Текст книги "Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Кларисса побледнела.

– Почему?

– Не знаю, – ответил Гаррет. – Слишком сладко говорит, слишком приторно. Это всегда казалось мне… неестественным.

Кларисса схватила его за руку.

– Вы могли сказать раньше?

– А вы бы поверили? – спросил он. – Вы ее любили как дочь.

Кларисса замолчала, отводя взгляд. Потом тихо сказала:

– Я и сейчас ее люблю. Но боюсь.

– Это не страшно, – ответил Гаррет. – Страшно – закрывать глаза и ничего не делать.

Я открыла ворота и мы вошли во двор.

Полковник ушел проверить своего коня. Мы с Клариссой зашли на кухню с улицы. Матушка сразу ушла к себе, стараясь не смотреть на Фелисити, которая крутилась на кухне.

– Кузина, тетушка! – пропела Фелисити. – Вы ходили на прогулку, а что меня не позвали.

Кларисса уже вышла в коридор, не стала задерживаться и правильно. Я ответила за нас обеих.

– Матушке с утра захотелось свежего лесного воздуха, мы не стали тебя тревожить, ты же у нас боишься леса, – ответила я холодно и даже выдавила улыбку.

Фелисити едва заметно поджала губы и сдавленно улыбнулась.

Я не стала терять время и сразу же направилась к Корвину. Он нашелся в своей гостиной, сидел в полумраке у камина.

Дверь была открыта и я постучала по косяку привлекая к себе внимание.

В комнате было темно. Шторы задернуты, только камин горел, отбрасывая пляшущие тени на стены. Корвин сидел в кресле, ворот его рубахи был расстегнут, он смотрел в огонь пустым взглядом.

Невольно я вспомнила о вчерашнем поцелуе, как мои руки касались его твердой груди, как его ладони гладили мою спину, а его губы…

Черт возьми, я думала, что не вспоминать об этом будет проще.

– Отдыхаешь? – спросила я и, не дожидаясь разрешения войти, прошла к свободному креслу напротив Корвина.

Опустилась в него, откинувшись на спинку. Корвин наоборот напрягся и сменил вальяжную позу на более собранную.

– А что еще мне остается делать, – отозвался он. – Что-то случилось? Я думал ты придешь вечером…

Я постучала пальцами по подлокотнику кресла, собираясь с мыслями.

– Корвин, мне нужно с тобой поговорить. Давно нужно было. О Фелисити, и о том, за что меня изгнали в этот замок.

Он вскинул бровь. Тема предстоящего разговора его явно удивила. Может, он думал, что я захочу поговорить о вчерашнем поцелуе? Вот еще!

– Слушаю.

Я выдохнула.

– Ты можешь не верить, но меня подставили. Тот артефакт, слуги, пентаграмма – все это было не моим. Я не виновата.

Корвин смотрел на меня, не отводя взгляда. Слушал! И это уже радовало.

– Знаешь, – сказал он тихо. – Еще недавно я и слушать не хотел об этом, ведь все указывало на то, что ты виновна. Но теперь… Все изменилось.

От его слов в груди расцвело что-то теплое, волнующие искорки этого тепла разбежались по телу. И я чуть было не спросила, а что именно изменилось? Можно поподробнее? Но вовремя прикусила язык, вспомнив зачем здесь.

– Меня подставила Фелисити, – заявила я, пока Корвин не передумал слушать. – Ты спросишь зачем ей это. Чтобы занять мое место, чтобы быть рядом с тобой.

Корвин нахмурился. На его лице отразилось что-то неприятное. Не удивление, скорее злость. А я была рада, что он не стал спорить. Видимо, тоже заметил интерес со стороны Фелисити к своей персоне. Но не думал, что нежная фиалка может так далеко зайти.

– Хочешь сказать, что все что случилось с тобой, из-за меня?

– Я тебя не виню, – заверила я. – И ты не вини себя. Она просто ненормальная. И сегодня я получила этому подтверждение. Она связана с темной сущностью. У меня нет твердых доказательств, кроме старухи-оборотницы из леса… Скажи, ты мне веришь?

Корвин мгновение молчал, глядя на меня прищурившись. Потом кивнул.

– Что ты хочешь делать дальше? У нас нет доказательств твоей невиновности или причастности Фелисити.

– Для начала я хочу выгнать Фелисити из замка. Но не просто так.

