Текст книги "Сердца требуют (СИ)"

Автор книги: Анастасия Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 9. История с кровопролитием...

Интересно...

– Надь...

Я бы стала обнимать кого-то, кто мне неприятен?..

– Надя.

Наверное, нет.

– Нааааддяяяя...

Не понимаю его. Зачем он это сделал?

– Надииииин!!!

И почему я хочу вновь почувствовать это?.. Его тело рядом с собой...

– Подруга, не пугай!

Толчок в плечо вырывает меня из мыслей. Слегка дезориентированная из -за резкого возвращения в реальность, поворачиваюсь к Лесе.

– Ты чего? – спрашиваю у неё.

– А ты чего? – возвращает она мне вопрос, – Ты сегодня мозгом в другой галактике, что ли?

– Не знаю, не уверена, – стучу ручкой по парте.

– Ты о чём таком думаешь? О Тимуре?

– Я о нём вообще не думаю, – отзываюсь на волне искренности.

И замечаю, как замолкают две одноклассницы на соседнем ряду.

– Ну, да, после вашей последней встречи...

– Дело не в этом, – перебиваю её, – я даже не вспоминаю тот день.

– Я думала, ты обиделась на него, – шепчет подруга.

– Поверь, Тимур не занимает все мои мысли. Мне есть, о чём подумать, кроме него, -отшучиваюсь, начиная жалеть, что рассказала ей о нашем разговоре на балконе.

А затем наблюдаю за тем, как одноклассницы встают и молча выходят из класса.

– Ты куда смотришь? – Леся поворачивается к двери, пытаясь проследить траекторию моего взгляда.

– Неважно, – качаю головой, – у меня паранойя.

С чего я взяла, что они слушали наш разговор? Может, просто решили в туалет сходить. Ага, и пошли туда молча и не сговариваясь.

– Ты серьёзно какая-то другая сегодня. Напряженная, что ли?.. Ты из-за девчонок так нервничаешь? – вдруг делает странный вывод Леся.

– А? Причём здесь они? – не понимаю.

– Ну, сегодня будет сложный разговор, я полагаю.

– Какой? С чего?

– В агентстве. – напоминает подруга, – я же тебе говорила вчера перед тем, как мы пошли спать.

– А. – вспоминаю.

Сегодня мы будем думать над имиджем группы. И над концептом. Вчетвером.

Не знаю, кто сливает информацию Ксане и Аглае, но лично я им не говорила, что в среду у нас совещание на эту тему.

Они как специально решили завести «разговор на тему» за день «до» .

– А парни. они тоже сегодня будут в агентстве? – спрашиваю невзначай.

– Думаю, да. Им Тимур ещё не всё показал из того, что выучил. – протягивает Леся.

Я хочу его увидеть. У меня сердце начинает биться быстрее, когда я думаю о нём. Даже не так. о близости с ним.

О его запахе.

О его голосе.

И о его шее...

– Боже, почему именно о шее?! – со стоном вопрошаю, опуская лицо на ладони.

Она у него слишком красивая.

Но это меня не оправдывает.

Кажется, я фетишистка.

– С тобой что, подруга? – понижает голос Леся.

– Я – плохой человек, – признаюсь ей, закрыв глаза.

– Да мы все тут. не очень, – признаётся и Леся.

Это утешает.

– Скажи, как мне расстаться с Тимуром? – спрашиваю у неё через несколько пар, когда мы спускаемся вниз.

– Не знаю. Сказать ему, что между вами все кончено? – предполагает подруга.

– После всего, что он сделал для меня. – протягиваю, подняв брови, – это чистой воды социальное самоубийство.

– Да, но вы ведь не встречаетесь по-настоящему, – шепчет на ухо подруга.

– Как у тебя всё стало просто после того, как появился Антон, – кисло замечаю.

– Между вами нет близости, – разводит руками подруга, – по сути, если бы вы были женаты, то это могло бы стать причиной для развода.

– Но мы не женаты, слава Богу, – смотрю на неё, едва не перекрещиваюсь, – а отпускать меня он, почему-то, не хочет.

– А ты не пробовала спросить у него – зачем это всё? – прищурившись, уточняет Леся.

– Пробовала как-то. – пытаюсь вспомнить подробности, – но меня проигнорировали, кажется.

– Тяжелый случай, – подытоживает подруга, выходя из школы, – о! Твой супруг тут, как тут, – замечает она, не забыв перед этим весело помахать ему рукой.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Тимуром. Его присутствие на школьной территории предполагает, что я должна идти к нему?.. Или он просто стоит, никого не ожидая? Медитирует, там. или ещё чего?..

