Текст книги "Сердца требуют (СИ)"

Автор книги: Анастасия Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14. То, чего лучше не знать

– Ты собираешься со мной разговаривать?

Поджимаю губы и отвожу взгляд.

Смотрю в окно, на мокрую от дождя улицу.

– Я задал тебе вопрос, – напоминает Тимур, продолжая рулить.

– Какой смысл вообще что-либо говорить тебе? Ты же слушаешь только себя, – отвечаю негромко.

Мы только что отобедали в итальянском ресторане. Я впихивала в себя еду, которая была мне навязана, пила напитки, которые были выбраны не мной, в общем – с удовольствием проводила время.

– Ты собиралась есть простую пасту в известном ресторане... Считаешь, я был не прав, когда заказал тебе лучшее блюдо? – холодно уточняет Тимур.

– У меня с морепродуктами свои отношения. Обычно я их не употребляю, – продолжая смотреть в окно, отзываюсь.

– Ты просто не умеешь их чистить. Это не проблема. Немного практики и.

– Я не хочу практиковаться на глазах официанта, который смотрит на меня так, будто я оскорбляю его одним своим присутствием, – позволяю себе перебить его.

– Хочешь сказать, что принципиально молчишь только из-за этого? Мы провели вместе около часа, и это самый длинный диалог между нами за всё это время, – протягивает Тимур, сворачивая на улицу, где расположен дом Леси.

– Что ты хочешь услышать? – устало спрашиваю, глядя вперёд.

– Что ты напугана моими словами и не знаешь, как реагировать, – отвечает парень, останавливая машину.

– Хорошо, я напугана твоей угрозой и не знаю, как реагировать, – послушно соглашаюсь, исправляя неточно подобранное слово.

– Ты ведь в курсе, что такое верность? – уточняет Тимур, откидываясь на спинку сидения.

– Это была не измена, – замечаю всерьёз, – я просто посмотрела в его сторону.

– Ты посмотрела так, словно с удовольствием пошла бы за ним, будь у тебя возможность, -в ответ замечает парень.

– Ты чего от меня хочешь? Чтобы я смотрела только на тебя? – поворачиваюсь к нему лицом.

– Я не хочу чувствовать себя неудачником, вынуждающим девушку общаться с ним, -встретившись со мной глазами, отвечает Тимур.

– Но... – протягиваю, нахмурившись.

– Только попробуй закончить это предложение, – с той же доброй улыбкой, что появилась на его лице во время угрозы здоровью Мирослава, предлагает Тимур.

Закрываю рот и отвожу взгляд.

Молчу.

– Надя, – слышу предупреждение в его голосе.

Заставляю себя вновь взглянуть на него.

– Ты забираешься в мою зону комфорта, а это прямое давление на психику. Ты же в курсе?

– спрашиваю у него.

– Хочешь сказать, что, если будешь дольше смотреть на меня, то есть вероятность, что ты в меня влюбишься? – уточняет парень, внимательно глядя в мои глаза.

– Я не смогу в тебя влюбиться, – почему-то отвечаю.

При этом поспешно отвожу взгляд.

– Тебе нравится целоваться с тем, в кого ты не сможешь влюбиться? – вновь уточняет брюнет, – ты извращенка, что ли?

– Я. – замолкаю в приступе негодования, не в силах отыскать нужные слова, – с чего ты взял, что мне нравится с тобой целоваться?!

– А ты себя со стороны видела? – хмыкает Тимур, глядя вперёд.

– Ну, а ты-то меня со стороны видел! – протягиваю не без сарказма.

– Вообще-то видел. И многие видели. Это уже в сети. Хочешь посмотреть?

Чувствую, как стыд заполняет меня с головы до пят.

– Как в сети? В какой сети?.. – заторможено переспрашиваю.

– Сейчас покажу, – с усмешкой отзывается Тимур, доставая телефон и что -то набирая в поисковике.

Через пару секунд передо мной был экран телефона, на котором мы с брюнетом стояли в центре коридора и так чувственно целовались, что...

– Убери это от меня, – отвожу его руку от своего лица и закрываю его ладонями.

Тимур хмыкает и прячет смартфон в карман.

– Почему нас записывали? – никак не могу понять, – Кому это вообще было надо?!

– Многим, судя по всему. Там такая жара в комментариях под видео. Прочитать?

