Текст книги "Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Мне не удалось скрыть своего удивления, я с сомнением уставилась на Корвина.

– У нас свои есть, – буркнула я. Часть меня понимала, что глупо сопротивляться, когда тебе предлагают еду.

– Ты про ту сморщенную картошину и морковку на дне мешка? – парировал он. – Я видел. Не спорь, Розалинда.

Он поднялся и вышел из кухни, не дожидаясь ответа.

Я осталась сидеть, глядя ему вслед. Потом усмехнулась про себя. Вот и поговорили.

Вскоре на кухне появились остальные. Бенедикт засуетился у плиты, варя кашу. Фелисити спустилась в идеальном скромном платье, с аккуратно уложенными волосами. Кларисса вышла последней, с видом светской дамы, которая делает одолжение, отправляясь в поездку.

– Ну что, – сказала она, садясь за стол, – скоро ехать?

– Гаррет обещал быть утом, – ответила я, наливая себе чай.

Кларисса кивнула и принялась за завтрак, то и дело поглядывая на дверь.

Фелисити села рядом и неспешно ела кашу.

Я наблюдала за ней мельком. Ничего подозрительного. Просто девушка, которая завтракает с родственниками. Но почему-то даже ее спокойствие казалось мне наигранным.

За окном послышался скрип колес. Кларисса отставила чашку с чаем, поправила прическу.

– Ну, я поехала, – сказала она, поднимаясь. – За солью.

– Конечно, матушка, – кивнула я, пряча улыбку. – Только за солью.

Она метнула на меня быстрый взгляд, но промолчала.

Мы вышли во двор. Повозка Гаррета уже ждала у ворот. Полковник сидел на козлах, при виде Клариссы спрыгнул и галантно подал руку.

– Леди Кларисса, рад вас видеть.

– Полковник, – она кивнула с достоинством королевы, но я заметила, как она чуть задержала руку в его ладони.

Фелисити трогательно пожелала счастливого пути Клариссе. Все как положено заботливой племяннице.

Кларисса села в повозку, а Гаррет подмигнул мне.

Повозка тронулась.

Мы с Фелисити стояли у ворот, глядя, как повозка удаляется по лесной дороге.

– Какая прелесть, – вздохнула Фелисити, когда та скрылась за деревьями. – Тетушка так давно не выезжала. Ей полезно будет развеяться.

Я кивнула, не отвечая. Что тут скажешь, в этом кузина была права.

Фелисити повернулась ко мне, улыбнулась своей невинной улыбкой.

– Ну что, кузина? Чем займемся сегодня?

Я пожала плечами.

– Дела найдутся, – ответила неохотно.

Мы пошли обратно в замок. Я наблюдала за Фелисити. Она шла спокойно, смотрела под ноги, изредка поглядывала по сторонам. Ничего подозрительного.

Но почему-то меня не покидало чувство, что глаз с кузины спускать не стоит?

После отъезда Клариссы в замке стало тише. Не то чтобы матушка много шумела, но ее присутствие всегда создавало фон – вздохи, причитания, редкие замечания. Без нее кухня казалась большой, но пустоватой.

Я решила заняться отваром из плюща. Весной свежие побеги только начали появляться, так что пока приходилось готовить из того что было, не тратить же время впустую.

Я достала из шкафа небольшой котелок, залила плющ водой и поставила на огонь. Процесс был привычным, как варка каши по утрам.

Фелисити появилась на кухне, когда вода уже закипела.

– Ой, а что это ты делаешь? – спросила она, подходя ближе.

– Отвар от кашля, – коротко ответила я, помешивая.

– От кашля? – Она заглянула в кастрюльку, потом перевела взгляд на полку, где стояли мои баночки и мешочки. – Как интересно... Можно посмотреть?

– Не сейчас, – сказала я, вставая между котелком и Фелисити. – Отвар требует внимания.

Фелисити кивнула, но не ушла. Села за стол, сложила руки и принялась наблюдать.

Я чувствовала ее взгляд на своей спине, на руках, на том, как я помешиваю травы. Внутри росло раздражение, но я старалась не подавать виду. Не хватало еще, чтобы она поняла, как сильно меня бесит.

