Текст книги "Хронос Изгоев (СИ)"

Автор книги: Анатолий Бочаров

Соавторы: Тихон Карнов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

– Напоминает Финемилий, – Нина поёжилась.

– Однако очагов Воздействия поблизости нет, – задумчиво уронил Аматрис. – Не уверен, что даже слышал о подобном.

– Мне бы твою неуверенность, – глухо произнёс Эммерих.

Коридор удлинялся, становясь куда более протяжённым, чем был при первом осмотре поместья. Выложенный старым деревом, он порой разветвлялся, уводя прочь. Со стен глядели выцветшие портреты, изображённые на которых фигуры не получалось в точности разобрать. Стекло в дверцах шкафов зазмеилось многочисленными трещинами.

Наконец дорога привела в обширную комнату, которую путники прежде не видели. Её дальние углы терялись в темноте, а со стен свисали коконы с огромными яйцами. По полу, быстро перебирая лапками, пробежал паук размером с кошку. Бросив на путников взгляд множества чёрных глаз, он скрылся за гроздьями паутины, скопившейся возле стены. Оттуда слышалось глухое копошение, каменный пол царапали острые когти.

– Так, [к лиру], отступаем, – разом подобрался Эммерих. – Разведка отменяется.

– Это ещё почему? – спросила Нина и, попятившись, спиной врезалась в Аматриса. Тот удержал девушку за локти и внимательно просмотрел на озабоченного странника.

Тот резко обернулся и свистящим шёпотом ответил:

– Потому что это Обрыв.

– Надо же, кто это так резко уверовал в Обрыв, – снисходительно протянула Нойр. – А как же твоё Каэльтина Обрыва не существует?

– Так то было в полисе. [Зачем] мне подкармливать эту срань мыслями? – Ландони шагнул в сторону коридора, поманив компаньонов за собой.

– Обрыв, – выговорил Аматрис, сменяя странника во главе цепи при обратной дороге. – Что ты вкладываешь в это понятие?

– Если пользоваться официальным определением, – нехотя продолжил красморовец, – то это пространство за границами материального – нашего – мира. А если проще – мир мёртвых. Где тьма, пепел и прочий кал. С поправкой на то, что холодный.

– Суеверный странник, который верит в Обрыв… Надо же, я почувствовал себя весьма нормальным, – поделился Кеган, небрежно собирая волосы в хвост. – Значит, ты разбираешься в нём.

– В говне или мире мёртвых? – с нервным смешком уточнил Эммерих. – Да видел я уже это, ясно? И ничего хорошего в этом нет. В полисах всё чисто, потому что вестницы на подсосе, и крематоры бдят. На НуВе таких альтруистов нет.

– И это ни разу не утекло в сеть? Серьёзно? – Нина недоверчиво сузила глаза. – Керимов на Нулевой чуть ли не каждую дырку облизал.

– Ха, ну знаешь, – Эммерих качнул головой, – если бы мне платили за молчание столько же, сколько и ему, я бы и сам [болтал] поменьше. Керимов специально публикует маршруты, на которых этого нет. Вот и всё. Хранители – ну, Маришка и компания – следят, чтобы вы, гражданские, не вздрагивали по ночам, и держат инфу в секрете. Но Обрыв рвётся к нам, сюда, и последнее время всё чаще, – Ландони не отводил взгляда от мелькающих в темноте движений. Паутина, встающая впереди стеной, заколебалась и принялась изгибаться сразу в нескольких местах. – Эти твари не порождены кошмарами. Просто кто-то оттуда хочет сделать нам очень [плохо] здесь. Сбить с тол…

Договорить странник не успел. Сразу несколько десятков крупных пауков вырвались из-за паутинной завесы и кинулись на путников. Некоторые распластались в прыжке, полосуя воздух ударами длинных когтей, мгновенно выдвинувшихся из лап. Нина схватилась за пистолет, загрохотала винтовка Эммериха. Пули рвались из ствола одна за другой.

Кеган вскинул мечи, обрушивая клинки на хитиновый панцирь. Сталь прорубила его, находя исходящие слизью внутренности. Аматрис сделал шаг вперёд, делая новый взмах оружием, которое тут же окрасилось чёрной кровью. Рядом рухнул паук, подстреленный из пистолета Ниной. Он упал на пол, тяжело дёргая лапами и прямо на глазах издыхая.

