Текст книги "Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Визит к загадочной лесной старухе, я не стала откладывать. Отправилась в лес следующим же утром. Солнце уже поднялось над лесом, воздух был свежим и прозрачным. Дорогу к лачуге я запомнила. По крайней мере мне так казалось.

В лесу было тихо, только птицы пели где-то в кронах деревьев, под ногами хрустели сухие ветки.

В какой-то момент мне показалось, что я заблудилась, и не найду домик старухи снова. Но лачуга неожиданно показалась из-за деревьев. Старая, вросшая в землю, с крышей, поросшей мхом.

Я подошла и постучала.

Старуха открыла сразу, будто ждала за дверью.

– Заходи, – сказала она без лишних приветствий и отступила в сторону.

Внутри было тепло и пахло травами. На топчане, опираясь спиной на стену, сидел Рик. Он сидел без рубашки, грудь и плечи перетянуты чистыми тряпицами. Выглядел оборотень бледным, но ему явно лучше, чем в прошлый раз. Глаза были открыты, и он смотрел на меня вполне осознанно.

Увидев меня, Рик смутился. Дернулся, будто хотел прикрыться, но только поморщился от боли. На скулах проступили розовые пятна румянца.

– Лежи, – остановила я его от еще одной попытки встать. – Не дергайся.

Он кивнул, но покраснел еще сильнее.

– Ты… Ты здесь, – сказал он тихо. Глаза у него были удивленные, он точно не ожидал увидеть никого, кроме старухи.

– Мне нужно кое-что узнать, – ответила я, кивнув в сторону старухи. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – он осторожно коснулся повязки. – Мора меня выходила. Раны начали заживать.

Мора. Я даже не знала, как ее зовут. Приходила уже дважды, а спросить не догадалась. Не удивительно, что она не спешит рассказывать про свое чудо-лекарство.

– А что случилось? Почему тебе стало хуже?

Рик поморщился, пытаясь вспомнить.

– Не знаю точно... Я был недалеко от замка, – он бросил на меня быстрый взгляд, смутился еще больше. Этот очаровательный румянец даже шел ему. – Хотел посмотреть... ну, убедиться, что с тобой все в порядке.

– Следил? – уточнила я, сдерживая улыбку.

– Не следил, – Рик замялся. – Просто... был рядом. А потом увидел что-то блестящее на земле. Украшение какое-то. Решил, что ты потеряла. Хотел подобрать, вернуть...

– И что случилось дальше?

– А дальше плохо помню. Помню, что взял, а потом – темнота. Очнулся уже здесь. Старуха говорит, что я сам к ней пришел, еле дошел.

Я перевела взгляд на старуху. Та стояла у стола, растирала что-то в ступке, но не сомневалась, она слушает.

– Украшение? – переспросила я. – Какое?

– Не помню, – Рик покачал головой. – Я его даже не разглядел. Просто блестело.

Я вспомнила заколку Клариссы. И мешочек под подушкой. Блестящее украшение, которое Рик нашел недалеко от замка. Уверена, это та заколка, которую подарила матушке Фелисити?

– Ладно, – пробормотала я, чувствуя как неприятным удушливым комом к горлу подкатывает чувство вины. Это ведь я выкинула заколку. – Выздоравливай.

Рик кивнул, потом спросил несмело:

– Может, зайдешь как-нибудь? В деревню. Я хочу познакомить тебя с сородичами. Показать, как мы живем.

Я не ожидала такого приглашения, но идея была интересной. Посмотреть, как живут оборотни, узнать о них побольше, это могло пригодиться.

– Может быть, когда-нибудь, – ответила я уклончиво.

Рик обрадовался, даже улыбнулся, но тут же поморщился от боли.

Я посмотрела на старуху Мору.

– А она из ваших? – спросила я тихо, но уверена, что старуха все равно слышала.

Рик вначале кивнул. А потом покачал в стороны головой.

– Не совсем. Тоже из оборотней. Но она не из нашего племени. Последняя из своего рода.

– А оборотни... вы все в волков превращаетесь?

– Нет, – Рик вновь покачал головой. – Кто в кого. Волки, медведи. Она в сову. Если слухи не врут…

Я удивленно посмотрела на старуху. Та усмехнулась, не оборачиваясь.

– Что, не похожа? – спросила она. – Ночью летаю, все вижу.

