Текст книги "Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

После ухода Корвина казалось, ничего не изменилось. Только с утра на кухне было особенно тихо. Бенедикт возился у плиты, помогая Марте с завтраком. Я сидела за столом, перебирала немногочисленные запасы трав, горсть сушеного зверобоя, выменянного у деревенских на отвар из плюща. Лето только наступило, свежих трав почти не было.

Со двора послышался шум. Бенедикт проковылял к двери и открыл. На пороге появились Фин с двумя другими дровосеками.

– Здравствуйте, леди, – Фин смущенно улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу. – Мы за мазью. У Борка рука болит, работа стоять не может.

Я отложила травы, подошла к шкафу, где хранила готовые лекарства.

– Что случилось? Ушиб?

– Да, – ответил Борк, потирая запястье. – Бревно уронил неудачно. Вроде не сломал, но распухло, не согнуть.

– Покажи.

Он протянул руку. Я осторожно ощупала. Перелома действительно не было, но ушиб сильный. Достала из шкафа банку с мазью из корней окопника и свиного жира.

– Вот, втирай два раза в день. Руку не напрягай пару дней.

– Спасибо, леди.

Борк поклонился, спрятал банку в мешок.

– А как там моя кузина поживает? В деревне говорят, осталась? – не удержалась я от вопроса.

Фин переглянулся с товарищами.

– Так и есть, тихая она, хорошая, – ответил он.

– И ничего странного не делает? – уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Фин пожал плечами.

– Я видел ее всего несколько раз, леди Розалинда, так что…

Так что знать чем еще там Фелисити занимается, не мог. Я не стала допрашивать дровосеков о том, чего они знать не могли. Дала каждому еще по бутылочке отвара от кашля. Дровосеки поблагодарили, пообещали принести плату в следующий раз дровами.

Они ушли. Я вернулась за стол, поглядывая им вслед.

“Фелисити тихая, хорошая. Помогает старосте.”

Ага, слишком тихая. Слишком правильная.

Она что-то задумала. Я чувствовала это. Но что именно пока не понимала.

Но не могла сидеть сложа руки.

После разговора с дровосеками внутри поселилось нехорошее предчувствие. Фелисити затихла. И это было ненормально.

Утром, после завтрака, я подошла к Гаррету.

Он оставался ночевать в замке, возвращаться в форпост после поединка было слишком поздно. Но это был лишь предлог. Скорее всего ночевал он в комнате матушки, но я за ними не следила. Потому что сама спала в другом крыле.

Полковник сидел на кухне, допивал чай, собирался в форпост.

– Полковник, – обратилась я, когда Кларисса ушла с кухни. Я не хотела лишний раз напоминать ей о Фелисити. – Мне нужно в деревню. Понаблюдать за Фелисити.

Он поднял голову, глянув на меня прищурившись.

– Зачем? Мои солдаты следят за ней.

– Я знаю, да. Но не нравится мне, что она там притаилась. Неспокойно на душе как-то

– Я отвезу вас, – пообещал он особо не раздумывая.

– Спасибо.

Мы выехали утром. Гаррет правил лошадью, легко управляя повозкой, я сидела рядом. Солнце играло в кронах деревьев, наполняя лес светом, пели птицы, но мне было не до красот.

В деревню въехали, когда солнце уже поднялось высоко. Повозку оставили у околицы, привязав лошадь к дереву. Дальше пошли пешком.

– Вы знаете где дом старосты? – спросила я у полковника.

– Да, он на краю деревни. Там.

Неподалеку от дома старосты мы встретили двоих солдат, людей Гаррета. Они крутились у крыльца таверны, что была неподалеку. Полковник переговорил с ними и отпустил, сказав что сегодня он сам займется этим делом.

Мы спрятались в кустах бузины, недалеко от дома старосты. Ветки кололись, но ради слежки я была готова потерпеть.

Фелисити я увидала через полчаса, когда семья старосты села обедать, ее было хорошо видно через окно. Кузина сидела за столом, пила чай. Рядом возилась старуха, жена старосты. Все тихо, мирно.

Время шло. Мне уже и самой хотелось есть, но я обошлась пирожками прихваченными из дома. Солнце вскоре начало клониться к закату.