– Назад! – заорал Ландони. – Кег, не высовывайся! Их там [много]! Отбиваемся и отходим!

Встав плечом к плечу, путники принялись пятиться обратно в коридор, отбиваясь от членистоногих. Нина и Эммерих продолжали стрелять, Кеган добивал подобравшихся достаточно близко пауков ударами мечей. Взлетающие клинки находили отсветы исходящего от фонарика света, хитин лопался с треском.

Вскоре пол сделался скользким от текущей по нему крови. Новые членистоногие, напирая, перебирались через туши убитых собратьев. Эммерих и Нина сменили пару обойм, Кеган почувствовал, как от натуги начали болеть мышцы. Наконец пауки откатились. Несколько уцелевших отступили назад, щёлкая хелицерами, и скрылись в сгустившейся темноте.

– Вроде оторвались, – выдохнул Эммерих. – Только бы не жахнула вторая волна… Это их логово: поместье буквально затягивает на Обрыв. Двигаем обратно, пока нас самих не засосало.

– А может? – взволновалась Нина.

– Не [знаю], это ты Кегана спроси… а, он тоже не спец.

– Поразительное дело, – с угрюмой усмешкой отметил тот, – мы впервые встретились с чем-то, что считал ненаучным я, а не ты.

– А разве это не ты веришь в другие миры и прочую срань? – оторопело поглядел на него Эммерих.

– Существование Тельгарда доказано, как и Дейдры – или после встречи с Дирхейлом ты хочешь всё списать на массовый психоз? При условии, что даже его проявления у нас с Дирхейлом разнятся, – придирчиво посмотрев на свои ногти, под которые забилась грязь, парировал Аматрис. – Я никогда не верил в Обрыв, Ландони. До сегодняшнего дня я считал его таким же фольклором, как Закулисье или Самосбор с его Гигадворцом.

– Фольклор, скажешь ещё… – пробормотал странник. – На этой твоей Дейдре что, не верили во всякие уровни реальности? Вроде бы маги и чародеи должны в таких вещах разбираться.

Кеган, посмотрев куда-то в сторону, задумчиво потёр подбородок и сказал:

– Нечто похожее было, и с этим, как ни странно, связаны не лучшие мои сны. – Кеган немного помолчал. – Если я ничего не путаю, это… пространство называлось междумирьем. Во всяком случае, сейчас на ум приходит именно это слово.

– Междумирье? – переспросила Нина. – Типа как Обрыв?

– По моим ощущениям – хуже, – ответил мужчина неторопливо, будто взвешивая каждое слово. – Междумирье не было миром мёртвых в классическом понимании этих слов, скорее, оно незримо простиралось по всей Дейдре и… много дальше, иной раз – до иных земель и даже эпох. Я бы сравнил это место с католическим лимбом или, быть может, чистилищем, в котором, помимо душ, обитают твари, которых… называли демонами.

– Хочешь сказать, что твоё междумирье связано с Обрывом? – уточнил Ландони.

– Ничего не хочу сказать, – Аматрис дёрнул плечом, – ты спросил, я ответил.

По мере удаления от заполненного коконами зала поместье вновь приобрело привычный вид. Запустение и ветхость никуда не делись, но количество паутины значительно уменьшилось, а пыль и прах перестали клубиться в воздухе. Наконец коридор вывел к знакомым комнатам, которые путники уже видели раньше. Они шли быстро, торопливо оглядываясь, нет ли погони, но пауки больше не появлялись.

Вернувшись в облюбованную прежде гостиную, путники первым делом подкинули в огонь дров и расселись вокруг камина, обогреваясь. Ландони достал из рюкзака несколько банок тушёнки и открыл их консервным ножом.

– Надо бы подкрепиться, – сказал странник. – Нужно восполнить силы – на случай, если ещё придётся отбиваться.

– И ты способен есть после такого? – жалобно спросила Нина.

Тела убитых пауков, поражённых пулями и пронзённых мечами, до сих пор маячили у неё перед глазами.

– Ну, в Архиве пауков спокойно жрут, вот у меня и разыгрался аппетит.

– Они же невкусные, – девушка поморщилась и всё-таки взялась за свою порцию.

