Текст книги "Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Я кивнула и прошла к шкафу за своей кружкой. Фелисити засуетилась:

– У нее горло побаливает со вечера, она так кашляла ночью. Хочу меда развести с водой, она любит теплое с медом. Помню как в детстве она всегда давала мне воду с медом, когда я болела?

Я покосилась на нее. Просто греет воду, хочет сделать приятное. Ничего опасного.

– Да, теплое питье должно помочь, – коротко ответила я, наливая себе воды из кувшина.

Фелисити закивала, явно довольная, что ее идею одобрили. Метнулась к полке за медом, аккуратно положила ложку в чашку, залила горячей водой, размешала. Вся ее поза выражала искреннее желание угодить.

Странно, вчера она казалась такой... липкой. А сегодня обычная девушка, которая хочет позаботиться о пожилой родственнице.

В кухню вошла Кларисса, кутаясь в шаль и шмыгая носом. Фелисити тут же подскочила к ней с чашкой:

– Тетушка! Садитесь, я вам теплой воды с медом сделала. Пейте, горло быстрее пройдет.

Кларисса удивилась, но явно была тронута. Села, взяла чашку, отпила и зажмурилась.

– Какая ты заботливая, девочка моя, – сказала она, погладив Фелисити по руке.

Я смотрела на них и чувствовала, как мои подозрения начинают давать трещину. А потом вспомнила, что я вообще-то аптекарь и у меня есть отвар коры ивы. При простуде тоже помогает.

Из шкафчика с лекарствами я достала склянку из темного стекла. Поставила перед Клариссой.

– Матушка, добавьте в воду с медом десять капель. Отвар коры ивы, снимает воспаление и жар. Быстрее поправитесь.

Кларисса взяла склянку, повертела в руках и тепло улыбнулась:

– Спасибо, дочка.

Фелисити смотрела на это с каким-то странным выражением, которое я не могла разобрать. То ли уважение, то ли зависть, то ли смесь того и другого.

– Какая ты умница, Розалинда, – сказала она тихо. – Я бы никогда не научилась такому.

Фелисити поймала мой взгляд и улыбнулась.

– Ты тоже будь осторожна, кузина, – добавила она. – У тебя нога болела, столько всего... Если что-то нужно, ты только скажи.

Я кивнула и допила воду. В кухне стало как-то тесно от трех женщин.

– Пойду пройдусь до завтрака, – бросила я, поднимаясь. – Воздухом подышу.

– Я с тобой! – встрепенулась Фелисити. – Тетушка, вы не против? Я тоже хочу размяться с утра.

– Иди, конечно, – Кларисса махнула рукой.

Мы вышли во внутренний двор. Фелисити шла рядом, такая тихая и безобидная, щебетала о том, как здесь красиво, какой чистый воздух, как ей нравится замок, несмотря на запустение. Я слушала вполуха и почти поверила, что ошиблась.

У ворот она остановилась, залюбовавшись лесом:

– Как здесь хорошо... А можно за ворота выйти? Я никогда не была в таком настоящем диком лесу!

– Не сегодня, – ответила я. – Там иногда опасно. Волки.

– Ах да, – Фелисити поежилась. – Ты же вчера пострадала. Какая я бестактная... Прости.

Она посмотрела на меня такими виноватыми глазами, что я почти растаяла.

– Ничего, – сказала я. – Пойдем назад, Бендеикт уже должен приготовить завтрак.

Мы с Фелисити вернулись с прогулки.

На кухне уже было шумно. Бенедикт суетился у плиты, помешивая кашу в большом котле. Корвин стоял рядом и жарил яичницу с беконом.

За столом сидела Кларисса, допивая воду с медом и отваром ивы, и выглядела она вполне довольной.

– А вот и наши гуляки! – всплеснула она руками. – Садитесь завтракать, все почти готово.

Мы сели, Бенедикт поставил передо мной тарелку с кашей, перед Фелисити и матушкой. Корвин молча положил себе яичницу и сел напротив.

Я ковырялась в каше, поглядывая то на него, то на Фелисити. Она сидела тихо, с невинным видом, в сторону генерала не смотрела и даже не поморщилась от простоты нашей еды.

Тут я вспомнила.

– Генерал, – сказала я, – ты так и не ответил насчет Марты.

Корвин поднял голову от тарелки:

– Насчет какой Марты?

