Текст книги "Посвящение в бывшие (СИ)"
Автор книги: Анастасия Феникс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 2.10
Поджав губы, я нажала на кнопку закрытия двери, но Костеров, что было вполне предсказуемо, закрыться ей не дал при помощи своей ноги. Вот тебе и минусы безопасных лифтов!
– Долго бегать будешь? – я пасмурно посмотрела на него своим фирменным взглядом и достала ключи от квартиры из кармана.
– Костеров, заколебал, – спокойно сказала я, выйдя на лестничную площадку и начал открывать дверь своего жилища, – если хочешь дальше доебываться, не переживая о последствиях – давай продолжим завтра. Я устала, – выдохнула и, резко открыв дверь, заскочила в квартиру, буквально щелкнув Костерова по носу.
– Я вообще-то замки вскрывать умею, – сказал он довольно раздраженно, а я закатила глаза.
– Господи, сын олигарха – вор-домушник, – буркнула еле слышно и, потрепав по голове Мию с Лией, отправилась в саму квартиру. Взяв два рюкзака и большую спортивную сумку, я стала скидывать туда самое необходимое: мед. халат, спирт, инструменты, учебники, тетради с конспектами, ноутбук, пистолет (который потом выложила и спрятала в тайник), косметику, расчески, белье, кое-какую одежду, постромки. Вздохнув, вызвала такси на этот адрес и, как только машина подъехала, я, прицепив поводки к ошейникам, вышла из квартиры. Костеров смылся в неизвестном направлении, а я, не став медлить, сбежала вниз по лестнице, а после выбежала на улицу на всех парах, заскочив в автомобиль.
– Э, девушка, собаки… – начал было толстый мужик-грузин, но я протянула ему «Хабаровск», – ладно, молчу.
– Езжай, ради Бога. Надеюсь, черная Ламба за нами ехать не будет. Если будут спрашивать потом про меня, скажешь, что я попросила высадить меня на Рублевке возле какого-то крутого дома, сказав, что, видимо, мне кроме Анны Николаевны помочь некому, понял?
– Понял, – кивнул мужик и, мурлыкая в такт музыке, что играла на радио, поехал к моему мужу, от которого только одно название. Я никогда с ним не спала и даже не целовалась. Он мне не нравится. Он просто выполняет роль запасного аэродрома.
Вздохнув, я стала внимательно смотреть в окно на ночную Москву, не ставшую менее подвижной и наводненной людьми. Несмотря на позднее время, все также сновали люди, машины, горели огни в окнах, свистели, шумели, галдели…
Ехали мы около часа, никак не меньше, дав мне за это время подумать. Правильно ли я делаю, что бегаю от Костерова? Он ведь прав, вечно скрываться не получится, как не старайся. Есть ли в этом смысл просто?
Так и не найдя в своей голове ответы на эти философские вопросы, я выгрузилась из такси, оплатив картой и направилась к обшарпанному, облюбованному местной проблемной молодежью, подъезду. Приключения меня нашли еще на этапе следования ко входу.
– Красотка, че здесь забыла? – я подняла глаза на типичного представителя отсталого общества, с дымящейся сигаретой в руке и одетый в белорусский «абибас», как любил говорить брат.
– Ищу одного человека, – хмыкнула я, – код от подъезда не подскажете?
– Может и подскажу, что взамен дашь? – рассмеялся он, а я извлекла из сумки зажигалку и три пачки сигарет, которые протянула ему.
– Думаю, обмен равноценный, не так ли? – спросила я, – Цифры и кури себе на здоровье.
– 3824, – произнес он, сплюнув на землю и приняв пачку из моих рук. Да, я знаю, что гораздо проще было бы позвонить своему благоверному, но велика вероятность того, что он бы не взял трубку, аргументируя тем, что не слышал, а я бы не смогла войти. Обшарпанный подъезд, насквозь пропахший алкоголем и испражнениями, с матерными словами на стенах я пробежала довольно быстро, поднимаясь по лестнице, так как заходить в лифт с собаками опасалась, еще не известно, как они отреагируют на это.
