Текст книги "Огненная Рука (ЛП)"

Автор книги: Андрэ Нортон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

седло и вынес из боя.

Тон выжил после ран, но они сделали его тяжело и навсегда инвалидом. Признав, что сам он не может вести

войска, и осознавая долг, который он и его народ были должны этому наёмному офицеру, он официально

передал военное командование в его руки.

Зантор слишком быстро узнал, что имеет дело не с горсткой жалких живых скелетов, а с силой сильных, умелых

бойцов, которые не только защищали свои крепости со смертоносной эффективностью, но и так преследовали

тех из его войск, кто отваживался ступить на землю Сапфирового Владения, что захватчики осмеливались

делать это только крупными, хорошо вооружёнными отрядами, и лишь немногие из них могли надеяться

пройти через владение без серьёзных потерь от рук всё более смертоносных последователей Огненной Руки.

Росс снова улыбнулся. Он быстро стал известен под этим именем и своим товарищам, и тем. .

на кого они охотились. Сам Мёрдок сначала был немного смущён, но Эш с самого начала

поощрял эту известность и, как обычно, оказался прав. Это создавало вокруг него ореол

легенды, мистику, ободряющую их сторонников и обескураживающую их врагов. Зантор I Йорок полагался на своих наёмников, и всё, что могло поколебать их или уменьшить их

удовлетворённость им, было на руку его врагам.

Если Тон Кондор-Холла и был разочарован в своей надежде полностью уничтожить бойцов Сапфировой

Цитадели, то его желание столь же быстрого завоевания южных земель, какого он добился в предыдущем

году среди своих северных соседей, натолкнулось на ещё более серьёзное препятствие. Владения, которые он теперь стремился аннексировать, не процветали благодаря глупости своих правителей.

Внезапность обеспечила ему ранние лёгкие победы, а предупреждённые южане не питали иллюзий

относительно своей собственной неприкосновенности. Казавшееся самоубийственным сожжение

ресурсов Сапфировой Цитадели и последовавшая за ним зима дали им драгоценное время, и когда

захватчики пришли, они обнаружили сильную конфедерацию, ожидающую их под весьма умелым

командованием Тона Гурниона I Карлока из Ивовых Земель, самого могущественного из всех владений, на которые обратилась алчность Зантора.

Конец зимы, весна и лето прошли с тех пор, как две армии впервые встретились, долгие месяцы, полные лишений и постоянно нарастающего насилия, когда силы Кондор-Холла и Конфедерации, противостоявшей его продвижению, сцепились друг с другом в ужасе тотальной войны.

Тон Лурок согласился с инопланетянами и не позволил Сапфировой Цитадели формально

присоединиться к южанам, как того изначально желало большинство его людей. Их было

слишком мало, чтобы внести значительный вклад, если бы они позволили поглотить себя в этом

великом союзе армий. Лидеры владения решили, что они могут лучше послужить делу юга и

своему собственному, ведя совершенно иную войну, ту, к которой они начали готовиться еще до

того, как Орлиный Замок предпринял свои первые предательские шаги.

Сама земля дала им работу и возможность отомстить за всё, что они потеряли. Зантор не

мог ударить по южным землям, не пройдя через низины Сапфировой Цитадели и

единственную узкую щель Коридора, и теперь он был вынужден снабжать свою армию

через ту же самую область.

Это был сам по себе большой регион, хотя и небольшой по отношению ко всем землям Лурока, слишком большой, чтобы его можно было хотя бы частично гарнизонировать с реальным эффектом, и он был пересеченным. Прежде всего, он был досконально известен воинам И Лорана, и весь он

был потенциально досягаем для дерзких, быстроходных рейдеров, действующих из высокогорий.

Лидер партизан умело использовал любую предоставившуюся ему возможность: будь то нападение на

обозы с припасами, двигавшиеся на юг к осаждённым захватчикам, или повторные удары по колоннам

войск, пока те не были вынуждены либо отступить в своё северное логово, либо продолжить путь на фронт.