Я не знала, что ответить. Сова – не волк, не медведь. Но пожалуй, ей даже подходила такая ипостась.

– Понятно, – пробормотала я и перевела взгляд на Рика. – Отдыхай. И не подбирай что попало на земле. Мало ли что блестит.

Он виновато кивнул.

– Мне нужно с вами поговорить, – решительно сказала я, повернувшись к старухе. – О лекарстве, о плате. И о том, что вы говорили в прошлый раз. И еще много о чем…

Старуха отложила ступку, вытерла руки о фартук.

– Созрела, значит, – хмыкнула она. – Ну, давай поговорим.

Я подошла к Море. Рик остался на топчане, но в таком маленьком домике не спрячешь разговор от чутких ушей оборотней. А я решила, что разговор лучше вести подальше от него. Не хотела при оборотне спрашивать о темной магии.

Старуха будто прочитала мои мысли. Молча взяла меня за локоть и вывела на улицу.

За дверью было тихо. Только шум леса – ветер в кронах, где-то далеко стук дятла. Воздух пах сыростью и прелыми листьями. Солнце едва касалось кожи сквозь серую пелену облаков.

– Где искать эту плесень? – спросила я прямо. – Скажите не загадками, а точно.

Мора усмехнулась и не ответила.

Вот же вредная старуха.

– Ладно, – сказала я. – Тогда, может, вы сами его вылечите? Пациент у меня сложный. Дракон. Он не откажется прийти, но...

Мора покачала головой.

– Не для того я тебя выбрала, чтобы ты водила ко мне больных. Лечить дракона будешь ты. А я помогу чем смогу. Судьба у тебя такая. Не спорь.

Я хотела возразить, но она отвернулась. Судьба у меня такая. Интересно, какая? Терпеть бывшего мужа? Я вздохнула и не стала спорить.

– Тогда что вы имели в виду под платой? – спросила я.

Мора пристально посмотрела на меня. На дневном свету ее желтые глаза казались почти обычными.

– Я последняя из своего племени, – сказала она то, что я уже знала от Рика. – Хранительница древних знаний и силы. Они передаются от матери к дочери. А мне некому их оставить.

– А я тут причем?

– Ты не из этого мира, – огорошила меня Мора. – У тебя нет привязки к местным обычаям. Ты видишь то, что другие не замечают. Ты подходишь.

Меня будто парализовало. Я не могла пошевелиться, только смотреть в пронзительные желтые глаза, которые, теперь я не сомневалась, видели слишком многое.

Она знает! Знает, что я не Розалинда. Откуда?

– Откуда вы... – начала я.

– Я вижу многое, чего не видят остальные, – перебила она. – Живу долго, повидала всякое. Твоя душа не из этих мест.

У меня перехватило дыхание.

– Вы знаете, как я сюда попала? – спросила я быстро. – Как вернуться?

Мора покачала головой.

– Я не знаю как ты здесь очутилась. Происками темных сущностей или провидение светлых сил. Знаю лишь, что ты не первая, кто приходит из другого мира. И дороги обратно – нет.

Я разочарованно выдохнула, переварила. Слова Моры не вызвали у меня сомнений. Казалось, ответ на этот вопрос я и сама знала, с самого начала. Но не могла не спросить, крохотная часть меня все еще цеплялась за прошлую жизнь, слишком хорошо ее помнила.

– Так что за плата? – спросила я.

– Ты должна стать моей ученицей, – сказала Мора. – Принять знания и силу. Не сразу, постепенно. Но согласие нужно сейчас.

Я думала не долго. Секунду, может, две. Потому что выбор был очевиден.

Мне нужны местные знания. Не только ради Корвина. Если я стану полноценной хозяйкой замка Мерквуд, они пригодятся. Чтобы лечить людей не только от того, что знакомо мне, но и от незнакомых, магических недугов. Чтобы не быть вечно чужой.

– Хорошо, я согласна.

Мора усмехнулась.

– Тогда первое, что ты должна сделать – найди главный ингредиент той мази, которую так жаждешь заполучить. Сама, без моей помощи.

– Плесень? – уточнила я.

– Она самая. Иди, время не ждет.

Я уже собралась уходить, но вспомнила, что еще важного хотела спросить.

– Мора, – обратилась я, – вы чувствуете темную магию. Вы сожгли тот мешочек и сказали, что это поганая магия.

