Текст книги "Сердца требуют (СИ)"
Автор книги: Анастасия Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
Перестаю реветь, прислушавшись к её словам.
Тимур мной восхищается?..
Что-то подобное он сказал мне около лифта десять минут назад, но я его не поняла: решила, что он перестал верить в себя, поэтому его планка автоматически опустилась. до моего уровня.
Но, выходит, это не планка опустилась, это изменилась система оценивания?
– Но почему – мной? – спрашиваю.
И не могу не отдавать себе отчёт: я целенаправленно нарываюсь на комплименты.
Да, я хочу, чтобы хоть кто-то признал, что я чего-то стою.
Я жажду услышать это своими ушами.
Раньше я этого не осознавала, а сейчас.
Меня разрывают противоречия: я хочу, чтобы Екатерина Сергеевна хвалила меня, подтверждая, что мой внутренний компас не сбит, и что моя самооценка не завышена, и одновременно хочу, чтобы она не делала этого – потому что из-за её похвалы Тимур будет чувствовать себя ущемлённым в любви. А он непременно будет.
Выходит, я хочу её не меньше, чем он сам.
Хочу любви. Хочу заботы. Хочу тепла. И хочу всего этого от тех, кого уважаю и ценю. Такое простое желание.
Его осознание приходит ко мне одновременно с осознанием не менее простой и понятной истины – как тяжело было Тимуру, когда он не получал банальной поддержки от своих родителей!
– Сильный и уверенный мужчина никогда не будет довольствоваться пустой девицей с милым личиком. Напротив. Он будет чувствовать себя самодостаточным только рядом с сильной и умной женщиной – такой же достойной, как он сам, – произносит Екатерина Сергеевна, отвечая на мой вопрос, – Возможно, ранее Тимур сделал свой выбор бессознательно. Но, поверь, придёт время, и он сможет понять себя. И до него дойдёт, почему он привёл тебя в это агентство и заставил меня взять тебя на стажировку.
– Он может осознать это слишком поздно. В тысячах километров отсюда, – произношу глухим голосом.
– Я верю в него, – только и произносит Екатерина Сергеевна; затем кладёт руку мне на плечо, – иди, приведи себя в порядок. Нам предстоит сложный разговор с девочками – я хочу, чтобы ты была готова.
Киваю и выхожу из кабинета.
Не знаю, на чём основана её вера, но не уверена, что во мне столько же мудрости, сколько и в ней.
Сейчас я готова орать на Тимура. Бить его по груди. Прогонять с порога своего дома.
Я хочу, чтобы он одумался, прекрасно осознавая, что мной руководит мой личный эгоизм. Так же, как и им – его.
Очень легко сказать – ха, я выше всего этого, и первой усмирю свою тёмную сторону! Однако это будет ложью. Я не хочу отпускать его и не могу ничего с этим поделать.
– Я должна сделать объявление, – произносит Екатерина Сергеевна.
Сижу у стены, опустив голову. Жду, когда все слова будут сказаны.
После всех переживаний этого дня, данный разговор не вызывает у меня ни страха, ни неловкости. Это рабочий процесс.
Единственное, что волнует меня – это реакция Леси.
Именно поэтому я поднимаю взгляд и смотрю на подругу, когда директор озвучивает своё решение касательно моей позиции в группе.
И тут же испытываю облегчение: искренняя радость на её лице даёт ответы на все вопросы.
– Но как это... – Ксана тоже разворачивается ко мне и смотрит на меня таким взглядом, что у любого другого человека тут же появилось бы желание пойти и сдать все нормативы на комиссию из профессионалов, проверив целесообразность своего вступления в группу,
– она станет слабым звеном!
– Кто это решил? Ты? – вежливо уточняет Екатерина Сергеевна, внимательно глядя на девушку.
– Если вы берёте её только из-за Тимура, то. – вновь начинает Ксана, как директор её перебивает:
– Я беру её из-за способностей, продемонстрированных за пару недель стажировки.
– Но она будет лишней! У нас сформированный состав! – не унимается рыжая в то время, как Аглая внимательно смотрит на меня в упор.
– Объясни мне, Ксана, кто дал тебе право решать, кто должен быть в группе? Может, я что-то упустила в контракте, который создавала сама?
