Текст книги "Огненная Рука (ЛП)"

Автор книги: Андрэ Нортон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

планы на ближайшие недели и на кампанию следующего года, если конфликт не будет разрешён до тех пор.

Оба были полны решимости нанести удар снова очень быстро и оказывать как можно большее давление на

захватчиков в течение последующих недель. Война, вероятно, не закончится в этом сезоне, но если им удастся

настолько нарушить деятельность Кондор-Холла, что его армия будет вынуждена выступить в весеннюю

кампанию недостаточно подготовленной, Зантор вполне может оказаться в полной обороне, возможно, сражаясь

исключительно в пределах своих собственных границ, или потерпеть поражение до наступления следующей

зимы.

Вечерняя прохлада усиливалась, но ему это было приятно, и он решил остаться снаружи на некоторое время, вместо того чтобы сразу идти в свою каюту.

Ему не хотелось общества, и терранец отошёл от лагеря в лес. Ему нужно было немного подумать после этого

странного разговора.

Росс сказал многое, возможно, слишком много. Наёмники были одной породы, независимо от их родного мира.

Они не имели привычки отказываться от золота или его эквивалента, а также откладывать получение изрядной

его части в своё распоряжение.

Его шаг замедлился, и он опустил взгляд на уже усыпанную листьями землю. Он принес клятву

Сапфировой Цитадели как часть своей роли, но там, когда он попытался отказаться от своей

доли военной добычи, он понял, что на самом деле имел в виду эту клятву. Он глубоко заботился

об этом владении и его деле, не только из-за его eventual влияния на историю Владения Девы, но

и ради него самого и его прекрасных, доблестных людей. Он не смог заставить себя

претендовать на ресурс, который, как он знал, будет необходим, возможно, отчаянно

необходим, в тяжелой работе по восстановлению, которая должна была последовать за войной.

Странная тесная боль сдавила ему грудь и горло, и он снова ускорил шаг, инстинктивно

надеясь, что движение развеет охватившее его неприятное чувство.

Агент времени продолжал идти ещё несколько минут, снова замедляясь, постепенно

погружаясь в глубокие раздумья.

Внезапно звук громких приветствий заставил его остановиться.

Росс понял, что он не удалялся от лагеря, а скорее кружил вокруг него, и почти вышел к

тренировочному полю – большой естественной луговине, которую его товарищи отвели для работы

со своими прыгучими оленями. Он поспешил туда, желая узнать, кто использует его в столь поздний

час и каким образом, чтобы вызвать такой энтузиазм у, судя по звукам, немалого числа людей.

Ответ пришёл к нему мгновение спустя, когда он вышел из окружающего леса и

обнаружил, что открытое место занято изрядным собранием его сторонников.

Аллран и Эвелин были среди них с двумя боевыми оленями, которых они захватили в рейде.

Они как раз проводили с ними серию испытаний, которые должны были определить, подходят ли они для той службы, которая требовалась от лихих партизан, или нет.

Это объясняло толпу. Если никто из отряда налётчиков не воспользуется правом первого требования, самец будет отдан одному из других солдат Сапфировой Твердыни. Самка уже принадлежала Аллрану.

Последняя закончила свой курс. Лейтенант стояла рядом с ней, окруженная несколькими

другими воинами, и их настроение нельзя было истолковать иначе как ликующее.

Мердок одобрительно кивнул. Это было прекрасное, стройное животное. Он вполне мог

оценить и её красоту, и её ценность как боевого оружия, хотя что-то внутри него заставляло

его жаждать увидеть на её месте лошадь, боевого коня из прошлого его собственного рода.

Самка, конечно, не была одним из маленьких белохвостых оленей Терры, но по физическому типу была

достаточно близка, чтобы земные умы могли видеть в ней родственницу этого вида с материнского мира. У

неё были мягкие, большие глаза и длинные уши, как у оленя, и она бежала скачущим галопом, свойственным этим трёхпалым копытам, из которых только среднее вступало в дело, когда она прыгала или

двигалась на предельной скорости. Рогов не было, а голову и шею украшал гребень из коротких, очень

мягких, но удивительно прочных волос. Хвост был бычьего типа – длинный, тонкий хлыст, оканчивающийся кисточкой из грубых волос.