На нужный этаж я поднялась достаточно быстро даже для себя, что изрядно меня позабавило. Подойдя к нужной двери, я извлекла ключи из кармана и, найдя нужный, бесцеремонно распахнула дверь и вошла внутрь, немного скривившись, так как в прихожей муженек активно вылизывал рот какой-то странной девице, чей внешний вид я даже и не попыталась запомнить, хотя тату на шее и рыжие волосы довольно хорошо отпечатались в моем сознании.
– Это кто? – взвизгнула она, увидев меня, а потом и еще раз, увидев собак.
– Вообще жена, но брак фиктивный, – пояснила я, – против его похождения ничего не имею. Развод не дам. Делай выводы, – девица смачно ругнулась, а после врезала Васе по щеке и убежала прочь.
– С кайфом. Позвонить было нельзя? – спросил он достаточно спокойно. Надо отметить, и выглядел он достаточно цивильно – белая футболка, серые спортивные штаны, чистые светлые волосы, неплохое телосложение, но, конечно, не такое, как у Хана или того же Никиты, все зубы на месте… Короче, норм.
– Все, закрой рот, – буркнула я, нахмурившись, – какая комната твоя? Я просто с тобой спать не буду, – усмехнулась я, понимая двузначность данного высказывания.
– Правая, – буркнул он в ответ, а я, немного довольная, заскочила в левую. Ну что, Костеров, попробуй до меня докопаться тут, если не побрезгуешь! Раздевшись, тупо завалилась спать, сменив постельное белье.
Конечно, потом, как обычно, началась полная задница. Прямо с утра.
Глава 3
У всех проблем одно начало...
Сидела женщина, скучала,
Качала ножкою своей,
И вдруг пришла мыслишка к ней...
Только я могла забыть сумку с вещами дома! Только я! А еще я проспала, а значит, времени вернуться домой нет, или купить вещи – не вариант. А самое главное – я умудрилась забыть парик! А пропускать больше нельзя: меня анатом к сессии не допустит, я уже и так четыре раза пропустила его предмет! И один раз из-за Костерова! Сжав зубы, я пыталась решить дилему: одеть то, в чем я вчера бегала по лесу, или черное обтягивающее платье, которое, хоть и закрывало шею и руки, но больше открывало из-за своей длины и небольшого выреза в области декольте. Хотя, вообще чудо, что оно завалилось в одной из сумок! Иначе и не скажешь!
Хмыкнув, все-таки выбрала платье, оно все-таки как-то больше подходило под чудом выжившие туфли и было не в комьях земли. Быстро одевшись и слегка подкрасившись, выскочила из дома и запрыгнула в такси, предварительно закинув конспекты по скинутому в чат расписанию.
Уже в холле, одев белый халат на свое платье, я застопорилась перед зеркалом. Может, в деканате отпроситься? Сказать, что воду в квартире прорвало? Так ведь снимки попросят, или скажут, что пытаюсь отлынивать от учебы, тем более бюджетница… Ладно, похер. Как там Лорак пела: «Стоп игра, и будь что будет – победителей не судят?». Скривившись, я закатила глаза и, цокая каблуками туфель, вернее, десятисантиметровыми, будь они неладны, шпильками, пошла в нужную аудиторию, прикусив от волнения щеку изнутри. Честно говоря, я боялась реакции, будь она хоть положительной, хоть отрицательной, так как я окажусь в центре внимания.
Еще раз глубоко вдохнув, я вошла в аудиторию, сильно обрадовавшись. Меня попросту не узнали, бросили мимолетные взгляды и продолжили болтать и списывать, пока не пришел преподаватель. Усмехнувшись, я посмотрела глазами на свое пустующее место. Мда, либо я сяду и… Да какие «либо»?! С какого хрена я веду себя, как забитая мышь?! Я – Горбунова! Сжав зубы, прошла на свое место и села, став доставать тетрадь с конспектом, где на обложке был шикарный скелетик.
