Текст книги "Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Толпа расходилась. Гаррет командовал солдатами и деревенскими, оборотни, пришедшие мне на помощь, уходили в лес.

Кларисса стояла в стороне, наблюдая за всем, прижимая руки к груди и что-то причитая себе под нос.

Я подошла к Фелисити.

Ее держали двое стражников. Она уже пришла в себя, но опустила голову, плечи ее дрожали от тихих всхлипываний. Я смотрела на нее и не узнавала. Куда делась та гордая, уверенная в себе кузина? Передо мной стояла жалкая, опустошенная женщина.

– Фелисити, – позвала я.

Она подняла голову. Глаза ее были пустыми и безумными.

– Что ты сделала? Чем отравила людей?

Она уставилась на меня пустым взглядом. Пробормотала что-то невнятное.

– Грибы, – прошептала она уже громче. – Вытяжка из мухоморов… Вылила ее в колодец с водой.

– Что?

– Все вылила, – повторила она, не глядя на меня. – Всю бутылку... теперь они умрут...

Она говорила тихо, почти неслышно. Солдаты переглянулись.

– Все, – прошептала Фелисити и закрыла глаза.

Она обмякла, повисла на руках солдат. Я проверила пульс на всякий случай. Жива.

Солдаты поволокли ее дальше. Гаррет сказал, что теперь ей не отвертеться.

Я повернулась и пошла к замку, чувствуя настоящее облегчение.

Мухоморы это не какая-то потусторонняя дрянь из теневого мира. С этим я знала что делать!

Симптомы действительно совпадали с отравлением мухоморами. Люди бредили, их рвало, у них были судороги.

Фелисити не врала.

Жаль, что я не сумела предотвратить ее пакость, не предвидела ее план сразу.

Но Фелисити не просто была хитрой и продуманной. Она действовала не одна.

В ушах до сих пор стоял крик темной сущности.

“Мы…”

Конечно, за ней стоял кто-то еще. Что-то еще. То, что видело дальше, чем она. То, что подсказывало, куда бить, когда прятаться, как обманывать.

Фелисити была умной. Но не настолько.

Все свои планы она строила не одна.

Эта сущность питалась ее страхом, ее завистью, ее желанием занять мое место. И она же вела ее за руку, как кукловод – марионетку.

Я вспомнила, как легко Фелисити удавалось угадывать мои шаги. Как она всегда оказывалась на шаг впереди. Как будто кто-то шептал ей на ухо.

Теперь я знала кто.

Но Фелисити не была безвольной игрушкой. Она согласилась. Она сама открыла дверь. И теперь пожинала плоды.

– Я должна была догадаться, – прошептала я, ругая себя мысленно. – Жаль, что я не сумела предотвратить это сразу

– О чем ты, Розалинда? – услышала Кларисса.

– Ни о чем, матушка. Идите отдыхать.

– А ты?

– Я займусь лечением людей.

Я пошла на кухню. Нужно было варить отвар, готовить противоядие.

Я достала мешок с древесным углем, растолкла в пыль. Марта налила в большой котел воды, Бенедикт уже разжигал огонь.

Высыпала уголь в воду и вода почернела.

Теперь корень солодки.

Я бросила в котел сушеные корешки, помешала. Затем достала припасенные сушеные цветки календулу и добавила их. Снова помешала

Через час я процедила отвар через чистую ткань, разлила по бутылкам. Завернула их в чистую ткань, сложила в корзины и передала Гаррету.

– Отвезите это в деревню. Пусть поят больных. Каждому по стакану. Если не пьют сами, пусть вливают насильно.

Подумав немного, добавила:

– Если у людей будет рвота после отвара, это хорошо. Значит, желудок очищается.

Гаррет кивнул, позвал солдат, отдал распоряжения.

Я вышла в опустевший двор. Небо над замком сново было ясным, усыпанное россыпью звезд. Я смотрела на них, на замок и мне с трудом верилось, что все кончено.

Ну почти.

Осталось дождаться, когда люди поправятся. Но я была уверена, что через пару дней все будут здоровы.

Едва чувствуя ноги от усталости, я добралась до своей спальни и тут же уснула, стоило голове оказаться на подушке.