Аматрис, однако, сидел с раскрытой банкой тушёнки на коленях и пристально смотрел на странника. Скрытые в тени, его глаза казались провалами в пустоту.

– Значит, Обрыв существует, – медленно резюмировал Кеган.

– Ты сам видел, – орудуя жестяной ложкой, напомнил Эммерих.

– Заметили мои клинки, – Аматрис коротко дёрнул щекой. – И часто ты прежде видел такое?

– Достаточно, – после короткой паузы ответил красморовец. – Как-то наткнулся на одну деревню, которая почти целиком погрузилась на Обрыв – там всегда ночь, и всюду [проклятый] пепел. Обрыв начал расти не очень давно, пташка…

– Хватит, – вдруг потребовал музыкант.

– Что? Ты о чём? – Ландони встрепенулся.

– Называть меня так. Я не в том настроении, чтобы это терпеть.

Эммерих смерил музыканта оценивающим взглядом, но в итоге вздохнул и сказал:

– Лады. Извиняй, Кег, – после чего, чуть помолчав, продолжил. – Эта, как у нас говорят, экспансия Обрыва началась года два-три назад. Теперь он прорывается то тут, то там, а реальность… будто расползается на волокна.

– И я даже не слышал об этом… – Кеган обескураженно качнул головой и наконец принялся есть, время от времени настороженно поглядывая на запертую дверь.

– А должен был? Ты не хранитель, а музыкант, который на хранителя отучился. Пусть Маришка и отмазывала тебя с твоими фокусами, но это не значит, что она будет о чём-то докладывать. Лир, я даже Нине об этом не говорил… – плечи Эммериха чуть поникли.

– Хотя мог бы, – посетовала та. – Ты же знаешь, что мне нравятся все эти байки про Обрыв.

– Вот именно. Я просто хотел тебя защитить. Да и, по правде, не только тебя – но и отца, мать, да даже Кегана.

– А я каким образом очутился в твоём почётном списке?

– Если ты меня раздражаешь, Аматрис, это вовсе не значит, что я желаю тебе смерти, – вдруг прямолинейно ответил Ландони и перевёл взгляд на камин. – Даже просто желание [поговорить] про Обрыв даёт ему силу.

– Мысли материальны, – задумчиво произнесла Нина, вспоминая один из постулатов Красмор.

– Грубо, но верно, – Эммерих кивнул, – а алкоголь или магическое мышление, – быстрый взгляд на Кегана, – всё это факторы риска.

– Ты считаешь моё мышление магическим? – недовольно спросил Кеган.

– Не я гоняюсь за своими снами. Можешь, конечно, попытаться сказать, что все эти Воплощения научны, но учти, что даже подвижная психика в вопросе Обрыва – тоже фактор риска.

Во взгляде Аматриса вновь промелькнуло недовольство – казалось, он хочет возразить страннику, как вдруг откуда-то из подвала донёсся шелест множества лапок. Поместье продолжало жить своей жизнью. Вместе с тем Кеган, обдумав всё услышанное, только сказал:

– Не ожидал, что ты можешь говорить так складно, Эммерих.

– Завали хлебало, Амаратис, – огрызнулся тот. – Так лучше?

– Завали хлебало, Амаратис, – раздражённо передразнил его Кеган и сделал успокаивающий вздох. – Ладно, что мы имеем? Тёмный параллельный мир, находящийся совсем рядом с нашим. Там живут мертвецы и чудовища, а правит, если я ничего не путаю, некий Каэльтин Обрыва. – При последних словах Эммерих кивнул, продолжая жевать. – [Жесть].

– Не знал, что ты знаешь такие слова, – с набитым ртом сказал Эммерих. – А я думал, ты будешь в восторге. Как от Тельгарда, ага.

– Совсем спятил? Дейдра, в отличие от Обрыва, никому не угрожает.

– Ну так что? Это не наши проблемы, – скривился Эммерих. – В мире полно [штук], повлиять на которые мы просто не в силах, и Обрыв как раз среди них. Может, против него однажды и придумают что-то, как ВААРП-генератор против элегии, но пока… просто прими это и живи дальше.

При последней фразе музыкант дёрнулся, будто его что-то ужалило.

– Да что толку от вашей болтовни? – Нина скуксилась. – Нам надо валить отсюда.