– Ты так ловко все делаешь, – сказала Фелисити мечтательно. – Я бы никогда не научилась. В столице таким только целители занимаются. И лекарства у них такие все сложные, с магией…

– У меня все проще, но в столице таких лекарств не найдешь, – перебила я, не оборачиваясь.

– Все самой делать, наверное, тоже сложно, самой собирать, сушить... – Она вздохнула. – Но ты справляешься. Я всегда знала, что ты сильная.

Я промолчала. Комплименты от Фелисити звучали фальшиво, но спорить не хотелось.

Отвар томился на медленном огне. Я сняла его с плиты, процедила через чистую ткань в глиняный кувшин и убрала в кладовую. Фелисити проводила взглядом кувшин, но ничего не сказала.

– Пойдем прогуляемся? – предложила она, когда я вытерла руки. – Погода такая хорошая.

– Мне еще травы перебрать, – ответила я.

– Я помогу!

– Сама справлюсь.

Фелисити надула губы, но спорить не стала. Вышла из кухни, а я осталась у стола, делая вид, что занята.

Сидя над корзиной с сушеной мать-и-мачехой, я мельком поглядывала в окно. Фелисити вышла во двор, постояла, оглядываясь, и медленно пошла в сторону восточного крыла.

Она не торопилась, делала вид, что просто гуляет. Остановилась у старого фонтана, поправила платье, посмотрела на небо. Но направление было очевидным. Она двигалась к той части замка, где располагались покои Корвина.

Я отложила свое занятие и подошла к окну, наблюдая.

Фелисити скрылась за углом. Через минуту выглянула снова, оглянулась на кухню, потом шагнула к двери, ведущей в восточное крыло. Но тут же замерла. Потому что из-за угла вышел Корвин.

Я не слышала, о чем они говорили, но видела, как Фелисити всплеснула руками, как ее лицо стало виноватым, как она что-то быстро заговорила. Корвин ответил что-то коротко и резко и прошел мимо, даже не оглянувшись.

Фелисити осталась стоять, глядя ему вслед.

Я отвернулась от окна. Внутри все неприятно сжалось. Не от ревности. Точно нет. Просто... противно было смотреть, как она стелется перед ним, а он даже не замечает.

Фелисити вернулась на кухню через несколько минут. Вид у нее был расстроенный, но она быстро взяла себя в руки.

– Погода портится, – сказала она, садясь за стол. – Наверное, дождь будет.

Я кивнула, не поднимая головы.

Она помолчала, потом вдруг спросила:

– А генерал... он все время такой, как приехал сюда?

– Какой? – я подняла глаза.

– Ну... холодный. Отстраненный.

– Не знаю. Мы не общаемся, – я пожала плечами.

Фелисити вздохнула. Грусть в ее глазах казалась почти настоящей.

– Я просто спросила, – произнесла она виноватым тоном. – Он мне показался... уставшим. Бледным.

Я не ответила. Она смотрела на меня с таким видом, будто ждала, что я начну жаловаться на бывшего мужа или, наоборот, защищать его. Ни того, ни другого я делать не собиралась.

– Пойду проверю, как там Бенедикт, – сказала я, поднимаясь.

– А я с тобой! – Фелисити вскочила.

– Не надо, – я остановила ее жестом. – Ты отдыхай. Я сама.

Она обиженно села на место.

Я вышла в коридор и прислонилась к стене. Голова шла кругом. Фелисити крутится рядом, пытается выведать что-то про Корвина, про мои дела. Зачем?

Зачем ей знать, что происходит между нами? Может, она ревнует?

К Бенедикту я не пошла. У него было простое задание, которое точно не требовало моего контроля – прибрать в конюшне. Конечно, не ради комфорта генеральского коня. А ради будущего удобрения для моих грядок.

Я вернулась на кухню. Фелисити сидела на том же месте, глядя в окно.

– Я вот подумала, – сказала я, садясь напротив, – как ты вообще добралась сюда? Дорога неблизкая, портал не бесплатный.

Она улыбнулась и защебетала.

– Ой, это было приключение! Я наняла извозчика. Немного страшно было одной, но я справилась.

– Дорого, наверное, – заметила я как бы между делом. – Извозчик, портал...

– Я ведь экономила, – призналась Фелисити и вздохнула. – Собирала понемногу, откладывала с карманных расходов. Ты же знаешь, я скромная, никогда лишнего не тратила.

