Текст книги "Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ)"

Автор книги: Анатолий Патман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Тут нежданно для всех оказалось, что Иван Фёдорович и другие кавалерийские командиры решили, раз бандиты подошли почти к Плевне, попытаться уничтожить бандитов. Чтобы позже не стали нам досаждать. Так что, оставшийся полк был поднят по тревоге. В городе остались лишь пехотные батальон и рота и ещё эскадрон гусар. Ладно, что артиллерийские батареи остались на месте. Правда, для них нужен мост или переправа. А кони реку просто переплывут.

Но всё это меня и наш опорный пункт почти не коснулось. Нет, у нас забрали ещё три десятка повозок с минами и гранатами, а четыре десятка пустых, хотя, с разным имуществом, пригнали. Мы и далее продолжали укреплять наши позиции. Жаль, что не было колючей проволоки, так что, пришлось некоторые места перед ними утыкать деревянными кольями, прежде всего, со стороны Гривицы и с востока, вдоль склона холма. И «чесноки» немного насыпали. Ещё там и некоторое количество «волчьих» ям выкопали. А внизу уже тёк ручей. А ещё я выставил между первой и второй линиями траншей мины. Ну, тут чужие не ходили, так что, ничего страшного.

А так, под вечер мы усиленно занялись метанием гранат. Хоть как, они нас должны здорово выручить. Все пехотинцы и ополченцы их получили. И в артиллерийской батарее создали группу гренадеров из двух десятков казаков. Если что, не пропадём. И уже ночью я опять поставил мины, на этот раз с восточной стороны. Тем более, у меня их было много. Кое-где и растяжки оставил. Надёжнее будет.

* * *

– Неужели, Зина, Борис осмелился отправиться на войну?

– Да, Татьяна, Папа так и сказал. Ещё неделю назад Борис как бы прибыл в Зимницу, а потом мог отправиться в какую-то Плевну. Будто полковник Тутолмин, муж его тёти Арины, там воюет. А Папа об этом написали его знакомые военные.

– Похоже, что так? Борис может, он храбрый. Ещё и новые песни написал, жаль, что лишь на русском.

– Да, Татьяна, его «Nuit noire» и «Comme nous etions jeunes» красивые и душевные. Но он не совсем умён. Там же его убить могут! Так что, перестань думать о нём! У нас сколько хороших мальчиков в гостях побывали! И все хотят дружить с тобой!

Глава 20

* * *

Глава 20.

Первое испытание?

А утром севернее и западнее Гривицы нежданно для всех сильно загрохотало. На недоделанном опорном пункте кавалеристов вспухли разрывы снарядов. Правда, не особо сильные, но явно не ниже девятифунтовок. А там осталась лишь тыловая обслуга из пары эскадронов – наверное, не более полусотни человек. Ещё копали рвы и сыпали валы примерно столько же мобилизованных болгар. Да, промашка вышла – меня ещё ранее сверлила мысль о турецких батальонах, успевших уйти из Никополя, но и дела закрутили, так и прибытие бригады успокоило. Само собой, и обозники, и болгары, бросив всё, рванули и в Плевну, но это первые, а вторые ринулись уже к нам. Ну, город и сейчас был подготовлен и далее готовился к круговой обороне, и там стояли рота поручика Долгова и эскадрон гусар. Наверняка и батальон майора Позднякова гарнизону города помощь окажет? Да, всё же ожидали нападение с одной стороны, а получили с другой! Ну, ещё ничего не потеряно. К счастью, и турки не спешили. Похоже, что сначала решили сравнить с землёй всё на опорном пункте? Ну, пусть гвоздят там побольше. Зато дадут время нам. Ещё и обслуга, и болгары, хоть и не все, успеют убежать.

А турки, оказалось, с собой и кавалерию прихватили, правда, всё же не регулярную, а башибузуков и черкесов. Но сотни три их было. Так что, после артиллерийского обстрела на опорный пункт резво ворвалась их лава. К счастью, большая часть обозников явно успела уйти, так и болгар тоже. К нам их прибежало четыре десятка.

