Текст книги "Сердца требуют (СИ)"

Автор книги: Анастасия Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15. Сердца требуют... любви

Вибрацию телефона мы услышали одновременно.

– Да, – отвечая на звонок, протягивает брюнет.

Плетусь за ним вниз по лестнице, пытаясь осмыслить сказанное ранее.

– Видел, – тем временем продолжает разговор Тимур, – нет, не записал. Были обстоятельства.. Ага, все по шаблону. Поступай, как считаешь нужным. У них сейчас стресс: можешь добить, а можешь помочь, – и он сбрасывает вызов.

– Что?.. – пораженно переспрашиваю, – Ты кого там добить предложил? У кого стресс?

– Ты же в курсе, что подслушивать чужие разговоры – не очень прилично? – замечает парень, а затем убирает телефон в карман.

– Я не подслушивала – ты при мне разговаривал, – произношу очевидное, – Тимур, постой,

– осторожно обхватываю его запястье, даже не требуя, а предлагая остановиться, – ты же не будешь поступать так, да?..

– Как – так? – уточняет брюнет, обернувшись ко мне.

Молчу, глядя ему в глаза.

– Ну, давай. Скажи это слово, – с холодной улыбкой предлагает парень.

– Как мудак, – отвечаю, напряженно ожидая ответа, – ты же не будешь поступать, как мудак?

– Не помню, когда и кому обещал быть хорошим? – протягивает Тимур, а на его лице появляется то самое выражение...

Таким я запомнила его в первую неделю после злополучной поездки. Высокомерным, расчетливым, подлым.

– Ты не такой, – качаю головой, – я не отрицаю, во всех нас куча дерьма, но.

– Я семейного психиатра не нанимал. Так что можешь закругляться со своими нравоучениями, – сухо отрезает брюнет и спускается к двери, ведущей на этаж комнаты отдыха.

– У кого стресс, Тимур? У девчонок? Ты ведь про них говорил? – бросаю ему в спину.

Парень разворачивается, сокращает расстояние между нами и обхватывает моё лицо ладонями:

– Кажется, я давно не играл с твоими губами.

– Тимур, – дёргаюсь, пытаясь высвободиться, но меня удерживают на месте.

– Они такие мягкие и податливые, когда ты молчишь, – продолжает парень, игнорируя моё желание прекратить всё это, – они понравились мне с того самого раза... Как насчёт поразвлечься без свидетелей?..

Едва успеваю отвернуть голову, избегая поцелуя.

После чего мы оба стоим без движения; молча; ощущая дыхание друг друга.

– Ты же понимаешь, что я не ребёнок? И смена внимания со мной не сработает, -произношу негромко, глядя на стену.

– Ты же понимаешь, что мне плевать, что это с тобой не сработает? Если я не хочу отвечать, я не буду, – произносит Тимур также негромко.

– Не хочешь – не отвечай. Но затыкать мне рот поцелуем вовсе не обязательно.

– Не обязательно. Но почему бы и нет? – звучит спокойный голос.

– Кажется, мы это уже обсуждали, – освобождаю своё лицо поворотом головы и отступаю,

– в наших отношениях не должно быть ничего лишнего.

– Так боишься влюбиться в меня? – с усмешкой уточняет Тимур, и я понимаю...

Он опять это делает со мной – переводит внимание. Уводит от темы обсуждения. Путает мысли. Сбивает с толку.

Вот, его тактика.

– Я уже говорила – это невозможно, – смотрю на него прямо, – чем больше я узнаю тебя, тем яснее это становится.

Некоторое время брюнет ничего не говорит, глядя на меня, а затем кладёт ладонь на мою макушку и гладит по волосам:

– Я не ошибся, когда выбрал тебя.

Обхожу его и выхожу в коридор. Иду к комнате отдыха.

На душе гадко, настроение где-то под плинтусом.

Ничего особенного. Самый обычный день из жизни девушки Тимура.

Вхожу внутрь помещения и киваю Лесе и Антону, сидевшим рядом на диване. Затем Аглае и Ксане – хотя обеих видеть не хочу. Но это мои личные заморочки; нужно уметь абстрагироваться.

– Хочешь послушать? – уточняет Егор у Леси, доставая телефон.

Решаю подойти к нему: блондин меня не видел, стоя спиной к двери.