– Женщина из деревни, – напомнила я. – Я предлагала ее в услужение. Готовить, убирать. Ты сказал подумаешь.

Он помолчал, дожевывая. Потом ответил:

– Я подумал. Не надо.

– Почему? – я нахмурилась.

– Потому что я не знаю эту женщину. И не доверяю твоему выбору.

У меня внутри все вспыхнуло от негодования.

– То есть ты считаешь, что я способна привести в замок кого попало?

– Я считаю, что ты способна на многое, – ответил он невозмутимо. – Вопрос только в том, с какой целью.

Кларисса поперхнулась. Бенедикт замер так и не донеся ложку до рта. А Фелисити вдруг подняла голову и посмотрела на Корвина.

– Лорд Мерквуд, – сказала она тихо, но твердо. – Простите, что вмешиваюсь. Но я знаю Розалинду с детства. Она всегда отлично разбиралась в людях. Если она говорит, что женщина хорошая, значит, так и есть.

Корвин перевел взгляд на нее. Фелисити не отвела глаз, хотя щеки у нее слегка порозовели.

– И потом, – добавила она, – выбор прислуги здесь, наверное, невелик. Если Розалинда кого-то рекомендует, значит, это действительно лучший вариант.

В кухне повисла тишина.

Я смотрела на Фелисити и не верила своим глазам. Она защищала меня. Перед Корвином. Добровольно.

Корвин молчал долго. Потом перевел взгляд на меня.

– Хорошо, – сказал он коротко. – Пусть приходит. Попробуем.

И вернулся к своей тарелке.

Фелисити просияла и уткнулась в свою кашу. Кларисса смотрела на нее с умилением. Бенедикт довольно закивал.

А я сидела и чувствовала странную смесь эмоций.

С одной стороны радость. Марта получит работу, ей будет легче. И в замке появится еще один человек, который сможет мне помогать.

С другой стороны... Почему он согласился именно после ее слов? Почему не после моих?

Неужели ее мнение для него важнее?

Я поймала себя на этой мысли и тут же ее отогнала. Глупости, какая разница, кто его убедил. Главное результат.

Но внутри все равно неприятно свербело.

Фелисити поймала мой взгляд и улыбнулась. Так открыто, явно без задней мысли.

– Я рада, что помогла, кузина, – сказала она тихо.

Я кивнула и заставила себя улыбнуться в ответ.

Может, у меня уже паранойя и я накручиваю себя?

После завтрака Кларисса ушла отлеживаться, Фелисити увилась за ней, сказала будет ухаживать за тетушкой. И раз уж так случилось, разговор про возвращение Фелисити в столицу, пришлось отложить.

Незваные гости, конечно, выбили у меня почву из-под ног. Но насущные проблемы никто не отменял. Я подозвала Бенедикта, когда кухня опустела и посуда была вымыта и убрана.

– Бенедикт, пойдем, проверим запасы продуктов.

Он устало вздохнул, но пошел. В кладовой было тесно вдвоем, но с ним сподручнее. Бенедикт хоть и был староват, но помнил, что и где лежало раньше, мог сравнить с тем, что осталось сейчас.

Мы перебирали полки, проверяли мешки. Картина открывалась печальная.

Крупа на донышке. Ячмень, три пригоршни. Гречки немного. Мясо, которое давали несколько раз приносили деревенские в оплату за мои услуги, закончилось. Овощей не осталось вовсе, только лук и пара головок чеснока.

– Хозяйка, – Бенедикт вздохнул, – на неделю, может, хватит. Если экономить.

Я прикинула в уме. Кларисса ест не так уж много. Фелисити, та вообще, наверное, скоро уедет. Я сама могу перебиться. Бенедикт тоже неприхотлив.

Но неделя, это слишком мало. А до лета, когда можно будет что-то вырастить на огороде, еще дожить нужно.

Н-да, нужно срочно готовить настойки на спирту. Уверена, они будут нарасхват, как отвар из плюща.

Бенедикт покосился на дверь, потом на меня и робко предложил:

– Может, у генерала попросить? У него вон сколько припасов, сами видели. Ему не жалко будет, он же...

– Нет, – отрезала я. – Я у него просить не собираюсь. Сами справимся.

Бенедикт вздохнул, но спорить не стал.

Мы вышли из кладовой. Я прикрыла дверь и чуть не столкнулась с Фелисити.

Она стояла на кухне, делая вид, что поправляет платье. Слишком независимый вид, прям раздражает.