Она едва заметно кивнула, подтверждая мою догадку.

– У меня есть кузина. Фелисити. Я подозреваю ее во многих вещах. В том, что она подставила меня с тем запрещенным артефактом. В том, что она как-то связана с темной магией. Как ее разоблачить?

Мора посмотрела на меня. Щурилась долго, будто решала, стоит ли говорить.

– Приведи ее сюда, – сказала она наконец. – Или принеси вещь, которой она часто пользуется. Я посмотрю и скажу.

– А если она не пойдет?

– Тогда ищи вещь, – усмехнулась Мора.

Ответ Моры меня порадовал. Хоть здесь она дала прямой ответ.

– Спасибо, – сказала я. – Я приду. С вещью или с ней.

Мора не ответила. Отвернулась и пошла обратно в свою лачугу.

А я пошла обратно к замку. Надо было подумать как вывести кузину из замка, чтобы она не догадалась.

Я шла не спеша, обдумывая разговор с Морой.

Старуха оказалась хранительницей редких знаний и согласилась учить меня. Не ради денег или благодарности, а потому что ей некому больше передать то, что она знает.

Мне повезло или не повезло – время покажет.

Я вспомнила Рика. Он сидел на топчане, смущенный, раненый, но все равно милый и даже забавный. И полезный – мясо уже приносил. Стоит с ним дружить. И с его сородичами. Можно будет наладить бартер: я им лекарства, они мне – дичь, шкуры, может, еще что.

Особенно меня радовал просвет в деле с Фелисити. Ох уж эта темная кузина. Но теперь у меня есть способ проверить ее. И тогда, может быть, наконец пойму, что она задумала.

Оставалось решить сложную задачку – вылечить Корвина.

Если я справлюсь со всем этим, замок будет мой. Я получу ценные знания. И, возможно, даже смогу добиться справедливости для себя.

Наконец-то жизнь снова налаживалась. А перспективы и вовсе были многообещающими.

Я вышла из леса на дорогу и направилась к замку, башни которого уже возвышались над лесом.

Во дворе играла дочка Марты – Лиззи. Она бегала по брусчатке, раскинув руками, будто летела. Увидев меня, засмущалась и убежала к кухне.

На кухне было как всегда тепло и уютно. Марта стояла у котелка, помешивая что-то. Бенедикт крутился рядом, подавая то соль, то перец.

– Тушу косули надо готовить, пока не пропала, – объяснила Марта, увидев мой взгляд. – Делаем тушенку. Зальем горшки жиром, простоят не один месяц.

– Хорошо, – кивнула я.

Бенедикт довольно улыбался, ему явно нравилось, что на кухне кто-то командует, а он может просто помогать.

Фелисити заваривала чай с медом. Увидев меня, улыбнулась:

– Ты где пропадала?

– В лесу, травы искала, – ответила я и даже выдавила из себя улыбку.

Фелисити кивнула, но я заметила, как она внимательно на меня посмотрела. Ничего, скоро мы с ней поговорим по-другому.

Я подошла к столу и села, чувствуя приятную усталость в ногах после хождения по лесу.

Кларисса, видимо, отдыхала у себя – на кухне ее не было.

И судя по тому как Фелисити составляла на поднос чай, чашки на двоих, матушка ожидала кузину наверху.

Я подождала когда кузина скроется в коридоре и вновь заговорила с новой помощницей.

– Марта, – спросила я, – ты давно в этих местах живешь?

– Да с рождения, – ответила она, не оборачиваясь.

– Не слышала, в лесу раньше какие-нибудь стычки бывали? Ну, разбойники нападали, путников грабили? Или, может, зверь кого задрал?

Марта удивилась вопросу, но ответила:

– В лесу всякое бывает. Говорят, в прошлом году на тракте торговца ограбили. А так... не знаю.

– Его убили? Может перерезал горло? – ухватилась я за информацию.

– Да защитят нас светлые духи, хозяйка! – взмолилась Марта на мой кровожадный вопрос. – Жив здоров тот купец, его дровосеки потом нашли, да домой отправили

Я приуныла. Но тут же вспомнила кое-что важное для поисков “кровавых” мест.

– А когда война была, далеко ли проходили сражения?

Поле боя – чем не кровавое место? Вот только будет ли там сыро и темно?

