Текст книги "Хронос Изгоев (СИ)"

Автор книги: Анатолий Бочаров

Соавторы: Тихон Карнов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

– Что это? – хрипловато спросила Нойр.

– Что? – Кемром посмотрел по сторонам, затем, будто догадавшись, принюхался. – А-а, это триумф. Один из порицаемых Красмор препаратов. Старая забава для старых вейтов вроде меня. Неужели не пробовала?

– Не-а, – мотнула головой, – я даже всего списка не знаю.

– Я тоже не знаток, ха-х, но слышал, что в полисах любят триумф и… паучьи капли, но о них тебе знать точно рановато. А что касается триумфа… В самый раз. Это, своего рода, особенный табак, употребление которого может даровать как избавление от боли, так и озарение – шанс увидеть будущее или, во всяком случае, одну из его вероятностей.

– Это… – Нина нахмурилась и посмотрела на свои почерневшие пальцы. – Да, мне это что-то напоминает.

– Не элегическая пигментация, но нечто иное оставило след на твоём теле, – заметил дезертир так, словно знал о хронокинезе. – Однако не уверен, что это хоть в малой степени связано с триумфом.

– А почему этот триумф порицаем? Вроде… вроде же нет ничего такого в том, чтобы видеть будущее, пусть даже альтернативное. В чём подвох? Привыкание, потеря рассудка, разрушение организма?

– Способ производства. – Мужчина поднёс руку к собственной груди и извлёк из неё горстку тлеющих углей. Ни кожа, ни одежда при этом не пострадали. – Если говорить метафорически, это осколки чувств… Когда-то триумф буквально производили из сердец, ха-х, но энергетические потоки всё изменили.

Девушка изумлённо наблюдала за рукой капитана. За тем, как она сначала достала угли из груди, а затем – убрала обратно.

– Никогда о таком не слышала, – честно призналась Нина. – То, как вы достали… это… Это как? Часть психокинетики?

– Ты про извлечение витальной трухи? – Кемром вскинул бровь, и уголок рта дёрнулся в усмешке. – Нет. Это всего лишь навык, который может развить каждый психокинетик. Альвионцы тех, кто им владеет, называют хилерами.

Порицаемые препараты продавались здесь свободно и, казалось, вовсе не считались порицаемыми. Нина видела, как местные без утайки сворачивали триумф в самокрутки и курили прямо при обсерваторах, что совершенно нельзя было представить в каком-либо полисе: охотники Красмор дали бы за такое не меньше трёх суток в инсектарии. Затем, правда, внимание девушки привлёк футляр с ампулами, наполненными чёрным веществом.

– Это что?.. – осторожно спросила она. – Ещё один ПП?..

– О, вовсе нет. Это как раз легальный препарат, пусть и дефицитный, – подведя Нойр к лавке, ответил Кемром. – Кровь зверя. Боевой стимулятор, востребованный среди элитных подразделений Красмор.

– А такие есть? – Нина вскинула бровь. – Никогда не слышала, чтобы там хоть кого-то выделяли.

– Именно поэтому они и элитные. Я бы сказал, что большинство утилизаторов оттуда – во всяком случае, многие из них как раз имеют при себе не меньше одной ампулы, – заговорщицким шёпотом сообщил дезертир. – Можешь не сомневаться в этом препарате, Нинанна. Это просто кровь. Однако, в отличие от человеческой, эта подарит тебе силу и выносливость, которой ты раньше не знала.

На футляре серебристыми буквами было выведено «legarakeraj-r jedera». Нина застыла возле прилавка, задумчиво глядя на выложенный к продаже стимулятор. Кровь зверя, странное название эхом отразилось в её голове. Кемром проследил за ней взглядом, направив к девушке горящую синевой линз маску. Раздался суховатый смешок, а затем капитан развернулся и ушёл, оставив Нойр в одиночестве.

В то же время Эммерих занимался одним из поручений Кегана – поиском наёмницы по имени Хелена Хольт. Музыкант явился к нему с этим требованием, когда Эммерих как раз завтракал за одним из столиков в «Рентгене». Он старался держаться спокойно, но во взгляде сквозило напряжение. Несмотря на то, что странник не знал, для чего Аматрису понадобилась Хольт, спорить Ландони не стал. Закончив с едой, он немедленно отправился в «Липехан», где обычно ошивались местные наёмники.