Стоило ей произнести эти слова, как где-то снаружи ударил и взвыл ветер, и наглухо закрытые ставни едва заметно затряслись. Эммерих лишь коротко покачал головой, поглядывая в сторону крепко запертых окон. Подошёл к ним и проверил щеколду.

– Не успеем, – сообщил он. – Вьюга [нагрянула], и пока мы тут точно застряли. Так что придётся внести некоторые корректировки, – он достал пакет с орешками, купленный в Архиве, – не разбредаемся, спим в одной комнате, если нужно в толкан – кого-то ставить на стрёме. Если видим что-то, что похоже на паука или быть здесь не может, сразу стреляем. Глядишь, в итоге и выберемся живыми.

Глава одиннадцатая. Память о звёздах

Практически всё оружие дальнего боя (за исключением плазменного, с электромагнитным ускорителем, а также силовых посохов) может быть оснащено ресивером, «Under’s Touch» что переводится с альвионского как «Прикосновение андера». Модификация позволяет использовать патроны с урановым сердечником, известные как наиболее эффективное средство для Нисхождения таких немёртвых, как андеры. К названию оснащённого ресивером оружия добавляется постфикс UT,

– Р. Айтверн, «Передовое вооружение Альвионского Королевства».

Эпизод двадцать четвёртый

Нулевая Высота

пункт на карте не отмечен

9-20/999

Как и сказал Эммерих, Вьюга заняла меньше суток. Остаток ночи путники провели, дежуря по очереди и пытаясь забыться беспокойным сном. Ветер то и дело ударял в ставни, заставляя вздрагивать и просыпаться. Новых визитёров больше не было, однако чувство чужого присутствия в доме сделалось только отчетливее.

Ближе к полудню снаружи наконец сделалось тихо. Нацепив респиратор и плотно одевшись, Эммерих выглянул наружу. Он вернулся через некоторое время и сообщил:

– Тучи унесло к северу, выходим. И побыстрее, не нравится мне здесь.

– С радостью, – сказал Аматрис, берясь за рюкзак. – Это место начало наводить на меня тоску.

– То есть, до этого ты был типа весёлым? – придерживая дверь перед Ниной, спросил странник. – Нет, лучше не отвечай! Не хочу знать, какой ты в печали.

Аматрис усмехнулся и прибавил шаг.

С каждым километром по удалению от поместья Моран местность неуловимо менялась. Земля становилась всё более жёсткой, тянущиеся из неё стебли травы напоминали сухие прутья. Под ботинками скрипел выпавший ночью пепел.

Вокруг росли высокие деревья с раскидистыми кронами. Их потемневшие стволы покрывали трещины, клубящиеся чернотой. В воздухе колебалась лёгкая туманная дымка. Воздух стоял плотный и душный, в нём клубились частицы элегии, оставшиеся после Вьюги. Идти приходилось не снимая респираторов.

Массивные ветви переплетались над головой, листву полностью заменила паутина. Она свисала белёсыми гроздьями и лезла в лицо. Эммерих снова взялся за саблю, чтобы расчистить путь. Паутина липла к лезвию и норовила намертво к нему пристать.

– Мне всё любопытно, – как бы невзначай заговорил Аматрис, когда они с Ниной поравнялись, – как воспринимается физический контакт с тем, кого потенциально не существует?

– Не суще… А, ты о моей «тульпе»?

Кеган ухмыльнулся и качнул головой, стараясь отрешиться от растекающегося напряжения в спине.

– Сомневаюсь, что определение Эммериха корректно, но да, я о том вейте. Элиот, ты его так назвала.

– И тебе интересно, каково целоваться с… тульпой? – неуверенно уточнила Нина, на что мужчина спокойно кивнул. – Ну, да как обычно. В смысле, ну, как с реальным человеком.

– Как интересно, – эмоции Аматриса стало сложно прочитать: он казался как весёлым, так и огорчённым одновременно. – Полагаю, после подобного опыта отношения с вейтами из плоти и крови могут показаться не такими привлекательными.

– Кеган, – Нина притормозила.

– Чего? – он едва повернул голову.

– Если тебя напрягает, что я целовалась с тульпой, то так и скажи.

– Да, напрягает, – подтвердил Аматрис и повёл плечом.

– Ну вот и всё, – затем девушка прибавила шаг и улыбнулась ему, – больше не буду, а ты – догоняй.

