Текст книги "Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ)"

Автор книги: Анатолий Патман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Да, Борис, это будет и правильнее. Тут мы и сами справимся.

Так что, я вдруг обрёл ещё одного родственника. Правда, мы сразу же занялись делами. Вообще-то, они двигались. И на другом холме пехотинцы подпоручика Любимцева и болгары часть позиций успели построить. И я сразу же присмотрел места для мин прямо на позиции, а часть восточного и южного склонов и заминировал. Само собой, этот небольшой пункт перешёл под управление дяди Юрия.

Далее я занялся болгарскими ополченцами. И нам удалось даже подобрать людей в расчёты пушек. И ещё сотник Лисицын направил в этот взвод своего хорунжего Аркадия Буданова, конечно, временным командиром. Пока мои болгарские артиллеристы могли стрелять лишь прямой наводкой. И то хлеб.

А так, и наше войско всемерно укреплялось. Усиленно строился другой опорный пункт, что западнее Буковлека. Пока туда направили четвёртую роту, вообще-то, тоже остатки, поручика Каледина из четвёртого же батальона. Ещё одна рота батальона заняла большой холм в Зелёных горах. Он находился чуть южнее и западнее Плевны и севернее деревни Кришин и оборонял город с юга, закрывая долину Тученицы. Ещё пара рот – первая и вторая, вместе с ротой поручика Долгова, тоже сильно уменьшившейся, остались в городе. Вот три свежих батальона ожидаемо заняли опорные пункты под Опанцем, южнее моста и у Буковлека. В них встали и артиллерийские батареи девятифунтовых пушек. И Иван Фёдорович приказал, невзирая на усталость после длинного марша, всему личному составу копать укрепления наподобие тех, что на высоте 250, то есть, у нас. А кавалерия встала и в самой Плевне, частично и в долине между городом и Гривицей. Само собой, большую часть артиллерии, в том числе и трофейной, пока сосредоточили на холме под Буковлеком. Девятифунтовки оттуда накрывали и оба берега Вита. Но и западнее Гривицы встала батарея четырёхфунтовок.

И ещё под вечер прибыла полусотня казаков из Тырнова с приказами самого Великого князя Николая Николаевича об обороне Плевны и разведке местности западнее. Там и предупреждалось, что передовые отряды Османа-паши уже замечены около Рахова. Но Иван Фёдорович и так оставил в верстах двадцати от Плевны пару конных взводов, так и отправил третий в сторону Орхание. И он знал, что передовые турецкие отряды уже находились на другой стороне Искыра. Следующим днём войско Османа-паши можно было ожидать у нас. Честно говоря, у турок было преимущество и в численности, и выручке, и даже оружии. Трудно было сказать, во что всё выльется, но схватка за город обещала быть жаркой. Да, на самом деле стояла трудно терпимая жара. В такую адскую погоду лучше нежиться на берегу местных речушек, как Гривица, Тученица или Чернялка, да и Вита тоже. Но мы все копали укрытия, даже кавалеристы.

Приятной новостью было то, что Великий князь благодарил весь личный состав за верную службу и героизм, проявленный при недавней схватке господами офицерами и нижними чинами. Да, ещё имелось упоминание о наградах и следующих чинах и должностях. Хотя, война идёт, и жестокая, и на ней погибнут и много офицеров попроще и даже высших лиц. Понятно, что вместо них, чтобы кому было управлять войсками, придётся поставить других.

Ну, мне было уже намного спокойнее, к тому же, награды и новые назначения меня не волновали. Я же ещё ребёнок. Тем не менее, вдруг оказалось, что в приказах Великого князя имелось и упоминание обо мне. Надо же, попался! Хотя, Николай Николаевич никак не приказывал, а как бы просил юного князя Куракина, и так проявившего храбрость при обороне Плевны, и ввиду его ценности для Российской империи – и это меня даже сильно удивило и, если честно, чуть польстило, в ближайшее же время отбыть в Систово и переправиться в Зимницу, оттуда прибыть в Бухарест и уже оттуда отбыть на поезде домой, прямо в Санкт-Петербург. И всё! Жаль, но меня почему-то ни к свите самого Великого князя, ни цесаревича Александра Александровича, уж не говоря Государя императора Александра Второго, не пригласили. Я бы мог там им свою музыку исполнить и новые песни спеть. А ведь они сейчас находились как бы совсем рядом – да, Николай Николаевич в Тырнове, а Государь с Наследником, скорее всего, в Бяла. Какие-то сотня вёрст! Конечно, вряд ли кто меня туда позовёт, и я не такая уж важная личность. Возможно, имелись и другие причины, но мне было слегка и обидно. Всё-таки это же я принял участие и в получении новой взрывчатки, так и создании пары видов оружия.