Я посмотрела на нее. Скромная, конечно. Зачем скромной сироте так отчаянно рваться в опасную глушь, тратить последние сбережения? Просто из любви к кузине и тетушке? Очень сомнительно.

– Молодец, – сказала я флегматично. – Заботливая ты наша.

Фелисити просияла, но я заметила, как она отвела взгляд.

После обеда я решила осмотреть комнаты для Марты. Кларисса должна была вернуться к вечеру, и если все прошло по плану, женщина приедет с ней. Официально Марта будет прислуживать Корвину, значит, и комната ей нужна рядом с его покоями. Но восточное крыло было генеральской территорией, и соваться туда без спроса...

Я вздохнула и пошла к лестнице. Лучше сразу уточнить, где ему удобнее, чем потом гонять женщину с ребенком с места на место.

В коридоре первого этажа было тихо. Фелисити после обеда ушла "отдохнуть", Бенедикт возился на кухне с обедом. Я свернула в сторону восточного крыла и уже почти дошла до двери в гостиную Корвина, когда услышала странный звук. Сдавленный, гортанный, будто кому-то не хватало воздуха.

Я остановилась у двери.

Звук повторился, будто сдерживаемый стон.

Я толкнула дверь.

Корвин стоял посреди комнаты, согнувшись, одной рукой опираясь на спинку кресла, другой прижимая ладонь к груди. Лицо его было бледным, на щеке проступала темная чешуя, а из-под кожаной повязки на глазу бил тусклый, серебристо-серый свет.

Он не слышал, как я вошла, или не обратил внимания.

Я шагнула ближе…

– Корвин?

Он резко выпрямился, обернулся. В его светло-голубом глазу, не скрытом повязкой, мелькнуло что-то дикое, почти звериное.

– Уходи, – сказал он хрипло. – Не трогай меня.

– Что с тобой?

– Уйди, я сказал!

Он сделал шаг назад, наткнулся на кресло и снова схватился за грудь. Боль исказила его лицо, чешуя проступила ярче, на висках вздулись вены.

Я не ушла. Стояла и смотрела, как он борется с болью. Секунда, другая. Потом он выдохнул, и напряжение начало спадать. Чешуя медленно исчезла, свет под повязкой исчез.

Он опустился в кресло, тяжело дыша.

– Неужели не знаешь? – сказал он сквозь зубы. – Думаешь, я просто так сюда приперся? Мне нужна была знахарка.

– Это оказалась я, – тихо сказала я. – Может, расскажешь, что с тобой происходит, без утаивания?

Он поднял на меня недоверчивый, колючий взгляд. Я ждала, не отводя глаз.

– Ранение, – сказал он наконец. – Ты знаешь о нем. На границе с Мглистыми Горами. Бой был жестокий, враги использовали темные артефакты для защиты своих крепостей. Я уничтожил один из таки. Но осколки попали в меня. Целители вытащили их, но темная магия отравила плоть. Магия целителей не помогает.

Он говорил отрывисто, будто каждое слово давалось с трудом.

– Я был у лучших целителей, – продолжил он. – Но никто не смог помочь. А потом дошли слухи, что в Диком Пограничье появилась знахарка, которая лечит иначе, и спасает безнадежных. Я поехал искать ее. И нашел тебя.

Он криво усмехнулся.

– Ирония судьбы, да?

Я молчала, переваривая услышанное. Он сказал, что целители вытащили осколки. Но если боль не проходит, если магия не помогает... может, не все вытащили? Может, что-то осталось в теле, и теперь оно гноится, воспаляется, отравляет кровь? Тогда понятно, почему обычное лечение не берет – инородный предмет внутри, пока его не удалят, ничего не поможет.

Или это действительно темная магия, которая въелась в плоть, отравив ее? Но в это поверить сложнее. Слишком... непонятно.

В любом случае, это было что-то, с чем не справлялись даже лучшие лекари. И он приехал сюда, потому что терять было нечего.

– Почему ты не сказал сразу? – спросила я.

– А что бы это изменило? – он пожал плечами. – Ты бы предложила свою настойку из ивовой коры? Или посоветовала приложить капустный лист? Или мои подозрения верны и лечишь ты черпая силу у темных сущностей?

– Я бы хотя бы знала, что происходит, – ответила я резче, чем хотела.

Он посмотрел на меня с едва заметным удивлением. Или мне показалось?