Внутри оказалось прокурено и темно. Слышались голоса и смешки, исполненный гниением запах триумфа заползал в ноздри, вспыхивали огоньки сигарет. Оптические импланты Эммериха мгновенно оценили обстановку, пересчитав завсегдатаев и имеющееся у них оружие. В помещении набралось около двадцати человек, вооружённых винтовками и пистолетами, мечами и саблями, ножами и штурмовыми карабинами. За головы многих из собравшихся на Единой Высоте объявлены награды, судя по выдержкам из базы данных, которые вспыхнули перед глазами странника.

Хольт сидела за барной стойкой и с каменным лицом пила черноводное. На голове её была чёрная фуражка с кокардой в виде чернозорьского герба, изображающего серебряное безлиственное дерево и встающее позади него алое солнце. Несмотря на то, что женщина была белокожей, её лицо покрывал слой белой краски, в то время как губы – тёмно-фиолетовая помада. В остальном внешний вид наёмницы ничем не отличался от того, что обычно носили обитатели этих земель: пыльник, свитер с бронежилетом, штаны и сапоги.

– Давно не виделись, – сухо проговорила Хольт, далее не поворачиваясь, – Эммерих.

– Давно, – согласился тот и сел рядом. – Есть работёнка. Интересует?

– Только не говори, что сопровождать пташку.

– Нет… то есть, да, но только другую, – Эммерих вздохнул. – Ты же сейчас не работаешь на того Кемрома?

– Нет, – ровно ответила она и повернулась, глянув на него своими фиалковыми глазами. – Значит, Нина и Элиот снова с тобой?

– Кеган, – уточнил Ландони, – теперь он носит это имя, и, кажется, вместе с ним стал ещё более невыносимым. Послушай, Лена, он поручил мне найти тебя, но что-то я не верю, что это из соображений безопасности. Он что-то задумал.

– Как и всегда, – Хольт вышла из-за стойки. – Ладно, пойдём. Я найду Нину, а ты иди к старшему.

Эпизод сорок пятый

Нулевая Высота: Заповедник

мастерская Сорина

10-4/999

В мастерской Кегана встретил мужчина неопределённого возраста: что-то между двадцатью и пятьюдесятью. Держался местный механик нарочито уважительно – и в чём-то, как показалось Аматрису, затравленно. Незнакомец назвался Сорином и, проигнорировав попытки придать визиту менее официальный тон, сразу подвёл к одному из верстаков. На исполосованной временем столешнице лежало разобранное устройство, на первый взгляд напоминающее протофон.

– Пространственный хронолокатор, – заговорил Сорин, глянув на визитёра помутневшими от экзитиоза глазами. – Я как раз занимался его изучением, когда вы пришли. Как видите, прибор сделан весьма хитро.

– А в чём хитрость? – Кеган покрутил в руке одну из микросхем. Ничего уникального в ней не было: точно такую же можно увидеть, если в поисковике вбить запрос по схожей тематике.

– Здесь нет ни кремния, ни пластика. Провода, что были, я отнёс на экспертизу нашей госпоже лекарии…

– Лекарии? – Аматрис отложил микросхему.

– Именно так. Пока нам удалось выяснить, что то, что мы считали проводами, на деле является кровеносными сосудами.

– Часть деметаллового века, значит.

– Вовсе нет. Ни с мощами, ни с самими демиургами хронолокаторы не имеют ничего общего. Пока мы оба склоняемся к тому, что в основе этих технологий лежат… ткани человека.

– Не припомню, чтобы существовала хоть одна эпоха, где человеческое тело хоть в чём-то зижделось на принципах биомеханики, – задумчиво проговорил Кеган и нахмурился, дотрагиваясь до экрана. – По вашей логике, надо полагать, это хрусталик?

– Нет, это уже как раз пластик. Корпус, по моим прикидкам, собрали с полвека назад, плюс-минус десять лет. А вот в основе, да, в основе человеческая биомеханика. За одним исключением – демитира. Чистейшего, без огранки. Благодаря нему хронолокатор и работает.

– Не понимаю. Демитиры неоднократно исследовали: они точно не имеют свойства накапливать энергию.