Корвин усмехнулся поднимаясь. Он прошел к шкафу, где стояла бутыль с крепкой янтарной жидкостью, и немного плеснул ее в два бокала. Один протянул мне.

Я сделала маленький глоток и обжигающий напиток прокатился по горлу. Когда я продолжила, говорить стало легче

– Пока у меня нет твердых доказательств против Фелисити. Только слова оборотницы Моры. Боюсь, этого мало для ареста. Но в моих силах выгнать Фелисити из замка.

Корвин понимающе кивнул.

– Что ты предлагаешь?

– Устроить скандал. При всех обвинить и выгнать. Дальше смотреть как она поведет себя. Тут будет два варианта. Она уйдет без боя или извернется и останется. В любом случае публичное изгнание побудит ее действовать. Она точно что-то предпримет. Но я буду готова и попробую поймать ее с поличным или еще как-то добыть доказательства. Конечно, остается вероятность, что она сожалеет о содеянном и больше не хочет причинять мне вред.

– Значит, ты хочешь спровоцировать ее, – понял Корвин.

– Да, и мне нужна твоя поддержка. Не вмешивайся, просто наблюдай. Если Фелисити сорвется – ты увидишь.

Корвин усмехнулся.

– Хорошо, мне нравится твой план. Действуй.

Я облегченно выдохнула. Встала, уже направляясь к двери, но он остановил меня.

– Розалинда.

Я обернулась.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? Она может быть опасна.

– Уверена, – ответила я. – Мы не можем вечно терпеть ее рядом. Пора заканчивать.

– Тогда я буду рядом. И в случае чего помогу.

От его слов сердце в груди подпрыгнуло к горлу и ухнуло в пятке. Я сглотнула и поспешила скрыться в коридоре. Заручиться поддержкой Корвина оказалось легко. Но это было так странно.

Меньше чем через час я поджидала Фелисити на кухне.

Она спустилась к обеду, как ни в чем не бывало. Улыбнулась мне, поздоровалась с Клариссой и села за стол.

Невинная овечка.

Я дождалась, когда на кухне соберутся все: Бенедикт, Марта, полковник Гаррет, который по такому случаю задержался, и Корвин.

Больше свидетелей – больше унижение. А значит, сильнее провокация.

– Фелисити, – позвала я встав с другой стороны стола. – Собери свои вещи. Ты уезжаешь. Сегодня.

Кузина замерла.

– Что? – она подняла на меня невинные глаза.

– Ты слышала. Ты больше не живешь в этом замке.

Кларисса сдавленно вздохнула, но промолчала. Корвин молча стоял в дверях кухни и смотрел в окно.

– Но... почему? – Фелисити захлопала ресницами. – Что я сделала?

– Ты связана с темными сущностями, – прямо в лоб сказала я. – Можешь не притворяться.

– Ты бросаешься такими обвинениями! Хочешь меня сделать такой же как ты?! – ее голос дрогнул. – Без единого доказательства?

– У меня есть доказательства, не волнуйся.

– Какие? Назови хоть одно!

Я промолчала, пусть сама гадает. Фелисити обвела взглядом кухню. Посмотрела на Клариссу, но та отвела глаза. На Корвина – тот даже не повернул головы. На Бенедикта и Марту, которые стояли у очага, понурив головы. Слуги были ошарашены, но старались не подавать виду и не вмешивались. Гаррет с хмурым видом стоял у двери, ведущей на улицу.

– Вы... вы все так думаете? – ее глаза наполнились слезами и она пронзила взглядом Клариссу, обращаясь дальше уже только к ней. – Разве я вам чужая? Я столько лет была с вами, а вы...

– Не играй, – перебила я. – Собирай вещи и уходи. У тебя час.

Фелисити встала. Гордо подняла голову, хотя губы дрожали.

– Хорошо, – сказала она. – Я уйду. Но не потому, что ты меня выгоняешь. А потому, что мне здесь не рады. Я ухожу по своей воле, а не по твоей указке.

– Как хочешь, – ответила я равнодушно.

Она вышла из кухни. Кларисса проводила ее взглядом, потом повернулась ко мне.

– Розалинда, – тихо сказала она, – а если она права? Если мы ошибаемся?

– Матушка, – я закатила глаза к потолку и взяла ее за руку, – вы видели, что сделала Мора. Вы видели сорочку. Вы слышали, что сказала старуха. Фелисити играет с нами. Не ведитесь на ее уловки.

