Текст книги "На Новых землях (СИ)"

Автор книги: Анатолий Ключников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Ключников Анатолий
На Новых землях

Пролог

Итак, давайте знакомиться, мои новые читатели. Я – наёмник по кличке Клёст, отдал военной службе почти четверть века. Достигал и я больших званий, причём в разных странах, но растерял их все и вновь начал с нуля. Если за себя я не переживаю ни капельки, то вот за жену и детей сердце кровью обливается.

Супруге в эмиграции пришлось стать обычной домашней учительницей в нихельской провинции, в то время как в моей родной стране она работала ведущим химиком в научном городке, где я служил начальником охраны. Если бы нам осесть не в этой дыре, а в столице Нихелии, то тогда бы она имела шанс на более достойное место, но!… да только вот в свой стране она числилась в бегах, причём из секретного научного центра, и соваться нам в столицу было не с руки. Тем более, что и мне там могли кое-что припомнить по старой памяти… Поэтому мы с ней назвались беглыми божегорцами и вынуждены были жить тихо, как мышки. Благо нам было от кого прятаться: и от нихельских безопасников, и, что гораздо хуже, от всемогущих деятелей КИНО, способных достать кого угодно и на любой планете.

А детей своих мы потеряли, и это нам – великое горе. Вроде как оборвалось наше продолжение жизни, и мы живём, словно зелёные молодожёны, которых занесло невесть куда и непонятно зачем. И в душе – пустота, и непонятно, за что хвататься, и как жить дальше, ради чего.

Этот городишко, где мы осели, как я говорил в прошлой книге, располагался где-то около границы с Божегорией. Я для начала устроился на ставшую привычной работу вышибалой в неплохой ресторанчик, где драки являлись редкостью, а вышибала должен быть бритый и прилично одетый, воплощая саму незыблемость и твёрдую уверенность в текущем порядке вещей.

В этом захолустном городке проживало очень много беженцев из моей страны, и даже – сядьте поплотнее, уважаемый читатель, который читал мои прошлые книги!– Лебедь. Трудно сказать, сколько сил потребовалось глухой провинции, чтобы переварить эту сущность, но, надо признать, этот прощелыга чувствовал себя здесь вполне комфортно.

Я получил от него официальную визитку с приглашением отобедать и не преминул им воспользоваться, дабы удовлетворить своё любопытство о том, как живут сильные мира сего, когда в бегах. А был сей фрукт в нашей стране, ни много, ни мало, министром иностранных дел Его Величества.

Апартаменты Лебедя представляли собой скромный двухэтажный домик из тёсаного камня, покрытый черепицей; по местным меркам – максимальный предел роскоши. Увы, увы: ни лакеев тебе, ни слуг, а прислуживала нам пожилая экономка. Однако, если тутошние хозяева запросто позволяли себе принимать гостей в затрапезных халатах, то Лебедь встретил меня одетым в белоснежную рубашку и вычищенный сюртук с простыми, однако, медными пуговицами. То ли свой деловой камзол потерял в спешке бегства, то ли посчитал его неуместным в обстановке скромного жилища, но факт есть факт: я его во второй раз увидел одетым скромно. Но, если на свадьбу Синички и Механикуса он прибыл вообще без наград, то сейчас нацепил-таки себе нихельский орденок с рубинами и бриллиантами, который, уверен, засветил всем местным соседям. Я, слава Пресветлому, знаю нихельские боевые награды: так вот – эта красотулька ни разу не за боевые заслуги, а, скорее всего, из тех, что сильные мира сего любят раздавать себе и своим высокопоставленным соседям по любому подходящему случаю.

Не имела гостиная и шикарной люстры: освещение ограничивалось бронзовыми подсвечниками, для установки «жучков» тоже непригодных. Я это сразу отметил, а иначе вообще в комнату бы не вошёл. Ни слова ни говоря и пользуясь тем, что прислужница копошилась на кухне, я молча прошёл в помещение, нырнул под стол и тщательно там всё осмотрел, не обращая внимание на удивлённые звуки хозяина. Ничего. Это ещё ничего не гарантировало, но деваться мне некуда: придётся рискнуть.