Проснулась на следующий день ближе к обеду и первым делом подумала о Корвине.

Хотела сразу найти его, но почувствовала как живот скрутило от голода. Я вчера пропустила ужин и теперь была зверски голодна.

Корвин нашел меня сам, когда я была на кухне. Я сидела за столом, допивала чай, глядя в окно. Солнце уже стояло высоко, над горами проплывали облака.

– Розалинда, – позвал он.

Я обернулась. Он стоял в дверях, одетый в мундир. Лицо спокойное, но взгляд… В нем отразилась боль и тоска.

– Ты уезжаешь? – спросила я, хотя уже догадывалась, что да.

– Да. На границе неспокойно, меня ждут.

– Ты уезжаешь… сразу после всего?! – повторила я, не сумев скрыть возмущения. – А если ты еще не до конца исцелился? Твой глаз… Ты все еще носишь повязку.

– Возможно, с глазом уже ничего не сделать, но не волнуйся, он меня не беспокоит.

Он замолчал, тяжело вздохнул, прежде чем продолжить.

– Боли больше нет, шрамы зажили, драконья регенерация заработала, – продолжил он слишком невозмутимо. – Я могу оборачиваться в дракона. Ты меня вылечила… Спасибо, Розалинда.

– Не за что, – пробормотала я.

Он смотрел на меня и молчал. Я смотрела на него, ожидая, что он скажет еще. И я точно знала, что хочу услышать. Но он не сказал «я вернусь». Ни других, более веских слов о чувствах. Только:

– Я пришлю бумаги на замок. Как и договаривались.

– И… это все? – только и смогла я выдавить. – Когда ты вернешься?

– Я не знаю, Розалинда.

– Это не ответ.

– Другого нет.

Он повернулся и вышел.

Я смотрела в окно. Через несколько минут, верхом на коне, он выехал за ворота и уехал не оглядываясь.

– Идиот, – прошептала я. – Какой же ты идиот, Корвин Мерквуд.

Я так и не допила чай, отодвинула чашку и поднялась к себе. Легла на кровать и уставилась в потолок, разглядывая мелкие трещины на лепнине.

А на что я собственно рассчитывала? На жаркие признания в любви. Но мы ничего не обещали друг другу, ни разу не говорили о чувствах даже в самые интимные моменты.

Почему я тогда решила, что это что-то значит?

Потому что от его холодности собственное сердце покрылось льдом? А когда он уехал и вовсе разбилось в дребезги?

Кларисса заглянула в комнату вырывая меня из беспорядочных мыслей:

– Розалинда? Ты как?

– Нормально, матушка. Все нормально, – и мой голос даже не дрогнул.

– Он вернется, – заверила она с такой уверенностью, что я усмехнулась.

– Мы в разводе, матушка, я его вылечила, ему незачем больше возвращаться. Да и не нужно. Я справлюсь сама.

– Ты не должна быть одна.

– А я и не одна. У меня есть вы, замок, дела.

Кларисса хотела что-то сказать, но передумала.

– Ты сильная, – произнесла она важно. – Сильнее, чем я думала.

– Спасибо, матушка.

Она поцеловала меня в лоб и вышла. Посоветовала мне отдохнуть как следует и закрыла за собой дверь.

Я осталась одна. Продолжила смотреть в потолок, слушала, как за окном поют птицы.

– Справлюсь, – повторила я. – Обязательно справлюсь. И этот бесчувственный генерал драконов мне не нужен.

Но внутри зияла черная, беспросветная пустота.

Я не стала плакать. Некогда! Нужно было жить дальше.

Встала, подошла к окну. Во дворе Марта развешивала белье, Бенедикт таскал дрова, разбирал кострище, которое так и не пригодилось. Лиззи играла с куклой, что-то напевала.

Жизнь продолжалась.

Я оделась, спустилась на кухню. Допила чай, который уже стал холодным, съела кусок хлеба с маслом и заставила себя улыбнуться.

– Хозяйка, – спросила Марта, – что будем делать?

– Жить, – ответила я. – Жить и работать. Замок нужно ремонтировать, торговлю лекарствами нужно расширять, открыть наконец в деревне аптеку. Дел много.

– Аптека?.. А как же генерал? – спросил Бенедикт.