Фелисити несколько раз выходила во двор, развешивала белье, возилась с детьми.

Ничего подозрительного.

– Уходим? – спросил Гаррет, когда стемнело.

– Нет, – ответила я. – Давайте, еще немного подождем.

– Леди Розалинда, вы замерзли. Да и ехать в потемках дольше, а время уже и так позднее. Ваша матушка снова будет волноваться.

– Я в порядке. Да и все равно уже стемнело, куда теперь торопиться.

Мы просидели в кустах еще час. Фелисити так и не выходила со двора старосты.

Свет в окнах дома старосты и соседних гас. На деревню опускалась ночная тишина, нарушаемая изредка лаем собак.

– Ладно, – сдалась я. – Теперь уходим.

Мы выбрались из кустов, отряхнулись.

– Идем, только надо набрать воды на обратный путь.

Гаррет подошел к колодцу, который был как раз рядом, посреди улицы между домом старосты и таверной. Опустил ведро, вытянул. Мы наполнили фляжки. Я отпила несколько жадных глотков прохладной свежей воды, прежде чем мы двинулись в сторону повозки.

Напоследок я оглянулась. Из окна дома старосты кто-то смотрел. Или показалось?

– Что-то не так? – спросил Гаррет.

– Нет. Все хорошо.

Гаррет довез меня только до перекрестка у форпоста. Сдал вместе с повозкой старому солдату, заверив, что с ним бояться в лесу мне нечего. Сам Гаррет отвезти в замок меня не мог, военные дела не терпели больше отлагательств. Обратная дорога к замку была темной и мрачной.

Вернулась я глубокой ночью. Уставшая и голодная. Заснуть удалось только к утру.

А утром в деревне начался кошмар.

* * *

ФЕЛИСИТИ БЛЭКТОРН

Утром в деревне начался кошмар.

Сначала заболела старуха, жена старосты. Ее вырвало, потом начались судороги, она кричала, что видит черных зверей, которые лезут из печи. Следом слег ее муж, потом соседи. Люди метались в горячке, бредили, не узнавали родных.

Деревенские выбегали на улицу, взывали к богам, звали лекарей. Но ближайшей знахаркой теперь считали Розалинду, и она была в замке.

Фелисити стояла у колодца, прижимая руки к груди, и плакала. Плакала так искренне, что никто не мог усомниться в ее горе.

– Это она, – шептала Фелисити, когда к ней подходили. – Моя кузина. Она наслала порчу. Она мстит за то, что вы приютили меня.

– Почему она мстит? – спросил кто-то.

– Потому что я свидетель, – Фелисити вытерла слезы. – Я знаю, что она темная ведьма. И она боится, что я не буду молчать об этом.

Люди переглядывались.

Кто-то вспомнил, что леди Розалинду из мрачного замка Мерквуд обвиняли в темной магии в столице. Что ее сослали сюда за преступления. Что она не просто изгнанница, а опасная колдунья.

– Я видел ее ночью! – крикнул парень из толпы. – Бродила у колодца, когда все спали!

– И я видел! – подхватил другой.

Слух разлетелся быстро.

Розалинда была ночью в деревне. Топталась у колодца. Значит она отравила воду темной магией!

– К замку! – закричал кто-то. – Взять ведьму!

Толпа загудела, схватилась за вилы и топоры.

* * *

РОЗАЛИНДА БЛЭКТОРН

Я только успела переодеться и сесть за стол ужинать, когда громыхнули ворота. Я метнулась к небольшому кухонному окну. Во двор влетел Гаррет. Конь его был в мыле, сам полковник не при параде, как обычно. Мундир расстегнут, под низом светлая рубаха с расстегнутым воротом. Волосы взлохмаченные ветром.

– Леди Розалинда! – крикнул он, вбегая на кухню. – В деревне беда!

Таким взволнованным полковника я еще не видела и это заставило напрячься всем существом.

– Что случилось?

– Бенедикт! – первым делом крикнул полковник. Старый слуга вздрогнул и выпрямился насколько мог. – Запри ворота. Немедленно!

Бенедикт бросился на улицу почти бегом.