Даже Агенты времени поначалу не осознавали, насколько важной станет их работа.

Две могучие силы начали свою кровавую борьбу, примерно равные по силе и ресурсам, но со

временем Зантор I Йорок обнаружил, что поддержание его войск в надлежащем состоянии

становится всё более тяжёлым бременем, гораздо более серьёзным, чем у его противников.

Южные владения были богаты и хорошо управляемы, и другие, не принимавшие активного участия в войне, щедро жертвовали на их поддержку, опасаясь того, что может последовать, если Конфедерация потерпит неудачу.

Империя Кондора Холла не имела столь же прочной основы. Владение было хорошим, но не могло само по

себе обеспечить колоссальные военные усилия своего Тона. Другие, завоеванные им, уж точно не могли. Они

были разграблены в первые опьяняющие недели легких побед, которыми ознаменовалось начало войны, без

оглядки на возможные будущие трудности – расточительство, о котором он теперь горько сожалел, но чьи

последствия, которые он не мог отменить, пока мир не даст ему время и ресурсы, чтобы

посвятить их исправлению.

Поскольку его собственные владения давали едва ли треть необходимого, Зантор был вынужден

импортировать остальное. Сначала оно охотно поступало от далёких соседей, боявшихся вызвать его гнев, но, когда победа на юге, казалось, не приближалась, помощь становилась всё скуднее и предлагалась всё

более неохотно, и ему приходилось хорошо платить, чтобы удовлетворить нужды своей армии.

Как бы то ни было, эти потребности необходимо было удовлетворять, и удовлетворять незамедлительно.

Он привязал к себе своих наемников щедрыми раздачами золота и обещаниями богатых южных

владений, но они не желали голодать или мерзнуть ради него, особенно когда их награда была так же

далека от получения, как и в день, когда они принесли ему клятву. Частые и неизменно успешные

рейды сил Сапфировой Цитадели достаточно подрывали их боевой дух, чтобы они не впали еще и в

настоящую нужду из-за этого, и каждую сожженную или украденную повозку, каждого угнанного оленя, обращенного против них, приходилось быстро заменять, несмотря на все трудности и расходы.

До сих пор И Йороку в значительной степени удавалось отвечать на этот вызов, но были времена, когда наемники были менее чем довольны, и каждый новый успех, который люди Файрхэнда

вырывали у них, снижал их надежность как бойцов и, всё чаще, саму их способность сражаться.

Из-за этого непрекращающегося давления Зантор был вынужден держать в тылу большое количество людей

для патрулирования и охраны обозов, иначе он полностью потерял бы контроль над территорией, и он начинал

остро ощущать нехватку тех сил, которые должны были бы действовать против его главных врагов, а те, в свою

очередь, не медлили, замечая его зарождающиеся трудности, и давили еще сильнее, чтобы использовать их.

Мёрдок выпрямился. Скоро.

Он взглянул на тех, кто был по обе стороны от него: Гордона слева, Эвелин справа. Аллран, лейтенант-доминионит, занимавший второе место после Эвелин и один из тех, кто

обычно ездил с ними, ждал позади, вне поля его непосредственного зрения.

Его мысли вернулись к настоящему. Всадники как раз поднимались на невысокий холм к северо-востоку.

Его острый взгляд остановился на них. Он быстро пересчитал. Двадцать пять, тридцать

оленелюдей, охраняющих дюжину крупных вьючных животных. Они двигались быстро, но и

осторожно, стараясь как можно меньше появляться на фоне неба, но партизаны ждали их прихода

и знали, где их высматривать.

Росс взглянул на Эша, который поймал его взгляд и поднял руку в древнем жесте победы

землян. Их разведчик не подвёл их. Их враги придут прямо к ним; им не нужно будет даже

менять своё нынешнее положение, чтобы принять их.

Агент почувствовал знакомый прилив страха, поднимающийся внутри него, но он сохранил

бесстрастное лицо и тело, поднося к губам свой некогда яркий боевой рог. Теперь он был

тускло-чёрным, так что ни солнце, ни луна не могли отразиться от него.