– НЕ НАДО! – восклицаю, заранее останавливая его, – Избавь меня от этого, пожалуйста.

– Ну, и?.. Теперь будешь отрицать, что тебе понравилось со мной целоваться? -интересуется Тимур, глядя на меня сверху вниз.

– Я. думаю. что имею право хранить молчание, – выдаю со скрипом.

И как раньше не догадалась? Отговорка на все времена.

– Ясно. Тогда я буду ориентироваться на свои ощущения, – кивает Тимур, а затем его взгляд становится пристальным, – тебе понравилось со мной целоваться.

– О! Мы же уже приехали! Спасибо, что подвёз! – энергично отстёгиваю ремень безопасности и открываю дверцу машины.

– Я буду ждать тебя здесь. Не задерживайся.

Нога, встретившая асфальт, застывает, а я разворачиваюсь телом к Тимуру.

– Зачем ты будешь меня ждать? – уточняю напряженно.

– Ты сегодня съезжаешь от Леси. У неё родители из Италии возвращаются, – отвечают тот, откинувшись назад и повернув ко мне только голову, – а я помогу тебе перевезти вещи обратно.

– Но. так ты будешь знать адрес моего дома, – замечаю не менее напряженно.

– Я в курсе, – соглашается тот.

Да чтоб тебя!

– Постараюсь уложиться в час, – без эмоций отзываюсь, выбираясь из машины.

– У тебя десять минут, – звучит ответ.

ДА ЧТОБ ТЕБЯ!

Быстрый сбор нехитрого скарба, скомканное прощание с подругой, стремительный спуск по лестнице – и вот я еду к себе домой на черном лексусе с Тимуром за рулем.

Бабушки у подъезда останутся довольны – они эту новость полгода перетирать будут...

– Возвращаясь к нашим отношениям, – протягивает Тимур, спустя пять минут гробовой тишины в салоне, – я не рекомендую тебе заглядываться на других парней. Наверно, об этом стоило сказать раньше, но я думал, что ты будешь благоразумна.

– Я благоразумна настолько, что само понятие благоразумия нервно курит, осознавая свою ущербность в сравнении со мной, – четко проговариваю, даже не пытаясь отыскать своё хорошее настроение где-то на дне мироздания.

– Не огрызайся, – мягко осекает парень, – так ты демонстрируешь свою слабость. И подтверждаешь, что была неправа.

– Ну, в чём я была неправа? – резко поворачиваюсь к нему.

Зачем он вообще во всём этом копается?!

– Я в курсе, что он тебе нравится. Но ты согласилась стать моей девушкой; ты взяла на себя эту ответственность. Так что, будь добра, не заставляй следить за своим поведением.

Рот, открывшийся, чтобы дать ответ, быстро закрывается.

Точно, я же сама сказала ему, что мне нравится другой.

Этим утром.

Почему я такая беспечная?!

– Если ты знаешь, что мне нравится Мирослав, зачем заставляешь испытывать стыд по этому поводу? – бормочу, опустив взгляд вниз.

– Я бы мог сказать, что мне всё это не интересно. – протягивает Тимур, оценив ситуацию на дороге, резко добавив газу и проскочив перекрёсток на последних секундах светофора,

– но не стану.

– В смысле? – не уловив нить рассуждений, переспрашиваю.

Машина так же резко останавливается, прижавшись к тротуару.

– Чтоб я больше не слышал о том, кто тебе нравится. Просто запакуй эту информацию в своей голове и спрячь подальше, – четким и пугающим своей жесткостью голосом произносит Тимур, развернувшись ко мне, – я не буду скрывать – я в тебя не влюблён и вряд ли влюблюсь, но я не позволяю себе обсуждать с тобой свои привязанности или симпатии.

– Тем не менее, ты не отрицаешь, что они у тебя есть, – выдавливаю, сосредоточенно глядя на него.

– Тебя это не касается, – серьёзно произносит парень.

– Меня это касается в первую очередь. Я – твоя девушка. И я имею право знать, в кого влюблен мой молодой человек.

– Ты имеешь право хранить молчание. И верность мне. На этом всё. Будешь спорить? -слишком спокойно уточняет Тимур.

Глубоко дышу, напряженно глядя на него. Это его спокойствие пугает больше, чем открытая злость.

– Почему с тобой так сложно? – выдавливаю из себя.

