Текст книги "Посвящение в бывшие (СИ)"
Автор книги: Анастасия Феникс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 1.4.
Тогда я еще не знала, что писец только начинался.
Хотя, всю мою жизнь, в целом, можно описать одним красочным словом "пиздец".
*********
Холод. Он был повсюду, заполнял собой все вокруг, заставляя плотнее запахивать тонкую, вывернутую наизнанку, кожаную куртку и жаться, словно кролик перед удавом. Фактически, так ведь и было, ведь, бегающий в этом парке, уже добрых два месяца, маньяк, на счету которого было уже три жертвы, был серьезно опасен. Выдохнув, я откинула назад свои рыжие волосы и, держа в руках открытую бутылку красного полусухого провела пальцами по "разбитой" нижней губе. Господи, помоги! Тряхнув своей шевелюрой, всхлипнула, включив режим «актриса-от-бога», потом разрыдалась, отхлебнула вина и уселась на ближайшую, находящуюся под фонарем, скамейку. Холод осенней ночи пробирал до костей, из-за чего я жутко мерзла в чулках-сеточках и тоненьких туфлях-лодочках. Но, даже когда прошло около получаса, ничего не было слышно. Ну и где?! Я что, зря юбку выше задницы натягивала?!
– Девушка, – послышался приветливый мужской голос откуда-то из-за спины. Так, а вот это не есть хорошо, я проспала его, не услышала, – с вами все в порядке?
Слегка приглушив всхлипы рукой, я села в пол-оборота так, чтобы холодный свет уличного фонаря попал на разбитую губу и золотое обручальное кольцо на пальце. Подняв голову, я взглянула на мужчину. Серое пальто средней ценовой категории, улыбка обаяшки, круглые очки в тонкой оправе, светлые волосы, немного рябоватое лицо, легкая, слабозаметная тучность, невинные серые глаза, черные кожаные перчатки (так, это уже напрягает) … Мой взгляд пытался зацепиться хоть за что-то необычное, несвойственное нормальному человеку, но он казался слишком приветливым, милым. Будет плохо, если он обычный прохожий.
– Ничего страшного, – буркнула я и, поднявшись со скамейки, зашагала прочь в спасительную темноту. А он, словно по мановению волшебной палочки, как верный раб, последовал за мной.
– Девушка, может вам помочь? – окликнул он меня, а я, сделав вид, что раскидываю остатки мозгов в разные стороны, остановилась, предварительно проверив, что на нас не смотрят камеры, хотя, в этом парке на окраине Химок, их не было от слова совсем. Давай же, сделай уже хоть что-то! Я нарочно остановилась и не стала оборачиваться.
Вуаля! Довольно сильный удар пришелся по затылку, из-за чего я пошатнулась, причем вполне реально, а потом сделала вид, что осела на плитку, сначала на колени, а потом лицом в землю. Захотелось заматериться из-за того, что я чуть не расквасила нос, но я хочу жить, поэтому молчала в тряпочку. Максимально аккуратно и незаметно я вытащила заточку из лодочки, лишь слегка оцарапав кожу. Давай, мальчик, что дальше?
Недоманьяк сел рядом со мной и перевернул лицом к верху. Почувствовала, как он стал убирать пряди с моего лица.
– Хорошенькая, – выдал он все тем же голосом, а потом склонился надо мной. Лучшего момента и не придумаешь! Одно уверенное движение рукой с зажатой в ней заточкой – и мужчина, булькая и хрипя из-за перерезанного горла, упал на спину.
*********
– Блин, если хоть кто-нибудь узнает, чем я занимаюсь с тобой, работать в ФСБ мне не светит, – выдал Никита, выворачивая мою куртку, пока я прятала рыжий парик в сумку.