– А что генерал? Генерал уехал. У него свои дела.

Я взяла корзинку, вышла во двор.

Солнце светило ярко. День выдался чудесный, птицы пели, деревья в лесу шелестели молодой листвой.

Я вдохнула полной грудью сладковатый воздух.

– Новая жизнь начинается… Без него.

Когда я вернулась из леса, на кухне уже ждал Гаррет. Он принес хорошие вести из деревни. Люди начали приходить в себя, галлюцинации и судороги пропали, рвота тоже ушла. Обошлось без смертей.

– Староста очень переживает, – поделился Гаррет хитро усмехнувшись. – Корит себя, что чуть не погубил вас, что пригрел змею на груди, не распознал темную колдовку. Думает теперь как загладить вину.

Честно говоря, я обиды на деревенских не чувствовала. Видимо, в глубине души понимала, что не дойдет до настоящего сжигания, так или иначе. Но разве что самую малость еще злилась.

– Передайте старосте, что я зла не держу, но заплатить придется, – загадочно ответила я и Гаррет хрипловато рассмеялся.

Кто-то же должен построить мою первую аптеку? Думаю, это вполне в силах старосты и в его же интересах.

От замка до деревни не так уж близко, не набегаешься, не наездишься.

Через неделю приехал посыльный от генерала Мерквуда.

Оказывается, оригиналы магически зачарованных документов нельзя отправлять через магическую шкатулку.

Сверток был скреплен сургучной печатью и перетянут лентой.

Я сломала печать и развернула. Бумаги на замок. Официальные, с печатями, светящимися магией, и с подписями. Замок Мерквуд отныне принадлежал мне.

В свертке лежала короткая записка.

«Надеюсь, ты справишься с замком. Ты сильная».

Я перечитала несколько раз. Ни «я скучаю», ни «я вернусь, ты только жди».

– Сволочь, бесчувственный гад, – прошептала я.

– Что, леди? – переспросил Бенедикт, крутившийся неподалеку

– Ничего. Занимайся делом.

Я спрятала записку и бумаги на замок в своей комнате в ящик стола.

– Не буду больше даже думать о нем – заверила я саму себя. – Хватит.

Нужно жить дальше и работать.

На кухне я застала Клариссу, она чинно пила чай. Встав у стола, я позвала Марту и Бенедикта.

– Замок теперь официально наш, – объявила я.

Кларисса отставила чашку, посмотрела на меня и глаза ее расширились от удивления.

– Он отдал замок? – переспросила она, и голос у нее дрогнул. – Родовое гнездо Мерквудов? Просто так?

– Не просто так, – фыркнула я недовольно. – Я его вылечила. Это плата.

– Плата? – Кларисса покачала головой. – Замок за лечение? Боги... это же не мешок муки. Это стены, в которых его предки жили.

– Он давно здесь не живет, матушка. И не собирался.

– Но все равно... – она замолчала, не найдя слов.

Бенедикт стоял нервно сминая полотенце для рук.

– А я, леди? – спросил он. – Генерал ничего не сказал про меня?

Я покачала головой.

– Про тебя генерал не говорил, но я тебя держать не стану, если ты захочешь уйти, – добавила я. – Но если хочешь, оставайся, мне нужны помощники.

– Останусь, – кивнул он, смущенно улыбнувшись. – А куда ж я пойду? Я этот замок уже изучил вдоль и поперек, все здесь знаю.

Кларисса вдруг грустно, но светло улыбнулась.

– Ну что ж, Розалинда. Поздравляю. Ты теперь хозяйка этого брошенного замка.

Конечно, официальные бумаги на замок грели душу. Но если честно, хозяйкой я себя здесь почувствовала сразу, стоило ступить на порог.

* * *

Месяц пролетел незаметно. Лето вступило в свои права, и замок Мерквуд ожил. В окнах больше не свистел ветер.

Марта с помощью Бенедикта и нанятых из деревни мужиков вставили новые стекла. Починили крышу над кухней, и теперь в ней не капало во время дождя.

Я вставала рано, еще до рассвета. Занималась заготовками простых лекарств. Потом, как только высыхала роса, брала корзину и шла в лес. Травы нужно собирать только в сухую солнечную погоду.