– Не энергию. Элегию.

– Элегию?

– Для человека, которого мне представили чуть ли не учёным, вы задаёте слишком много вопросов, господин Аматрис, – обескураженно сказал Сорин. – Благодаря прочим компонентам технической составляющей демитиры каким-то образом способны аккумулировать элегию и, если так можно выразиться, управлять ею, а вместе с тем – контролировать материальность носителя хронолокатора, позволяя ему тем самым не только развоплощаться, но и телепортироваться.

– Выглядит интересно, – задумчиво сказал Аматрис.

Вскоре Сорин оставил Кегана в одиночестве. Перед тем, как уйти, мастер подтвердил намерения Кемрома оставить пространственный хронолокатор музыканту. Когда Аматрис склонился над прибором, его неожиданно посетила уверенность, будто тот был ему раньше знаком.

Вдруг дверь захлопнулась – отзвук удара вибрацией прошёл по стенам, и Кеган нехотя оторвал взгляд от разобранного на верстаке хронолокатора. У входа в мастерскую стоял Эммерих и крепил к двери засов. Когда странник повернулся к Аматрису, тот увидел, что красморовец был напряжён.

– Кренхилл здесь, – сообщил Ландони, быстро сократив расстояние.

– Что?.. Ты же сам говорил, что для Красмор это неприступная крепость, – Аматрис резко вскинулся. В воздухе промелькнули искры огня.

– Он не в форме. Нашивки отпороты, сам без маски. Впервые вижу, чтоб утилизаторы так работали. Он будто одержимый, – быстро проговорил странник. – Пока тихо, но зуб даю, он скоро нас найдёт.

– Нужно уходить из Заповедника как можно быстрее, – кулаки Аматриса сжались. Несколько языков пламени вспыхнули перед ним в воздухе и тут же погасли. – Если мы вступим с ним в бой здесь, велик риск сопутствующего ущерба.

– Ага. К Дирхейлам, значит?

– Сначала к ним, а потом в Тельгард.

– Чего? А я думал, ты передум…

Договорить странник не успел – снаружи донеслись выстрелы. Ландони подошёл к окну так, чтобы с улицы его видно не было, и выглянул.

– Вот и он, – сообщил красморовец. – Сцепился с местными. Похоже, не я один знаю Кренхилла в лицо.

Быстрым шагом Кеган тоже приблизился к окну, извлекая из кобуры пистолет, и увидел валяющиеся на мостовой трупы нескольких обсерваторов. По земле растекалась кровь. Утилизатор стоял поодаль с Dis-UT в руках. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Кренхилл вскинул винтовку и выстрелил. Оконное стекло разлетелось осколками, а Кеган и Эммерих бросились в разные стороны, прикрывая головы руками.

– Сматываемся, – отрезал Ландони. – Через чёрный ход.

– Позади кладовой, – Кеган кивнул в сторону. – Туда.

– Лады, – странник на полусогнутых ногах двинулся к дальней двери.

Винтовка загрохотала снова. Пули выбили щепку из подоконника и отрикошетили от дальней стены, оставляя на ней вмятины. Кеган склонился ещё ниже к полу, стараясь перемещаться так, чтобы его не задело. Оказавшись возле верстака, Аматрис торопливо схватился за разобранный хроноклок и побросал детали в схваченный с пола рюкзак. Сам рюкзак он закинул за плечи.

Через пару секунд траектория обстрела сменилась – теперь Кренхилл палил по входной двери. В ней немедленно образовалось несколько отверстий, пропускающих солнечный свет. Ненадолго сделалось тихо. Эммерих как раз добрался до кладовки, которая оказалась заперта, и вскинул свою винтовку, прикладом попытавшись сбить замок. С первого раза тот не поддался, и тогда странник ударил снова. По двери, выводящей на улицу, замолотили удары, но засов выдержал.

В следующее мгновение в проёме выбитого окна показался черноволосый мужчина с винтовкой. Едва заметив утилизатора, Кеган вскинул на обеих руках ХРП – обычный и UT, падая на колени и расстреливая всю обойму. Руки замолотило отдачей.