Захватчики, казалось, продвигались с мучительной медлительностью, словно двигались

сквозь воду, хотя он знал, что на самом деле они скакали хорошим темпом.

Тридцать человек составляли небольшую колонну, но это давало ей как скорость, так и лёгкость

маскировки, которых была лишена более крупная часть. Удача была на их стороне, когда они её

обнаружили. Они упустили много подобных с тех пор, как их враги начали так перевозить припасы.

Зантор был отнюдь не глупым человеком. Он учился на тактике своих противников и вскоре понял, что в

долгосрочной перспективе больше припасов пройдёт, если он будет использовать такие компактные составы, а также

как более массивные конвои, которые, хотя и были в безопасности от уничтожения в случае одной

атаки, по самой своей природе были медленными и заметными и подвергались преследованиям

на всём протяжении своего маршрута, какой бы сильной ни была их охрана при отправлении.

Мердок вскочил в седло, и остальные последовали его примеру. Ни звука не вырвалось у них, ни внезапной вспышки t движения, которая могла бы быть замечена теми путниками, что все еще находились чуть ниже их по склону.

Командир партизан продолжал внимательно изучать колонну, наблюдая, как отдельные

всадники сидят в сёдлах.

Через несколько минут он удовлетворённо кивнул. Они были настороже, но не

чрезмерно. Они не узнают об опасности, пока она не настигнет их.

Два отряда были примерно равны по численности: тридцать у них, двадцать семь с ним, но, имея преимущество внезапности и если не случится какой-нибудь злой случайности, он был

уверен, что его группа сможет одолеть и взять в плен большую часть или всех врагов быстро, прежде чем захватчики успеют ввязаться в затяжной бой, дорогостоящий для обеих сторон.

Колонна неуклонно поднималась и наконец достигла уровня поджидавших партизан.

Партизаны оставались неподвижны, едва дыша, пока он не поравнялся с ними, затем Росс

прикоснулся губами к своему рогу.

Стрелы дождём обрушились на силы Кондор-Холла, едва затих низкий, мягкий звук.

Несколько попало в цель, но большинство безвредно отскочило от крепких шлемов и щитов, выставленных наружу от центра колонны.

Обычно так бывало во время такого рейда, и он не чувствовал разочарования. Его лучники

целились высоко, чтобы свести к минимуму опасность поразить ценных весенних оленей. Их

целью было скорее расстроить жертв до начала битвы, чем сразу сразить большое их

количество. При других обстоятельствах, когда перед ними стояли иные задачи, его стрелки

могли нанести ужасный урон и делали это много раз за последние месяцы.

Был произведен только один залп. Атака последовала почти мгновенно за ним, задолго до того, как

вторгшиеся наемники успели оправиться от удивления и привести в порядок себя и своих животных.

Они попытались защищаться. У них тоже были луки, и они быстро привели их в боевую

готовность, но их прицел был неточен, и им не дали возможности выстрелить во второй раз.

Агент Времени почувствовал, как кто-то дергает его за правый рукав, когда он мчался к

колонне. У него не было времени даже взглянуть вниз. Первый из его врагов был перед ним.

Не было возможности противостоять напору всадников Сапфировых Владений. Стычка велась

быстро, даже яростно, в течение нескольких напряженных минут, а затем закончилась, оставив

воинов Мердока хозяевами поля боя.

Пятеро врагов были мертвы, ещё восемь ранены, один из них серьёзно. Большинство

остальных были взяты в плен вместе со своими конями и вьючными животными. Последних

связали верёвками для удобства управления, и поэтому они не смогли разбежаться во время

битвы. Четверо наёмников вырвались из схватки и сумели бежать.

Отряд из Сапфирового Чертога не понёс никакого урона, кроме лёгкой царапины на руке

одного бойца и столь же незначительной травмы скакуна Аллрана.

Поскольку часть колонны вырвалась на свободу, партизаны не стали задерживаться на поле

боя дольше, чем было необходимо, чтобы остановить кровь тяжело раненому.