После этого вопроса директора, девушка унимается. И поджимает губы.
– То, как ты пользуешься своими связями – это нечестно! – наконец, произносит она, посмотрев на меня.
– Это говоришь мне ты? – подняв бровь, уточняю, – Думаешь, я не знаю, что здесь происходило неделю назад, когда я принесла Екатерине Сергеевне нашу с Лесей песню?
Рыжая широко раскрывает глаза, а затем затравленно озирается, пытаясь найти на лицах остальных ответ на единственный вопрос – кто ещё знает?..
– А что здесь происходило? – уточняет Аглая, переводя взгляд на свою подругу.
– Это. другое. – оправдывается та, не находя себе места.
– Это как раз то самое, против чего ты здесь так «искренне» борешься, – неожиданно вступает в разговор Леся, качая головой и глядя на Ксану с усмешкой, – с одной только разницей: Надя заслужила своё место в группе, – затем подруга поворачивается ко мне и произносит с широченной улыбкой, – я рада, что ты будешь с нами!
– Спасибо, – одними губами отвечаю.
Но в этом слове заключено всё: благодарность за поддержку, благодарность за верность, благодарность за дружбу, благодарность за понимание.
Я всегда знала, что Леся не воткнёт нож в спину. Именно поэтому и сдружилась с ней, доверившись своей интуиции.
– Поздравляю, – только и произносит Аглая, никак более не показывая чувств, одолевающих её в этот момент.
– Я постараюсь вас не подвести. Позаботьтесь обо мне, – отзываюсь, вспомнив принятое в Корее выражение на подобный случай.
– Серьёзно... – Ксана качает головой, недоверчиво глядя на меня.
Вижу, что она хочет ещё многое сказать. Но и мне есть, чем поделиться. Потому произношу уверенно:
– Как ваш будущий лидер, я могу пообещать: никто не будет обделён. И никто не будет выделен среди остальных. В нашей группе главным принципом будет принцип равноправия. Надеюсь, вы разделяете эту позицию, – взглянув на Екатерину Сергеевну, добавляю, – в противном случае я предлагаю снять с себя обязанности и выбрать нового лидера путём голосования.
– Я за тебя, – жмёт плечом Леся, – и за равноправие.
– Не вижу проблемы в твоём лидерстве, если ты действительно будешь прислушиваться ко всем нашим предложениям, – медленно проговаривает Аглая, изумляя меня до глубины души.
– Буду. И если у нас будет ничья в споре о каком-то моменте, решение будет принимать Екатерина Сергеевна, – предлагаю с ходу.
– Но это же очевидно – вы будете на её стороне! – развернувшись к директору, произносит Ксана.
– Что именно тебя пугает в моей позиции лидера? – спрашиваю прямо.
– Вы подруги, – кивая в сторону Леси, отвечает та.
– И?.. – предлагаю продолжить.
– Ты будешь делать так, как это выгодно для Леси!
– Я же только что сказала, что я против того, чтобы кто-то выделялся среди других. Ты вообще меня услышала? – уточняю напряженно.
– Она не может этого понять, – вновь подает голос Леся, – и не сможет.
– Это почему? – огрызается Ксана.
– Именно потому, что вы с Аглаей – такие же подруги, – хмыкает Леся, с весельем глядя на неё, – и именно потому, что ты планировала обделять меня соляками.
– Ксана, успокойся, – брюнетка успевает осечь рыжую до того, как та ещё больше скомпрометирует себя, – ты сейчас неправа. И это очевидно.
– И ты туда же?! – изумляется Ксана.
– Ты обвиняешь их в том, что сама планировала делать. Что мы обе планировали. так что нет смысла отпираться. Эти разговоры звучали и не раз. Просто признай это и надейся, что Надя – умнее всех нас, и не будет припоминать нам все наши промахи, – устало произносит Аглая, а затем переводит на нас не менее усталый взгляд, – давайте уже зароем топор войны и займёмся творчеством.
– Отличная идея, – кивает Леся совершенно серьёзно.
Не знаю, чем закончится это противостояние, но надеюсь, что Аглая не играла на публику, пытаясь вернуть расположение Екатерины Сергеевны. А потому подхожу к ней после разговора, выловив рядом с лифтом, и задаю вопрос:
– Чего мне ждать от тебя?