– Ой, кузина! – всплеснула она руками. – А я тебя ищу. Думала, может, травы какие покажешь? Так интересно чем ты увлеклась.

– Потом, – бросила я. – Сейчас занята.

Она улыбнулась нисколько не обидевшись и упорхнула в сторону кухни. Но от меня не укрылось какой у нее был цепкий, оценивающий взгляд.

Проверяет, значит, где что лежит? Интересуется нашими запасами?

Как бы всерьез не решила остаться надолго. Нам и так ртов хватает.

После обеда я поднялась к себе в комнату. Нога немного ныла, и я хотела прилечь на полчаса, пока никто не дергает.

Подошла к окну, чтобы задернуть шторы от солнца, и зависла.

За воротами, на опушке леса, был волк.

Крупный, серый, с большими желтыми глазами. Их, конечно, было не видно издалека, но я не сомневалась, что это тот самый волк, с которым я повстречалась вчера. Я узнала его по размеру и осанке, и по ранам на боку, которые были видны даже отсюда. Корвин тогда хорошо его полоснул.

Волк тащил что-то большое зубами. Я присмотрелась. Да это же туша косули. Он дотащил ее до самых ворот, бросил на землю и сел рядом высунув язык.

Я так и стояла у окна, наблюдая за этой странной картиной. Волк не рычал, не скалился. Просто сидел и смотрел на замок. Будто ждал.

Потом поднялся, подошел ближе к воротам, поднял голову и посмотрел прямо на меня. Словно знал, где я стою.

Волк вдруг начал меняться.

Воздух вокруг него словно задрожал, поплыл. Фигуру заволокло туманом с магическими искрами. И через несколько секунд на месте волка стоял молодой парень.

Взлохмаченные пепельно-русые волосы, высокий и жилистый. Лицо симпатичное, молодое. На груди, в распахнутом вороте рубахи, виднелись глубокие, некрасивые раны от когтей.

Я не верила своим глазам. Настоящий оборотень!

Он стоял и смотрел на меня снизу вверх чуть виновато, как побитый щенок.

Я выбежала из комнаты, пересекла двор и остановилась у ворот. По ту сторону решетки молодой оборотень так и стоял, ждал.

– Ты... – выдохнула я. – Ты тот волк?

Парень кивнул.

– Рик, – произнес он чуть хрипловатым голосом. – Меня зовут Рик.

– Зачем ты пришел? – спросила я настороженно, но внутри меня распирало от любопытства.

Он виновато улыбнулся и кивнул на тушу.

– Это тебе. Извинение за вчерашнее.

– Извинение?

– Я хотел… познакомиться, – объяснил он, переминаясь с ноги на ногу. – По-человечески. Но не рассчитал. Перекинулся раньше времени, зверь внутри проснулся... Я его еще плохо контролирую. Получилось, будто напал. Но я не хотел, честно.

Я смотрела на молодого оборотня. На его виноватое лицо, на то, как он мнется, будто школьник перед учительницей. Большой неловкий щенок, который нашкодил и теперь пытается загладить вину. Внутри что-то оттаяло. Но взгляд зацепился за раны на груди. Такие долго заживают, если вообще заживут без правильного ухода. Внутри кольнуло профессиональное беспокойство, но я отогнала эту мысль. Меня пока никто не просит о помощи. Да и стоит присмотреться к оборотню.

– Ты охотник? – спросила я, кивая на тушу.

– Ага, – обрадовался он. – Я быстро бегаю. Могу добывать дичь. Вот, принес. Ты не сердись, ладно?

– Кто ты вообще? Откуда?

– Из племени перевертышей, – просто ответил он. – Мы в лесу живем, за рощей Древних Богов. Я молодой еще по меркам оборотней, плохо контролирую перекидывание.

Он говорил открыто, без хитрости, и я ему поверила.

– Раны чем обрабатываешь? – вырвалось у меня раньше, чем я подумала.

Он удивился, потом махнул рукой.

– Да ерунда, заживет. У нас быстро заживает.

Вдруг он настороженно оглянулся в сторону замка.

– Слушай, а тот дракон в лесу... – он понизил голос. – Это твой?

Я усмехнулась, небрежно махнув рукой.

– Не мой. Бывший муж... Долгая история.

Рик посмотрел на меня с любопытством, но в этот момент вдалеке показалась фигура Корвина. Он шел к воротам.