Его внимание переключилось на второго оленя. Специалист по оружию оседлала его и объезжала

барьеры, давая ему возможность оценить их расположение, прежде чем пустить его через них.

Внимание остальных также переключилось на неё, так как она была готова начать.

За Эвелин Риордан стоило понаблюдать, когда она сидела на весеннем олене, подумал её коллега – агент

времени. Её способности простирались далеко за пределы даже того совершенства, которое было нормой среди их

союзников на этой планете, и она ехала с присущей ей грацией, которая делала её единым целым с её скакуном.

Этот последний эффект усиливался тем, что она отложила свое седло в пользу стременной подушки, используемой

в таких испытаниях, позволяя ей чувствовать каждое движение боевого оленя, ощущать, когда он ускоряется, а

когда колеблется, переживать ритм его походки, обнаруживать любой изъян или недостаток в нем, распознавать

где он преуспевал.

Они выполнили первый прыжок безупречно, настолько безупречно, что наблюдавшие онемели от

совершенства пары. Ивлин вскинула голову в порыве ликования. Её обычно туго стянутые волосы

развевались на свободе. Она, видимо, вымыла их после возвращения, и они взметались под

порывами резкого ветра, образуя чудесный ореол вокруг неё, когда она проходила между своим

командиром и заходящим солнцем. Он видел, что она раскраснелась от волнения и удовольствия.

Росс стоял совершенно неподвижно. Она была прекрасна, думал он, прекраснее всех тех внезапно

оказавшихся жалкими мерок, по которым люди Терры устанавливали свои стандарты красоты.

Затем он пожал плечами и рассмеялся над собой. Росс Мердок, разглагольствующий

столь же красноречиво, как искренний, но не слишком способный юный поэт?

Он покачал головой с досадой, наполовину забавной, наполовину искренне раздраженной. Что с

ним сегодня такое? Сначала он попытался отказаться от состояния, добытого в бою – хотя он и не

мог рассчитывать удержать его в любом случае, – а теперь это чувство внезапного откровения по

поводу красоты его главного офицера, которая была очевидна с первого раза, как он на нее взглянул.

Эвелин, не подозревая о реакции, которую вызвала, увидела его и подняла руку в знак приветствия.

Росс быстро взял себя в руки и ответил на приветствие, но остался на месте, наблюдая, как она завершает сложную трассу.

Олень показал себя отлично, очень отлично. Он финишировал в исключительное время без

происшествий или отказов. Похоже, испытание ничуть его не затруднило.

Когда Эвелин наконец натянула поводья, Мердок направился к ней. Она увидела его приближение

и, попрощавшись с теми, кто собрался вокруг неё и её лошади, поспешила ему навстречу.

Её шаг был лёгким и быстрым, особенно от радости, всё ещё владевшей ею после прогулки, и она присоединилась к нему, прежде чем он успел пройти половину большого поля.

Оба остановились, чтобы взглянуть на каштанового оленя, который теперь находился на

попечении конюха, прежде чем повернуть обратно в сторону лагеря.

«Прекрасный олень, – заметил Росс. – Он справился на удивление хорошо».

– Прекрасен? Да он просто сказочный, конь из мечты!

«Заберите его.»

Она резко повернула голову к нему, так что Мердок улыбнулся. – У кого больше прав? – спросил он. – Ты хорошо

сражалась, завоёвывая его. К тому же, вы идеально подходите друг другу. Каждый, кто видел вас здесь, должен это признать.

«Я действительно хотела его, – призналась она, – но почему-то не подумала заявить права».

«Это не в твоей привычке. . Продолжай. Ты будешь использовать его для продвижения нашей миссии».

Большие глаза сверкнули. – Я принимаю его с величайшей радостью, и, раз уж он вроде

как подарок Файерхэнда, думаю, назову его Искрой.