– Я потом всё объясню,– сказал я.– Так надо.

Хозяин дома хмыкнул, но требовать немедленного объяснения не стал.

Экономка выставила нам пирог, нашпигованный кусочками утки и её требухи, с луком и специями, грибной суп, по понятным причинам из прошлого рассказа вызвавший у меня жуткое отвращение, и вино, по вкусу ничуть не хуже того, что я потягивал в божегорских горах, пока сюда добирался. Потрясающий нюанс: хозяин дома не гнушался подливать мне сам лично! А ведь на моей несчастной Родине он имел должность Министра иностранных дел Его Величества, и я не мог и близко с ним ровняться!

– Ах, как это ужасно, ужасно, друг мой!– раскудахтался Лебедь, услышав историю о пропаже моих детей.– До меня, конечно, дошли слухи о нападении на конвой научного каравана, но чтобы так!.. Поверьте, я включу все свои связи: если вашим детям повезло, и они оказались в Нихелии, то их непременно разыщут!

«Даже так?!– мысленно изумился я.– Ты не растерял агентуру даже после поражения страны? А чем ты её кормишь?– нет, лишнего лучше не знать!»

– Буду благодарен, Ваше Сиятельство,– кивнул я.– Однако, мне очень хотелось бы задать Вам вот какой вопрос… У Вас везде большие связи, и, уверен, Вы не могли не заметить, что на нашу жизнь и политику оказывается очень большое влияние извне. Причём, это воздействие оказывается в корыстных целях, что само по себе не удивительно… А теперь сам вопрос: неужели Вы никогда не замечали…

Я смотрел внимательно на его безукоризненно ухоженное лицо и видел только уважительное любопытство – ничего более не разобрать. Хотя матёрые дипломаты – калачи тёртые, и мне их в гляделки не переиграть!

– Хм,– продолжил я, прокашлявшись.– Скажу так: неужели Вам никто никогда не черкнул ни строчки доноса о каких-то странных людях, ведущих подкупы высокопоставленных чиновников, и о том, что бесследно пропадают элитные наёмники?..

Ох, как я рисковал! Ведь Лебедь мог быть бы самым активным шпионом в пользу КИНО! Будь это так – и жизнь моя перестала бы стоить и ломаный грошик. Но я пошёл на риск по двум причинам: во-первых, где-то в глубине души считал его патриотом нашей Родины, а, во-вторых, только Лебедь смог бы стать мне сильным союзником в деле защиты от КИНО, будь оно неладно! И только он смог бы рассказать что-то внятное про НЕГО.

– Надеюсь, Вы не подозреваете меня в причастности к списку тех самых подкупленных чиновников?– последовал вполне ожидаемый вопрос, заданный сдержанно-насмешливым тоном, и хозяин промокнул губы шёлковой салфеткой.

– Никак нет, Ваше Сиятельство!– отрапортовал я по-военному официально и даже слегка привстал. В полный рост вставать нельзя: за столом и не в мундире.

– Мда, наверное, этот вопрос Вы бы задали рано или поздно,..– он с сожалением покомкал свою салфетку и отложил на стол.– У меня есть совершенно точные сведения о бесследном исчезновении лиц, задержанные по подозрению в причастности к подобным незаконным делам. Причём, они исчезали из подвалов Службы безопасности там, где и мышь не проскочит! Есть также неопределённые сведения и о том, что к высокопоставленным военным втирались в доверие тоже весьма сомнительные типы, но они ничего не требовали, и затем тихо испарялись, а требовать их задержания не имелось достаточных оснований…

«Видеокамеры подбрасывали или жучки,»– сообразил я.

Лебедь заметил тень догадки на моей физиономии и удовлетворённо улыбнулся.