– Мне пора, – быстро сказал Рик. – Если захочешь познакомиться поближе, приходи в лес. Я часто брожу в окрестностях замка. – Он кивнул на тушу. – А это возьми, не обижай. Я еще принесу, если надо.

В одно мгновение он снова превратился в волка и исчез в лесу.

Я осталась стоять у ворот, глядя на тушу косули. Шаги за спиной стали ближе.

Корвин подошел, встал рядом. Посмотрел на тушу, потом на лес и на меня. Взгляд тяжелый, вопросительный. Но говорить он явно не спешил.

– Ты знал, что тот волк оборотень? – спросила я прямо.

Он промолчал, но по лицу было видно, знал.

– Он подарок принес, – продолжила я. – Извинение за вчерашнее. Он ведь как человек, между прочим. А ты его чуть не убил.

Корвин промолчал, недовольно глядя на лес. И этот взгляд мне крайне не нравился.

Я шагнула к туше, прикидывая, как дотащу ее до кухни. Ноша была тяжелой, я сильно сомневалась, что в одиночку управлюсь, наверное лучше позвать Бенедикта...

Корвин молча отодвинул меня в сторону, на секунду коснувшись руками моей талии, будто невзначай, и легко поднял тушу.

– Чего встала? – бросил через плечо. – Идем.

И пошел к кухне, даже не обернувшись.

То ли спасибо сказать, то ли возмутиться, что опять командует?

Пошла за ним, решив не отказываться от дармовой рабочей силы.

В конце концов, косуля – моя. И ужин сегодня будет знатный.

Глава 10

Мы с Корвином дошли до кухни. Он бросил тушу на большой деревянный стол, и я поняла, что понятия не имею, что делать дальше.

Косуля лежала передо мной с окровавленным, распоротым боком. Красивое животное, еще недавно бегало по лесу. А теперь должно стать ужином. Что ж, такова жизнь или смерть. Сентиментальность – роскошь, которую мы себе позволить не можем. Особенно когда в кладовой пусто.

Я стояла и смотрела на тушу. В голове крутились вопросы: с чего начинать? Как снимать шкуру? Где резать? И главное, как потом отмывать этот стол, на котором мы едим?

Корвин, кажется, понял мое замешательство. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и молчаливо наблюдал с какой-то непонятной усмешкой.

Я взяла большой нож, повертела в руках. Подошла к туше, примерилась.

– Может, лучше на улице? – пробормотала я себе под нос. – А то потом весь стол и пол в кровище...

Я уже представила, как буду отскребать засохшую кровь от каменных плит, и внутри все сжалось.

В этот момент я почувствовала его за спиной.

Корвин так тихо подошел сзади, что я не слышала шагов. Оказался вплотную. Я замерла, зажатая между его телом и краем стола.

Его рука легла поверх моей, сжимающей нож. Теплые, уверенные пальцы на моем запястье.

– Давай лучше я, – сказал он тихо, с хрипотцой в голосе. – Ты... можешь порезаться.

От его близости перехватило дыхание и я замерла. Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела, слышала дыхание над ухом. Сердце пропустило удар.

Он прав. Конечно, прав. Я понятия не имею, как разделывать тушу, а он, с его походным опытом, справится в два счета.

Я уже открыла рот, чтобы согласиться, но с улицы донесся топот копыт.

Через мгновение дверь распахнулась, и на кухню вошел Гаррет.

– Леди Розалинда! Генерал! – поприветствовал он, но осекся, увидев тушу на столе.

На его лице расплылась широкая ухмылка.

– Ого, – сказал он, разглядывая косулю. – А я, кажется, вовремя. Смотрю, помощь опытного охотника вам точно не помешает?

Он снял мундир, повесил на спинку стула и подошел к столу.

Корвин медленно отступил. Неохотно? Или мне показалось?

– Разбирайся, – бросил он коротко и вышел из кухни, даже не оглянувшись.

Я выдохнула. То ли от облегчения, то ли от чего-то другого. Сама не поняла.

Гаррет уже хозяйничал у туши. Осмотрел ее, прикинул вес, пощупал мясо.

– Хороша, – одобрительно крякнул он. – Свежая. Где взяли?

– Подарок, – ответила я уклончиво.

Он понимающе кивнул, но расспрашивать не стал.

– Так, – Гаррет взял нож, – сначала надо ее на улицу. Там разделаем, а то тут все в кровище будет. Шкуру снимем, мясо по частям разберём. Бенедикт!