Она была слегка удивлена, когда за этим объявлением не последовало ожидаемого хмурого

взгляда, но это удивление исчезло из её сознания так же быстро, как и возникло. Другие мысли

занимали её ум, и теперь, когда они были уже глубоко в лесу, вдали от остальных, она серьёзно

посмотрела на него. «Ты долго был с Луроком. Вы обсуждали то, что он узнал на юге?»

Он кивнул. «И наши собственные догадки. Общее мнение таково, что мы больше не просто боремся

за выживание и что мы сможем снова начать думать о приведении наших дел в порядок в. .»

разумное будущее.»

– Только освобождение Сапфировой Твердыни и свержение этого тирана когда-нибудь

приведут к этому, – яростно сказала она ему.

Мердок удивлённо посмотрел на неё. – Я не спорю с этим. Как и никто другой.

Она вздохнула. – Я знаю, Росс. Просто это был такой долгий путь.

– Что ж, конец приближается, даже если впереди у нас всё ещё чертовски трудный бой.

Он подробно рассказал ей о том, что произошло между ним и И Лораном на эту тему, а

затем, говоря медленнее, изложил свои планы – пока ещё только идеи – по активизации

их кампании против захватчиков, проясняя свои мысли по мере того, как говорил.

Эвелин оспаривала одни моменты, добавляла к другим, вставляла свои собственные идеи, которые

Росс, в свою очередь, парировал и проверял. Время шло, их разговор становился всё более запутанным, пока оба не осознали с удивлением, что, пока они говорили, незаметно наступила глубокая ночь.

Они инстинктивно остановились на краю лагеря, который теперь вырисовывался в мерцающем

свете костров.

Вся усталость последних дней, казалось, навалилась на Мердока в этот момент. Он

повёл плечами, чтобы ослабить боль, которую вдруг осознал. «Я созову остальных на

совет завтра. А сейчас, думаю, нам обоим не помешало бы поспать».

Она не стала возражать, и они быстро пошли в сторону своих комнат, молчаливые, каждый погружённый в мысли о предстоящей работе.

Проводив свою спутницу до её каюты, Мердок не стал медлить и направился к

небольшому зданию, где находились и его спальня, и кабинет.

Внутри был тусклый свет от свечи, оставленной на столе, служившем ему письменным столом.

Он взял это, не взглянув ни на одну из бумаг, аккуратно сложенных стопкой в ожидании его внимания, и направился прямо во внутреннюю комнату. Он машинально коснулся горящим фитилём фитиля

свечи, прикреплённой к стене у двери. Последняя зажглась, вспыхнула, а затем загорелась ровно.

Усилившийся свет, хоть и незначительно, показался резким уставшим глазам, привыкшим к ночи и

не желавшим быстро адаптироваться к этому изменению освещения, и он затушил свечу в своей руке.

Он поставил его и бросил быстрый взгляд по своим апартаментам, который, однако, не упустил ни одной детали.

Всё было в порядке, в лучшем порядке, чем он должен был найти. Он начал хмуриться. Его

боевое снаряжение было на месте, чистое и готовое к использованию. Он не оставлял его таким.

Росс сел на узкую кровать. Она тоже была приготовлена для него.

Раздался тихий стук в дверь, и, едва он поднял взгляд, в комнату вошёл Гордон Эш.

– Тебе не нужно было этого делать, – тускло сказал Мердок.

«Нет, но я думал, что ты будешь занят с Луроком половину вечера и после этого будешь

смертельно уставшим. Партизан должен иметь возможность поспать несколько часов после

одного из наших налётов, а не сразу прыгать на военный совет.»

Он вздохнул. – Что ж, сегодня вечером услуга оценена. Спасибо.

Командир партизан внезапно поднял взгляд. – И Лоран предложил мне мою долю золота.

Брови Эша приподнялись, а губы изогнулись в насмешливой улыбке. – Полагаю, со временем появятся и некоторые. .

какого-то постановления против этого – конфликт интересов или что-то в этом роде, – но на данный

момент нет закона, запрещающего. .»

– Прекрати, Гордон, ради бога! Я не нахожу это смешным. – Он взял себя в руки. – Извини. Я, кажется, выдохся.

