, будто получили право хватать соседей за плохие разговоры. Мне нужны террористы и их пособники, а не охота на глупых студентов, когда-то ходивших слушать лекцию о древней истории.

– Да, Ваше величество.

Логрис повернулся к недавно назначенному Министру эфиристики.

– Теперь о вашем министерстве.

Тот сглотнул.

– Ваше величество, но…

– Молчите, пока я не решил, что ваш голос тоже является традицией, которую следует уничтожить. Министерство эфиристики годами жило государством внутри государства. Собственные школы, архивы, допуски, нормативные документы, собственные договорённости с частными лабораториями, и отдельно весьма раздражающая привычка объяснять короне, что светская власть не понимает тонкостей науки. В результате Орден получил власть, которую не сумел обратить в дело и наглость бандита. Это закончилось сегодня.

Управляющий оказался достаточно умён, чтобы снова не заговорить.

– Министерство реорганизуется. Все архивы переходят под контроль королевской безопасности, прокуратуры и новой государственной комиссии по эфирным исследованиям. Частные лаборатории проходят перерегистрацию. Все допуски аннулируются и выдаются заново. Руководители отделов, имевших отношение к архивам ранних призывных технологий, отстраняются до проверки. Финансирование – только через казначейство и с внешним аудитом. Международная переписка – через Министерство иностранных дел и безопасность. Самостоятельные соглашения с академиями, храмовыми домами, частными фондами и зарубежными исследовательскими обществами запрещены.

– Ваша Милость, это фактически ликвидирует прежнюю самостоятельность министерства.

– Наконец вы сказали что-то правильное. Именно это я и делаю.

Талис положил на стол отдельную папку.

– Предлагаю временно ввести должность королевского комиссара по эфиристике с правом прямого доступа к архивам, персоналу и финансам. Не вместо научного руководства, а над ним. Иначе старые отделы просто переименуют шкафы и будут ждать, пока буря пройдёт.

– Кандидат?

– Есть двое. Один умён и ненавидим академиками. Второй очень умён и ненавидит академиков сам. Я бы начал с первого.

Логрис посмотрел на него.

– Вы сегодня шутите весьма остро, Ингро.

– После ночи с взорванным домом, живой принцессой и герцогом, отделавшимся растяжением, у меня поднялось настроение.

– Берите первого. Второго оставьте на случай, если первый окажется мягче, чем выглядит.

Министр юстиции передал черновик указа. Логрис прочитал его быстро, внёс правку в пункт о пособниках, добавил строку о защите свидетелей, чтобы люди с отсроченными приговорами не решили, будто теперь их всё равно повесят вместе с убеждёнными членами Ордена, и отдельно продиктовал распоряжение о немедленной проверке загородных клубов, дач, частных лабораторий и старых домов, где могли храниться магические закладки.

– Публичная часть? – спросил канцлер, вошедший уже с готовым листом для газет.

– Коротко. Покушение на герцога Таргор-Увира и принцессу Эльгу. Жертв нет. Есть пострадавшие служащие клуба. Следствие располагает доказательствами участия остатков Ордена Песочных часов. Король признал Орден террористической организацией и мятежниками. Дальше пусть газеты читают указ, а не придумывают собственную войну с привидениями.

– Про Министерство эфиристики?

– Отдельно после обеда. Формулировка: реорганизация в целях защиты государства, науки и граждан от незаконного использования эфирных технологий. Не пишите «чистка», пусть у публики будет меньше поводов пугаться.

Канцлер кивнул, а Логрис взял перо. В комнате стало слышно, как за окнами шумит дворцовый двор: колёса служебной машины, шаги караула, голос секретаря в приёмной, короткий звонок внутренней связи. Король поставил подпись под указом без паузы. Потом вторую – под распоряжением о реорганизации Министерства эфиристики. Чернила на документах высохли почти мгновенно.

– Рассылку по широкому кругу немедленно, – сказал он. – первые задержания как можно быстрее.

– Уже идут, Ваша Милость.

Логрис передал подписанные листы секретарю.

– Тогда пусть догоняют указом тех, кого уже взяли.