– Никит, если все вылезет, тебе даже солнышко светить не будет, лет пятнадцать. А может и всю жизнь, – прошамкала я, держа ручной фонарик губами. Вытащив влажную салфетку, я зажала его между ног и, достав карманное зеркальце, стерла свой идеальный грим, а потом быстро накрасилась по-нормальному. Сменив юбку на брюки, я обула лабутены, накинула на плечи куртку и забрала у Осипова сумку, – жаль, что это не он, – выдохнула, как только мы вышли из-за деревьев, куда оттащили труп.
– Саш, давай прекратим это. Я хочу уйти, – со столом сказал Осипов, заставив меня закатить глаза.
– Ты не можешь, я без тебя не справлюсь. Если бы ты тогда не навязался сам со своей помощью, то все сложилось бы иначе.
– С чего ты взяла, что найдешь его? Что он еще будет этим заниматься? Что он не свел шрам? – сказал будущий фсбшник, покачав головой.
– Однажды он объявится. Да и думаю, что, по его мнению, я его не запомнила, я была занята другим, так что тратить деньги на дорогущую операцию, когда можно просто отрастить шевелюру – нелогично. Плюс, я, если поставить себя на его место, я была бы уверена, что никаких примет никто не увидел. Темно, маска, черная одежда… Сам понимаешь, – пожала я плечами.
– Давай, когда ты его поймаешь, то пойдешь в полицию и сдашься? – выдал он, когда мы выходили из парка. Прозвучавшая фраза настолько сильно меня поразила, что я даже споткнулась на ровном месте.
– Я не собираюсь провести остаток жизни в тюрьме за четырнадцать убийств, – фыркнула я, а Осипов на это лишь рассмеялся. Не нравится ему! Врет, пытаясь казаться нормальным.
*********
– Налей еще, – я поставила стакан из-под разбавленной Кровавой Мэри на барную стойку с глухим стуком. Уже довольно тихая музыка бара и редкие перешептывания оставшихся двух посетителей успокаивали, а работающий тут Никита дарил эстетическое наслаждение. На часах, что удобно разместились над неоновой вывеской, показывало час ночи, а я была склонна им верить. Странно, даже спать не хочу, просто скучно. Действительно, так скучно. Я ведь знаю, что завтра на утро похмелья не будет, так как алкоголь на меня действует только в конских дозах, знаю, что все также пойду в универ, знаю, что в среду надо будет показать Князю эскизы костюмов для следующей песни, хотя все готово уже сейчас. Наверное, моя жизнь очень скучна и разнообразить её могут лишь такие вылазки, как двое суток назад, – у тебя смена через полчаса заканчивается. У меня заночуешь или к себе попрешься?
– Ну, наверное к себе. Завтра к тебе заскочу. Мне курсовую еще доработать надо, а то в ФСБ не возьмут по причине того, что из Академии поперли, – спустя полгода после смерти Яры Никита забрал документы из ВУЗа, а потом подал их в Академию ФСБ России, взяли без конкурса. Отличник, золотая медаль, все экзамены под девяносто баллов, спортсмен, юнаармеец, неоднократный призер и победитель Всероссийских и международных соревнований… Такого еще поискать надо, – а тебе девственность наконец потерять. Двадцать два года – срок немаленький. Это шестой, – он поставил передо мной коктейль «Голубая лагуна», который я с удовольствием пригубила. Уж в чем, но в выпивке он спец.
– Не надо мне год накручивать! Мне всего лишь двадцать один! А насчёт девственности... Может ее продать? Я уже говорила, она мне нахрен не нужна. Меня эта мысль еще на первом курсе посетила.
– Господи, забей. Когда из твоего рта вылетает что-то подобное, создаётся ощущение, как будто ты в деревне в лепеху наступил, – хмыкнул он, а я, опершись на барную стойку, выдала:
– Никит, я тебя люблю, – вытаращившись на меня, Осипов приложил руку к моему лбу, а потом понюхал мой коктейль, пробормотав: «Вроде ничё не перепутал», – да не в том плане! Как друга. Ты очень дорог для меня. И спасибо, что не умер как все.