– Люди заболели, – продолжил полковник Гаррет. Дыхание его было сбитым, говорил он прерывисто. – Видят то, чего нет, у многих рвота и судороги. Лежат в горячке, бредят.

Кларисса ахнула, прижала руки к груди.

– Фелисити распустила слух, – продолжил Гаррет, переводя дух, – что это вы наслали порчу. Что вы мстите за то, что они приютили ее.

Я застыла на месте. Какой-то пакости я ждала от кузины. Но думала она будет действовать лично. Опять подбросит какую-нибудь гадость. Или еще как. Но и не предполагала, что она настроит против меня целую деревню.

– Они идут сюда? – спросила я тихо.

– Да. Толпа уже у леса. С вилами, топорами и факелами. Требуют выдать темную ведьму для правосудия.

– Но Розалинда не... – начала Кларисса.

– Я знаю, – перебил Гаррет. – Но они не будут слушать. Они напуганы, они больны. Им нужен виноватый.

Я подошла к окну. За воротами было пусто. Но это пока.

– Сколько у нас времени? – спросила я.

– Минут десять, может, меньше.

– Что делать? – Кларисса схватила меня за руку. – Розалинда, что делать?

Гаррет выпрямился, взял себя в руки.

– Я отправил людей за подмогой. Племя медведей нам поможет. Но они не успеют раньше толпы.

– А вы? – спросила я. – Вы сможете их остановить?

– Попробую, – ответил он. – Но не уверен, что у меня что-то выйдет. Они не слушают рассудок. А солдаты из форпоста... их семьи тоже заболели. Ворота не выдержат, людей много, они сломают.

– Значит, я сама должна выйти к ним, – заявила я, но уверенности в себе не чувствовала. – Объяснить...

– Не смейте! – рявкнул Гаррет. – Они вас растерзают, даже не дослушав.

Шум снаружи нарастал. Толпа приближалась, и с каждым их шагом земля под ногами будто дрожала.

Потом все стихло на мгновение.

– Ломай ворота! – крикнул кто-то. И народ снова зашумел. Еще громче и злее.

Я услышала, как ворота затрещали под напором толпы. Старое железо жалобно скрипело, прогибаясь, готовое вылететь из петель.

Сомневаюсь, что выдержит такую осаду.

– Я выйду к ним, – заявила я, голос прозвучал тверже, чем я себя чувствовала.

– С ума сошли? – крикнул Гаррет.

– Может быть. Но если я спрячусь, они все равно ворвутся в замок. Пострадают невинные. – Я махнула рукой на Клариссу, на Марту, которая прижимала к себе Лиззи и дрожала, на Бенедикта, который вспоминал как молиться, сидя в углу. – Я не могу этого допустить.

– Розалинда! – взмолилась Кларисса, цепляясь в мою руку. – Не ходи.

– Другого выхода нет, матушка.

Прятаться бесполезно. Если начну убегать, у всех не останется сомнений в моей виновности. Найдут, выволокут и будет только хуже. А если выйду сама... может, удастся объяснить.

Я вышла во двор. Встала у ворот, подняла голову. Ветер трепал волосы, бросал непослушные пряди в лицо.

Гаррет вышел следом. Его присутствие придавало мне чуть больше уверенности.

За воротами кричали, ругались, гремели железом.

– Откройте! – требовали люди. – Выдайте ведьму!

– Не открою, – сказала я тихо, но меня не слышали.

– Розалинда, уходите, – прошептал Гаррет. – Спрячьтесь.

– Нет. Я буду говорить с ними. Может, одумаются.

– Не одумаются, – сказала Кларисса, выходя на улицу вслед за нами.

Я глубоко вздохнула и крикнула:

– Я здесь! Вы хотели меня видеть? Так смотрите!

Толпа замерла на мгновение. Я увидела десятки лиц. Злые, испуганные, отчаявшиеся. Кто-то опустил вилы, кто-то, наоборот, сжал покрепче.

Потом люди заревели снова. Еще неистовей.

– Ведьма! Хватайте ее!

– Я не ведьма! – крикнула я. – Вы меня знаете! Я лечила ваших детей, помогала вашим старикам!