«Ты такой». – Другой теперь был смертельно серьёзен. «Ты также обнаруживаешь, что тебе очень

нравится Доминион Вирджин и что ты мог бы преуспеть здесь, добиться большого успеха».

Нож, казалось, вонзился в Росса, и он быстро отвернулся, опустив голову.

Пальцы Эша сжались на его плече. – Карара осталась, Росс, – мягко напомнил он. – Только подумай

хорошенько, очень, очень хорошенько, прежде чем выбирать этот мир и это время своей Гавайкой.

10

«ВОН!» Взгляд Зантора впился в спину отступающего наёмника, пока дверь его кабинета не

закрылась между ними. Его кулак обрушился на поверхность стола, служившего ему

письменным столом. «Снова Огненная Рука! Да проклянут все демоны его жизнь!»

«Проклятия демонов легко призываются», – спокойно ответил Тарлрок I Зантор. «Это

было последнее из их золота».

«Последняя часть, что у нас есть», – поправил его отец.

«Ты снова пойдёшь к ним так скоро?»

– Мне нужно это золото, – ответил он прямо. – Наши наёмники завладели своей платой и сами её

потеряли, но я всё равно должен послать им какую-то подачку, чтобы смягчить их разочарование, иначе весной могу остаться без армии. Как ты думаешь, сколько времени пройдёт после этого, прежде

чем нас всех насадят на мечи И Карлрока или на мечи прячущихся в тени людей Файерхэнда?

«Это может оказаться меньшей из наших опасностей».

Напряжение в его тоне заставило старшего мужчину резко взглянуть на него. – Ты

так сильно боишься большеголовых? – спросил он презрительно.

«Я боюсь их, и ты должен бояться.» Он помедлил. «Ты ничего не чувствуешь, когда мы с

ними? Они ничего тебе не делают?»

Я Йорок начал было резко отрицать, но передумал. «Ничего, или ничего с тех пор, как они

привели меня к ним в первый раз». Он описал странное притяжение, которое тогда испытал.

«Может быть, ты в безопасности», – тихо сказал Тарлрок, больше себе, чем отцу. «Это объяснило бы. .»

«Я не вижу, чтобы они причинили вам много вреда».

«Не из-за отсутствия стараний с их стороны», – ответил он с горечью. «Они пытались заморозить

меня вместе с остальным вашим эскортом, но я освободился». Он содрогнулся в душе. Он был

силен в словах, но не мог описать это ужасное жжение, невидимый огонь, грозивший выжечь его

разум, испепелить самую суть его существа. Он не мог объяснить, как ему удалось его

заблокировать. Он просто не знал, разве что это стоило огромного усилия воли. «Но даже тогда

они не оставили меня в покое. Они никогда не переставали пытаться подчинить меня своей воле».

«Каким образом? – потребовал Зантор. – Ты не упоминал об этом раньше».

Глаза Тарлока опустились. – Они принуждают меня убить тебя.

«Демоны приказали это?»

«Не напрямую, но мысли поднимаются во мне, когда мы с ними, воспоминания об оскорблениях, унижениях, ударах. Некоторые из этих случаев действительно имели место, но большинство из

них, должно быть, творения безволосых. Они не исходят от меня.»

«Очевидно, вы сопротивлялись. Пока что.»

Его сын поднял взгляд. «Я не хочу убивать тебя,» – тихо сказал он. «Ты хорошо ко мне относился, когда другой человек мог бы посмотреть на меня и поступить иначе. Ты ценил те способности, которые у меня есть, и использовал их с пользой, предоставляя мне даже больший доступ к твоим

советам, чем наследнику Тона. .»

Тарлрок увидел нетерпеливый хмурый взгляд Зантора и поднял голову. – Я не становлюсь сентиментальным или

глупым, но мы имеем дело с демонами, которые могут притягивать к себе людей, превращать солдат в дышащие

трупы, внедрять мысли и побуждения в умы людей. Нам стоит чётко понимать свои собственные намерения и

интересы, когда мы стоим перед ними, иначе мы можем оказаться служащими только их интересам.

