Текст книги "Посвящение в бывшие (СИ)"
Автор книги: Анастасия Феникс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
– Алло, Олег Никифорович, – быстро сказала я, сняв трубку, – давно вы не звонили...
– Мои пацаны все-таки смогли проникнуть в ту зону и обнаружили там гроб. Вскрыли. Внутри она, живая. Я один не понимаю, как она там 10 лет провела и еще жива? – послышлся голос человека, которому отец заплатил 10 лямов за то, чтобы по моей просьбе нашли Анну Валевскую. Живую или мертвую, что вполне вероятно. Десять лет уже прошло.
– Вас это не касается, – мягко сказала я, – но, скорее всего, кто-то ее навещал, возможно открывал гроб, кормил-поил. Вы ее до Москвы довезете?
– Да, уже везем. Горбунова, слушай, я не знаю, во что ты решила ввязаться, но эта женщина явно не в себе. То рыдает, то смеется, то крысу гладит. Крысу, твою мать! – рявкнул он, а я поморщилась.
– Не ваше дело. Довезите ее до Рублевки, адрес я сейчас скину, и можете считать, что деньги отработаны. Удачной дороги, – буркнула я, отключившись.
– Кто это был? – спросил Костеров, а я расслебленно откинула голову. Жива. Эта женщина жива, слава Богу!
– Да так, вестник хороших новостей.
Глава 3.6
– Я, кажется, знаю, что с тебя затребовать за аренду моего жилища на неопределенный срок... – широко зевнула я, кинув ключи от квартиры на тумбочку и, сняв пальто и повесив его в шкаф, потянулась, скинув туфли и пройдя на кухню.
– Ты? С меня? – возмутился Костеров, зайдя за мной. Видите ли, сегодня он тоже будет ночевать у меня. Кошмар какой-то. Я одна в квартире с малознакомым парнем с непредсказуемым поведением! Как я до этого докатилась?
– Кость, давай начистоту – мне нужно найти убийцу своей семьи и убийцу Яры, про одних ничего не известно, а про другого – шрам на затылке, длинный такой, белесый, – вопреки примете, показала на себе, пройдя на кухню. Бросив взгляд на часы, громко цыкнула. Час ночи, а мне ещё по латыни и фармакологии домашку делать! Костерооооов! Я тебя ненавижу! Помотав головой, все ещё босая, я вытащила Доширак, – дошик будешь?
– Буду, – усмехнулся он, после чего подошёл к шкафчикам, спросив, где чашки-тарелки-вилки-ложки. О, а от него польза есть! Пальто он тоже снял, оставшись теперь в черной шелковой рубашке, которая довольно... Не оставляла простора фантазии, обтягивая его тело. Странно, а он казался мне меньше, вернее, его мышцы, – Горбунова, дыру протрешь, – хмыкнул он, а я спешно отвернулась, не зная, что ответить. Ведь вправду любовалась. Красавчик, что уж скрывать, – тогда взамен я потребую помозолить глаза моему отцу. К примеру, у него скоро день рождения. Сама понимаешь эффект от твоего появления там, – пояснил он, испытующе смотря в мои глаза, которые я показательно закатила, поставив чайник греться, – сколько сахара в чай?
– Пять, – ответила, не задумываясь, а потом скривилась. Блин, не люблю, когда кто-то знает такие подробности обо мне. Слишком личное. Даже Яра в курсе не была, – я согласна.
– Любишь сладкий чай? – он зазвенел чайными ложками, которые кинул в чашки, – хорошо, что согласна. Думал, что откажешься.
– Какой-то странный диалог выходит, рваный, – не могла не пошутить в попытке разрядить обстановку. Блин, мне... Страшно с ним в одной квартире спать. Писец, как страшно!