Глава 24

* * *

Глава 24.

Перед грозой?

Но было и тревожно. Поэтому от нас спешно отошёл большой обоз с двумя сотнями наших раненных. Хоть и под вечер, всё равно отправился. А то завтра придут войска Османа-паши, то не до них будет, так и, скорее, невозможно. Раз пришёл целый пехотных полк, то уже и можно было, так и давно требовалось. Они разместились в полусотне уже разгруженных повозок. Полсотни легкораненых были поставлены в строй, два десятка тяжелораненых, к сожалению, отошли в мир иной и были похоронены, как и погибшие русские воины, так и мои болгары, на холме чуть южнее и восточнее Плевны. И ещё три десятка таких раненых посчитали пока лучше не трогать. Они остались в городе. Если что, их переместят к нам. Болгары уже начали сооружение именно для них нескольких блиндажей.

Вот четыре сотни погибших в схватке турок дружно закопали севернее Гривицы. Но у них почти пять сотен было ранено, и ещё восемь десятков из них тоже присоединились к своим славным боевым товарищам. Всех отправить не смогли, но две сотни раненых турок из числа пленных тоже были усажены в четыре десятка повозок. И ещё отправили, уже пешим ходом, и всех ходячих пленных – аж более шести сотен! А то тут злой Осман-паша на город надвигается. Как и положено, взяли два десятка повозок с запасами еды. На охрану обоза пришлось отвлечь эскадрон гусар, само собой, не полный. Но и Великий князь приказал вернуть его в Систово. В ходе атаки в Гривице было потеряно около трёх десятков бойцов, и чуть больше ранено. Жаль, но пять тяжелораненых гусар тоже умерли.

Так как одного эскадрона было мало, то пришлось выделить и одну конную сотню кавказцев, правда, такую же неполную. Этих сил уже могло хватить. Зато и своих раненых почти не осталось, и от большой части пленных избавились. Но вот наш опорный пункт лишился почти всех повозок, лошадей и, главное, ездовых, которые прикрывали у нас юг и запад. Осталось лишь десяток двуконных повозок, выделенных для меня, Георге, пехотной роте и артиллерийской батарее, и дюжина ездовых. Так что, мне пришлось провести с мобилизованными болгарами учебные стрельбы. Если враги вдруг ворвутся на наши позиции, то без жалости вырежут и их. Но тут ещё десяток из них изъявили желание пойти в ополчение. Прямо ко мне прибыли и два десятка парней и десяток девушек из окрестных деревень и тоже пожелали биться с турками, правда, пока лишь при защите Плевны. Так что, работы у меня сильно добавилось.

Трофейного оружия у нас было полно. Большая часть винтовок оказалась типа Пибоди, но примерно треть составили уже знакомые нам Мартини-Генри. И пятую часть составили винтовки Винчестер из САСШ. Для вооружения ополченцев я выпросил оба типа. Ещё и роты дяди Юры и поручика Долгова тут же поменяли свои Крнка на трофейное оружие. Все остальные винтовки были поделены меж другими батальонами двадцатого полка. Само собой, винтовки Мартини-Генри пошли больше на вооружение отдельных отрядов стрелков. Правда, этих стрелков ещё надо было найти. Но, вроде, небольшие команды из двух-трёх десятков солдат до ночи всё-таки успели создать. Ну, хоть что-то. Ещё бы достойно обучить их, но тут я не успею, так и не буду. Так что, со временем сами всё освоят.

Похоже, что и местное население что-то узнало. В последние дни, после разгрома трёх турецких батальонов, уход болгар был, но не очень сильный. А тут вслед за обозом с ранеными и колонной пленных турок вдруг ударились в бегство и местные, в том числе и турки, вообще-то, те же болгары, просто принявшие мусульманство. После поиска башибузуков их не трогали. А что сейчас сами решили удрать, то и правильно. Нечего нам на себя лишние грехи брать. А то во время осады они нам в Плевне однозначно были не нужны. Без всякого сомнения, ненадёжное население. От них запросто можно было ожидать и ударов в спину! Меньше турок, больше кислорода, то есть, безопасности. Нам тут вражеские лазутчики были не нужны!