Я вглядывалась в лица, надеясь увидеть проблески разума. Но все они сливались в общую массу. Голова кружилась, дышать было тяжело.

– Стойте! – вдруг послышалось из толпы, и вперед вырвался дровосек Фин. – Она ведь и правда лечила нас! Без всякого темного колдовства. Меда для простого дровосека не пожалела! Не трогайте леди!

Молчаливый Борк тоже шагнул вперед заступаясь за меня.

– Она притворялась! – закричала Фелисити, прячась за спинами. – Чтобы вы ей верили!

Фелисити здесь, ну конечно, пришла насладиться своей победой.

– Да что ты говоришь! – крикнул Фин. – А кто нас от кашля лечил всю весну? Да у нас десятки человек слегло после зимней хвори и так бы и не встало, если бы не леди Розалинда. Кто твою жену от простуды спас?

– Молчи! – заорал староста. – Ты тоже с ней заодно?

– Я за правду!

– Вяжите и его!

Двое мужиков схватили Фина. А затем и Борка скуртили, когда тот попытался отбить друга.

– Не слушайте ее! – снова закричала Фелисити, продолжая подстрекать народ. – Это она навлекла беду на всю деревню!

– Я ничего не делала! – крикнула я. – Это ты, Фелисити! Ты все подстроила!

– Ломайте ворота! – заорал староста.

Ворота затрещали. Я отступила на шаг, почувствовала, как Гаррет напрягся рядом.

– Люди! – снова крикнула я. – Вы же не звери!

– Ломай!

Ворота рухнули. Толпа хлынула во двор. Кто-то задел меня плечом, кто-то схватил за руку.

– Ведьма! – заревели они.

Меня схватили. Я вырывалась, кричала, пыталась оттолкнуть ближайшего мужика, но меня держали крепко.

– Пустите! Слышите? Я не ведьма!

Никто не слушал.

– Темную колдовку на костер! – заревели одни.

– Не имеете права! – закричал Гаррет, пытаясь отбить меня от толпы. – Это самосуд! Дождитесь генерала Мерквуда! Это его замок и земля.

– А ты молчи, полковник! – заорал староста. – Ты тоже ее покрываешь!

– Я не покрываю! Я исполняю закон!

– Мы в своем праве! – закричали в толпе.

– Она второй раз взялась за темное колдовство, – добавил староста с мрачной решимостью. – Ты сам знаешь, что за это смерть на месте полагается.

Кларисса рванулась ко мне, но ее оттолкнули.

– Розалинда! – закричала она.

– Все хорошо, матушка! – крикнула я, хотя внутри все дрожало.

Пока толпа спорила, несколько мужиков натаскали дров и хвороста, сбросили в кучу у старого столба-коновязи.

Это что же, костер для меня!?

– Жгите темную ведьму! – заревели снова.

Несколько мужиков напали на Гаррета, не дававшего подойти ко мне. И тогда меня схватили.

От вида дров и хвороста, меня бросило в жар, потом в холод.

Я начала сопротивляться, кричать, пыталась отбиваться ногами. Но все было бесполезно.

Меня приволокли к столбу, привязали веревками. Тугие узлы больно впились в кожу.

Гарретта оттеснили в сторону и держали в стороне несколько здоровенных мужиков. Я видела, как он мечется взглядом между мной и лесом, ждет подмогу. И сам готов вот-вот обернутся. Это внушало надежду, что до крайности не дойдет. Что в последний момент кто-то вмешается. Гаррет и оборотни из его племени. Хоть кто-то.

Или Корвин…

Кларисса кричала, требовала пропустить ее ко мне, но ее тоже держали, не давали приблизиться.

Сурового вида мужик с факелом вышел вперед.

Все происходило так быстро. Мне до последнего не верилось, что все это происходит на самом деле. Больше походило на дурной сон.

– За темные дела, за порчу, за отравление невинных, – заговорил староста, – приговариваю тебя к смерти через очищающий огонь.

Я подняла голову.

– Я не делала этого! – выкрикнула я что есть сил, но голос уже хрипел после крика.

Меня никто не слушал.

Занесли факел, и я закрыла глаза.