– Блять, можно я прямо сейчас в этом бокале утоплюсь? – он с мольбой посмотрел на меня, пока я осознавала, что уже пьянею, раз несу такой бред.
– Нет, нельзя. Я тебя откачаю, – хмыкнула я и, допив коктейль, кинула на стойку пять касарей, – ладно, ладно, пойду я домой, там Мия с Лией небось от тоски померли уже.
– Давай, – он, подняв руку вверх, сжал ее в кулак, тем самым желая мне удачи. А она мне понадобится. Час ночи, а я только домой иду, тем более топать мне минут пятнадцать. Вытащив перед выходом заточку из туфли, я удобно положила ее на ладонь, чтобы, в случае чего, можно было легко ударить и ранить, а после покинула заведение.
И снова пронизывающий до костей ветер и холод улицы встретили меня. В этом году осенние ночи необыкновенно холодны, настолько, что даже лосины на ногах, одетые под кожаные брюки, не спасали меня. Единственным источником света была луна, холодный свет которой лишь усиливал и без того высокую степень дискомфорта. Я никогда не была трусихой, на самом деле, но сейчас моя интуиция трубила о неминуемой опасности.
Выдохнув, перехватила поудобнее заточку и пошла домой. Но, стоило мне лишь завернуть за угол одноэтажного здания, как кто-то неожиданно схватил меня и прижал спиной к себе, приставив к моей печени лезвие выкидного ножа.
Глава 1.5.
Зажимая рукой рану на боку и держа окровавленную заточку в другой, я ввалилась обратно в бар. Лишь чудом не задело внутренние органы, лишь чудом! Именно в такие моменты я начинаю верить в Бога! Стоящий за барной стойкой Никита сильно удивился.
– Забыла что-то? – улыбнувшись, спросил он, а я, сжав зубы, продемонстрировала измазанную в собственной крови руку. Алые капли медленно и с характерным звуком упали на плитку заведения.
– Скорее потеряла. Пол литра крови. Спирт и любую тряпку, быстро, – зашипела я и подползла к стулу, на который взгромоздилась, завалив соседний, – корова, блин.
Спокойствие Никиты поражало. Не нервничая, скорее даже как-то хладнокровно, он поставил передо мной бутылку с водкой, положил чистую тряпку, а потом куда-то отошел. Спустя пару мгновений он вернулся с чашкой теплой воды, штопором и полотенцем. Откупорив бутылку, спросил:
– И какая арматурина на тебя напоролась? Помощь нужна? – я покачала головой, а потом начались простейшие манипуляции.
Смыв кровь с рук и вытерев их полотенцем, я сняла испачканную в кровь кожанку, которая, слава Богу, не пострадала. Потому что за двадцать касарей я бы убила. А вот шелковая рубашка была безнадежно испорчена. Ладно, потом погорюю по этому поводу. Оторвав белую прилипшую ткань от кожи, я кинула ее в стоящую неподалеку мусорку, оставшись лишь в одном бюстгальтере. Далее предстояло самое сложное. Засунув себе в рот тряпку, которой протирали стойку (тут уж не до брезгливости), сначала осмотрела ровные края раны. Так, все нормально, ничего не задето. Намочив полотенце, смыла с себя кровь, а затем, с силой сжав зубы, полила чистую тряпку водкой и прислонила к коже, с каждой секундой увеличивая давление. От неприятных, отвратительных ощущений, хотелось не то, что поморщиться, – кричать.
– Отвезешь меня домой? – прошепелявила я, вытаскивая разорванную зубами тряпку, – Боюсь, сама не доеду. Я тебе реферат напишу.
– Тебе в больницу надо, а не домой, – как обычно скривился и покачал осуждающе головой, а я закатила глаза в ответ. Иногда он бесит! – Алло, Вадь, поторопись. Ключи на стойке оставлю. Нет, спать хочу. И что? Мне похер. После часа тридцати твоя смена, так что завались. Плевать я хотел на твою личную жизнь! Сюда, блять, прешься! – он раздражённо кинул новенький айфон на стойку и постучал по ней пальцами.
