Текст книги "Сердца требуют (СИ)"

Автор книги: Анастасия Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 13. То, чего следовало опасаться

– Давайте обсудим нашу стратегию... – начинает Екатерина Сергеевна.

Сижу, сосредоточенно глядя на неё и внимая каждому слову, но взгляд то и дело стремится сползти с директора на сына, сидевшего рядом.

Я не знала, что Тимур тоже будет принимать участие в совещаниях. Кажется, он намерен отслеживать всю деятельность креативной группы, а также быть цензором всех вопросов и всех решений, которые будут обсуждаться и приниматься в ходе нашего «заседания».

Похвальное рвение. Он действительно заинтересован в этом детище. Выходит, я была права в своём предположении, что его мама решила открыть агентство для сына, а не для заработка. Судя по тому впечатлению, которое произвел своим появлением отец Тимура на нашу школьную директрису, глава семьи способен обеспечить пару поколений вперёд и в дополнительном доходе не нуждается.

Тогда почему Тим так обозлён на мать? Она ведь на самом деле воплощает его мечту в жизнь.

– Давайте вернёмся к контенту, – предлагает Екатерина Сергеевна, обводя всех взглядом, -он должен быть разнообразным.

Выслушиваю всех членов креативной группы, нервно сжимая карандаш. Мой блокнот так ко мне и не вернулся, а там были все записи. Попросить директора отдать мне моё сокровище я не смогла: когда в переговорную зашла Аглая, Екатерина Сергеевна так выразительно на меня посмотрела, что я поняла – либо я сейчас справляюсь, либо нет. И только Бог мне в помощь. Глубоко вздыхаю, сжимая свой инструмент для письма. Естественно, что в такой ситуации я не могла сказать: «Екатерина Сергеевна, пожалуйста, верните мой блокнот – без него я провалюсь».

Ладно, к чертям, я всё смогу и без него. Мысли-то – в моей голове. То, что я их структурировала на бумаге, это, конечно, полезно, но я и без записей вполне способна на связную речь.

Бросаю слегка раздраженный взгляд на брюнетку, севшую напротив директора. Нашла местечко, нечего сказать. Хорошо, хоть, не заявила, что пришла сюда проверять мою пригодность. Переплываю взглядом с Аглаи на Егора, и успокаиваюсь: вот, кто точно повеселится, если я провалюсь – так что нужно взять себя в руки и...

– Надя, твои мысли по этому поводу? – директор встречается со мной взглядом.

– Я думала над роликами, о которых вы мне сказали, – начинаю взволнованно, мгновенно растеряв и свою уверенность, и своё красноречие, – и.

– И?.. – то ли передразнивая меня, то ли подгоняя, протягивает Тимур.

– Я считаю, что было бы неплохо воспользоваться опытом корейской развлекательной индустрии и вместо формата блога от каждой участницы или всех трёх участниц, сделать целое шоу из их ежедневных испытаний, – произношу, мгновенно собравшись.

Думаю, парень даже не догадывается, насколько меня стимулирует своим недоверием.

– Ты хочешь, чтобы мы прыгали по надувным кочкам в бассейне, а на экране возникали всякие цветные словечки, типа: «Ооооу, она сейчас упадет и намокнет!!! Хотите этого?», -подняв брови, спрашивает Аглая.

Перевожу на неё взгляд. Она вообще понимает, где находится?

– Я сказала – ежедневные испытания. Ты по будням развлекаешься тем, что прыгаешь по надувным кочкам в бассейне? – уточняю у неё.

Егор хмыкает.

– Ближе к делу, – осекает нас Екатерина Сергеевна, – Надя, о чём речь?

– Вы говорили о концепции «всё сами»: ребята сами записывают музыку, сами придумывают хореографию, сами пишут песни. Но при этом к девчонкам будут приходить и хореографы, и педагоги по вокалу, чтобы поддерживать их в форме. Так, почему бы не сделать несколько профессионально отснятых эпизодов о том, как проходят подобные занятия – с заданиями от известных педагогов, выполнением этих заданий, всеми трудностями, с которыми в ходе выполнения столкнутся участницы, их комментариями по этому поводу и конечным результатом. Длительность этих эпизодов может быть не более тридцати минут: этого времени хватит, чтобы зритель выучил имена девчонок, выбрал себе любимицу и при этом не заскучал. Прототип подобного контента -шоу на выживание в известных агентствах Кореи. Только в нашем случае выбор участников уже сделан, и мы покажем, как они готовятся к дебюту, – выдаю едва ли не на одном дыхании.

