Текст книги "Сорок третий 8 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Ардор всё ещё находился в зале связи. Логрис не отправил его сразу, потому что понимал: запреты работают лучше, когда человек видит, что вместо него не пустота, а работа.

– Теперь они ускорятся, – сказал Ардор.

– Конечно ускорятся, – согласился Талис, не поднимая головы от списка.

– И Предвестник поймёт, что кольцо начинает сжиматься.

– Уже понял, – сказал Логрис. – Возможно, раньше нас.

Корвос свернул карту дорог.

– Тогда вопрос только в том, что они попытаются сделать до того, как наши проверки начнут кусать.

Рендар Ольс осторожно сказал:

– Если существо вселившееся в Аврела действительно перестраивает установку, ему нужен либо следующий запуск, либо хотя бы проверка малого прохода. После изоляции у него станет меньше внешних материалов, но внутри Ларнаса может хватить запасов на один серьёзный опыт.

– Один серьёзный опыт, – повторил Логрис. – Прекрасная фраза для человека, говорящего о дыре в мир.

– Я могу сказать хуже, Ваша Милость. Если установка после предыдущего опыта оставила след, простой запрет поставок не закрывает саму опасность.

Ардор посмотрел на него.

– След с той стороны?

Ольс помолчал.

– Это гипотеза. Но если Порог открывали да ещё и с перегрузкой, то место могло стать заметным. Как костёр ночью на холме. Не обязательно кто-то придёт сразу. Но теперь его видели.

– Ларнас это понимает?

– Если сущность в Авреле знает хотя бы столько сколько знаем мы, то да.

Логрис закрыл папку.

– Тогда тем более не даём им спокойно работать. Ингро, сегодня ночью первые фонды. Корвос, готовность групп к утру. Ольс, список технических материалов, которые нельзя пропустить ни под каким названием. Канцлер, обращение губернаторам: храмы не трогать, послания проверять, фонды брать по закону, самовольщиков с обеих сторон – под арест.

– Будет сделано, Ваша Милость, – сказал канцлер.

Ардор поднялся, опираясь на трость.

– А мне домой?

– Да.

– Прямо вот домой?

– Ардор… перестань вентилировать мне мозги. Я конечно благодарен тебе что ты забрал Эльгу, но не теряй берега!

– Понял.

Логрис всё же смягчил голос.

– Ты будешь нужен. Но не сейчас и не в виде человека, который пытается лично догнать Предвестника. Когда понадобится твоё знание, – вызовут. Когда понадобится сила, я сам скажу. До этого – дом, семья, охрана.

Ардор несколько секунд молчал, потом поклонился.

– Слушаюсь, Ваша Милость.

– Вот теперь я начинаю верить, что ты действительно устал.

Ардор усмехнулся и вышел вместе с охраной. А дома его встретили не вопросами, а тишиной.

Альда, Лиара и Эльга сидели в малой гостиной, где последние дни собирались каждый раз, когда дворец присылал секретные распоряжения. На столе стоял солго, травяной отвар для Ардора, несколько листов с деловыми пометками Альды и карта благотворительных фондов, которую Лиара уже успела исписать мелкими знаками. Эльга держала в руках письмо от фрейлины Двора Его Величества, но не читала. Барс лежал у камина, поднял голову на Ардора, фыркнул и снова опустил морду на лапы. Видимо, решил, что раз человек вернулся сам, без дыма и крови, то воспитательная работа пока не требуется.

– Ларнас отказал, – сказала Альда, не отрывая взгляда от документов.

Это не был вопрос. У неё всегда находились свои пути узнать главное быстрее газет.

– Да, – ответил Ардор, садясь. – Совет начал подготовку к блокаде.

Лиара подвинула ему чашку с отваром.

– Отец Элмар прислал записку. Он готов говорить с прихожанами, если в городе начнутся слухи. Очень просит, чтобы Сыск не ставил людей у храмовых дверей с видом оккупационной армии.