Кренхилл пропал из виду раньше, чем Аматрис успел в первый раз надавить на спусковой крючок. Скорость, с которой двигался утилизатор, ошеломляла. Затем он снова показался в окне, насквозь прошивая мастерскую пулями. Выбил пыль из верстака, повредил корпус находящегося на ремонте автомобиля.

Продолжая стрелять, Кренхилл перемахнул через подоконник, оказавшись внутри. Его немедленно окатило огнём, искрами проступившим в воздухе. Однако Нина была далеко, и Кегану не удалось удержать концентрацию. Пламя тут же улеглось, успев лишь слегка обжечь чёрное пальто. Эммерих как раз справился с дверью кладовки, и они с Аматрисом скользнули вовнутрь. Склад оказался заставлен рядами выставленных на стеллажах деревянных ящиков, его освещал лившийся из окон свет.

На ходу Аматрис успел перезарядить оружие. Когда на пороге появился Кренхилл, Кеган рывком обернулся и выстрелил по нему. Утилизатора наконец ранило – он схватился за бок, отбрасывая за спину винтовку. Кренхилл отступил в мастерскую, доставая апейрон. Выход на соседную улицу оказался рядом и, к счастью, был закрыт лишь на засов. Кеган и Эммерих выскочили, и тут же рванули прочь.

Окрестные переулки выглядели обезлюдевшими – жители попрятались, услышав звуки стрельбы. Здания смыкались вокруг кирпичными стенами и поднимались покатыми крышами, крытыми шифером и черепицей. Кеган и Эммерих миновали несколько дворов с развешанным по верёвкам бельём, когда позади снова послышались выстрелы. Беглецы обернулись, прячась за ближайший угол – Кренхилл находился в нескольких десятках метров от них.

– Вот же пристал, – Ландони схватился за свою винтовку и высунулся, выпустив в сторону Кренхилла несколько пуль. Утилизатор поспешил спрятаться за выступ стены. – Короче, Кег, ты беги за Ниной. Я возьму этого на себя – задержу и всё такое. Если не вернусь… Ну, ищите меня в баре – когда-нибудь ему надоест стрелять…

– В этом нет нужды, – послышался из-за спины механический голос. Оглянувшись, Кеган и Эммерих увидели Кемрома, приблизившегося к ним со стороны Музея. За плечами капитана вился плащ, а лицо вновь скрыла маска. – Уж если мы в немилости на ЕВе, то отвечать радушием здесь я не обязан. Красмор уже потеряла Заповедник, и возвращать его я не намерен.

Позади капитана виднелась группа из десятка обсерваторов с ружьями на изготовку.

– Удачно ты появился, – присвистнул Ландони. – Ну мы, в таком случае, сваливаем?

– Идите, – капитан кивнул и повернулся к Кегану, – и помни о нашем уговоре, кайр Аматрис.

– Конечно, – кивнул Кеган, покосившись назад – не показался ли утилизатор. – Не знаешь, где Нина?

– Хольт её уже вывела наружу, – сообщил Кемром, проходя мимо него. – Вам тоже пора.

На это Аматрис отвечать не стал и только проводил капитана и последовавших за ним солдат взглядом, а затем вместе с Эммерихом направился к воротам. Те, вопреки обыкновению, оказались широко распахнуты. Несколько зевак посторонились, позволяя Аматрису и Ландони пройти. Несущие стражу обсерваторы также не стали препятствовать беглецам.

Нина и Хелена встретились им в нескольких метрах от ворот – наёмница держала в руках самозарядный карабин «Стриба» и напряжённо осматривалась по сторонам. Нина крепко сжимала пистолет.

– [Междом], – завидев Кегана с Эммерихом, девушка выдохнула, – почему вас так долго не было? Я уже начала бояться, что он вас того.

– Не смогли с ним разминуться, – ответил музыкант, крепко обняв Нину. – Как вы узнали о его появлении?

– У Кемрома видеонаблюдение по всему предместью, – сообщила Хольт, – а я как раз зашла в пункт наблюдения. Я уже встречалась с Кренхиллом, потому знаю, что его визит не сулит добра.

– Это ж когда ты успела? – удивился Ландони.

– Пару лет назад. Он преследовал одну девушку, лекарию, которая сбежала с ЕВы после того, как её осудили за неправомерное раскрытие схемы по несанкционированному изготовлению костов в одном морге, – рассказала наёмница. – Тогда её спасло то, что на дело назначили другого златоклюва – он утилизатора и отозвал. За кем он охотится теперь?