– Диалог не страннее тех, кто его ведёт, – хмыкнул Костеров, а я залила кипятком, так любезно им разложенный по тарелкам, Доширак и заварила чай. Такие простые, но методичные и упорядоченные действия помогали отвлечься и не париться, – Саш, а если честно... – я села напротив Костерова и подвинула к себе тарелку и кружку, предварительно поставив на стол порезанную колбасу, хлеб, майонез и бутылку воды со стаканами, так как чай горячий, а пить захочется. Лишь после этого посмотрела на Константина... Повелителя Тьмы, блин. Кто там играл? Киану Ривз? А что, похож, – Ты хоть как-то представляла свою дальнейшую жизнь? Ну, с парнем там. Выйти замуж, родить ребёнка... Прости, просто вот это вот "завести" звучит так, будто он питомец... Так вот, как ты...
– Не представляла я, Костя, – сама же и поежилась от того факта, что назвала его по имени, – просто не представляла. Ты понимаешь, кем надо быть, что терпеть все мои закидоны, как моральные, так и физические, а ещё потом взять мою фамилию в случае заключения брака?.. – я подняла брови, ожидая контраргументы.
– А почему так категорично? Только твоя фамилия? – он посмотрел мне в глаза, из-за чего я снова поежилась. Карие и темные, как у дьявола. И красивые блин, притягательные...
– Ну... Кто-то же должен продолжать род Горбуновых? Вообще эта обязанность была на плечах брата, но, в связи с его безвременной кончиной, теперь это обязана сделать я, – вздохнув, сняла тарелки, которыми накрывала лапшу на время заварки, а после, налив туда тонны две майонеза, стала есть.
– Саша, – протянул он, а я удивлённо посмотрела на Костерова. Диву даюсь тому, как он произносит мое имя. Тихо, но при этом... Жарко, что-ли. Томно. С придыханием. За какие заслуги ему такой голос? Итак своим видом может любую в постель утянуть, а с таким голосом... – Я тебя хочу!..
– Костеров, блин! – хотелось взвыть, – Ты... Монстр ты!
– С хрена ли?! – натурально возмутился он, – Знаешь что, Горбунова?! Я бы уже давно мог вывести тебя в лес и пригрозить. Так хорошо, что ты бы с моего крючка уже не соскочила! Но я стараюсь, пытаясь поговорить и прошу, открыто говоря о том, что чувствую! Не вру, а просто говорю, что хочу с тобой переспать! Не вешаю лапшу на уши по поводу чувств!
– Может мне ещё и спасибо сказать?! – хлопнула я ладонью по столу, из-за чего чай расплескался по столу. Зарычав, встала и, стерев все тряпкой, быстро доела и поставила посуду в посудомойку, – Посуду помой, козел!
Не выдержала и хлопнула дверью, выходя из кухни, при этом захватив с собой рюкзак. Подошла к столу и, включив комп вместе с настольной лампой, посмотрела на часы. Пиздец, час сорок! Когда я делать буду домашку?!
Недовольно закатила глаза и, сев за стол, достала из рюкзака пенал с ручками и карандашами, а из стола тетрадь с конспектом по латыни. Прикольный язык, стоит отметить, а для меня ещё и лёгкий, так как я изучала итальянский, а они из одной группы языков вышли и у них похожее произношение и смысл слов... Короче, я читер!
Улыбнувшись, открыла страницу и поняла, что задание, на самом деле, лёгкое. Даже очень. Небольшой перевод и упражнение. Расслабленно выдохнув, написала его за десять минут и кинула в стол, а после достала тетрадь по фармакологии и цыкнула. Когда ж она уже закончится, чтобы я начала нормально писать?!
– Саш, а в какую комнату можно заселяться? – спросил Костеров, зайдя ко мне в комнату, из-за чего я ругнулась матом под нос.
– Левая комната – Яры, так что либо в правой, либо на лоджии, но там краска, шины, спирт и прочее, – съязвила я, подняв упавшую тетрадь. О, так у нас доклад по растительным ядам? Да с кайфом! Где тут цианид мой любимый? Ща налабаем!