– Мы не закладывали в бюджет оплату подобной работы. А тут понадобится и режиссер, и оператор, – негромким голосом замечает первый помощник Екатерины Сергеевны, мужчина лет тридцати с залысинами.

– Но это очень интересная идея, – протягивает специалист по рекламе, приятная и ухоженная девушка лет двадцати пяти с очками без линз, – а, поскольку у нас не будет соревновательного элемента, это даже плагиатом не назовешь. Мы просто показываем трудности подготовки к дебюту. Заодно раскрываем каждую участницу.

– Но тут, конечно, нельзя без юмора, – вновь подаю голос, – это не должно быть «Маски Шоу», – успеваю пресечь готовую сорваться с уст Аглаи реплику, – но и в рутину не должно скатиться. Всё-таки у нас развлекательный контент, а не описание того, как Робинзон Крузо выживал на острове.

– Вообще, за этим было довольно интересно следить – как он там выживал, – с улыбкой замечает первый помощник; кажется, он занимается экономической стороной вопроса.

– Я не это имела в виду, – в свою очередь, со смущенной улыбкой отвечаю ему, – а то, что... ну, всё не настолько серьёзно.

– «Не настолько серьёзно»?! – претензия в голосе Аглаи способна была пронзить меня насквозь.

Уже готовлюсь к очередной атаке.

– Аглая, напомни мне, что ты здесь делаешь? – задаёт спокойный вопрос Екатерина Сергеевна, наградив ту внимательным взглядом.

– Я. – протягивает брюнетка, встретившись со мной глазами.

– Оставь нас, пожалуйста. От тебя сегодня много шума, – ровно произносит директор, и я с изумлением ощущаю внутри себя. сочувствие к этой вечно недовольной королеве, неловко поднимающейся в данный момент со своего места и идущей на выход.

– Но наша песня, – оборачиваясь на всех у самых дверей, протягивает Аглая уже совершенно другим голосом.

– Не заставляй меня повторять свою просьбу, – Екатерина Сергеевна бросает взгляд в её сторону.

И дверь за брюнеткой закрывается.

– По поводу бюджета – мы можем что-нибудь придумать? – директор оборачивается на первого помощника.

– Да. Мы можем подключить спонсоров. Но для подобного контента необходим сценарий,

– отвечает тот.

– С этим будет сложнее, – кивает Екатерина Сергеевна, – я подниму свои связи, – она переводит взгляд на меня, – это хорошая идея, Надя.

– Спасибо, – одними губами отвечаю.

– Предлагаю тогда не обделять и мужскую группу, – подаёт голос Тимур, – а спонсоров я найду лично.

Ого.

Смотрю на него, не мало удивленная...

– Справишься с этим? – записывая что-то у себя в блокноте, спокойно уточняет Екатерина Сергеевна.

– Я же сказал, – пристально глядя на свою мать, отзывается Тимур.

– Хорошо, тогда обсудим это в конце недели, когда на моём столе будут список имен спонсоров и все ваши предложения относительно кандидатуры режиссера, оператора и сценариста. Отдельную фокус группу создавать не будем – нас и так по пальцам пересчитать можно, – произносит директор, – теперь, что касается заглавных треков...

Вот, он, тот самый момент.

– Егор, отличная работа. Мне нравится ваш вариант, – директор поворачивается к блондину, и тот с улыбкой и легким кивком принимает похвалу, – я бы ещё поработала над текстом, так что не расслабляйтесь. Надя.

Застываю, напряженно слушая гулкие удары сердца.

– У вас с Лесей нет музыкального материала, только лирика. Пока что я не могу принять эту работу.

Кажется, я умерла. Или что-то вроде.

В ушах звенит, и слова теперь звучат как-то странно – словно из другого мира.

– Но общее впечатление, – пробивается сквозь гул голос директора, – очень положительное. Это ближе к тому, что я бы хотела видеть на выпуске. Так что всё в твоих руках, – она встречается со мной взглядом, и гул куда-то пропадает, – принеси мне готовый трек на стол до конца недели – и я одобрю ваш вариант. А пока выбор концепции откладывается.

Екатерина Сергеевна поднимается, показывая своим видом, что совещание закончено.