Тут и сотник Лисицын, конечно, его батарея, сказал своё веское слово. Башибузуков и черкесов, никак не ожидавших этого, сразу же накрыли один за другим облака картечи, а следующим выстрелом, и шрапнели. Ну, тут и я не сплоховал – сразу же после начала обстрела турок сотник получил от меня приказ срочно выдвинуть орудия на позицию поближе к Гривице. Третий залп, четвёртый – бандиты тут же ринулись обратно. Но и артиллеристы, ударив пару раз по едва показавшимся пешим колоннам, тут же поспешили сменить позиции. И так стреляли на пределе дальности. А у турок орудия, похоже, были и помощнее? Уж самим подставляться под их удар не стоило. Надеюсь, что наши укрепления нас всё же не подведут?

А мы все, вдруг поднятые по боевой тревоге, уже попрятались по укрытиям. Далее турецкие снаряды посыпались на наш опорный пункт. Хорошо, что мы окопались основательно. Нет, снаряды всё же куда-то попали, оказалось, что по вновь прибывшим болгарам, не успевшим спрятаться. По двое из них были убиты и ранены. Ещё один снаряд прилетел в траншею, где любопытные женщины вышли посмотреть из блиндажа, что же там творится снаружи. Одна погибла на месте, а другую ожидаемо ранили. Но с нашей стороны было тихо – умелый сотник приказал ответного огня не открывать.

– Да, Борис, надо же, не рассчитали! И откуда взялись эти бандиты? – с грустью произнёс корнет. – Ладно, что мы тут хорошо окопались. Только хватит ли у нас сил?

– Думаю, Владимир, часть турок-осман из Никополя удрала. Больше неоткуда. Ну, ничего, надо лишь немного продержаться. Думаю, что Николай Фёдорович уже послал посыльных к бригаде. И наши эскадроны вернутся. А что напали, то, возможно, что всё-таки кто-то из местных бежал и предупредил турок, что в Плевне мало русских осталось. Иначе они к нам бы не сунулись.

Да, это было самым вероятным объяснением.

– И что будем делать, Борис?

– Пока ничего, Владимир. Бери пехотные взводы и выдвигайся вправо. Турки наверняка попытаются нас обойти. Не переживай, с востока и юга перед нашими позициями уже стоят мины и растяжки. Так что, хоть какая, но преграда там имеется. Батарея сейчас на холме, и у неё там круговой обзор, так что, прикроет. Обозники пусть сядут в траншеи понемногу и с запада, и юга. А мы все остальные выдвинемся к Гривице. Будем обороняться там. Отстреливаемся, а если подойдут ближе, уже будем отбиваться гранатами. Их у нас в достатке. Если что, аккуратно отступаем ко второй траншее, а потом на вершину холма. У нас есть где защищаться.

Да, мы все – и я с Демьяном и Николаем, ещё и болгарками, и группа Георге, и все болгарское ополчение – тут же выдвинулись в передовую траншею. Пока засели в парах блиндажей и дзотах. Их, если только не прямое попадание, трудно поразить. Один дзот был выдвинут немного и вперёд. Туда я взял Демьяна и Божену с Аминой. Не знаю, пойдут турки сейчас вперёд или нет, но мы их встретим.

Тем временем турки явно подтянули свои батареи поближе к Гривице и начали ожесточённый обстрел нашего опорного пункта. Похоже, что они знали, что он там имеется, но что в нём и как, всё же представления не имели. Да, у нас чужие не бывали, даже из своих. Чуть позже стало ясно, что пушек не так и много, наверное, не более пары батарей. Хотя, вполне достаточно. И у нас лишь три батареи девятифунтовок. Но они пока были расположены ближе к реке Вит, поэтому помочь нам никак не могли.

Под прикрытием артиллерийского огня начала выдвигаться и турецкая пехота. Турки явно решили дружно вложиться в первый же удар. Ну, да, пока к нам не подоспела помощь, они могли занять наши позиции, и тогда их отсюда трудно будет вышибить.