– Хорошо, значит угадал! – хмыкнул он и зашёл внутрь, оставив дверь приоткрытой. В руках у него была какая-то тетрадь, – Можешь дать конспект по химии? А то мой утопился, – обворожительно улыбнулся он, а я закатила глаза. Кажется, они скоро у меня во лбу поселятся. Открыв второй ящик стола, вытащила оттуда тетрадь по химии.
– Какая тема-то? – я стала листать тетрадь, любуясь собственным конспектом. Божечки, как аккуратно и красиво! Даже жалко давать списывать такую работу!
– Многоатомные спирты. У нас же задание было по их применению в повседневной жизни, поэтому необходима реакция на их эмульгирование, – открыв тетрадь на нужной странице, пихнула ему крайне недовольно. Хан аккуратно взял тетрадь и пробежался глазами по странице. Удивлённо подняв брови, он быстро перевернул несколько страниц, а после поднял на меня глаза, – а... Ты сама этот конспект писала? – улыбнувшись, я повернулась к нему, удовлетворённо кивнув, – блин, не верю! Это... Это просто произведение искусства! Как ты из этой массы запутанной бессвязной речи вычленяешь всё, да ещё настолько упорядоченно?!
– Как-то само выходит, – полумрак комнаты, единственным светом в котором была настольная лампа, навевала романтическую атмосферу, которую я пинала ногами в попытке развеять, но пока безуспешно. Усмехнувшись, Костя стал переписывать всё в свою тетрадь нагло заняв угол стола. Хотя, вид был такой, что я всеми конечностями была "за". Теперь рукава рубашки были закатаны, открывая вид на, покрытые сеткой вен, запястья. А ещё рубашка обтягивала его мускулистую спину и вообще... Он красивый. И в мое вкусе. И что делать, я понятия не имею!
– Саша, – предупреждающе протянул он, а я спешно отвела глаза. Не смотреть. Не пялиться.
Блин, да как?! Зарычав, откинулась на спинку кресла.
– Костеров, ты... – так и не договорила, так как он, громко хлопнув тетрадью и закрыв ручку, повернулся корпусом ко мне, положив одну руку рядом с моей головой, а вторую на подлокотник кресла.
– Я? – с усмешкой протянул он, подавшись ещё ближе, из-за чего я снова чувствовала его дыхание на кончике своего носа, – Ты тоже очень красива. Особенно в те моменты, когда моешься в душе после физкультуры. Ни капли лишнего, только твое тело, – шепнул он, после чего его руки, быстро переместившись одна за спину, а вторая под мою попу, прмдели меня ближе к нему и дёрнули вверх. Инстинктивно дернувшись, пискнула и схватила его за плечи.
– Костеров, верни меня на стул! – в наглую выключив лампу, он кинул меня на кровать и навис сверху, но как-то цивильно, не разведя мои ноги в стороны, – Только попробуй!..
– Не собираюсь, – он легонько коснулся моих губ, после чего обошел кровать, умудряясь прижимать меня к ней и оказался по другую сторону. Усмехнувшись, судя по звуку, он залез на кровать, а после притянул меня к себе. Спиной. А потом подумав, развернул лицом, – можно полежать у тебя на коленях?
– Что? – переспросила я, немножко не врубившись.
– Я... Я хочу полежать у тебя на коленях, – повторил он, закатив глаза, будто я самое тупое существо, которое он встречал, – сядь на кровати, а потом дай мне на них лечь.
– Зачем? – снова не врубаюсь я вместе с собаками, которые заинтересованно зашебуршали под кроватью. У них там генштаб, но Костеров пока не в курсе.
– Хочется мне, понимаешь? Поговорить с тобой, касаться тебя... – он попытался заглянуть в мои глаза, но я отвернулась.
– Ладно, поспать ты мне не дашь уже, да? – я, выбравшись из кольца его рук, села на кровати, вытянув ноги, после чего Костеров положил на них свою темную макушку, в которую я по инерции зарылась рукой. Потом, конечно, отдернула.