– Сбежать от безопасников,– продолжил мой собеседник,– это, знаете ли, само по себе говорит о многом! Когда ТАКОЕ проделывается несколько раз, то тут впору нести дары самому Нечистому – для вразумления! А, когда содержание приватных разговоров, проведённых в самом безопасном месте, становится известно твоим партнёрам из других стран, то и вовсе хочется подать в отставку и удалиться в глухую деревню выращивать овощи!

Хозяин дома горестно всплеснул своими холёными руками, никогда не знавшими огородных инструментов.

– Вам когда-нибудь… пытались делать предложения о подобном сотрудничестве?– я с трудом выдавил этот вопрос: случись это в иной ситуации – Лебедь имел законное право закатать меня «куда надо» лишь за оскорбление его сиятельной особы.

– Однако, друг мой,– приосанился хозяин дома, устраиваясь на стуле поудобнее,– я вижу, что Вас стали интересовать вопросы гораздо более высокого уровня, нежели просто чисто военные. В чём истинная причина подобного интереса, разрешите полюбопытствовать? Уж не хотите ли Вы погрузиться в проблемы Большой политики?

Я торопливо осенил себя знаком Пресветлого, не успев бросить на стол зажатую в правый кулак салфетку.

– Тьфу, тьфу, тьфу!– совершенно искренне и честно ответил я.– Я имел несчастье вляпаться в сети этих людей и даже кое-что для них сделать по заказу. А сейчас я в бегах и рискую тем, что они меня найдут. Из-за этого, скажу прямо, искать моих детей будет опасно – кто бы этим не занимался. Уверен, что до Вас уже дошли слухи о том, что Божегория потеряла много аэропланов,– так вот: это – сущая малость по сравнению с тем, что ЭТИ люди могут сделать с Божегорией и вообще с любой страной на нашей грешной земле. Их никто не остановит, и Нихелия меня от них не защитит.

Я, разумеется, не стал хвалиться тем, что уничтожение божегорской авиации, вообще-то, было спланировано целиком и полностью по моей инициативе, а деятели КИНО, возможно, до сих пор ещё не знают, что тут у нас произошло, хотя именно их боевая машина выполнила данное уничтожение, отработав мой план.

Лебедь проникся и даже кушать перестал.

– Вы отдаёте себе отчёт в своих словах?– спросил он очень серьёзно – таким тоном, каким ко мне никогда не обращался.

Книжные мудрецы сказали бы что-то вроде того, что «от его слов повеяло могильным холодом». Меня могилой не запугаешь, но, честно признаться, всё же сильно торкнуло.

– Неужели Вы думаете, что я у Вас под столом лазил только из-за того, что в горах простудился? ЭТИ люди умеют делать очень маленькие подслушивающие устройства, замаскированные под безделушки, поэтому я советую Вам обыскать все Ваши комнаты самым тщательным образом: подбросить их – плёвое дело. Они «жучками» называются, к слову.

– Ко мне тут никто в гости не ходил, грабителей пока, тьфу-тьфу, не было, и этот дом я купил уже после поражения нашей страны, причём сам лично, без посредников.

– Да, я это знаю – иначе я вообще бы тут ни слова не сказал. Но я точно уверен: хочешь жить – подозревай самое худшее. Надеюсь, Вы теперь понимаете, каким образом от Вас утекали самые секретные разговоры, и зачем к высокопоставленным людям в друзья набивались странные типы, которые затем исчезали? Зашёл в дом – поставил «жучок» – и можно идти дальше: остальное уже не твоё дело.

Лебедь отхлебнул вина:

– Занятные Вы вещи говорите, даже очень. Вы полагаете, что ЭТИ приложили руку к возвышению Божегории и разгрому нашей страны? И где, позвольте Вас спросить, находится то государство, которое умеет делать эти… с Вашего позволения… «жучки», и обладающее мощью, способной разгромить все армии мира? Почему оно никак не проявило себя во внешней политике?

