Текст книги "Хронос Изгоев (СИ)"

Автор книги: Анатолий Бочаров

Соавторы: Тихон Карнов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

Нина нехотя кивнула и вытащила из кармана куртки керамбит. Выстрелы гремели над головой, пули выбивали из стен пыль, разносили в осколки бутылки и стаканы, ручьями тёк пролитый непенф. Девушка поползла между диванчиками, стараясь держаться незаметно. Она не понимала, что происходит – пока вдруг не вспомнилось нападение на улице Сарбена.

На пути Нине попался труп с простреленной головой – девушка её возраста, со светлыми волосами и выбритыми висками. Остекленевшие глаза смотрели в потолок. Обычная посетительница, пришедшая в «Жатву» отдохнуть вечером. Нойр немного замешкалась, огибая убитую. Совсем рядом с ней грянули пули, раздробив ножку стола.

Нина почти добралась до выхода, когда кто-то схватил её за волосы, рывком ставя на ноги. Она извернулась и увидела, что её держит один из напавших. Молодой светловолосый мужчина, в вычурной одежде и с выпученными глазами. Огнестрельного оружия при нём не имелось – зато в правой руке убийца сжимал длинный тонкий кинжал с острым на вид лезвием.

Блондин замахнулся, метя в грудь Нины, но та ускользнула, выворачиваясь из хватки, и сама нанесла удар в живот. Керамбит рассёк напавшему брюшные мышцы, и девушка тут же высвободила окровавленный клинок. Её противник хищно ощерился и взмахнул рукой, вокруг которой в воздухе неожиданно затрещали электрические искры.

Нину обожгло током. Она пошатнулась, но устояла на ногах и полоснула врага по сонной артерии. Убийца тяжело повалился на пол, подавившись сдавленным хрипом. Тогда же девушка заметила болтающийся у него на груди медальон – сделанный из серебра, изображающий свившуюся кольцом змею.

Печать Стиха Сумерек. Секты психокинетиков, стремящейся к переделу миропорядка. Её сторонники культивировали положение, при котором контроль над человечеством должен принадлежать именно им, внемлющим энергетический поток.

Спустя пару секунд стрельба окончательно прекратилась. Торопливо оглянувшись, Нина увидела, что сектанты, до того укрывшиеся за поваленными столами, бросают разряженные пистолеты, достают из ножен сабли и мечи и направляются к Эммериху, уже расстрелявшему обе имевшиеся при нём обоймы. В живых осталось пятеро сектантов, а ещё четверо, включая убитого Ниной, лежали бездыханными.

Ландони лёгким движением вытащил собственную саблю и поглядел на Нину:

– Да беги же наконец! Чего встала?!

Девушка, игнорируя его, подобрала с пола обронённый светловолосым убийцей кинжал, вложив его в левую руку. С керамбитом и кинжалом и наперевес Нина двинулась обратно к страннику. Она прекрасно знала, что пусть Эммерих стрелял отлично, но в рукопашной был не слишком хорош.

Нине двинулись наперерез двое сектантов с мечами. Короткая молния ударила в воздухе, и девушке обожгло плечо электрическим разрядом. Вскрикнув, она выронила из обожжённой руки кинжал. Ближайший сектант воспользовался этим, замахнувшись мечом, как вдруг захрипел, когда изо рта у него полилась кровь.

Окровавленный клинок вырвался у сектанта из груди, пробив туловище насквозь. Бармен, до того прятавшийся за стойкой, подобрал оружие одного из убитых и быстрым движением извлёк клинок из тела сектанта, после чего сказал Нине мягко:

– Будь осторожна, вейна.

Затем бармен развернулся навстречу следующему убийце. Хотя его кисти были крупнее обычных, мужчина держал оружие уверенно и умело. Скользящим шагом бармен приблизился к сектанту, на ходу отбил направленный против него выпад и рассёк неприятелю горло.

Эммерих тем временем отбивался в дальнем углу от троих наседавших на него убийц. Странник отчаянно вертел саблей, но было видно, что долго он не продержится – на одежде Эммериха уже имелось несколько порезов. Бармен пришёл ему на помощь, атакуя сектантов со спины. Сабля сверкнула, отбивая вражеский клинок и поражая беловолосую девушку насмерть. Та повалилась, выронив оружие из рук.