Бенедикт вынырнул из угла, где до этого тихо пережидал бурю.

– Неси во двор большой таз и воду. Много воды. И тряпки.

– Сейчас, сейчас! – засуетился Бенедикт.

Гаррет ловко подхватил тушу и понес к двери. Я пошла за ним.

Пока Бенедикт хлопотал у насоса, таская с кухни воду, Гаррет разложил тушу на широкой деревянной скамье и принялся за дело. Нож в его руках ходил легко и уверенно, шкура отделялась от мяса почти без усилий.

Я смотрела и училась. Надо же когда-то начинать.

Из кухни вышла Кларисса, закутавшись в шаль.

– Ой, какая косуля! – всплеснула она руками. – Где вы взяли?

– Потом расскажу, – отмахнулась я.

Она подошла поближе, с интересом разглядывая процесс. Бенедикт суетился рядом, готовый в любую секунду подать то воду, то тряпку, то новый нож. Глаза у старого слуги горели, он уже явно предвкушал сытное рагу.

Дверь снова скрипнула. Фелисити тоже вышла во двор, сделала пару шагов, увидела тушу, кровь, Гаррета с ножом и побледнела.

– Ой... – выдохнула она и схватилась за сердце.

– Что с тобой? – спросила я, хотя уже догадывалась.

– Я... я не могу... Это так... жестоко... – она пошатнулась. – Я, наверное, пойду.

И упорхнула обратно в замок.

Мы переглянулась с Гарретом. Он только хмыкнул и продолжил разделку.

Кларисса проводила племянницу взглядом, но ничего не сказала.

– Нежная фиалка, – пробормотала я себе под нос.

Гаррет услышал и весело прокряхтел.

Работа закипела. Через час туша была разделана, мясо разложено по мискам, шкура отложена в сторону – Гаррет сказал, что можно выделывать, пригодится.

Бенедикт уже колдовал над котлом, закладывая первые куски.

А я стояла в стороне, вытирая руки тряпкой, и думала о том, что было на кухне до прихода полковника.

О том, как Корвин стоял за моей спиной, как его рука легла на мою. Как он тихо сказал: "Ты можешь порезаться".

И о том, что сердце до сих пор колотится быстрее обычного.

– Леди Розалинда, – окликнул Гаррет, – вы бы отдохнули. Мы тут сами справимся.

Я кивнула и пошла к шкафчику со своими баночками. Надо было провести маленькую инвентаризацию, проверить чего у меня еще в запасе, а что стоит приготовить в ближайшее время. К тому же не за горами летний сезон заготовок и стоило заранее прикинуть сколько нужно приготовить дистиллята для будущих настоек.

Пока я возилась со своими баночками, Гаррет закончил разделывать тушу.

Мяса получилось много. Полковник знал свое дело, косуля была разделана аккуратно. Крупные куски филе лежали отдельно в мисках, отдельно мясо на кости для бульона и ребра.

– Хозяйка, – подскочил ко мне Бенедикт, – овощи бы почистить. Картошка есть, морковка, лук. Может, репу еще добавим? Жесткая уже, но в рагу разварится.

– Чисти, – кивнула я. – Все, что есть, пустим.

Бенедикт засуетился, доставая овощи. Картошка сморщенная, морковь вялая, репа твердая как камень. Но когда народ тащил свое добро припасенное с прошлой осени еще мы не привередничали, а для рагу сгодятся.

Я посмотрела на горы мяса и прикинула на сколько этого хватит. Столько мы за раз не съедим. Надо что-то делать – засолить, завялить, сварить тушенку. Иначе пропадет.

Гаррет тем временем мыл руки под насосом, оттирая кровь. Бросил взгляд на меня, на кухню, где над овощами трудился Бенедикт, и подошел ближе.

– Леди Розалинда, – сказал он негромко, чтобы Бенедикт не слышал. – Помните наш разговор?

Я вскинула бровь.

– Какой именно?

– Про вашу матушку, – чуть смутился полковник, но вида не подал. – Вы обещали устроить нам встречу. Я жду.

– Помню, полковник, – усмехнулась я. – Не волнуйтесь, не забыла.

Он выжидающе смотрел на меня.

План, как устроить встречу, уже созрел. Мясо надо солить, а соли у нас почти не осталось. А в деревне есть лавки, где можно купить и соль, и припасы. И заодно...

