Текст книги "Посвящение в бывшие (СИ)"
Автор книги: Анастасия Феникс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7.1.
С лёгкой усмешкой на алых губах я вышла на кухню, звонко цокая по плитке собственной квартиры новенькими лабутенами. Ладно, шучу, чай не эскортница. Просто высокая шпилька. Десять сантиметров.
За столом, ожидая меня, сидел Костеров, медленно прокручивая ключи своей машины и смотря вперёд и в никуда одновременно.
– Эй, алё, гараж, – пощелкала я пальцами, облокотившись о дверной косяк. Костеров медленно перевел взгляд на меня и осмотрел с ног до головы. Особенно долго он рассматривал мое декольте, видное в вырезе черного короткого платья. В свое оправдание могу сказать, что оно с рукавами.
– Горбунок, – хмыкнул Костеров, скрестив руки на груди, – черный – твой любимый цвет?
– А как ты догадался?! – наигранно-удивлённо распахнула я глаза, а после расслабленно засмеялась, наблюдая, как он медленно поднялся и пошел ко мне. Подойдя впритык, он прижал меня к себе, положив свои руки мне на талию и склонился для поцелуя, на который я с огромным удовольствием ответила. Черт, я действительно в него влюбилась!
– Зачем тебе столько черных платьев? – он уткнулся носом в мою шею, а после едва ощутимо ее прикусил, вызвав приятную волну в теле.
– Коко Шанель говорила, что должно быть минимум одно! Про максимум речи не шло! – рассмеялась я, потершись своим носом о его, так как он поднял голову.
– Вот смотрю на тебя и понимаю, что без отцовских денег я тебя содержать не смогу, – вздохнул он, а я поджала губы.
Я ни за что не скажу ему о выигрыше. Ни при каких обстоятельствах. Пусть без этой информации выбирает, кто для него дороже.
Вызвав такси бизнес-класса, мы вышли под вечер из дома, где я снова оставила своих собак, сели в машину и поехали за город, на Рублевку, где и располагался особняк Горбуновых. И нет, это не ошибка. Это мой особняк, это мой дом! Дом моего деда, там нет, не будет и не было места никаким Костеровым! Это мой, сука, дом!
Я медленно вдохнула, чтобы успокоиться, что, конечно же, не укрылось от Костерова.
– Все нормально? – спросил он без намека на заботу, уткнувшись в телефон.
– Да, все прекрасно, – сухо ответила я, смотря в окно на бегущие мимо улицы своей любимой столицы. Москва… Такой большой и такой прекрасный город… Который я люблю всей душой, вместе с ее оборотной, опасной и порой нелицеприятной, стороной.
Мой родной город...
Мне было больно. Больно осознавать, что то место, куда я ехала – мой бывший дом. Дом, который должен был стать счастливым местом, где бы жила я, мой брат, наши семьи, где бы жил папа и дедушка… А из-за одной твари, а я уверена, что подставил мою семью именно Гаулинни, я никогда не понянчу племянников, я никогда больше не услышу голос отца и не увижу, какими красивыми становятся камни в умелых руках моего деда…
Но я обязана сделать так, чтобы этот дом вернулся ко мне, чтобы вновь возродилась наша компания, чтобы я была там счастлива. Чтобы у меня появились дети, которые продолжаюэт мое дело… Я обязана!
Вскоре послышался визг шин из-за резкого торможения, машина остановилась перед моим домом, и мы с Костеровым вышли из автомобиля.
Ажурные ворота, за которыми хорошо было видно разбитый на целый гектар, сад, будто ножом провели по сердцу. Больно. Как же больно…
Будто не чувствуя мое состояние, Константин взял меня под руку и повел по саду. А у меня ноги подгибались от боли. Это же все мое, мое! Мое, суки!
– Господи, что это? – скривившись, спросила я, глядя на мраморное подобие Венеры Милосской.
– Это – каприз моей сестры, – я громко выругалась матом, идя дальше.
Сохранять лицо становилось все тяжелее, по мере приближения к крыльцу, на которое я когда-то выбирала с братом перила.