– Так здесь и проходили бои, – Марта окинула рукой стены кухни.

А ведь я что-то такое слышала от полковника Гаррета, когда мы только приехали сюда.

Бенедикт засуетился, привлекая тем самым мое внимание. Его глазки забегали, он явно что-то знал по интересующей меня теме, но не решался сказать.

– Бенедикт, – повернулась я к нему. – Ты что-то хочешь сказать? Не стесняйся.

Он помялся, потом заговорил:

– В подземелье замка, хозяйка. Несколько лет назад... во время войны с драконами из Мглистых гор, – он понизил голос, – враги там казнили семью Мерквудов. Им как раз перерезали горло всем или отрубили головы… Я точно не знаю.

К горлу подступила тошнота.

– Прямо в замке? – уточнила я.

Бенедикт дерганно закивал. Как будто боялся говорить об этом.

У меня внутри все сжалось. Я не думала, что в этом замке кого-то жестоко убили. И уж точно не хотела знать подробности.

– Спасибо, – выдавила я и поднялась.

– Хозяйка, вы куда? – спросил Бенедикт. Хорошо, что ни ему, ни Марте не пришло в голову спрашивать, зачем я вообще этим интересовалась.

– К себе, отдохнуть.

Покинув кухню я действительно поднялась к себе в комнату.

Села на кровать, а потом упала на спину раскинув руки.

Идти туда, где была убита целая семья, – жутковато. Одно дело, когда ты об этом не знаешь. И другое, когда уже мысленно представил, как это случилось.

Я приподняла голову и посмотрела в окно. Солнце уже клонилось к закату.

Идти в такое место на ночь глядя я точно не собиралась. Отложу до утра.

Проснувшись раньше обычного я прихватила с собой нож, фонарь и тару, и спустилась в подземелье.

Здесь я бывала раньше всего пару раз. Заглядывала, когда искала что-нибудь полезное и где бы хранить запасы летом в жару. Но дальше, в ту часть, где коридоры уходили вглубь, не заходила. Там было темно, сыро, и воздух пах чем-то тяжелым.

Каменные ступени кое-где расколотые и стертые вели вниз. Стены покрывал мох, с потолка капало. Чем дальше я шла, тем гуще становился запах сырости и… плесени. Кое-где попадались старые, давно сгнившие мешки, рассыпающиеся в труху при прикосновении. Видимо, здесь раньше хранили припасы. Но это было слишком давно.

Коридор расширился, превратился в большой зал. Своды терялись в темноте, стены были черными от времени. В центре, на полу, темнели старые пятна. Я не стала думать, чем они были.

У стен висели ржавые, оборванные цепи с погнутыми кольцами. Здесь явно кого-то держали или пытали. И, возможно, казнили.

Меня передернуло, но я заставила себя осмотреться.

Сыро? Да. Темно? Даже несмотря на то, что наступило утро. И плесень была.

Она росла в углах, на стенах, там, где камень был темнее всего. Не обычная серая или зеленая – эта отливала синевой, будто в ней было что-то еще. Она слабо мерцала в свете фонаря, переливалась, как старая патина на меди.

Я пригляделась. Такая же, как у старухи? Цвет той мази был очень похож.

Я достала из кармана маленькую стеклянную баночку и срезала немного плесени ножом, осторожно, чтобы не рассыпать. Положила в банку, закрыла крышкой.

Плесень казалась живой. Или мне просто казалось?

Я засунула банку в карман и пошла назад, к выходу. В груди было тревожно, но я постаралась не думать о том, что видела.

Обратная дорога казалась короче или я просто шла быстрее уже не вглядываясь в каждый угол. Вскоре я вышла во двор, жмурясь от дневного солнца.

Надо показать Море. Спросить, то ли это. Если да, вернуться и собрать еще.

Когда я вернулась на кухню, там уже было шумно. Марта возилась у очага, Бенедикт дрова в огонь. Фелисити проснулась раньше Клариссы и сидела за столом, пила чай.

Увидев меня, она улыбнулась.

– Доброе утро кузина, – пропела Фелисити. – Сегодня такой прекрасный день, не правда ли?

– Да, чудесный день для прогулок в лесу, – подметила я, подавив кровожадную улыбку. – Ты не хочешь составить мне компанию? Мне нужно набрать коры ивы и еще немного мать-и-мачехи пока не отцвела. Одной… скучно.