– Теперь знаешь, – сказал он. – И что это меняет?

Я не ответила. Что я могла сказать? Что я, провизор из другого мира, не имею понятия, как лечить магические раны? Что осколки темного артефакта – это вообще не моя компетенция?

– Мне надо подумать, – пробормотала я.

– Подумать, – Коврин хмыкнул как-то издевательски.

– А что ты хотел? Чтобы я прямо сейчас начала ковыряться в твоем теле?

– Нет, – он усмехнулся. – Ты права, подумай.

Он откинулся в кресле, закрыл здоровый глаз. Видимо, ожидая что я уйду.

Я смотрела на него. Бледный, уставший, но все такой же упрямый. Хочется помочь, даже если не знаешь как. Даже если он того не заслуживает. Просто, чтобы доказать, что он был не прав на мой счет.

– Раздевайся, – сказала я не терпящим возражений тоном.

Он открыл глаз и приподнял бровь.

– Прямо сейчас? – переспросил он с легкой усмешкой. – Без ужина и танцев?

– Не паясничай, – отрезала я. – Ты хочешь, чтобы я помогла? Или мне уйти?

Корвин промолчал, усмешка пропала с его лица.

– Покажи свои шрамы, – продолжила я уже спокойнее. – Я видела их мельком, когда... ну, в ванной. Но не рассматривала. Если ты хочешь моей помощи, я должна понять, что с тобой, с чем придется иметь дело.

Корвин посмотрел на меня долгим, пытливым взглядом. Потом принялся медленно расстегивать рубашку.

Я подошла ближе. Он сидел в кресле, я стояла рядом, и в комнате стало как-то слишком тихо.

– Света мало, – заметила я и шагнула было к окну, собираясь раздвинуть шторы.

Но Корвин остановил меня, поймав за руку.

– Камин дает достаточно.

Я не стала спорить. Наклонилась, рассматривая.

Шрамов было много. Старые, белесые, давно зажившие. Но один выделялся. Под правой ключицей, ближе к сердцу. Неровный, с какими-то странными едва заметным свечением вокруг, будто кожа пропитана флюоресцентной краской.

– Этот шрам болит во время приступов? – спросила я, показывая пальцем, но не касаясь.

– Он, – кивнул Корвин.

– Где именно болит? Здесь?

Я обвела пальцем область шрама.

– В груди и ниже, в боку. Иногда отдает в спину.

– Пульсирует? Ноет? Жжет?

Корвин вновь усмехнулся.

– Ты допрос с пристрастием устраиваешь?

– Обычные вопросы, – поправила я. – Чтобы понять, что происходит.

– Жжет, – сказал он после паузы. – Иногда как огнем. Потом отпускает…

Я кивнула, запоминая.

– Расскажи про артефакт. Тот, который взорвался. Что это было? Как выглядели осколки?

Корвин поморщился:

– Темный металл, пропитанный магией драконов с Мглистых гор. Их магия такая же опасная как магия темных сущностей. Осколки… были острые, неровные. Некоторые величиной с ладонь, некоторые с ноготь, другие мельче, как песок.

– Их все вытащили?

– Целители сказали, что вытащили. Крупные я видел сам. Мелкие... не знаю. Говорили, что магия должна была выжечь остатки.

Должна была… А если не выжгла?

Я не решилась просить об этом вот так в лоб. Не стоило спешить с выводами.

– Встань, пожалуйста, я осмотрю спину.

Корвин медленно поднялся, поворачиваясь ко мне спиной. Я выпрямилась, и только сейчас заметила, какой он высокий. Выше меня на голову, а то и на две. Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги.

Спина была такой же мускулистой, как и грудь. Широкие лопатки, рельефные мышцы, ровная линия позвоночника. На коже, чуть ниже правой лопатки, виднелся ещё один шрам. Длинный, неровный, такой же странный, как на груди.

– Это тоже от того артефакта? – уточнила я.

– Да. Один из осколков прошел насквозь.

– Ужас, как ты вообще выжил после такого… – пробормотала я, не успев подумать.

– Ты забываешь, что в тот момент я был в обличье дракона. А потом обернулся человеком, чтобы целители могли помочь. Дракона так просто не убить.

– Вышло у них не очень, – проворчала я.