Слезы еле удалось сдержать. Это мой дом, мой! Это моя жизнь! Это я должна жить тут и любоваться розами из окна, это я должна каждое утро просыпаться от пения птиц, что селились на плодовых деревьях за домом! Я! Это я должна выходить на этот балкон! Это я должна тут есть, пить, спать! Это я должна!..
Я...
Глава 7.2
Кое-как подавив в себе все те чувства, что бушевали внутри, я перекинула свои волосы себе за спину, впрочем, с каре это было бессмысленно, после чего уже спокойно пошла вперёд к своему дому.
Когда мы подошли к двери, раздался звонок, из-за чего я громко цокнула и достала из клатча телефон. На экране высветился номер Осипова.
Блин, ну что ему надо?!
– Алло! – громко прошипела я в трубку, немного отойдя от двери, – Чего тебе? Осипов, ты идиот? Да, возьми. Ключи от машины в прихожей, на тумбочке. Ну если тебе через сутки, чего сейчас звонишь? На какой "всякий"?! Осипов, у меня мероприятие! Отвянь. Да, я сказала. Мой Форд на парковке, но раз тебе послезавтра, то я скорее всего сама дам. Я же теперь на другой тачке катаюсь… Хочешь произвести впечатление на родителей Рощиной, серьезно? Ладно, только не поцарапал, окей? Я тебе замажу лаком для ногтей! Осипов, убью! Все, отбой.
Я отключилась и нервно закинула телефон в клатч. Со спины подошёл Костеров и, положив руки мне на талию, поцеловал меня в макушку.
– Ты серьёзно отдала ему свою машину? – поцелуи Костерова плавно переместились на оголенную шею, из-за чего я инстинктивно выгнулась ему навстречу.
– А почему нет? – на моем лице блуждала улыбка, – Это же мой друг, пусть пользуется…
– Я ревную. У него ключи от твоей квартиры… – он прихватил губами мою мочку уха, из-за чего я блаженно прикрыла глаза. Сволочь. Это запрещённые приемы!
– Да. И будут. И мне плевать на твое мнение, – Константин рассмеялся, отстранившись, после чего вновь взял меня за руку и повел к особняку. Напряжение куда-то ушло, оставив после себя лишь кайф и эйфорию.
Боже, это же мой дом! Мой! Я уже и не мечтала сюда попасть! Стремилась, но не верила, а теперь я не только сюда войду – у меня появился реальный шанс вернуть все на свои места!
Двери этого дворца, а иначе собственный дом язык не поворачивался назвать, распахнулись передо мной, словно в сказке. Самой лучшей сказке на всем белом свете. Хотя нет, лучшая будет тогда, когда я войду сюда, довольная и с папкой с документами о владении имуществом наперевес.
А я это сделаю! Сделаю и точка! Глаза выцарапаю заточкой всем, кто встанет на моем пути!
Внутри было все так же великолепно. Бежевые диваны окружали стеклянный столик, позади одного из которых стоял муляж часов "Павлин", не было только растений, что раньше так радовали меня. Шикарная лестница все так же вела наверх, туда, откуда доносились звуки разговоров и споров, откуда лилась тихая фоновая музыка.
Костеров вел меня вперёд, под руку, пока я вспоминала все, что тут было. Вспоминала деда, что сделал мне кольцо, что сейчас, будто для того, чтобы вывести этих воров на эмоции, насмешливо поблескивало на моем пальце. На моем, суки! Вспоминала отца, что учил меня стрелять. Вспоминала брата, с которым мы проводили вместе столько времени! Вспоминала Алису, что привила мне любовь к музыке, так как она всегда была девочкой-меломанкой.
Которая так и не выросла и не вышла замуж за своего принца. Просто потому, что поехала в роли меня на ту встречу и спасла мне жизнь. Интересно, а зачем мне сохранили ее потом? Почему не добили? Это ведь было бы безопаснее… Или посчитали, что от обнищавшей меня, что постоянно находилась под психологическим давлением матери, нет совершенно никакой угрозы для них?