– Что у вас тут? – без предисловий влезаю в разговор.

– Сейчас покажу, – и Егор включает трек.

– Прикольно! Похоже на Билли Айлиш, но из более позитивной реальности, – признаю, качая головой в такт и всё ожидая, когда начнётся вокал, – чьё это?

– Ваше, – с улыбкой отвечает блондин.

Моя собственная улыбка мгновенно сползает с лица.

– Ты не шутишь? – произношу голосом без эмоций.

– Не-а, – усмехается Егор.

ОН САМ ЭТО НАПИСАЛ?!?!

– Ты понимаешь, насколько ты талантлив? – пораженно выдавливаю из себя.

– Иногда у меня происходит экзистенциальный кризис, и я отделяю творческое начало от своего «я»... – протягивает Егор с видом философа, распивающего чай.

– Заткнись, ты крут! – подскакивает Леся и резко разворачивается ко мне, хватая за руки, -Это будет хит! Ты уже чувствуешь это?

– Я чувствую, – подтверждаю, кивая головой, – Егор, – перевожу внимание на блондина, -ты действительно крут.

– Трек ещё не доделан. Но скелет я уже накидал. Вам повезло, что у меня был заранее прописан бит, – делится этот гений, прокручивая телефон между пальцами, – я всё не знал, куда бы его пристроить.

– Ты пристроил его в самое нужное место, – серьёзным голосом произносит Леся, а затем сгибается в азиатском поклоне, – благодарю вас, мастер.

– Ты уж определись – на «вы» ты ко мне или на «ты», – хмыкает Егор, а я замечаю, как внимательно Антон следит за ним.

Ой-ёй, наш милаш ведь не примет это за обоюдный флирт?.. Леся действительно благодарна, но не более. А для Егора это и вовсе норма поведения.

– Кстати, Ксана, я случайно не твою маму видел пару минут назад в лифте? – протягивает блондин, разворачиваясь к рыжей красотке.

В этот момент в комнату входят Тимур, Мирослав и Ваня.

– Что? С чего ты взял? – фыркает Ксана, мимолётом бросив взгляд на Лесю.

Прибила бы. Но не могу. Подопечная.

– У вас волосы одинакового цвета, – с усмешкой отвечает Егор, – подумал, что такие могут быть только у твоей мамы.

– Если бы речь шла о цвете кожи, то это бы можно было назвать расизмом, – замечает Аглая, впервые подавая голос.

– Но речь идёт о волосах и очень красивых женщинах, – протягивает блондин, глядя четко в глаза Ксане.

– Я не в курсе, была ли эта женщина моей мамой – если тебе это так интересно знать, – с холодной улыбкой отбивает Ксана, – но даже если это была и она – что с того?

– Просто любопытно, что она здесь делала, – расслабленно произносит Егор, располагаясь в кресле напротив неё, – и по какой причине заходила в кабинет директора.

Ой-ёй-ёй.

Напряженно слежу за постепенно краснеющими щеками Ксаны и, откровенно говоря, недоумеваю: что на этот раз? Что, блин, происходит?! Егор догадывается о том, что произошло? Но разве он не понимает, что ненароком подставляет её?..

– Что твоя мама делала в кабинете директора? – удивленно спрашивает Аглая.

Ксана бросает на неё быстрый взгляд, а затем переводит его на Егора.

– Ты чего добиваешься? – проговаривает очень странным голосом.

И тут до меня доходит... Он же провоцирует её, потому что знает. Он ведёт себя, как Тимур. Это прям шаблон какой-то или откровенная калька – я уж не знаю, как назвать!..

Но зачем?.. Они же друзья с Ксаной, или я чего-то не понимаю?..

И, по всему выходит, что это Егор звонил брюнету пару минут назад? И он хотел, чтобы Тимур ещё и записал разговор двух родительниц на камеру?..

Чёрт. а ведь и вправду хотел!

– Просто хочу понять, что происходит. Ты записала свой трек, я сейчас пишу для девчонок свой. Мы с тобой вроде как конкурируем, – протягивает Егор, с легким холодом на вечно улыбающимся лице глядя на Ксану.

– Хочешь высказаться? Так говори, – не менее холодно бросает ему та.