– Эй, красотка, – послышался голос Тамерлана, – не советую туда садиться…
– Я знаю, – мило улыбнулась я, после чего Тамрик проморгался и вновь посмотрел на меня, прокашлявшись. На меня вообще мало кто не смотрел.
– А ты чего покрасилась-то, Саш? – спросил он с поднятыми от удивления бровями.
– Скорее перестала краситься, – пояснила я, – это мой настоящий цвет, тут только краска для затемнения корней волос.
– Невозможно так быстро и качественно избавиться от краски, что кардинально отличается от твоего реального цвета, – буркнула одна из девчонок, – плюс длина волос другая, даже если учитывать косу…
– Она парик носила, – о! А вот и виновник торжества собственной персоной, – я вовремя успел.
Криво усмехнувшись, Софи, которая сделала себе каре, выдала:
– Видать новенький понравился, – рассмеялась она, а Хан, подойдя к ней, положил руку ей на шею и заставил запрокинуть голову.
– Она хотя бы не течет от звука моего голоса, – хмыкнул он, сказав это на всю аудиторию, а я засмеялась в голос, пусть и прикрыв рот ладошкой. Это же надо уметь так просто и качественно опустить человека!
– Мечтай дальше, – зашипела она и попыталась отстраниться, но он, судя по всему, сжал ее шею, не давая пошевелиться.
– Да? А тогда где же положенная за это пощечина, оскорбленное «пошел ты» и побег в неизвестном направлении? – хохотнул он, а остальные вместе с ним.
– Потому, что ты меня за шею держишь! – зашипела Софи, пытаясь убрать его руку от себя, но вышло у нее плохо, вернее, никак не вышло. Уж мне-то не знать о его хватке.
– Мечтай дальше, – пасмурно бросил он и, поправив накинутый на плечи халат, посмотрел на меня, – поговорить надо, Александра, – не дождавшись моего ответа, он вышел за дверь, а я не пошла из принципа. Не собачка, чтобы за ним ходить после того, что он отмачивает. Особенно после вчерашнего. На пару потом Костеров так и не явился, так что я подрасслабила булки.
Старенький, 68 лет, Николай Николаевич преподавал анатомию уже добрых 42 года и, за это время, научился прекрасно различать все эмоции учеников. Но, стоило поменять хоть какую-то деталь во внешности, как его невероятная проницательность давала сбой, из-за чего он отрывался на ученике. В общем, первую половину пары гребла я по полной, а примерно в середине умудрилась чудом отпроситься в туалет, тем более, что мне реально надо было. Знала бы, какая задница устроила мне засаду – дотерпела бы до дома!
В женском туалете, абсолютно пустом, надо отметить, была настежь открыта форточка, из-за чего холодные потоки воздуха лизнули ноги в капроновых колготках, поэтому я залегла в туфлях на подоконник и закрыла ее. А дальше произошло нечто очень страшное – меня просто дернули вниз и, поймав на руки, резко впились в губы поцелуем. От шока я даже пискнуть не могла, но испугало меня даже не это, а тот факт, что я, вопреки доводам рассудка, ответила на этот поцелуй. Вдохнув, меня усадили на подоконник и начали целовать шею, лишь тогда я, распахнув глаза, посмотрела на сумасшедшего. Хотя, подсознательно я уже знала, что это Костеров.
– Прекрати! – выдохнула я тихо, поражаясь тому, как горит тело. Хоть я и девственница, но что такое возбуждение знаю прекрасно. И оно тут вот вообще неуместно!
– Са-аша-а, – протянул Хан, лизнув меня за ухом, из-за чего я вцепилась в его плечо, пытаясь отстранить. Гиблое дело, надо заметить, – стерва! Я запрещаю одевать тебе это платье… – нет, зеркало, не надо трескаться от выражения моей хари, – Ты слишком соблазнительна и так, но это… Взрыв просто! Какая же ты красивая, – выдохнул он, оторвавшись от меня и осмотрев горящим взглядом с ног до головы.
– Ты не можешь ничего мне запрещать, я не твоя девушка, – усмехнулась я, вернув себе самообладание.