Кларисса вздохнула, но спорить не стала.

Фелисити собралась быстро, чемоданчик у нее был небольшой. Дорожный плащ она не стала надевать, на улице уже было довольно тепло, перекинула его через руку. С гордым видом оскорбленной невинности, спустилась во двор, где ждали Кларисса, я, Корвин, Гаррет и Бенедикт.

– Я ухожу, – объявила она вновь. Будто в прошлый раз ее не все услышали. – Сама. Не потому, что ты... вы меня выгоняете. А потому, что не хочу жить там, где мне не верят.

– Как ты доберешься до портала? – спросила Кларисса.

– Пешком, – ответила Фелисити и всхлипнула.

– Пешком? – Кларисса взволнованно посмотрела на меня. – Розалинда, это же...

– Матушка, – я остановила ее. – Она не инвалид. Дойдет.

– Ты жестока, Розалинда, – прошептала Фелисити.

– Я справедлива, – невозмутимо возразила я.

Кларисса хотела что-то сказать, но я строго глянула на нее. Матушка сжала губы и кивнула.

– Прости, дочка, – сказала она тихо. – Ты права.

Корвин молча наблюдал. Гаррет переминался с ноги на ногу, но в разговор не лез.

В этот момент со стороны леса послышался скрип колес. К воротам подъезжала телега. Правил ею мужик из деревни, я видела его пару раз, когда он привозил плату за лекарства.

– Здравствуйте, леди! – крикнул он, слезая. – Привез вам муку за прошлую партию отвара от кашля. Мешок муки и крупу немного.

– Спасибо, – ответила я, кивнув Бенедикту, чтобы принимал.

Фелисити стояла у ворот с чемоданчиком в руке и смотрела на телегу.

– Простите, – обратилась она к мужику состроив свой невинный фирменный взгляд, – вы не могли бы меня подбросить? Я... меня выгнали. Идти пешком далеко.

Мужик посмотрел на нее, на ее светлые волосы и заплаканные глаза, чемоданчик. Конечно, как отказать нежной фиалке?

– Садитесь, леди, – проскрежетал он. – Подвезу, конечно.

– Спасибо! – Фелисити просияла и, даже не взглянув на нас, забралась в телегу.

Я проводила ее взглядом. Фелисити опасна. Но вредить деревенскому мужику ей ни к чему. Ей нужна я и Корвин.

Телега скрипнула, тронулась, и Фелисити уехала.

Мы стояли у ворот и смотрели вслед какое-то время.

– Ну вот, – сказал Корвин. – Она уехала. Что планируешь дальше?

– Подождем и посмотрим, – ответила я все еще глядя на дорогу, потом повернулась к Корвину и не сдержала улыбки. – У нас есть чем заняться, не так ли?

– Есть, значит, будем ждать, – согласился Корвин.

Кларисса вздохнула, взяла Гаррета под руку.

– Пойдемте, полковник, – сказала она. – Не хочу на это смотреть.

Мы остались вдвоем с Корвином.

Еще немного постояли, наблюдая за дорогой.

Корвин подошел ближе со спины и мягко сжал мое плечо, как бы намекая, что пора обратно в замок.

Я в ответ слегка коснулась его ладони пальцами.

Интересно, осмелилась бы я так поступить, не заручившись поддержкой Корвина?

Мы пошли в замок. Но на душе было тяжело. Фелисити уехала, но не исчезла. Она теперь где-то там и, я уверена, еще покажет себя.

И мне предстояло дождаться, когда она ошибется.

Глава 15

День после отъезда Фелисити прошел спокойно. Слишком спокойно, напомнило затишье перед бурей.

Я проверила все комнаты, заглянула в кладовые, перетряхнула шкафы, в которых Фелисити могла оставить свои вещи. Но никаких сюрпризов, ни мешочков, ни странных предметов не нашла.

Она уехала, ничего после себя не оставив. Словно и не жила здесь.

Поздно вечером я снова отправилась в восточное крыло с горшочком мази. Корвин уже ждал, сидел на кровати без рубашки.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я. – Приступы боли не беспокоили?

– Нет.

Я присела рядом и начала втирать мазь. Пальцы скользили по груди Корвина, по старым шрамам. Он не вздрагивал, не напрягался. Только дышал ровно и глубоко.