Впрочем, самое главное, что я жива. Почему и для чего совершенно неважно.
Тряхнула головой и вернулась в реальность, в которой мы с Костей поднимались по правой части лестницы. Вскоре мы дошли до массивных деревянных резных дверей, которые вели в шикарно обставленную гостиную с собственным мини-баром.
Здесь тоже мало что изменилось: все та же мебель стояла на своих местах, все те же стекла в красивых арочных окнах, все те же перила у балкона, что был хорошо виден через открытую дверь.
Приглушенный свет создавал некую атмосферу таинственности и нуара. Молодые девушки в черных и красных облегающих платьях с далеко нескромными вырезами держали под руки состоятельных бизнесменов достаточно взрослого возраста, что наталкивало на одну простую мысль – это эскорт. Большая часть из всех женщин, что находились тут были именно из этой профессии, лишь некоторые к ним не относились. Впрочем, они и были иначе одеты, да и вели себя менее развязно.
Сергея Антоновича Костерова было невозможно не заметить по нескольким причинам. Прежде всего это было из-за стаи потенциальных партнеров, что окружили этого, склонного к полноте, мужчину, что совершенно не изменился с нашей последней встречи, или так просто казалось из-за полумрака в помещении. Ну, а второй причиной была сестра Костерова, Ангелина, смотря на которую я видела почти что точную копию себя, только она была ростом несколько ниже и не настолько прекрасна. Ну и одета она была в разы вульгарнее, чем я сама, а так… И каре, которое я всегда носила в подростковом возрасте, и туфли на высоком каблуке, и брючный костюм, правда, состоящий из облегающих брюк и пиджака, под которым было только кружевное белье. Так я не ходила.
Взяв очередной бокал шампанского, она что-то сказала своему папочке, а после отошла немного в сторону, жаль, что не на тот свет, начав разговаривать по телефону.
Между тем, мы с Костеровым подошли к его отцу.
Дорогие читатели! Простите пожалуйста за такое опоздание с продой и что она такая маленькая – не смогла написать быстрее и больше по личным причинам! Надеюсь, вы поймёте😘
Глава 7.3
Папаша был явно не рад появлению сына на данном мероприятии, да ещё и без подарка, но формальности никто не отменял, поэтому он, с выражением лица диаметрально противоположным радости, приобнял сына и похлопал его по спине. Константин вообще никак не отреагировал.
– Сынок, – процедил папа, – как давно я тебя не видел! Ты ведь съехал. Куда только не ясно.
– Какая разница? – насмешливо бросил Костеров-младший, – В конце концов, дети должны сепарироваться от родителей, не так ли?
– Да, ты прав, – его отец косо посмотрел на меня, немного сдвинув брови. О, да я ему не понравилась? Боже, какой ужас! – Как девицу твою зовут?
– Девица – это та шлюха, которую ты трахаешь у себя в кабинете в офисе, пока мать мотается к любовнику, – с усмешкой сказал Костя, похлопав взбешенного отца по плечу и наконец отстранившись, – неужели не узнал?
– О, Костик, – к нам подошла его мать, стоит отметить, достаточно изысканная женщина в почтенном возрасте, чем-то неуловимо похожая на главу модного дома из "Дьявол носит Prada", даже прическа была та же. Черный классический костюм из приталенного пиджака и юбки карандаш несколько ниже колена, плюс туфли на каблуке рюмочке. Холодные карие глаза осматривали меня с долей презрения и скепсиса, а собственного сына с плохо скрываемым бешенством, – Уже явился обратно? Уверен, что мы тебя пустим? Кстати, познакомь нас уже со своей спутницей, или это эскорт?
– Ее зовут Александра, – насмешливо бросил он, вновь взяв меня под руку. После этого к нам подошла его сестра, которая сначала посмотрела на брата скептическим взглядом, а после ее взгляд упал на меня. Осматривала она меня досконально, снизу вверх, будто стараясь изучить каждую деталь во мне. Ее взгляд был каким-то насмешливым, она смотрела на меня свысока, а потом увидела мое лицо, после чего у нее забегали глаза. С моего каре на мои яркие голубые глаза и обратно. А после ее собственные моргала расширились от шока.