– За мной, – Кеган кивнул, – поэтому, надеюсь, никто не станет возражать против предложения свалить отсюда как можно раньше?

В Заповеднике послышались выстрелы, когда отряд выдвинулся к базе Дирхейлов. Донеслись отдалённые крики, затем звуки стрельбы несколько раз повторились. Путники ускорили шаг, держа оружие наготове и стараясь как можно скорее отдалиться от сапора. Они миновали развалины, пересекли каменистую пустошь и углубились в лес. То и дело приходилось оглядываться, проверяя, нет ли погони.

– Подтвердились мои наихудшие опасения, – начал Кеган, не решаясь посмотреть на компаньонов. – Кемром лишь марионетка, инструмент в руках нашего врага. Его действия находятся под чужим контролем. Им управляет Каэльтин Обрыва, которому по какой-то причине нужна ты, Нина.

– На кой лир я всралась какому-то каэльтину? – возмутилась Нина.

– Ну, одному же всралась, – беспечно заметил Эммерих, за что тут же получил подзатыльник от подруги, – ай! Да за что? Я просто констатирую факты.

– Кемром никогда не был склонен к мистицизму: он материалист до мозга костей, – внезапно подала голос Хольт, – однако к Обрыву у него всегда было особенное отношение.

Воцарилась тишина. Кеган и Эммерих напряжённо посмотрели на наёмницу, ожидая продолжение, но та больше не проронила ни слова. Тогда, не выдержав, Нина спросила у неё:

– И?

– Я уже всё сказала.

– Может, тогда развернёшь мысль?

Хелена одарила девушку снисходительным взглядом, однако рассказала дальше:

– До того, как стать наёмницей, я служила ундиной у Чёрных Зорь, – мельком глянула на Аматриса, – нечто сродни утилизатору, если сравнивать. С поправкой на то, что в мои обязанности также входило представление Санктория на международной арене.

– Погоди, а тебя чего тогда попёрли? – перебил женщину Ландони. – Мужика себе что ли нашла?

– Нет. Похотью мучимы вестницы, – ровно ответила она, – я же ушла тогда, когда поняла, что Чёрные Зори одной ногой в могиле. Верховная Вайс слепа, потому как не видит, что среди её дочерей немало сторонниц Бездны, и не в меру горделива, чтобы принимать предупреждения.

– А причём здесь Кемром? – следом поинтересовался Аматрис.

– При том, что он нанимал меня не только для охраны или ликвидации его противников, но и ради нанесения защитных литер. Они здесь в каждом здании, в основном – под обоями и плинтусами. Занавешенные зеркала и кадильницы также пришли из ордены, потому как это то, как мы сражаемся с имматериумом.

– И всё это он применил для того, чтобы Каэльтин Обрыва не проник в его город, – довершил Аматрис и тяжело вздохнул, повернувшись к Нине. – Нападение сектантов с Дирхейлом, участие Кемрома к нашей судьбе – всё это было спланировано задолго до того, как мы покинули Градемин.

– Ты знал об этом, но молчал? – скептически спросил Эммерих.

– Я ждал подходящего момента, чтобы об этом рассказать, – Кеган кивнул. – И теперь мы отправляемся в Тельгард не из моей прихоти, а чтобы найти ключ, второй из четырёх, от Теуграда.

– А [зачем]? – Нина подняла на него озадаченный взгляд.

– Ну, чтобы это не сделал кто-то, кто может использовать их во зло, Нани.

– Звучишь так, словно ты и в Теуград не веришь, Эммерих, – заметил музыкант.

– Ну, врата существуют, – тот пожал плечами, – но в то, что за ними что-то есть, я не очень верю. Пока не увижу собственными глазами, ага.

– Теуград и правда лишь легенда. Город, более древний, чем все прочие, и хранящий самые сокровенные тайны нашего мира. По странной иронии, мне никогда не было до него дела, – Аматрис издал короткий смешок. – Он казался слишком недосягаемым даже для меня. Что ж, счастью, нам не нужно туда идти. Кемром сказал, что туда стремится попасть Каэльтин, а реликвия, которую мы ищем, позволит ему в этом помочь. Потому и важно, чтобы он не завладел ей.