Ладно, это глупо – он смотрит мне прямо в глаза.

– Удачи, подруга, – пропевает Леся, похлопав меня по плечу.

– Подожди, Лесь! За тобой же Антон должен был заехать, – цепляюсь за неё, как за спасательную шлюпку.

– Мы бы и рады тебя выручить, но у нас в планах побыть вдвоем хотя бы во время поездки до агентства, – уплывает та, подняв руки вверх.

– Это предательство и измена одновременно, – бросаю ей вслед.

– Начнёшь с кем-нибудь встречаться – поймешь меня! – отбивает Леся.

Прикрываю глаза. Выдыхаю. Затем разворачиваюсь и иду к Тимуру.

Парень ничего не произносит и никак не реагирует на моё приближение. Лишь отрывается от ограды, когда я подхожу, и начинает идти в сторону парковки.

– Я не слышу поздравлений, – сухо отзывается через некоторое время, надевая очки.

– Поздравлений? – переспрашиваю, не очень понимая – о чём он?

– Мы сегодня обыграли ваших в баскетбол.

А, точно, сегодня был сдвоенный урок и товарищеский матч. Я в тот момент предавалась воспоминаниям, восстанавливая в памяти каждую секунду из вчерашнего разговора за дверью...

– Я не следила за игрой, – признаюсь.

– Я заметил, – произносит Тимур, затем забирается в машину.

Дальше едем молча.

Я не знаю, как это происходит, но стоит нам оказаться наедине, как меня тут же зажимает. Я не могу задать вслух вопрос – зачем ты меня подвозишь? Зачем вообще тратишь на меня своё время?

Вся та уверенность, которую я демонстрировала Лесе в школе, мигом испаряется. Я вспоминаю о том, сколько всего он для меня сделал, и сгибаюсь под грузом благодарности.

И немножко – страха.

Потому что понять, за какие такие заслуги он дал мне шанс на будущее, я так и не смогла. И, наверное, не смогу – пока он сам не скажет.

Я завишу от него. И это не пустые слова. Я в прямом смысле завишу от его решения тащить меня за собой.

У меня нет денег на стажировку. И если он вдруг решит, что я здесь лишняя – мне придётся вернуться в мир, где я понятия не имею, что делать со своей жизнью.

Странное ощущение вынуждает меня оторваться от разглядывания улицы за окном и посмотреть на брюнета. Действительно, смотрит на меня. У меня что-то с лицом?..

Хочу спросить, что ему нужно – но тут на светофоре загорается зелёный, Тимур отворачивается, и машина вновь трогается с места.

Отвлекать водителя я не люблю.

Или это я так оправдываю собственное нежелание заводить разговор?..

Когда мы подъезжаем к парковке перед зданием агентства, телефон Тимура начинает вибрировать. Не обращая внимания на меня, парень выбирается из лексуса и отходит в сторону; я едва успеваю выскочить наружу, когда он неожиданно оборачивается и нажимает на брелок. А затем вновь отворачивается и идёт куда-то. С легким недоумением смотрю ему вслед. А если бы я не успела выбраться, он бы запер меня внутри?..

Поежившись, решаю идти в здание самостоятельно. Без сопровождения, так сказать; пропуск мне выдали ещё вчера.

Обхожу зону парковки и иду вперёд, опустив голову и убрав руки в карманы. Какое -то пакостное чувство не оставляет меня. Как-будто я сделала что-то не так – и сама не заметила... Поднимаю взгляд и резко застываю на месте.

Потому что в этот момент из здания выходит Никита и начинает спускаться вниз по лестнице. Судя по его виду, ничего хорошего внутри не произошло.

Наверное, сегодня не мой день, потому что парень замечает меня и тут же направляется в мою сторону.

– Какая чудесная встреча, – протягивает он, затем хватает меня за плечо и тащит за угол – в небольшой закуток между зданием и парковкой.

– Отпусти меня! – требую, вырывая руку и напряженно глядя на него.

– Говорят, вы встречаться начали... – протягивает Никита, поднимая голову и обращая взгляд к небу, – И как тебе – пировать на чужих костях?

– Ты о чём вообще говоришь?!

– О том, какая ты маленькая пронырливая тварь! – бросает мне Никита, и я неосознанно отступаю, почувствовав угрозу.

Что с ним? Он винит меня в том, что его не взяли? Что это вообще за бред, учитывая, что все его «друзья» в голос подтвердили, что он слегка попутал берега, решив, что уже сто процентов в команде!