В этот момент дверь бара стала приоткрываться, как в шаблонном ужастике, слегка поскрипывая, впуская в темное помещение уличную прохладу. Насторожилась я не по-детски, потому что время перевалило уже за два часа ночи, мало кто не спит в это время. Меня в общую статистику не берем. Я вообще по три-четыре часа сплю.
И не зря волновалась, знаете ли! Пырнувшая меня ножом сволочь, по прозвищу Хан, сейчас стремительно приближалась к стойке; казалось, что он не видел ничего вокруг себя. Окровавленная рука свободно свисала сбоку, а капающая на пол кровь смешивалась с моей. Отвратительно.
– Приготовься, – шепнула я Никите, который понял все сразу, как только увидел колотые раны на тыльной стороне его ладони. Медленно и аккуратно он взял со стола телефон и, засунул в карман, после чего застегнул его. После этого он достал соус «Табаско» и от души налил его в чашку с водой, а после, перемешав, добавил водку. Убойная смесь, скажу я вам. Лося валит! Тем временем Хан, все еще находясь в некоей прострации, остановился на полпути к стойке, небрежно бросив:
– Парень, приготовь спирт и тряпку!
Лишь после этого он перевел взгляд вправо и, увидев там меня, слишком хищно усмехнулся. Бля, а я еще и в лифчике! Скривившись, подцепила рукой куртку и быстро натянула ее прямо на голое тело.
– Светик, не дергайся, – усмехнулся он, видимо, даже имя мое не посчитал нужным запомнить, тварь такая. Больная на голову. Мне кажется, он даже хуже меня! Внутренне сжалась, потому что очень боялась. Да, я режу маньяков в темных переулках, но тоже могу бояться! Писец, хоть бы получилось!
– Мне уйти? – спросил Никита, а я скривилась, подыграв ему.
– Да, – коротко бросил Хан, которого раны уже не интересовали. Вместо этого он стремительно направился ко мне. Так, давай, ближе, ближе, еще шажочек…
Резким движением смахнула чашку с ядреной жидкостью со стола, что отлетела прямо ему в лицо. Хан закричал, как смертельно раненный зверь и схватился за глаза, а я, зная, что Никита уже перемахнув через стойку, бежит за мной, понеслась на выход. От дикой, разрывающей боли в боку хотелось кричать.
И вот, вылетев из бара на улицу, где холодный воздух уменьшил концентрацию адреналина в крови, я побежала на парковку, на ходу выуживая ключи из кармана куртки.
Дальше все было как в тумане. Вот мой Shelby Mustang, пилик разблокированной машины, дверь, которую я чуть не сорвала с петель, ключ, поворот, невероятно резкий выезд, настолько резкий, что не успевший пристегнуться Никита чуть не вылетел из машины.
Гоня на двухстах семидесяти км в час, я буквально за считанные секунды влетела на подземную парковку многоквартирного дома, где живу и, совершив пару маневров с небольшим дрифтом, припарковалась. Адреналин бурлил в крови, сердце колотилось, как сумасшедшее, глаза выпученные, как у совы.
– Пиздец, – описал одним словом наше состояние Никита, – ты никогда так не гоняла.
– Осипов, за мной никогда не гонялся сумасшедший брат работодателя, – прохрипела я и, потянувшись к бардачку, извлекла оттуда комплект прищепок для занавесок. Расстегнув куртку, которую надо будет сейчас постирать, я защемила края раны, чтобы хоть как-то их стянуть и не заляпать полы в многоэтажке, где трехкомнатная стоит 64 миллиона. Ну, Москва же! В попытке хоть как-то успокоиться, начала шептать стих из интернета, – Играл Шопен. С небес лилась вода,
Сплелись в одну канву мечты и быль.
– Скажи, ты любишь дождь?
– Конечно, да.
– За что?
– За то, что он смывает пыль.