Сижу на своём месте, ещё не до конца понимая, что произошло, а затем резко подрываюсь и спрашиваю взволнованно:

– Екатерина Сергеевна, у нас же одно агентство, верно? И группы могут. обмениваться опытом?

Директор останавливается в дверях, а на её губах появляется едва заметная улыбка.

– Разумеется, – отвечает она и выходит.

Стремительно пересекаю переговорную и уже в коридоре ловлю Егора.

– Предлагаю честный бартер, – отдышавшись, проговариваю.

Игнорирую внимание брюнета к нашему междусобойчику; не до него сейчас.

– Что на что? – с улыбкой спрашивает блондин.

– Мне нужна крутая музыка к песне, а тебе – доведенная до идеала лирика, – выдаю напряженным голосом.

– Вообще-то лирикой у нас занимается Ваня, – протягивает Егор.

– Взгляд со стороны никогда не повредит, поверь. Как вариант, предлагаю проверить вначале меня, а потом уже соглашаться, – едва не ломая карандаш в руке, выдаю пулеметной очередью.

– То есть... ты заглянешь в текст и сделаешь свою корректуру, а я по результату соглашусь или отвергну твоё предложение о сотрудничестве? – подняв бровь, уточняет парень.

– Верно.

– Ты рискуешь, – прищурившись, замечает тот.

– Я в себе уверена, – произношу четко.

– Мне нужно увидеть вашу работу, – протягивает Егор, задрав подбородок.

– Сейчас увидишь, – и я мчусь к Екатерине Сергеевне за блокнотом.

Через две минуты мы оба стоим около приемной директора агентства, и Егор при этом открыто ржёт.

– Это забавно, – наконец, выдаёт, дочитав, – не, прям, даже не придраться. Особенно рэпчик. Он такой милый.

– Это Леся писала, – с улыбкой отвечаю.

– Правда? – взгляд Егора наполняется чем-то странным; я бы даже сказала, что там появляется азарт, – Выходит, она хочет свою сольную партию.

– Это естественно, что она её хочет. Не на подтанцовке же быть в группе, где всего три участницы, – фыркаю, отводя взгляд.

– Я думал, она без амбиций, – протягивает Егор.

– Леся-то? – смотрю на него во все глаза.

– Это может быть очччень интересно, – блондин усмехается какой-то холодной усмешкой, а затем поднимает на меня взгляд, – я подберу ритм, напишу музыку и аранжировку сделаю. У вас будет готовый трек к субботе.

– Спасибо, Егор, – не очень понимая, что происходит, и почему он согласился, отвечаю растерянно.

– Перешли мне текст, – качнув телефоном в руке, отзывается блондин и уходит к лифту.

– Хорошо, а ты мне перешлёшь ваш, – кричу ему в спину и с облегчением прислоняюсь к стене.

У нас есть три дня. Хотя бы черновую работу к субботе уже можно будет показать...

Отрываюсь и иду к лестнице, быстро спускаюсь на этаж, где была комната отдыха, вхожу внутрь и без предисловий говорю Лесе:

– Дай номер Егора.

– Записывай, – и подруга диктует мне номер.

Некоторое время строчу ему сообщение с текстом песни. Отсылаю. Получаю значок «ок» от блондина и падаю в кресло.

– Что происходит? – уточняет Леся.

Аглая и Ксана молчат, поглядывая на меня с другой стороны комнаты.

– Нам напишут музыку. Я договорилась. И если Екатерине Сергеевне она понравится, наш вариант одобрят.

Подруга растягивает на губах широченную улыбку.

– Кто вам будет писать музыку? Егор? – недоверчиво уточняет Ксана.

– Да, он согласился, – киваю, взглянув на неё, – ему понравился твой рэпчик, – переведя взгляд на Лесю, с улыбкой сообщаю.

– Рэпчик? – подняв бровь, переспрашивает Ксана.

– Да, в нашем варианте заглавного трека будет рэп, – с радостной улыбкой делится Леся.

– И кто его будет зачитывать? Ты? – не унимается Ксана.

– Ну, естественно. Я же его написала, – жмёт плечом Леся.

– С какой стати парни вообще должны вам помогать? – набрасывается на нас Аглая.

– А почему нет? Екатерина Сергеевна дала добро, – замечаю спокойно.

– Но это нечестно. Мы пишем свою музыку сами! – замечает Аглая.

– А мы делимся своим опытом, помогая с лирикой парням, – проговариваю медленно, – за это они помогают нам. Это бартер.