Да я сама слышала своими ушами, как Егор предупреждал его там, на даче, что расслабляться не стоит!

Опускаю взгляд, резко вспомнив другую подробность. Кажется, Никита балуется легкими наркотиками. может, поэтому он такой агрессивный?

– Никита, тебя не взяли, потому что ты завалил собеседование. На которое, к слову, позвали только тебя – из всей вашей компании! И я к тому моменту вообще никакого отношения к Тимуру не имела, – пытаюсь донести до него.

– Как же бесит, когда люди врут, – как-то нехорошо усмехается парень, затем неожиданно сокращает расстояние и хватает меня за ворот, – ты разрушила моё будущее и ещё пытаешься оправдываться?!

Поворачиваю голову, надеясь, что кто-то пройдёт и заметит нас. Нормального разговора здесь точно не получится, а вновь получать ссадины я не хочу – старые только-только зажили.

– Куда смотришь? – встряхивает меня Никита.

– Ты вообще думаешь, что творишь? – не выдерживаю, – Если так хочешь попасть в агентство, зачем нападаешь на меня? Где здесь логика?

– Меня уже точно не возьмут: я только что разговаривал с Его мамашей, та ещё ****! Она мне четко сказала, что набор завершен!

– И ты решил сорваться на мне? Я же с Тимуром встречаюсь! Ты думаешь, тебе это так легко сойдёт с рук?!

– Думаю, меня оправдают, – совершенно серьёзно произносит Никита, и я впервые замечаю, что с его зрачками что-то не так: они слишком расширены... да и сами глаза красные... Он же сейчас не вполне вменяемый! – Не я один стал жертвой крысиных доносов.

Крысиных доносов?..

Напрягаю память, пытаясь понять, о чём он? А затем вспоминаю нашу первую встречу один на один. Тогда Никита обвинял меня, что это я рассказала Тимуру про их разговор с Егором. Точнее – про ту часть разговора, которую я даже не слышала. Меня кто -то подставил.

Я не смогу объяснить ему это. Он просто не поверит. Потому что не хочет верить.

Вновь отворачиваюсь, надеясь на помощь со стороны. И натыкаюсь взглядом на Тимура, проходившего мимо. Я не знаю, что это была за помощь небес, но брюнет совершенно случайно поворачивает голову, словно реагируя на мельтешение боковым зрением, – и замечает нас.

Чувство облегчения, затопившее меня с ног до головы, мгновенно испаряется, когда я вижу лицо Тимура. Его безразличный взгляд.

Что?..

– Тимур, – шепчу, не в силах поверить, что это происходит.

– Забудь про него! Ему плевать на такую, как ты! Я не знаю, зачем он начал с тобой встречаться, но уж явно не из-за любви к такой откровенной дешёвке, – вновь встряхивает меня Никита.

– Тимур! – повторяю чуть громче, с ужасом глядя на то, как брюнет отворачивается и собирается уйти.

– Ты бесишь, – вдавив меня в забор, шипит Никита, – да, кому ты вообще нужна?!

– Пожалуйста, помоги мне! – закрыв глаза, прошу так громко, как только могу.

Чувствую ещё один удар тела о металлический забор. Ощущаю, как из глаз катятся слёзы. Ему настолько плевать на меня, что он просто пройдет мимо? Тогда зачем он заступался в прошлый раз?!

– Да закрой ты свой... – Никита замолкает и вдруг дергает меня на себя.

Машинально открываю глаза, пытаясь сохранить равновесие, но не успеваю ничего понять – меня утягивают в сторону и отталкивают подальше.

Тимур?..

– Ты что, серьёзно? Опять пришёл её защищать? – не веря собственным глазам, сплёвывает Никита.

– Ещё раз увижу тебя рядом со своим агентством, рядом с этой парковкой или рядом со школой, и ты сядешь, – спокойно и даже как-то безразлично отзывается брюнет, глядя в глаза бывшему другу.

– И за что меня посадят? За грубый разговор? – усмехается Никита.

– За употребление и распространение, – произносит Тимур.

– Ублюдок. – шипит Никита, – только попробуй донести – я вас всех за собой потащу!

– Я чист. А кто балуется – ответит по закону. Они сами сделали свой выбор, – бросает ему брюнет.

– И это всё из-за неё?! – Никита переводит на меня взгляд, и я вновь чувствую себя каким-то отребьем.

Кто дал им право так смотреть на меня? Чем они лучше?!