Люблю его за роль проводника
Из мира суеты в мир тишины.
Включён ночник. В руке лежит рука.
А значит, мы сегодня спасены,
От боли отгорожены стеной,
Погружены в мечты и облака,
И время стало медленной рекой.
И на коленях кот. И жизнь легка, – пробубнила я.
– Все не слава Богу у тебя. Подожди, а у Князя брат есть? – удивился Осипов.
– Прикинь, – закивала я, как болванчик, – дальше цитата: «Он интересуется девушками с отклоняющимся дивиантным поведением. А после его интереса девушки часто попадают». Кажется так, – вы медленно вывалились из автомобиля и, заблокировав его, под руку поперлись на восьмой этаж.
Стоило лишь открыть дверь квартиры, как на меня накинулись скулящие, немного проголодавшиеся доберманы. Обожаю в целом бойцовских собак, но к этой породе у меня особенное отношение. Две девочки, Мия и Лия, которые живут у меня уже года полтора, идеально воспитаны, беспрекословно подчиняются любому приказу и очень красиво выглядят. Просто лапочки!
Доковыляв до кухни, достала из ящика корм и насыпала в миски, налила воды, а после, не говоря ни слова, указала Осипову на стул за столом.
*********
На ране красовались теперь самодельные швы, которыми обычно пользуются патологоанатомы, но это меня мало волновало. Переодевшись в домашнюю одежду, я протерла полы и стол от крови, проветрила, чтобы не осталось запаха спирта, засунула куртку в стиралку, благо, это было разрешено и, достав их холодильника пельмени с мазиком, огурцами и помидорами, ждала, пока закипит вода в кастрюле, попутно грея над ней закоченевшие руки. Над Москвой занималась заря; первые золотистые лучи осветили небоскребы Москва-Сити, что не позволяли им, пока что, пройти дальше. Кое-где на небе, видневшимся в панорамном окне, еще висели звезды, но они постепенно меркли, уступая права дню. Осипов сейчас мило посапывал на кухонном диване, пытаясь хоть как-то восстановить потраченные силы. Ох, у него же еще сегодня нормативы! Блин, Александра, у тебя совесть есть?!
В этот момент раздался тревожный звонок в дверь. Никита, о котором я только что думала, резко подскочил и, поправив свои растрепанные волосы, посмотрел на меня. В ответ я лишь пожала плечами. Мало ли кого принесло в три часа утра. Протянув ему бейсбольную биту, заставила стать за дверью, Мию и Лию посадила за углом, а сама, посмотрев в глазок и никого не увидев, открыла дверь.
Глава 2
Не стоит бросаться в сраженья
И видеть в событиях угрозы,
Когда можно лёгким движеньем
Извлечь из них максимум пользы.
– Я тебе говорю, – начала я снова, – обыщи его! У него явно еще парочка интересных вещей припасено!
– Да с хрена ли это должен делать я? – взвизгнул, будто девчонка, Никита, а я, закатив глаза, прорычала:
– Ну ты же у нас будущий ФСБ-шник, это твоя прямая обязанность, слышишь, козел? – бурчала я, постукивая пальцами по столу и стараясь не выпускать Хана из поля зрения. Но из-за мельтешащего рядом Никиты мне это не удавалось. Трус!
Хан
Приятный женский голос проник в мое сознание, от чего я неосознанно усмехнулся, но из-за свешенной вниз головы это врятли хоть кто-то заметил. Интересно, а она хоть понимает, насколько она… Нет, она безусловно красивая, но красота приевшаяся. Голубоглазая блондинка, с длинными ногами. Однако, по ней сразу можно определить, что за трендами девчушка не гонится. А ещё она впечатляет своими дикими повадками. Если честно, в некоторые моменты начинает казаться, что ее специально растили такой. Хотя, о чем это я? Горбунова Александра Валерьевна, Аленький Цветочек и Цепной пёс семейства Горбуновых. И всё-таки она великолепна!