– Задаю себе тот же вопрос, – ровно отбивает парень и вновь выезжает на дорогу.

– Хорошо. А если я реально влюблюсь в тебя за этот месяц? Возьмешь на себя ответственность? – со злой усмешкой интересуюсь, – Мне же нельзя будет смотреть ни на кого другого – только на тебя! Тут, хочешь не хочешь, а начнёшь привязываться!

– Перестань, ты намного умнее, чем кажешься – и не совершишь такую глупость, -отмахивается Тимур, сворачивая в мой переулок.

Молчу, стиснув зубы.

Да, я не дура – если перефразировать его ответ. И я сама пять минут назад говорила, что это невозможно.

Но одно дело, когда мы просто ходили парой. А другое – всё то, что началось сейчас: все эти прижимания, поцелуи... поддержка...

Особенно – поддержка.

И поцелуи.

Да, я знаю, что повторяюсь.

– Мой подъезд, – бросаю ему и тянусь за сумкой на заднем сидении.

Когда брюнет выбирается из машины, с шипением возвращаюсь на место и отстёгиваю ремень безопасности. Выбираюсь вслед за ним и получаю свою сумку в руки.

На глазах у всего двора. А если акцентировать внимание на конкретных зонах – прямо перед скамейкой, полной божьих одуванчиков пенсионного возраста.

– Она у него, что ли, целый месяц жила? – протягивает главная сплетница всего нашего района, а я заранее посыпаю голову пеплом.

Переубедить её будет невозможно. Не тогда, когда Тимур всем своим видом демонстрирует согласие с её утверждением.

– Увидимся завтра в школе, – прощается со мной этот демон из ада.

– Что, ты даже не подвезёшь меня на занятия? – невинно уточняю у него, внутренне гогоча.

Мало того, что сумку не помог донести, так ещё и от своих прямых обязанностей отлынивает! Бабульки кивают, соглашаясь с моим правом «быть подвезённой» и меняют направление своих симпатий.

– Ты же знаешь, что это машина отца. Он поедет на ней на работу, – одной мягкой фразой разрушает Тимур все мои построения, – я поеду на автобусе, как и ты. Но могу не позавтракать, выйти на час раньше и встретить тебя у подъезда – тогда мы вместе пойдём на остановку.

Сжимаю зубы, чувствуя, как одобрение бабулек вновь переходит к этому за....

– Нет, что ты. Завтрак – это святое. Будь здоров, – произношу ровным голосом и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

– Что, даже не обнимешь меня на прощание?..

Прикрываю глаза, считая до трёх. Ведь, ясен пень, что он играет на аудиторию! Какие, на фиг, обнимашки перед подъездом?

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с глазами, полными веселья. Да, он в курсе, что бесит меня в этот момент. И ему это нравится. Он получает удовольствие.

А какое удовольствие получают бабульки от всего этого шоу!

Разворачиваюсь, не акцентируя внимание на тяжелой сумке в руке – чего уж там? Всё в порядке. Это никого не волнует.

Делаю два шага к Тимуру и обнимаю его свободной рукой.

– Доволен? – произношу негромко, едва сдерживаясь.

В ответ слышу усмешку и быстро разрываю эти односторонние объятия.

– Надя?

Мамин голос вынуждает резко отпрыгнуть от парня ещё на два метра.

– Мам! Ты уже вернулась с работы?.. Давай я тебе помогу! Продукты в магазине купила? Это хорошо! Я прям сейчас начну заниматься ужином! Добрый вечер, – вежливо здороваюсь с бабушками на скамейке, буквально утаскивая маму к подъезду, – Ключ у меня в кармане, не ищи! Всё, заходим! До свидания, – вежливо прощаюсь с невольными свидетельницами моего фиаско и закрываю дверь, с облегчением выдохнув.

– Ты обнималась с тем мальчиком... – замечает мама, находясь в состоянии легкого ступора.

– Я прощалась с ним. Сейчас так все делают. Он помог мне перевезти вещи от Леси, -заговариваю ей зубы, поднимаясь наверх, а сама посылаю в сторону Тимура самые изощренные проклятия.

Через десять минут, когда кастрюля уже была поставлена на плиту, а все продукты разобраны, у меня появилось время заглянуть в телефон. Сообщение от брюнета было коротким, но мгновенно вывело меня из себя:

«Передавай привет своей маме»

Этот парень реально не имеет тормозов!