А вот башибузуки и черкесы явно пошли в обход. Ну, да, они решили ударить по нам с востока. А мы, вот, молчали, ждали, пока турецкая пехота спустится в Гривицу и уже оттуда быстро начала подниматься к нам. Наверное, и больше часа прошло? Хотя, я за это время осторожно выставил в некоторых местах перед траншеями и дзотами мины и ещё поставил и растяжки. Турецкие пушки всё гвоздили по холму, больше по верху, но эти укрепления, похоже, что ещё не вычислили и по этому месту не стреляли. Только вот, что делать, похоже, что ещё кого-то убило и ранило? Ладно, что кони и повозки у нас были скрыты под обрывом и ниже в овражке, и снаряды просто пролетали через них. И над ними были построены ещё и лёгкие навесы. Всё-таки вовремя успели.

Но когда турецкие колонны, хотя, небольшие группы, вышли на расстояние под шестьсот шагов, я тут же шепнул своим помощникам:

– Демьян, девушки, работаем.

Я уже заранее предупредил их, что надо стрелять по турецким командирам. Как правило, их выдавала отличная от других форма.

Мой первый же выстрел сразил турецкого командира в синей накидке, явно имевшего и немалое положение. И Демьян попал в своего. И девушки тоже удачно сразили кого-то из важных турок. Там просто невозможно было – шли плотными группами. Тут и наши пушки открыли огонь по группам турок. Да, один залп, второй, третий, и после них батарея сразу же сменила позицию. Хотя, не все пушки там стреляли, а лишь четыре. Нет, чуть позже и они выстрелили – да, просто стояли на другой позиции. Опять три залпа, и после оба расчёта тоже прервались на смену позиции. Конечно, обе позиции уже нащупали турецкие пушки. Да, умело работают. Не просто будет воевать с армией Османа-паши.

Тут открыли огонь и первые четыре пушек. Успели сменить позиции. Да, неплохо накрыли турецких солдат. Но и среди них вдруг поднялся столб огня. Всё-таки сразу же накрыли. Далее у нас там стреляли лишь три пушки. Они сделали ещё два зала и замолкли. Да, очередная смена позиций. Зато открыли огонь другие две пушки.

За это время группы турок уверенно смогли продвинуться на сотню шагов. Тут уже открыли огонь и все наши бойцы, засевшие в траншеях со стороны Гривицы. Нас было немного, но мы сидели в укрытиях, а турки лезли вверх. Хотя, там имелись и неровности, где можно было спрятаться. Но им карабкаться наверх было всё же не так просто. Мы же не зря и колья там потыкали, и «волчьи» ямы устроили. И наш огонь тоже стал уверенно косить турок.

Тут, похоже, что наши пушки, судя по звукам взрывов, открыли огонь и по башибузукам и черкесам. Но тем тоже было явно нелегко? Не так просто коням взбираться на холм, ещё и по минному полю. А вот спереди на нас лезла озверевшая турецкая толпа. Там явно было и под тысячу солдат. Похоже, что часть турок шустро растеклась по Гривице. Явно собирались обороняться и там. Но в сторону Плевны пока никто из них не шёл. Явно хотели сначала захватить наш холм.

– Так, девушки, винтовки в зубы и дружно отходим во вторую линию. Демьян, давай мины и гранаты. А то не успеем.

Да, я быстро засунул мины, поставленные на неизвлекаемость, в приготовленные места. Ещё в дзоте и пару растяжек оставил.

Мы с Демьяном быстро вылетели в траншею к ополченцам. Там, похоже, кто-то был уже и убит, и ранен.

– Так, бойцы, забираем своих и отходим во вторую линию. Быстро! Отряд Георге вас прикроет!

Да, тут уже сам сублокотенент прибежал ко мне:

– Князь, мы все нижайше просим Вас срочно отойти во вторую линию. Мы тут и сами справимся.

Мне пришлось согласиться. С другой стороны, точно не дело командиру самому воевать. Он всё-таки должен находиться сзади и командовать своими воинами. Хотя, я оставил ещё десяток болгар для прикрытия отхода остальных. Они и продолжили яростно вести огонь. А по пути ко второй линии я опять поставил десяток мин.

Скоро и ополченцы начали вести огонь уже со второй линии обороны. Но наиболее шустрые турки уже успели приблизиться к первой линии. Тут в них сразу же полетели гранаты. Это румыны Георге постарались. А болгары, оставленные мной, отошли немного назад в боковые траншеи, отрытые в середине ходов сообщения, и стали прикрывать их. После взрывов гранат и румыны тут же начали отход к ним. Жаль, но, похоже, не все? Одного не хватало, и другого несли на руках. Хотя, тут некогда было разбираться, кто и где, и как.