На самом деле я – не псих, коим меня часто считают. Я люблю две вещи: азарт и адреналин. Наибольший выброс которых происходит во время охоты. Конечно, я не маньяк, просто люблю кружить головы девушкам, рисовать их, а потом выкидывать. И именно нестандартных девушек. Иногда это внешность, но чаще всего именно поведение. Каждый раз я пытаюсь передать на картине именно характер, что редко, но удается. Интересно, а у нее получится? Впрочем, в ней меня интересует не только возможность нарисовать.
Так, мечтать ты можешь вечно, но давай, блядь, выбирайся, потому что фраза: «Слушай, тогда давай я ему голову расквашу, а потом расчленю и растворю в кислотах?» меня что-то нехило напрягает, потому что вылетела она изо рта той, которая меня чуть заточкой не прирезала. В определенной степени интересно, правда ли она на такое способна, но что-то проверять желанием не горю. Так, руки за спиной… Морской узел?! Меня недооценили, я переоценил ее или она это делала на отъебись?
Дальнейшая фраза прояснила все.
– Ты его точно нормально связал? – голос девушки был нервны и дерганым, было легко понять, что она сильно нервничает.
– Да, нормально. Морской узел, – послышался голос парня который затих к концу. Понял свой косяк?
– Ты… – дальше без комментариев, зато послышались четкие шлепки. Класс, она еще и домашним насилием занимается. Пока она удачно отвлеклась, я вытащил руки из веревки и, выхватив из-за пазухи пистолет, наставил на неё.
Александра
Мне можно начинать материться?
Нет?
Но почему?
Передо мной сидит мужик с пистолетом, целится он в меня, шанса сбежать нет! Так, стоп, какой сбежать, дура?! У тебя под столом Макаров прикреплен! Главное – не дать ему понять, что творится.
– Мия, Лия, ко входу, – рявкнула я и два добермана понеслись на недоделанного толи-психопата-толи-идиота-толи-киллера. Вернее, мимо, но отвлекшись на них, он перестал следить за мной. Оторвав пистолет от столешницы, подскочила и сделала три выстрела – один в колено, два других были в руку, но я никуда не попала. Тьфу блин, лошара! И мне его даже напугать не удалось судя по лёгкой улыбке на губах и хитромк взгляду. Однако, был и плюс – он медленно опустил свой пистолет на пол. Подбежав, схватила оружие, не убирая свой пистолет с Хана и, осмотрев оружие мужчины, пришла к выводу, что второй Макаров – это послание Господа! У меня как раз пять патронов осталось только.
– Спасибо, – выдала я, улыбнувшись и засунула полный магазин себе в пистолет, – а ты, Никита, будь добр, проследи, чтобы все было нормально! Мия, Лия, охранять! – оидала я приказ собакам, а потом ушла в комнату, где кинула оружие в спрятанный в тумбочке сейф. Панорамные окна, заменявшие собой угол, что опять же открывали вид на Москва-Сити, уже были полностью освещены поднявшимся над небоскребами солнцем. Будильник зазвонил, высвечивая четыре часа утра – стандартное для меня время подъема. Резко нахлынула тревога от осознания, что соседка уже встала и, какая бы звукоизоляция хорошая не была, выстрелы не услышать невозможно. Схватив два рабочих комбинезона, пару платков и выскочив на лоджию, которая была мои раем из-за запахов, царивших тут, схватила две банки с красной краской. Выскочила обратно на кухню. Хан со скучающей миной сидел на стуле, а сзади копошился Никитос, нормально его завязывая.