– Ну, уж точно не поддержки, – невесело хмыкает та, а затем глубоко вздыхает и поясняет,
– я не могу сказать, что полностью согласна с решением директора сделать тебя участницей группы. Ты не готова. Не готова в первую очередь ко всему тому давлению, которое на нас обрушится. Потому что ты не привыкла быть в центре внимания.
– Я в курсе. Но я работаю над собой, – киваю, опустив взгляд.
– Отрадно слышать, – вновь как-то безрадостно отзывается брюнетка, – быть публичной личностью – та ещё нагрузка. А ты совсем недавно даже разговор завести боялась...
– Вы мне очень помогли. Вы все. Даже Ксана. Эта обстановка. она закаляет, – пытаюсь усмехнуться, но получается плохо.
– Мы вели себя по-свински. По разным причинам, – проговаривает Аглая, переведя взгляд на дверцы лифта, – но позволь мне сейчас не извиняться за это. Я ещё к этому не готова. Получится фальшиво.
– Спасибо за правду, – произношу ровно.
– Нам всем следует пересмотреть свой взгляд. на всё. – протягивает брюнетка, не замечая, как повторяет слова своего бывшего парня, – и для этого нужно время.
– Я тебя не тороплю. Просто надеюсь на взаимное уважение.
– Хорошо, – только и произносит Аглая, а затем заходит в кабину лифта.
Смотрю на неё и хочу задать вопрос о Ване, но решаю промолчать.
Это только их дело.
Захочет – сама расскажет. Когда-нибудь.
Когда-нибудь, в том будущем, где мы все сможем стать частью одного целого, одного коллектива, одной команды, нацеленной на простую задачу – донесение своего творчества до людей.
Уверена, мы сможем с этим справиться. По крайней мере, я приложу все усилия. И результат не должен будет нас разочаровать. Нет, ни в коем случае!
Ведь именно от него будет зависеть, справлюсь ли я с главной своей проблемой.
Найду ли я в себе силы удержать себя на расстоянии от Тимура?
Смогу ли дать ему шанс понять, кто я для него?
Моё будущее уже определено. Пришло время ему найти свой путь. И понять, чего он хочет.
Я не должна ему мешать...
– Боже, мне нужно много работы, – бормочу, качая головой, – очень много работы и только хорошие результаты.
Иначе будет тяжело.
– Уверена, так и будет, – рука подруги появляется на моём плече, а я ещё несколько секунд пытаюсь понять, на что прозвучал этот ответ, и произносила ли я вслух последние слова?
– Что?..
– Работа, – поясняет Леся, – её будет много. Её уже много – а ты тут прохлаждаешься, ведя вслух беседу с собой и пугая меня до чертиков.
– Не пугайся. Я себя мотивирую, – выдавливаю улыбку.
– Я так и поняла, – кивает та, – а теперь замотивируй себя на поход в танцевальный зал. У нас съемка, товарищ лидер.
Фыркаю и позволяю ей увести себя.
Всё будет хорошо. Потому что Леся рядом. И потому что Аглая близка к тому, чтобы стать, если не надежным товарищем, то хотя бы сторонником. А с Ксаной мы справимся. Перевоспитаем всем коллективом, так сказать. Потому что плохих людей не бывает. Бывает только плохое воспитание. Или отсутствие воспитания.
Я попытаюсь подобрать к ней ключик. И заодно, попытаюсь разобраться в своих собственных отношениях с мамой: кажется, мне чего-то от неё не хватило. Теперь это очевидно. Не хочу, чтобы в будущем это переросло в обиду.
Нельзя быть примером для окружающих, имея внутренние противоречия.
И я намерена от них избавиться.
Кажется, это задачка – уровень «Бог»
Но почему бы не попробовать?
Эпилог
– Ты точно не знаешь, что случилось? – встречаюсь с Лесей в холле первого этажа, и мы тут же мчимся к лифту.
– Не знаю. Из всех девчонок в переговорную вызвали только тебя, – подруга нажимает на кнопку вызова, и мы входим в кабину, – и вот ещё... он тоже туда пошёл.
Бросаю на неё напряженный взгляд, а затем опускаю глаза.