Разговор пошёл куда-то не туда. Лебедь, очень похоже, слабо представляет себе, что может позволить себе КИНО, и поэтому едва ли что может мне что-то подсказать или посоветовать дельное. Но, если дать ему больше информации, то сможет ли он что-то придумать? И что я ему скажу? Расскажу про космические корабли, про бесконечность Вселенной, которую я познал на своей шкуре?– эдак он меня и в дурдом сдать может. Или просто решит, что моя кукушка всё-таки поехала – тут и дружбе нашей конец.

По крайней мере, моё личное чутьё говорило мне, что Лебедь не лжёт, что он не работает на КИНО. Уже хорошо.

Я, Ваша Светлость,– я осторожно откашлялся,– человек маленький. И не отвечу Вам, почему те или иные страны не разводят понты, что, мол, круче нас – только варёные яйца. На этот вопрос Вы уж сами ответ ищите как-нибудь. А моя нынче проблема – не попасть в поле зрения ЭТИХ. Ну их… вдруг они злопамятны? И поэтому у меня к Вам огромная личная просьба: помогите мне и моей жене исчезнуть. Только вариант со смертью прошу не предлагать. Со своей стороны готов выполнить любое Ваше пожелание. В рамках моего опыта, конечно…

– Что ж, помощь друзьям – святое дело,– промурлыкал Лебедь.– Но мне нужно тщательно обдумать Ваши слова и сформулировать свои желания. Когда я что-нибудь придумаю, то оповещу Вас. Тогда и поговорим…

Я не возражал. Положил себе ещё кусок утиного пирога: когда ещё придётся так сладко покушать?

Бухгалтерия для начинающих шпионов

Вторая наша встреча с беглым Министром иностранных дел Его Величества состоялась в местной корчме. Где обычно стоит гвалт, и нет смысла что-то пытаться подслушивать: очень уж тут публика незначительная.

С неким чувством подсердечной досады я опять признал себе, что питейные заведения Нихелии выглядят, как и божегорские, более пристойно, чем те, что в моей стране. И лавки-столы тут более добротные, тщательно ошкуренные, проолифенные и поэтому меньше впитывают грязь и жир. И даже плошки с осветительным маслом коптят меньше. И в окнах стёкла прозрачные, недавно помытые. И полы выскобленные. И стены чистые, благопристойно побелённые. Даже неловко как-то напиваться тут до беспамятства.

Время было вечернее, но посетителей оказалось на удивление мало. Нам принесли традиционную свинину с бобами со шкварками, с приправой из поджаренного лука, и кислое, крестьянское вино. Я попросил ещё козьего сыра: нихельцы делают его весьма умело.

Было несколько забавно наблюдать, как Лебедь изо всех сил пытался воссоздать себе образ из «простого народа», чтобы хоть как-то соответствовать приютившему нас помещению: грубый льняной плащ-накидка с откинутым капюшоном, но при этом чистая хлопковая рубаха и добротные кожаные полусапожки с медными бляхами. Плюс обязательный запах тонкого парфюма, само собой. Ну, прямо вылитый крестьянин с сезонной ярмарки! Ещё бы и орден свой нацепил, с драгоценными каменьями, а лучше – все награды сразу.

Во время обеда в доме Лебедя он запихнул себе за воротник пышную шёлковую салфетку. По крайней мере, ему хватило ума не взять её с собой в эту народно-крестьянскую корчму. Если дома он использовал серебряные вилку и ножик, то сюда принёс нож самый обычный, чёрный, из «болотного» железа, да деревянную двузубую вилку. И вроде бы хорошо, да только он ковырялся ими так манерно-аристократически, что аж до лютой чесотки хотелось плюнуть ему в его плошку.

А я пришёл в льняной рубахе, поверх которой одел кожаную жилетку с медными пластинами. В темноте её можно принять даже за боевой доспех; по крайней мере, бить кулаком по металлу – плохое развлечение. Этой «жилеткой» меня на прощание одарил Кудрявый, да ещё и денег дал на начальное обустройство.