Путники шли через лес, направляясь к базе Дирхейлов. Кеган держался во главе маленького отряда, выбирая дорогу по уже знакомым тропинкам, а в его ушах вновь и вновь звучал голос капитана Кемрома. «На её судьбе высечена гибель в последнем походе. Она пожертвовала собой, когда с одним вейтом собиралась проникнуть в Теуград». На мгновение грохот взрыва наполнил его уши, и Аматрису представился пылающий в последнем бою титан.

Кеган сжал зубы и ускорил шаг.

Глава двадцатая. На шаг впереди

Ну здравствуй, дорогой дневник, так приятно снова вернуться домой. Не могу сказать, что считаю эту заброшенную базу домом, но другого дома у нас с Астрид всё равно нет. Находясь в плену у мародёров, я попытался придумать план побега, но впервые за долгое время мне улыбнулась удача.

Изначально я собирался вырубить надсмотрщика, когда тот приносит еду, при помощи электрокинеза. Мои способности остались при мне, и хотя в этой местности мало энергии, я бы сумел с ним справиться. Дальше следовало отнять у него оружие и постараться незаметно пробраться до периметра лагеря. К несчастью, вокруг сновало слишком много народа, и риск обнаружения был слишком велик, так что я медлил.

Аматрис и его шебутная компания появились как раз вовремя, избавив от необходимости прорываться силой. Сложно передать моё удивление, когда я увидел своим спасителем того самого парня, чьи диски покупал для Астрид в сапоре. Кстати, вживую Каэльтин Пламени оказался не совсем таким, как на фото.

У него немного дёрганое, неприятное лицо. Ухмылки, с которыми он порой кажется психом, а в другие моменты становится бесстрастным и мрачным. Тогда он начинает смахивать на мертвеца. Немного не то впечатление, которого ожидала Астрид. Впрочем, мне же лучше, наконец в нашей спальне не будет его плаката.

Так или иначе, эти ребята вызволили меня из плена, и теперь я вернулся домой. К здоровому питанию и любимой жене. Съем пачку чипсов, которую тайком от Астрид припятал для особенных случаев, и несколько дней не буду никуда выбираться. Надеюсь, теперь у меня наконец получится отдохнуть. Никаких новых неприятностей, никаких проблем,

– из дневника Делвина Дирхейла

Эпизод сорок шестой

Нулевая Высота: Заповедник

пункт на карте не отмечен

10-5/999

Дорога до Заповедника выдалась долгой. Когда Роберт Кренхилл получил это задание, он решил сразу – Аматрис не вернётся с Нулевой Высота живым. Достаточно тех бед, что прежде случились по его вине. Долгие годы Кренхилл жил ненавистью к этому человеку, и настало время выпустить пулю, что давно ждала своего часа в стволе. Утилизатор покинул Градемин сразу же, как только получил приказ от хранительницы Монтгомери.

На дежурном винтокрыле он прибыл на контрольно-пропускной пункт «Тренцейас» и оттуда пешком отправился к постоялому двору «Вейтертен», по единственной сохранившейся в тех краях дороге. Проходя через заброшенную деревню, Кренхилл увидел следы недавнего боя и отметил, что не один охотится за музыкантом и его спутниками.

Когда Аматрис и компаньоны ускользнули из злаки, перед утилизатором раскинулись долгие километры бездорожья. К такому Кренхиллу было не привыкать, ему и прежде не раз случалось искать преступников на Нулевой Высоте. Чтобы найти следы беглецов, пришлось приложить усилия, но в конечном счёте это у него получилось. Обнаружив в лесу за злакой отпечатки ботинок, утилизатор затем следовал по ним. Обрушившуюся Вьюгу Кренхилл переждал в давно опустевшей трубе теплотрассы, после чего вышел к покинутому аристократическому поместью.

Здесь остались признаки пребывания путников, а ещё чувствовалась близость Обрыва. Воздух наполнял холод, во тьме ощущалось чужое присутствие. Мужчина даже поначалу опешил, когда навстречу ему вышла знакомая девушка – и лишь по её словам, восхваляющим Аматриса, Кренхилл понял, что имеет дело со злой игрой имматериума. Вышедшего демона красморовец без колебаний расстрелял в упор, как и нескольких огромных пауков. След беглецов уводил мимо оставленных жителями деревень и порой странным образом петлял.