На следующий день, подходя к школе, замечаю, как на парковку заезжает черный лексус...

– Ты почему не на автобусе? Это же машина твоего отца? – бросаю Тимуру, когда тот приближается ко мне.

– Я не езжу на автобусе, – без какого-либо смущения относительно своей вчерашней лжи, отзывается парень, – а у отца РогеЛе.

– Ты что, обманул бабулек с моего подъезда? – подняв бровь, «изумляюсь», -Да ты смертник.

Тимур усмехается и открывает передо мной дверь.

– Почему не отвечаешь на сообщения? – уточняет всё с той же циничной улыбочкой на губах.

Кто-то сегодня явно доволен своей жизнью...

– А что я должна была написать? Что мама тоже передаёт тебе привет? – фыркаю. И вижу, как старшеклассники косятся на меня.

Черт.

Стоило обратить внимание на окружающих прежде, чем отбивать его реплику: нас могут не так понять. В смысле. всю эту ситуацию.

– Трек получится крутой, – игнорируя все взгляды, продолжает «дружескую» беседу Тимур, пока мы пересекаем холл, – я слышал, как Егор работал над ним.

– Правда? Каким будет темп? Он же не сделает из песни медляк, правда? – взволнованно уточняю, схватив его за руку.

Секундная пауза в оценке брюнета заставляет меня переосмыслить положение наших тел в пространстве и аккуратно освободить чужую конечность.

Блин.

Его же нельзя так хватать. И почему я не запомнила?

– Прости, – убираю руки за спину.

– Ты извиняешься за то, что взяла меня... за запястье? – уточняет Тимур, подняв бровь.

– Нет, я. схватила тебя за руку. Я поняла уже, тебе это не нравится, – мнусь, отводя взгляд в сторону.

– Всё в порядке, – ровным голосом отвечает парень, – ты можешь трогать меня.

Господи, пожалуйста, позволь провалиться на этом самом месте!

Ну, почему он говорит это, когда вокруг нас уже почти целая толпа собралась?!

– Даже. грубо?.. – уточняю, всё также не глядя на него.

Кто-то из старшеклассниц ахает. А что? Помирать, так с песней! Должна же я знать о границах дозволенного. А то тыркаюсь вечно, как котёнок, в темные углы – не зная, откуда получу по носу.

– Я люблю грубость, – как-то до интимного порочно усмехается Тимур.

– Правда?.. – перевожу на него изумленный взгляд; в прошлый раз в лифте мне так не показалось.

Не сразу замечаю, что подобная реакция без пояснений в виде бегущей строки о содержании моего внутреннего монолога может быть воспринята сверстниками как-то не так.

– Она, что, любит пожестче? – хмыкает кто-то из параллельного класса.

Прикрываю глаза, стараясь не поседеть от ужаса. Вот, как теперь будут думать обо мне?.. Отлично. У Тимура уже все карты на руках – он может бросать меня хоть в эту самую секунду, никто не сочтет его невоспитанным. Его даже пожалеют. Я же такая извращенка.

– Думаю, нам стоит продолжить обсуждение нашей интимной жизни где-нибудь в другом месте, – с лёгкой улыбкой замечает Тимур.

– Да, сейчас уже уроки начнутся, – ровным голосом соглашаюсь и иду в сторону раздевалки.

Мамочки мои, за что мне всё это?!??!?!

На следующей перемене сижу в классе, объясняя Лесе, почему на меня косится добрая половина ВСЕХ учащихся в школе, включая часть учителей.

Затем избавляюсь от стресса на физкультуре. Потом пересекаюсь с Тимуром в столовой, подходя к нему по первому зову и тем самым сокращая своё время в очереди.

– Я, кажется, тебя поняла, – произношу, останавливаясь рядом, – тебе нравится ставить людей в неловкое положение. Если при этом сказанное твоим оппонентом будет звучать двусмысленно, твоё настроение и вовсе улетает на небеса.

– Я не заставляю никого отвечать мне так, а не иначе, – спокойно, даже как-то лениво протягивает Тимур, – каждый человек несёт ответственность за то, что он произносит. Перекладывать на меня вину за собственную неловкость как-то слишком по-детски, не находишь?