– Верни, – тихо шепнул он, заставив меня вздохнуть.
– Такой же побитый жизнью пёс, чья психика сломана дрессурой, – грустно улыбнулась. Никто не понимает всю глубину этой фразы. Никто, – Стоп. А что за история с душем? – настороженной спросила я, перебирая его волосы. Было в этом что-то правильное. Неизбежное. А ведь дед говорил, что, если брак брата не срастётся, есть план Б. А какой – меня не посвящал. И что-то мне подсказывает, что я играла в нем ключевую роль.
– Да там... У нас пацан есть, который в компах шарит, он по нашей общей просьбе видео пишет и потом монтирует. Кто-то это как компромат использует, сама понимаешь, в душе... Можно много чем заняться. Ну он нам, за плату, скидывает видео в общий, сугубо мужской, чат. А за отдельную сумму твои видео он сливает только мне. В личку. И никому больше. У меня, кстати, они на телефоне хранятся. Благо в облаке были, – хмыкнул он и повернулся ко мне лицом, смотря снизу вверх. Черт, ощущения, что у меня какой-то дикий зверь на коленках нежится.
Проанализировав его слова, я громко фыркнула.
– Костеров, ты... Ты что делаешь? – а он, взяв мою вторую руку, начал покусывать мое запястье. И... Смысл?
– Саш, у тебя книги есть? – задал он странный вопрос. Нахмурившись, я посмотрела на высокий, но узкий книжный шкаф в дальней части комнаты, доверху забитый классической литературой.
– Есть.
– А какие? Названия скажи, – попросил он. Прищурившись, я стала читать названия.
– Война и Мир, Анна Каренина, Преступление и Наказание, Хитроумный идеально Дон Кихот Ламанчский, Королева Марго, Графиня Дэ Монсоро, 45, Женская Война, Анж Питу, Жозеф Бальзамо, Ожерелье Королевы...
– Ладно, я понял, что ты больше всего любишь французскую литературу. Давай так: чтобы ты хотела перечитать?
– "451 градус по Фарингейту", – предложила я, а после спросила, – а... Почему ты хочешь, чтобы я тебе читала? Тем более сейчас?
– Я хочу тебя слышать, – вздохнул он, а я встала и подошла к полке. И почему я веду себя так, будто это все естественно? Будто так и надо? Покачав головой, подошла к шкафу с одеждой и, отгородившись дверью, быстро переоделась в шёлковую пижаму, кинув брюки и блузу на стул, так как надо будет постирать, – а разговор не вяжется.
– Ты непроходимый идиот, – не смогла не высказать недовольство. Включив ночник, села на тоже место и, взяв в руки Бредбери, начала тихо читать, – 451 градус по Фаренгейту – температура, при которой горит бумага. Если тебе дадут линованный лист, пиши поперек...
И от чего-то эта ситуация не казалась мне странной или неправильной. Как будто ворвавшийся в мое личное пространство Костеров был столь же естественным и подходящим кусочком пазла, как Осипов или его девушка. Как будто... Не знаю даже...
Однажды Яра сказала, что ко мне нельзя приблизиться, если не поставить перед фактом, что человек уже рядом и избавиться от него не выйдет. И именно так поступил Костеров – просто подкрался сзади и громко шепнул, что теперь он рядом. Что мне от него не отделаться. Возможно, именно поэтому это мне кажется правильным...
Прода припозднилась, но вышла. А вообще, скажу по секрету, что, возможно! 8 марта выйдет ещё прода) но это пока не точно, хотя я и постараюсь)
Глава 3.7.
Будильник вырвал из уютных объятий сна и заставил меня вернуться в удручающую реальность. Недовольно буркнув, что этот трендюльник не даёт мне нормально жить, потянулась и, не открывая глаз, выключила его. А потом, вернувшись в исходное положение, потерлась носом о крепкую мужскую грудь.
Стоп! Откуда у меня в постели мужик, да ещё и с голым торсом?! Хотя, надеюсь, чтотолькос торсом!