Через некоторое время деревья раздались в стороны. Расстояние между ними увеличилось, ветви наконец рассоединились, а вместе с ними порвалась и сеть паутины. Показалась холмистая местность, поросшая сухим кустарником.

Здесь снова начали попадаться следы присутствия человека. Сперва, едва только путники поднялись на очередную возвышенность, показался огромный завод. Он нависал над долиной бетонными зданиями массивных корпусов, устремившись вверх трубами, уже много лет не исторгающими дыма. Его стены местами обрушились, лёгкое мерцающее свечение исходило от них. Очертания сооружений казались нечёткими, колеблющимися сквозь дымку. Дозиметр затрещал.

– Обходим, – приказал Эммерих. – Даже не думаем приближаться.

Вскоре они вышли на асфальтированную дорогу. Она сохранилась чуть лучше, чем та, по которой путники двигались от контрольно-пропускного пункта к злаке. Идти по бетонному полотну, пусть и покрытому выбоинами, оказалось быстрее и проще, чем по сухой, иногда сыплющейся под ногами земле.

В окрестностях заброшенного завода располагался небольшой городок, застроенный в основном панельными пятиэтажками. Они стояли частично разрушенными, лишёнными верхних этажей. Магазины попадались давно разграбленные, сквозь выбитые витрины открывающие опустевшие полки. По обочинам улицы застыли остовы машин, некоторые с почти полностью разъеденными корпусом да шинами. Под подошвами сапог хрустело стекло.

Попадался и мусор: пластиковые пакеты, перекатываемые ветром, брошенный посреди улицы протовизор. Через несколько метров встретился раздавленный протофон и рядом с ним наушники. Город, до того имевший статус полиса, покидали спешно, несколько лет назад, когда элегия обрушилась на него.

Чернота запятнала кляксами стены. Фонарные столбы изогнуло и деформировало, многие просто раскололись. Асфальт растёкся трещинами, в которых клубилась мерцающая дымка – Эммерих старался обходить их стороной, и Нина с Кеганом следовали его примеру.

– Выйдем отсюда – первым делом чистимся от пыли, – бросил странник.

Он держался серьёзно и собрано, однако, упрямо глядя вперёд, не заметил, как под ногами его оказалось старая пластмассовая кукла: без одного глаза, с обугленной элегией щекой. Запнувшись, Ландони выругался:

– Да чтоб тебя! – а затем хмуро оглянулся. – Лировы блогеры… вечно мусорят ради эффектных кадров.

– Погосты нередко украшают для туристов, – задумчиво произнёс Кеган. – Признаться, даже я одно время думал снять клип в одном из городов-призраков.

– Дай угадаю, – Нина с ухмылкой прищурилась, – в Квестлоке?

– Я настолько предсказуем? – Аматрис ответил ей улыбкой. – Да, он идеально подходил в качестве декораций. Патрик даже отправил в альвионский мурмураций запрос на организацию съёмок, но в итоге я отказался от этой идеи.

– Чего так? – вопросительно глянул на него Ландони.

– Я категорически несовместим с морскими путешествиями, – Кеган развёл руками. – Тогда ещё был вариант арендовать самолёт туда-обратно, но потом авиасообщение накрылось – если мне не изменяет память, то из-за Восхождения Никторикс.

– Матери Ночи, – кивнула Нина, глядя куда-то перед собой. – Да, я слышала, что из-за её Воздействия летать там стало небезопасно.

– А разве где-то безопасно? – скептически спросил Ландони. – Не одно Воздействие, так другое.

– Поэтому съёмки в Квестлоке так и не состоялись, – резюмировал Кеган и посмотрел по сторонам. – Но про этот погост я тогда точно не слышал. Что это за город?

– Летермейн, – ответил Эммерих и дулом винтовки указал на завод, – а это – Летермейнский Деметаллургический Завод. Когда-то здесь очищали останки деми – ту же Мать Войны или этого, – защёлкал пальцами, – Отца Желания, вот.

– Завод… Вот теперь, кажется, припоминаю, – Аматрис кивнул. – Значит, до самого Заповедника, кажется, нет ни полисов, ни сапоров?

– Типа того. Только Капорейн к западу отсюда, – Нина шагнула вперёд и поправила респиратор, – он на бывшей карпейско-прусской границе.