Секретарь вышел почти бегом, но у двери всё-таки удержал достоинство. Через минуту в приёмной начали снимать копии, ставить печати и вызывать курьеров. Талис открыл свою папку, отметил первые адреса и передал Олдару короткую записку с фамилиями людей, которых следовало брать до рассвета.

Глава 9

Указ начал работать раньше, чем его успели напечатать для газет.

В старом здании Сыска на Круглой улице работа не заканчивалась никогда, потому что преступники не делали перерывов на ночь. Но в этот вечер всё бурлило сильнее обычного во много раз. Внизу, у чёрного хода, постоянно менялись машины, по коридорам сновали работники с папками, связисты держали выделенные линии на пограничные управления, портовые службы, банки, университетские архивы и частные лаборатории, а в комнате срочных распоряжений писцы снимали копии указа, ставили печати, проверяли списки адресатов и по два раза сверяли имена, чтобы утром не выяснилось, что вместо бывшего казначея Песочных часов взяли его однофамильца, торговавшего зерном и всю жизнь ненавидевшего магов за цены на отопительные кристаллы.

Ингро Талис сидел за длинным столом, на котором уже не хватало места для чашки с остывшим солго. Перед ним лежали три пачки документов. Первая – люди, уже находившиеся под наблюдением и теперь подлежавшие немедленному задержанию, вторая – помещения, где могли храниться архивы, магические материалы или оборудование Ордена, и третья – лица, которых брать нельзя было без отдельного разрешения, хотя половина молодых сотрудников Сыска охотно сделала бы это сразу, ради порядка, статистики и удовольствия.

Именно третий список Талис читал дольше всего.

– Лунгар, – сказал он, не поднимая головы, Нахрена вы втащили этого старого пенька профессора Маллена, пока не получили против него твёрдых улик?

Лунгар стоял у бокового стола и разбирал связку донесений из университетского квартала.

– Он дважды читал лекции в кружке Песочных часов, подписывал открытое письмо против ограничения эфирных исследований и хранил у себя переписку с Таленом.

– А также ему восемьдесят два года, он почти слепой, ненавидит всех людей скопом, кроме себя самого, и на лекциях ругает всех одинаково: короля, министров, Церковь, студентов, погоду и качество мела. Его взять легко, но после придётся доказывать, что мы арестовали не старого болтуна, а террориста.

– Его дом могут использовать как перевалочную точку для грузов и почты.

– Обыск провести, домашний арест на сутки, переписку изъять, самого не вести в подвалы, пока не найдёте что-то большее, чем академическое тщеславие.

Лунгар отметил красным карандашом.

– Тогда Тавирская лаборатория?

– Брать немедленно. Там фиксировали поставки изменённого серебра, мощные накопители и были двое учеников, исчезнувших после Гиллара. Двери вскрывать при прокуроре, если начнут жечь архив, не ждать. Отдельно проследить, чтобы никто из наших не сунул руки в неизвестные устройства. Мне нужны живые сотрудники, а не героические останки в запаянном гробу.

– Банковские ячейки?

– Арестовать. Управляющих банков предупредить, что попытка открыть ячейки по старым доверенностям после получения указа будет считаться соучастием. Пусть боятся ответственности больше, чем недовольных клиентов.

Указ Логриса изменил не только юридическую формулу. До этой ночи Орден Песочных часов оставался опасной, но всё ещё распутываемой сетью. Заговор, незаконные опыты, похищение, убийства, финансовые нарушения, связи с Ларнасом. Теперь слово стало другим. Террористическая организация и мятеж. Оно снимало с дела часть осторожной вежливости, которой государство пользовалось, когда имело дело с учёными, жрецами, старой знатью и людьми, умеющими произносить «ошибка исследования» там, где нормальный сыщик видел подготовку взрыва. Но Талис понимал и другое: сильное слово легко превращается в дубину, если дать его людям, уставшим от тонкой работы.

Он не собирался менять тонкую работу на дубину. Он собирался дать тонкой работе железные зубы.