– Значит так, – я запихнула платки в рот Хана на что тот лишь закатил глаза, – сидишь и молчишь, ясно? Если пикнешь, то думаю ты слышал про кислоты, – мужчина активно закивал головой, – умничка. Никит, лови, – кинула ему рабочий костюм, на который тот тупо уставился, а потом поднял взгляд на переодевающуюся меня, – пока что тебя вот он, – я ткнула пальцем в Хана, – превосходит по интеллекту. Сейчас сюда придёт Галина Сергеевна, спросить, что за шум, мы делаем ремонт, – Осипов, наконец врубившись, стал поспешно одевать комбинезон, я же натягивать парик, имитирующий волосы Тейлор Свифт. Ну а что, всем интересно, почему хозяев квартиры они никогда не видели, вот я и придумала легенду, что папочка мне квартиру купил, а потом в Америку отправил учиться, а я же должна соответствовать! Открыв банку с краской, сначала с удовольствием понюхала ее, а потом разбрызгала. На пол кинула кое-где старые газеты, а потом, взяв отвертку, открутила дверцу шкафа. В этот момент в дверь позвонили. "Вовремя, я как всегда вовремя" – усмехнулась я, открыв дверь квартиры.
– Доброе утро, Сашенька, – произнесла пожилая женщина, держа на руках своего мопса. Именно поэтому мы с ней и подружились – любовь к собакам. Представляла она из себя стройную, высокую брюнетку с очень колким и холодным взглядом, а еще она была настолько высокого роста, что смотрела на всех немного пренебрежительно и снисходительно. Некогда красивые каштановые волосы тронула седина, но Галина Сергеевна не скрывала ее, а наоборот, старалась подчеркнуть, – что случилось? У тебя все в порядке?
– Ой, Галина Сергеевна, – сказала я с легким акцентом, – представляете, мы тут ремонт затеяли вчера, давно пора было. С Никитой, – пресекла я ее попытки посплетничать, просто всем известно, что это мой друг, так как он даже как-то привел сюда девушку, – так вот, у меня дверца шкафа разболталась. Говорю вчера этому оболтусу, мол, почини, так он ее взял и открутил. Мол, там петли расшатались, их подкручивать надо, так ему удобнее. Ну, вы же понимаете, я девушка, я ничего в этом не понимаю. Какие-то там шарниры, марниры, так вот, он ее об шкаф опер, и пошел спать. Утром, встаю я, зову собак. Они у меня под дверью ночевали. И как понеслись на меня, дверь свалили, грохот был такой! Сами небось слышали, – махнула я рукой, поправляя парик, пока в голове крутилось, что лучшая защита – это нападение, желательно исподтишка и чтобы наверняка, – вот и этот оболтус, – Никита высунулся из-за угла и кивнул Галине Сергеевне, то и дело потирая глаза, – видите, как устали? Вчера даже переодеваться не стали, ведь ремонт – штука тяжелая!
– Хорошо, Сашенька, – кивнула женщина и молча удалилась, а я, закрыв дверь, сползла по ней, сняв парик и наконец, выдохнув. Как же меня все достало...
– Вот тебе и доброе утро, – скривилась я и поплюхала обратно на кухню, где, вытащив платки изо рта Хана и кинув их на стол, заново набрала воду в почти выкипевшую кастрюлю и поставила закипать. Хотелось молчать. Пельмени, уже давно размороженные, стояли на столе, дожидаясь своего часа. Правда, среди медикаментов они выглядели странно, – Никит, с тебя жрачка, приготоаишь? – зевнула я, а после кивка Никиты развязала Хана, позволив ему потереть запястья, – блин, Никит, ты ему нервы все пережал, – сама не заметила, что все еще говорю с акцентом, – и да, Хан, мой дом – моя крепость. Если хочешь меня убить, делай это не здесь, не выйдет, – усмешка украсила красивое лицо, – Никит, включи Гугл Докс, буду тебе реферат писать. Алиса, поставь альбом с Линкин Парк «Намб». Есть будешь? Или мажоры типичную студенческую еду не едят? – на меня уставились два скептических взгляда. Никитин спрашивал, куда поехала моя крыша, а Хан пытался понять, почему я так спокойно себя с ним веду. Впрочем, я и себе это объяснить на могла.