Они скакали изо всех сил в течение следующего часа, пока Росс наконец не решил, что они

оторвались от возможных преследователей на достаточное расстояние, и не разрешил остановку.

Его глаза засияли, когда он оглядел плоды рейда. Двадцать шесть врагов были пленными

или ранеными, при них было их снаряжение и верховые животные, не говоря уже о дюжине

отличных упряжных оленей. Это была богатая добыча, даже не считая набитых тюков.

Последние оказались богатой добычей. Отряд был направлен на фронт и нёс с собой всё

необходимое для обеспечения себя до тех пор, пока не сможет обосноваться и наладить

связь с регулярными линиями снабжения.

Он с удовлетворением наблюдал за разгрузкой каждого животного. Эти товары все равно достигнут

линии фронта, но они поступят на совершенно другую службу, чем та, для которой предназначались.

Некоторые из его товарищей, в том числе Аллран, были менее довольны, чем их командир, тем, что они нашли в обозе. «Вяленое мясо и кукуруза! – проворчал

лейтенант-доминионит. – Раньше мы ели лучше за счёт Зантора.»

Его командир улыбнулся. «Так использовал своих же солдат. . Перестань хмуриться, товарищ. Гурнион

найдёт этому хорошее применение.»

Эвелин услышала обмен репликами и присоединилась к ним. – Не обращайте на него внимания, капитан. Он просто дуется из-за того пореза, который получил Санданс.

Росс взглянул на животное. «Он не сильно ранен, но возьми лань сержанта. Она хорошая

ездовая лошадь и будет служить тебе достаточно хорошо, пока он полностью не заживёт».

Другой мужчина кивнул в знак благодарности и двинулся, чтобы забрать серого.

В этом не было ничего необычного. Сапфировое Владение не входило в Конфедерацию, и то, что

они брали в бою, принадлежало им по праву войны. Тон Гурнион всё ещё был удивлён, даже после

месяцев их неформального союза, количеством материалов и верховых животных, посланных ему

отчаянно сражающимися воинами-партизанами, зная, что не его требования, а только щедрость

этих людей и их понимание его нужд побуждали их отдавать часть своей добычи.

Выражение лица эксперта по оружию было задумчивым, как и её голос, когда она заговорила. «Он прав, знаешь ли. В типе припасов, которые Кондор-Холл предоставляет своей армии, произошли изменения».

Он кивнул. – Натурой, но количество остаётся прежним, а качество по-прежнему высоко.

Ни один воин не имеет причин жаловаться на эту снедь.

Росс почувствовал на себе её взгляд, когда Эвелин осматривала его в поисках признаков ранения.

Её пальцы метнулись, чтобы раздвинуть прореху, оставленную в ткани стрелой из

Кондор-Холла. «Хорошая рубашка, нуждающаяся в починке», – сухо заметила она.

«Лучше это, чем рука под ним.»

Оба обернулись в ответ на тихий свист.

– Посмотрим, что нашёл Гордон, – предложил военный капитан, уже направляясь к

своему напарнику.

Эш как раз открыл вьюки, которые нёс последний из вьючных животных, и, очевидно, обнаружил нечто совершенно неожиданное.

Его товарищи-терранцы присоединились к нему. Он держал открытым один из мешков, и их глаза расширились. Золото.

– Другая стая придерживается того же? – спросил Мердок после паузы.

«Верно. Неудивительно, что бедное животное, казалось, отставало больше остальных. Здесь достаточно, чтобы

расплатиться с небольшой армией.»

– Вероятно, в этом и заключается его истинное предназначение, – заметила Эвелин. – Некоторые наёмные

отряды, должно быть, начинают проявлять беспокойство.

«Примерно так я это и понял», – согласился Росс. Он усмехнулся. «Похоже, им придётся потерпеть своё

недовольство ещё немного благодаря нашему вмешательству».

Голубые глаза Эша сверкнули. – Полагаю, это не отправится на юг вместе с остальным?