– Завтра, – сказала я. – Завтра утром отправляйте за матушкой повозку.

Гаррет оживился:

– Прямо завтра?

– Прямо завтра. – Я кивнула на мясо. – Видите, сколько добра? Его солить надо, а соли у нас кот наплакал. Матушка съездит в деревню, заодно соль купит. Ну и все остальное, что нужно.

– В деревню? – переспросил Гаррет.

– Пешком через лес я ее не отправлю, сами понимаете, – усмехнулась я. – Вы ее на сопровождать будете до деревни. А там уж сами разберетесь.

Гаррет просиял, но тут же взял себя в руки, напустив деловой вид.

– Договорились, – кивнул он. – Завтра так завтра.

Он помолчал, потом добавил уже тише:

– А что вы скажете вашей матушке?

– Скажу правду, – пожала я плечами. – Мясо портится, надо солить. А заодно пусть проветрится, развеется. Ей полезно.

Гаррет кивнул, довольно потирая руки.

– Ладно, – сказал он. – Пойду генерала искать. Дела у нас там... А завтра с утра пришлю повозку.

– Буду ждать, – усмехнулась я.

Полковник ушел, а я вернулась к мясу. Бенедикт уже заканчивал чистить овощи, в котле булькало и по кухне разносился аппетитный аромат поджаренного лука и морковки.

Я подумала о Клариссе. Интересно, обрадуется она или начнет ломаться? Скорее второе. Но уверена, отказываться от сопровождения полковником не станет.

А мне надо будет присмотреть за Фелисити. Пока матушки нет, самое время понаблюдать за нашей "нежной фиалкой".

Рагу получилось на славу. Бенедикт постарался (конечно, под моим чутким руководством), мясо томилось в котле почти два часа, овощи разварились, бульон наваристый. Я зачерпнула ложку, попробовала и довольно кивнула.

– Хорошо, – сказала Бенедикту. – Генералу надо отнести тоже.

– Генералу? – он удивленно поднял брови

Я не стала объяснять. Мне и самой не до конца было понятно, зачем я это делаю. Мне нужно было знать, зачем Корин искал знахарку на самом деле. Не для того, чтобы лечить. Просто чтобы понимать, чего ждать от дракона, который живет в моем замке. Или потому что, черт возьми, мы живем под одной крышей и воевать вечно, себе дороже.

А может, потому что он вчера помог в лесу.

Бенедикт не стал расспрашивать, только кивнул на миску.

– Вон ту возьмите, побольше.

Я налила рагу в глубокую миску, прихватила ложку и кусок хлеба. Поднос нашелся в кладовке.

– Я сама отнесу, – бросила я, заметив, что Бенедикт собирается увязаться следом.

Он понятливо кивнул и остался у очага.

Я поднялась на второй этаж и пошла по коридору в восточное крыло. В животе почему-то тревожно екнуло, но я отогнала это чувство. Просто несу еду. Что тут такого?

У дверей в гостиную генерала я остановилась. Изнутри доносились голоса.

Один принадлежал Корвину, низкий и недовольный. Второй голос тонкий, всхлипывающий. Фелисити.

Я замерла, не зная, войти или уйти. Но тут дверь распахнулась.

Фелисити вылетела в коридор, закрывая лицо руками. Увидела меня, всхлипнула еще громче и бросилась прочь.

Я проводила ее взглядом и постучала в приоткрытую дверь.

– Войди, – раздалось изнутри раздраженное.

Я вошла.

Корвин сидел в кресле у камина, вальяжно откинувшись на спинку. На нем не было ни мундира, ни рубашки, только штаны и сапоги. Торс перемотан широкой полотняной повязкой, под которой прятались шрамы.

Перед ним на низком столике стоял стакан с чем-то янтарным. Пахло алкоголем и еще чем-то резким, терпким, будто лекарствами на травах.

Корвин вскинул бровь, будто удивился, и посмотрел на меня исподлобья.

– Зачем пришла?

Я поставила поднос на столик, рядом со стаканом.

– Рагу принесла. Свежее, из той косули. Бенедикт старался.

Корвин покосился на миску, потом снова на меня.

– Могла бы Бенедикта прислать.

– Могла бы, – согласилась я. – Но захотела сама.

Я помолчала, потом спросила, кивнув на дверь.

– Чего это она разревелась?

Корвин поморщился.

– Тебе правда интересно?