Стоп-стоп-стоп! А агрессия эта откуда? Они же чаще флиртовали, чем обменивались репликами! Так почему сейчас сидят и уничтожают друг друга взглядами?!

– Ксана, чего я не знаю? – напряженно спрашивает Аглая.

Обвожу взглядом помещение: даже Антон обращает внимание на это трио, что говорить об остальных?.. Все ждут пояснений.

– Ребят, зачем вам ругаться? – подаю голос, не желая повтора вчерашних событий.

Хватит с нас истерик и скандалов.

– А ты что, кот Леопольд? – бросает мне Ксана, – Зачем влезаешь в чужую беседу?

– Мягче, Ксана, – голос Тимура за моей головой предупреждает меня о том, что произойдёт дальше. и это происходит: он вновь обнимает меня за талию. Стыдно, но как-то даже уже привычно.

Замечаю взгляд Аглаи и опускаю глаза.

Знаю, что это показуха. И знаю, что ты об этом знаешь. Но что я могу сделать? Он сам подходит и сам распускает руки.

– Теперь я её понимаю, – почему-то произносит Ксана, вынуждая меня вновь поднять голову, – ты и святого доведёшь.

– Я? – удивляется Тимур.

– С вами что произошло вообще? Со всеми вами? – изумленно интересуется Ксана, – Вы все к ней под юбку залезли?

– Уоу, – протягивает Леся ошарашенно.

А у меня просто челюсть выпадает. Это... обо мне?..

– Некрасиво, подруга, – проговаривает Егор, подняв брови.

– Я не залезал, – произносит Мирослав.

В комнате устанавливается тишина.

И, признаюсь, если бы не эта реплика, я даже не знаю, какой была бы следующая реакция присутствующих.

– Ты один – моя радость, – выдыхает Ксана, качая головой, а затем продолжает бодро и совершенно другим голосом, – ладно, на сегодня хватит потрясений. Предлагаю опустить оружие и объявить мировую. Я домой. Надеюсь, завтра все отдохнут и перестанут кусаться. Пока.

И рыжеволосая красотка выходит из помещения, прикрывая за собой дверь.

Как она. талантливо слилась!

А аж онемела от изумления.

– А так вообще можно? – уточняет Леся, вытянув руку ей вслед.

– Ей, как видно, всё можно, – отзывается Егор странно безразличным голосом.

Присматриваюсь к нему, но не успеваю толком ничего заметить, потому что обращаю внимание, как напряжены руки на моей талии.

Я чувствую, что брюнет хочет отреагировать – но пока сдерживает себя. Он планировал опустить Ксану на землю, когда отвечал на звонок Егора, но птичка выпорхнула из клетки, не желая слушать нелицеприятную правду о себе самой в лицо.

Даже не знаю, кто из этих двоих расстроился больше – Тимур или Егор.

– Ты же не думаешь, что оно того стоило? – произношу негромко, повернув к брюнету голову.

– С людей порой полезно сбить спесь, – отзывается тот.

– В итоге грязью облили меня, – замечаю.

– Хочешь, чтобы я защитил твою честь? – с холодной улыбкой уточняет Тимур.

– В любом из вариантов ты не мою честь защищать будешь, а своё эго. Она отбила ваш выпад: прими поражение с достоинством, – отзываюсь и поскорей выбираюсь из «объятий», пока меня не покалечили за правду-матку, – пойду, подышу свежим воздухом!

– произношу громко, – Лесь, ты со мной?

– Мне мама звонит, догоню попозже, – машет рукой подруга.

Киваю и выскакиваю за дверь. А затем – на лестничную площадку. Прислоняюсь к стене.

Естественно, никакой воздух мне не нужен. Но оставаться в одном помещении с Тимуром... со всеми ними...

Спускаюсь по лестнице, запуская руку в волосы. К чему вообще была эта ссора? Они хотят переругаться перед дебютом, чтоб было сложнее изображать дружелюбие на камеру? Что-то вроде – я бросаю вызов своим актерским способностям?..

Где здесь логика?!

Или нынче какая-то магнитная буря, и всех штормит – даже Ваню?..

Слышу, как наверху открывается дверь и ныряю за поворот: если это Тимур ищет меня, лучше пока залечь на дно. Не нужно нам обсуждать то, что произошло ранее. вряд ли он сейчас способен оценить мой подвиг.