– Точняк, – подтвердил Ландони. – Восточнее Тседриче будет, но он мёртв уже больше полувека: там перебили всё население, когда в хатах нашли сектантские алтари.

Больше всего автомобилей встречалось по мере отдаления от завода, в направлении выезда из города. На железнодорожных путях, пересекающих жилые прежде кварталы, остановился грузовой состав. От здания порта сохранились лишь осыпавшиеся остатки стен, высотой примерно в полтора человеческих роста. Небольшую площадь перед ними усеивал пепел.

Дальше начались складские корпуса с глухими стенами без окон. Пространство между ними заросло травой выше пояса. Эммериху снова пришлось достать саблю, чтобы срезать мешающие стебли. Попадались гаражи, чьи стены зияли рваными дырами. Вдоль дороги тянулись покосившиеся металлические заборы.

Через некоторое время впереди показалось недостроенное и рухнувшее здание. Обойти его не получилось – окрестные склады подступили вплотную. Пришлось перебираться через обломки, цепляясь за потемневшую стальную арматуру, скользя подошвами по осыпающемуся бетонному крошеву.

Эммерих полез первым, а следом Нина, двигаясь проворно и ловко. Кеган немного замешкался, и тогда девушка, обернувшись, протянула ему руку. Он уцепился за неё и подтянулся, преодолевая препятствие.

Наконец Летермейн остался позади. Путники миновали невысокую холмистую гряду, и дальше природа снова начала оживать. На деревьях появились пусть и сухие, но листья взамен паутины, под ногами всё меньше попадался пепел. Когда его не стало вовсе, Эммерих приказал достать щётки, чтобы очистить одежду, рюкзаки и маски от налипшего на них элегического субстрата.

– Делать так каждый раз, как выбираемся из очага, – распорядился странник. – С этой [ерундой] сам не заметишь, как она проест тебя целиком и оставит скелет. Потому, кстати, на НуВе техника долго не живёт. Те же фургоны чаще тянут немёртвые лошади.

Пройдя ещё около десятка километров, Эммерих разрешил сделать привал, на опушке небольшой рощи. Он натаскал веток, после чего Аматрис развёл костер. Нина при этом держалась на отдалении, глядя в сторону с отрешённым лицом. Когда огонь затрещал, разбрасывая вокруг искры, она уселась от него дальше остальных, приняв немного скованную позу.

Кеган к тому моменту уже едва стоял на ногах. Он тяжело опустился на поваленное бревно, чувствуя, как ступни раздирает болью. Аматрис стянул сапоги, а вслед за ними и носки, рассматривая вздувшиеся волдыри. Некоторые из них уже лопнули, а кожа стёрлась до крови от долгой ходьбы.

– Дай посмотреть, – Нина, разглядывая его ноги, потянулась вперёд. Её пальцы невесомо скользнули по неповреждённой коже, а затем девушка начала рыться в своём рюкзаке. – Ничего, сейчас тебя подлатаем. Так, вот… держи, – Нойр протянула ему несколько перевязанных резинкой пачек. – Я часто стирала ноги, ну, когда только устроилась посыльной… Так что привыкла таскать с собой пластыри.

Из аптечки Нина извлекла начатый ингалятор. Поудобнее ухватив его, она ловко распылила над ступнями аэрозоль. Раны начали зарастать, покрываясь чистой розовой кожей. Волдыри опали, стремительно усыхая.

– Спасибо, – Кеган принял упаковку лейкопластыря и нанёс его на залеченные апейроном ступни. – Надеюсь, однажды привыкну к необходимости столько ходить. Поверить не могу, что для моего прошлого Воплощения подобное могло быть нормой.

– Ну, надеюсь, привыкать придётся не из-за того, что нужно куда-то бежать, а в рамках самого путешествия, – сказала Нина и оставила рядом с ним ингалятор. – Принимай сразу, как почувствуешь, что снова натёр.

Кеган взял лекарство в руку, внимательно его осмотрев. На мгновение его пальцы дрогнули. Ему показалось, что он находится в темноте и делает быстрые судорожные вдохи. Аматрис постарался отогнать это чувство.

– Никогда бы не подумал, что апейрон могут принимать из-за таких мелочей, – признался он. – Впрочем, учитывая здешнюю антисанитарию, это поможет предотвратить заражение крови и ряд других… болезней.