Тут я заметил, что и в Гривице, и на холме западнее неё встали разрывы. Это явно уже наши девятифунтовки открыли огонь. Чуть позже из Плевны вышла, точнее, вылетела пара конных эскадронов. И ещё я увидел в бинокль, как и по холмам севернее Плевны резво пошла наша конница. Скорее, это были уже кавказцы из бригады Ивана Федоровича. Похоже, что успели вернуться? У меня сразу же отлегло от сердца. Да, нам надо было лишь немного продержаться.

Тем временем и румыны, и оставшиеся ополченцы отошли ко второй линии. Турки, уже залезшие в первую линию, местами тут же нарвались на мины и растяжки. Это и сублокотенент их там десяток оставил. Быстро минирование освоил. А дзот, где не так давно я сам держал оборону, вспух, а потом осел. Хотя, румынам пришлось ещё раз применить гранаты по догонявшим их группам турок. Далее часть из них нарвалась на минное поле.

Похоже, что и на востоке нашим пехотинцам пришлось немного повоевать. Они, судя по звукам взрывов, явно применили и гранаты. Хотя, может, это растяжки взрывались? Ещё и мины. Но, судя по звукам выстрелов, у нас стреляли уже лишь четыре пушки.

Тут турецкая атака всё-таки довольно сильно ослабла. Нет, мы всё ещё продолжали стрелять по ним. А турецкие пехотинцы уже стали шустро прятаться – где попало и как могли. Они тоже открыли в нашу сторону ожесточённый ружейный огонь.

Тем временем, вдруг перестали стрелять турецкие пушки. И на нашем холме стали слышаться лишь выстрелы винтовок. И ещё турок продолжали гвоздить наши четыре пушки. Далее и выстрелы из винтовок, особенно турецких, начали постепенно стихать. Турки явно решили попрятаться и не обнаруживать себя. И на восточной стороне холма стало тихо. Пехотинцы там уже не стреляли.

Так что, далее я просто поднялся на холм, к артиллерийской батарее. И Владимир находился там. А сотник деловито осматривал местность в бинокль и потом давал команды своим пушкарям, уже и отдельным расчётам. Но виднелись лишь турецкие пехотинцы, изо всех сил скатывающиеся вниз по холму в сторону Гривицы. Но их там ждали наши кавалеристы, спустившиеся и с холмов с севера.

– Князь, мы выстояли! Бригада вовремя вернулась! – устало выдохнул сотник. – Ох, давно так не стреляли!

Да, нам сильно повезло! Как ни крути, основной урон туркам нанесла артиллерийская батарея.

– Да, выстояли, сотник! Хорошо вы сегодня поработали! – И вдруг я, неожиданно и для себя, сделал немного странное заявление. – Объявляю Вам и всей батарее благодарность! От всей души!

– Служим Царю и Отечеству! – вдруг рявкнул сотник.

Да, вообще-то, я же, как старший командир, как бы объявил ему и его батарее благодарность. Вот он и ответил.

Что же, мне осталось лишь найти для славных артиллеристов подходящее слово. Сегодня они совершили подвиг! Конечно, не в первый раз, но жизнь мне и близким мне людям спасли.

– Я, Константин Сергеевич, всегда буду помнить этот день! Если вдруг окажетесь в Санкт-Петербурге или у Вас или ваших бойцов возникнет просьба или вам и им будет нужна помощь, обязательно обращайтесь. Постараюсь помочь всем, чем смогу. Иначе не быть мне князем Борисом Куракиным! Честь имею!

Далее я попросил сотника прекратить огонь. Перестали стрелять и наши воины. На холме внезапно наступила тишина.

А потом тут и там замелькали разноцветные платки или они виднелись на стволах винтовок и штыков. Турки начали сдаваться. Ну, они меня не заинтересовали – я тут же забегал по опорному пункту, проверяя убитых и раненых, конечно, своих.