А тем временем Никита продолжает надрываться:

– Зачем она тебе?!

Тимур поворачивает ко мне голову, некоторое время смотрит, а затем вновь переводит взгляд на бывшего друга:

– Сам не знаю, – отвечает.

Внутри всё дергается, а затем словно покрывается ледяной коркой. Ему действительно плевать на меня. Он это уже не раз демонстрировал.

Так почему пришёл на помощь – опять?

– Иди, – кивнув мне головой на выход, командует брюнет.

Плетусь вперёд, не в силах понять, что вообще творится вокруг и с моей жизнью в частности... Как слышу голос Никиты:

– Тим, мы же были друзьями.

Оборачиваюсь и вижу, как тот цепляется за одежду брюнета.

– Ничто не вечно под этим небом, – сухо бросает ему тот, и.

– Тимур! – кричу, вскинув руки к голове.

Парень едва успевает отвести удар от лица, а затем бьёт ногой в живот резким и отточенным движением; Никита охает и сгибается, падая на колени.

– Ты серьёзно поднял на меня руку?.. – каким-то очень нехорошим голосом уточняет брюнет, и я понимаю – он не остановится.

– Тимур, пожалуйста, пойдём, – схватив его за запястье, тяну на свет; тот не сопротивляется, но и не позволяет оттащить себя, – Тимур, прошу! Ради всего святого, пойдём!!! – с отчаянием кричу, затем обхожу его и отталкиваю от Никиты, наваливаясь всем телом.

Кое-как с горем пополам вывожу его на оживлённую часть улицы и веду за руку к зданию агентства. Сердце в груди колотится, как ненормальное. Руки трясутся, но я не отпускаю ладонь брюнета. Оборачиваюсь, когда мы поднимаемся по ступеням, и замечаю кровавую дорожку на его щеке.

– У тебя кровь! – восклицаю, тут же метнувшись к нему.

– Иди вперёд, – отвернув голову, командует Тимур, и я вынуждена подчиниться.

Мы проходим через турникеты, подходим к лифту, нажимаем на вызов и заходим в кабину.

– Тимур, это надо промыть. и наклеить пластырь. у меня есть, – взволнованно произношу, рассматривая кровавую полоску.

У Никиты в руке был какой-то острый предмет! Он мог нанести настоящую колотую рану!!! Как хорошо, что у Тимура такая реакция.

– Заклею чем-нибудь, – вновь отводя взгляд, произносит парень.

– Чем-нибудь? – переспрашиваю; никак не могу совладать с собственным голосом – он звучит слишком нервно, – Нет, уж, – нажимаю на кнопку ближайшего этажа и выхожу до того, как мы добираемся до агентства; тяну за собой брюнета, но тот откровенно буксует,

– Послушай, я знаю, ты вообще не рад, что заступился, – разворачиваясь к нему, произношу, – но, думаю, тебе будет ещё неприятней, когда все начнут расспрашивать, что у тебя за порез на лице. Позволь я хоть с этим помогу.

Выслушав мою речь, парень сжимает челюсть, а затем едва заметно кивает...

Веду его в сторону туалета. Оставляю на входе; тщательно мою руки; вытираю; отрываю несколько бумажных полотенец и возвращаюсь. Беру его за руку и иду к огромному окну у стены.

Там был свет и не было людей.

Достаю из рюкзака перекись и полоски пластыря под цвет кожи, которые таскаю с собой с той самой встречи с Никитой...

– Я промою, – предупреждаю и чуть тяну парня за лицо, чтоб наклонился ко мне.

Лью перекись на царапину прям из бутылки. Ранка шипит. Протираю бумажным полотенцем. Повторяю несколько раз. затем вытираю насухо и наклеиваю пластырь. Осторожно провожу по нему большими пальцами, расправляя его на коже. Смотрю на результат. Вроде неплохо. Не сразу замечаю, насколько близко стою к брюнету.

Отступаю на шаг.

– Смотрится даже стильно, – произношу, пытаясь перебороть неловкость, – как у какого-нибудь американского бейсболиста.

Быстро достаю зеркало и вручаю.

– Смотри, – говорю.

Тимур берёт в руки зеркало; смотрит.

– Нормально, – отзывается, вновь отводя взгляд.

Я собираю весь мусор и несу в туалет. Не уверенная, что он дождётся меня, выхожу в коридор и застываю от неожиданности – Тимур стоит прямо у входа.

Вместе идем к лифту. Вместе останавливаемся перед дверьми. Я вновь нажимаю на кнопку вызова.