Другой мужчина сделал вид, что обдумывает вопрос. «Думаю, нет. Нет, Тон Лурок заслуживает какой-нибудь

маленький приз, чтобы время от времени радовать его сердце. – Как думаешь, это подойдёт для этой цели, лейтенант Эй Риордан?»

«Очень мило, Файерхэнд, – ответила она, вторив шутливой серьёзности его тона».

«Вы согласны, полагаю, доктор?»

Росс резко взглянул на своего напарника, когда Эш не ответил. – Гордон?

Глаза археолога, казалось, смотрели вдаль. Выражение его лица было озадаченным. – Прости, Росс, – сказал

он, возвращаясь к своим товарищам, – но здесь что-то не так.

«Забираешь золото?» – изумлённо спросил он.

«Нет. Тот факт, что оно переплавлено в слитки».

– Так их легче перевозить, – возразила Эвелин. – Тот же вес в виде звеньев был бы невероятно

громоздким.

«Да, и я бы не стал подвергать это сомнению в наше время, но дотехнологичные и низкотехнологичные народы

обычно не обращаются с золотом подобным образом. Они носят его, украшают им, чеканят из него монеты или

другой удобный вид денег. Отливать его в уродливые слитки и прятать, как запасные кирпичи, – обычно дело

более машинно-ориентированного общества».

«На Терре, – медленно произнес Мердок после мгновения. – Зантор опережает свое время и в других

отношениях, помни. Вот как ему удалось захватить большую часть севера, и он взял бы весь проклятый остров в

кратчайшие сроки, если бы мы не вернулись и не испортили ему игру. Вероятно, его бы сочли гением, если бы он

направил свое внимание на какой-нибудь достойный проект».

«Полагаю, ты прав,» – согласился другой мужчина, хотя его глаза оставались мрачными. В конце концов он

пожал плечами. «Надеюсь, нам удастся взять Зантора И Йорока живым. Я хочу долго и обстоятельно поговорить

с этим ублюдком, хотя бы для того, чтобы пополнить знания наших психологов на родине.»

Партизанский отряд не задерживался там дольше. Вьючных животных снова нагрузили, пленников привязали к

их скакунам, прижав руки к бокам, за исключением тяжело раненного воина, которого поместили в носилки, подвешенные между двумя оленями. Его раны были действительно серьезны, но если он переживет путешествие

на юг, там он получит хороший уход до выздоровления, а затем, вместе со своими товарищами, обращение

лучшее, чем то, на которое могли когда-либо надеяться конфедераты или жители Сапфировой Цитадели, попавшие в руки Зантора.

Росс погонял их настолько, насколько это было возможно, не перегружая тяжело навьюченных упряжных

животных, пока они не достигли подножия возвышенностей, точки, за которую он не позволил бы пройти ни

одному чужаку. Здесь отряд разделился: большинство поехало в качестве охраны с захваченной колонной, остальные повернули к своей домашней базе, везя с собой золото и животное, которое его несло, плюс лань, которую потребовал Аллран, и ещё одного боевого оленя, прекрасного молодого самца, который привлёк

внимание Росса.

8

ПОКОИ ПРАВИТЕЛЯ ВЛАДЕНИЯ были больше, чем любые другие в лагере, и отличались значительно

большей роскошью. Меха покрывали добрую часть пола, а занавеси из выделанных шкур и ткани

как украшали стены, так и преграждали путь сквознякам, которые в противном случае имели бы

свободный доступ во внутренние комнаты: большую общественную палату и меньшую спальню.

Обстановка, хотя и достаточно скудная из соображений мобильности, была хорошего качества, и

несколько кресел были обиты для обеспечения как комфорта, так и функциональности.

Сам Лурок всё ещё был представительным мужчиной своей расы, высоким и широкоплечим, с тяжелыми, плоскими, но правильными чертами лица и спокойными черными глазами, которые, казалось, читали самую душу человека. Его волосы были немного светлее обычного

для его народа рыжеватого оттенка и были щедро тронуты сединой.