– Мой друг,– пожевал он своими пухлыми губами, смакуя бобы после пива.– Прежде, чем мы начнём говорить о делах, мне нужно предварительно Вам объяснить некоторые элементарные вещи…

Я слегка напрягся.

– Скажите мне: что нужно, чтобы государство стало богатым? Неважно – какое; любое,– он взялся насмешливо пилить кусочек свинины своим тупым ножичком, опустив глаза.

Напрашивался очевидные ответ: «Да мне-то откуда знать?! Я – вояка, а не счетовод!» Но я понимал, что Лебедю не нужны люди, которые дают ответы типа «моя хата – с краю», «этого мне знать не положено», «я – человек маленький». Пришлось поскрипеть мозгами:

– Если найдётся богатое месторождение золота – то вот тебе и богатство…

Лебедь сунул кусочек мяса в рот и принялся смачно жевать, скосив взгляд к потолку.

– Ну, если напасть на другую страну, взять богатую добычу – тоже можно!– предложил я второй вариант.

– Вот это как-то ближе к истине,– кивнул Лебедь, потянувшись к пиву.– В этом случае в страну идёт прямой приток ценностей.

Но только постоянные войны ослабляют страны: сокращается количество мужских рук, а золото уходит на содержание армии,– продолжил он своим тонким голосом.– Гораздо выгоднее иметь приток доходов без подобных затрат. А это – ТОРГОВЛЯ, друг мой, торговля!– и он поднял кверху вилочные зубцы в многозначительном жесте.– Что такое торговля? В общем случае – передача товара, результата своего труда другому, при этом в ответ вы получаете деньги, другие товары, услуги, расписки – да всё, что угодно, и при этом полученная стоимость, по вашему личному мнению, больше, чем стоимость ваших затрат на создание вашего товара.

– Больно мудрёно Вы говорите, Ваша Светлость,– сдался я.

– Вы – наёмник, не так ли?– изогнул он бровь несколько кокетливо.

– Да.

– Вы тратите деньги на покупку коня, доспехов, оружия, корма для коня, не так ли?

– Само собой.

– Так вот: Вам нет смысла наниматься, если Вам будут платить меньше, чем требуется для покупки коня, корма для него, доспехов, оружия: в этом случае Вы с голода ноги протянете.

– Ну, конечно.

– Вот и любой другой думает так же: надо продавать так, чтобы ещё была прибыль.

Я кивнул, отхлебнул пива.

– А государство от торговли получает налоги. Платят все: и крестьяне, и горожане. Вы думаете, что от Вас стране нет прибыли?– да как бы не так! Вы покупаете еду, одежду, оружие, а те, кто Вам это продаёт – они-то платят. И поэтому требуют от Вас денег столько, чтобы и налоги заплатить, и себе осталось.

Я пожал плечами: мол, ясное дело.

– Поэтому государству очень-очень хочется, чтобы объём торговли рос и рос, рос и рос – до бесконечности. Больше продаж – больше налогов. Но только вот ведь какое дело: вы, обыватели, не можете покупать больше, чем у вас есть денег. Вам не нужны двойные порции еды и много-много разной одежды или обуви. Получается ограничение – типа, государство не сможет взять налогов больше, чем есть денег у населения…

Я задумался. Мой собеседник перевернул вилку в руке черенком вниз.

– Представьте себе, что это – некая страна,– Лебедь небрежно провёл по столешнице черенком, изображая что-то вроде круга.– Сколько у неё может быть населения? Возможно, что много, но в любом случае не больше, чем то, что уместится в границах.

Он испытующе глянул мне в глаза. Я поспешно кивнул.

– А сколько людей живёт в других странах?– в его голосе послышались победные нотки.

– До фига,– я осторожно пожал плечами.

– Изумительно точный и краткий ответ, достойный скрижалей! Да,.. очень много,– мой собеседник так и не смог заставить себя использовать народный слэнг.– И, значит, за границу можно продавать много, очень много. Вот они, «лишние» РЕАЛЬНЫЕ деньги, товары, вексели – всё то, что имеет ценность!