События прошедшего дня медленно, но верно возвращались и беспощадно били по моей, и без того расшатанной, психике. Тот факт, что я согласилась на его проживание тут, в моей квартире, объяснить можно. Даже то, что я его сюда вчера впустила! А вот дальше...
Ну ладно, покормила – я не изверг, а он голодный! Хотя, он меня стебанул по голове и обещал изнасиловать! Ладно, потом дала ему списать конспект! Но после я его не выгнала и даже читала ему книгу, переодевшись при нем! С ним в одной комнате!
А потом я, видимо, заснула по причине того, что часы оповестили о наступлении 3-х часов ночи. Или уже утра?
Да, я помню, как я отрубилась. Очень хорошо помню. Только вот Костеров был в рубашке! В черной! Шелковой! Рубашке!
– Саш, – послышался его сонный, с ещё большей хрипотцой, голос, – что ты там сопишь так недовольно?
– Пытаюсь понять, где книга и почему ты без рубашки! – зашипела я, пытаясь вырваться, но меня лишь прижали сильнее.
– Ну не без трусов же! – хмыкнул он, медленно открыв глаза. Темные, едва выглядывающие из-под длинных ресниц, они затягивали внутрь, зовя в неизведанные доселе глубины.
– Охрененный аргумент! – буркнула я, – Костеров, так где рубашка?
– Ну вставал я ночью, воды попить, – с улыбкой выдохнул он, – снял рубашку, так как было жарко. Книгу положил на тумбочку со своей стороны, – с его стороны?! Это моя кровать!
– Быстро ты освоился, однако! – пораженно выдала я, – Твоя сторона, блин! Может и квартира твоя? Да и вообще, ты должен был собрать монатки и свалить в другую комнату, на другую кровать! А вместо этого разделся и припёрся ко мне! – моему возмущению не было предела, – Костеров, ты... Ты... – даже оскорбления закончились, – так, все, мне ещё собак кормить и выгуливать! Завтраки тут не предусмотрены! – я отпихнула его от себя, радуясь тому факту, что он наконец-то разжал руки, и села на кровати, устало потерев лицо руками. Господи, это... Ненормально! Но ненормальнее этого "ненормально" только тот ненормальный факт, что мне понравились его объятия! Что он мне нравится! Мне нравится другой человек! А-а-а! Мне нужно к психологу! Верните мне обратно мою ненормальную версию!
– У тебя пижама, кстати, очень мягкая и приятная на ощупь. И тот факт, что она черная меня тоже радует, – рассмеялся Константин, который взял свою рубашку с моего! стула и начал надевать на себя. Не выдержав, поджала губы и, схватив подушку, кинула в него. С тихим хлопком она попала ему в голову, а потом упала на пол. В эту же секунду из-под кровати выскочили мои доберманы и, схватив ее зубами, начали тянуть в разные стороны. Выражение лица Костерова было каменным и непроницаемым.
– Придется потом заскочить за новой подушкой, – вздохнула я, услышав треск ткани, – и подмести. Лия, тапочки, – моя выдрессированная девочка, бросив новую игрушку на съедение сестре, опрометью метнулась в прихожую и притащила мне оттуда подкрадули с логотипом группы "RadioТапок". Да-да, это мерч, стоимость уже не помню, но недорого вроде было. Тем более они темно серые и идеально подходят к моей пижаме.
– Они были под кроватью? – спросил Костеров, подняв одну бровь.
– У них там штаб, – похвасталась я, – причем хорошо охраняемый. Ради того, чтобы там убрать приходится их в другой комнате запирать. Все игрушки туда тащат и даже лежанки умудрились туда запихать. Там же ещё одна пара моих тапочек, брелок от ключей и плюшевый мишка, которого я постоянно отбираю обратно, – в подтверждение своим словам встала на четвереньки к Костерову лицом и извлекла рыжую медведицу в клетчатом сарафане, размером с монитор ПК. Отряхнув бедную игрушку от пыли, запихнула ее на верх шкафа. Хотя, это бесполезно. Они очень высоко прыгают и уже утаскивали ее оттуда. Но я буду надеяться на лучшее.