В дверь вошёл Олдар. На лице у него держалась та же сухая сосредоточенность, но пыль на сапогах и следы бессонной ночи выдавали, что последние часы он провёл между загородным клубом, дворцом и подвалами Сыска.

– Наблюдатель из «Белых лип» заговорил, – сказал он.

– Имя настоящее?

– Нет. Документы садовника взял после убийства настоящего Берса Лойна. Сам он – Грамон Сивер, бывший помощник в лаборатории Рейвара Нотта. В списках Ордена проходил как технический исполнитель, не маг. Делал тайники, таймеры для взрывных устройств, механическую начинку всякой эфиристики. В Гилларе не был, после разгрома ушёл с Ноттом.

– Что знает о взрыве?

Олдар положил на стол протокол.

– Закладку ставили не ради одного Ардора. Расчёт был на всю семью. Ардор, Альда, Лиара, Эльга. Они знали о сюрпризе и считали, что все три герцогини будут ждать его в домике. ДТП на старой дороге с ними не связано. Сивер сначала решил, что это работа другой группы, потом понял по докладам, что авария настоящая. Таймер к тому времени уже шёл. Остановить закладку он не мог.

– Почему не предупредил Нотта?

– Пытался через короткий амулет, но связь не прошла. Домик проверили трижды, и он боялся, что любое движение у служебного двора заметят егеря. Его задача была наблюдать, подтвердить взрыв и уйти.

– Он видел, как Ардор вышел?

– Нет. И это важно. Он видел домик до взрыва, вспышку, основной выброс вверх, падение части крыши на землю и потом уже людей на склоне. По его словам, в момент взрыва Ардор и принцесса были внутри, а сразу после – уже за пределами домика. Между этими двумя точками он ничего не понял. Он решил, что сработал какой-то защитный перенос или щит с выбросом наружу. О замедлении времени, движении между осколками и состоянии каналов он не знает.

Талис кивнул.

– Значит, наружу это не уйдёт. Что с Ноттом?

– Сивер знает про временный дом, где они собирались до операции, но уверен, что там уже пусто. Знает одну запасную кладовую с материалами и два имени. Одно полезное: Мерсан Лойт, бывший поставщик частных лабораторий, держит склад на Соляной улице. Второе – слабое, старая связная, могла уйти ещё вчера.

– Склад брать немедленно.

– Группа уже выехала. Я поставил с ними прокурорского помощника и двух магов из нашей боевой группы.

– Хорошо.

Талис взял протокол и прочитал несколько строк. Грамон Сивер не выглядел фанатиком по словам. Скорее человек, который много лет делал грязную работу для умных господ, а потом слишком поздно понял, что господа больше не могут защитить даже себя. Такие ломались быстрее убеждённых, но и врали иначе: не красиво, а практично, оставляя себе маленькие лазейки.

– Он понимает, что указ меняет его положение?

– Да. Когда услышал слово «террористическая организация», сразу попросил бумагу и сел писать признание вины.

– Слишком быстро.

– Я тоже так думаю.

– Пусть пишет, но проверяйте каждую строчку. Быстрые признания часто прячут один важный адрес за десятью правдивыми мелочами.

Лунгар подошёл ближе.

– Есть ещё одно. Сивер слышал разговор Нотта с молодым магом. Нотт говорил, что Ларнасу Ардор нужен живым, а Орден должен лишить Ларнас этой возможности. Значит, удар в «Белых липах» был не частью ларнасского плана, а попыткой остатков Ордена сорвать чужую игру.

– Это совпадает с моей картиной, – сказал Талис. – Ларнас строит установку и готовит захват. Орден хочет мести и, возможно, хочет ударить по Ларнасу через уничтожение цели. Два врага, оба опасны, оба мешают друг другу, но умирать от этого легче не станет.

– Докладывать королю сейчас?

– Коротко. Полный разбор после первых задержаний. Королю нужна не философия, а фактаж.

Талис поднялся. Нога затекла от долгого сидения, спина отозвалась усталостью, но он давно привык не спрашивать тело, согласно ли оно с государственными задачами. На отдельном столе лежала карта Марсаны и пригородов. Красные булавки уже стояли на университетском квартале, Соляной улице, старой переплётной мастерской, двух загородных домах, помещении бывшего общества сравнительной истории и складе медицинского фонда, который три года назад закупал оборудование для сельских лечебниц, а потом почему-то получил партию изменённого прозрачного серебра, не нужного ни одной лечебнице.