«У вас есть голова на этой тощей шее, – неохотно признал Тон Кондор-Холла. – Значит, они пытаются

заманить вас, чтобы вы убили меня? Зачем? Почему бы им не сделать это самим, в конце концов? Те

огненные жезлы, которые они нам показали в прошлый раз, могут прожечь плоть так же легко, как и сталь.»

«Кто знает, что движет их сородичами? Возможно, они считают, что у них больше шансов контролировать меня для

своих целей. Каковы бы ни были их причины, похоже, они хотят, чтобы мы, вы, делали за них грязную работу, хотя

я бы не слишком доверял им, как только мы получим контроль над островом.» Его рот искривился. «Если получим.»

«Мы ещё не побеждены, – спокойно сказал ему я Йорок. – Что касается доверия к ним, можешь быть

уверен, я им не доверяю ни на виду, ни за глаза. Они союзники по необходимости, а не по выбору.»

Глаза Зантора были жёсткими, решительными. «Прикажи седлать наших оленей. Большие Головы не

ожидают от нас ещё одного визита в этот момент. Возможно, нам удастся вырвать у них некоторые уступки».

Лидеры Кондор-Холла молча двинулись по знакомому пути. Тон был погружён в раздумья, как и почти всё время с тех пор, как они покинули зал. Его сын приветствовал тишину, пытаясь укрепить себя против принуждения, которому, как он знал, будет подвергнут.

Внезапно Я Йорок осадил свою лошадь. «Я предпочёл бы как можно меньше предупреждать

демонов о нашем приближении. Давайте пройдём оставшуюся часть пути пешком».

Они привязали прыгучего оленя к дереву возле хорошего участка подножного корма. Путь перед ними

на самом деле был грубой тропой, протоптанной странными существами в лагере, и они могли

двигаться по нему тихо и быстро, без треска и шелеста веток, которые могли бы выдать их присутствие.

Доминионцы вскоре добрались до поляны. Те, кого они искали, были там, глубоко погружённые в

,

тяжёлую, хорошо организованную работу.

Две повреждённые колонны лежали на земле, как и после второго визита людей, и пятеро

незнакомцев работали над ними. Они уже выпрямили их. Пятна металла несколько иного

цвета указывали на места, где были добавлены заплаты для укрепления первоначальных

конструкций и для других целей, непостижимых для двух наблюдателей. Пара демонов

использовала свои огненные жезлы, чтобы расплавить часть последнего подношения

Зантора, готовясь присоединить его к колонне, над которой они в данный момент работали.

Наблюдателям дали лишь краткий миг, чтобы изучить лагерь. В следующий миг

безволосые выпрямились и повернулись лицом к тому месту, где они стояли.

– Йорок выкрикнул его имя и шагнул вперёд, держа руки подальше от меча. Тарлок. .

последовал на шаг позади него.

– Уберите ваши огненные жезлы. Как всегда, мы пришли с миром.

– Это было сделано плохо, Тон. Зачем ты шпионишь за нами?

«Сделать минутную передышку – это не шпионаж», – ровно возразил он. «Почему ты приказываешь

моему сыну убить меня?»

Немедленного ответа не последовало, и глаза Зантора сузились. «Ты думал, он не сообщит

мне о твоих усилиях?»

«Это было лишь для проверки его лояльности как вашего близкого соратника».

«Ваша осторожность весьма ценится», – сухо заметил I Йорок, «но он прошёл испытание.

Нет нужды его повторять».

«Вот почему вы вернулись сюда так скоро?»

«Я здесь потому, что я, в свою очередь, чувствую себя вынужденным проверить вашу

предполагаемую добрую волю. Я хочу получить остаток золота сейчас. У меня есть война, которую я

начал по вашему наущению. Жалкие подачки не помогут мне выиграть её ни для меня, ни для вас».

– Вы не привезли нам и трети запрошенных материалов, – сказал ему представитель демонов.