Ландони воспользовался тем, что враги отвлеклись, и резким выпадом выставил перед собой саблю, пронзая грудь маячившему перед ним парню. Тяжело раненый, тот пошатнулся, после чего его добил бармен. С оставшимся на ногах последним сектантом он и Эммерих справились сообща. Странник проткнул противнику бедро, и спустя пару секунд бармен молниеносным взмахом сабли снёс ему голову.

– Вы нас очень выручили, – запыхавшись, поблагодарила Нина его и встала рядом с Ландони.

– Не стоит, – тот учтиво поклонился в ответ. – Мой долг – прийти на помощь прекрасной вейне, когда на ту напали враги.

Нина кивнула и потянулась к своей сумке, откуда вытащила апейрон с нергетом. Ампулы последнего появились в её аптечке как раз после нападения в Старограде, хотя прежде хватало обезболивающего в таблетированном виде. Проводив бармена взглядом, Нойр торопливо поднесла ингалятор ко рту и, вдохнув аэрозоль, почувствовала, как боль в обожжённой электрическим разрядом руке отступает.

Передав апейрон Эммериху и вколов себе нергет, девушка оглядела заваленный трупами и залитый кровью бар. Из девяти сектантов не уцелел никто, также на полу лежало около десяти посетителей, погибших во время перестрелки. Другие успели бежать.

– Слишком в себя поверила? – хмуро спросил Ландони, не глядя на Нину. – Они бы убили тебя, если бы не этот чел.

– Я знаю, – виновато согласилась она, – но что я могла сделать?

– То, о чём я тебя просил.

– Прости. Я просто не хотела, чтобы с тобой что-то случилось…

Эммерих, поиграв желваками, примирительно кивнул и наклонился, чтобы рассмотреть медальоны погибших. На всех оказалась изображена свившаяся кольцом змея.

– Эти уроды из Стиха, – затем сообщил красморовец. – Электрокинетики, меня пару раз током ударило, но хоть не самые сильные: энергии у них в Градемине почти нет, цепную не запустить. Но такая толпа…

– Сперва тот псих на Сарбена, теперь они…

– Да, Нани. Похоже, кто-то объявил на тебя охоту.

С жалобным взглядом девушка спросила:

– А хорошие новости сегодня будут?

– Прости, голяк, – усталый вздох. – Лир с ними. Пойдём хоть воздухом свежим подышим – в течение получаса сюда всяко нагрянет Красмор, так что уходить далеко бессмысленно.

– Проклятье… – Нина схватилась за голову. – За мной что, реально сектанты охотятся?.. Вот [жесть].

– Нужно просить защиты у Красмор, – уже не так уверенно предложил странник.

– Да какая защита? Они сделают что-то, только когда меня прикончат! – всплеснув руками, истерично всхлипнула девушка. – Они даже с моим заявлением [ничего] не сделали.

Ландони понимающе кивнул.

– Лады, так… Дай мне немного подумать.

Едва они вышли на улицу, как у Эммериха завибрировал протофон. Парень, вскинув бровь, задрал рукав и разблокировал устройство. Сразу высветилось окно социальной сети «Ментаксион», а следом – диалоговое окно.

Kegan Amatris [9.13, в 1:38]: Здравствуй, Эммерих. Я бы хотел вас с госпожой Нойр пригласить завтра после полудня отобедать в «Луйрице» – полагаю, я единственный человек во всём Градемине, с кем она может обсудить свои видения. С уважением, Кеган Аматрис.

– Что скажешь? – повернув экран к Нине, спросил Эммерих. – Будь это кто другой, я бы поставил, что тебя через меня хотят пригласить на свиданку, но… это Кеган.

– Видения?.. Ты [проболтался]?

– Что? Да я с ним трезвым даже ни разу общался! – возмутился Ландони. – Да и то, даже нетрезвым давно дело было. Ладно, не ссы, сейчас спрошу.

Сообщение он набирал медленно, диктуя его содержимое вслух:

Rik L. [9.13, в 1:43]: откуда ты знаешь про видения

Kegan Amatris [9.13, в 1:45]: Я находился под лестницей, когда вы вышли из кабинета моего отца. Иными словами, я подслушал. Так мне бронировать столик? Не беспокойтесь, я всё оплачу. С уважением, Кеган Аматрис.

– Ну, потрепаться за эзотерику, но пожрать на халяву – это, в общем, не так уж и плохо, – задумчиво произнёс Эммерих.