– Что думаешь? – спросил Корвин, оборачиваясь и глядя на меня сверху вниз.

– Пока ничего, – честно ответила я. – Мне нужно поискать кое-что в библиотеке.

Честно говоря, я вообще не представляла, что искать, и есть ли что-то полезное в тех книгах, что сохранились в замке.

– В библиотеке? – удивился он. – Но библиотечная башня разрушена.

– Кое-какие книги уцелели. Я перенесла их в небольшую комнату. Изучить раньше не успела, все свободное время съедали бытовые хлопоты.

– Можешь посмотреть, – кивнул он. – Я не против.

Я хмыкнула, чувствуя очередной приступ раздражения к этому дракону.

– Спасибо за разрешение, но мне не нужно твое дозволение.

Корвин хмыкнул в ответ, но спорить не стал.

Я отвернулась, делая вид, что поправляю платье, хотя оно и так сидело как надо.

– Можешь одеваться, – бросила я небрежно.

Он не ответил, но я услышала шелест ткани.

– Ладно, – сказала я, направляясь к двери. – Отдыхай.

– Розалинда.

Я обернулась.

Корвин смотрел на меня с каким-то странным выражением.

– Ты правда собираешься что-то искать? В библиотеке?

– А ты думал, я шучу? – пожала я плечами.

Он помолчал. Потом усмехнулся, уже без издевки.

– Не думал. Просто... удивился.

– Чему?

– Что ты всерьез решила этим заняться. Будто действительно думаешь, что можешь мне помочь. И после всего, что было…

Я не знала, что ответить. Потому что сама не до конца понимала, зачем мне это нужно. Из чувства справедливости? Из упрямства? Или просто потому, что видеть, как человек мучается, и ничего не делать – не в моих правилах?

– Я не люблю бросать дела на полпути, – сказала я. – Если уж взялась...

Я вышла в коридор, чувствуя, как сердце колотится слишком сильно. Неправильная реакция на осмотр пациента. Когда я осматривала ногу Фину, так не волновалась.

Но Корвин сегодня был странный. И я странная. И вообще весь день какой-то ненормальный.

Я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Не стоит тратить время на глупости. Потом буду думать о том, почему его слова заставили мое сердце биться быстрее.

Глава 11

После разговора с Корвином, после его приступа я не пошла к себе. Вместо этого свернула в маленькую комнату, где хранились уцелевшие книги. Библиотечной башни больше не существовало. Но несколько десятков книг каким-то чудом уцелели. Я перетащила их сюда, но так и не нашла времени толком изучить.

До сегодняшнего дня.

В комнате пахло пылью и старым пергаментом. Я зажгла свечу, поставила на стол и оглядела полки.

Книги стояли вперемешку. «Травник северных земель», «Основы бытовой магии», «Хроники рода Мерквудов». Я провела пальцами по корешкам, читая названия.

Одна привлекла мое внимание. Толстая, в темном переплете, с потускневшим тиснением на корешке: «О распознавании следов темной магии. Наставление для замерителей».

Я вытащила ее, полистала. Рисунки пентаграмм, описание запрещенных артефактов, методы обнаружения магического следа. Все то, в чем меня обвиняли. А я даже не знала, что это такое на самом деле.

Наверное стоило восполнить этот пробел. Но не сейчас. Потом, когда будет время, надо будет изучить. А пока я захлопнула книгу и убрала ее в сторону.

За окном темнело. Пора было возвращаться к насущным делам. Скоро приедет Кларисса.

Поздним вечером, сидя за столом на кухне и попивая чай, я уже начала поглядывать в окно, пытаясь разглядеть дорогу. Фелисити сидела неподалеку, притворяясь, что помогает Бенедикту чистить овощи. К труду кузина решила приобщиться после того, как я невольно обронила: "Кто не работает, тот не ест”.

Вскоре я заметила в окне среди деревьев магический фонарь, который крепился к повозке. Знакомая военная повозка появилась из-за поворота.

Я вышла во двор.

Гаррет остановил лошадей у ворот. Спустился и помог Клариссе. Матушка приняла его руку с видом королевы, которая делает одолжение простому смертному. Но я заметила, как она задержала ладонь в его руке на секунду дольше, чем требовалось.

– Ну вот, – сказала она, одергивая платье. – Соль привезли. И не только.