– Да ну нах… – вырвалось у нее, а я жутковато улыбнулась в ответ.
– Как приятно, когда тебя помнят! Александра Валерьевна Горбунова, не к вашим услугам, – здесь, в этом углу, где собралось все это чёртово семейство, повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь фоновой музыкой. Первой от шока отошла сестра.
– Ты… Сука, ты кого притащил в наш дом?! Ты хоть знаешь, что это за мразь, которую ты сейчас тискаешь?! – взвизгнула Ангелина, а я невольно поморщилась.
– Закрой рот, сестрица, – одернул ее Хан.
– Сын, давай отойдем, – подключился его отец, который подошёл к сыну и, взяв его за плечо, потянул за собой. Я же с лёгкостью выпустила руку Костерова. Его мать пошла вместе с ними, оставив нас с его сестрой наедине.
– Как ты посмела явиться в наш дом?! – зашипела она, сжав руки в кулаки, а я усмехнулась, скрестив руки на груди.
– Это мой дом, шлюшка, – вспомнила я, как ее впервые назвал мой брат, когда только увидел. Прямо при ней. Он категорически отказывался на ней жениться, я помню. Когда они, Костеровы, явились к нам ради этого. Вообще они хотели объединения "КФ" и "Будапешт", посредством брака моего брата и этой Ангелины, которая по их плану должна была манипулировать моим братом, тем самым взяв управление компаниями на себя. Меня в счёт они не брали, так как думали, что брат будет единственным наследником, так как он старший. Что дед провернул финт и хотел отдать мне минимум 30, а максимум 50% компании знал лишь узкий круг лиц: юрист, нотариус, брат, отец, ну и я сама, ради общего блага. Но брат быстро просек, что за фишку хотят провернуть эти личности и сказал, что жениться он точно не будет. Когда дед воспротивился, он попросил только об одном – сообщить, что я тоже наследница, причем, вполне возможно, основная. И мы сообщили. Свадьба расстроилась, а после этого, меньше, чем через год, моей семьи не стало. И меня самой могло бы не стать! – которая копирует меня как только может, – прицокнула я, смотря на ее, идентичный моему, внешний вид, а ещё на гарнитур "Аленький цветок", что создал для меня дед. Это бесило.
– Ошибаешься, коза драная, – она подошла ко мне впритык, – этот дом наш. А у тебя нет совершенно ни-че-го. Вот уж не знаю, из какой дыры ты выползла и залезла в трусы к Косте, но отец ему быстро промоет мозг и он поймет, кого сюда притащил!
– Наивность! Если бы не твой брат, я бы даже не полезла сюда. Он сам меня нашел и сам, как ты правильно сказала, притащил сюда, – после этого я демонстративно протёрла пальцем камень на кольце. После того, как эта сучка обратила на него свое внимание, ее аж всю перекосило, – он мне даже колечко вернул. А уж я в долгу не останусь, заберу всё остальное сама!
– Ты… – начала было она, но тут к нам подскочила Софи с бокалом в руках. Она, будучи на кураже, хотела что-то сказать Костеровой, но, увидев меня, подавилась и выдавила из себя совсем не то, что планировала:
– Ты?.. – я усмехнулась.
– Да, дрянь! – чтобы не вцепиться ей в лицо, пришлось сжать ладони в кулаки, до боли впиваясь ногтями в тонкую кожу, и это при том, что я была лицом абсолютно спокойна, словно лёд, – Да, это я! И тебя я убью, Богом клянусь, а своему отцу передай, что его ждёт кое-что похуже. Что именно – я придумаю. А у меня крайне больная фантазия! – Софи Гаулинни закашлялась аккурат в тот момент, когда ко мне подошёл Костеров и, схватив меня за руку, потащил на выход, на ходу бросив:
– Мы уходим! Сейчас же! – не став спорить, я просто пошла за ним. Покрасовалась и хватит. Вот верну все на свои законные места и тогда поболтаем! А сейчас язык чесать – та ещё глупость. И пустая трата времени!