– Остановитесь, идиоты! – зарычал Гаррет и его голос превратился в медвежий рык. Кто-то закричал, завизжал.

– Медведь!

– Оборотень!

Нет, я не могу так легко сдаться.

Ну почему так несправедливо?! Так глупо!

Неужели я попала в этот мир, чтобы так нелепо умереть?

Плечо вдруг обожгло, словно кто-то приложил нагретый камень к нему. Но костер еще не успели поджечь!

Это обжигающее тепло придало мне сил, будто второе дыхание открылось.

Я задергалась с удвоенной силой, пытаясь разорвать, веревки, расшатать столб, хоть что-то сделать. Ткань рукава на блузке затрещала. Ее порвали еще когда тащили меня. А я своими трепыханиями дорвала ее окончательно.

Рукав пополз вниз, обнажая плечо.

По толпе прошла новая волна гула, народ зашептался.

– Смотрите, смотрите!

– Что у нее за знак?

– Это письмена древних богов. Я в святой роще такие видел!

Люди тыкали в меня пальцами. А я задыхалась от отчаяния. Слезы застилали глаза пеленой.

В этот момент послышался топот копыт.

– Немедленно остановитесь! – раздался голос грозный голос Корвина.

Я часто заморгала, чтобы смахнуть слезы и разглядеть его. Удушливый ком отчаяния туту же растаял, возвращая способность нормально дышать.

Корвин спешился с коня. Запыхавшийся, в дорожной пыли. В руке меч. Глаз горел праведным гневом, на скулах проступала чешуя.

– Я сказал стойте! – прорычал он.

Толпа замерла и затихла. Кто-то опустил вилы, кто-то попятился.

– Не лезь, дракон! – закричал староста. – Она темная ведьма!

– Она не ведьма, – Корвин подошел к столбу, встал между мной и мужиком, державшим факел рядом с Гарретом. – И вы это знаете.

– Врешь! – закричала Фелисити выглядывая из-за спин. – Он врет!

– Заткнись, – бросил Корвин, даже не глядя в ее сторону.

В этот момент лес зашумел. Деревья задрожали. Толпа вздрогнула, плотнее прижимаясь к друг другу, все смотрели на лес с ужасом.

К замку выходили медведи.

Толпа испуганно зашепталась.

– Все в порядке? – крикнул Ульрих, глядя на брата.

– Пока да, – прорычал Гаррет

– Оборотни?! – закричали в толпе. – Ты привел оборотней?

– Я привел тех, кто знает, что такое справедливость, – сказал Гаррет, возвращаясь в человеческий облик.

Толпа загудела, но никто не двинулся. Медведи окружили двор плотным кольцом.

Мужик с факелом опустил его и отступил от меня. И я перевела дыхание.

– Не бывать казни! – прорычал Ульрих, присоединяясь к брату и Корвину. – На Диком пограничье древние боги сильнее ваших указов.

– Какие боги? – закричал староста. – Причем тут боги! Эта ведьма обратилась к темным сущностям, чтобы погубить деревню!

– Да вы слепцы, – бросил Ульрих.

Он подошел к столбу, посмотрел на меня, задерживая взгляд на оголенном плече, и дернул остатки рукава. Плечо обнажилось еще больше. По толпе снова прошли шепотки. Еще более взволнованные, чем раньше.

Теперь уже совершенно все смотрели на мое плечо. Я не понимала, что так заинтересовало людей и тоже взглянула вниз.

В этот момент Корвин шагнул ко мне, перерезал веревки. Я пошатнулась, но он подхватил меня.

– Осторожно, – сказал Корвин, придерживая меня.

Но я не смотрела на него. Я смотрела на свое плечо.

На нем светился знак.

Словно выписанный невидимой кистью на коже прямо лунным светом. Он пульсировал в такт сердцебиению.

– Что это? – прошептала я.

Корвин замер, заметив странный рисунок. Его брови взметнулись вверх от удивления.

– Это... – начал он.

– Это знак древних богов – сказал Ульрих. – Ты избранница древних богов.

Староста побледнел.

– Избранница древних богов? – переспросил он. – Значит, она...