С Тимуром мы старались не пересекаться. После тяжелого разговора в начале октября мы сошлись на том, что наши отношения должны быть прекращены. Не поставлены на паузу, не отложены до лучших времен, а именно прекращены. Потому что любой крючок, любой зацеп на будущее мог привести нас к тем проблемам, от которых мы пытались уйти, и которые ещё не способны были разрешить.
Другими словами, схождение вновь было равно нескольким шагам назад.
Я решила не искушаться.
А Тимур в итоге согласился с моим решением.
Ведь главным камнем преткновения было и остаётся его желание покинуть город в конце года и уехать от родителей. Учитывая его любовь-ненависть к матери, а также невнятные на тот период чувства ко мне, я рассудила, что встречаться и дальше будет неправильно; более того, это будет мукой для нас обоих. И это плохо повлияет на рабочий процесс.
– И Мирослав, – голос Леси вырывает меня из воспоминаний.
– Что, Мирослав? – поднимаю голову.
– Он тоже там. Не приходит в голову, с чего вас собирают таким составом? – уточняет подруга, озабоченно глядя на меня.
– Нет, – растерянно качаю головой.
С Мирославом мы отлично общались. Он оказался очень интересным парнем; мы даже как-то гуляли все вместе – я, Леся, Антон и новенький.
Насколько я поняла, сейчас он с кем-то встречается, поэтому мы стали меньше пересекаться и виделись только в агентстве – и то, когда наши графики совпадали.
– И вот ещё. Думаю, лучше я тебе сообщу, чем кто -то другой, – вновь подаёт голос Леся, и меня начинает одолевать нехорошее предчувствие.
– Что ещё?
– Ксана, кажется, написала песню. Антон от Егора услышал. Я так поняла, это соло.
– Ничего страшного. Если это Егор сказал, значит, они работали над треком вместе, – тут же успокаиваюсь.
– Ну... да, – Леся озабоченно смотрит на меня, – мы же договорились, что пока без соляков обойдёмся.
– Это не значит, что она не может создавать то, что ей нравится. Не переживай, Ксане это необходимо, – улыбаюсь, положив ладонь на плечо подруги, и выхожу из лифта.
– Удачи. что бы там ни было – я с тобой, – сжав кулачок и подняв его в воздух, произносит мне вслед Леся.
Хмыкаю, повторив жест, и вхожу в переговорную.
– Надя, – кивает Екатерина Сергеевна и приглашает занять место за столом.
Замечаю опущенный экран на противоположной стене.
Нам будут что-то показывать? Что вообще происходит?..
Поворачиваю голову к Мирославу и улыбаюсь в ответ на безмолвное приветствие. Затем бросаю взгляд на Тимура и киваю.
Перевожу всё внимание на директора.
– Надя, я знаю твою позицию относительно соц.сетей, – начинает Екатерина Сергеевна, -но вынуждена просветить тебя о происходящем, потому что это касается тебя лично.
Да, я решила после выхода нашего первого клипа перестать мониторить интернет на наличие отзывов. Сберегаю нервную систему от лишнего напряжения. О количестве просмотров мне и так сообщают на всех совещаниях, а читать каждое отдельное мнение -увольте.
Я ещё не настолько сильна духом, чтобы вытерпеть шквал критики, – пусть её и не так много в сравнении с положительными отзывами, по словам Леси.
И всё же.
Лучше оградить себя от ненужных переживаний. Мне давления в школе хватает.
– Что произошло? – спрашиваю ровным голосом.
– После премьеры клипа мы выложили твоё интервью и несколько специальных выпусков нашего шоу – с твоим присутствием. Реакция была хорошей. Ты понравилась поклонникам группы. Но вчера в сети появилось видео, на котором. хотя, лучше показать, – и Екатерина Сергеевна выключает свет и врубает на экране какое-то видео очень среднего качества.
А я тут же узнаю торговый центр, Мирослава, на которого буквально вешается Алиса, и себя. как раз в тот момент, когда новенький говорит, что сделает меня своей девушкой -если захочет.
Та ситуация была заснята на камеру. И я знала об этом... о том, что за стойкой с одеждой прячется девчонка с телефоном.
– Она выложила это? – пораженно проговариваю, бросив на Мирослава напряженный взгляд.