Фелисити удивилась, но быстро взяла себя в руки.

– Конечно, кузина. Я с удовольствием помогу тебе и составлю компанию.

Кларисса спустилась как раз к завтраку. Узнав, что мы с Фелисити пойдем в лес вдвоем она сильно удивилась, но отговаривать Фелисити не стала, за что я мысленно была ей благодарна. Было бы обидно, провались мой план так глупо из-за матушки.

Вскоре мы с Фелисити вышли во двор. Я взяла с собой корзину и нож. Фелисити накинула плащ и пошла налегке.

– Далеко идти? – спросила она, когда прошло чуть больше четверти часа. До рощи Древних богов, где находилась лачуга старухи Моры, оставалось немного.

– Не очень, – ответила я и повела Фелисити дальше в лес.

Дорога была знакомой, но я шла не спеша, делая вид, что ищу нужные деревья. Фелисити шла рядом, болтала о пустяках. О погоде, о том, что Кларисса сегодня ждет в гости полковника Гаррета, хотя сама не признается в этом, но прихорашивалась с утра она больше обычного.

Я поддакивала, собирала мать-и-мачеху не потому что она была мне так необходима, а больше для вида и следила за Фелисити.

Чем дальше мы уходили в лес, тем тише кузина становилась. Когда мы свернули на едва заметную тропу, ведущую прямо в роще Древних Богов с вековыми старыми деревьями, Фелисити вдруг замерла.

– Что-то не так? – спросила я.

– Нет, – она помотала головой, но голос ее заметно дрогнул. – Просто... здесь как-то странно. Деревья такие высокие, пугающие…

Я лишь неопределенно пожала плечами и повела ее дальше.

Фелисити шла рядом, но я чувствовала, как с каждым шагом она напрягается все сильнее. Она оглядывалась, прислушивалась, вздрагивала от каждого шороха.

Когда между деревьями показалась лачуга Моры, Фелисити остановилась.

– Что это? – спросила она. Голос ее стал тонким, почти детским.

– Дом одной старухи, – спокойно ответила я. – Пойдем, посмотрим поближе, может она дома, тогда заглянем в гости.

– Нет! – Фелисити отшатнулась. – Ты что, с ума сошла? В таких домиках в сказках старые колдовки живут. Они детей едят!

– Не едят, – возразила я. – Я уже была здесь. Все нормально.

– Ты была? – Фелисити округлила глаза. – Зачем?

– Затем, пойдем.

Я взяла ее за руку. Фелисити дернулась, но я держала крепко.

– Не бойся, со мной ничего не случилось, и с тобой не случится, – заверила я ее.

Фелисити впилась в меня взглядом. В ее глазах смешались страх и злость.

– Отпусти, – сказала она тихо.

– Пойдем сначала зайдем, поздороваемся...

– Отпусти!

Она вырвала свою руку из моей, помогая себе свободной рукой, с такой силой, что ее ногти глубоко полоснули по моему запястью. До крови!

Я охнула и разжала пальцы. Фелисити отскочила, тяжело дыша.

– Ты... ты хотела меня туда затащить! – закричала она. – Зачем? Что ты задумала?

– Я ничего не задумала, – ответила я, глядя на кровь, капающую с руки. – Я просто хотела, чтобы ты кое с кем познакомилась.

– С кем? – Фелисити попятилась. – Я в детстве слышала сказки! В таких домиках старухи живут, темные ведьмы, детей воруют и едят! Ты... ты такая же. Я знала, я знала!

Она развернулась и побежала обратно в сторону замка.

Я осталась стоять, прижимая к груди раненую руку.

Да уж, настоящая актриса. Если бы я не знала Мору, если бы не видела, как она лечит Рика, может, и поверила бы что там живет злая темная ведьма.

Но страх и паника Фелисити, ее попытка вырваться – все это только подтвердило мои подозрения. Она боялась не домика и не сказочной темной колдовки. Она боялась того, что старуха может в ней увидеть.

Я пошла к лачуге одна. Фелисити все равно уже убежала. А у меня было дело к Море.

Я постучала, услышала сухое “заходи” и толкнула дверь лачуги.

Мора была дома. Сидела на скамье у стола, перебирала какие-то корешки. Увидела меня, подняла голову, но ничего не сказала. Продолжила очищать корешок в руках.