– Как-то это некрасиво, – Нина наморщила нос. – Ну, в смысле, если он впрямь так заинтересован в этом всём… Не уверена, что это правильно прийти тупо пожрать за его счёт. Я пойду, только если ты обещаешь не наглеть.

– Что? Я и наглеть? – возмущённо переспросил Ландони и вздохнул. – Лады, Нани, твоя взяла. После сегодняшнего нам обоим не повредит перезагрузка, и лучше потрепаться о всяких видениях и снах, чем… ещё раз такое.

– Согласна, – Нина кивнула и вновь посмотрела на экран протофона. Меж тем Эммерих набрал ответ:

Rik L. [9.13, в 1:52]: лады

Kegan Amatris [9.13, в 1:56]: Я забронировал столик в «Луйрице» на половину первого. Пожалуйста, постарайтесь не опаздывать. С уважением, Кеган Аматрис.

– Как думаешь, – Нойр подняла на друга озадаченный взгляд, – он каждый раз сам набирает это «с уважением»?

– Не удивлюсь, – ответил Эммерих и, заблокировав протофон, закрыл экран рукавом. – Но нам ещё повезёт, если мы завтра не опоздаем: после сегодняшнего нас наверняка будут мурыжить в мурмурации. Не хочется, но потолковать с нашими придётся.

– Снова мурмураций, – Нина закатила глаза.

– У меня такое же лицо, когда я возвращаюсь в полис, – хмыкнул Ландони. Затем лицо его стало непроницаемым, и он погрузился в тяжёлую задумчивость. – Происходит какой-то [ужас], Нани. Возможно, нам стоит отправиться на НуВу – там затеряться проще, и с самообороной будет меньше вопросов.

– Ты это сейчас серьёзно?

– А как ещё? Лады, давай представим: я могу уйти в отставку, чтобы круглосуточно тебя охранять, но мы оба ощутимо потеряем в деньгах. Конечно, ты можешь сказать, что справишься сама – но однажды, вот увидишь, ты потеряешь бдительность.

– Рик…

– Пожалуйста, Нани, – он схватил её за руку, – подумай об этом.

Вдали раздалось механическое карканье, и зарябили красно-жёлтые огни. На дороге показался бронированный «Ворон», устремляющийся точно по адресу бара.

– Хорошо, – наконец согласилась Нина, неуверенно и даже робко, – если ты считаешь, что это поможет, давай попробуем.

– Отлично, – красморовец улыбнулся ей уголком рта.

Выйдя из-под козырька, Эммерих сунул руки в карманы куртки и, чуть оттянув их, направился навстречу прибывшим агентам. Горько вздохнув, Нина последовала за ним. Ночь предстояла долгая.

Глава четвёртая. Нагая Моргана

Земля пришла в движение: известная нам твердь содрогнулась, и несколько страшных дней изменили лицо мира. Невиданные прежде горы воздвиглись среди пустошей и болот. Торные дороги разорваны реками, крепости и торжища заросли поднявшимся из земли лесом.

Торговцы и путешественники из прусских, византийских и трамонтийских земель заговорили о твердынях, явившихся на берегах морей и посредине равнин. На рынках пошла молва об исполинских башнях, поднявшихся до самого неба, и о роскошных дворцах, своим убранством и статью превосходящих сам Финемилий.

Лишь немногие жители уцелели в чужих городах. Напуганные и почти обезумевшие, они сбивчиво говорили о гибели и разрушении, постигших их старый мир. Неведомая сила в момент светопреставления перенесла сюда их жилища. Всюду воцарились запустение, голод и страх.

Пришли вместе с чужаками и колдуны, что прежде, как говорят, имели над ними полную власть. Однако магия, доступная этим чародеям, сделалась слаба в пределах наших земель, а подвластные им причудливые механизмы остановили свой ход. Растерянные и лишённые гордыни, эти колдуны перестали представлять серьёзную угрозу,

– Доремтор Аксинский, «Диалоги о Новоземьях».

Эпизод восьмой

Карпейское Каэльтство: Градемин

Новоград, кафе «Луйрице»

9-14/999

Ночь для Нины и Эммериха выдалась тяжёлой: после перестрелки в «Жатве» их задержали в мурмурации на несколько часов – допрос, опознание, оформление документов… Досыпать пришлось в кабинете Волфалера и уходить сразу, как тот пришёл. После этого друзья заглянули домой, чтобы привести себя в порядок, и только потом отправились на встречу с Аматрисом.