– Как ты с ними живёшь вообще? – хмыкнул Костеров, когда мы, охраняемые собаками, вышли на кухню. За панорамным окном опять занималась заря; солнце ещё пряталось за высотками Москва-Сити, которые спасали от жары и слепящих лучей. Спасибо отцу. Именно он нашел эту шикарную квартиру и купил мне.
Так и не ответив на вопрос Костерова, я подошла к шкафу и достала оттуда сухой корм. Из следующего достала влажный в пачках, а после ещё палку колбасы, половину которой быстро порезала и поделила на две алюминиевые миски. Потом, насыпав сухой и влажный корм, поставила собакам на специальные подставки, широко зевнув.
– Если бы не ты, я бы нормально поспала, – буркнула, ставя кружку себе и ему, – что сидишь? Почему не накрываешь?
– Ты же сама сказала, что завтраков нет, – натурально удивился Костеров, а я поджала губы.
– Немного не та формулировка, согласна. У нас кофе и бутерброды. Если ты можешь назвать это завтраком – то пожалуйста! – развела я руками, мол, делай что хочешь.
– У тебя стакан с щеткой есть или нет? – вдруг спросил он, а я дернулась, увидев, как он встал и обошел меня со спины. Когда он вне моего поля зрения, меня это напрягает.
– Щетка была, стакана нет, своим пользоваться не дам. Блин, я не хочу, чтобы ты у меня жил! – простонала я, опершись руками о стол.
– Саша, в отношениях надо уважать желания друг друга, – хмыкнул он, прижавшись ко мне со спины, из-за чего я снова дернулась и попыталась вырваться, но он обхватил меня за талию.
– Вот и уважай мои желания, – фыркнула я, пропустила мимо ушей намек на отношения, попытавшись скинуть его руки, но не вышло. Вместо этого он склонился к моей шее и прикоснулся к ней губами, прикусив, а после лизнув.
Я замерла, пытаясь понять две вещи: что, черт возьми, происходит и как я на это реагирую. Причем ответы были, но озвучить я их боялась.
– Саша... – тихо шепнул он мне на ухо, задевая его своими губами. Разум ещё ерепенился и пытался показать ему, где раки раком зимуют, но вот тело, вскупе с любопытством, капитулировало и ждало продолжения. А оно было. Его рука стала медленно перемещаться с моей талии и поехала вверх, замерев в районе груди. Обведя пальцем ореол соска, он двинулся дальше, начав поглаживать ключицы, – что тебя останавливает? Где тот барьер, который надо сломать?.. – дьявол. И голос дьявольский. И внешность. И все в нем!..
– Я... Замужем, – пришлось прочистить горло, так как голос стал хриплым.
– Уже нет, ты подала на развод.
– Откуда ты...
– Заплатил нужным людям, которые слили мне эту информацию, – ну да, все как всегда. Хотя, у нас в стране нет же коррупции. Зато есть "помощь", "взаимовыгодная помощь", "благотворительность", "спонсирование" и тому подобное.
– Костеров, вот ты решил отделиться от родителей... Где ты будешь брать деньги на все свои хотелки? – сипло выдала я, почувствовав, как его рука переместилась на мою шею и заставила откинуть голову ему на плечо.
– Хах, – из его рта вырвался смешок, – мои родоки очень сильно меня обидели, выкинув из завещания и решив, что компания полностью перейдет сестре. Но увидев, что я как с цепи после этого сорвался, назначили мне ежемесячные выплаты. Которые урезать они не собираются, так как мои поступки могут им знатно подпортить репутацию. Так что не переживай, – хмыкнул он, прикоснувшись своими губами к моим, – блять, Саша, ты бы знала, насколько ты сексуальна...