– Ты сегодня спокойный, – заметила я.

– Доверяю тебе, – сказал он просто.

У меня сердце екнуло от его слов, но я промолчала.

Мы закончили. Я накрыла грудь чистой тканью, закрепила повязку.

– На сегодня все. Завтра повторим.

– Спасибо, – сказал он, и в его голосе не было привычной колкости и холодности.

Я вздохнула. Между нами точно что-то изменилось. Потому что уходить вот так сразу не хотелось, хотелось поговорить, поделиться переживаниями о Фелисити. Но и оставаться было как-то неловко.

– Спокойной ночи, – пробормотала я слишком быстро и вышла.

На следующий день все повторилось. Фелисити не подавала вестей. Но в замке было тихо. Только Кларисса ходила сама не своя, но держалась как могла. Гаррет заехал утром, сказал что его солдаты и он сам не видели ее на дороге к порталу.

– Может, она заночевала в деревне? – предположила я.

– Возможно, – согласился Гаррет. – Я отправлю туда своих людей, проверят.

Я поблагодарила Гаррета и он отправился обратно в форпост.

Вечером я снова пошла к Корвину.

Он уже сидел на кровати, ждал. Я села рядом, открыла горшочек.

– Повернись спиной.

Он послушался. Я начала втирать мазь, как обычно. Пальцы скользили, мышцы расслаблялись.

– Розалинда, – как-то сдавленно сказал он вдруг.

– М?

Он замолчал. Я закончила со спиной, попросила повернуться лицом. Начала втирать мазь в шрам под ключицей.

И вдруг его рука накрыла мою.

– Хватит, – резко сказал он.

– Что?

– Остановись.

Я подняла глаза. Его лицо было бледным. Слишком бледным. Голубой глаз лихорадочно блестел. А из-под повязки, где прятался другой глаз, шло легкое свинцовое свечение.

– Что с тобой?

Он поморщился и не ответил. Резко выдохнул, схватился за грудь. На щеках начала проступать чешуя, глаз под повязкой засветился ярче.

– Корвин?

Он громко, не сдерживаясь застонал. Схватил меня за руку, сжал так, что чуть кости не хрустнули.

– Больно, – прохрипел он.

Я перепугалась.

– Что болит? Где?

– Везде, – выдохнул он.

Корвин дрожал, тяжело дышал, чешуя покрывала щеки, шею, забиралась под повязку.

– Мазь, – прошептал он. – Не помогает. Мне ничего не помогает…

– Поможет, – заверила я, хотя сама уже не верила. – Просто нужно время.

Он не ответил. Только тяжело и хрипло дышал, повалившись на кровать рядом со мной

Я взяла его голову, положила к себе на колени. Начала медленно, успокаивающе гладить по волосам.

– Тихо, – шептала я. – Тихо. Все будет хорошо.

Корвин постепенно затих. Дыхание выровнялось, чешуя исчезла.

– Не уходи, – попросил он.

– Хорошо.

Он прикрыл глаз. Я так и сидела, гладила его по голове, и чувствовала, как медленно, по капле, уходит его боль.

Он так и уснули, лежа головой на моих коленях. А я все сидела, пока сон не сморил и меня.

Утром я проснулась от того, что было тесно. И тепло.

Я открыла глаза.

Мы лежали на кровати. Я на боку, уже головой на подушке, а не поперек кровати. Корвин позади, прижимаясь грудью к моей спине. Одна его рука лежала у меня на талии, почти касаясь полушария груди, так нежно и интимно, другая под головой.

Корвин дышал ровно и неглубоко. А я и вовсе перестала дышать. Его дыхание касалось моей шеи, щекотало волосы. И еще кое-что. Твердое, упирающееся мне в ягодицы.

Я поняла, что это, и покраснела. Но вставать все равно не хотелось. И шевелиться не хотелось. И вообще...

Корвин заворочался, прижался сильнее. Я шумно выдохнула и снова задержала дыхание.

– Ты уже проснулась, я чувствую, – произнес вдруг Корвин хриплым со сна голосом.

– Да, – не стала я притворяться.

– И не двигаешься, не убегаешь?

– Не хочу.

Он усмехнулся, и я почувствовала спиной вибрацию, когда он тихо засмеялся.

– У тебя здесь так тепло, что не хочется выбираться из постели, – придумала я отговорку. – Знаешь сколько дров мне нужно использовать, чтобы добиться такой же комфортной температуры?