Я не хочу, чтобы у него появились из-за этого проблемы. Не знаю, насколько там всё серьёзно с этой его пассией, но в любом случае это будет неприятный сюрприз. Если не удар по отношениям.
К тому же, поклонникам это явно не понравится.
– Надо срочно найти способ удалить эту запись, – произношу, вставая с места, – у Мирослава сложилась определённая репутация в группе, мы не можем.
– Надя, это не всё, – останавливает меня Екатерина Сергеевна, и я вынуждена вновь опуститься на стул, – данное видео набрало не так много просмотров. вчера. И мы могли спокойно справиться с ситуацией, не вмешивая вас, но сегодня с утра в сети всплыла ещё одна запись, и это стало бомбой.
Она кладет руку на клавиатуру ноутбука, а на экране включается новое видео. На этот раз
– из школы.
Закрываю рот ладонью, уговаривая щеки не краснеть. Потому что с экрана на меня обрушилось то, о чём я старалась забыть. Там, в центре коридора, окруженные старшеклассниками, стояли мы с Тимуром. И целовались так, словно пытались напиться друг другом.
Опускаю голову.
В ушах звенит. Пульс бьет где-то в районе грудной клетки, сотрясая все внутри.
Как это вообще могло произойти? Запись была выложена на форуме и уже давно ушла в архивы. Кому из сверстников пришло в голову выложить это на YouTube?!
– После появления данного видео, в сети начался Армагеддон, если вы понимаете, о чём я. Твоя репутация сильно пострадала, – глядя мне четко в глаза, добавляет Екатерина Сергеевна, – и мы просто обязаны сделать какое-то заявление. У нас на следующей неделе эфир на радио и фотосессия для журнала. Мы не можем сделать это, – она небрежно машет рукой в сторону экрана, – главным событием мероприятий.
– Для начала нужно найти тех, кто это выложил, и заставить их удалить видео. Это не трудно, – предлагает Мирослав.
– А если они откажутся? – спрашиваю у него.
– Моя девушка – хакер. Она может подчистить интернет от. всего лишнего, – произносит парень, бросив взгляд на экран, где замерли наши с Тимуром фигуры во время горячего поцелуя.
Как неловко-то. Но я держусь. Не буду показывать, насколько созерцание данного ролика выбило меня из колеи.
– Даже, если твоя девушка сможет нам помочь, и даже если мы сможем уговорить владельцев роликов удалить видео с носителей, останутся слухи, – медленно проговаривает Екатерина Сергеевна, – мы должны что-то сказать по этому поводу. И, поскольку, ситуация связана с вами тремя, я предлагаю вам решить этот вопрос вместе.
– Я возьму на себя ответственность, – неожиданно произносит Тимур, не поднимаясь с места.
– О чём ты? – напряженно спрашиваю у него, впервые обратившись к нему напрямую.
Кажется, брюнет тоже оценил этот шаг, потому что его взгляд на мгновение смягчился, а потом стал таким же твердым и целеустремленным, каким был все эти месяцы.
– Я объявлю о том, что мы с Надей встречаемся.
– Не делай этого! – подрываюсь на ноги, чувствуя, как бешено бьётся сердце в груди, – Не нужно нам распускать новые слухи! Надо понять, как разобраться с...
– Я не собираюсь распускать слухи. Я собираюсь защитить тебя самым естественным образом, – спокойно произносит Тимур, – видео с Мирославом никак не может тебя дискредитировать: только в комплекте со вторым получается нелицеприятная картина.
– Называй вещи своими именами, – произношу, глядя на стол, – меня пытаются выставить.
– Надя, – осекает меня директор, – возьми себя в руки и выслушай Тимура. Тимур, – она переводит взгляд на сына, – ты точно всё обдумал?
– Да. Это я виноват в том, что запись вообще появилась. Мне и нести ответственность.
– А к концу года мы объявим о расставании? – нервно усмехаясь, прекрасно помня о его планах покинуть группу.
– Не забегай вперёд. Нам нужно справиться с конкретной проблемой именно сейчас, -осаждает меня Екатерина Сергеевна.
– Твой образ сильно пострадает, когда ты объявишь о своих чувствах, – неожиданно замечает Мирослав.
Перевожу на него взгляд.