– Ее нельзя трогать, – перебил Ульрих. – Здесь, в Пограничье, к древним богам относятся с почтением. А те, кто носит их знак, отмечены как их хранители. Они под их защитой.

Толпа зароптала. Кто-то осенил себя божественными знаками. Кто-то опустил вилы и побросал топоры на землю.

– Древние боги не даруют свои символы кому попало! – крикнул Гаррет. – Вы это знаете. Такие люди всегда считались неприкосновенными, ведь они действуют по воле богов.

Толпа замолчала. Староста отступил.

– Но кто же тогда? – спросил кто-то из толпы. – Кто наслал порчу?

– Она, – процедила я, кивнув на Фелисити. – Это она сделала.

Фелисити побелела, потом побагровела.

– Ложь! – закричала она чуть ли не брызгая слюной. – Ты не можешь это доказать!

– Но я докажу, – заверила я.

– Мы обязательно разберемся в случившемся, – заверил Гаррет.

– Так она виновна или нет? – староста кивнул на Фелисити.

– Она пойдет с нами, – сказал Гаррет. – Арестована за ложный донос и подстрекательство к самосуду. Пока что. А там посмотрим.

– Не смейте! – закричала Фелисити. – У вас нет права!

Солдаты схватили Фелисити за плечи, заломили руки. Она попыталась вырваться, когда ее поволокли к воротам.

И ничего в душе у меня не дрогнуло. Не осталось ни жалости, ни сомнений. Не заслуживает Фелисити милости.

Нашла взглядом Клариссу. Та с грустью смотрела на племянницу, которую держали солдаты. Но недолго матушка горевала, отвернулась и нашла меня. Тепло улыбнулась мне, промокнув глаза платком.

– Корвин? – позвала я.

Он повернулся ко мне. Посмотрел на меня с таким беспокойством, что у меня защемило сердце. А я волновалось о том, как он там.

– Как ты? Ты нашел пещеру?

– Потом, – отмахнулся он, поморщившись. – Поговорим потом. Сейчас не время.

Неужели не вышло?

Я хотела обнять его, коснуться его щеки, поцеловать... Но не успела и шаг сделать.

Фелисити вырывалась из рук солдат. Она кричала как бешеная, плевалась. Ее лицо исказилось, глаза почернели.

– Вы не посмеете! – завопила она. – Я сильнее вас всех!

Стражники попытались увести ее, но она вырвалась, оттолкнув одного из них. Ее тело выгнулось дугой, голова запрокинулась.

– Иди ко мне! – закричала она. – Я призываю тебя!

Из ниоткуда поднялся холодный ветер. Небо затянуло тучами, луна и звезды померкли. Фелисити затряслась, ее глаза закатились, изо рта пошел черный пар.

Из нее вырвалась тьма.

Сначала тонкой струйкой, потом плотным сгустком, который рос, пульсировал, принимал форму. Человекоподобную, но без лица, с горящими красными глазами.

Рядом с ней открылась черная маслянистая прореха прямо в воздухе. Оттуда потянуло могильным холодом.

– Что это? – закричал кто-то из толпы.

– Бегите! – заорал Гаррет.

Люди бросились врассыпную, но сущность не обращала на них внимания. Она смотрела на меня.

– Ты, – прошипела она. – Ты все испортила. Мы так старались!

Она шагнула в мою сторону.

– Не подходи! – крикнул Корвин.

Он встал между мной и сущностью. Его тело напряглось, на лице проступила чешуя, опускаясь вниз к шее, глаза засветились. И здоровый, и тот, что под повязкой.

– Обернись! – закричала я. – Сейчас или никогда!

Корвин закрыл глаза. Воздух вокруг него задрожал, закружился магический туман с золотыми искрами. Тело вытягивалось, росло, покрывалось чешуей.

Из магического, искрящегося тумана появился дракон.

Огромный, черный дракон с горящими серебристым и голубым светом глазами. Он занял полдвора и я задрала голову, чтобы смотреть на него. На груди дракона, там где у Корвина были шрамы, несколько пластинок чешуи отсутствовали. У драконьей сущности Корвина тоже были шрамы, они светились бледным светом, пульсировали, словно живые.