Марта и Бенедикт следили за хозяйством.

Лето оказалось щедрым. Зверобой, ромашка, тысячелистник, крапива – всего было вдоволь. Я сушила травы, потом растирала в ступке, смешивала с жиром и воском или настаивала на спирте.

Банки и бутылки заполняли полки в бывшей кладовой, которую я приспособила под склад.

Однажды ко мне пришел староста.

– Леди Блэкторн, – обратился он, смущенно переминаясь с ноги на ногу. – Вы говорили про аптеку. Я тут подумал... построил. Недалеко от таверны. Небольшое здание, но есть и склад, и торговый зал.

Я удивилась. Честно говоря, я не ожидала, что он так быстро справится.

– Покажете?

Мы съездили в деревню. Здание оказалось добротным. Из бревен, с черепичной крышей и большими окнами. Внутри было чисто и пахло свежим деревом.

– Прекрасно, – одобрила я. – Теперь дело за мной. Надо заполнить полки и поставить человека продавать.

Я наняла помощницу, молодую женщину из деревни, Эльзу. У нее были золотые руки, она быстро училась и не боялась возиться с травами. Главное, глаза горели энтузиазмом.

– Я никогда не думала, что буду помогать настоящей знахарке, – сказала она в первый день.

– Я не знахарка, – поправила я. Все-таки я не врач. – Я хозяйка аптеки.

– Как скажете, леди Розалинда.

Через Гаррета я наладила поставки в ближайшие города. Полковник знал купцов, которые могли продавать мои настойки и мази. Наконец-то, я начала получать в оплату деньги.

В замке закипела работа. Я не хотела тратить все сразу, но стекла в окнах и починенная крыша, это было только начало.

– Хозяйка, – спросил Бенедикт, – а у нас теперь есть свой аптека? Я не понял.

– Своя, – поправила я.

Аптека пользовалась популярностью. Деревенские, конечно, с трудом могли позволить себе платить настоящими деньгами. Но я продолжила принимать с них плату, чем придется. К тому же слава знахарки не покинула меня. Наоборот, с появлением божественного знака на плече, ко мне стали обращаться еще чаще. Иногда приезжали издалека.

Поначалу деревенские преисполненные стыда и мук совести, а может, и немного страха, боялись приходить. Но со временем все забылось.

Только я кое-что не могла забыть. Точнее кое-кого.

Месяц прошел, а внутри все еще ныло. Но я не подавала вида.

Да только когда почтовая шкатулка издала хрипящий звук и завибрировала, я бросилась к ней со всех ног. В надежде, что письмо от Корвина.

Больше некому было писать.

И это был он.

Писал генерал Мерквуд коротко, сухо и по-деловому.

«На границе спокойно, но тревожно. Как твои дела, Розалинда?».

Я написала ответ в таком же стиле. Через неделю он прислал еще одно письмо, а потом еще.

«Рад, что у тебя все хорошо».

Я перечитывала каждое по нескольку раз, пытаясь уловить между строк то, чего он не говорил. Но между строк было пусто.

Одно письмо задержало мое внимание дольше других.

«На границе тоска. Скучаю по замку и запаху трав на кухне.».

Я усмехнулась.

Скучаю по запаху трав и замку?

Я вспомнила как он кривил лицо, когда я пихала ему под нос свои настойки, доказывая, что не причастна к темным делам.

А замок… Он не появлялся в нем несколько лет, пока здесь не поселилась я.

Внутри потеплело.

Я спрятала письмо в ящик стола.

– Идиот, – прошептала я, но уже беззлобно.

Вздохнула и пошла на кухню. Нужно было готовить очередную партию отваров. Заказы из городов росли, и я не успевала одна.

– Эльза, – позвала я помощницу, – будешь учиться делать настойку из зверобоя.

– Да, леди, – ответила она, откладывая в сторону ступку.

Дел было столько, что я не заметила, как заболела. Вернее, заметила, но не придала значения.

Сначала просто першило в горле. Потом заломило поясницу, я подумала, что переутомилась, слишком много времени проводила на ногах. То ходила к Море, то собирала травы и кору, то готовила отвары и настойки. Через пару дней появился кашель и температура.