Он сказал эти слова Тимуру. Сказал спокойно и без какого-либо намёка на давление. Но почему у меня появилось ощущение, что он пытается остановить брюнета?
– Лучше пройти через волны хейта, чем вечно пробираться через забитую личку с признаниями в любви и просьбами встречаться для того, чтобы найти необходимое сообщение, – ровным голосом отвечает Тимур, не глядя на Мирослава.
– Я разрешу тебе закрыть аккаунт, – подаёт голос Екатерина Сергеевна.
– Серьёзно? – Тимур разворачивается к ней с недоверчивым выражением на лице.
– Да. Но лишь на месяц. За это ты согласишься стать лицом рекламной кампании – я говорила тебе об этом предложении неделю назад, – произносит директор.
– Хорошо, – с явным недовольством протягивает Тимур, – но только, если семьдесят процентов от чистой прибыли будет переведены на мою карту.
– Тимур, это слишком, – склонив голову, замечает Екатерина Сергеевна.
– Шестьдесят – это минимум, на который я могу согласиться.
– По рукам, – кивает директор и переводит взгляд на меня, – этот вопрос мы решили. Детали, думаю, вам двоим стоит обговорить отдельно. По поводу нашей реакции: мы начнём не с заявления Тимура, а с поста в инстаграме Аглаи.
– Что? А она тут причём? – хмурюсь, не очень понимая.
– Это её личное предложение на случай, если Тимур решит взять на себя ответственность,
– поясняет Екатерина Сергеевна, – Она опубликует пост с упоминанием того видео из торгового центра, в котором снимет напряжение с проблемы и переведёт внимание аудитории на главный секрет агентства.
– Главный секрет? – повторяю тупо.
– То, что мы хранили в тайне с момента создания двух групп, – отвечает директор; на мой всё ещё не понимающий взгляд она добавляет спокойно, – ваши отношения с Тимуром.
– Их нет, – отрезаю четко.
– Они есть, – парирует брюнет, затем поворачивает голову ко мне, – даже если ты упорно отрицаешь их наличие.
– Думаю, вам стоит пообщаться, – Екатерина Сергеевна закрывает ноутбук и включает свет, – Мирослав, я хочу побольше узнать о твоей девушке. Не хочешь привести её в агентство? – и директор открывает дверь, выводя парня за собой.
А мы с Тимуром остаёмся в переговорной.
– Это неправильно, – произношу негромко.
– Скажи, почему ты считаешь, что это неправильно? – уточняет брюнет.
– Потому что я против лжи, – вновь отрезаю.
– Я не лгу. Я в тебя влюблен – нравится это тебе или нет.
Застываю, глядя на свои ладони. Он сказал «влюблен»?
– Тимур, ничего не изменилось за эти несколько месяцев, – проговариваю тихо.
– Что ты знаешь обо мне?
Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, уточняю.
– Что ты знаешь обо мне сейчас? Что ты знаешь о моей жизни с тех пор, как решила перестать со мной общаться? – забрасывает меня вопросами брюнет.
– Что ты продолжаешь ходить в школу... и не забросил агентство... – качаю головой, не понимая, какого ответа от меня ждут, – и что продолжаешь жить с родителями...
– Я съехал от них два месяца назад.
Вновь поднимаю на него взгляд.
– Съехал? – изумленно переспрашиваю, – Куда?
– К деду. Он, правда, живёт за городом, но я на машине, так что справляюсь.
– Ты переехал к своему дедушке ещё два месяца назад? Но почему мне ничего не сказал? -растерянно спрашиваю.
– Ты же сказала, что мы должны поставить точку в отношениях. Ты даже дружбу мне не предложила. Просто отрезала меня от себя. Так с какой стати мне что-то тебе рассказывать?
Всё верно. Я сама сделала всё, чтобы мы не общались.
– И. как ты? Как твои родители? – выдавливаю из себя.
– Нормально. Уже привыкли, – звучит ровный ответ.
– Но ты ездишь на своём лексусе. Откуда у тебя деньги на бензин?
Если он говорит о той самой самостоятельности, которую хотел обеспечить себе в другом городе, то он должен был также отказаться от денежных потоков, идущих от его семьи на его карту.