Глава 7.4
Машина так резко стартанула с парковочного места, что я невольно вжалась в кресло. Лицо Костерова не выражало абсолютно ничего, оно было спокойным и непроницаемым, а вот глаза метали молнии. Было такое ощущение, что он сейчас просто выйдет и пристрелит кого-то, чтобы выпустить пар.
Главное, чтобы не меня. С остальными я даже честно помогу спрятать труп!
– Скорость триста, алё! Ты не успеешь на выезде по тормозам вдарить, – громко сказала я, даже почти крикнула, приготовившись выпрыгивать из машины, в случае непредвиденной ситуации. Впрочем, на трехсотке мне это ничем не поможет. Даже хуже будет!
– Сука! – он от души ударил ладонью по рулю, а после резко нажал на тормоз. Остановилась полностью машина аккурат перед шлагбаумом КПП. Быстро расправившись с охраной, не в том смысле, что он их положил всех, он выехал с территории Рублёвки и мы по шоссе поехали вперёд, уже на сотке. Раздражение Костерова очень хорошо чувствовалось даже кожей, поэтому я как-то опасалась возникать и что-то спрашивать. Мало ли, что он вытворит. Как-то в памяти ещё живы воспоминания о том, как он тюкнул меня по голове и вывез в парк!
Кстати, о парке. Домой мы не поехали, мы отправились в какой-то недо сквер за МКАДом, на что я все-таки отреагировала.
– Не поняла, что мы тут забыли? – съехав с обочины, Костеров вышел из машины, громко хлопнув дверью. Он полностью проигнорировал мой вопрос, поэтому я встала и вышла вслед за ним, не забыв захватить свою сумку.
Если честно, я волновалась. И не за себя, а за Хана, который каким-то непостижимым образом пролез в мое сердце и прочно там обосновался. Козлиная рожа!
Костеров подошёл к кованой ограде и опёрся на нее, после чего достал из кармана сигареты и нервно закурил, чуть не сломав пополам зажигалку. Я встала рядом и сделала тоже самое, так как нервы были ни к черту.
– Объяснись, – холодно сказала я, смотря на оживленную дорогу перед нами, – я жду.
– Ну жди, блять, – рявкнул он, а я подняла брови, вновь включив режим конечной стервы. Да, давно я его не использовала!
– Не матерись при мне и не смей материть меня, – резко встав, Костеров кинул почти целую сигарету на землю и наступил на нее в глухой ярости.
– Ты мне поуказывать решила?! – сделав стремительное движение, он схватил меня за шею и нагнул меня назад, из-за чего я рвано вдохнула. Охренеть, блин! Его отец так довел что-ли?! – Заткнись, не раздражай и не отсвечивай сейчас!
Подняв брови от шока, я совершенно не задумываясь ударила его коленом в пах. Не ожидавший такого поворота Костеров согнулся и отпустил меня, а после я со всего маха врезала ему кулаком в лицо, из-за чего он свалился на асфальт. Нагло переступила через него, цокая каблуками.
– Мой тебе совет – остынь! – качнувшись, я направилась в парк по дорожке, чтобы проветриться и забыть обо всем том, что творилось сегодня, так как мне это изрядно поднадоело.
В парке было… Атмосферненько. Фонари, разбитые местной высококультурной молодежью, почти не светили, а если освещение и имело место быть, то оно особо ничем не помогало. Впрочем, меня это не особо как-то остановило.