Корвин промолчал, так и продолжил лежать и не убрал руку.

Мы молча лежали несколько минут, пока за окном вставало солнце.

Я чувствовала тяжесть его руки на своей талии, тепло тела, упругость мышц. Дракон оказался большим, теплым и неожиданно удобным для того, чтобы прижиматься по ночам.

Стыдно было признаваться, но мне не хотелось выбираться из его объятий.

Но все же пришлось.

Неловкости избежать не удалось. Я торопливо выбралась из его объятий, что то невнятно пробормотала и скрылась за дверью.

В замке было тихо. Бенедикт еще явно не вставал, только Марта возилась на кухне, но я проскользнула мимо нее, взяла корзинку и пошла на улицу, вышла за ворота и отправилась к лесу.

Дорога до лачуги Моры заняла меньше времени, чем обычно Я шла быстро, почти бежала. Нужно было поговорить со старухой. Узнать, почему мазь не помогает. Почему у Корвина снова был приступ?

Вот только в лачуге оказалось пусто.

Я заглянула внутрь, обошла вокруг – никого. Мора ушла, видимо, еще на рассвете.

Я села на крыльцо, уставилась в землю.

– И что теперь? – спросила я сама себя.

Как долго ее не будет?

– Мора ушла к нам в деревню, – раздалось вдруг совсем рядом. Я сначала вздрогнула испугавшись, но поняла, что голос мне знаком и расслабилась.

Из-за дерева вышел Рик. Светлые волосы были взлохмаченные, на губах играла виноватая улыбка.

– Прости, напугал?

– Все нормально. А ты чего здесь? – спросила я.

– Крутился рядом, – признался он. – Думал, вдруг ты снова заглянешь к Море.

– Зачем?

– Просто хотел увидеться, – Рик очаровательно улыбнулся, сверкнув белыми зубами. – А и… Мора просила передать, если ты придешь, что она вернется только завтра. Вчера наши столкнулись с лисьим племенем, есть раненые. Вот она и помогает.

Я вздохнула. До завтра ждать? А если Корвину снова станет хуже?

Ждать до завтра совсем не хотелось.

Рик посмотрел на меня, и с энтузиазмом предложил.

– Хочешь, отведу тебя в деревню? Здесь недалеко. Часа полтора ходьбы.

Я задумалась на мгновение. Честно говоря я и сама рассматривала этот вариант. Рик уже приглашал меня в свою деревню, и сейчас почувствовал, что подвернулся повод все-таки сходить.

– Хорошо, идем, – согласилась я.

В эту часть леса, дальше домика Моры, я не ходила еще и с интересом смотрела по сторонам. Лес был такой же древний как возле домика Моры, но я все равно пыталась запомнить дорогу. Рик шагал впереди, я за ним.

– У нас красиво, – сказал он через некоторое время. – Деревня на пригорке, внизу река. Ты не пожалеешь.

– Не сомневаюсь, – ответила я.

Рик немного рассказал о деревне пока мы шли. Жили оборотни в домах-землянка, но больших и теплые. Они использовали печи, хотя не нуждались в таком тепле как люди. А еще у них очень шумно, потмоу что всегда много детей. Оборотницы обычно рожают по два детеныша, нередко и по трое за раз. В основном волки занимались охотой и рыбалкой. Жили дружно и редко ссорились. Только когда требовалось выбрать нового вожака устраивали ритуальные поединки, кто побеждал, тот и возглавлял племя, но такой случалось редко.

– А с лисами часто стычки?

– Бывает, – Рик помрачнел. – Они хитрые, нападают, когда не ждешь. В этот раз раненых много. Но мы все равно победили. Так что сегодня в деревне вечером будет праздник в честь этого.

Мы вышли на опушку на том самом пригорке, и передо мной открылась деревня.

Дома и правда напоминали землянки. Врытые в склоны холмов, с дерновым крышами, из которых торчали трубы. Но они были большими, уютными даже издали, с резными наличниками вокруг окон и дверей.

Дым разносил аромат можжевельника, свежеиспеченного хлеба и жареного мяса.

Детей было и правда много, они бегали по улице, играли в догонялки и прятки, путаясь под ногами у взрослых. Женщины возились у больших очагов на улице, где на вертелах жарили мясо целыми тушками. Мужчины чинили рыболовные сети и точили ножи.