– Я подрабатываю, – спокойно отзывается Тимур, на мой изумленный взгляд он вытягивает руку и останавливает меня, – только, пожалуйста, не спрашивай – где. С учетом новых договоренностей, вскоре я начну получать свой процент от рекламы в агентстве. И уйду оттуда.
О. это он про недавний разговор с Екатериной Сергеевной говорит?..
– Выходит, ты не собираешься уезжать? – протягиваю тихо. и всё ещё не глядя на него.
– Уже месяц, как четко решил остаться. Даже универ выбрал. Сейчас готовлюсь к поступлению, – звучит уверенный ответ.
– Я рада за тебя, – выдавливаю.
– Спасибо. Это приятно, – Тимур поднимается и идёт к выходу, – думаю, наш вопрос решён. Мне нужно идти – скоро запись в студии.
– Тимур.
Парень останавливается спиной ко мне.
– Я. правда, очень рада, что у тебя теперь всё в порядке, – произношу негромко.
– Я бы не сказал, что прям «в полном порядке», но в общем и целом – жить можно, -звучит ответ, после чего дверь в переговорную открывается, а брюнет выходит в коридор.
Сижу, глядя на свои ладони на столе.
Слушаю удары своего сердца.
Это что, всё?.. Он больше ничего не скажет?..
Он же влюблен в меня.
Сжимаю ладони в кулаки.
А затем срываюсь с места.
– Эй! – кричу ему в спину, выбегая в коридор.
Тимур останавливается и оборачивается ко мне.
– И что? – иду к нему, – Теперь ты будешь презирать меня за то, что не поверила сразу, что у нас может что-то получиться?
– Я этого не говорил, – спокойно отбивает парень.
– Ты ведёшь себя высокомерно! Признался в чувствах и вышел, решив, что с меня и того хватит? Так ты берёшь на себя ответственность?!
– Думаю, тебе лучше успокоиться, – Тимур отводит взгляд и собирается отвернуться.
– А тебе лучше не начинать то, что не сможешь выдержать! – бросаю ему.
– Это я тебя не смогу выдержать? – нехорошо смотрит на меня парень.
– Именно! В очередной раз закрываешься и молча уходишь, ничего не пояснив!
– И что ещё я должен был тебе пояснить? – выходит из себя брюнет.
– Ты будешь со мной? По-настоящему? – голос даёт слабину, но не взгляд.
– А как ещё ты себе это представляешь? – прищурившись, спрашивает Тимур.
– Не знаю! У тебя же, наверняка, сотня вариантов в голове! Мы уже через это проходили!
– Ты припоминаешь мне то, что было. когда? В сентябре? – бросает мне парень.
– Я лишь опасаюсь за себя и за своё сердце!
– Всё будет в порядке с твоим сердцем! Я же сказал, что возьму на себя ответственность!
– Так возьми уже!!! – восклицаю, наплевав на приличия.
Тимур застывает, напряженно глядя на меня.
– Ты... ты имеешь в виду... – произносит недоверчиво.
– Я не буду сопротивляться, – произношу, сжав кулаки, – и бегать от тебя больше не буду. Я здесь, стою перед тобой. Почему ты не делаешь то, что должен?..
На лице Тимура появляется растерянное выражение.
– Г осподи, да поцелуй ты её уже, – протягивает Леся, непонятно, где прятавшаяся, и выходит на лестничную площадку, оставляя нас одних.
– Откуда она взялась? – спрашивает Тимур.
– Понятия не имею, – отвечаю ему.
Проходит мгновение... звучит тихое «иди ко мне»... и я уже в объятиях брюнета!
Поцелуй кружит голову, заставляя забыть о нескольких месяцах дикого одиночества и чувства абсолютной потерянности.
– Я думал, ты не подпустишь меня к себе. Думал, придется долго добиваться, – на секунду оторвавшись от моего рта, шепчет парень.
– Я не мазохистка, – отвечаю отрывисто и вновь завладеваю его губами.
Мы начинаем смеяться, а потом также одновременно успокаиваемся, глядя друг на друга. Пара секунд ожидания, и предательская неуверенность уступает место единственному чувству, способному заполнить нас обоих; чувству, которое слишком долго сдерживалось, а теперь неистово рвалось наружу!
– Снимите номер в отеле, – голос Аглаи заставляет меня остановиться и отступить от Тимура.