Сила ума и воли были, очевидно, его, сила, которую природа предназначила уравновесить мощью

тела. Однако война лишила его этого, и теперь его ноги служили ему плохо. Он не мог пройти без

посторонней помощи более нескольких ярдов, если его медленное, болезненное шарканье можно

было так назвать. Чтобы выйти наружу, он был вынужден опираться на костыли или же садиться в

кресло, которое несли на плечах его воины. Даже сидеть верхом на прыгун-олене было мучительно, но

он мог ездить верхом и делал это, когда достаточно сильная необходимость, например, совещание с

Тонами Конфедерации и их командирами, с которого он только что вернулся, вызывала его из лагеря.

Когда Мердок вошел, он сидел у огня, потому что день был прохладным для такой

ранней осени, и его бездействие сделало его чувствительным к непривычному холоду.

Его тёмные глаза остановились на новоприбывшем, отмечая каждую деталь его внешности, столь отличной от

внешности его собственного народа. Он сразу расслабился, не найдя никаких признаков того, что что-то пошло

не так во время недавнего рейда партизан, как и указывал предварительный отчёт, который он уже получил.

Он ответил на приветствие младшего мужчины и жестом пригласил его сесть рядом с собой.

Росс немедленно повиновался, зная, что Тон не любит смотреть снизу вверх на тех, с кем

разговаривает, особенно если их беседа должна была быть достаточно долгой.

Обычно он сразу же начал бы рассказ о своем последнем задании, но теперь он внимательно

изучал Лурока, не без беспокойства. Путешествие на юг и сама конференция не могли не

сказаться. «Ты, должно быть, устал, Тон. Мне нечего сказать, что не подождет до завтра.»

«А как насчёт вашего любопытства?»

Лёгкая улыбка тронула губы собеседника. «Я могу вытерпеть это так долго».

Росс начал вставать, но Владелец Сапфира поднял руку. «Останьтесь, Капитан».

Чёрные глаза внезапно пронзили его. «Считаешь ли ты себя опозоренным перед своими

соплеменниками из-за той войны, которую ведёшь для нас?» – прямо спросил его Я Лоран.

«С таким успехом, как у нас? Вряд ли!»

Доминионит улыбнулся его уверенности. – Хорошо, потому что Гранюн нанял наёмников, огромную колонну под командованием Джерана А Мердока.

Землянин быстро думал, просматривая море фоновой информации, которую он изучил при

подготовке к этой миссии. Пустой щит знал бы понаслышке каждого коменданта колонны. .

Тогда он вспомнил и поднял брови. Не было на всём континенте более крупной или лучшей

силы, доступной для найма, или какой-либо другой, более дорогой. «Они могут позволить

себе его, – заметил он, – во всяком случае, лучше, чем ещё год или два войны.»

Лурок с любопытством посмотрел на него. «Какие-то родственные связи?»

«Где-то в далёком прошлом, полагаю. . Нет, ты не найдёшь великих или почти великих среди моих

родственников, – ответил он с полной честностью. Вопрос был разумным, учитывая сходство в имени и

профессии. Именно эта близость в звучании терранских и доминионских имён позволяла Агентам

Времени сохранять столь близкое приближение к своим собственным, как все предпочитали делать, когда

это было возможно. Это уменьшало шанс случайно вернуться к ним в моменты стресса или болезни.»

Выражение лица Мердока потемнело. «Я ношу имя моего отца и имя, которое он дал мне

при рождении. Если у коменданта с этим проблемы. .»

– Вовсе нет, – поспешно сказал его хозяин. Голос его смягчился. – Обычно ты не так скор

на обиду, друг мой.

– Я вёл себя как олений хвост, – извинился он. – Прости меня, Тон И Лоран.

Другой усмехнулся. – По крайней мере, ты можешь это признать.

На небольшом столике рядом с рукой Тона стоял кувшин с вином. Лурок взял его и передал

своему спутнику вместе с одним из роговых кубков, стоявших тут же. «Ну же, выпей, чтобы

промочить горло, а затем доложишь мне. Этот набег оказался на редкость прибыльным, и я

хотел бы услышать подробности.»