Я кинула взгляд на топчан, где в прошлый раз лежал Рик, но сегодня его уже не было. На топчане было пусто, лоскутное одеяло аккуратно застелено.

– А Рик уже поправился? – полюбопытствовала я.

– Ушел к своим, – ответила Мора. – Хватит ему тут прохлаждаться.

Это хорошо. Было бы грустно узнать, что лечение Моры ему не помогло, а наоборот, добило.

Я подошла ближе к старухе, достала из кармана стеклянную баночку.

– Вот та плесень. Нашла в подземелье замка. Там, где… – я запнулась, – где была пролита кровь.

Мора взяла баночку, открыла и понюхала. Потом сунула палец внутрь, вытащила немного сизо-зеленой массы отливающей синевой, повертела перед глазами. Попробовала на язык, скривилась, но не выплюнула.

– Похоже, – сказала она, закрывая баночку. – Только собирать надо на полную луну. Ты когда брала? Вчера? Или сегодня утром?

– Сегодня утром, – с досадой ответила я. – Вы не говорили!

Она усмехнулась, хитро прищурилась.

– А сейчас говорю. Повезло тебе – полнолуние сегодня ночью. Сходишь еще раз.

Я вздохнула. Ладно, еще один поход в это жуткое место. Подумаешь.

– Хорошо, – не стала я спорить. – Схожу.

Я сунула банку обратно в карман и только тогда заметила, что царапины на руке все еще кровоточат. Кровь натекла на пальцы, противно липла.

– У вас есть какая-нибудь тряпица? – спросила я. – Промокнуть.

Мора молча подошла к шкафу, пошуршала там и протянула чистую тряпицу. Я прижала ее к царапинам, подержала. Кровь почти остановилась.

Уходить я не спешила, да и Мора не гнала меня.

– Я привела ту, о ком говорила, кого подозреваю в связи с темным колдовством, – призналась я. – Мою кузину. Но она отказалась заходить. Испугалась и убежала.

Мора посмотрела куда-то мне за спину. Казалось своими желтыми глазами она видела сквозь стены.

– Чувствует, – пробормотала она. – Не зря боится. Темная в ней сидит. Или рядом. Приноси вещь, которой она часто пользуется. Я скажу точно.

От слов старухи стало не по себе. Темная внутри Фелисити или рядом? Б-р-р.

И это живет сейчас в моем замке!

Господи, как же я хочу от нее поскорее избавиться.

– Спасибо, Мора, – искренне поблагодарила я.

Старуха вернулась к своим корешкам.

– Иди. Не трать время.

Я вышла из лачуги, притворила дверь. Надо было возвращаться в замок. И думать, что делать дальше. Найти и забрать какую-то вещь Фелисити. Полнолуние и сбор плесени. Еще эти царапины неприятно саднили.

Царапины оказались глубже, чем я думала. Кровь запеклась, но при движении начинала сочиться снова.

Я достала из кармана тряпицу, которую дала Мора, снова приложила ее к руке и шла к замку.

Подходя ближе к замку я вышла на узкую тропинку и вдруг врезалась во что-то твердое. Отскочила по инерции назад и уставилась на внезапно выросшее посреди тропинки препятствие. Им оказался Корвин.

Я уставилась на него.

– Ты чего здесь делаешь? – спросила я устало и потерла переносицу, которая теперь болела после столкновения.

Он посмотрел на мое лицо, потом бросил взгляд на руку, где к царапинам я все прижала тряпицу.

– Фелисити вернулась в слезах, и я пошел искать тебя, – признался он. – Что случилось?

– Ничего, – я пожала плечами. – Она… испугалась леса.

– Леса?

– Да... Леса, волков. Я не спрашивала.

Я попыталась пройти мимо, но он удержал меня за локоть. Мягко, но настойчиво.

– Руку покажи.

– Зачем это?.. – удивилась я и крепче прижала руку к груди.

– Покажи, я сказал.

Корвин стоял так близко, что при желании сам мог взять меня за руку и посмотреть, что я там прячу под тканью. Так что сопротивляться смысла не было.

Я вздохнула и протянула руку. Он осторожно взял ее, рассматривая царапины. Три красные полосы от ногтей с запекшейся кровью.

– Откуда это?

На мгновение я растерялась, думая что сказать. А потом поняла, зачем мне, собственно что-то выдумывать?