– Что? – голос Егора заставляет меня напрячься.

– Мне без разницы, что у тебя за отношения с Ксаной, – а голос Антона – озадачиться.

Ого.

– Если так, то зачем меня позвал? – бросок от блондина.

– Перестань использовать Лесю. Это начинает раздражать.

ОГО.

– Каким образом я её использую? Я помогаю твоей девушке, или ты не заметил?

– Я вижу, что ты делаешь. Что вы оба делаете. И я предупреждаю заранее: перестань. Долго я терпеть не буду.

ОГО!!!

– Это было бы логично, если бы ты встречался с Ксаной и делал бы мне замечания. Но я понять не могу, причём тут твоя Леся?

Так! Этот звук я ни с чем не спутаю! Кто-то кого-то довольно чувствительно приложил к стене! Только что!

– Мне плевать, насколько вы все богаты, круты и нев******но хороши собой. Будешь использовать мою девушку в своей игре, я буду использовать тебя в качестве груши. Мы друг друга поняли?

Беззвучно вытекаю за дверь и прислоняюсь спиной к стене коридора этажом ниже. Сердце колотится, как ненормальное. Антон угрожает Егору? Из-за Леси?! Антон ещё и материться может?!?! Куда катится мир?!?!??!

Когда возвращаюсь в комнату спустя пять минут, наш дружелюбный парень уже вновь сидит рядом с моей подругой и мягко улыбается, позволяя той играть с веревками на его толстовке. Прям, идиллия. Идиллия в мире оборотней. Пораженно перевожу взгляд на Егора и вовсе теряю дар речи: тот беспечно болтает с Ваней, обсуждая какую-то новую аппаратуру, которая должна прийти к нему со дня на день.

В какой такой реальности я живу, что никак не могу понять существ, её населяющих? Ловлю взгляд Мирослава и почему-то обнимаю себя за плечи.

В этой реальности мне холодно. Тут все чужие, у всех куча секретов и сотня масок – на все случаи жизни.

– Подышала?

Поворачиваю голову к Тимуру.

– Да, – отзываюсь из другой галактики.

Затем вновь встречаю взгляд Аглаи...

И тут кусочки пазла начинают собираться в общую картину: Антон сказал Егору, что видит, «что он делает», «что они оба делают», – то явно было про Тимура, потому что вчера он точно также выводил из себя Аглаю. Но Ксана нравится Егору. Он это вообще никогда не скрывал, хоть и распространял волны своего обаяния на всех подряд. И Антон сделал вывод, что Егор использует Лесю, чтобы ещё больше вывести Ксану из себя. Да, сегодня между этими двумя действительно был флирт, но это всё из -за трека.

И тут ещё один кусочек пазла встаёт на место: точно!.. Егор согласился помочь нам, когда узнал, что Леся написала рэп. Он ещё уточнил по поводу её амбиций. Он знал, что Ксана взбесится, когда узнает, кому он помогает и зачем! И Ксана взбесилась. Даже маму свою заслала, чтобы отобрать соло у Леси. Хотя подруга была ни в чём не виновата!

Что-то у Ксаны и Егора не складывается – они никак не могут начать встречаться, хотя открыто симпатизируют друг другу и всё время находят возможность уколоть. И теперь я понимаю, почему Егор затеял свою игру под названием «выведи её на эмоции», и каким образом в эту игру была втянута Леся.

Но причем здесь Тимур? Ведь Антон четко сказал: «я вижу, что вы оба делаете». Он имел ввиду выпад на Ксану или.

Застываю, пораженная мыслью, пришедшей в мою голову.

Затем резко поднимаю взгляд на Аглаю.

Чёрт.

Чёёёёрт.

– Ты чего? – напряженно и как-то даже обеспокоенно спрашивает брюнетка, глядя на меня.

Перевожу взгляд на Тимура и впадаю в ступор.

Он же его друг. А она – девушка его друга. Он же не может любить её. Нет?.. И в глазах брюнета я читаю ответ на свой вопрос.

Воздуха вдруг резко не хватает, и я делаю глубокий вдох, схватившись за грудь.

– Надя? – озабоченно протягивает Леся.