– Но ведь это может не понравиться другому государству!– возразил я.– Ведь оно же могло бы эти деньги отжать от своих верноподданных для себя, а при покупке иностранных товаров они уйдут в соседнюю страну…

– Бра-во! Бра-во!– прошептал Лебедь, не желая привлекать внимание редких посетителей, несколько раз слегка соприкоснув свои пухленькие ладони, изображая аплодисменты.– Я лишний раз убедился, что не ошибался на Ваш счёт. Вот этот фактор, да, может стать причиной войны. Но только тут вот ведь какое дело: когда у государства есть заграничные продажи, то лишние доходы будут не только у него, но и у его подданных, производящих товары, востребованные за границей: ведь деньги сначала идут в их руки, и лишь потом – в государственную казну. А, когда у людей есть лишние деньги, то им очень хочется их потратить: купить дом получше, наряды пошикарней, еду более изысканную, получить уроки светского этикета или высшее образование. Т.е., им хочется побольше товаров и услуг, да подороже, получше! И вот тут возникает парадокс…

Я услышал новое слово, но пока не понимал: оно ругательное или как? На всякий случай изобразил повышенный интерес.

– Никакая страна не может создавать все виды востребованных товаров,– продолжил Лебедь.– У одной шёлк делать не умеют, у другой нет железа, подходящего для выплавки наилучшей стали, у третьей есть изысканные фрукты, которые растут только у неё – благодаря климату. И тогда население, получившее лишние деньги, начинает покупать иностранные товары, которые тоже пойдут потоком в нашу страну… Я даже больше скажу: в такую страну в жажде получить эти «лишние» деньги потянутся жители из других стран, чтобы или возместить нехватку рабочих рук, возникшую из-за роста потребностей (например, строители), или предложить такие услуги, какие ваше население оказывать не умеет – например, учителя иностранных языков, правил этикета, боевых искусств и т.п. проходимцы.

Он изобразил вилкой стрелки, направленные внутрь воображаемого круга, показанного ранее.

– А его лишние деньги отправятся обратно за границу как плата за такие товары и услуги,– теперь его вилка принялась рисовать стрелки исходящие.

– И в чём тогда выигрыш?– спросил я недоумённо.– Деньги как пришли – так и ушли – и что?

– А в том, друг мой, что государство имеет доходы в следующих четырёх случаях: когда продаются товары и услуги, созданные самим государством, когда продающий за границу платит торговую пошлину, и когда покупающий за границей платит торговую пошлину. И когда население платит налоги со своих доходов или недвижимости, а ещё и штрафы разные.

Хм, а ведь и у меня бывали мыслишки, что государство в любом случае всегда в выигрыше! И вот сейчас мне это вилкой «нарисовали», на столешнице в Богом забытой корчме.

– Давайте подведём некоторые итоги,– Лебедь пожевал губами.– Если население создаёт много хороших товаров, то это обеспечит и ему сытую жизнь, и высокие доходы в казну.

Я вспомнил своих родителей и покачал головой:

– Мои отец и мать многое чего сделали, и делали это очень хорошо. Да только мы так и перебивались с хлеба на квас. Не сходится что-то Ваша бухгалтерия…

Бывший министр снисходительно посмотрел на меня, как на дитя неразумное:

– Ах, мой друг! Дело не в том, чтобы просто создавать многое и хорошо. Нужно создавать НАИЛУЧШЕЕ,– то, что будут охотно покупать в других странах, и поэтому готовы платить за это БОЛЬШИЕ деньги. Причём, нужно, чтобы таких работников было много, очень много: только тогда будут большие доходы и общий рост уровня жизни. Давайте догадаюсь: то, что создавали Ваши родители – это могли быть неплохие изделия, которые охотно покупали в вашем городе. Но неужели они были настолько хороши, чтобы их покупали ещё и иностранцы? Неужели за границей не могут делать подобные платья, горшки и кувшины?