Кеган назначил её в кафе – достаточно недорогом для полиса и с неплохим обслуживанием. Размещалось оно в соседнем доме от парадного входа в железнодорожный порт Доннагартен. Аматрис встретил Нину и Эммериха возле входа и, подойдя, протянул руку.

– Благодарю, что пришли, – он крепко пожал руку Ландони и легко кивнул Нине, собираясь подхватить и её руку, но странник заслонил подругу собой. – Что же… Кейро, пройдёмте внутрь.

Когда музыкант переступил порог, Эммерих с Ниной обменялись настороженными взглядами и зашли следом. Интерьер кафе был выполнен в строгих тонах, чёрный цвет перетекал в серый. Из динамиков доносился одна из старых песен Кипера – услышав её, Аматрис криво усмехнулся и принялся негромко подпевать.

Заполнено оказалось меньше трети зала – в основном служащими из ближайших контор, выбравшимися на обед. Аматрис подвёл Нину и Эммериха к дальнему столику возле окна и заговорил, когда все сели:

– Я слышал, что на вас недавно напали, – в его взгляде, обращённом к Нине, скользнуло сочувствие.

– Лир, – выругался Эммерих, – совсем у бати язык без костей.

Кеган кивнул:

– Патрик и правда бывает разговорчив, особенно когда выпьет. Ему позвонил из мурмурация господин Волфалер и всё рассказал. Значит, вам повстречались сектанты?

– Ага, – нехотя подтвердил Ландони, – они начали пальбу, когда мы зависали в «Жатве», – и коротко пересказал о случившемся.

– Очень странно, – помрачнел Аматрис. – Два нападения подряд за несколько дней. Если вам встретились адепты Стиха Сумерек, возможно, убийца с палашом также имеет к ним отношение. Так или иначе, всё это может быть связано с теми способностями, что открылись у госпожи Нойр.

Подошла официантка с раскрытыми блокнотом и ручкой в руках. Аматрис заказал себе кофе и молочный коктейль, Нина – византийский салат, а Эммерих обошёлся одним карпиано.

– Здесь уютно, – неловко проговорила Нина, оглядываясь.

– Часто сюда захожу, – согласился Аматрис и поинтересовался словно бы между делом: – Как вам моя музыка, кстати? Я начал тот концерт с новой песни. Как считаете, отличается от старого материала? В плане исполнения, текста, подачи?

Нина растерялась:

– Да я… вас вроде и не слушала раньше. Там, на концерте, было вроде нормально.

– Понятно, – Кеган вздохнул. – Извините моё любопытство, просто хотел узнать мнение слушателя. Я сейчас как раз работаю над стилем. Хочу добавить больше огня. – На последней фразе девушка скуксилась, а музыкант меж тем продолжил: – Кейро. Госпожа Нойр, расскажите подробнее о тех образах, что к вам приходят. Начиная с «Клюквы» и потом, если они повторялись.

– Это… очень сложный вопрос. Я не знаю, что именно видела… – Нина заговорила медленно, обдумывая каждое слово. – Точнее, знаю, но… это бессмысленно. В общем, мы с Риком установили, что я могу видеть… Что ж, это определённо прошлое, но… Зачастую другое. Неправильное… То, которое почему-то не случилось.

– Я ставлю на альтернативное прошлое, – подчеркнул Эммерих и выставил палец. – Хронокинез лучший.

– Хронокинез? – озадачился Кеган. – Сам придумал, Ландони? Такого термина не существует, но звучит неплохо. Значит, альтернативное прошлое? Прежде, чем заняться музыкой, я отучился на хранителя, так что в истории разбираюсь. Если поделитесь, что увидели, – он посмотрел на Нину, – могу сказать, на какие времена это похоже.

– Никогда бы не подумал, что ты учился на хранителя, пташка, – прищурился Эммерих.

– Почему пташка? – уже Аматрис чуть растерялся.

– Ну, ты же из певчих птиц, значит, пташка… Хотя да, батя вроде говорил, типа ты учился в ВАД… и рассказал, почему тебя погнали из Красмор.

– Не погнали. Ушёл сам, – отозвался Кеган спокойно. – А про тебя он сказал, что ты заноза в заднице у Марианны, и в отделении праздник, когда ты сваливаешь на Нулевую.