– Талис это понимает.

– Талис понимает. Провинциальные ретивые дураки – не всегда.

– Губернаторам уйдёт приказ.

Эльга посмотрела на Ардора внимательно.

– А Аврел?

– Ларнас не отдаст его комиссии.

– Значит, с ним действительно что-то случилось.

Ардор взял чашку, но пить не стал.

– Почти наверняка.

– Он жив? – спросила Эльга.

Ардор не сразу ответил.

– Маги говорят что тело живо. Кто там теперь смотрит изнутри, никто из нас точно не знает.

Лиара тихо выдохнула.

– И они назовут это чудом.

– Вроде как уже называют в своих бумагах.

Альда взяла один из своих листов.

– Тогда нам нужно бить по тому, что делает чудо удобным. Деньги, дороги, фонды, школы, поставщики, врачи, переписка. Пока они рассказывают о Предвестнике, у них должны начать исчезать возможности кормить подвал.

– Ты говоришь, как Талис.

– Благодарю, Арди, хотя это не самый романтичный комплимент от мужа.

Эльга впервые за вечер чуть улыбнулась.

– Романтику нам временно запретили через безопасность.

– Не всю, – сказал Ардор.

Он мог бы ответить шуткой, но не стал. За окнами шёл обычный марсанский вечер, где экипажи двигались по мокрой улице, люди спешили домой, где-то спорили торговцы, а в храме Всех Богов, скорее всего, уже закрывали двери после вечерней службы. Мир снаружи ещё не знал, что Совет Властителей начал блокаду Ларнаса. Не знал о Предвестнике, о Сордене, о В-3 и В-4, о письмах, фондах и дорогах, которые с завтрашнего дня станут частью большой войны без объявления войны. И это незнание требовалось удержать достаточно долго, чтобы у людей не сорвало головы страхом.

– Ларнас попытается сделать следующий шаг быстро, – сказал Ардор.

– Значит, завтра начнутся плохие новости, – ответила Альда.

– Скорее ночью, – сказала Лиара.

Эльга сложила письмо, которое так и не прочитала.

– Тогда сегодня надо хотя бы поужинать нормально.

Это оказалось самым разумным предложением вечера. Ардор кивнул, и Лиара позвонила вызывая слуг.

В Ларнасе следующую ночь не стали ждать.

После заседания внутреннего круга новый Аврел спустился в нижний комплекс вместе с Третьим и Четвёртой. Теперь их уже не пытались каждый раз прятать за стеной. Официально они оставались под надзором, без оружия и права выхода в верхний город. Фактически все в нижнем комплексе уже понимали, что Третий и Четвёртая стали частью пространства вокруг Предвестника. Не людьми Церкви, не гвардейцами, не пленниками. Его силой, которую пока держали в форме несколькими браслетами, барьерами и личным приказом Патриарха.

Орн ждал у главной плиты с тремя операторами и схемой южной линии. Он выглядел так, будто за последние сутки постарел на несколько лет, но руки оставались точными. Это в нём новый Аврел ценил. Люди, сохраняющие точность рядом со страхом, годились для работы.

– Совет начал подготовку к изоляции, – сказал Предвестник.

– Уже? – спросил один из операторов и сразу пожалел, что подал голос.

– Да, – ответил Аврел. – К утру часть маршрутов остановят, через сутки начнут задерживать грузы. Через трое суток они будут считать, что закрыли нам дыхание.

Орн развернул схему.

– Южная линия перестроена в пределах разрешения Патриарха. Без живого стабилизатора. Аварийное питание продожено. Обратный удар должен уйти в подземное озеро, если не превышать третью отметку.

– Недостаточно.

Орн резко посмотрел на него.

– Вы обещали не менять схему до полудня.

– Полдень прошёл.

Оператор у дальнего стола уткнулся в записи с такой старательностью, что почти стукнулся лбом о доску.