– Я. – перед глазами всплывает сцена на детской площадке и экран телефона, на котором была запись... вовсе не Вани; в центре видео был Тимур, – я. – а в доме брюнета, когда я по ошибке зашла в его спальню... свидетельницей чего я случайно стала? И по какой такой причине Тимур первое время после той поездки делал всё, чтобы я перевелась из нашей школы? За что меня гнобили столько дней?.. Чего он так боялся?..

И почему изменил стратегию, решив сблизиться со мной?

Потому что я так ничего и не сказала?..

– Она тогда тоже была с култышкой. – проговариваю едва слышно.

– Чего? Надя, о чём ты? – голос Леси прорывается откуда-то издалека, а я ловлю взгляд Аглаи.

Испуганный взгляд.

– ... и Никите. тоже ты?.. – выдавливаю из себя как-то растерянно.

Аглая выходила в сад в тот момент, когда я входила в дом. И она вполне могла слышать разговор Егора и Никиты... а потом настроить последнего против меня, выдав свои слова за слова Тимура...

...как раз после того разговора на видео – чтобы помочь тому, в кого давно была...

– Ты о чём таком говоришь вообще? – напряженно бросает мне брюнетка, и я вижу настоящий страх в её глазах.

– Я пойду домой, – сообщаю непонятно кому и выхожу в коридор, скидывая с себя чьи -то руки. Не знаю, чьи именно.

Спускаюсь на лифте, закрыв лицо ладонями, а когда двери открываются, замечаю Мирослава, стоявшего рядом.

– Я провожу, – ровно произносит тот.

Киваю. Или не киваю. Не знаю. Иду вперёд.

Не помню дорогу до подъезда. Всё как-то смазано. Помню взгляды бабушек со скамейки, когда захожу в дом. Не знаю, где в тот момент был новенький – за моей спиной или уже в

автобусе по пути в агентство. Поднимаюсь по лестнице, захожу в квартиру; сажусь на кровать и некоторое время просто сижу. Смотрю куда-то перед собой. Потом слышу сигнал сообщения. Достаю телефон, читаю. «Где ты».

Находясь в каком-то вакууме, несколько минут просто смотрю на экран.

А потом набираю пальцем: «не пиши мне». И отбрасываю телефон подальше.

Продолжаю сидеть.

Затем решаю сменить дислокацию и забираюсь под одеяло прямо в одежде. Лежу с открытыми глазами. Пытаюсь понять. Но нет... их объяснения в любви не доступны моему пониманию. Такое проявление чувств мне чуждо. Это какое-то разрушение. Не созидание. Кто вообще так любит?

И зачем так любить?..

Но, самое главное, зачем в своей любви-борьбе использовать меня, как грушу?..

– Милая, тут молодой человек за дверью, – спустя пару часов или пару жизней, озабоченно протягивает мама, входя в мою комнату.

– Ага, – отстранённо отзываюсь из-под одеяла, – не впускай его.

– Как скажешь, – почему-то тихо соглашается мама и выходит из спальни.

Лежу, продолжая смотреть на стену.

Боже, бедный Ваня...

Смотрю на телефон. Шестнадцать пропущенных от Леси. Поправляю рюкзак и захожу в школу.

Мой ответ на её последнее сообщение «ты там жива вообще?» где-то в двенадцать ночи, кажется, успокоил подругу. Я написала, что пока меня не нужно трогать, и что я всё объясню позже. Поэтому... когда мы сталкиваемся в классе, она не задаёт вопросов, а я на них не отвечаю.

В таком режиме проходит всё утро. Я умудряюсь не пересекаться с Тимуром – хотя, вполне возможно, я просто его не замечаю: мой взгляд в основном устремлен в пол... или куда-то вперёд, не концентрируясь ни на чём конкретно.

После уроков я решаю, что сегодня мне не нужно идти в агентство. Убедить в этом своего внутреннего цензора поступков оказывается довольно просто: мы с моим внутренним «я» сошлись на том, что без меня там никто не умрёт. В рассуждении сего, покинув учебное заведение, направляю свои стопы в сторону остановки. Когда на пешеходном переходе останавливается машина Антона, я без эмоций поднимаю руку, приветствуя знакомое лицо. Антон кивает, здороваясь в ответ. Но я вижу его взгляд...

Кажется, он понимает, что сейчас со мной происходит.