– Как видишь, мне даже не нужно особо стараться, чтобы подарить людям праздник, – парировал странник. – К тому же, мне там больше нравится, чем здесь.

– У Марианны в заднице или на Нулевой? – Нина неуклюже попыталась разрядить обстановку, однако, стушевавшись, кашлянула. – Ладно. Значит, о том, что я видела? Там, в общем-то, нет проблем с тем, чтобы установить э-э эпоху, просто что-то… не соответствует ни одной.

Тогда-то она вновь рассказала про гибнущий в огне клуб, про поджигающего его Кая Кипера и про самого Аматриса, сражающегося силой пирокинеза и стали с солдатами.

Кеган слушал её внимательно, время от времени то отпивая молочный коктейль через трубочку, то прикладываясь к кофе. Когда девушка закончила, он сказал:

– Именно поэтому я заинтересовался вашим с Эммерихом разговором, когда услышал его. Я часто вижу сны, в которых присутствует тот же самый сюжет. Королевский дворец… и пожирающий его пожар. Клинки в моих руках. Гвардейцы, с которыми я веду бой. Есть и другие сны – они приходят ко мне на протяжении многих лет. Обстановка в них разительно отличается от привычной.

– Вот как, – Нина дотронулась до своего локтя. В ушах вновь треснуло пламя, сливающееся с аплодисментами льющейся крови. Кеган меж тем посмотрел на почерневшие кончики её пальцев – девушка поспешила спрятать руки под стол. – Если это не альтернативное прошлое, то что? Почему я видела каэльтину Вендигу, живой, с ребёнком и цесаревичем Оскаром?

Аматрис, выпив ещё кофе, сказал:

– Отсчёт известной истории начался около тысячи лет назад: с первого контакта с демиургами. Однако развалины великих городов древнее. От прежних времён остались машины и артефакты, являющиеся продуктом совершенно иной науки. Грандиозные сооружения Тельгарда и Грустины построены много раньше, чем возникла нынешняя цивилизация.

– Ну да. – Эммерих, кивнув, пододвинул к себе пепельницу и закурил. Лицо его окутало слабое облако дыма – сидящая рядом Нина махнула перед носом рукой. – Я до них не добирался, но вот хранители прутся с версии, что это построено нашими… предшественниками.

– Видения, которые у тебя возникают, – Аматрис повернул голову к девушке, – равно как и мои сны, могут иметь отношение к тем временам.

– Это ещё к каким? Временам этих предшественников что ли? – Ландони отчего-то напрягся, и Нина заинтересованно посмотрела на него. – Я не верю. Вот в гостайну – вполне, и наверняка что Грустина, что этот твой Тельгард – прямиком из-под грифа секретности.

– Тогда что ты скажешь о найденном на пустошах оружии? – продолжил напирать музыкант. – Пришедшем в негодность от времени, но не уступающем по концептам современному? Или о самолётах, выкопанных из-под тысячелетнего слоя земли?

– А ничего. Тебя там не было, меня – тоже, а мистификации учат создавать ещё на третьем курсе, – ровно произнёс странник. – Я рационалист, пташка, а ты пытаешься выдать мне какую-то неучтёнку за доисторические ископаемые.

– Доисторические ископаемые… – повторила Нина и, проводя взглядом проходящую мимо официантку, спросила тише: – Дальше что? Под слоем земли найдутся ещё и титаны какие-нибудь? Чем древнее, тем лучше?..

– Это закрытая информация, которую Красмор скрывает от общественности. Впрочем, видя такую реакцию, осуждать их политику в этом вопросе… теперь мне кажется несколько поспешным решением, – сказал Аматрис, и Нина насупилась. – Далёкое прошлое, может статься, не так уж сильно отличалось от наших дней.

– А, теперь понял, – подался вперёд Эммерих. – Сейчас ты скажешь про циклы. Воплощения, как говорят последователи Араханты, Матери Воплощений, пфф.

– Точно. Цивилизация, которая предшествовала нашей, около десяти столетий назад… была почти идентична нынешней. Красмор нашла бункеры на сотнях метров ниже уровня почвы. Оружие и машины, почти такие же, как сейчас. На некоторых археологических артефактах – эмблема Красмор. При том, что она возникла около века назад.

Эммерих, в отличие от Нины, не выглядел удивлённым.