Ах, ты!... Он знал про меня ВСЁ. И мне почему-то стало больно и обидно за своих покойных родителей, хоть я и согласился чисто логически, что проклятый Лебедь всё-таки прав, и мне за границей приходилось видеть и одежду, и кувшины ничуть не хуже тех, что делали мои отец и мать. И даже гораздо лучше.

Видя, что я потемнел и умолк, мой собеседник продолжил:

– А теперь вкратце о том, какая шла торговля между нашими странами. Начнём с нашей Родины. У неё была широкая торговля с Божегорией и Нихелией, при этом она ещё брала с Божегории торговую пошлину за морскую торговлю: у той нет своего выхода к морю, и ей, вдобавок, приходилось ещё фрахтовать наши корабли для перевозки грузов. Кроме того, самый удобный торговый путь между Божегорией и Нихелией – опять-таки по нашей территории, а это тоже была для нас лишняя сумма прибыли.

Божегория имеет плодородные равнины и богатые рудами и земляным маслом горы. Это – идеальные условия для обогащения и развития науки, результат которой мы сейчас и хлебаем с Вами в этой дыре… мда-с. После присоединения Ледогории Божегория получила свободную торговлю с её южными соседями, которая постоянно тормозилась из-за того, что у этих стран шли почти непрерывные пограничные конфликты и споры за территории. После присоединения нашей страны… что Вы так изумляетесь, друг мой?– представьте себе, что остатки нашей армии уже давно присягнули на верность королю Божегории, и теперь мы – тоже чужая провинция, которая обеспечивает Божегории желанный свободный выход к морю. И, если говорить в целом, то у неё теперь есть возможность брать налоги с подданных Ледогории и нашей страны, что, уверен, компенсирует ей затраты на войны.

– Предатели, сволочи,..– пробормотал я.

– И есть ещё один момент. Граница между Нихелией и Божегорией проходит по горам, но там живут народы, которым, в общем-то, плевать на то, как делят землю жители низин. У них свои, клановые границы, и доказывать им что-то силой оружия нашим странам давным-давно расхотелось. Есть клан, который занимает территорию и Нихелии, и Божегории, по его владениям проходит горная торговая дорога. Она никогда не имела, и, скорее всего, не получит стратегического значения, но всё-таки это – торговый путь. С некоторых пор главой данного клана стал выходец с низин, что само по себе удивительно, и этот человек установил деловые связи с обоими странами. Это привело к тому, что данная дорога стала надёжной, обеспечивается проводниками, охраной, лошадьми, и это позволило резко увеличить на ней торговый оборот. В частности, этот городок, забытый Богами, где мы живём, недавно стал городом на этом торговом пути, и в этой корчме бывало гораздо больше посетителей… Но, т.к. нашей страны больше нет, то у торговцев нет лишних затрат на торговые пошлины, и, наверное, этот путь снова зачахнет.

«Теперь понятно, на каких харчах разжирел Кудрявый,– догадался я.– И почему облысел. Всё-таки он в конце-концов послушался свою маму и ударился в торговлю, вернее, на прикрытие торговли. Клянусь, у него проблем было куда как меньше моего! Даже если эта золотая жила и зачахнет, то он всё равно не отощает.»

– Итак, какой мы делаем вывод?– вопросил Лебедь.– А такой: заграничная торговля даёт государству дополнительные доходы, на которые оно потом содержит армию и науку. Наверное, когда-нибудь эти доходы станут столь значительны, что государство обеспечит своим подданным бесплатную медицину и высшее образование, поскольку каждый человек будет ему ценен сам по себе как носитель знаний, опыта, умений создавать отличную продукцию, от продажи которой идёт большая прибыль в казну, но мы пока не будем фантазировать про столь отдалённые перспективы. Меня пока интересуют гораздо более низменные, приземлённые вопросы. И один из них такой: что это за государство, которое имеет доходы, достаточные для того, чтобы создавать эти… с вашего позволения – «жучки», где используются, несомненно, самые передовые технологии, и которое способно вытаскивать узников даже из самых секретных тюрем? Как я Вам только что объяснял, большие доходы государство может иметь только в том случае, если у него есть обширная заграничная торговля, но в этом случае ему невозможно сохранить инкогнито…

Он снова глянул мне в глаза, на этот раз – иронично. Я упрямо молчал.