– Но у нас концепция – «всё сами»! – недоумевает Аглая.

– Внутри агентства – «всё сами», – киваю я, – никто из участников групп не является специалистом – так что всё соответствует заявленному ранее.

– Это какой-то бред! – бросает мне брюнетка.

– А ты пойди и пожалуйся, – предлагаю ей.

– Что? – она аж останавливается на полпути, прекратив рассекать комнату шагами.

– Что слышала. Ты продолжаешь воевать против меня, разрушая нормальную рабочую атмосферу. Уже даже Екатерина Сергеевна заметила, что это какая-то нездоровая агрессия.

– Агрессия в принципе не может быть здоровой, – протягивает Леся.

– Успокойся и работай в команде, – произношу как можно спокойнее, – я тебе не мешаю: не занимаю твоё место, не отбираю твои сольные партии. Я лишь хочу, чтобы ваша музыка цепляла... И я при этом не отвергаю ваш вариант, а лишь предлагаю свой. В придачу.

– Да, ведь нашу песню ты даже не слышала, – замечает Ксана.

– Потому что вы не давали её послушать, – спокойно отвечаю.

– Я её тоже не слышала, – фыркает Леся, – хотя, вроде как, являюсь участницей группы.

– Я должна взглянуть на слова, – Ксана требовательно вытягивает руку; полагаю, она хочет, чтобы я дала ей свой блокнот.

Решаю, что с неё хватит и сообщения на телефоне. Так что открываю переписку и даю ей ознакомиться.

Некоторое время в комнате царит тишина, а затем Ксана нехотя произносит:

– Это любопытно.

– Вам подойдёт эта песня, – с мягкой уверенностью произношу, – вы просто поймите, пожалуйста – нам всем незачем соперничать. Это же всё для вас делается.

– И эта песня ни к чему не обязывает: концепт группы при этом может быть каким угодно,

– подаёт голос Леся.

– Ты сказала, что Егор напишет для вас музыку, – протягивает Аглая, сложив руки на груди, – а вы за это поможете парням с лирикой. Я правильно понимаю, что у тебя какие-то претензии к работе моего парня?

Боже, она уже не знает, к чему придраться?..

– У меня вообще нет никаких претензий. Я даже сам текст ещё не читала, – отвечаю, как можно спокойней, а затем отвлекаюсь на пришедшее смс от Егора, – о, а вот и он. Сейчас посмотрим.

– Да кем ты себя возомнила?! – Аглая выхватывает мой телефон и выходит из комнаты отдыха.

Ошарашенная, следую за ней. Мы все следуем, потому что уже заранее знаем – куда и зачем она пошла...

– Ты серьёзно ей это позволишь? – заходя в танцевальный зал, бросает Аглая Ване.

– О чём ты? – спокойно уточняет её молодой человек.

– Надя решила править текст вашей песни, – с этакой «я-недоумеваю»-усмешкой отвечает Аглая.

– Для начала нужно заметить, что не «она решила», а «я дал на это согласие», – замечает Егор, бросив взгляд на зашедшую следом за Лесей Ксану, – потому что это наш совместный трек.

– Я не очень понимаю, что вообще происходит, – недоверчиво хмыкает Аглая.

– В чём суть твоей претензии? – спрашивает Ваня.

Перевожу взгляд с одного парня на другого, рассматривая реакции. Только Мирослав оставался спокойным и даже равнодушным. Ваня внимательно смотрел на свою девушку. Все остальные открыто-или-не-очень веселились.

Теперь и я не понимаю, что происходит...

– Ответьте мне честно – вам это надо? Чтобы она вас правила? – кивнув в мою сторону, спрашивает Аглая.

– Почему бы не посмотреть, что она может предложить? – с усмешкой отзывается Егор.

– Меня это не задевает, – ровно произносит Ваня, взгляд которого становится довольно странным.

Кажется, своими глазами он пытался транслировать в мозг своей девушки простейшую команду.

«Остановись», называется.

– И ты, правда, напишешь им музыку? – Ксана поворачивается к Егору.

– А почему – нет? Слова-то прикольные. Музыка должна быть соответствующей, – с весельем отвечает ей тот.

И до меня доходит, что тут творится. Кажется, кое-кого наказывают. Но за что?..

– Почему вы встали на их сторону? – уже открыто недоумевая, спрашивает Аглая, – Это какой-то прикол этой недели?..