«Я привёз вам всё, что собирался привозить, пока Конфедерация не будет сломлена, – резко

бросил Тон Кондор-Холла. – Мне нужна сталь для оружия и доспехов. Всё остальное либо

трудно добыть, либо сложно произвести, когда мои ремесленники заняты непосредственной

военной работой. Когда мои враги будут мертвы, вы получите нашу плату, не раньше.»

Было невозможно прочесть выражение лиц безволосых, но Зантор знал, что они

недовольны и, возможно, в ярости. Если он ошибся в своих рассуждениях о них. .

После нескольких напряжённых секунд демон кивнул в сторону сундука. «Что там есть, ты

можешь взять. Больше ты от нас не получишь ни золота, ни активной помощи, пока не

дашь нам то, что обязался поставить.»

Доминионцы вели своих тяжело нагруженных оленей. Только приблизившись к залу, они собирались сесть верхом, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.

Лицо Тарлрока было белым, и его пальцы дрожали, сжимая поводья. Такая ненависть. Он содрогнулся

при мысли о том, что бы она сделала, если бы впилась в него. Пытались ли они это сделать и потерпели

неудачу или просто чувствовали свой гнев, как он чувствовал свой страх? Он с завистью взглянул на

отца. Зантор, казалось, не замечал невидимого шторма, порождённого его отказом и высокомерием.

Молодой человек облизнул губы. Буря не будет ни тихой, ни невидимой, если я, Йорок, застану

его всё ещё дрожащим спустя целый час после окончания столкновения. «Как ты собираешься

обеспечить, чтобы следующая партия дошла до наших войск?» – осмелился спросить он.

Зантор одарил его снисходительной улыбкой и замедлил шаг, чтобы они могли идти вместе

по-приятельски. «Отправив немного с одним конвоем, немного с другим. Основная часть этого

будет припасена для других расходов и для наших собственных войск. Наёмникам придётся

довольствоваться этим. Я передал наш договорной платёж представителю Коменданта А Гурона

в Кондор-Холле и имею его расписку в качестве доказательства. Это было собственное имущество

наших наёмников, и оно путешествовало под их собственной охраной, когда они его потеряли. Я

не обязан возмещать им полную сумму. То же самое касается припасов, но я, конечно, заменю их.

«Как?»

– Я отправлю несколько крупных партий и много мелких.

«Огненная рука. .»

«Он сильно навредил нам и будет продолжать это делать, пока мы предоставляем ему новые цели, но достаточно прорвётся. Наша армия не откормится этой зимой, но она не замёрзнет и не умрёт с

голоду – хотя я хочу, чтобы I Карлок верил в обратное.»

Его сын глубоко вздохнул. «Неужели – неужели ты веришь, что ещё есть реальный шанс?»

Зантор И Йорок рассмеялся. – С некоторой удачей и большой осторожностью мы одержим

победу. Пусть война идёт как шла до зимы, пусть Конфедераты думают, что мы почти

истекли кровью. С наступлением весны мои наёмники возобновят битву с полной силой.

«Возобновить патовую ситуацию. В лучшем случае – патовую», – горько ответил Тарлрок.

«Ах да, но я планирую сам принять непосредственное командование боем и также

высвободить наши собственные войска Кондор-Холла».

– Этого будет достаточно, чтобы отбросить конфедератов? Они сильны. .

«Мы даже не попытаемся. Мы атакуем Конфедерацию, а не её армию. Лурок Я Лоран преподал

урок. Теперь мы покажем, как хорошо мы его усвоили».

«Мои войска прорвутся прямо через линии, проскользнут, если смогут, пока наши наёмники будут

сражаться с их армией. Оказавшись позади них, мы направимся на юг, предавая мечу каждого мужчину, женщину и ребёнка, которых найдём. Каждое животное, которое мы не сможем угнать, будет забито. Всё, что мы не сможем унести, будет сожжено. Посмотрим, как долго продержится армия Гурниона I Карлока, когда Тоны узнают, что кровь их детёнышей пропитывает пепел их разрушенных залов и полей.»

– Мы можем устранить их поодиночке, как и планировали изначально, а затем вернуться, чтобы

выследить Файерхэнда в своё удовольствие.

«Тогда вы заплатите демонам?»