Аматрис натянул свежие носки, а вслед за ними и обувь. Затем он встал и сделал несколько осторожных шагов – боль и правда отступила. Кеган отошёл от костра, сняв наконец респиратор и разглядывая окрестную ложбину. Она имела совершенно обыденный вид, казалась спокойной и безопасной.

Меж тем Нина разглядывала спину Аматриса, попутно перебирая свою аптечку – из трёх ингаляторов апейрона остался один, нергета тоже немного, но до Заповедника должно было хватить.

– И долго ты будешь ещё любоваться своим каэльтином? – Эммерих пихнул подругу вбок. Та ошарашенно на него посмотрела. – Да брось, я же вижу, как ты на него пялишься.

– Мы просто друзья, – Нина, ответив, отвернулась. – Я просто смотрю, как он держится на ногах.

– Ну-ну. Говорить о дружбе с человеком, который приревновал тебя к тульпе? – Эммерих цокнул языком и снял с рюкзака кастрюлю, куда залил воду из бурдюка и после, установив над костром, добавил макароны. – Я не тупой, Нани, а просто тактичный.

– Я и не говорила, что ты тупой, – возразила девушка. Отложив аптечку, она достала из своего рюкзака соль и посолила воду. – Просто вы друг другу не перевариваете, так зачем мне лезть к тебе со своими переживаниями.

– Ну типа мы друзья, – вздохнул Эммерих, – но… справедливо. Я переживаю за тебя, поэтому не уходи в себя, лады?

Помешав макароны, Нина подняла на Ландони взгляд и улыбнулась:

– Лады.

Когда Кеган вернулся к костру, Нина закончила готовить макароны с тушёнкой. Обед прошёл в практически уютной тишине.

Вскоре путники снова двинулись в дорогу. Пробираясь лесной просекой, Эммерих спросил:

– Кег, а тебе норм с такими длинными волосами? Я понимаю, сценический образ… Но для дороги оно как-то не совсем непрактично. Здесь наоборот лучше бриться пореже, из-за антисанитарии, а не патлами мотылять.

– Я и не бреюсь, – почесав гладкий подборок, признался Аматрис и, предупредив вопрос Ландони, пояснил: – Бабушка по материнской линии была родом из Чжунго, это асиатский ген.

– Удобно, – странник хмыкнул, – но всё равно лучше подстригись. Здесь вшей поймать не так что бы сложно.

– Ой, не напоминай, – буркнула Нина. – Помню, как-то в школе их подхватила – пришлось мыть голову керосином.

– Сомнительное средство. Твой способ больше похож на инструкцию по изготовлению факела в домашних условиях, – произнёс Ландони.

– Ну извини. На шампуни у меня не было денег, так что выкручивалась, как могла.

– Эй, Нани, – виновато протянул странник, – ну ты чего?

– Да ничего, – квёло ответила та. – Давай сделаем вид, что этого не было.

Когда Эммерих ушёл разведать дорогу, Кеган сам заговорил с ней:

– Ты не любишь говорить о детстве… и у тебя явно сложные отношения с огнём. Ты не думай, что я не заметил: ты садишься как можно дальше от костра и вздрагиваешь, когда летят искры… Я не вправе просить, но, если сочтёшь нужным, ты всегда можешь поделиться со мной тем, что тебя беспокоит.

Нина опустила плечи и посмотрела себе под ноги.

– Да особо и нечем, – заговорила она, – но, если кратко, в моей жизни всё пошло наперекосяк, когда мы с мамой поехали в Градемин. В 984 году.

– В 984 году, – повторил Кеган, пытаясь вспомнить, что происходило тогда в столице.

– Мама тогда устроилась учительницей в началку, и в качестве премии ей выделили путёвку на двоих с проживанием в «Каэльтине Дунарии», – продолжила Нина потухшим голосом. – Мы были там, когда… начался пожар.

– Вот лир…

Тотчас Аматрис вспомнил новости о сгоревшей на новоградской набережной гостинице. У неё не было звёзд, а само здание к тому моменту планировали снести не первый год.

– Я видела, как… как она задыхалась, как огонь… Я до сих пор помню, как запахли её волосы, когда… огонь…

На девичьем лице проступил ужас. Глаза заблестели слезами. Увидев это, Кеган решительно прижал девушку к себе.