– Я вовсе не обвиняю тебя в том, что ты провоцируешь в людях самое худшее, – отвечаю, качая головой, – что ты.

Затем перевожу на парня взгляд и улыбаюсь одними губами.

– Мне кажется, или ты сейчас попыталась меня ужалить? – уточняет Тимур, внимательно глядя на меня.

– Моё жало ещё не доросло, – продолжаю улыбаться, не меняясь в лице.

– Думаю, с кого-то хватит халявы – отправляйся в конец очереди, – отворачивается от меня брюнет.

– Ты – самый лучший парень, который у меня когда-либо был, – примазываюсь к нему, наплевав на достоинство.

– То-то, – подытоживает Тимур, и мы вместе озвучиваем заказ.

– Ты говорил, что сегодня начнётся самое интересное, – протягиваю, когда мы уже едем в агентство на его машине, – что ты имел в виду?

– Увидишь своими глазами, – отзывается парень, выруливая на парковку, – если интуиция меня не подвела.

– Она может подвести?.. – смотрю на него во все глаза, – Тебя?..

– Даже у меня случаются осечки, – усмехается брюнет, отстёгивая ремень.

– И что ты делаешь, если она тебя подводит? Как-то её наказываешь? – уточняю с вежливым вниманием.

Тимур ловит пальцами мой подбородок и склоняет голову, рассматривая моё лицо.

– Ты сегодня слишком расслабилась, – замечает он.

– Я решила, что вечно напряженная девушка – это как-то странно. О тебе могут пойти слухи, – отвечаю ровно, глядя ему в глаза.

– Поработала над собой. Молодец. Одобряю, – улыбается брюнет и отпускает меня.

Мы выбираемся из машины, а я едва заметно выдыхаю. «Поработала» – это, наверно, громко сказано. Но кое-что я для себя решила: буду остро реагировать на все его проявления – лишусь всех нервных клеток за один месяц. Проще принимать всё, как данность.

Всё равно не так уж долго терпеть осталось.

– Почему мы поднимаемся по лестнице? – уточняю на всякий случай.

Ну, вдруг он просто решил размяться перед тренировкой? Так я бы могла подождать его на этаже, воспользовавшись лифтом.

– Скажи, ты же знаешь, во что ввязалась? – спрашивает Тимур вместо ответа.

– Во что ввязалась? – переспрашиваю удивленно.

– Ну, когда оставляла заявку, ты понимала, что такое шоу бизнес, и что из себя представляет агентство для будущих звезд? – со странной усмешкой уточняет парень.

– Я понимала, что будет сложно, если ты об этом, – нахмурившись, отвечаю.

– Не об этом, – спокойно отрезает Тимур и достаёт телефон; смотрит на экран и хмыкает, -а теперь умолкни и постарайся быть беззвучной, – произносит он и приоткрывает дверь на этаже, где расположена приемная директора.

Выглядываю в коридор и тут же делаю шаг назад, скрываясь за дверью и упираясь спиной в грудь Тимура, потому что из кабинета в нашу сторону направляются Екатерина Сергеевна и женщина лет сорока с ярко рыжими волосами, уложенными в сложную причёску.

– Это кто? – спрашиваю шепотом.

– А сама как думаешь? – хмыкает Тимур, расслабленно наблюдая за событиями через небольшую щель.

Он даже не напрягается подслушиванием, как будто уверен, что вскоре разговор перейдёт на повышенные тона. Напрягаю все свои органы восприятия, потому что в данный момент никто не кричит – напротив, идёт негромкая беседа между двумя вполне успешными женщинами.

– Вы же знаете о бизнесе моего мужа, – начинает та, что с дорогой укладкой, – если понадобится какая-то помощь...

– Мы вполне справляемся своими силами, благодарю, – мягко отклоняет предложение Екатерина Сергеевна.

– И всё же! Я слышала, вы ищете спонсоров, чтобы запустить своё шоу на YouTube. Мы могли бы с этим помочь.

– Уверена, это не доставило бы вам труда, – вежливо соглашается директор, – но в случае этого проекта мы решили не пользоваться помощью родителей наших стажеров.

– Это так недальновидно! – журит директора женщина, поцелованная солнцем в самую макушку, – Наши вложения могли бы значительно упростить весь процесс производства. Да и странно это, учитывая, что один из стажеров – ваш сын.