– Ага, понятно, – сказала она, теребя бумажную салфетку. – А в чём смысл? Почему так вообще происходит?.. Я как бы училась пилотировать, и мои знания о древности заканчиваются защитными литерами.

– Защитные литеры появились в прошлом веке, – украдкой поправил Эммерих. – А происходит так… Ну, считается, потому что миру рано или поздно наступает полный [конец], а потом всё начинается сначала. Типа временная петля.

Аматрис подтвердил его слова:

– Верно. Хранители считают, что, приходя на грань разрушения, мир преображается – и начинает путь развития заново. Карпея и Балтия, Красмор и Чёрные Зори, Лютеция и Камнеград… все они существовали прежде, были уничтожены, а затем возникли вновь. Возможно, мы все уже рождались раньше – только жили иначе… Возможно, так происходило десятки или сотни раз. Воплощение за Воплощением.

– Звучишь как сектант, – с громким вздохом проговорил Ландони.

– Не вижу ничего зазорного в том, – парировал Кеган, – чтобы пользоваться их терминами, если они точны. Цикл предполагает повторение пройденного, в то время как Воплощения разнятся между собой.

– То есть как это? – уточнила Нина. – Типа люди те же, а обстоятельства другие?

– Примерно так. При этом некоторые прогнозистки считают, что часть событий повторяется из раза в раз. – Кеган, точно задумавшись о чём-то своём, ненадолго замолк. – Неизвестно, сколько уже Воплощений перенесла земля. Наши предки точно также сталкивались с разрастанием Нулевой Высоты – а затем с падением цивилизации. Пока однажды… в процесс не вмешался непредвиденный фактор.

– Ля. Ты сейчас начнёшь гнать про слияние миров. – Эммерих прикрыл глаза рукой. – По тонкому льду ходишь, пташка, одна еретическая лекция за другой.

– Да, Ландони. Ты хорошо осведомлён, как я вижу.

– Я допрашивал сектантов на НуВе, – отрывисто бросил тот и откинулся на спинку диванчика. – Они верят в эту срань: один мир разрушался, притянул к себе другой, и сплелись они с ним в объятиях страстных, чтобы породить гомункула, которого мы называем родным домом… Кажется, они ещё считают, что тот же Тельгард оттуда.

– Да, – Кеган оживился. – Я подозреваю, мои сны именно об этом ином мире.

– Чушь, – Эммерих сделался скептичен, – и сны, с которыми ты носишься, тоже.

– Я видел Тельгард ещё не разрушенным, – заупрямился музыкант. – Видел его небоскрёбы. Видел его королей и крепости с дворцами. Войны, что велись, выжигая землю огнём. Видел психокинез… и он был иной, нежели привычный ныне.

– И чем же он отличался? – скучающе спросил Ландони и, отпив из чашки карпиано, поморщился. – Ну и говно же…

Кеган с небрежным видом выпил ещё молочный коктейль.

– Энергетические потоки в том мире текли свободно, и психокинетики пользовались ими… без ограничений, – Аматрис вздохнул. – Они называли себя чародеями. Прежде тот мир был технически развит, а затем сильно деградировал, и в обиход вошли архаичные термины, такие как магия.

– Седые бороды, посохи? Короли в замках, рыцари в доспехах? Сейди-вейни с большой грудью? – со снисходительной улыбкой спросил Ландони.

– Смотрю, ты исполнен скептицизма. Нет, Эммерих, такого не было. Хотя… я бы не отказался от грудастых сейди-вейни… – Аматрис задумался. – А если по существу, то куда больше та эпоха напоминала времена Джестерхейла: там были примитивный огнестрел и ранние паровые машины. К сожалению, мои сны отрывочны, однако соответствуют данным археологических раскопок, которые я изучал в ВАД.

– И, скорее всего, навеяны лекциями по истории, которые ты явно не прогуливал, – сказал Эммерих и с укором глянул на подругу, – в отличие от некоторых.

Та фыркнула и отвела взгляд. Обеденное время меж тем подходило к концу, и людей на улице становилось меньше.

– Пилоты практики, – возмутилась Нина, принимаясь за принесённый салат, – а не теоретики. Та же дата Свинцовой свадьбы не поможет мне завести титана.