Мердок охотно подчинился, завершив свой рассказ собственными предположениями о

значении всего, что они видели и взяли.

– Ты говоришь о победе, – сказал Лоран, когда тот закончил. – Ты видишь её приближение?

Землянин кивнул. – Да. Я не имею дела с надеждами и пустыми мечтами, особенно с вами. Я верю, что гребень настал в войне Кондор-Холла. Если только мы не падём жертвой какого-то ужасного

поворота судьбы или не совершим сами почти невозможной грубой ошибки, мы победим.

«Вы не упоминали об этом раньше.»

«Нет. Именно обнаружение золота дало мне достаточную уверенность, чтобы заговорить о том, что было лишь мыслью. Символические платежи часто производятся наёмникам в ходе

исключительно долгой кампании, но никогда в таких масштабах». Он мрачно усмехнулся.

«Во-первых, опасности, связанные с перевозкой больших сумм денег, обычно слишком велики».

«И всё же Зантор рискнул.»

Он кивнул. – Чтобы успокоить свои войска, полагаю. Он сильно зависит от наемников и

должен сохранить тех, кто сейчас с ним. Он знает, что больше никого не получит.

Старший мужчина нахмурился. – До сих пор у него не было проблем с привлечением колонн под своё знамя.

«Это больше не будет правдой. Он продолжит нанимать отряды, отдельных лиц, это верно, но он не сможет достаточно щедро вознаградить дополнительные колонны золотом или

даже землёй в случае полной победы, а она приходит необычайно медленно. Те, кто уже с

ним, получат полные права на добычу в любых владениях, которые он сможет захватить и

выделить. Оставшиеся побочные прибыли просто недостаточны, чтобы привязать

потенциальных новичков к тому, что всё ещё обещает быть долгой и трудной кампанией.»

– По той же причине его нынешние командиры и те, кто с ними, начинают уставать и становиться. .

нетерпеливые в ожидании своей давно отложенной награды?

«Даже так, если только я всё неправильно понимаю, в чём я очень сомневаюсь. Более дешёвые, основные

продукты питания и изменение частоты и способа их доставки свидетельствуют о трудностях, которых не

было в начале его наступления, и, как дополнительное доказательство того, что у него проблемы, многие

из наших пленников сейчас кажутся скорее недовольными, чем злыми».

Он остановился, чтобы наполнить свою чашу и налить одну для жителя Доминиона. «Всё это

основано на том, что я наблюдал в районе Сапфировой Твердыни. Условия на фронте могут быть

достаточно иными, чтобы изменить точность моих выводов. Что говорит Тон I Карлок?»

«Он видит это так же, как и вы, хотя он немного менее оптимистичен. Он считает, что впереди у нас ещё

трудная кампания».

«Трудно и, вероятно, долго», – согласился агент. «Я сказал, что мы победим, а не что уже победили.

Кондор-Холл не собирается пасть перед нами без боя.»

Лурок подробно рассказал, что сообщили ему командующие Конфедерации о своих планах, и повторил

их просьбу, чтобы партизаны Огненной Руки продолжали свои усилия, по возможности усиливая их.

Глаза старшего мужчины засияли, когда он передавал последнюю просьбу. «Похоже, они считают вклад

Сапфировой Твердыни в войну большим, чем мы даже предполагали».

Росс слегка приподнял голову. Он гордился достижениями своего командования, и ему было приятно

знать, что лидеры Конфедерации также уважают их. «Мы продолжим оказывать давление на Зантора, —

пообещал он. – Что касается его усиления, это зависит от него. Если он предоставит нам дополнительные

цели, мы атакуем их. У нас есть возможность сделать это».

– Мы можем быть вполне уверены в обильной добыче в ближайшие пару-тройку месяцев.