Зантор поджал губы. «Эти безволосые, похоже, очень стремятся получить материалы, которые

они потребовали. Мне серьёзно интересно, что они сделают, когда заполучат их в свои руки».

«Они сделают сами то, что убеждали сделать меня», – мрачно предсказал Тарлрок.

Тон усмехнулся. – Ты слишком много беспокоишься, Тарлрок И Зантор. Демонами они могут

быть, но они оказались неспособны командовать или вредить ни одному из нас своими

ментальными трюками. – Он хлопнул по рукояти своего меча. – Сталь они получат, это точно, но она бывает в разных формах. Им не понравится способ, которым я намерен её доставить.

11

Каким бы ни было его изнеможение и путаные, теперь уже забытые сны, тревожившие его

сон, Мердок проснулся на следующее утро в привычное для себя время.

Он полежал неподвижно несколько минут, наслаждаясь роскошью постели и теплом своей

хижины после суровой жизни последних нескольких дней.

Росс отбросил одеяло, укрывавшее его, и на мгновение остановился, глядя на него. Он снял

сапоги и откинулся назад, не потрудившись накрыться. Гордон, должно быть, сделал это

тоже, прежде чем наконец уйти в свои апартаменты.

Он покачал головой. Должно быть, сон сразил его с силой бердыша, раз он остался к этому

нечувствителен.

Как бы то ни было, ночной отдых пошёл ему на пользу. Он был расслаблен и освежён и, как

он понял, ужасно голоден.

Пол перед ним был исполосован золотыми полосами – солнечный свет струился сквозь

щели ставен, закрывавших единственное незастеклённое окно.

Он встал и открыл ставни. Утро было прекрасным, небо – ярко-голубым, воздух – бодрящим и

чистым.

Эш, должно быть, ждал этого знака, потому что несколько минут спустя он появился в

хижине, неся с собой еду и воду для умывания.

Мёрдок недолго собирался. Он сел есть за универсальный письменный стол, пока его

напарник рассказывал ему о делах в лагере, на удивление подробно, учитывая, что он сам

вернулся туда только прошлым днём. Он хорошо использовал время, которое Росс провёл с

Тоном.

Другой мужчина с удовлетворением оглядел свою быстро пустеющую тарелку, затем перевёл внимание

на самого Росса. «Рад видеть, что этим утром ты выглядишь не так, словно пострадавший в бою.»

«Я чувствую себя не совсем так». Он выглядел немного смущённым. «Боюсь, прошлой ночью я пытался оторвать тебе голову».

Гордон улыбнулся. «Не так много людей, на которых командир в такой ситуации, как наша, может позволить себе рычать.

Он также не может позволить себе принять позу железного человека. Это плохо воспринимается простыми смертными.»

Росс сокрушённо кивнул. «Я хорошо натренировался ходить по лезвию ножа на этой работе».

Лично он давно пришёл к выводу, что быть младшим партнёром в таком предприятии

имеет свои преимущества.

Его глаза потемнели. «Я иногда волнуюсь, Гордон. Ты должен быть главным. Я хорош в поле, но когда дело доходит до планирования войны, даже просто участия в ней Сапфир-Холла, и

планирования того, что должно произойти после, чтобы эти люди могли восстановиться. .»

«У тебя всё отлично получается, – тихо ответил археолог. – Как учёный, к тому же теперь глубоко

вовлечённый в дела владения, я, вероятно, буду втянут в некоторые дискуссии о восстановлении, но не думаю, что мне придётся делать больше, чем поддерживать твои решения и решения И

Лорана. Настоящие и будущие дела Сапфирового Холда в очень компетентных руках».

Мердок улыбнулся в знак благодарности. – Надеюсь, ты прав, друг мой. Похоже, слишком многое ставится на суждение бывшего мелкого бандита.

Затем он пожал плечами. «Эвелин уже встала?»

«Да, трудно вытащить её из постели на следующий день после налёта. Я видел её как

раз когда нёс тебе завтрак.»

«Пожалуй, мне лучше пойти найти её», – сказал Росс больше себе, чем другому. «Нам нужно многое обсудить».