– Фелисити поцарапала меня, – сказала я правду как есть, но руку все же выдернула. – Не захотела идти дальше.

Корвин молчал, глядя на царапины. А я смотрела на него. И к моему удивлению, в его глазах было не сомнение, а беспокойство и даже тревога. Вот только не понятно, обо мне он переживал или о Фелисити?

– Не веришь? – спросила я с вызовом. – Ну, конечно. Сейчас твоя любимая подопечная расскажет, как я хотела скормить ее диким зверям или оборотням. Или еще что похуже выдумает.

Корвин нахмурился.

– Какая еще… «любимая»?

– А кто тогда?

Он не ответил, поднял взгляд на мое лицо. А я наоборот отвернулась.

– Ладно, – бросила я. – Нужно возвращаться в замок.

– Да, и обработай царапины, – посоветовал он. – А то загноится.

Он развернулся и пошел к замку, не оглядываясь на меня.

Я на мгновение застыла, стоя на тропинке и чувствуя, как сердце колотится быстрее обычного.

Едва ли я нуждалась в советах, что делать с такими ранами. Но Корвин сказал это без насмешки и не из вежливости. Неужели он беспокоился обо мне?

Я тряхнула головой, отгоняя глупые мысли, и пошла следом. Рука болела, но теперь к боли примешивалось странное, теплое чувство внутри. Не знаю, как его назвать и с чего оно вдруг появилось. Наверное, я просто устала.

Корвин шел впереди на несколько шагов. Я плелась позади, не сомневаясь, что шаг он сбавил намеренно. В замок мы возвращались вместе. Не как старые приятели или парочка, держась под ручку, но все же вместе.

Во дворе я заметила полковника, он привязывал свою лошадь. Корвин направился к нему, а я пошла на кухню.

Фелисити сидела за столом, раскрасневшаяся, с мокрыми глазами. Кларисса стояла рядом, гладила ее по голове, причитала что-то успокаивающее. Бенедикт замер у очага с поленьецем в руках. Марта выглядывала из-за его плеча. Оба они с интересом наблюдали за плачущей Фелисити.

Увидев меня, Фелисити всхлипнула громче.

– Розалинда, – Кларисса повернулась ко мне и глянула с укором, – что ты сделала? Она в таком состоянии прибежала! Говорит, ты хотела бросить ее в лесу!

– Правда? – спросила я, стараясь говорить с невозмутимым спокойствием. – И зачем мне ее бросать в лесу?

Честно говоря идея была неплохая.

– Ты хотела отвести меня к какой-то старухе! – выкрикнула Фелисити. – К ведьме!

– Она не ведьма, – ответила я. – Так… травница. Я сама к ней хожу. И ничего со мной не случилось.

Кларисса нахмурилась.

– Зачем ты к ней ходишь?

– Лечусь… – быстро нашлась я. – Голова болит. Матушка, вы же знаете.

Кларисса замолчала. Фелисити продолжала всхлипывать, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Дверь скрипнула. На кухню вошли Гаррет, а за ним Корвин.

– Что за шум? – спросил Гаррет, оглядывая присутствующих.

Кларисса начала сбивчиво, путано объяснять с намеком на то, что Розалинда «что-то сделала». Гаррет слушал, переводил взгляд с Фелисити на меня и обратно.

Я подождала, пока матушка закончит, и протянула руку, показывая царапины.

– Если я хотела ее бросить, – сказала я спокойно, – зачем она за меня так цеплялась, что расцарапала мне руку до крови?

Все уставились на мое запястье. Фелисити замолчала на мгновение, но тут же нашлась:

– Я испугалась! Она меня держала! Я вырывалась!

– И вырываясь, расцарапала меня в кровь, – повторила я. – А потом убежала. Я осталась одна. Так кто кого бросил?

Повисла неловкая тишина. Бенедикт кашлянул, отвернулся к очагу и подбросил полено в огонь. Марта опустила глаза и принялась вытирать полотенцем только что помытые тарелки. Кларисса смотрела то на меня, то на Фелисити, и в ее взгляде появилось сомнение и растерянность. Она не знала кому верить, мне или Фелисити.

Гаррет кашлянул в кулак, нарушая неловкую тишину.

– Действительно, странно, – подметил он. – Следы-то вон какие.