Леся подбегает к автомобилю и усаживается на переднее сидение, не задавая вопросов, почему я не еду с ними; похоже, она шла за мной всё это время...

Перехожу дорогу и вставляю наушники в уши.

Когда добираюсь до дома, как-то растерянно озираюсь по сторонам. Я уже так давно не возвращалась в квартиру в это время. Ощущение, что в последний раз это было когда-то в прошлой жизни...

Понятия не имею, что я делала следующие несколько часов. Кажется, бездумно шаталась по комнатам или смотрела что-то в интернете. не помню. Из странного неосознанного состояния меня вырывает звук сообщения на телефоне. Беру сотовый в руку, читаю смс от Егора: «К семи часам подъезжай ко мне. Будем записывать демо». Далее был написан адрес.

Смотрю на время. Шесть вечера. Почему именно я?

Следующее сообщение заставляет ненадолго зависнуть над ним: «Никого больше не будет».

Не знаю, сколько минут я пялилась на экран.

Когда вновь посмотрела на время, было шесть двадцать; на дорогу осталось не так много времени. Почему именно я?

Накидываю сверху куртку, выхожу за дверь, закрываю на ключ, спускаюсь вниз.

Пока еду на автобусе, смотрю в окно без единой мысли в голове. Когда калитка дорогого жилого комплекса открывается передо мной, в голове всё так же пусто. Когда в дверях квартиры появляется блондин я задаю лишь один вопрос:

– Почему именно я?

– С девчонками сейчас напряженная ситуация, к тому же это не их песня; а Леся не знает нотной грамоты, и с ней я бы провозился до самой ночи. Так что остаёшься только ты.

Киваю, удовлетворившись ответом и вхожу внутрь.

Снимаю куртку.

– Ты приехала ко мне в пижаме? – поднимает бровь Егор.

– Это домашняя одежда, – обнаружив оную на своём теле, отзываюсь из прострации.

– А есть разница? – продолжает уточнять блондин.

– Не знаю, – отвечаю честно.

– Ладно, – протягивает парень и заводит в меня в дальнюю комнату своей огромной квартиры, где была расположена студия.

Мне в руки вручают текст, написанный на нотном листе, прямо над...

– Ты что, прям до нот всё расписал?

– Я перфекционист, – отмахивается Егор, усаживаясь в кресло, – сейчас слушай внимательно, как это должно быть – а потом забудь навеки.

– Будешь мне петь? – впервые за этот день улыбаюсь. Или делаю что -то подобное.

Из его уст слушать про страдания современной Джульетты.

– Я не пою, – отрезает Егор, – просто показываю.

Давлю усмешку, а затем на несколько часов погружаюсь в процесс создания демоверсии.

В итоге, дико усталая, выхожу из кабинета и тру лоб.

– А ты неплохо поёшь, – протягивает Егор, уже вовсю работая над соединением удачных кусков из ста миллионов записанных вариантов.

Понимаю, что мне только что комплимент сделали, и решаю вернуть добро:

– А тебе надо всерьёз заняться записью музыки и продюсированием. Ты действительно хорош. Особенно мне понравилась та часть после предпоследнего припева, где изменяется темп, и музыка звучит очень мягко и искренне. перед самой кульминацией. Это прям шедевр.

– Это же ты писала стихи. У тебя ритм сбивается. Я всего лишь использовал твой прием для обогащения музыкального материала, – замечает Егор, а потом одаряет меня внимательным взглядом, – но ладно, ты выиграла. Твоя похвала приятнее.

– Я рада, – отзываюсь и иду в прихожую, – ещё раз спасибо за помощь, свои правки вашего текста я отправлю тебе ближе к ночи.

– Надя.

Разворачиваюсь к нему уже у самой двери.

– Что бы сейчас ни происходило внутри тебя, возьми себя в руки, – серьёзно произносит блондин, – проблемы нам не нужны.

– Что бы у тебя ни происходило с Ксаной, – протягиваю в его же стиле, тут же замечая, как сужаются глаза парня, – помоги ей, – произношу, разрывая нить напряжения; а на удивленный взгляд Егора поясняю, – ей было бы полезно поработать с тобой вместе в студии – но она никогда не подойдёт первая из-за своей гордости. Будь умнее.