Из повозки вылезла Марта, а следом за ней ее дочка, та самая девочка, которую я лечила от кашля. Марта огляделась, заметила меня и низко поклонилась:

– Леди Розалинда, спасибо, что взяли на службу.

– Проходите, – кивнула я. – Бенедикт покажет, где разместиться.

Бенедикт уже выскочил из кухни, засуетился, помогая с вещами. Марта взяла дочку за руку и пошла за ним, на ходу оглядываясь на замок с любопытством и робостью.

Кларисса тем временем поправляла прическу, делая вид, что ничего особенного не произошло. Но я заметила, как Гаррет смотрит на нее с какой-то новой, непривычной теплотой.

– Ну что, полковник, – сказала я, – зайдете на чай?

Он перевел взгляд на меня, усмехнулся:

– Спасибо, леди Розалинда, но мне пора. Дела в форпосте.

Он забрался обратно, бросил быстрый взгляд на Клариссу и тронул поводья.

– Загляну к вам еще завтра, – сказал он, и в его голосе прозвучало что-то такое, отчего Кларисса вдруг стала поправлять платье с удвоенным усердием.

Я проводила полковника взглядом и повернулась к матушке:

– Ну как, съездили?

– Отлично, – ответила она с подчеркнутой сдержанностью. – Соль купили. И припасы кое-какие. Гаррет... полковник Гаррет помог с выбором.

– Помог, значит, – кивнула я, пряча улыбку.

Кларисса посмотрела на меня, будто проверяя, не издеваюсь ли я. Но я держала лицо.

Фелисити вышла во двор, всплеснула руками:

– Тетушка! Как я рада, что вы вернулись! Мы так скучали!

Она кинулась обнимать Клариссу, и та, кажется, была рада возможности отвернуться от моего испытывающего взгляда.

Я отошла в сторону, наблюдая.

Матушка была сама сдержанность, но в ее глазах горел какой-то новый свет. И Гаррет смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной в мире.

Похоже, поездка удалась.

В кухне уже хлопотала Марта, раскладывая привезенные припасы. Бенедикт крутился рядом, пытаясь помочь и одновременно не мешать. Девочка, дочка Марты, сидела на лавке, болтая ногами, и с любопытством разглядывала все вокруг.

– Мам, а тут красиво, – сказала она тихо.

Марта усмехнулась:

– Красиво, дочка. Ты только ничего не трогай без спроса, ладно?

Девочка кивнула.

Я зашла на кухню, взяла кружку, налила воды. Марта бросила на меня быстрый взгляд, потом снова занялась делом.

– Леди Розалинда, – сказала она негромко, – вы не беспокойтесь, мы не подведем. Я и готовить могу, и убирать, и за скотиной, если будет, присмотрю.

– Скотины пока нет, – ответила я. – Но готовить – это пригодится. Бенедикт, покажешь Марте, где что лежит?

Бенедикт кивнул и засуетился еще активнее.

Я вышла во двор, где Кларисса и Фелисити все еще обсуждали поездку. Матушка держалась подчеркнуто ровно, но я видела, как она то и дело поправляет платье.

– Матушка, – сказала я, – вы, наверное, устали. Идите отдохните.

Она посмотрела на меня с благодарностью:

– Да, пожалуй. Дорога была долгой.

Она направилась к дому, но на пороге обернулась, бросила быстрый взгляд на дорогу, где скрылся Гаррет, и только потом скрылась в дверях.

Я покачала головой.

– Что-то случилось? – спросила Фелисити, глядя на меня с невинным видом.

– Нет, – ответила я. – Все хорошо.

Очень хорошо. Похоже, полковник зря времени не терял.

На следующий день я спустилась к завтраку как обычно. По кухне разносился уже привычный аромат яичницы. Корвин стоял у плиты. Рядом с ним тихо хлопотала Марта, нарезая хлеб.

Увидев меня, Корвин скользнул взглядом по моему лицу, потом снова отвернулся к сковороде. Когда я села за стол с кружкой воды, он поставил передо мной тарелку. Омлет, как и вчера, для меня.

Я посмотрела на тарелку, потом на него. Он уже сел за стол напротив меня и делал вид, что увлеченно ест.

Странное чувство. С одной стороны, раздражало, что он распоряжается на моей кухне. С другой... было приятно, что кто-то позаботился о моем завтраке.