– Любопытно просто. – Я пожала плечами. – Фелисити вылетела отсюда как ошпаренная.

Корвин горько усмехнулся и отпил из своего стакана прежде чем ответить.

– Спросила, можно ли ей остаться в замке.

– И что ты сказал?

– Правду, что мне все равно. Останется или уедет, это ее выбор. Я не собираюсь ее опекать.

Я невольно усмехнулась.

– И поэтому она в слезах?

– Видимо, ждала другого ответа.

Я посмотрела на генерала Мерквуда. На его спокойное, равнодушное лицо. Раньше, помнится, он был не в восторге от приезда Фелисити. Даже отчитытал при всех.

– А ведь ты не хотел, чтобы она приезжала, – напомнила я. – Еще в первый день сказал, что не стоило.

– Я не поменял мнения, – ответил Корвин ровно. – Ей не место здесь. Но раз уж приехала... Это ее дело.

Он потянулся к вилке, собираясь попробовать рагу, и я заметила, как он чуть поморщился от движения. Повязка на груди натянулась, и по комнате снова поплыл тот самый резкий запах.

Я принюхалась. Травы, деготь, что-то еще. Горькое и незнакомое.

– Что это? – спросила я, кивнув на повязку.

Корвин проследил за моим взглядом, и снова усмехнулся.

– Целебная мазь. Неужели тоже решила подлечить меня?

– Просто спросила, – пожала я плечами. – Пахнет сильно. Лекарь дал?

– Да, прописал... – нехотя ответил Корвин.

Я заметила, как он снова чуть скривился, словно ему прямо сейчас приходилось терпеть боль. Но кроме старых шрамов других на нем я не видела.

Помолчала обдумывая вопрос. Но поняла, что хитрить в этой ситуации бессмысленно. Потому спросила прямо:

– Это старые шрамы так болят?

Корвин посмотрел на меня с удивлением и усталостью.

– Да, – бросил он небрежно. – Напоминают о себе иногда. Как будто ты не знаешь.

Я не стала уточнять, что он имеет в виду. Прежняя Розалинда наверняка знала. Она видела эти раны, но предпочитала не замечать. А я... я знала только то, что увидела в ванной.

– Лекарство помогает? – спросила я.

– Немного. Но не так, как хотелось бы.

Корвин не жаловался, просто констатировал факт. Но что-то мне подсказывало, дела обстоят хуже, чем он показывает.

– Ешь давай, – сказала я, кивнув на миску. – А то остынет.

Развернулась и пошла к двери. Я однозначно пришла сюда не зря. Теперь мне есть над чем подумать.

– Розалинда, – окликнул Корвин, когда я была уже в дверях.

Я остановилась и обернулась.

– Спасибо за рагу.

Корвин смотрел на меня впервые, кажется, без обычной колкости в глазах и я была готова поклясться, что благодарил он не за еду.

– На здоровье, – ответила я и вышла.

В коридоре выдохнула. Разговор был странный. Почти нормальный. И от этого еще более странный.

Я пошла к себе, но мысль о том, что он сказал, не отпускала. Старые раны до сих пор болят. Болят так, что приходится накладывать повязки с мазями. И это не просто старые шрамы. Это что-то, что не зажило до конца мучило генерала-дракона.

Я вернулась на кухню. Моя тарелка с рагу стояла на столе, чуть остывшая, но от нее все еще аппетитно поднимался пар. Кларисса и Фелисити уже сидели за столом, Бенедикт притулился чуть сбоку, с довольным видом хлебая бульон и жуя мясо.

Я села рядом с матушкой и взяла ложку.

Мясо оказалось неожиданно мягким. Я ожидала, что дичь будет жесткой, но куски буквально таяли во рту. Видимо, Бенедикт хорошо его томил. Бульон наваристый, густой, овощи разварились до мягкости. Вкус был насыщенным, с легкой горчинкой. Может, от дичи, а может, от того, что репа добавлена.

Я невольно прикрыла глаза от удовольствия.

– Ну как? – с надеждой спросил Бенедикт.

– Хорошо, – честно ответила я. – Очень вкусно.

Он расплылся в улыбке.

Кларисса ковырялась в своей тарелке, с видом человека, который ест только из вежливости.

– Ах, этот полковник, – вздохнула она, отодвигая мясо в сторону. – Явился, нашумел, распотрошил эту тушу, а сам даже не остался на ужин. Что за невоспитанность?