– Что вы хотите? – спросил Орн.

– Малый проход. Не зов. Проверка того, кто смотрит.

– Ночью?

– Сейчас.

– С тремя операторами, недособранной южной линией, двумя призванными за спиной и половиной комплекса в состоянии после закрытого заседания?

– Да.

– Тогда мой технический ответ: нет.

Новый Аврел подошёл к плите. Тройка остался у правой стены. Четвёртая, как обычно, выбрала место, где могла видеть сразу Предвестника, дверь и людей у пульта.

– Ваш отказ основан на страхе или расчёте?

– На обоих. Вы сами говорили, что это лучше.

– Хорошо. Тогда считайте быстрее. Если место отмечено, ожидание не уменьшает риск. Оно только отдаёт первый ход тому, кто заметил дверь. Малый проход нужен не для призыва, а для проверки давления. Вы хотите узнать, будет ли ответ сам искать трещину? Вот способ.

Орн молчал долго. Потом взял чистую доску и начал писать условия.

– Первая отметка. Не выше. Без центрального круга. Без сосудов. Без открытой управляющей печати. Вы стоите не у плиты, а за третьей меткой. Один оператор на отсечении, один на южной линии, один на показаниях. Третий и Четвёртая за внешним барьером.

– Нет.

– Тогда я не запускаю.

– Третий и Четвёртая остаются там, где стоят.

– Они мешают безопасности.

– Они почувствуют угрозу раньше любых ваших приборов.

– Они сами угроза.

– Да, но полезная а потому будут стоять там где стоят.

Орн сжал мелок так, что тот треснул.

– Ваше высокопреподобие, или как вас теперь правильно называть в рабочем споре, я не буду запускать малый проход, пока два неизвестных бойца стоят в зале без барьера.

Новый Аврел посмотрел на В-3. Тот понял без слов и отошёл за линию внешнего барьера. В-4 задержалась на мгновение, потом тоже отступила, но встала так, чтобы видеть Орна. Магистр оценил это и написал на доске отдельную строку: «В-4 сохраняет агрессивное внимание к техническому руководителю». Потом сам же зачеркнул и заменил: «В-4 наблюдает за магистром Орном».

– Лучше, – сказал новый Аврел.

– Не помогайте. – Ворчливо ответил Орн.

– Хорошо.

Условия запуска отправили Патриарху через внутренний канал. Ответ пришёл через десять минут: разрешить малый проход на первой отметке, без сосудов, под ответственностью магистра Орна, при немедленном закрытии в случае любого признака самостоятельного ответа. Под последней строкой стояла отдельная приписка рукой Патриарха: «Аврел Лаорн не приближается к управляющей печати без моего распоряжения».

Новый Аврел прочитал, вернул лист Орну и встал за третьей меткой.

– Начинайте.

– Когда я буду готов.

– Разумеется.

Орн не стал отвечать. Он проверил южную линию, аварийную плитку, кристаллы отсечения, показания остаточного поля, затем заставил второго оператора повторить проверку вслух. Это заняло почти полчаса. Никто не торопил. Даже новый Аврел молчал. Иногда разумнее дать человеку построить все стенки, если потом всё равно собираешься смотреть, какая первая даст трещину.

Малый проход открыли разом словно распахнули мешок.

В этот раз не возникло ни тёмной щели, ни рёва, ни ледяного ветра. Воздух над нижним кольцом только слегка потемнел, как вода под облаком. Кристаллы показаний загорелись синим. Южная линия приняла нагрузку ровно. Орн стоял у аварийной плитки и не моргал.

– Давление в пределах, – сказал оператор.

– Ответа нет.

– Остаточное поле имеет признаки модуляции.

Новый Аврел смотрел на потемневший воздух.

– Есть ответ.

Орн не повернул головы.

– Приборы не показывают.

– Приборы ждут удара. Это не удар.