Правда, далеко не получилось – рука на талии задержала.
– Мы тут как бы работаем, – замечает брюнетка и заходит в переговорную.
Через некоторое время в коридоре появляются Ксана и Леся, отчаянно пытавшаяся давить улыбку.
– Ты идёшь? – бросает мне рыжая и проходит в переговорную вслед за Аглаей.
– Не задерживайся. Она будет показывать новую песню, – поиграв бровями, сообщает мне Леся и исчезает там же.
– Мне надо идти, – говорю Тимуру, развернувшись к нему всем телом.
– Ага, – кивает тот, но рук с талии так и не убирает.
Блин, мы теперь официально вместе. По-настоящему.
– Может, погуляем сегодня вечером... где-нибудь в центре? – предлагаю, немного смущаясь.
– Где-нибудь в районе загородного дома. Он как раз пустует зимой, – произносит Тимур голосом, с которым сложно поспорить.
– Ну, если ты хочешь уединения. – протягиваю слегка взволнованно.
– Хочу.
Облизываю разом пересохшие губы.
– Ладно. Заберешь меня после пяти, – выдавливаю из себя и мягко освобождаюсь от захвата.
– Буду ждать на парковке, – звучит его голос.
Киваю, бездумно глядя куда-то перед собой, и ухожу в переговорную.
Ой, мамочки...
Закрываю за собой дверь, иду к столу.
– Вы наконец-то вместе? – Аглая смотрит на меня внимательно.
– Вроде того, – киваю; и замечаю на её лице едва заметную улыбку.
Их отношения с Ваней так и не возобновились. Но взгляды, которые брюнетка бросает на своего бывшего парня, и взгляды, которые Ваня периодически бросает на саму Аглаю. в общем, это говорит о многом.
Вполне возможно, они когда-нибудь снова сойдутся. Когда-нибудь уже во взрослой и осознанной жизни, когда подростковые проблемы будут забыты.
А, может, и раньше.
А, может, никогда. Но я склонна считать, что Ваня не сумеет устоять против её обаяния -особенно, когда личностный рост настолько очевиден.
Присаживаюсь на стул и вспоминаю о её помощи:
– Спасибо за твой пост. твой будущий пост, который ты опубликуешь. Кстати, не хочешь дать мне почитать?
– Екатерина Сергеевна уже одобрила, так что прочтешь, когда появится, – фыркает брюнетка, – я удивлена, что вы не заметили этого взрыва в комментах под клипом. там всё так смачно обсуждалось.
– Упаси боже читать всё, что там обсуждалось, – качаю головой.
– Когда-нибудь придётся ознакомиться с творчеством диванных критиков. Этот этап необходимо пройти, – замечает Аглая.
– Но ты крута, – признает Леся, – я про эти записи вообще ничего не знала до твоего рассказа. Мониторить сеть, оказывается, полезное занятие.
– А то! – фыркает Аглая, – Но, вот, кто действительно крута – так это Надя, – она поворачивается ко мне, – знала бы ты, сколько девчонок тебе завидуют! Захомутала двух лучших парней из самой бомбической группы последнего десятилетия!
– У парней вдвое больше фанаток, чем у нас, – хмыкает Леся.
– Знать ничего этого не хочу! – демонстративно закрываю уши.
Знаю, по-детски. Ну, так и я ещё не совершеннолетняя. Вообще-то у меня завтра день рождения.
– В любом случае, когда ты пожелаешь узнать, в какую сторону нынче фанатский ветер дует – подойди ко мне. Я тебе расскажу в деталях и со всеми подробностями, – обещает Аглая с видом редактора желтой газетенки, – Я в курсе всех новостей!
– Как насчет добавить к списку новую? – подаёт голос Ксана.
– Ты написала для себя песню, – кивает Леся, бросив на меня озорной взгляд.
– Я написала песню для нас, – выделив последние слова, произносит Ксана, затем смотрит на меня, – хочу, чтобы ты подправила текст, если что-то будет резать ухо. Со стихами у меня не так хорошо, как с музыкой.
– Без проблем, – киваю, – показывай.
Ксана достаёт свой айфон и включает трек. А я впервые за долгое время откидываюсь на спинку стула и позволяю себе расслабиться. Полностью.