Да, в группе сублокотенента было убито двое бойцов и ещё двое ранено, правда, один, Корней, легко. И болгарские ополченцы не досчитались пятерых убитых, и трое там, в том числе одна из девушек, были ранены. И снарядами достало, и турецкие пехотинцы подстрелили. Ещё и оба пехотных взвода, и ездовые потеряли по пять человек и убитыми, и ранеными. Больше всех пострадали артиллеристы. Они потеряли обе пушки, пришедшие в негодность, ещё десяток бойцов из разных расчётов убитыми и два десятка и ранеными. Жаль, но, помимо прибежавших к нам болгар, и среди наших погибли пятеро мужчин и одна женщина, и столько же были ранены. Турецкие снаряды так удачно в траншеи попали. Надо больше блиндажей строить.

Вот в моей личной группе, к счастью, никто не пострадал. Да, далее я больше занимался своими ранеными. Часть из них сам же лично и перевязал. К сожалению, среди них было пятеро тяжёлых – два артиллериста и по одному пехотинцу, ездовому и ополченцу. И они, скорее всего, не выживут? Но, что делать, мы на войне… И, надо же, меня самого нигде не царапнуло…

Чуть позже на холм поднялся Николай Фёдорович. И он был цел. Правда, левая рука была перевязана. Увидев, что я сразу же посмотрел на его рану, майор лишь невесело усмехнулся:

– Ничего страшного, Борис. Хотя, повезло. Турок выстрелил, но, к счастью, промахнулся, и пуля лишь слегка царапнула по руке. А ты, смотрю, Борис, и сам весь в крови?

– Нет, Николай Фёдорович, со мной всё хорошо. Это я раненых перевязывал. Многих ранило. Пятеро тяжёлых, думаю, и не выживут? А так, господин майор, опорный пункт выстоял, гарнизон потерял убитыми двадцать шесть бойцов, ранено тридцать семь. Потеряно две пушки. Противник смог дойти до первой линии траншей, но дальше не успел. Да, ещё убито восемь гражданских лиц и столько же ранено. Прямые попадания снарядов в траншеи. К нам из лагеря севернее Гривицы успело перебежать сорок человек, но десяток, похоже, там и остался, и у нас погибли ещё двое из них.

– Это ещё легко отделались, Борис! Хорошие укрепления ты создал. Да, Борис, полная победа! Хорошо, что Иван успел вернуться вовремя. Три табора или батальона турок было и ещё четыре артиллерийские батареи. Ушли из Никополя. Больше батальона на твой опорный пункт рвались! И вместе с ними с востока на вас навалились три сотни башибузуков и черкесов. Хорошая ловушка, хоть и нежданная, получилась. Ещё и все пушки захватили.

Слова Николая Фёдоровича меня порадовали. Что же, хорошо получилось, и у Османа-паши будет на три батальона меньше. Ведь и в этом Никополе стояли не самые худшие турецкие войска. Не знаю, как там справятся войска девятого корпуса, а мы своё дело сделали! Нам же самим чуть позже легче будет!

Глава 21

* * *

Глава 21.

Дела земные…

– Георгий, позволь передать тебе самые наилучшие пожелания от одной юной француженки. Ты, вроде, вместе с ней пел в декабре, у Казанского собора, «Интернационал»?

– Э, Софья, ты с ней знакома? Как можно с ней связаться? Это же она перевела «Интернационал»! Мне бы хотелось с ней связаться! Это же она спасла меня от ареста, отбила у городовых!

– Нет, она сейчас на связь с нами не выйдет. Может быть, позже, когда-нибудь, и если сама захочет? Ладно, Георгий, у меня к тебе дело. Мне хочется познакомить тебя с одной статьёй.

– Так, Софья, «Апрельские тезисы»? Странное название. Что, написала ещё в апреле? Ладно, не важно. О, тут твои мысли, надо же, об организации массовой рабочей партии и его структуре! О, ещё о целях и самой сути борьбы против самодержавия? Значит, нам надо создать государство рабочих и крестьян? Да, тут без диктатуры пролетариата никак не обойтись! Ты, Софья, написала и о развитии социалистического общества и постепенном преобразовании его в коммунистическое? Надо же, Председатель РСДРПБ, и это ты, Софья? Значит, хочешь стать председателем? Раз вопросительный знак, то пока лишь намекаешь?