– Спасибо тебе, – произношу, опустив взгляд.

– Я не хотел тебе помогать, – ровным голосом произносит Тимур.

– Я видела, – разглядывая свои кеды, отзываюсь, – потому и благодарю – что всё-таки помог.

Некоторое время молчим. Продолжаем ждать лифт. Но он, кажется, сильно востребован в этот час.

– Поднимемся по лестнице? – предлагаю негромко.

Тимур соглашается.

Идём.

Я не знаю, о чём он думает. О том, что получил боевое ранение из -за меня, о том, что ему всё-таки пришлось мне помочь, или о том, что Никита оказался такой мразью?

– То, что ты сказал... – неожиданно для себя останавливаюсь и смотрю на брюнета, – о том, что ты не знаешь, зачем я тебе.

Тимур молчит, не глядя на меня.

– Я вижу, это правда. – киваю самой себе, – и вижу, что ты не хочешь говорить об этом. но хочу, чтобы ты знал: если тебе нужна от меня какая-то помощь, ты можешь обратиться. В любой момент. Я тебе помогу.

Тимур поднимает на меня взгляд и как-то странно усмехается.

Словно иронизируя над тем, что именно я это произношу.

– Ты меня понимаешь? – на всякий случай уточняю совсем тихо.

– Понимаю, Надя, – ровно отзывается парень, встретившись со мной глазами.

Что-то внутри сжимается, когда он называет меня по имени.

– Хорошо, – киваю и вновь начинаю подниматься по лестнице; но затем не выдерживаю и добавляю, – но ты не ждёшь от меня ничего хорошего .

– Я вообще ни от кого ничего не жду, – подаёт голос Тимур, и я снова на него оборачиваюсь, – люди в своём большинстве – неблагодарные твари.

И то, как он произносит это . с тем спокойствием и с той холодной уверенностью в словах. это производит на меня сильное впечатление.

Я даже останавливаюсь, непроизвольно пропуская его вперёд.

– Они тебя удивят. И не раз, – пытаюсь заступиться за человечество.

– Они это и делают, – бросает мне Тимур, – продолжают удивлять каждый раз, когда хотят от меня что-то получить. Как будто-то я – бородатый Санта, раздающий подарки.

И вновь этот голос.

Сколько раз люди пытались доить его? Сколько раз выпрашивали что -то, не запариваясь вопросами тактичности?

Насколько вообще нужно было продавить человека, чтобы он уже ничего хорошего от людей не ждал?..

– Мне от тебя ничего не нужно, – произношу ему в спину.

– Правда? – обернувшись, невесело усмехается Тимур.

Затем открывает дверь и выходит в коридор.

Стою на месте, не зная, что сказать.

Мне не было ничего нужно от него... но теперь... теперь я хочу быть частью его агентства, и я не настолько ослеплена своей правотой, чтобы не понимать этого.

Он взял меня сюда. Он дал мне этот шанс. И я нуждаюсь в его благосклонности и дальше.

Бегу за ним, открываю дверь, вылетаю в коридор, нахожу брюнета глазами и останавливаю за руку до того, как он входит в танцевальный зал.

– Я не хочу быть неблагодарной, – произношу, чуть запыхавшись, – и вообще этим не страдаю. Так что. – замолкаю, заметив высокомерную усмешку, мелькнувшую на его губах, – что?

– Ты думаешь, что ты «не страдаешь неблагодарностью»? – переспрашивает Тимур, склонив голову.

Молчу, пытаясь вспомнить, когда согрешила подобным образом.

– Что я могу сделать для тебя? Прямо сейчас? Не откладывая в долгий ящик? – спрашиваю спокойно.

– Если ты за честный бартер, – опустив голову вниз, протягивает Тимур, а затем встречается со мной глазами, сократив расстояние между нашими лицами почти до нуля, и произносит совершенно другим голосом, – то будь внимательной к своим обязанностям. И следи за поведением.

– К моим обязанностям? – переспрашиваю, не понимая его.

Замечаю, что мой собственный голос звучит взволнованно. Это его близость так влияет на меня?.. Или его резкая смена настроения?

– Отношения между мужчиной и женщиной – это тоже работа. Как думаешь, ты с ней справляешься? – уточняет Тимур.

– Ты про наши отношения? – немного затравленно отзываюсь.

– А про чьи ещё? – тихо произносит брюнет, а затем на мгновение прикасается губами к моим губам.

Это даже поцелуем назвать нельзя!

Но я уже вся красная. и растерянная.