– Леди, вы бледная, – сказала Эльза, помогая мне разбирать травы. – Может, отдохнете?

– Все нормально, – ответила я и чихнула.

К вечеру меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. Я закуталась в плед, выпила горячего отвара, но легче не стало.

– Розалинда, – Кларисса, заглянула в мою комнату, положила ладонь мне на лоб. – Ты горишь.

– Просто устала, матушка, – попыталась я отмахнуться от нее.

– Ты больна.

– Я сама себе лекарь.

– Тогда вылечись, – строго сказала она.

Я хотела ответить, но закашлялась.

Еще через два дня я уже не могла встать с кровати. Температура поднялась выше, голова кружилась, в груди хрипело. Марта ставила компрессы, поила отварами, но я все равно бредила.

– Корвин, – прошептала я сквозь сон. – Вернись…

Я не помнила этого. Кларисса рассказала позже.

– Ты звала его, – тихо призналась она, сидя рядом. – Несколько раз.

– Нет, быть того не может, – я отвернулась к стене.

– Не спорь. Я слышала.

– Матушка, не надо.

Она замолчала, но я знала, она уже что-то задумала.

Мора приходила на третий день как я слегла. Посмотрела на меня, покачала головой.

– Загнала себя, – вынесла она вердикт. – Ты ведь не железная, девочка.

– Поможете? – спросила Кларисса.

Мора поднесла к моим губам чашку с отваром, густой травяной напиток из мелко молотых трав, их крупицы неприятно перекатывались на языке. Я поморщилась.

– Что за забористая гадость, дайте мне… Амоксициллин… – бормотала я в бреду.

– Это поможет? – спросила Кларисса встревоженно.

– Я сделала все что могла, дальше либо сама справится, – ответила Мора. – Либо не справится.

– Что значит «не справится»? – испугалась Кларисса.

– То и значит, – Мора посмотрела на меня. – Все в ее руках. Я дала ей лекарство, а жить хотеть она должна сама.

Мора ушла. А Кларисса сидела рядом, держала меня за руку.

Я слышала, как она шепчет:

– Боги, хоть бы он приехал. Хоть бы…

А потом я потеряла сознание.

Я лежала в горячке, и мне снились горы, лес, и чьи-то теплые руки, которые гладили мои волосы.

– Держись, – шептал кто-то. – Я скоро.

Но это был только сон.

Корвин приехал через несколько дней. Я услышала тяжелые шаги в коридоре, потом скрип двери. Открыла глаза и не поверила себе.

Он сидел на краю кровати. Вид у него был уставший и встревоженный.

Он взял меня за руку.

– Ты здесь? – прошептала я.

– Я здесь.

– Это сон?

– Нет, – он сжал мои пальцы. – Тебе не приснилось.

– Ты приехал…

Я хотела спросить, как, зачем, почему. Но сил не было. Я могла только смотреть на него и чувствовать тепло его ладони.

– Спи, – тихо произнес Корвин. – Я никуда не уйду.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Но руку его не выпустила.

Корвин остался на несколько дней. Он приносил мне горячий куриный бульон и ивовый отвар, поправлял одеяло, сидел рядом, когда я засыпала. Марта и Кларисса суетились вокруг, но он делал все сам.

– Может, вы отдохнете, генерал, – предложила Кларисса. – Я присмотрю.

– Нет, я останусь, – ответил он.

Матушка не спорила.

На пятый день мне стало лучше. Я уже сидела в кровати, пила чай и смотрела в окно. Сдерживать крутившиеся в голове вопросы уже не получалось.

– Корвин, – позвала я. Голос мой был хриплый, кашель еще не прошел.

Он поднял голову.

– Ты уехал, даже не сказав… не знаю. Хотя бы что вернешься.

Он молчал и я продолжила.

– Что я нужна тебе… не только как знахарка.

Корвин поднялся из кресла и подошел к окну.

– Ты нужна мне, Розалинда, – признался он тихо. – Просто… я не могу давать обещания, которые не уверен, что смогу исполнить. На границе опасно. Я не знал, вернусь ли.

Внутри все неприятно перевернулось, стоило представить, что так и случилось бы. Он бы не приехал больше… никогда.