Люди в деревне не суетились, видно, что обстановка для них стояла привычная.

Мне понравилось в деревне оборотней сразу.

Рик провел меня через всю деревню к самому большому дому, врытому в склон холма.

Внутри было просторно. Очаг не в центре как у остальных домов, а у дальней стены, из-за чего дом казался еще просторнее, дым так же уходил в отверстие в крыше. Кругом висели шкуры, вдоль стен стояли лавки и длинный стол. За столом сидели двое – мужчина и женщина.

Мужчина крупный, с темно-русыми длинными волосами, заплетенными в косу. Женщина светловолосая, с острыми скулами и такими же светлыми глазами, как у Рика. Они оба были красивыми. И сразу было понятно, в кого Рик вырос таким смазливым красавчиком.

– Отец, мать, – позвал Рик, – хочу познакомить вас кое с кем. Это Розалинда…

Мать окинула меня быстрым, оценивающим взглядом с ног до головы. Так смотрят будущие свекрови на невестку, которая им заочно не нравится.

– Это она? – спросила женщина у сына.

Рик смутился, покраснел, но кивнул.

Я хотела сказать, что мы с ним просто друзья, что ничего такого нет, но в углу комнаты заметила Мору. Она возилась с раненым волком, который лежал на шкуре, тихонько поскуливая.

Я решила, что лучше вообще не комментировать эту ситуацию. Оставила Рика с родителями и подошла к старухе.

Мора подняла голову, увидела меня и едва заметно ухмыльнулась. Ничего не сказала, только кивнула на раненого.

Я присела рядом.

Раненый волк был крупным, с темной шерстью. На боку зияла глубокая рана, не рваная, а ровная, будто от лезвия.

– Что это? – спросила я.

– Лисы, – коротко ответила Мора. – Они живут ближе к Мглистым горам. Используют оружие из темного, проклятого металла.

Я вспомнила Корвина. Его тоже ранили осколки какого-то темного металла, которые застряли в его теле. Потом их, конечно вытащили, но легче ему явно не стало.

– Такие раны в первую очередь по звериной сущности бьют, – поведала Мора, промывая рану.

Затем она начала накладывать знакомую мне мазь, я внимательно наблюдала за ней, убеждаясь, что все делала правильно. Только рана у Корвина не свежая, а давно затянувшаяся.

– Я использовал мазь из плесени. Но она не помогает.

Мора остановилась, посмотрела на меня.

– Совсем?

– Прошло немного времени, конечно, но вчера у него был сильный приступ. Боль, чешуя проступила на лице, глаз светился…

Мора помолчала, о чем-то думая.

– Ты лечишь человека, – сказала она. – А иногда нужно лечить сначала зверя, потом человека. Иначе рана не заживет как надо.

Я замерла, пораженная простотой этой мысли. И в то же время это кардинально меняло подход к лечению.

А что, если Корвина тоже нужно лечить в драконьем облике?

Тогда это могло объяснить почему мазь не помогла. Я все это время втирала ее в человеческую кожу, а нужно было наносить на чешую. Лечить дракона, а не человека.

– Я поняла, – торопливо сказала я. – Спасибо, Мора.

Старуха снова усмехнулась.

– Не спеши благодарить. Лечить в зверином облике сложнее.

Мора отвернулась к раненому волку.

– Иди уже, не отвлекай, – бросила она через плечо.

Я оглянулась на Рика. Он стоял у стены, переминался с ноги на ногу, смотрел на меня. Родители его тоже смотрели, мать с подозрением, отец с любопытством.

Я вежливо улыбнулась им, позвала Рика и мы вместе вышли из дома.

На душе было легко. Я не зашла в тупик с лечением Корвина, теперь я знала, что можно попробовать сделать.

Я хотела уйти сразу, попросить Рика проводить меня немного. Но он отвлек меня, увел показывать реку, потом еще что-то и еще. А там уже настала время обеда и Рик уговорил меня поесть с его семьей. А там и праздник нагрянул. На улице развели большой костер, играла какая-то незамысловатая музыка вроде лютни. Молодые оборотни и совсем дети, устроили пляски вокруг костра. Только через несколько часов я все же вспомнила, что мне пора возвращаться, а то не успею до темноты.

– Гостья должна выпить с нами, – остановил вожак, отец Рика, когда я уже потянула Рика к выходу из деревни. – Это древний обычай. Символ дружбы и уважения. Отказ оскорбит наших предков.