– Двадцать седьмое марта восемьсот девяностого года, – автоматически ответил Аматрис и чуть наклонил голову. – Разумеется, это не поможет непосредственно в управлении титаном, но пилотам, насколько мне известно, рекомендуют тренировать остроту ума. Одно невозможно без другого, госпожа Нойр, – с чуть ироничной улыбкой добавил он.

Обдумав его слова, девушка нехотя признала:

– Может, ты и прав… – и, чуть помолчав, поинтересовалась, скорее из вежливости: – Так значит, там с психокинезом было лучше?

– Да. Конечно, люди с психокинетическими способностями всё ещё рождаются… – уже не так охотно согласился Аматрис. – Но сила, ограниченная здесь, сохранилась лишь на руинах того мира. Поэтому вне бесперебойного источника мы, психокинетики, питаемся сами собой… или иными людьми.

– Вы стали дефектными, – уточнил Эммерих, и вдруг показалось, что в зале стало совсем уж тихо. Слово легло как печать.

– Точно, – Кеган невесело улыбнулся. – И потому многие идут в секты… чтобы изменить это. Стих Сумерек ищет истоки, энергетический поток. Пытается обрести силу на развалинах старого мира… Иные из них прибегают к жертвоприношениям.

– Одни черпают силу из энергии, пока другие – из крови… – проговорила Нина, рассматривая свои почерневшие ногти. – Ты, как я понимаю, типа из хороших ребят? Не отнимаешь у других энергию и вот это всё?

– Нет. Разумеется, нет. Такое использование дара… противно, омерзительно мне, – Кеган немного поморщился. – На моих концертах люди сами делятся силой, которая позволяет мне призывать огонь. Это подарок, не воровство.

– Лады, – Эммерих начал вставать, – Это всё очень интересно, конечно, – и зевнул, – но за Ниной охотится [сраная] секта, и что-то мне подсказывает, так просто от неё не отделаться. Мы сваливаем на НуВу – я знаю пару мест, где можно пересидеть.

При последних словах Кеган напрягся. В его глазах, как показалось Нине, промелькнул проблеск огня, и она невольно поёжилась.

– Возьмите меня с собой, Ландони, – потребовал Аматрис. – Я составлю прекрасную компанию госпоже Нойр. Ты можешь не верить в мои сны, но они приходят всё чаще. Они о местах, находящихся на Нулевой, я уверен. Тот же Тельгард…

– Мы в Заповедник, а не в лиров Тельгард.

– Мы можем добраться до Заповедника вместе, а дальше разделиться. Пойми, одному мне начинать сложно. Я же никогда не бывал на Нулевой раньше.

– А зачем тебе это? – Нина, застегнув куртку, окинула Кегана беглым взглядом. – Что-то не похоже, чтобы тебя эта жизнь чем-то не устраивала. Деньги и слава. Любимое дело. Клубы, выступления и концерты. Восторженные вейны вокруг.

– Мне этого мало. Мне нужно во всём разобраться. Понять, почему мне снится прошлое Воплощение. Я хочу узнать, кем раньше был и что именно делал… Ради чего сражался.

– Ну лады, предположим, что ты узнаешь какую-то [невероятную] тайну своего прошлого. Даже предположим, что прошлый ты – и швец, и жнец, и на дуде игрец. Но что ты будешь делать, если эта тайна тебе не понравится? Или ничего не получится? – Аматрис, поджав губы, ответил Ландони тяжёлым взглядом. Кулаки музыканта сжались, затем бессильно разжались. – Так я и думал. Реально думаешь, что руины дадут тебе ответы? Ты либо наивный, либо очень тупой.

– Может и так, но я хотя бы попробую, – Кеган упрямо подался вперёд. Его лицо приобрело решительное, настойчивое выражение. – Столько ночей, столько лет подряд. Ты не представляешь, как это давит на мозг. Знаешь, я будто чего-то лишился. Чего-то важного. Основы себя.

Взгляд Нины при его словах неуловимо изменился. Будто отзвук сказанного нашёлся в её собственном сердце. Однако принятие решения взял на себя Ландони:

– А потом тебя пристрелит первый попавшийся мародёр или ещё какая шваль. Плавали-знаем, – и накинул куртку. – Прости, пташка, но твоей крови на руках мне не надо – если с тобой что случится, мне батёк голову оторвёт. Так что мой тебе совет: напиши по своим снам альбом. Ну там, ты ж веришь, наверное, во всякие эгрегоры и прочий кал? Так вот, мы не об этом. У Нины нет выбора – её гонят отсюда проблемы, а ты ищешь проблемы сам. Тебе не понравится то, что ты увидишь на НуВе, а опекать тебя, когда на хвосте сектанты, в мои приоритеты едва ли войдёт. Так что бывай.