– Георгий, я не настаиваю на председательстве. Главное, надо создать саму партию и разработать теоретическое положение о сути нашей борьбы с самодержавием. А управление будет коллективным, и решения будут приниматься большинством голосов. И мы будем бороться за интересы большинства населения Российской империи!

– Нет, Софья, я согласен с твоим председательством. Что же, тогда немного поработаем над твоими «Апрельскими тезисами», а потом свяжемся с другими товарищами и организуем партию. Да, ты, Софья, вовремя и такую важную статью написала! Спасибо! Партии большевиков быть! И социализму! Добьёмся, Софья!

* * *

– Так, Людвиг, кажется, ты один пока остался? Ничего, скоро к нам из Берлина приедут два достойных сотрудника, интересующихся русской культурой, в частности, творчеством одного юного князя. Не говоря уже о музыке, и его литературное творчество нам сильно интересно. Ещё и изобретательство. Да, Людвиг, нам всем тут ещё раз объявлена благодарность, и с самого верха. Из Берлина только что пришла шифрованная телеграмма, где сообщается, что где-то в самом центре Трансвааля нашими геологами найдено золото, и очень даже богатое месторождение. Так что, нас, возможно, ждут очередные награды? Да, вдруг, но приятно!

– Даже так, herr посол? Это большая радость! Значит, мы тут не зря старались. Всё для блага нашей великой Германской империи!

– И далее, Людвиг, будем стараться! Тут, да, больше, конечно, заслуга Генриха – нарвался на юного глупца и вовремя оценил его. Но барон сейчас в Берлине. По секрету скажу, что скоро его ожидает очередная важная миссия. Из Бухареста сообщили, что мальчик всё же найден. Он сейчас находится на другой стороне Дуная и воюет с турками в Плевне. Русские заняли его ещё вечером пятого июля. Туда направлена бригада полковника Тутолмина. Ей, возможно, скоро придётся вцепиться и с войсками Османа-паши?

– Ну, какой буйный и бесстрашный мальчик, herr посол? Надо же, умеет и скрываться! И как он смог туда добраться?

– Как бы румыны, Людвиг, помогли. Вместе с какой-то группой особого назначения сублокотенента Лозяну спокойно дошёл до Александрии, потом Зимницы и смог и переправиться. А далее добрался и до Плевны. Румыны сами сильно удивлены, но их отряд уже воюет с турками и как бы успел отличиться в двух схватках. Это, Людвиг, официальные данные русского командования. Известно, что в румынском отряде лишь семнадцать человек. И юный князь как бы является одним из его бойцов. Что он там, пока официально не объявлено. В свою очередь, этот отряд подчинён отдельному отряду майора Тутолмина, приданному казачьей бригаде полковника Тутолмина. Сами знаете, что полковник муж тёти мальчика, а майор его младший брат. И полковница явно с самого начала знала, что его племянник сбежал к её мужу. Но мы это прозевали. Хотя, это ни на что не влияет и нам просто неинтересно.

– Вообще, herr посол, полковница сильно скрытая особа. От нас она, раз ей нужно наше оборудование, конечно, не особо таится. Но многие связи её предприятий нам неизвестны. Теперь и в её Киреше начата сборка велосипедов, и часть деталей делается на месте, а часть заказывается на предприятиях Санкт-Петербурга. Но особо важные узлы, как механизмы и подшипники, покупаются у нас и шведов. Ещё и часть металла поступает из Швеции. Но полковница стремится к полной самостоятельности.

– Пусть, Людвиг, это не страшно. У нас объёмы производства просто несопоставимы. И нам интересны сам мальчик и его задумки. Вы же сами два дня назад доложили, что в эти дни некий литератор и чиновник Константин Скальковский, который сильно дополнил сказки о боевых псах и русских гардемаринах, выехал в какую-то экспедицию в Уральские горы. И что он там может искать?

– Точно неизвестно, herr посол, но как будто решил поискать развалины города Аркаим, упомянутого в сказке мальчика «Аэлита». Странно и в это поверить трудно, но некоторые знакомые этого лица заявляли именно об этом.