Я не сдержала улыбки.

– У тебя получилось, – прошептала я.

Дракон посмотрел на меня. В его глазах читались узнавание, нежность и ярость.

Сущность зашипела и бросилась на него.

Дракон низко взревел, и земля под ногами задрожала. Он ударил сущность лапой, отшвырнул к стене. Сущность заверещала, взмыла вверх и ударила в ответ сгустком тьмы.

Из драконьей пасти вырвалось пламя, сжигая летящую в него тьму. Обожгло сущность, и она завыла, но не исчезла.

Дракон ударил хвостом, сбил сущность с ног, потом наступил лапой, придавив к земле. Сущность визжала, извивалась, но не сдавалась.

– Бенедикт! – закричала я. – Беги в кладовку, принеси ту банку, что на полке в дальнем углу! Быстро!

Бенедикт, белый как мел, кинулся в дом.

Дракон рвал сущность когтями, жег пламенем. Сущность таяла, но сопротивлялась.

Бенедикт выбежал с банкой в руках, протянул мне.

– Хозяйка...

– Давай сюда!

Я открыла банку, держа на готове.

Сущность вырвалась, бросилась на дракона, вцепилась в грудь, туда, где отсутствовала чешуя.

Дракон заревел от боли. Жарко вздохнул, выпуская клубы дыма, и ударил сущность последний раз со всей силы. Она рассыпалась и исчезла.

Прореха в мир теней закрылась.

Дракон пошатнулся, опустился на землю, прикрывая глаза и тяжело дыша.

– Слава богам, – выдохнула Кларисса.

Я шагнула вперед, к Корвину.

– Стойте! – крикнул Гаррет. – Опасно!

– Не опасно, – отмахнулась я, чувствуя странную уверенность.

Кларисса хотела удержать меня, но я не позволила.

– Розалинда!

– Все хорошо, матушка.

Я подошла к дракону, протянула руку. Он был огромным и горячим. От него пахло огнем и чем-то древним.

Дракон склонил голову, ткнулся носом в мою ладонь. Я погладила его по морде, там, где чешуя была мягче.

– Ты молодец, – сказала я тихо. – Хороший дракон. Ты справился.

Дракон приоткрыл пасть, обнажая огромные зубы и вдруг лизнул меня в щеку… и снова закрыл глаза, тяжело дыша.

Я зачерпнула пальцами мазь и наложила на светящиеся раны, где отсутствовала чешуя. Мазь мгновенно впиталась. Странный свет от ран потускнел, потом и вовсе погас.

Через мгновение на земле лежал Корвин. Бледный, уставший и без сознания.

– Корвин? – я потрясла его за плечо.

Он открыл глаз.

– Ты в порядке? – спросил он хрипло.

– Я-то да. А ты?

– Кажется, да.

Он попытался встать, но я удержала.

– Лежи. Нужно обработать раны.

– Какие раны? – он усмехнулся.

Я показала на его грудь. Его шрамы почти затянулись, но еще не до конца.

– Эти.

Я снова зачерпнула мазь, наложила еще. Корвин прикрыл глаза.

– Ты меня вылечила, – сказал он. Это был не вопрос.

– Похоже на то. Но еще не все.

– Спасибо, – пробормотал он, когда я закончила.

– Не за что.

Я убрала банку. Хотела встать, но он поймал мою руку.

– Розалинда.

Корвин смотрел на меня, но не в глаза, а на плечо. Туда, где виднелся знак древних богов.

– Как давно он у тебя? – спросил он тихо.

– Не знаю, – ответила я. – Он появился сам. Мне кажется, только что…

– Древние боги, – он покачал головой. – Я думал, это только легенды.

– Корвин…

Не знала, что сказать. Слишком много всего было. И я не знала с чего начать.

– Корвин… Кажется, теперь ты мне должен замок.

Корвин усмехнулся. Мы сидели рядом, смотрели, как толпа расходится. Гаррет командовал, уводя людей. Фелисити лежала без сознания, солдаты связали ее.

– Что теперь будет? – спросила я.

– Теперь? – Корвин помолчал. – Теперь будем жить дальше.

Он не отпускал мою руку. И я не вырывала.