Корвин стоял у двери, скрестив руки на груди, и смотрел на меня тяжелым, непонятным взглядом. Высказывать свое мнение он не спешил.

Фелисити снова всхлипнула, но уже тише.

Гаррет, видимо, решил разрядить обстановку. Он повернулся к Клариссе, взял ее за руку.

– Леди Кларисса, вы сегодня прекрасно выглядите. Пойдемте, покажете мне сад, я заметил там свежие грядки. Вы увлекаетесь садоводством?

Кларисса смутилась, заулыбалась. Грядки сажала не она, но повод для прогулки с полковником ей явно пришелся по душе.

– Ну... если вам интересно...

Они вышли, оставив нас на кухне.

Я перевела взгляд на Фелисити. Она сидела, не поднимая глаз. Марта и Бенедикт делали вид, что очень заняты.

– Руку обработала? – спросил Корвин, подойдя ко мне ближе.

– Еще нет, – ответила я, подняв на него взгляд. Он смотрел на мою руку.

– Нужна помощь?

Я покачала головой, чувствуя себя весьма странно под этим внимательным взглядом.

– Справлюсь сама, спасибо.

Корвин не стал настаивать на помощи, ушел, а я осталась стоять посреди кухни, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Фелисити. Ну и пусть.

Я подошла к шкафу, достала настойку зверобоя, чистую тряпицу. Села за стол и принялась обрабатывать царапины. Фелисити сидела напротив, сжав губы.

– Не смотри на меня так, – бросила я, не поднимая глаз. – Сама виновата.

– Ты пожалеешь, – прошептала она.

Я подняла голову. Она смотрела на меня с такой ненавистью, что внутри все похолодело.

– Угрожаешь? – спросила я.

Против воли с губ сорвался нервный смешок. Неужели я наконец вижу настоящую Фелисити?

Она не ответила. Встала и вышла из кухни.

Я тяжело выдохнула.

На этот раз ей не удалось выставить меня виноватой. Но хорошего в этом было мало. Теперь она знает, что я на нее охочусь.

Позже я ушла к себе. Мне нужно было собраться с мыслями, выстроить какой-то новый план. Фелисити теперь еще опаснее. А ночью мне нужно в подземелье за плесенью.

Я ходила туда-сюда по комнате, когда Кларисса вошла без стука и присела на мою кровать.

– Я не знаю, кому верить, – призналась она тихо. – Фелисити плачет, но и ты... у тебя рана! А если случиться заражение крови…

– Матушка, – я остановилась, скрестив руки на груди и посмотрела на нее внимательно, – она сама призналась мне, что давно влюблена в генерала Мерквуда. Вы ведь замечали, как она себя ведет с Корвином? Не отрицайте.

Кларисса замолчала не ожидав такого поворота и тяжело вздохнула.

– Но, Розалинда, чувства... Это не то, что можно контролировать. Сердцу не прикажешь.

– Проблема не в чувствах, – слишком резко сказала я. – А в том, что я для Фелисити соперница, препятствие. Думаю, мои головные боли не случайность. Фелисити к этому причастна.

Кларисса виновато опустила взгляд.

– Я должна была тебе рассказать раньше. Но не хотела пугать.

– О чем? – я насторожилась.

– В роду твоего отца женщины слишком часто страдали от головных болей, мигреней. Моя свекровь на старости лет потеряла рассудок. Проснулась однажды и ничего не помнила. Не узнавала никого, даже себя.

Слова Клариссы меня ошарашили.

– Почему вы не говорила об этом раньше?

– Это не то, что обсуждают за обеденным чаем, Розалинда. К тому же это знание ничего бы не изменило. Но если бы кто-то в обществе об этом узнал, о нашей семье поползли бы неприятные слухи. Твое замужество могло сорваться.

В итоге эти головные боли отчасти и разрушили брак Розалинды. Но сейчас это уже было не так важно.

– Вы думаете, это наследственное?

– Я в этом уверена, – Кларисса кивнула.

Я молчала, переваривая новую информацию. Наследственное... Женщины в роду Блэкторн страдали так же как и я. Но больше всего меня поразило другое.

Матушка сказала, что ее свекровь, то есть бабка Розалинды, однажды проснулась и не помнили себя. Это было похоже на то, что случилось со мной. Возможно, это какой-то магический дар, больше похожий на проклятие, которому не придали значения или не распознали.