Четвёрка за барьером тихо зарычала. Звук был низким, почти неслышным, но все в зале его почувствовали. Третий медленно повернулся к нижнему кольцу и перенёс вес на другую ногу, как человек перед началом схватки.

– Закрываю, – сказал Орн.

– Рано.

– Четвёртая реагирует.

– Именно.

– Закрываю.

Он ударил по аварийной плитке. Южная линия погасила потемнение почти без отдачи и воздух стал обычным. Кристаллы показаний мигнули и вернулись к синему покою. Операторы выдохнули.

Новый Аврел не спорил.

Орн посмотрел на него.

– Что это было?

– Не тот, кто звал ночью.

– Откуда вы знаете?

– Давление другое. Ночи касались голодом. Сейчас смотрели осторожно.

Один из операторов прошептал:

– Кто?

Орн резко сказал:

– В протокол: при малом проходе на первой отметке приборного ответа не зафиксировано, Третий и Четвёртая проявили реакцию опасности, Предвестник сообщил о наличии внешнего внимания. Закрытие прошло штатно. Никаких предположений о «кто» без подтверждения.

Оператор быстро записал.

Аврел подошёл к столу со схемами, взял лист южной линии и положил рядом другой, старый, с ограничительными узлами полноценной Машины.

– К утру снять прежнюю аварийную связку полностью. Южную линию оставить как основное питание нагрузки. Нижнее кольцо подготовить к повышению питания до второй отметки. Мне нужны три человека из списка с сильными каналами для проверки рядом с новым узлом. Без включения в линию. Пока.

Орн устало сказал:

– Патриарх не разрешил задействовать людей.

– Я сказал рядом, а не в машину.

– Вы умеете делать из одного слова возможность, но я пойду к Патриарху.

– Да хоть к Старшим Богам.

Орн собрал листы. Перед выходом он задержался и посмотрел на операторов.

– До моего возвращения ничего не трогать. Если кто-то попытается убедить вас, что «рядом» – это не участие в опыте, зовите меня, охрану и свою совесть, если она ещё не уволилась.

Операторы кивнули с облегчением.

После ухода Орна Аврел остался у стола. Третий и Четвёртая вышли из-за барьера только после его жеста. Охрана у дверей напряглась, но не вмешалась. Предвестник положил на стол схему нового узла, провёл пальцем по линии, где прежняя аварийная связка должна была уступить место переводу нагрузки, и отметил три точки.

– Здесь, здесь и здесь, – сказал он первому оператору. – Подготовьте крепления под увеличенное сечение эфировода и проложите питание от накопителей к кольцам. Но не включать даже для контроля.

Оператор сглотнул.

– Слушаюсь, ваше высокопреподобие.

– И принесите список людей с сильными каналами, который готовили для Патриарха.

– Его должен утвердить…

– Я просил принести, не использовать.

Оператор посмотрел на дверь, через которую ушёл Орн, потом на В-3 и В-4, потом на схему. Выбор у него был не из приятных, но рабочий приказ всё же оставался рабочим приказом.

– Сейчас принесу.

В Марсане в это время Корвос подписывал приказ о готовности шардальской группы сопровождения. Талис утверждал ордера на первые фонды. Канцлер правил обращение губернаторам. Логрис в своём кабинете читал сводку Совета и ставил короткие отметки на полях. Ардора уже доставили домой, где Даллис, узнав о времени возвращения, прислал вторую записку, ещё суше первой.

Никто в Шардале не знал, что малый проход в Храме умиротворения уже открывали снова.

В нижней зале Ларнаса оператор вернулся со списком людей, способных выдержать работу рядом с новым узлом. Новый Аврел взял лист, посмотрел первые фамилии и отложил его рядом со схемой.

– Магистра Орна ко мне сразу после разговора с Патриархом, – сказал он. – Южную линию подготовить к демонтажу. Тройка и четвёрка у дверей.

Оператор записал приказ, поставил время и передал лист старшему смены.

Казань 2026 год.