– Начинаем второй круг, – сказал Талис. – Сначала Соляная улица, потом переплётная, потом фонд. Университетские адреса – только после проверки, чтобы не разбудить половину профессуры ради пустых шкафов. Порты и вокзалы держать закрытыми для всех, кто проходит по спискам Ордена или связанным фондам. Пограничникам дать лица Нотта, Лойта и обоих магов. Если появятся жрецы с письмами из Ларнаса и просьбами о духовной неприкосновенности, пропускать их в приёмную, сажать на стул, давать солго и не выпускать до прихода прокурора.

Лунгар впервые за утро усмехнулся.

– Солго можно холодный?

– Можно без сахара. Мы всё-таки не звери, но и не гостиница.

Утро в доме Таргор-Увир началось поздно только по часам. На самом деле никто там не спал нормально. Ардора привезли затемно, вместе с Эльгой, врачами, охраной и таким количеством распоряжений, что дворецкий дома некоторое время выглядел человеком, которому предложили разместить не семью, а штаб егерского корпуса, причём вместе с секретаршами и лошадьми. Альда заняла кабинет почти сразу, Лиара ушла проверять людей, помещения и связь, Эльгу отвели в спальню, но через полчаса она вышла в гостиную под пледом и заявила, что если её будут держать в постели из-за отсутствующих ран, она начнёт мешать врачам.

К завтраку, который больше походил на военное совещание с травяным настоем, собрались все четверо. Эльга сидела рядом с Ардором и держалась прямо, хотя лицо у неё оставалось бледным. Альда читала короткую сводку из ведомства Талиса. Лиара смотрела на список новых правил охраны так, будто там лично её оскорбляла каждая строка, но спорить пока не начинала.

– Итак, – сказала Альда, откладывая лист. – Романтические сюрпризы с этого дня проходят через королевскую охрану, двух магов, врача, пожарную команду и, возможно, малого жреца для отпевания настроения.

– Жреца не надо, – сказал Ардор. – Настроение умерло без церемонии.

Лиара посмотрела на него.

– Ты сейчас шутишь после того, как вынес Эльгу из взрыва и всего лишь растянул ногу?

– Именно нога придаёт истории бытовую устойчивость, – Ардор поднял палец вверх.

– Я бы предпочла, чтобы бытовая устойчивость выражалась в том, что ты сидишь и не пытаешься оценить работу охраны каждые десять минут.

– Я не вставал.

– Ты примерялся.

Эльга тихо сказала:

– Ты действительно примерялся. Я видела.

Ардор посмотрел на неё с укором, но Эльга ответила спокойным взглядом человека, пережившего взрыв и теперь имеющего право не поддерживать мужа в мелких нарушениях режима.

Альда взяла второй лист.

– Теперь серьёзно. Охрана меняет порядок. Частные поездки отменяются до отдельного решения. Все приглашения через дворцовую канцелярию и Талиса. Любые выезды за город только с предварительной проверкой маршрута, места и персонала. Никаких отдельных домиков без внешнего круга охраны ближе к стенам.

Эльга впервые за утро улыбнулась:

– Можно предусмотреть отдельный пункт о том, что охрана отходит достаточно далеко, чтобы не слушать разговоры, но недостаточно далеко, чтобы её спасала только приличность.

Шутка была негромкой, но нужной. Несколько секунд никто не говорил, и напряжение в комнате немного отпустило. Вчерашняя деликатность охраны действительно спасла людей, но никто из них не собирался произносить это как утешение. Случайность не становилась правилом только потому, что один раз оказалась милосердной.

Лиара положила список на стол.

– Персонал клуба жалко.

– Да, – сказала Альда. – Ордену было реально наплевать. Направленный вверх взрыв уменьшил боковой удар, но не из милосердия. Им требовалось сильнее ударить по домику, а кто стоял рядом, их не интересовало.