– Мой сын взялся найти спонсоров самостоятельно. Мы не потратили ни одного лишнего рубля ни на него в проекте, ни на сам проект. Как вы знаете, агентство открылось при поддержке фонда. Мы имеем возможность подготовить ребят к дебюту без каких-либо вложений с обеих сторон.

– У вас отличные связи, Екатерина Сергеевна, – улыбается женщина с укладкой.

– Благодарю, – улыбается директор.

– Но то, что вы решили не тратиться на вашего сына – ваше право. А моё право, как матери, предоставить все возможности своему ребёнку, – продолжая улыбаться, отвечает её оппонент.

– Когда ваш ребёнок оставлял заявление о желании стажироваться в моём агентстве, он априори согласился на все правила, – вежливо отвечает директор.

Женщина с рыжими волосами поджимает губы, не прекращая улыбаться.

А я стою и недоумеваю: что вообще происходит? Екатерину Сергеевну уговаривают взять деньги, а она отказывается?..

– Вы же знаете о заглавном треке, который сейчас готовят обе группы? – неожиданно меняет курс беседы «мамочка».

– Конечно. Все эти вопросы курируются мной лично, как руководителем проекта, – кивает директор.

– Моя Ксана написала отличную песню, – продолжает свою мысль... да-да, мама Ксаны. Какая неожиданность.

– Да, песня неплоха, – вновь кивает директор.

– Но вы отдаёте предпочтение другому, более сырому материалу, – всё никак не закончит вести к чему-то мать нашей рыжей красотки.

– Почему вы выбрали это прилагательное? Потому что трек ещё не готов? – уточняет Екатерина Сергеевна.

– Нет, потому что он написан неопытной в любви девицей, – вежливо отвечает ей та.

– Вы же в курсе, что эта девушка также стажируется у нас в агентстве в качестве менеджера группы?

– Да, я в курсе.

– И так же вы в курсе, что мой сын с ней встречается?

– Да, я также в курсе этого весьма странного стечения обстоятельств. Менеджер группы... девушка вашего сына.

– Вы видели Тимура? – со странной улыбкой спрашивает Екатерина Сергеевна, пропуская мимо ушей намеки на мой блат.

– Да, мельком видела, – соглашается мама Ксаны.

– Как думаете, ему хватает опыта в любви? – продолжает странный допрос директор.

– Полагаю, хватает. Моя дочь хорошо о нём отзывалась.

– Тогда почему вы считаете, что его девушка – неопытная в любви девица?

Ох ты ж. даже я почти запуталась во время этого обстрела.

– Твоя мама хороша, – протягиваю негромко, повернув голову к Тимуру, но так и не оторвав глаз от двух женщин в коридоре.

Брюнет ничего не отвечает, молча наблюдая за беседой.

– У Нади есть талант к написанию песен. В будущем мы планируем использовать это её умение и заключить с ней контракт, – с вежливой улыбкой произносит Екатерина Сергеевна.

О.

– Да, я слышала, что её песня. весьма оригинальна, – изворачивается мама Ксаны, – и там даже есть рэп.

Напряженно застываю, почувствовав неладное.

– Мы будем пробовать разные направления. А также – стараться развивать девочек со всех сторон.

– Я бы хотела, чтобы Ксана попробовала зачитать эту часть. Петь она и так умеет, а рэп -это что-то новенькое.

Сжимаю кулаки, отмечая нарастающий звон в ушах. Я ведь не ошибаюсь сейчас? Это, правда, происходит?..

– Тише, тише, – шепчет Тимур, положив руку мне на живот и остановив движение тела, -они разберутся и без тебя.

– Она хочет забрать.

– Я знаю, что она хочет забрать. Они все так делают: забирают то, что считают своим. Даже если не прикладывали сил к созданию, – мягко произносит Тимур, продолжая удерживать меня на месте.

– Рэп будет зачитывать тот, кто его писал, – спокойно отвечает Екатерина Сергеевна, словно не замечая проблемы.

– Но Ксана более пробивная. Ей это больше подойдёт. Она даже заучила несколько строк и вчера весь день тренировалась, придумывая разный ритм, – продолжает наседать родительница, которую я хочу прогнать из агентства поганой метлой. ПРЯМО СЕЙЧАС.

– Не имеет значения, кто и в чём хорош. Если Леся написала слова, она, как автор, имеет право на свою сольную часть, – отвечает Екатерина Сергеевна.