* * *

А рано утром опять загрохотало. Сначала мы увидели столбы взрывов на холме чуть южнее Плевны. Хотя, немного, лишь десяток. До него от нас было вёрст семь. Ещё послышались взрывы и со стороны деревни Буковлек. А это ещё дальше, уже и восемь вёрст. Тем не менее, это говорило, что турки-османы уже у Плевны, и явно их артиллерия решила прощупать нашу оборону! Больше грохотало, конечно, у реки. Хоть дотуда от нас было и под дюжину вёрст, но мы всё равно услышали. Там, помимо турецких, явно стреляли и наши девятифунтовые пушки. Вроде, там что-то, через разные промежутки времени, и взрывалось? Несколько раз и довольно сильно. Как я знал, помимо противопехотных мин, сапёры собирались заложить в некоторых местах вдоль реки и мощные фугасы, в том числе и из артиллерийских снарядов. А что, снаряды четырёхфунтовок весят фунтов десять, а то и больше, а девятифунтовок – почти два раза больше. Но разбрасываться взрывчаткой и снарядами не стоило. У нас тут запасы не бездонные, и подвоза ещё не было. Хорошо, что слегка трофеями от турок разжились, так что, можно было какое-то время продержаться. Но беречь снаряды и патроны требовалось.

А так, для нас наступило время ожидания. Нет, я взял Демьяна с Николаем и ещё пятерых болгар и пошёл ставить мины, само собой, вокруг опорного пункта роты дяди Юры, и больше с южной стороны. И в некоторых местах и растяжки установил. Свои тут точно не ходили, а чужим тем более не место. Уж Бурлак своё дело знал, так что, врагам здесь, если удастся пройти, только с большой кровью.

А солдаты и все болгары продолжали усердно копать траншеи и блиндажи, ещё и дзоты. Это всегда, когда пришёл пушистый зверёк, вдруг обнаруживается, что многое не успели и не сделали. Так что, мы начали в спешке устранять недоделки в своей обороне. Да, ещё немедленно перепрятали пушки. Они в основном встали с южной стороны нашего опорного пункта. На вершине остался лишь взвод из двух девятифунтовок. Пока и его там хватит.

– Константин Сергеевич, на вас вся надежда! – открыто сказал я сотнику. – Стреляйте поменьше, но точнее. И оборудуйте побольше запасных позиций. Боюсь, что мы ещё раз попадём под удар.

– Скорее всего, князь Борис! – согласился со мной сотник. – Наш пункт сильно мешает туркам для удара с юга. Если попытаются прорваться, то попадут под наш удар. Надо бы соорудить ещё один между нами и Плевной, но для этого пока сил нет.

Ближе к полудню Владимир решил сходить в Плевну и узнать свежие новости. А то всё грохотало и грохотало, а мы находились в неизвестности. Да, хуже однозначно нет. Я ещё ожидал, что Иван Фёдорович пришлёт мне приказ взять помощников и немедленно отправиться в Систово, но он что-то медлил. Вообще-то, это сейчас, уже днём, было и опасно. Я и сам предпочёл бы отправиться в путь лишь ночью. Уж тогда у меня было бы больше шансов добраться. А раз меня и нас никто не трогал, то я со своей временной командой выдвинулся немного южнее и заминировал другой холм. Хотя, лишь места, годные для укрытий. А открытые места можно накрыть и пушками, пусть и днём. Ну, и ночью турки могут себя выдать.

Мы вернулись уже ближе к вечеру. Корнет Шереметев всё-таки выглядел довольно встревоженным:

– Пока отбились, Борис. Похоже, у Осман-паши не все войска прибыли? Один наш дозор от реки Искыр вернулся. Как бы большая часть войск и обозы у него сильно отстали. Но пушки пригнали, в том числе и девятифунтовки, и даже покрупнее. Это они прямо с утра открыли ожесточённый огонь по опорным пунктам у Вита, потом тем, что расположены севернее и южнее Плевны. Но и наши батареи девятифунтовок открыли ответный огонь и часть там как бы вывели из строя. И на время огонь турок ослаб.

– Пусть наши пушкари снарядов не жалеют! – Что тут скажешь? Только это. И осталось надеяться, что и наши пушкари не оплошают, не дадут себя накрыть. – И чаще меняют свои позиции.