– У него дела, матушка, – ответила я, не поднимая головы от тарелки. – К тому же, он завтра за вами приедет.

Ложка замерла в ее руке.

– В каком смысле, за мной? – Кларисса выпрямилась.

– Нужно соль купить, еще кое-что по мелочи, и Марту пригласить к нам в замок, если она, конечно, не откажется, – перечислила я. – Мясо надо солить, а то пропадет. Гаррет вас сопроводит до деревни.

Кларисса открыла рот, закрыла и снова открыла.

– Я... ну... вообще-то я не собиралась...

– Матушка, – я подняла на нее спокойный взгляд, – вы же сами видели сколько мяса, а у нас соли нет. Я бы могла, конечно, Бенедикта отправить, но боюсь он мне сильно нужен будет здесь.

Кларисса помолчала, потом вздохнула с видом великомученицы:

– Ну, если надо... Ладно. Ради соли и Марты.

Но я заметила, как она тут же одернула платье и машинально поправила волосы.

Фелисити за столом молчала. Я краем глаза наблюдала за ней. Она ела медленно, маленькими кусочками, будто не чувствуя вкуса. На новость о поездке Клариссы никак не отреагировала, только ложка замерла на секунду и она вежливо спросила:

– А вы надолго, тетушка?

– К вечеру вернусь, – ответила Кларисса. – Туда и обратно.

Фелисити кивнула и вернулась к еде. Ни удивления, ни беспокойства, ей, кажется, было все равно.

Я отправила в рот еще кусок мяса и задумалась. Может, в отсутствие матушки я наконец смогу понять чего ждать от кузины?

Вечером я поднялась к себе, оставив Клариссу и Фелисити обсуждающих завтрашне сборы. Матушка была явно взволнована, то суетилась, то вдруг замирала с отсутствующим видом. Фелисити помогала ей выбирать наряд с таким усердием, будто от этого зависела ее жизнь.

Я легла на кровать и уставилась в потолок.

Завтра Кларисса уедет. Впервые с тех пор, как мы оказались в этом замке. Я должна была радоваться. Матушка хоть немного развеется, отдохнет от стен, пропитанных сыростью, от вечных сквозняков и моих травяных настоек.

Но почему-то на душе было тревожно.

Не из-за Клариссы, с Гарретом ей ничего не угрожает. А из-за того, с кем мне предстоит остаться в замке. С Корвином и Фелисити.

Я вспомнила, как кузина смотрела на генерала Мерквуда. Как ее улыбка становилась чуть шире, когда он входил в комнату. Как она находила тысячу поводов оказаться рядом.

А потом я вспомнила, как она выбежала из его покоев в слезах.

Я перевернулась на бок. Завтра матушки не будет. Интересно, как поведет себя Фелисити без ее присмотра? Станет ли она смелее? Или, наоборот, затаится?

Я не собиралась за ней следить. Но и закрывать глаза на то, что происходит в моем замке, тоже не собиралась.

Следующим утром я проснулась рано. За окном только начинало светать, но спать уже не хотелось. В голове крутились мысли о сегодняшнем дне. Отъезд Клариссы, Фелисити, Корвин...

Я оделась и спустилась на кухню.

Корвин уже был там.

Он стоял у плиты в одной рубашке с закатанными рукавами, и на сковороде шипел омлет. Услышав шаги, он обернулся, скользнул по мне взглядом и снова отвернулся к плите.

Я села за стол, наблюдая за ним краем глаза. Он переложил омлет на две тарелки, одну поставил передо мной.

– Ешь, – бросил коротко.

Я подняла бровь, посмотрела с изумление на Корвина. Кинула взгляд на омлет. Он был пышным, с кусочками бекона и зеленью, пахло так, что желудок сводило от голода. Снова посмотрела на Корвина.

Это он так благодарит за вчерашнее рагу?

Колебалась я не долга и все-таки отрезала кусочек, попробовала. Вкусно. Даже вкуснее чем я ожидала.

Мы ели молча. Корвин как всегда сосредоточенно. А я пытаясь не подавать вида, как приятно есть горячую еду, которую кто-то приготовил для тебя. Особенно кто-то кто делать этого совсем не должен.

Когда тарелки опустели, Корвин отодвинулся от стола и посмотрел на меня.

– В кладовке среди припасов много овощей, – сказал он буднично. – Используй их, а то пропадут.