– Ну, пусть поищет, мы подождём. Кстати, Людвиг, Генрих тоже подал записку, что желательно проверить непонятные измышления мальчика в сказке «Остров сокровищ» насчёт древних цивилизаций краснокожих индейцев. Как будто где-то в Мексике могут находиться развалины их городов, разрушенных испанцами, и насчёт них как бы сохранились многие подтверждения в испанских источниках. Он даже хотел сам отправиться на их поиски.

– Э, понятно, herr посол, хочет стать первооткрывателем! Так сразу сказать трудно, но, может, Генрих и прав? У него интуиция на разные вещи сильно развита. Хороший разведчик, herr посол. Жаль, что его от нас забрали.

– Понятно, Людвиг, и спасибо за подсказку. Хоть это и смешно будет выглядеть, тогда и я подам записку в наше министерство с поддержкой идеи Генриха. Пусть какую-нибудь мелкую экспедицию, что ли, пошлют? Тем более, можно и разведку для будущих целей произвести. А Генрих пусть отправится в новоявленную Румынию. Может, даже в эту самую Плевну, хотя бы корреспондентом «Berliner Tageblatt» или «Berliner Volks zeitung»? Вот, даже и такую записку подам. В этой Плевне сейчас как бы спокойно, но, правда, скоро может стать жарко. Осман-паша с большей частью своих сил вчера ушёл из Видина и сейчас движется к Плевне. Русским это как бы известно, но они намерены осадить Никополь и пока слишком много сил для обороны этого города выделить не могут.

– Значит, herr посол, обстановка у русских осложнилась? У них же сейчас и на Кавказе сложности? Они пока не могут снять и осаду этой крепости Баязет, и с горными туземцами ещё не справились? А тут ещё и на Балканах у них оказалось мало сил?

– Да, Людвиг, русские, похоже, что серьёзно просчитались? Им пока никак не удалось продвинуться в сторону Рущука и Шумлы. Цесаревич Александр, похоже, может надолго застрять там? А для штурма крепостей у него явно не хватает сил? Русские пока заняли лишь Бялу. И от него до Плевны почти двести километров. Так сразу войска не перебросить.

– Э, herr посол, тогда как Генрих сможет помочь юному князю? Турки могут мальчика и убить, а то и пленить. И Генрих тоже может попасть в плен. Раз русские не способны двинуть туда достаточные силы? У него миссия будет слишком опасной!

– Так мы же, Людвиг, служим великой Германской империи! И нам надо достойно выполнять свои обязанности, несмотря ни на какие угрозы! Жаль, что у русских нет сил для Плевны. Они пока и у Никополя не смогли собрать достаточно войск. У них и на других направлениях возникли сложности. Передовым отрядам восьмого корпуса русских удалось дойти до Тырнова, и они намерены и перевалить за Балканские горы, и выйти на южные равнины. Но опять основные силы русских и здесь отстали. И на южных равнинах их ожидают значительные и свежие турецкие силы. Пока неизвестно, что будет, но русским не удастся сходу прорваться к Стамбулу. Так что, Людвиг, эта война, скорее всего, окажется затяжной.

– Да, herr посол, Вы нарисовали не совсем радостную картину, конечно, для русских. В этой Плевне Генриху придётся трудно.

– Он должен, Людвиг, справиться. Всё-таки интересно, откуда у мальчика такие странные фантазии? Может, он ещё что-то знает? Всё же это юный дурачок навёл нас на важные для нашей Империи сведения. Да, жаль, что далее нам предстоят немалые сложности в отношениях с Британской империей. Но мы не можем упустить эти алмазы и золото! Они нам нужны! Если помочь бурам, то они смогут и должны прогнать англичан из этой Капской колонии. Пока те не смогли там сильно утвердиться. А буры почти такие же, как мы, немцы. Мы тоже должны владеть землями в Африке!

– Да, herr посол, интересные события надвигаются. Ну, надо же, повезло Генриху нарваться на этого мальчика!