А Владимир продолжил свой рассказ:

– Чуть позже турки попытались переправиться через реку, но сразу же нарвались на мины. Сначала они отступили и тут же послали вперёд своих саперов, но многие из них подорвались. Далее турки обстреляли полосы вдоль реки, где стояли мины, сильным артиллерийским огнём. Похоже, что куда-то всё-таки и попали? Но и при второй атаке они нарвались на мины, тем не менее, им удалось сделать три достаточных прохода на своей стороне. Конечно, наши пушки стреляли по ним, но помешать не удалось. Турки в этих местах перешли через реку, но опять нарвались на мины. Пришлось им откатиться назад. Пока они других попыток перейти Вит не сделали. Идёт артиллерийская дуэль, и нашим пушкарям приходится трудно, но они держатся.

Что же, вот мины и показали себя. Можно сказать, что полдня времени выиграно. Теперь турки предпримут другие, и ожидаемые шаги, и для нас они ничего хорошего не несли.

– Владимир, надо ещё раз провести учёбу гренадеров. Думаю, что ночью нам спать не придётся. Турки переправятся через Вит в других местах и постараются нас окружить. И один из главных ударов они могут нанести через нас.

Да, скорее всего, так и будет. Ладно, что у нас, и именно в нашем пункте, и запас мин имелся, и гранат полно было. Вообще-то, мы ещё толком и не успели повоевать.

Да, на западе, хоть и реже, чем с утра, всё ещё грохотали пушки. Нет, и Иван Фёдорович явно чувствовал, что надо надёжнее и срочно прикрыть город с юга, поэтому, как сообщил корнет, и на холме к юго-востоку от него появились наши пехотинцы из рот четвёртого батальона. Ещё и сапёры. Так уж больших и крепкиз укреплений они там не построят, но окопы и траншеи, блиндажи и дзоты выкопать смогут. Полковник на насыпные редуты не налегал, разве что где были выкопаны рвы поглубже, ну, сколько успели, и насыпаны всевозможные валы. И они сразу же минировались.

А мы с Владимиром тут же собрали десяток солдат из взвода подпоручика Михасевича и два десятка из роты дяди Юры, ранее показавших хорошие броски гранат и назначенных гренадерами, ещё и два десятка воинов болгарского ополчения, и провели с ними учение по защите отдельных участков наших позиций, уже как бы при прорыве к ним турок. Да, пока побросали учебные гранаты, но части бойцов, и самой умелой, дали покидать и боевые. И весь оставшийся личный состав провёл стрельбы. А стрелки пристреляли в некоторых местах уже подходы к нашим позициям. И у меня от стрельбы Демьяна и трёх своих болгарок осталось лишь восхищение. И у Кирилла по трое мужчин и девушек тоже показали себя выше всех похвал. Да, теперь у нас имелись настоящие снайперы! Вообще, в последнее время троица больше времени проводила с ополченцами и, можно сказать, отошла от моей опеки. И это им, похоже, и нравилось? Да, пусть сами решают, что им делать и как жить далее.

Тут нас насторожила сильная стрельба на востоке, в верстах трёх-пяти от наших позиций. Хорошо, что она быстро стихла. Тем не менее, из Плевны резво, через Гривицу, вылетели в ту сторону три эскадрона. Наши артиллеристы тут же приготовились к стрельбе. Но, к счастью, всё обошлось. Ещё, да, мы все нехило и порадовались! И было отчего! Через час с востока показалась длинная колонна казаков! К нам явно прибыло подкрепление.

Да, Владимир, как командир опорного пункта, прикрывающего эту сторону, пошёл в Гривицу встречать казаков и знакомиться с их командирами. Скоро он вернулся. Оказалось, что к нам на помощь прибыл восьмой Донской казачий полк во главе с полковником Желтоножкином Василием Петровичем из второй бригады восьмой кавалерийской дивизии. В его составе находилось шесть эскадронов, ещё была придана и казачья конная батарея во главе с войсковым старшиной Костиным Алексеем Ивановичем. Как было принято по штатному расписанию, в ней имелось шесть пушек, что порадовало, все они оказались девятифунтовыми.