Ощущаю, как на моей талии появляются руки, и очень стараюсь сохранить то выражение на лице, что было на нём ДО их эпичного появления.

– Я другого не понимаю, – протягивает Тимур над моим ухом, – зачем ты развязываешь гражданскую войну внутри коллектива? Тебе так легче работается?

Лицо Аглаи нужно было видеть...

Но в этот момент мне не было её жалко. От слова «совсем». Она сама виновата в том, что сейчас происходило.

– И ты туда же? – недоумение в глазах брюнетки граничило с глубочайшим изумлением, -Ты что, мстишь мне за что-то?!

– Аглая, осторожнее, – отводя взгляд в сторону, отзывается Тимур, – следи за своими словами.

– Следить за своими словами?! Да ты издеваешься надо мной!!! – выходит из себя брюнетка.

– Заканчивай этот концерт.

Ух, ты.

У меня аж мороз по коже от такого холодного тона из уст всегда мягкого и спокойного Вани...

Кажется, проняло всех. Даже непробиваемую Аглаю.

– Вань. – протягивает она совсем другим голосом, словно прося его о помощи.

– Иди, проветрись. Тебе нужно успокоиться, – сухо произносит тот.

И даже у Леси, которая знает этого парня дольше, чем я, буквально рот открывается.

Аглая стремительно выходит из танцевального зала и даже не хлопает дверью... Перевожу взгляд обратно на Ваню и вновь едва не крякаю от изумления, услышав не менее «неожиданное»:

– Хочешь что-то добавить? – из его уст.

Вопрос назначался Ксане.

– Я умею отделять личное от рабочего, – спокойно отвечает та, даже не думая кусаться в ответ.

– Какое полезное качество, – замечает Егор, разворачиваясь и направляясь к пульту.

– Ну, и денек сегодня, – протягивает Тимур, чуть сжав пальцы на моей талии, а затем отпустив меня на все четыре стороны.

Запускаю руку в волосы и отхожу к Лесе. Да, это было прям неожиданно.

– Ты вообще понимаешь, что происходит? – тихо уточняет у меня подруга.

– В их кругах раздор, – ещё тише отвечаю.

– Это мягко сказано, – подняв брови, протягивает та.

– У меня вопрос: как мне забрать мой телефон? – спрашиваю ни у кого и у всех одновременно.

– Он остался у Аглаи? – хмурится Леся, отходя к Антону.

– Я заберу, – подаёт голос Ксана и выходит из зала.

– Так понимаю, наша тренировка сегодня отменяется... – подруга смотрит ей вслед.

– Завтра начнётся самое весёлое, – протягивает Тимур, также глядя на дверь, за которой скрылась Ксана; а затем идёт за бутылкой с водой, стоявшей у самого зеркала.

Что значит «самое весёлое»?.. И кому это вообще было адресовано?

Перевожу взгляд на Егора – тот тоже выглядит донельзя довольным.

Я чего-то понять не могу.

– Слышал, ты сегодня блеснула на совещании?

Глазами нахожу Мирослава, стоявшего в трёх шагах от меня, и разворачиваюсь к нему:

– Просто озвучила предложение, – чуть пожав плечом, отзываюсь.

– Всем понравилась твоя идея, – произносит новенький.

– Я рада, – опустив голову, признаю.

Некоторое время мы оба молчим, а затем я по какому-то наитию ищу глазами Тимура и натыкаюсь на его внимательный взгляд.

– Да, Надя сегодня постаралась, – протягивает брюнет.

А мне становится как-то не по себе.

– Может, продолжим тренировку? – подаёт голос Ваня.

И меня мгновенно сдувает с площадки в сторону составленных в один ряд стульев.

– А можно к вам присоединиться? – неожиданно спрашивает Леся, – Это же универсальная хореография. Мне точно не повредит пара новых навыков.

– Пожалуйста, – великодушно соглашается Тимур, протягивая руку в сторону конца зала.

– Я даже переодеваться не буду, – растянув губы в довольной улыбке, решает та и тут же присоединяется к группе танцующих.

Их тренировки с хореографом должны были начаться со следующей недели. Уверена, у Леси уже тело зудит в предвкушении. Но зря она джинсы не переодела... самой же неудобно теперь.

Присаживаюсь на стул и достаю блокнот. Идти домой сейчас совсем не хочется: собирать вещи в одиночестве будет очень грустно. Лучше дождусь, когда Леся закончит. К тому же, уверена, Антон нас подвезёт.