– Иди сюда, – сказал он, крепче обнимая её.

– Что… Что ты делаешь? – Нина дёрнулась, пытаясь вырваться, но он не шелохнулся. – Отпусти!

В ответ Аматрис просто покачал головой. Меж тем Нина, слабея в его руках, жалобно всхлипнула и сама плотнее прижалась к нему, точно ища защиты.

– Когда я осталась одна, – зашептала Нойр быстро, – на меня всем было насрать… Даже папа потом ушёл… Я больше всего жалела, что… меня тогда спасли.

– Но теперь ты не одна, – проводя по её спине рукой, сказал Кеган и носом уткнулся в её макушку, – и, как минимум, ни мне… ни Эммериху на тебя не насрать. Я не могу исправить твоего прошлого, но… могу поклясться, что скорее сам сгорю, чем мой огонь причинит тебе боль.

Отстранившись, Аматрис вытер слёзы Нины.

– Хорошо, – прошептала Нина и робко отошла, – спасибо.

– Всегда к твоим услугам, госпожа Нойр, – ответил он с улыбкой, – но, кажется, нам пора нагонять Эммериха.

Впереди показалось что-то огромное – солнечные лучи, прорвавшись сквозь прореху облаков, блеснули на выступающем над землёй стальном корпусе, больше всего похожем на громадный рухнувший самолёт, если бы тот был совершенно чужих, непривычных очертаний. Эммерих, ожидавший компаньонов впереди, присвистнул.

– Видите? – спросил он. – Если вы там уже закончили обсуждать отношения, пойдём посмотрим. Только осторожно.

Эпизод двадцать пятый

Нулевая Высота

руины орбитальной станции UES-02

9-20/999

Сооружение открылось им, когда они вышли на край глубокого оврага, поросшего засохшей травой. Огромная груда металла, местами оплавленного и зияющего пробоинами. Размером с многоэтажный дом, частично ушедшая в землю. На уровне поверхности виднелась распахнутая стальная гермодверь, уводящая в темноту. Похоже, раньше доступ к ней специально расчистили – поодаль громоздились комья земли.

– Ну и срань, – Эммерих огляделся. – Есть идеи, что мы перед собой видим?

– Без понятия, – сказала Нина.

– Есть одна мысль, – Кеган ловко соскользнул по склону. После короткого колебания Нина последовала за ним, а там и Эммерих, выругавшись сквозь зубы. – На орбите Дейдры имелась космическая станция – может быть, это она. Давайте посмотрим, что внутри.

– [Плохая] идея, Кег. У нас есть чётко намеченный маршрут, а мы и так постоянно задерживаемся, и за нами как бы погоня. Если на сектантов мы пока не нарывались, то Кренхилл так просто не отстанет.

– Мы успеем за час или два. Людей поблизости нет, и она явно не охраняется. Возможно, её выкопали из земли, но покинули, когда элегия накрыла окрестные земли… – Аматрис вдруг замолчал и всплеснул руками. – Лир, да чего я объясняю?.. Эммерих, эта штука была в космосе. В космосе, понимаешь? Вот ты когда-нибудь был в космосе? И я не был. А она, в отличие от нас, была. Проклятье, если мы сейчас пройдём мимо, я себе этого никогда не прощу.

Ландони поравнялся с Кеганом и сам посмотрел на массивный корпус, а лицо его приобрело мечтательный вид.

– Думаешь, она и впрямь была в космосе?..

– Да, – Аматрис энергично кивнул. – Просто представь, что когда-то она парила среди звёзд, а то и вовсе совершала варп-прыжки…

– И, если нам повезёт, там могли даже остаться скафандры, – бодрее подхватил странник. – Я бы примерил.

– Аналогично.

– Это что, типа всем вейтам нравится космос?.. – устало спросила Нина. Переглянувшись, Аматрис и Ландони одновременно кивнули. – Ладно, лир с вами. Пойдём уж глянем. В Заповеднике нас всё равно не ждут с распростёртыми объятиями.

Они спустились по каменистому склону, приблизившись к входу. Ступали не торопясь, прислушиваясь к любому шороху, однако стальная громада выглядела совершенно покинутой. Вблизи были хорошо заметны пятна гари и копоти, оставшиеся на обшивке. Под ботинками перекатывались булыжники, до черноты некогда обожённые огнём.