Туфли жали, поэтому я села на ближайшую освещённую лавочку и, сняв кольцо и положив его в сумку, сняла свои испанские сапоги и застонала от счастья. Господи, как хорошо…
И как же все плохо! Нет ни сил, ни желаний, ничего… Хочется, чтобы все просто закончилось. Раз! – и все. Я одна, в своей квартире, укуталась теплым пледом и грела руки о чашку чая, смотря "Ведьмака" по телеку, рядом бы лежали мои собаки, устроив морды у меня на коленях, а я бы изредка их поглаживала, рядом бы валялись мои подкрадули... Хочу в этот странный, но рай…
А дальше все произошло как-то слишком кинематографично. Как в обычных ужастиках, ну разве что, в отличии от героинь, я услышала чужые шаги, так как всегда была внимательной, но не осторожной.
Он приближался медленно, тихо, явно пытаясь сделать так, чтобы я его не услышала. Костеров что-ли? Вряд ли бы он стал подкрадываться… В любом случае, я просто сделала вид, что ничего не заметила, вместе с тем готовясь увернуться в любой момент. Еп, а я ни заточку, ни что-то другое с собой не брала! Впрочем, неважно…
Как только шаги стихи и я заметила мелькнувшую тень, я резко развернулась и вскочила со скамьи, однако человек уже успел прислонить шокер к моей шее и нажать на кнопку. Все тело прошил разряд, я вскрикнула, из-за чего он глухо выругался и посмотрел туда, откуда я пришла.
Его голос звучал приглушённо из-за маски Ноунейма на лице…
Твою же мать, я же могла убежать, закричать, сделать хоть что-то, но решила показать свою крутость, а вот и результат… Впрочем, кто-то должен был меня обломать…
«Вот и встретились...» – была моя последняя мысль перед тем, как я отключилась.
Глава 8
Угроза в воздухе нависла,
Вид удручает старых стен.
В босых ногах немного смысла,
Вдруг перед ней возникла тень…
Боль…
Холод…
Стук…
Боль… Она пронизывала все тело, мелкими иголками впиваясь в мое тело, въедаясь в кожу, оставляя после себя пульсирующие фантомы. Вокруг было… прохладно, скажем так, как будто я находилась в давно не отапливаемом помещении. Почему помещении? Вокруг не было ни звука, ни дуновения ветерка, что потревожил бы меня.
Что-то стукнуло. Раз, потом ещё. Этот звук болезненно отдавался в моих ушах, в унисон с моим сердцем, что пульсировало настолько громко, что я почти ничего и не слышала.
Плохо, как же мне плохо…
Что же произошло? Это не похоже на похмелье…
Я шла по парку, села, разулась, кольцо и телефон в сумку… Шаги, шокер…
Воспоминания и сопровождающий их ужас ворвались в мое сознание вихрем, сметая всё остальное вокруг, оставляя после себя лишь всепоглощающий ужас от произошедшего.
Господи, меня… Меня что, похитили?! И, главное, кто! Это та сука, что тогда убила Яру. Пиздец, сколько я его искала, а он, выходит, все это время меня пас? Чего только ждал? Почему похитил сейчас?
Превозмогая боль и сковавший меня ужас, я медленно подняла веки, но это мало чем помогло: взгляд был крайне расфокусированный, все, что я могла разглядеть – серые очертания какого-то дивана, панорамное окно за ним, да то, что время было ночь.
В голову так ударило, что я глухо застонала, невольно пошевелив затекшими руками, что, судя по всему, оказались связанными сзади. Господи, как же их колет… Больно, с-с-собака! Как же больно!