– Вы, наверно, не понимаете, какую пользу может принести агентству наше сотрудничество, – недоверчиво улыбается мама Ксаны, – мой муж...

– А вы, наверно, не знаете, кем является мой муж, – устав играть по правилам, перебивает её директор.

Впрочем, она делает это так вежливо и с такой безупречной улыбкой на губах, что я бы поаплодировала ей. Стоя.

– Если вы по какой-то причине решили, что у нашего агентства мало денег, я вынуждена открыть вам глаза. Это, – Екатерина Сергеевна указывает на стены обеими руками, – не источник дохода. Это то, что я могу сделать для своего сына, как мать. Я не собираюсь баловать его и приучать к роскоши: он трудится, как трудятся все участники групп – и я не хочу, чтобы ему было легче. Напротив, ему должно быть труднее, потому что он с раннего возраста должен понять, что в этой жизни ничто не падает в руки бесплатно. Именно поэтому, когда я задумала открыть агентство, я решила не использовать деньги супруга, а пойти иным путем. Мы начинаем с ноля, с самого низа, не потому что не можем позволить себе большего, а потому что не хотим позволять себе большего. Это и есть наша концепция – «всё своими силами». Я надеюсь, вы разделите эту идеологию и впредь не будете просить отдать вашей дочери то, над чем трудилась другая участница.

Приятно было пообщаться.

И эта великолепная во всех смыслах женщина склоняет голову, прощаясь с собеседницей.

– Да, это был. очень познавательный разговор, – выдавливает из себя мама Ксаны, затем разворачивается на каблуках и уходит в сторону лифта.

Сама не замечаю, как успокаиваюсь. Внутренне и внешне. Даже выдыхаю с облегчением, когда дверь в приемную закрывается, как и дверцы лифта – разводя двух родительниц в разные стороны.

Не сразу отдаю себе отчёт, что стою, уткнувшись затылком куда-то в плечо Тимуру. Его рука на моём животе больше не ощущается инородным элементом, как и моя собственная рука – на его ладони.

Боже, что за поза?!

Отрываюсь от парня и неловко отхожу.

– Твоя мама. заслуживает всеобщего уважения, – протягиваю негромко, глядя в сторону.

– Она играла на публику, – также не глядя на меня, отзывается Тимур.

– Она уважает свои принципы.

– Нет ничего страшного в том, чтобы принять деньги, которые тебе предлагают. Чрезмерная принципиальность не идёт на пользу бизнесменам.

– Ты серьёзно? За этим ты привёл меня сюда? Чтобы я увидела, как неправа твоя мать, отказывая Ксане в очередном соло? Ведь это ж ясно, что именно она науськала свою мамашу и прийти, и достать для дочи новый трофей!

– Это шоу бизнес. Тут кто платит – тот и заказывает музыку, – спокойно отвечает Тимур.

– Твоя мать – живое подтверждение тому, что это высказывание ограничено фантазией говорящего. У вас есть деньги; вам незачем следовать чужим правилам.

– Да, у нас есть деньги. И мои родители открыли агентство. А я буду лидером группы, -замечает брюнет, с холодной иронией глядя на меня.

– Дурак, ты был бы лидером, даже если бы это было агентство родителей Ксаны! И не потому, что ты изворотлив и хитер, а потому что ты – талантлив. От тебя глаз не оторвать, когда ты на площадке для танцев. Да что там? Даже когда ты просто тусишь в коридоре школы – все смотрят на тебя! Это твоя данность. А ещё ты не протираешь штаны на вершине своего эго, а вкалываешь, как проклятый – каждый день. И не смей говорить, что ты здесь случайно или потому, что твои родители для тебя поднапряглись. Ты здесь, потому что заслужил этот шанс. Как и все остальные.

– Успокойся, чёлочка. Я не нуждаюсь в ободряющих речах, – потрепав меня по волосам, спокойно отвечает Тимур, – хоть мне и приятно выслушать этот монолог о моей одарённости. Но суть в том, что несгибаемость – это тоже порок. Это придаток высокомерия. И то, что мать повела себя таким образом, говорит об одном...

– Что она высокомерна? – подняв бровь, устало уточняю.

– Что наше агентство долго не протянет, – ровно отвечает Тимур и начинает спускаться вниз.