Я взяла вилку.

Марта поставила передо мной чашку с чаем, улыбнулась и тихо спросила, не нужно ли еще чего. Я покачала головой. Ее дочка сидела в углу на лавке, болтая ногами, и с любопытством разглядывала все вокруг.

Я отрезала кусочек омлета и только тогда заметила, что Корвин сегодня бледнее обычного, под глазами залегли тени.

– Ты в порядке? – спросила я тихо.

– В порядке, – ответил он неохотно.

– Ночью был приступ?

Он посмотрел на меня. Хотел, кажется, снова отмахнуться, но передумал.

– Был, но разве это имеет какое-то значение?

Я хотела возразить. Конечно, имеет! Вдруг есть какая-то закономерность? Но не стала расспрашивать дальше. Марта была рядом, да и вообще не место. Но неприятный осадок остался.

В кухню вошли Кларисса и Фелисити. Матушка выглядела свежей и отдохнувшей, несмотря на то, что вчера она вернулась поздно. Фелисити, как всегда, была аккуратно причесана и улыбалась.

– Доброе утро! – пропела она, усаживаясь за стол.

Девочка Марты подбежала к матери, спросила что-то шепотом. Фелисити заметила ее, улыбнулась:

– А ты кто?

– Лиззи, – тихо ответила девочка.

– Какое красивое имя, – Фелисити наклонилась к ней. – А ты помогаешь маме?

Лиззи кивнула и показала кусок хлеба, который держала в руках.

– Умница, – Фелисити погладила ее по голове.

Я смотрела на эту картину и чувствовала, как вчерашние подозрения снова отступают. Она так естественно общается с ребенком, так мило... Может, я правда зря на нее наговариваю?

Кларисса присела рядом со мной.

– День сегодня хороший, – подметила она, глянув на ясное небо за окном. – Надо бы проветрить комнаты.

– Хорошая идея, – согласилась я.

– Лорд Мерквуд… – попыталась заговорить с Корвином Фелисити, но он лишь хмуро посмотрел на нее и поднялся из-за стола. А Марта убрала пустую тарелку за ним.

Корвин скрылся из кухни быстрее, чем Фелисити успела пожелать ему доброго утра.

Я проводила его взглядом.

После завтрака я направилась в свой уголок на кухне, где занималась настойками и отварами. Нужно было перелить отвар из плющ в пузырьки поменьше, перебрать лекарства, которые уже у меня были. Может, дать Корвину ивовый отвар? Вдруг поможет хотя бы немного?

Кларисса не спешила уходить с кухни. Она налила себе еще чая и с интересом поглядывала в мою сторону, будто хотела поговорить.

– Матушка, – позвала я, переливая отвар из кувшина, – вы сегодня какая-то не такая.

– Какая? – спросила она с деланым равнодушием.

– Не знаю, – я пожала плечами. – То улыбнетесь, то вздохнете. Может, поделитесь, что с вами происходит?

Она помолчала, потом пересела на край длинного стола поближе ко мне.

– Гаррет... полковник Гаррет был очень любезен вчера, – сказала она медленно. – В той деревеньке. Показывал лавки, помогал. А потом мы немного погуляли.

– Погуляли? – я подняла бровь.

– Вдоль реки… Там конечно нет изысканной набережной как в столице… – Кларисса отвела взгляд. – Но там очень красиво, Розалинда. Солнце, вода, лодки... И он такой... – она замялась, подбирая слово.

– Какой? – не удержалась я.

– Внимательный, – выдохнула она. – Спрашивал, что я люблю, куда хочу зайти. А потом сказал, что давно не чувствовал себя так легко.

Я смотрела на нее. Матушка, которая еще недавно жаловалась на судьбу и мечтала вернуться в столицу, сейчас сидела с разрумянившимися щеками и говорила о полковнике с придыханием, будто ей лет двадцать.

– Вы ему нравитесь, – сказала я прямо.

– Розалинда! – она всплеснула руками. – Что ты такое говоришь!

– Правду. Он на вас смотрит так, будто вы единственная женщина в мире.

Кларисса замолчала. Потом улыбнулась, уже по-настоящему, без притворства.

– Ты думаешь?

– Я уверена.

Она вздохнула, поправила платье.

– Может, и так. Но что с того? Мы здесь, он там. Да и кто я теперь – изгнанница без гроша.