– А если бы случилось худшее… и ты бы не вернулся? – спросила я. – Я бы так и думала, что ты просто уехал, потому что я тебе безразлична?

Я смотрела на него. На его спину, на напряженные плечи.

– Я хотел сначала исправить то, что случилось в том числе и по моей вине. Я не поверил тебе, и тебя обвинили в том, чего ты не делала, сослали сюда. Я должен был вернуть тебе честь.

Корвин достал документ, перетянутый лентой.

– Ты больше не изгнанница, – сказал он, садясь на край кровати.

– Что?

Он развязал ленту, расправил бумагу. Пожелтевший пергамент, подписанный светящимися магическими знаками.

– Твое имя очищено. Фелисити сломалась, когда сущность покинула ее. Рассказала все, созналась в подставе. Свидетелей ее связи с темной сущностью было предостаточно.

Я не ожидала, что он займется этим сам.

– Что теперь будет с Фелисити?

Корвин поморщился.

– По закону ее могли казнить, она чуть не открыла полноценный портал в мир теней. Но я пожалел твою матушку. Смерть Фелисити ее бы точно расстроила. К тому же после ухода сущности рассудок твоей кузины помутился. Ее ждет пожизненное заключение в темницы.

Я заплакала не сдерживаясь. Мне не было жалко Фелисити, если только совсем чуть-чуть. Я радовалась. что восторжествовала справедливость.

Корвин обнял меня и прижал к себе.

– Все кончено, – прошептал он.

Мы сидели так долго, он обнимал меня, гладил по спине и волосам. За окном темнело, зажигались звезды.

– Я не был уверен, что ты чувствуешь то же, что и я, – вдруг признался он когда я чуть не задремала. – И не хотел, чтобы ты принимала решения под давлением момента.

– Под давлением момента? – я подняла бровь. – Меня чуть не сожгли, я тебя вылечила, мы ночевали в лачуге…

– Вот именно, слишком много всего. Я хотел, чтобы ты решила сама, без оглядки на все что произошло в последнее время.

– И ты решил, что месяц разлуки – это хороший способ, принять взвешенное решение?

– Сейчас мне кажется, что я был идиотом? – он усмехнулся.

– Так и есть. Я злилась на тебя, очень.

– Я знаю.

– И скучала.

Он замолчал. Посмотрел на меня долгим взглядом.

– Я люблю тебя, Розалинда, – сказал он просто. – И не хочу тебя терять.

– Я тоже тебя люблю, – ответила я так быстро и уверенно, что это напугало меня. – Даже когда ты упрямый идиот.

Он поцеловал меня в лоб, потом в губы. Горячие, немного шершавые пальцы коснулись моего подбородка.

– И что теперь? – спросила я неохотно отрываясь от его губ.

– Есть еще кое-что о чем ты должна знать, – Корвин сделал паузу и я напряглась. – Вместе со снятием обвинений против тебя, сняты и все последствия… Наш развод был признан недействительным.

– Что? – возмущенно фыркнула я.

– Мы теперь снова муж и жена, Розалинда.

Я снова хотела возмутиться. У меня возникло чувство, что “без меня меня женили”, то есть, выдали замуж.

Но не успела я сказать и слово, как Корвин притянул меня к себе и вновь поцеловал. Мысли тут же спутались, волна возмущения угасла.

– Только не говори, что ты не хочешь жить вместе, – Корвин прервал поцелуй и посмотрел на меня внимательно.

Его голубой глаз прожигал насквозь. Я подняла руку и провела пальцами по его коже возле шрама на лице.

Конечно, можно было повредничать, заставить снова развестись, потом ждать предложения как полагается. Но зачем?

Я думала, что буду злиться дольше. Но, честно говоря, не хотелось.

Зачем, если от мысли, что этот дракон теперь мой, в груди просыпается что-то теплое и волнующее.

– Но замок все еще мой. Ты будешь жить в моем замке?

– Я согласен.

– И никаких холодных прощаний.

– Обещаю.

– Тогда оставайся, – сказала я. – Насовсем. Раз уж ты теперь мой муж.

За окном пели птицы, в лесу шумел ветер.

Казалось, что вот теперь меня действительно ждала новая жизнь – но теперь вместе.