– Ну, так, Людвиг, и Вы тут постарайтесь. Сами же видели, что у мальчика сестра хорошенькая, ещё и герцогских кровей, и богатая. Скоро она станет ещё богаче. У нас, что, в Империи нет достойных и смазливых кавалеров? Вот и пригласите сюда, в Санкт-Петербург, кого-нибудь и аккуратно подведите к девчонке. Партия хорошая, если добьётся успеха, не пожалеет. Я бы даже сам занялся, но у меня, жаль, нет подходящих родственников.

– Э, займусь, herr посол, даже срочно. Есть у меня племянник, и вполне смазливый. Как раз женить надо. А то никак не смог выбрать для себя подходящую партию. Одни бедные девушки попадались. Может, уже здесь ему повезёт? И партия достойная!

* * *

Турками, башибузуками и черкесами, лезшими на наш опорный пункт, занялись корнет Шереметев и другие офицеры. Ещё и поручик Долгов быстро прибыл со всей ротой, вообще-то, уцелевшими солдатами. И его пехотинцы тут же начали тщательно и осторожно прочёсывать склон холма. Хорошо, что там мин и растяжек я не выставил. Зато и трупов, и раненных много осталось, явно и живые и целые турецкие солдаты попытались спрятаться. Ладно, что никто из них не решился напасть на наших солдат. Уж нам лишние потери были ни к чему. Но, к счастью, всё обошлось. Зато и сами турки в живых остались. Никого из них не добили, ещё и всех раненных собрали и увезли в Плевну. Уж большая часть там может и выжить.

А я тут же занялся минными полями с восточной стороны. Да, половины мин как не бывало. Сработали. Много башибузуков и их коней нарвалась на них. Хорошо, что я всё хорошо помнил и успел до темноты поставить около каждой уцелевшей мины вешки. Всё же надо было срочно убрать и с этого склона холма трупы и турок, и коней, и вытащить раненных, в том числе и животных. Проверил и минное поле между первой и второй линиями траншей. Почти все мины в первой линии взорвались, но что-то и осталось. Их тоже пометил вешками. Укрепления надо было восстанавливать.

Да, так до ночи вместе с Демьяном и Николаем и провозились. Но зато на нашем опорном пункте был наведён терпимый порядок. Это, само собой, не мы постарались, а все остальные. Наши русские солдаты были хмуры, и болгарские мужчины тоже. Вот болгарки ожидаемо плакали, но с ума не сходили. Да, надо своих погибших оплакать, но все болгары явно были довольны видами погибших и попавших в плен турок. Всё-таки они веками жаждали мести, и её получили. Она свершилась у них на глазах, и болгары сами же участвовали в этом. Плакали и мои помощницы, но это у них уходил страх. Убивать людей, даже врагов, не просто. Но когда я им объявил благодарность и осыпал кучей комплиментов, все мило заулыбались сквозь слёзы. Они же девушки, и прелестные! Тяжело пришлось, но мы все достойно выдержали этот бой!

А потом меня, хотя, вполне ожидаемо, сморило, и пришлось завалиться спать в командном блиндаже. Да, всё-таки я ещё не успел вырасти и окрепнуть. Ну, ничего страшного, это, как в песне, быстро пройдёт… Зато на душе у меня было спокойно.

* * *

– Да, странно с Борисом, а что делать, Николай, я не знаю. Он слишком рано повзрослел. Услать бы его домой, но он, хоть и обещал уехать, может на нас и обидеться. А Арина сразу же встанет на его сторону. Всё-таки Борис для неё как сын, она его и вырастила. И ещё он и так много сделал, и далее нужен всей нашей семье. Я себя от Арины и нашего будущего ребёнка не разделяю.

– И не надо, Иван. Борис относится и к нам как к своим. А уж Арину Васильевну и Александру он обожает. Я не знаю, откуда у него все умения, но это он обеспечил оборону опорного пункта. И далее нам надо строить всю оборону, учитывая и его нововведения.

– Да, если бы не Борис и его задумки, то я не знаю, что нас бы ожидало. Турки, Николай, могли смять вас в Плевне, а потом дать отпор и моей бригаде. К счастью, хорошо, что мы с тобой всё же решили дать одну батарею Борису, и сотник Лисицын показал, что он весьма умелый артиллерист. Мне повезло, что он служил в моей бригаде. И хорошо, что и Борис создал на холме свой опорный пункт и построил там хорошие укрепления.