– Она всё ещё должна есть. На этот раз никакой паники.

Росс стоял в дверях, пока не заметил Эвелин, сидящую в одиночестве на травянистом

холмике у первой линии деревьев. Специалист по оружию любила завтракать на улице, когда позволяла погода, особенно когда было спокойно и не было срочных обязанностей.

Он подошёл к ней быстрым, решительным шагом, который противоречил общей

атмосфере покоя, царившей в лагере.

Мердок заметил, что её волосы снова были убраны, но уложены мягко, как их носили женщины

Доминиона до того, как война выгнала их из домов. Несомненно, её сетка была под рукой, готовая

мгновенно встать на место, если возникнет опасность или поступит внезапный приказ садиться в седло.

Все женщины-воины Сапфировой Твердыни приняли мелко плетёные металлические сетки для

волос, которые были частью снаряжения каждой женщины-бойца, чтобы закрепить волосы, дабы они не распустились и не послужили врагу хваткой в бою.

Она сменила льняную рубашку на шерстяную, уступая осеннему холоду. Одежда была

старой и немного натягивалась там, где застёгивалась на груди. Её цвет был зелёным, обычно используемым партизанами из-за его маскировочных свойств.

Эвелин вообще нравился зелёный цвет, подумал он некстати. На ней был почти такой же

оттенок, когда он впервые увидел её в тот день три года назад, когда она усадила своих

будущих студентов на задницы на стрельбище.

Он был уже близко к ней, и его шаг ускорился. Она казалась более замкнутой и задумчивой, чем обычно, настолько, что не заметила его приближения, пока он тихо не произнёс её имя.

Риордан быстро поднял голову, удивлённо. Она так же быстро пришла в себя и, улыбнувшись, жестом пригласила его присоединиться к ней.

Он устроился рядом с ней. – Ты сегодня мрачна, – заметил он.

Она кивнула. Они были чувствительны к настроениям друг друга почти с самого начала активной

фазы их миссии, возможно, потому что им приходилось работать так тесно вместе, сохраняя в тайне

свое происхождение. Он поймал ее на слове, и теперь было уже слишком поздно оправдываться.

«Наследник Тона позапрошлой ночью отбил у сторожевого волка нападение на самок».

Он удивлённо посмотрел на неё. «Это немалое достижение для мальчика, которому едва девять лет».

Ее большие глаза искали его взгляд. «Росс, Конрок – ребенок, которому не позволяют быть

молодым. Мне не так жаль нас или большинство наших товарищей, но я ненавижу мысль о

том, что этим малышам приходится становиться мужчинами и женщинами, так и не узнав, каково это – быть детьми. . Наверное, я говорю как полная идиотка?»

«Нет. У меня самого в детстве было не так уж здорово, и я знаю. .» Росс нахмурился и замолчал на

мгновение, прежде чем продолжить. «Они заслуживают лучшей доли. По крайней мере, мы

можем начать надеяться, что они получат её довольно скоро.»

Мужчина подождал, пока его спутница закончит есть, прежде чем всерьез затронуть тему их

войны. Однако, когда она поставила тарелку, он выпрямился так, как она узнала: это

означало, что он будет говорить с ней как командир со своим старшим офицером. «Ты

обдумывала прошлой ночью то, что мы обсуждали?»

«Нет, – виновато призналась она. – Постель – как опиум после нескольких ночей на

земле, и я нырнула в неё почти сразу. Хотя сегодня утром я немного обдумала это».

– Это больше, чем я могу утверждать, – признался он. – И каков результат?

– Ничего существенного. Насколько я вижу, нет реальных проблем, только детали планирования.

Мы могли бы вынести это на обсуждение остальных и позволить им помочь с этим.

Он тихо рассмеялся. «Отличное предложение, лейтенант. У меня тоже нет особого

желания брать всё это на себя».

Совет был быстро созван и включал как высших офицеров, так и их младших помощников, всех, кто командовал рейдами, даже самыми мелкими вылазками.

Последние люди были сейчас наиболее важны. Их командир намеревался постоянно