Ну, это уже Иван Фёдорович оценит. Пока он старший командир. С прибытием двадцатого Галицкого полка, а теперь и восьмого Донского полка, пусть и после понесённых немалых потерь и даже отправки наших раненных в Систово, гарнизон Плевны уже стал представлять достойную силу. Только численность личного состава составляла более шести с половиной тысяч душ. И ещё у нас, вместе с трофейными, стало и более шести десятков пушек. Конечно, с двумя десятками тысяч, что у Османа-паши, не сравнить, но теперь мы вполне можем оказывать ему достойное сопротивление.

Но завтра всё может поменяться, так как до Плевны ещё не успела дойти Вторая бригада четырнадцатой пехотной дивизии во главе с генералом-майором Петрушевским Михаилом Фомичем. Раз старше по званию, скорее всего, он и примет командование над гарнизоном Плевны? К нам должны были прибыть два, и полных, пехотных полка – пятьдесят пятый Подольский и пятьдесят шестой Житомирской, ещё два артиллерийских дивизиона из состава четырнадцатой артиллерийской бригады. Достойное пополнение! Сам Великий князь Николай Николаевич послал это подкрепление.

А что стреляли, то, как оказалось, казаки вдруг встретились и сходу обратили в бегство три сотни регулярной турецкой конницы. Преследовать турок они не стали. Всякое могло быть, так им и было приказано прибыть в Плевну и влиться в её гарнизон. Хотя, ими как бы было и взято два десятка пленных.

– Ну, вот, Владимир, всё, следует ожидать турок. Может, как раз на нас и попытаются напасть? Возможно, в эту же ночь? Жаль, что пехота не прибыла. И нам могли бы выделить хоть одну роту.

Но корнет мне явно не поверил:

– Этой же ночью? Но туркам, Борис, силы сюда перебросить надо. И им их не хватит нас окружить. Мы и сейчас от них отобьёмся. Тем более, завтра к нам и помощь придёт.

Но я просто не стал спорить с Владимиром и доказывать ему хоть что-то. Тем более, хоть он и считался тут начальником, но у меня, хоть и юн, и вообще не имел отношения к армии, полномочий было больше, и личный состав слушался и меня. Но я и не собирался давать Владимиру поводов для разных недоразумений. Именно он продолжал ведать отношениями с артиллеристами и пехотинцами из обеих рот. Но вот болгарские ополченцы и землекопы остались на мне, и даже Иван Фёдорович не давал никаких распоряжений насчёт них. Надеюсь, что наши отношения с корнетом и далее останутся добрыми. Да, не всё так просто в жизни!

* * *

– Я, полковник, прошу у Вас извинений и за себя, и племянника, но, что делать, так получилось. Сами не ожидали. Эмиль думал лишь слегка проследить за юным князем Куракиным и послал своего сублокотенента Лозяну только до Александрии. Но тот отправился вместе с ним и до Зимницы, а затем и переправился на тот берег. И его «отряд особого назначения» сейчас находится в Плевне и уже не раз успел отличиться. Сам Великий князь Николай Николаевич прислал Его Величеству благодарность за его посылку.

– Э, советник, это, конечно, неожиданно для меня и приятно, что воины моей дивизии достойно показали себя. Но я вижу, что у Вас ко мне имеется и какое-то дело. Если можно, хотелось бы узнать причину Вашего визита в штаб моей дивизии.

– Пока, полковник, Его Величество и наше правительство не приняли окончательного решения насчёт участия в войне против турок. Но, получается, что, хоть и случайно, мы уже участвуем. Тем более, Великий князь сделал настоятельный запрос о том, когда мы пошлём намного боеспособное пополнение для «особого отряда». И есть мнение, что надо послать хотя бы роту. Я бы мог даже назвать некоторые кандидатуры, но Всё же предпочёл довериться Вам.

– Хорошо, советник, я подумаю и приму решение. Но раз есть мнение, то, само собой, надо послать. И это будет для нас и важно, и познавательно. Да, даже полученные от этого юного князя отрывки сведений весьма ценны. Они, скажу так, меня заинтересовали.

– Спасибо, полковник, за понимание. Должен сказать, что этот мальчик, хоть и не занимает в своей империи никакого положения, но его мнение уже сейчас имеет немалый вес и там, сами понимаете, и в мире. И он будет расти. Возможно, отношения с ним благоприятно скажутся и на положении нашего княжества? И уж благодаря именно ему и Ваше имя может остаться в истории.

– Конечно, советник, мы это учтём. И позвольте поблагодарить Вас за этот интересный визит. Завтра я сообщу Вам своё решение.