– Я знаю. И порой даже этим пользуюсь, – выдохнула я, попытавшись отстраниться, пока наваждение спало, но он лишь сильнее прижал меня к себе. Рука с шеи переместилась на лицо. Огладив костяшками пальцев щеки и скулы, большим пальцем он провел по мои губам, будто решаясь на что-то.
Вторая его рука, с лёгкостью оттянув пояс моих штанов, поползла вниз, но, слава Богу, не под белье. Остановившись на границе между бедром и промежностью, он холодно посмотрел в мои глаза, ошпарив такой разницей между своим взглядом и действиями.
– Как ты мило краснеешь, – усмехнулся он, скользнув ниже, между ног и проведя пальцем по немного влажному белью. От стыда я закрыла глаза, – и как мило прячешься от действительности...
Отогнув край белья, он пальцем раздвинул немного влажные лепестки и провел между ними пальцем, заставив меня дернуться от этих ощущений. Приятных, стоит отметить. Крайне медленно он двигал пальцем в разных направлениях, то и дело задевая клитор и обводя его пальцем, будто изучая и проверяя мою реакцию на его прикосновения. Костеров будто играл на мне, как музыкант на музыкальном инструменте, пробуждая новые, совершенно не знакомые ощущения. В какой-то момент я сдавленно застонала, положив свою руку поверх той, что была на моем горле.
– Наконец-то, – удовлетворённо хмыкнул Костеров, усилив напор и увеличив скорость, заставляя все тело напрячься и сконцентрироваться в том месте, на его руках, что так бесстыже ласкали меня, заставляя ноги подгибаться, – Саша... – я чувствовала, как удовольствие проникает в каждую клеточку тела, заполняя все собой и вытесняя стыд. Как ломались мои принципы, уступая место низменным, первобытным желаниям. Уже не стесняясь, я стонала и подмахивала ему бедрами, забыв обо всем на свете. Был только этот момент. Момент, когда я могла забыть о том, ктояи ктоон. О той пропасти, что была между нами.
– Костеров! – застонала я в голос, а после задрожала всем телом от наступившего оргазма и повисла безвольной куклой в его руках. Подождав пару минут, он сел на стул, а меня усадил к себе на колени, все ещё не меняя позу.
– После этого можешь звать меня Костей, – тихо шепнул он и задвигал пальцами снова, только уже более резко и быстро, убрав нежность. Теперь была лишь похоть, которая витала в воздухе и проникала в нас обоих, отравляла собой разум, заставляя желать большего.
– Стой! – громко вскрикнула я, когда он ввел в меня сразу два пальца, – Прекрати! Давай остановимся!
– И правда девственница, – тихо шепнул он мне на ухо, а после вытащил пальцы, – это ведь совсем невинно, Горбунова. Это ничто по факту. А я могу показать намного больше. И не только классику. И не только руками... – не сразу поняла намек, а после отвернулась от него, когда дошло.
– Я... Я не... Я думала... – голос срывался и не слушался.
– Думала, что таким никто не занимается, да? Хах, спешу тебя расстроить – все, кому девушка нравится, получают удовольствие от ее стонов и от того, как она кончает. Остальные – дерьмо, которое надо выкидывать, – я поджала губы, все ещё не смотря на него, – и мы обязательно это попробуем.
Вытащив свою руку из моего белья он показательно облизнул ее, а после поцеловал меня с языком, будто завершая все произошедшее, будто клеймя меня.
Вздохнув, слезла с его коленей и достала из холодильника бутерброды, которые поставила на стол, а после, взяв свои грязные вещи, включила стиралку, стараясь себя занять хоть чем-то.
Так... Не должно было быть... Так не должно было получиться...
Но корить себя уже поздно и бессмысленно. Это было. И это повторится. Просто потому, что Костеров такой же отбитый, как и я, потому, что он кажется мне родственной душой. И сколько бы я не сопротивлялась, сколько бы не отнекивлась, я все равно окажусь под ним, раз позволила случиться тому, что было сейчас.
С 8 марта!