Я посмотрела на Рика. Он стоял рядом, красный и растерянный, но молчал. Спорить с отцом не решался.

– Что за напиток? – спросила я, насторожившись.

– Напиток древних богов, настой трав и грибов, – ответил вожак. – Он опьяняет, расслабляет разум, помогает установить связь с богами.

Мне это не понравилось. Пить непонятное зелье в чужой деревне, среди оборотней, которые только что смотрели на меня как на невестку для своего сына? И которая им не особо понравилась? Нет уж.

– Надеюсь, не прямо к богам отправляет, – сдавленно сказала я, пытаясь пошутить.

Но никто не засмеялся.

Вожак протянул мне деревянную чашу. Я взяла ее, понюхала. Запах резкий, и горький, отдавало грибами и травами.

Я искала глазами Мору, но не находила. Недавно она вышла из земляни вожака и зашла в соседнюю, видимо, так и возилась с раненым там.

Значит, надеяться не на кого.

Отказаться нельзя – оскорблю племя. Пить – рискованно. Я стояла с чашей в руках и думала, как выкрутиться.

– Пей, гостья, – повторил вожак.

Я поднесла чашу к губам. Может случайно опрокинуть? Мол, какая неловкая я, человечка.

– Не надо.

Голос раздался у меня за спиной. Корвин как-то совсем бесшумно вышел из леса, будто вырос прямо из земли. Забрал у меня чашу, вылил на землю. Спокойно, но твердо произнес:

– Она не будет это пить.

Вожак нахмурился. Мать Рика поджала губы, но промолчала. Остальные оборотни недовольно переглядывались, но спорить не решались.

Корвин – дракон и генерал. С ним не спорят. А оборотни, я уверена, прекрасно знали кто перед ними.

Рик стоял бледный, не зная, что делать.

Я посмотрела на Корвина. В груди смешалось облегчение и раздражение. Он снова за мной следил? Но если бы не он... я не знаю, чем бы это кончилось. Налаживать связь с древними богами мне совсем не хотелось.

– Мы уходим, – твердо заявил Корвин и взял меня за руку.

Я даже не сопротивлялась.

Мы пошли к выходу из деревни. Оборотни смотрели вслед, но никто не остановил.

Мы чуть отошли от центра деревни и я не выдержала.

– Ты за мной следил? – прошептала я.

– Беспокоился, – коротко ответил Корвин.

– Я сама могу за себя постоять.

– Могла бы, – согласился он. – Но не в этот раз. Ты чуть не выпила эту дрянь. То, что не предназначено для человека. Ты бы серьезно отравилась.

Я хотела возразить, мол, зачем оборотням меня травить, но промолчала. Корвин был прав. Напиток был явно подозрительный.

В следующий раз, если соберусь к оборотням, сначала приготовлю сильный сорбент. Тогда никакие их ритуальные напитки мне не будут страшны.

А сейчас я просто была благодарна одному настойчивому дракону, который вытащил меня из передряги.

– Спасибо, – сказала я тихо.

Корвин сжал мою руку, но ничего не ответил. Рука его была теплой, пальцы переплетены с моими. И я почему-то совсем не хотела ее вырывать.

Мы уже почти вышли из деревни, когда нас догнала Мора.

– Стой, – окликнула она, и я тут же остановилась. – Занеси в мою лачугу. На стол положи.

Она протянула мне толстую тетрадь в кожаном переплете с потертостями на углах. Тетрадь была тяжелая как добротная книга. И явно очень старая. Пожелтевшие от времени страницы выглядели ветхими.

– Что это? – спросила я.

– Записи, рецепты всякие, ценная вещица, – Мора вздохнула. – Взяла с собой, думала понадобится. Но уже не нужно. А тут волчата шустрые, лезут куда не надо. Испортят, если не доглядеть. Сегодня буду с ранеными возиться, не до того будет.

– Хорошо, мы занесем, – пообещала я.

Мора ушла обратно в одну из землянок, где наверняка ждал раненый оборотень.

Мы пошли дальше. Книга была тяжелой, я переложила ее в сумку.

Еще когда мы вышли из деревни начало темнеть, а когда подходили к домику Моры сумерки совсем сгустились. Я наступило в разрытую зверьем ямку, нога неестественно выгнулась. Я вскрикнула от боли.