И с этими словами я выхожу из квартиры.

Как ни странно, сплю в эту ночь прекрасно. Возможно, моя вечерняя «прогулка» помогла, или то, что я поработала над текстом перед сном и отправила свою работу в срок... не знаю.

В любом случае, следующий день в школе проходит также ровно и спокойно, как и вчерашний. С единственным «но»:

– Ты поедешь сегодня в агентство? – довольно громко спрашивает Леся в коридоре, перед последней парой, – Екатерина Сергеевна ждёт наш трек.

– Да, – киваю, проходя к классу, – подвезёте меня с Антоном?

– Конечно, – не менее громко отвечает подруга

Когда мы усаживаемся за парты, уточняю негромким голосом:

– Он был там?

– Даже хотел подойти, – также тихо отвечает Леся.

– Спасибо, – отзываюсь совсем беззвучно, но подруга кивает.

Она всегда меня слышит.

Взгляд Антона, направленный на меня через зеркало дальнего вида, вновь напоминает мне о том, какая я жалкая. Усаживаюсь поудобнее и отворачиваюсь к окну.

– Пожалуйста, не смотри так на меня, – произношу не громко, но чётко, – хотя бы при Лесе.

Подруга в этот момент разговаривает с какими-то девчонками из нашей параллели. Не знаю, зачем она отправила меня в машину раньше себя, но. послушно сижу.

– Это не взгляд «я жалею тебя», – спокойно отзывается парень, положив руку на руль, – это взгляд «поговори со мной, если хочешь».

– Думаю, ты понимаешь, что этого не произойдёт, – отвечаю ровно.

Если я даже Лесе ещё ничего не рассказала.

– Иногда полезно выложить всё, как есть, не самому близкому человеку. В таком случае можно не подбирать выражения, пытаясь оставаться воспитанной, – протягивает Антон, бросив взгляд на свою девушку, стоявшую в десяти метрах от машины.

– Как ты не подбирал выражения, когда угрожал Егору? – уточняю негромко.

– Я так и понял, что ты слышала наш разговор, – кивает парень.

– Он и навёл меня на мысль о том, какая я бестолковая. И абсолютно слепая.

– Ты не одна слепая. Я бы тоже ничего не заметил, если бы Аглая не начала истерить после твоего появления в компании. Они оба вели себя очень осторожно.

Не могу не согласиться: ни одного томного взгляда – ни от одного, ни от другой, – я так и не засекла за всё время, пока с ними общаюсь.

Но то, что Тимур ждал Аглаю в своей спальне в тот момент, когда её парень (и его лучший друг) готовился ко сну на первом этаже...

– Ты ведь не причинишь Лесе вреда? – резко спрашиваю, поднимая глаза на Антона.

Наши взгляды пересекаются в зеркале.

– Никогда, – звучит уверенный ответ.

– Не зарекайся, – качаю головой.

– Думаю, мне не нужно объяснять тебе то, что ты и так знаешь, – спокойно произносит он.

Да, Антон – не такой, как они. Я знаю это. Я сама отметила этого парня, как надежного, как только мы встретились. Но сейчас легче от этого не становится...

– Бесят, – забираясь в машину, хлопает дверцей Леся.

– Ты чего? – удивленно спрашиваю.

Подруга оборачивается, но ничего не отвечает. Лишь поджимает губы.

– Говори уже, я не такая слабая, как тебе кажется, – предчувствуя худшее, подбадриваю.

– Они все словно озверели, – жалуется подруга, складывая руки на груди, – как заметили вчера, что ты не общаешься с Тимуром, так начали долбить мне в личку. А сегодня и вовсе – вылавливали на всех переменах и уточняли, не разошлись ли вы!

– Не заметила, чтоб ты злилась, – хмурюсь, когда машина трогается с места.

– А я и не злилась! Всем с милой улыбочкой отвечала, что милые бранятся – только тешатся, – натягивая ту самую улыбочку, отзывается Леся.

– Какая ты у меня умница, – улыбается Антон, погладив свою девушку по голове.

Тут же вспоминаю, как знакомая теплая ладонь появляется на моих волосах и треплет по ним, вызывая во мне раздражение и одновременно... радость.

Прикрываю глаза и вновь отворачиваюсь к окну. Это будет сложный день.