Я не стала напоминать ей про изумруды и жемчуг на ее любимом платье, что их всегда можно срезать и продать, выручив неплохую сумму денег. К такому практичному коварству она еще не готова.

– Матушка, – я подошла к ней и взяла ее за руку. – Если человеку важны деньги и положение, это не тот человек, который вам нужен. А Гаррет, кажется, не из таких.

Кларисса посмотрела на меня с благодарностью.

– Ты стала такой рассудительной, дочка, – заметила она тихо. – Я иногда удивляюсь, как ты изменилась.

Я не ответила. Только сжала ее руку.

– Радуйтесь, матушка, – сказала я. – Вы этого заслуживаете.

После разговора с матушкой я еще какое-то время возилась с отварами, но чем выш поднималось солнце, тем сильнее тянуло на улицу. Сидеть в четырех стенах было жалко.

После обеда я вышла во двор. Погода стояла солнечная, земля после снега кое-где уже хорошо просохла, и меня тянуло заняться грядками. К лету надо было потихоньку готовиться.

Я выбрала место у южной стены, ближе к кухне. Здесь и солнца достаточно, и поливать удобно. Для начала можно посадить лук, чеснок, немного зелени. Семенами меня отблагодарили местные, кто за мазь, кто за отвар. Часть уже сидела на рассаду в горшках на подоконнике, но до высадки было еще рано.

Я взяла тяпку, которую Бенедикт нашел в сарае, и принялась рыхлить землю. Работа была простой и понятной, но все же физически выматывала. Зато голова прочищалась от всяких дурных мыслей.

Я уже почти закончила с первой грядкой, когда почувствовала взгляд.

Корвин стоял в тени арки, ведущей во внутренний двор. Руки скрещены на груди, на лице привычное хмурое выражение. Он смотрел на меня.

Я выпрямилась, опираясь на тяпку.

– Опять следишь? – спросила я резче, чем хотелось.

– Не слежу, – ответил он спокойно. – Вышел подышать.

– Подышал бы в другом месте.

– А здесь что, запрещено?

Я закатила глаза.

– Делай что хочешь. Только не стой у меня над душой.

Он не ушел. Просто переступил с ноги на ногу, скрестил руки на груди и продолжил смотреть. Я попыталась сделать вид, что его нет, но это было сложно. Каждое мое движение сопровождалось его взглядом, который я слишком чувствительно ощущала на себе.

Я вонзила тяпку в землю с большей силой, чем требовалось.

– Если тебе делать нечего, – проворчала я, не оборачиваясь, – мог бы помочь, а не стоять столбом.

– Помочь?

– Ну да. Ведро воды принести, например.

Корвин промолчал. Я мельком обернулась. Ушел.

Вот и правильно. А то стоит тут, контролирует каждый мой шаг.

Когда грядка была готова, я села на корточки, достала мешочек с луком и чесноком. Начала делать пальцами лунки, класть луковички, присыпать землей.

Я уже почти закончила, когда снова почувствовала взгляд.

Уже собралась обернуться, но тут рядом со мной на землю опустилось тяжелое, полное воды ведро.

– Ты принес воду? – искренне удивилась я.

– Ты же просила помочь, – сказал он как ни в чем не бывало.

– Я просила принести, да, но... – я запнулась. – Ладно, спасибо.

Я наклонилась к ведру, чтобы взять черпак, но он опередил меня. Поднял ведро, собираясь, видимо, полить сам.

– Да отдай, – я потянулась к ручке.

– Я справлюсь.

– Ты вообще не знаешь, сколько лить.

– Можно подумать ты в этом разбираешься, леди Розалинда?

Мы замерли, ухватившись за ручку с двух сторон. Его пальцы накрыли мои. Горячие, шершавые.

Я подняла глаза. Коврин смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде не было ни насмешки, ни привычно хмурости. Просто... пронизывающий насквозь взгляд.

Внутри что-то екнуло.

– Может, отпустишь? – попросила я, стараясь говорить невозмутимо.

Но Корвин не отпустил.

– Ты сама просила помочь, – тихо сказал он. – Я и помогаю.

– Это уже не помощь, это...

Я не договорила. Слова застряли в горле, потому что он не отводил взгляда. А я не могла отвести своего.

Секунда, еще одна…