– Весьма вероятно, – ответил Мердок. – Тон Кондор-Холла уже должен был понять, как мало

сможет пройти мимо и снегов, и наших людей. С наступлением осени ему придётся действовать

быстро, чтобы отправить как можно больше воинов на замену тем, кого он потеряет в

финальной вспышке боёв, и достаточно припасов, чтобы содержать всех в течение зимней

остановки. У нас должна быть отличная охота вплоть до первых метелей.

«Ваши цели могут быть хорошо охраняемы», – предупредил он.

– Не сомневаюсь. Тем не менее, мы неплохо преуспеем, умножая его трудности.

Серые глаза сверкнули, когда они обратились к тюкам, лежащим на полу неподалёку от

них. «Только не рассчитывай на много таких трофеев, как этот последний.»

Тон Лурок усмехнулся. «Я освобожу тебя от необходимости это доказывать, Файерхэнд».

«Вы прикажете перенести это в деревню?»

«Да, как можно скорее. У нас здесь есть и другая работа, помимо присмотра за

сокровищами. – Как бы ты хотел, чтобы твою долю сохранили?»

Мнимый наемник покачал головой. «Оставь это. Тебе это нужнее. Сапфировая Цитадель должна быть не

только свободной, но и процветающей. Если вы не восстановитесь быстро, вас могут счесть потенциальной

добычей какие-нибудь другие жаждущие земель будущие Тоны. Это очень поможет вам встать на ноги». И

Лоран изучающе посмотрел на него. «Это малая часть по сравнению с тем, что мы получим, когда падет

Орлиный Замок. Тогда Сапфировая Цитадель получит полную компенсацию и равную долю военной

добычи с владениями Конфедерации. Это тоже было подтверждено на нашей встрече».

– Сокровище в руках стоит во много раз больше того, что хранится лишь в надежде, – процитировал он пословицу доминионцев.

Лурок улыбнулся. «Вы осторожный человек, Огненная Рука, хотя я не могу поставить в

вину качество, которое сослужило нам такую хорошую службу.»

Он снова стал серьёзным. – Пойми это, Россин, я не позволю тебе уехать из моего домена беднее, чем ты приехал. Твой пояс с мечом тогда был щедро украшен самоцветами. Теперь он пуст.

Мердок выпрямился, глаза его вспыхнули. – Это была ссуда, данная по обоюдной необходимости. .

«И поэтому должны быть вознаграждены.»

«Не ценой риска снова потерять всё, что мы с таким трудом спасали! Когда вы сможете

покрыть свой контракт со мной и свой долг без ущерба для себя, вы это сделаете. Я не

собираюсь быть для вас обузой до этого момента.»

Глаза Тона сузились, но он поднял руки в знак капитуляции. «Мир, Воин, – сказал он с ноткой

раздражения. – Я считаю себя упрямым человеком, но в вас я встретил равного. . Хорошо.

Поскольку на этих склонах мало возможности тратить золото, я уступаю вам на данный момент.»

Росс тихо рассмеялся, так что другой удивленно посмотрел на него. «Мир, действительно, Тон Лурок. Мы

спорили так, как будто сидели в безопасности в восстановленном зале Сапфировой Цитадели, а не все еще

прятались в горах. Мы можем верить, что победа будет за нами, и быть правы в этой вере, но нам еще далеко

до ее достижения. На данный момент Зантор И Йорок не намерен уступать нам ни части своей добычи, ни

своих неправедно завоеванных земель. Моя доля принесет мало пользы, пока он этого не сделает».

Теперь я Лоран тоже рассмеялся. «Я рад, что никто другой не слышал нас сейчас! – Спасибо

тебе за это, мой Друг. Твоя работа и работа моего народа часто приносила мне добрые

вести, которыми можно насладиться, но возможность посмеяться – редкое сокровище.»

Он снова стал серьезным. Возможно, на горизонте будущего и брезжил проблеск яркого рассвета, но настоящее оставалось суровым и трудным, и его требования неумолимо давили на них. Им

придется сосредоточить внимание на войне, которая стала центральным фокусом их жизни на

обозримое будущее.

9

СОЛНЦЕ уже садилось, когда Мердок снова покинул покои Тона. Было много чего обсудить, пока они строили