– Это надо сказать людям прямо, – сказала Лиара. – Не только в газетах. Семьям пострадавших, работникам клуба, городу. Пусть никто не думает, что это была «война магов» где-то над головами простых людей. Они заложили бомбу в место, где работали слуги, садовники, повара, охрана, управляющий, и им было всё равно.

Альда кивнула.

– Я возьму компенсации. Не через фонд, а напрямую от дома Таргор-Увир, с последующим взысканием с арестованного имущества Ордена. Если ждать официальную реакцию, получится намного дольше.

– Охрану Дома культуры тоже надо усилить, – добавила Лиара. – После указа по Ордену там будет много людей, и кто-нибудь обязательно решит, что раз Арди снова выжил, можно превратить его в икону у входа.

– Хорошо, – сказал Ардор. – Икона из меня плохая, я зол и хочу открутить кому-нибудь башку с шеи.

– Ты ещё и споришь, – сказала Эльга. – Для иконы это совсем неудобно.

Альда посмотрела на неё внимательнее.

– Ты как?

Эльга не ответила сразу. Она положила ладонь на чашку с травяным настоем, словно проверяла, насколько та тёплая.

– Я помню, как он сказал мне подойти. Потом был щит, и всё вокруг стало медленным. Не ясным, а именно медленным, словно пузырьки в воде. Я видела летящее в нас стекло, кресло над головой, посуду, но не понимала, почему мы ещё живы. Потом раз, и под ногами трава у пруда. Я не могу сказать врачам ничего полезного, но и не хочу, чтобы это вышло наружу.

Ардор молчал.

– Не выйдет, – сказала Альда.

– Значит, рассказывать будем скучно. Домик взорвался, господин герцог успел закрыть принцессу магическим щитом и ударной волной их выбросило наружу, травмы минимальные благодаря направлению взрыва и работе защиты. Никакого времени, никаких осколков, никакого сопротивления воздуха.

– В газетах так и будет, – сказала Альда. – В медицинских бумагах – ещё суше. Эльга без ран, Ардор с растяжением ноги, эфиристика не обсуждается. Слухи всё равно пойдут, но слухи не дают расчёта. Поэтому мы дадим много скучных направлений. Пусть спорят, был ли там защитный амулет, скрытый жреческий дар, ошибка взрывного узора, вмешательство Богини Плодородия или плохая работа Ордена. Чем больше болтовни, тем меньше точного знания.

Лиара посмотрела на Ардора.

– А ты пока побудешь с нами рядом.

– Я уже понял, что меня взяли в плен.

– Нет, – сказала Эльга и чуть изогнулась телом. – В плену так развлекать не будут.

У дверей появился дворецкий и сообщил, что прибыл человек Талиса с пакетом и требует вручения лично в руки. Альда встала сама. Она не хотела, чтобы лишние люди входили в комнату, где Ардор сидел с зафиксированной ногой, Эльга ещё держала плед на плечах, а Лиара собирала из семейного ужаса рабочий порядок. Через минуту Альда вернулась с тонкой папкой.

– Первые задержания уже идут. Талис просит не выезжать из дома без его личного подтверждения.

– Он не может просить, – сказал Ардор.

Три женщины посмотрели на него одновременно со смесью удивления и осуждения.

Ардор поднял руку.

– Я услышал, но, девчонки, не давите. Вы уже топчетесь на границе возможного, и это очень неправильно.

Жёны замолчали, переваривая поставленную точку, и синхронно склонили головы в «малом поклоне» отмечая принятие.

На Соляной улице всё пошло почти по плану, что само по себе насторожило Лунгара.

Склад Мерсана Лойта находился между лавкой красильщика и конторой поставщика строительного камня. В документах он проходил как помещение для хранения лабораторного стекла, старых печей и учебных приборов, списанных средними и начальными школами. На деле в задней комнате стояли ящики с серебряной пылью, тёмные металлические кольца, четыре накопителя средней мощности, два разобранных щита, связки поддельных пропусков и маленький шкаф с бухгалтерией, из которой хороший следователь мог собрать половину жизни уцелевшего Ордена.