– А. какие они у нас? – всё же решаюсь на вопрос, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Тимур усмехается, опускает взгляд на мои губы и вновь поднимает на лицо:

– Сложные, – только и произносит он.

Потом щелкает мне по носу, выпрямляется и уходит в зал.

Стою, хлопая ресницами, и уже откровенно недоумеваю.

Поворачиваюсь, пытаясь понять, куда мне идти и что вообще делать, и натыкаюсь глазами на Ксану, Аглаю и Лесю с Антоном, стоявших около лифта.

Они видели?..

– Кажется, мы помешали... – протягивает Леся.

И я понимаю – видели.

– Иди, тренируйся, – пихнув Антона в спину, командует подруга, а затем вновь вызывает лифт, – думаю, вам сейчас не до нас будет. Надь, ты идёшь?

– А? Да. – подхожу к ней, кивнув её парню.

Здороваюсь с Ксаной и Аглаей. Те меня игнорируют, кажется, пораженные увиденным.

– Ты мне не говорила, что у вас. оттепель, – проговаривает Леся тихим голосом.

Но нас всё равно слышат. Мы же в одном лифте.

– Я не знаю, что сказать, – отзываюсь так же тихо.

Затем ловлю взгляд Аглаи и опускаю голову.

Кажется, я совершила святотатство – когда позволила брюнету прикоснуться к себе губами.

– Давайте сегодня в комнате отдыха посидим. Танцевать или петь мы не планируем, а поговорить можно и там, – заметив всеобщее. как бы это так назвать?.. всеобщий выпад в осадок?.. Леся берёт на себя инициативу и выходит из лифта.

– Я, пожалуй, схожу за кофе, – брюнетка остаётся в кабине и нажимает на кнопку.

Двери закрываются, а Ксана поворачивается ко мне и произносит, глядя в глаза:

– Ты нам не нравишься. Вообще. И если ты хоть как-то навредишь Тиму.

– Ксана, успокойся. Кто ещё кому навредит, – пытается вступиться за меня Леся.

– Я не с тобой сейчас общаюсь, так что будь добра, умолкни, – сухо отрезает рыжая, а затем вновь поворачивается ко мне, – мы следим за тобой. Учти это.

– Каким образом я могу ему навредить? – спрашиваю ей вслед, когда Ксана уже идет в сторону комнаты отдыха.

– Каким? – недоверчиво усмехается та, – Ты уже это делаешь, просто общаясь с ним.

– Я не поняла, он что, двухтысячелетняя китайская ваза? – повышаю голос, почувствовав внутри раздражение, – И на него даже дуть нельзя?

Она ведет себя, как Никита.

Смотрит на меня, как на ничтожество.

Ксана резко возвращается и едва не налетает на меня, останавливаясь в считанных сантиметрах:

– Дуть нельзя. Дышать с ним одним воздухом нельзя. Прикасаться к нему нельзя. Пачкать его нельзя, – почти без пауз произносит она.

– Это уже перебор, – с откровенным холодом замечает Леся, оттолкнув её от меня.

– Вы из разных слоёв общества, – глядя на меня, как на грязь, проговаривает Ксана.

– Алё, подруга, крепостное право уже отменили, – повышает голос Леся.

Рукой останавливаю её. Ещё не время для разборок. Не здесь. И не сейчас.

И не из-за меня.

– Да, он богаче. Намного богаче. Но это не я предложила встречаться, а он. Сам, – отвечаю ровным голосом.

– А ты должна была воспользоваться правом голоса и отказаться, – медленно проговаривает Ксана, кивая каждому своему слову.

– Ты, вообще, как себе это представляешь? – уточняю, даже не думая заводиться; больше не думая, – Как я должна была сказать Ему «нет»?

Ксана смотрит на меня и молчит.

– Не знаю, – наконец, произносит она, – но ты должна была придумать. Ты же умная, -бросает мне напоследок и уходит в сторону лестницы, громко хлопнув дверью.

– Ну, кажется, в нашей группе наметился кризис, – подытоживает Леся, массируя шею, -мы ждали его через пару лет, или, хотя бы, когда придумаем название...

Стою, глядя вперёд.

– Спасибо за поддержку, – произношу через несколько секунд.

– Я всегда рядом. Обращайся, – фыркает подруга и идёт в комнату отдыха, – Как бы нам его назвать? Зародышевый кризис?..

– Кризис первого дня? – предполагаю, следуя за ней.

– Предкризисный кризис? – продолжает придумывать Леся.

– Мне нравится твоё название...