Кренхилл чутко спал в развалинах, держа винтовку и пистолет возле себя, и затем двигался дальше. Дважды ему пришлось натолкнуться на мародёров и один раз на группу бесхозных автоматонов. Патроны он старался больше не тратить, и потому каждый раз уклонялся от боя. Дальше следы привели к заброшенной гостинице «Судрабстолл», на которой ещё более явственно лежала печать Обрыва.

На прусских землях он наконец настиг беглецов. Кренхилл стоял перед девушкой, которую всего несколько недель назад спас от обезумевшего гарда, и смотрел в её золотые глаза. Нойр держала пистолет поднятым, но утилизатор помедлил, прежде чем отнять подаренную жизнь. В следующую секунду его одежда загорелась, а троица вновь сбежала. Теперь не оставалось сомнений, они идут в Заповедник.

Чтобы проникнуть туда, Кренхилл избавился от маски и опознавательных знаков. Многие здесь слышали обо мне, подумал он с короткой усмешкой. Дальнейшее было делом нескольких вопросов. Прохожие словоохотливы, особенно если сунуть им пригоршню костов. Они видели мужчину, соответствующего приметам Аматриса, идущим в мастерскую местного мастера, Сорина.

Прежде чем идти туда, Кренхилл извлёк из внутреннего кармана пальто ампулу и вколол себе кровь зверя. Стимулятор подействовал за считанные секунды. Зрение и слух обрели особенную остроту и чёткость, движения сделались ещё более отточенными и плавными, чем обычно.

И вот теперь музыкант вновь ускользнул, а на отдалении уже слышались голоса и шаги. Выглянув, Кренхилл увидал десяток обсерваторов в сопровождении своего капитана, чьё лицо скрывала белая маска. Утилизатор успел скрыться прежде, чем засвистели пули, и отработанными за многие годы движениями перезарядил винтовку. Пинком ноги он вышиб дверь ближайшего дома и по лестнице взлетел на второй этаж, занимая стрелковую позицию. Холод приклада привычно обжёг щёку.

Стоило людям Кемрома показаться в переулке, утилизатор открыл по ним огонь. Обсерваторы отступили, но два трупа остались лежать на брусчатке. Не теряя времени, Кренхилл вскочил и бросился через всё здание в поисках запасного выхода. Тот нашёлся быстро, и закрытую дверь красморовец выбил плечом.

На улице Кренхилла снова поджидали преследователи – одного он ранил в бедро, другому прострелил голову. Тела тяжело повалились на мостовую. Кренхилл рванул в лабиринт переулков, надеясь как можно скорее выбраться из сапора. Сзади продолжали стрелять, но стимулятор всё ещё давал ему сил бежать.

Его встретили уже недалеко от ворот, за очередным поворотом, сразу шесть человек. Обсерваторы выбили винтовку из рук, и Кренхилл, немедленно выхватив пистолет, открыл огонь. Ему удалось убить двух человек, однако уже следующей подсечкой его сбили с ног. Пистолет вывернули из заломленной руки, под рёбра пришлось несколько тычков.

Нож вылетел из рукава и оказался в ладони, его лезвие блеснуло в лучах заходящего солнца. Быстрым росчерком стали Кренхилл рассёк колено ближайшему обсерватору. Вскочил и вонзил нож противнику в живот, но затем его вновь повалили и отняли теперь и клинок. Последовало несколько ударов ногами по животу, груди и спине. Кренхилл прикрыл голову руками, защищая её от ударов, и прижал колени к животу.

Спустя несколько минут избиение прекратилось, и обсерваторы отступили. Послышались шаги, и над утилизатором нависла тёмная фигура. Белая маска чуть наклонилась вперёд – синеватый свет линз осветил пространство меж ними.

– Так вот кто оказался причиной переполоха. Я давно предупреждал пернатых, что здесь вашему племени никто не рад. Что ж, раз сегодня к нам проник незваный гость, я встречу его с особенным радушием, – когда Кемром захохотал, голосовой модулятор зашёлся треском.

– Я слышал, ты эксцентричная личность, – Кренхилл усмехнулся. – Вижу, и правда.