– О, очухалась, – послышался пипец какой знакомый голос. И нет, не Костерова, не Осипова и даже не итальянца. Моего бывшего мужа. Подняв голову, я кое-как сфокусировала взгляд на том, с кем совсем недавно развелась. Глаза буквально вылезли на лоб, – узнала? – следом он накинул маску Ноунейма, превращаясь в до боли знакомого маньяка. Нет, это все, это… Пиздец! Я просто за секунду пришла в себя, – Тебе, наверное, очень интересно, как так сложилось? – крутя в руках нож, который довольно устрашающе поблескивал в свете луны, он продолжил свой монолог, пока я совала свой страх куда подальше. Нет, я все понимаю… Как я его проспала?! И ведь ничего не заметила! – Я хорошо тебя запомнил в тот день, ты сорвала мне охоту, – так как маску он так и не снял, выглядело это жутко, – Та девушка умерла. А ты меня самого чуть не угробила. Как смешно, что ты даже не знала, что я учусь с тобой в одном месте! Когда я узнал это, втерся к тебе в доверие, сделал вид, что влюблен и даже сделал предложение, на что ты ответила положительно, но с условием, что брак будет фиктивным, что меня полностью устраивало. Этого хватало для контроля. А потом появился твой ублюдок и ты решила развестись. А это уже было опасно…
– Если бы мы просто развелись, я бы на тебя забила, – сказала я спокойно, глазами осматривая пространство вокруг и все больше бледнея. Просто потому, что это была та самая дача, на которой погибла вся моя семья! Блять, какого хрена?! Как я попала в этот кошмар?! И почему она все такая же, как после покупки?! Кто ее отремонтировал так?!
– Знаешь, сейчас все решится, – даже так я почувствовала усмешку в его голосе. После этой фразы он сложил нож, который оказался выкидным, и подошёл ко мне. Будто в замедленной съемке его руки потянулись ко мне, а я даже закричать не смогла, просто оцепенела. Но вместо того, чтобы убить меня, он развязал мне руки. Воспользовавшись этим, я вскочила с места и рванулась вперёд, но меня грубо схватили за плечи и приставили лезвие к горлу. Да как он так быстро умудряется действовать? Или я на адреналине настолько, что ничего нормально анализировать не могу?!
Он медленно повел меня вперёд, к выходу из этого дьявольского помещения, а я даже идти не могла нормально. От шока и ужаса ноги тряслись и не слушались, норовили подломиться при каждом шаге, а дыхание стало сбивчивым. Атмосферу нагнетало ещё то, что я была босая. Отдохнула, твою мать, на скамейке!
Меня всё-таки вывели на улицу, на порог, где пристегнули наручниками к водостоку, не забыв закрыть дверь дома на ключ, а после он пошел в сторону вольеров с собаками, откуда сейчас доносился лай. "Все решится" – эхом отозвались во мне его слова и меня будто прошило.
– Ты что удумал, тварь?! – взвизгнула я, пытаясь вырвать свою руку из железного браслета или оторвать трубу на худой конец. И все-таки мне удалось сделать первое, вывернув себе большой палец руки, но я была настолько напугана, что даже не почувствовала боли. Божечки, что творится?!
Наплевав на то, что я босая, я побежала к калитке, чтобы выбежать на улицу, но возле нее уже дежурила собака. "Овчарка, Немецкая" – пронеслось в голове пулей, а я стала медленно отступать, потихоньку, назад шаг за шагом, стараясь не сильно шуметь и не провоцировать ее. Хорошо хоть она застыла на месте и не гналась за мной… Ноги чувствовали каждую кочку, камешек и веточку сейчас особенно сильно, доставляя просто ужасный дискомфорт, но я стоически это игнорировала.
Так, стоп, на мне же колготки капроновые! Снять их и обернуть вокруг стоп, чтобы хоть как-то…
По щекам поползли неконтролируемые слезы, а я все отступала. Даже в тот момент, когда я услышала хлопок двери дома, а после из динамиков послышался голос этого ублюдка:
– Мне лень тебя убивать, так что… Пусть это сделают они, – его смех заполнил пространство вокруг, а я взвизгнула от ужаса.
– Ты конченый псих! – вырвалось у меня.
– Не больше, чем ты, – послышалось в ответ, а после этого прозвучал какой-то звук и овчарка понеслась на меня. Подхватив с земли палку, я схватила ее поудобнее и, подождав удобный момент, замахнулась и ударила её по морде так, что та не удержалась и отлетела на пару метров, а я стартанула с места, наплевав на боль в ступнях. В голове пульсировало лишь две мысли:
"Надо найти отцовские тайники с оружием и добежать до охотничьей землянки и… "Пусть это сделают они"... Псы… Они… Сколько их тут?! И как долго я смогу так бегать?"