– Хорошо, и вам доброе утро, – я улыбнулась, услышав голос Алисы. Вот единственное существо, с которым я могу поговорить. Комната наполнилась звуками чавканья – это Никита насыпал корм доберманам, и звуками рока.
– Меня, кстати, Константин зовут, – я бросила взгляд на Хана, который говорил: «Мне похрен».
*********
– В заключение реферата по самбо можно сказать запятая что данный вид спорта является эффективным средством физического и духовного развития личности. Самбо способствует формированию таких качеств запятая как сила воли запятая выносливость запятая гибкость запятая координация движений и морально– волевые качества. Этот вид спорта также помогает развивать коммуникативные навыки и умение работать в команде, – я щелкнула кровавым пальцем по экрану, – потом сам отредачишь. Никит, с тебя касарь. За написанный идеально реферат! – хмыкнула я, выпив ещё немного минералочки, так как хотелось спать.
– Хорошо, потом сниму налик, принесу, ты же у нас переводы не признаешь, – я покачала головой, уже стоя возле раковины и моя руки перед едой. На стол я уже накрыла.
– Блин, жрать хочу, не могу, – сказала я и кинулась к стоящим на столе пельменям, предварительно полив их тонной майонеза. Следить за здоровьем – нет, не слышали. Спорт – нет, не слышали. Здоровая еда – нет, не слышали.
– А почему пельмени? Ты же зарабатываешь 250 тысяч в месяц, – спросил Хан, а Никита натурально подавился. Я же закатила глаза.
– А откуда еще 50? – прохрипел он после того, как я постучала ему по спине. Не правильно, не по-медицински, надо иначе – нет, не слышали. И без разницы, что я учусь в медицинском, я же на патологоанатома!
– Ну, нам теперь накидывают, если мы больше девяти клиентов за ночь обслуживаем, – сказала я, уже сев обратно и косплея По из мультфильма «Кунг-фу Панда» по тому, сколько пельменей я за раз запихиваю в рот. На фоне играла «Рэйс ё бэннер» Визин Темпейшен.
– А что за прикол с акцентом и париками? – начал расспрос Костя, а с посмотрела на него максимально пренебрежительно и уничижительно.
– Ну, просто я типа жила в Америке, – пожала я плечами, решив спонтанно поделиться. Чем больше он узнает о моих странностях, тем выше шанс, что он отлипнет, – и если ты разрушишь эту легенду, твой труп не найдут.
– Ага, с твоим знанием английского тебе только в Америке и жить, – усмехнулся Никита, – двух слов связать не можешь.
– Зато итальянский в совершенстве, – возразила я.
– Так почему не в Италии? – задал он вопрос, а я пожала плечами. Ненавижу Италию. Язык у них красивый, а вот люди дерьмо.
– А сколько ты у брата работаешь, что на такую квартирку заработала? – спросил Хан, а я усмехнулась.
– Это – квартира моего отца.
– А где он?
– Он умер, – встрял Никита, заставив меня поджать губы.
– Завались, – скривилась я. Вот кто его просил лезть, – Константин, прекрати докапываться. Сидишь тут, жрешь, ещё чем-то недоволен... Свалил бы ты уже!
– Так ты мне сама поесть предложила , я не навязывался, – сказал он с усмешкой, – и да, пистолет верни.
– Это – моральная компенсация, и скажи спасибо, что такая маленькая, – зашипела я, моментально ощерившись.
– А какая большая? – снова усмешка. Он, конечно, красивый. Но он – красивое чмо!
– К примеру, твоя почка, – пожала я плечами, а он осмотрел все вокруг.
– Что-то не вижу ящик для трансплантации органов, – скривился он и продолжил есть, но тут же у нас есть Осипов!
– Так она их спиртует, – после этого Хан подавился и есть перестал, – серьезно, у не в спальне коллекция заспиртованных конечностей, органов, животных, растений. Что-то покупала, что-то делала сама, – пожал неопределенно плечами Никита, а Хан встал из-за стола.
– Выход там?