– Что случилось? – Корвин резко остановился и повернулся ко мне. Его ладони обхватили мои плечи, прошлись вдоль рук ощупывая и проверяя на целостность.

– Да все нормально, – сдавленно отозвалась я, пробуя наступить на ногу. – В ямку или чью-то нору наступила.

Нога еще ныла, скорее всего я потянула связки. Но боль была терпимой, я вполне могла идти дальше.

– Может, я лучше понесу тебя? – предложил вдруг Корвин.

Я представила как он берет меня на руки, как я прижимаюсь к его груди… Кровь прилила к щекам, к другим частям тела, которые не должны были реагировать на этого дракона. Но вопреки здравому смыслу реагировали.

– Нет, не стоит утруждаться, я дойду.

Корвин не стал настаивать, до лачуги моры оставалось недолго. Но нога болела, и с каждым шагом становилось только хуже.

– Дойдем до лачуги Моры, отдохнем, – сказал Корвин, заметив что я все-таки прихрамываю.

Я не стала спорить, немного передохнуть, прежде чем идти дальше, мне точно не помешает.

Лачуга показалась из темноты неожиданно. Я уже хотела пройти мимо, но Корвин потянул меня к двери. Открыл ее и пропустил меня вперед.

Внутри было тепло и уютно. Пахло травами, сушеными грибами, чем-то еще – теплым, домашним. Корвин затопил очаг, огонь быстро разгорелся, затрещал, отбрасывая пляшущие тени на стены.

Я достала тетрадь и положила на стол. Не смогла отказать своему любопытству и заглянула внутрь.

Рецепты, заметки, рисунки трав. На одной из страниц задержалась:

«Рецепт для слабого к обороту молодняка. Нужно собрать Лунный корень в месте силы племени. Неважно чьё место – волчье, лисье или медведей. Подойдёт любое. Лунный корень собирают на убывающую луну… отвар настаивать сутки. Давать три раза в день по глотку. Если не помогает, значит, нужно слабому к обороту посещать места силы, когда всходит луна…»

Я закрыла тетрадь, решив, что не стоит забегать вперед. Уверена, Мора покажет мне эти записи в свое время.

– Садись, – бросил Корвин, указав на топчан. – Покажи ногу.

– Все нормально, – попыталась я отмахнуться от него, но он уже опустился передо мной на колени.

– Покажи.

Я невольно села, опустившись на топчан, но тут же оттолкнула Корвина, уперевшись руками в твердые плечи. Стоило представить, что сейчас он полезет мне под юбку, как мысли устремились куда не следует.

– Отстань, – проворчала я резче, чем хотела.

Но Корвин нисколько не обиделся на мой тон.

– Просто ушиб, – чуть мягче добавила я.

– И все же, лучше посмотреть.

Мы смотрели друг на друга. Я – сверху, он – снизу. Война взглядов, не иначе. Кто первый сдастся, тот проиграет. Напряжение между нами было такое, что воздух, казалось, искрил.

– Ты всегда был такой упрямый? – спросила я.

– А ты разве всегда была такая несговорчивая?

Я не ответила. Он не отводил взгляда, и я тоже.

– Я справлюсь сама, – заверила я.

– Не сомневаюсь, – ответил он. – Но позволь мне помочь.

Я сдалась первая. Устало закатила глаза к потолку. Несносный дракон!

– Ладно. Только побыстрее. Нам еще до замка топать и топать.

Корвин осторожно снял с меня ботинок, приподнял подол, обнажая щиколотки и икры. Я указала на ногу, которая пострадала, и он осторожно спустил вниз простой хлопковый чулок, почти не касаясь кожи пальцами. Но это почти… Нога покраснела, чуть припухла, но не сильно.

– Ты права, терпимо, – высказался Корвин. – Перелома нет. Через пару дней пройдет.

Он не отпускал мою ногу. Пальцы его скользнули выше, по щиколотке, по икре. Я вздрогнула.

– Что ты делаешь?

– Осматриваю, – ответил он, не поднимая глаз.

– Ты уже осмотрел.

– Не все.

Корвин поднял голову. Его глаз потемнел, и в тоже время в нем горел такой огонь, что у меня перехватило дыхание.

Я хотела оттолкнуть его, но он перехватил мои руки, прижал к топчану. Наклонился, и его губы жестко и властно коснулись моих.