Спустя некоторое время в танцзал беззвучно возвращается Ксана и подсаживается ко мне, мельком глянув на исписанную страницу. Прикрываю своё сокровище, не желая делиться мыслями: последние пять минут я отчаянно искала эпитет, способный описать парня, стоявшего впереди – у самого зеркала.

Что творится в голове у Тимура, реально, одному Богу известно.

И одному Богу известно, как это всё вообще можно охарактеризовать.

– Твой телефон, – Ксана возвращает мне мобильный.

– Спасибо, – проверяю наскоро, не била ли его Аглая об пол.

Вроде цел.

– То, что ты сказала наверху. о том, что вашу песню одобрят, если вы с мелодией не прогадаете. – начинает издалека Ксана, – это правда? Екатерина Сергеевна так и сказала?

– Да, – киваю, сосредоточенно глядя вперёд.

Неужели она идёт на мировую?

– Хорошо, – кивает Ксана, – дай ещё раз на слова посмотреть.

Без пожалуйста.

Но, ладно, мы не гордые.

Захожу в сообщения, показываю короткую переписку с Егором. Второй раз.

– Угу, – не размыкая губ, кивает девушка и поднимается со своего места.

– И всё? – немного удивленно протягиваю.

– Я увидела всё, что мне было нужно, – отзывается та и выходит из зала, помахав парням ручкой.

Странная она.

Возвращаю всё своё внимание танцующим. Сколько же всего выучил Тимур на этом мастер-классе, что уже третий день показывает ребятам связки?.. Он – действительно нечто. И все так сосредоточены: повторяют за ним, начисто забыв о той сцене, что разыгрывалась здесь буквально десять минут назад.

Прикусываю карандаш, размышляя над иронией судьбы: Аглая только вчера предала его доверие, а сегодня этот плевок кармически возвращается ей троекратно.

Ничего не могу с собой поделать и улыбаюсь, уткнув карандаш ластиком в подбородок...

А затем перевожу взгляд на отражение в зеркале и замечаю, насколько расслаблен брюнет, показывая остальным сложнейшую связку. Он явно доволен жизнью: занимается любимым делом, получает от него удовольствие. застываю, напряженно всматриваясь в выражение его лица.

Удовлетворение. Глубокое удовлетворение – вот, что отражалось в зеркале.

Восстанавливаю в памяти подробности вчерашнего разговора с Аглаей, затем свой разговор с Лесей, а затем встречу с Тимуром в школе. точно.

Никакая это не карма.

Я сама рассказала брюнету о том, что мне выдала Аглая. И он отреагировал. Вернул ей должок троекратно.

Чёрт, надеюсь, я никогда не обижу этого парня настолько, чтобы он захотел отомстить. Мне даже представить страшно, что он может придумать, учитывая, что мы с ним никогда даже друзьями не были.

Ведь он не щадит никого.

– О чём задумалась, челка? – взлохматив мне волосы, протягивает Тимур с весельем в голосе.

– Ну, зачем ты это?! – тут же пытаюсь всё вернуть на место: каждую волосинку, сбитую варварскими пальцами.

И когда они закончить успели?..

– Пойдём, где-нибудь поедим? – с улыбкой предлагает парень.

Провожаю взглядом Лесю с Антоном, активно показывающим мне на выход.

– Можно быстро перекусить в местной кафешке, – заметив, что к последним присоединился и Мирослав, протягиваю.

Тимур поворачивается, проследив за моим взглядом, а затем возвращается ко мне:

– Если ещё раз увижу, как ты облизываешь его взглядом, парню будет плохо. Предупреждаю, – с самым добрым выражением на лице, сообщает он.

Смотрю на него потрясенно.

– Ты думала, я не замечу твоего интереса к Мирославу? – подняв брови, уточняет Тимур, -Брось это, чёлочка. Он нам ещё нужен.

– Не называй меня «чёлочкой», – прошу, потупив взгляд.

– А ты не изменяй мне даже мысленно, – прикоснувшись на секунду к моему подбородку, предупреждает брюнет; затем выпрямляется, – вставай, я хочу есть. Желательно, что-то из итальянской кухни.

Сглатываю. И отнюдь не из-за голода.

Кажется, я сильно поторопилась, решив, что этот парень нуждается в сочувствии...