Когда Нина и Эммерих выходили из кафе, Аматрис всё ещё сидел за столиком. Его пальцы барабанили по пластиковой столешнице, а сам он пристально смотрел им вслед.

Эпизод девятый

Карпейское Каэльтство: Градемин

Новоград, теплоход «Каэльтина Дунария»

9-14/999

Несмотря на то, что Эммерих хотел составить Нине компанию, последний день в столице она решила провести одна: закупиться в аптеке, пройтись по знакомым улочкам да попрощаться с друзьями. Последнее, впрочем, оказалось реализовать непросто – та же Аврора полностью ушла в дела «Жатвы». Удалось договориться лишь на одну встречу, но, пока до неё оставалось время, карпеянка купила пару гвоздик и отправилась на новоградскую набережную.

Дорога вывела Нину к невысокому монументу, возведённому на месте «Каэльтины Дунарии» – гостиницы, сгоревшей летом 984-го года. От неё давно ничего не осталось, кроме небольших площадки и сквера на месте фундамента. Лишь одноимённый теплоход продолжал возить туристов по реке. Остановившись у монумента, девушка скользнула взглядом по граниту и зацепилась за 63-ю позицию: «Верана Нойр. 10.5.959 – 7.10.984. Номер 47».

Нина, наклонившись, оставила цветы у основания памятника и прошептала:

– Ещё увидимся.

В тот момент она особенно ярко почувствовала, что может сюда больше никогда не вернуться. Мотнув головой, девушка грустно вздохнула и направилась к лестнице, спускающейся к причалу. У него были пришвартованы как примитивные лодки, так и лётоходы с теплоходами. Многие из них, в связи с окончанием летнего сезона, готовили к зимовке – и лишь «Каэльтина Дунария» равнодушно покачивалась на волнах. Приписанная когда-то к той самой гостинице, она не только пережила свою тёзку, но и продолжала успешно возить туристов по Дунари.

На «Каэльтине Дунарии», вернувшейся из недавнего круиза, проводились мелкие ремонтные работы – правда, силами роботариев второго поколения из числа экипажа. На Нину матросы никак не отреагировали, когда она поднялась на борт – вне рейсов девушка была здесь частой гостьей.

– Какие люди, – с капитанского мостика выглянул темноволосый мужчина с крупными чертами лица и светлыми глазами. – А я уж думал, вы с Риком так и не заглянете. Кстати, где он?

– По-моему, он на студии. Ну, знаешь, все эти семейные отношения, его папа – музыкальный менеджер и… – Нина слабо улыбнулась. – В общем, я тут одна.

– Да я не против, – отозвался приятель и наконец спустился к девушке. На рукаве его белоснежного кителя виднелась нашивка: «капитан Е. Ливерий». – Ресторан, к сожалению, не работает, да Полина сейчас в городе, но можем попить у меня чай.

– В каюте? – Нойр вскинула бровь. – Погнали.

Без пассажиров теплоход выглядел тёмным и неприветливым. Позолота на светильниках да дверных ручках давно истёрлась, а обитые кожей стены выцвели. Нина с невозмутимым видом прошла вслед за Ливерием в его каюту и огляделась:

– Евген, – заговорила девушка, повернув голову к приятелю, – у тебя что, плакаты с Кэйвен размножаются почкованием?

Убранство капитанской каюты было простым и даже скромным. Казалось, что здесь нет вещей самого Евгения, кроме десятка чёрно-белых плакатов, на которых была изображена молодая девушка с уложенными в элегантную причёску волосами. Запечатлённая то в светлом пальто, то в вечерних платьях с обнажёнными плечами, она где беспечно улыбалась, а где смотрела в камеру томным взглядом. На одном из плакатов девушка стояла возле поручней теплохода, вглядываясь в морскую даль. На другом шла к дверям роскошной гостиницы под руку с кавалером, окружённая фотографами и поклонниками, а на третьем она сидела в уличном кафе в чёрных перчатках да с мундштуком. Далее следовали кадры с мероприятий, пикантных съёмок в комбинации и цельном купальнике на пляже.