– На твою беду, ещё и крайне мстительная, – прошелестел в ответ капитан. – Ты ничего не слышал, если вздумал, что сможешь безнаказанно вершить своё правосудие в моём городе.

– Твоего здесь ничего, кроме жрущих твою плоть гельминтов, – ответил утилизатор ровно, бесстрашно глядя на капитана. – Не трать моё время: заканчивай, что начал.

За маской треснул смешок.

– Неужели ты думаешь, что мы тебя убьём? Поверь, есть вещи много страшнее, чем смерть. – Красморовец даже не шелохнулся при этих словах. – Твоим наказанием станет жизнь, утилизатор, и твои инстинкты не позволят тебе умереть даже тогда, когда свет перестанет быть мил.

В ответ Кренхилл промолчал. Он и не выглядел ни напуганным, ни заинтересованным в разговоре. Создавалось впечатление, что он абсолютно безразличен к собственной судьбе.

Последовал удар прикладом, после которого Кренхилл вырубился. Когда он очнулся, занимался рассвет – по прикидкам утилизатора, прошло не меньше двенадцати часов.

Скоро оглянувшись, он увидел, что предместья Заповедника сменились свалкой, а с севера потянуло болотным духом. Руки мужчины были стянуты за спиной пластиковым хомутом; пришлось повозиться, чтобы избавиться от него. Утилизатор подполз к бытовке, некогда служившей сторожкой, когда приметил торчащий из угла металлический лист. Повернувшись к нему спиной, Кренхилл поводил руками перед острым краем и разрезал хомут, после чего высвободился и потёр запястья.

Тогда же мужчина заметил на коже множественные следы укусов – некоторые из них уже стали волдырями и сочилась сукровицей, а другие только надувались.

– Проклятье, – Кренхилл глухо ругнулся и дотронулся до шеи. Сбоку и сзади ему также удалось нащупать укусы. Собрав пальцем сукровицу, он поднёс его к носу и принюхался – пахло мёдом. – Мелифагиды…

Паразиты успели проникнуть достаточно глубоко, чтобы положить начало экзитиозу. Пытаться извлечь их наружу было уже бесполезно. То была беда, которой опасались многие путешественники по Нулевой Высоте – и скоро ей предстояло стать реальностью для Кренхилла. Он сжал пальцы в кулак, а потом глухо, отчаянно захохотал.

Эпизод сорок седьмой

Нулевая Высота

база Дирхейлов

10-5/999

– Иными словами, нам противостоит Каэльтин Обрыва, который манипулирует сектантами и Кемромом, преследует ваш отряд, а теперь вам нужно отправляться в Тельгард, чтобы не позволить ему завладеть одной из древних реликвий? – подытожила Астрид, когда выслушала рассказ Кегана.

– В общем-то так, – подтвердил тот. – И это ещё не считая утилизатора, но его Кемром вроде взял на себя.

– Что ж, наконец-то впереди настоящие приключения, – на лице вестницы неожиданно возникла улыбка. – Я отправлюсь вместе с вами, и это даже не обсуждается.

– Э? Ты точно не сестра Кега? – спросил Эммерих, опасливо глянув на Аматриса. – А то, знаешь, он тоже любитель напрашиваться.

– Будь здесь моя сестра, ты бы давно подносил к её шезлонгу коктейли где-нибудь на яхте в водах Гресе, – пробормотал себе под нос Аматрис.

– У тебя есть сестра? – удивилась Нина.

– У него есть, – словоохотливо подтвердил Ландони, – близняшка.

– Близняшка? – уже Кеган спросил удивлённо. – Да нет, младшая. Кендра.

– А, – вздохнул Эммерих, – ну да. Точно.

Музыкант недоверчиво посмотрел на него и вернулся к прежней теме:

– Что до приключений, я утратил к ним вкус. Сейчас меня интересуют более практические вещи. Например, возможность остаться в живых.

– Меня тоже, – Астрид стала серьёзнее. – Мы с Делом уже несколько лет странствуем по Нулевой и видим, что дела идут не так, как обычно. Сектанты будто обезумели… То есть, обезумели ещё больше, а Обрыв прорывается всё чаще. Если за всем этим стоит чужая воля, мы должны с этим что-то сделать.