– Я бы, конечно, мог бы отнести Ваши рассказы к области сказок и фантазий, но, увы, у меня и самого есть не менее фантастическая информация. И то, что Вы ни капли не удивились моим словам о том, что можно вытаскивать узников из самых глухих подземелий – уже одно это говорит мне о многом,…– и он задумчиво пожевал губами.

Я боялся дыхнуть лишний раз, и бобы никак не лезли в горло. Только пиво.

– Я хочу Вам предложить следующее,– продолжил он после минутного молчания.– Отправиться за океан, на Новые земли. Я не знаю более лучшего места, где Вам можно было бы спрятаться от тех, кто Вас ищет, и у меня есть огромное личное любопытство: каков уровень развития тамошних государств? Быть может, океан – это то, что ограничивает нашу информацию, и мы просто понятия не имеем о том, что удалось достичь заокеанским странам? Продавать товары через океан – это не самый надёжный источник дохода, связанный с большими рисками и расходами, из-за которых их стоимость резко возрастает. К тому же, океан – это естественная защита от иноземной экспансии, т.к. тот, кто мечтает разбогатеть за счёт ограбления живущих на другом конце земли, должен сто раз подумать: а окупит ли этот грабёж затраты по переброске войск на огромные расстояния?.. Всё, что есть на ЭТОЙ части цивилизации – это мне всё более-менее известно: соглядатаи тут везде есть, и поэтому совершенно точно могу сказать, что те же «жучки» тут никто не делает. А что творится на ТОЙ части нашей грешной земли – любопытная загадка, и лишние глаза нам не помешают. Так что Вы скажете на моё предложение переехать жить за океан?

– Я нужен Вам в качестве шпиона?– спросил я после сумбурного размышления.

– Ну, на роль профессионального шпиона Вы, конечно, не очень подходите. Я предлагаю Вам роль сборщика сплетен, слухов, фантазий. Если страна начнёт готовиться к войне – уверен, Вы это сможете прочувствовать как никто другой: в этом смысле Ваш опыт даст фору кому угодно. Если Вы сможете понять, какая такая страна делает «жучки», ловко спасает безнадёжных пленников и преследует лично Вас, то за это Вам будет дополнительный финансовый бонус. Могу сделать подсказку: если страна обладает огромными возможностями, то у неё босяков будет гораздо меньше, а обывателей, которые могут себе позволить нечто большее, чем просто кружку молока, кусок хлеба, сыра и колбасы,– гораздо больше. И вот за такую непыльную работу Вы будете получать деньги. Сразу скажу: немного, в роскоши Вы не погрязнете, но всё же, всё же… К тому же, такие люди, как Вы, ни в какой стране голодать не будут.

Итак, мне сделали предложение, потом насыпали кучу пурги и потребовали согласия. При этом я и так знал ответ на вопрос, который искал Лебедь, но только он этот ответ не был готов принять. Его принял бы лишь тот, кто сам лично побывал бы на космической станции. Но, с другой стороны, Новые земли – это самое лучшее место на нашей планете, чтобы спрятаться нам с Ведит. Так почему бы и нет?– будем там жить, как сможем, и кормить Лебедя сплетнями, слухами и фантазиями за умеренную плату – тем более, что он сам жадно этого желает.

– Я благодарю Вас, Ваша Светлость,– ответил я и принялся за еду.– Но такие вопросы с кондачка не решаются. Нам нужно подумать… с женой посовещаться. Через два дня я принесу Вам ответ.

– Ах, Вы даже представить себе не можете, какое это счастье: иметь дело с деловым человеком! Ну, за понимание!

И мы деликатно чокнулись пивными кружками.