– Как странно, что ты ни разу не заметила, как я наблюдал за тобой. С первого твоего курса, – выдохнул он мне в шею, которая тут же покрылась мурашками, – как представлял, как…
– Блять, заткнись, – рявкнула я, осознавая, в какое русло ползет разговор, – Костеров, честно, что тебе от меня надо?!
– Ты сама, – хмыкнул он, установив контакт глазами, – ты просто мне очень нравишься, и я бы хотел, чтобы ты стала моей. Отец меня убьет, как только узнает, кто мне приглянулся, а вот если я выйду из-под его опеки, съеду, то стану свободным. И смогу быть с той, которую хочу… А ты идеальна в обоих планах!
– Я не согласна, – зашипела я, – ты-то мне не нравишься. И ты не идеален!
– Саш, – хмыкнул он, положив руку мне на бедро и поведя вверх, как я не пыталась ее остановить или скинуть, – не ври. Плюс, надо же наконец принести твою девственность в жертву…
– Муж фиктивный, парней нет – я их отваживал, плюс, я думаю, ты не настолько легкомысленна, чтобы переспать с первым встречным. Саша, – протянул он, прикусив мою нижнюю губу, – я ведь узнаю, где ты живешь. И приду туда, заберу. А потом пролезу везде и всюду: в твою квартиру, тело, душу… В сердце…
– Душа… Сердце… – хмыкнула я, – Давай, пролезь туда, где ничего нет. Пустота.
– И почему же там ничего нет? – спросил Хан, а я закатила глаза.
– Потому, что все, кто занимали место в моем сердце, – я положила ладонь на его шею и притянула ближе, так, чтобы мои губы оказались напротив его уха. Едва задевая его губами, я прошептала, – умерли. Брат, отец, дед, подруга – их всех убили. И мое сердце с ними. Пытайся мертвое, каменное сердце согреть руками. Пытайся! Если не замерзнешь. Просто знай – труп не оживить, а камень можно обточить, сломать, перетереть в пыль – все бестолку, – я мягко прикусила его мочку уха и, пока он не опомнился, выскочила из туалета.
Таким, как я нужен хозяин, а не тот, кто будет их носить на руках, тот кто вовремя натянет ошейник и скажет: «К ноге!». Я сменила трех «хозяев»: отца, деда и Яру. Сейчас поводка нет и вот, что я творю. Дикая, одичалая собака, которая потеряла себя в ритме московских улиц.
Мне конкретно больше не нужен хозяин, просто потому, что никто не сможет меня удержать. Я либо порву этот поводок, либо потащу этого человека за собой.
Глава 3.1.
После моего возвращения, спустя несколько минут, на пару зашел Хан, вызвав тем самым новый виток неудовольствия со стороны препода:
– Костеров, а что вы вообще здесь забыли?! Пропустили два месяца, а теперь решили учиться?!
– Ну, задания-то я выполнял исправно, да и платил тоже по графику, – усмехнулся он, сев рядом со мной, из-за чего я чуть не расплакалась.
– Заебал, – выдавила я со стоном и хныканьем, спрятав лицо в ладони, – Костеров, давай я тебе че-нить подарю, а ты в награду свалишь? – невинно похлопала я глазками, убрав руки от лица и посмотрев на его довольное лицо.
– Я тоже тебя обожаю, – тихо выдохнул он, а после, взяв мою правую руку в свою, медленно поднес к губам и поцеловал. Нет. Сашенька, не надо! Князь очень расстроится и уволит тебя, если узнает про труп, – какие планы на вечер?
– Сходить в спортзал и набухаться с горя, – я скривилась и выдернув свою руку из его, наконец отправила Князю эскизы костюмов и декораций, а еще песню Ханны «Зеркало», которую предложили девочки и одобрили все. «Свет мое зеркало, скажи: где любовь, где миражи? Он на сердце кандидат? Или только напрокат?». Усмехнувшись, достала из кармана беспроводные наушники и, подключив их к телефону, воткнула один в ухо. Второй же взял Хан.
– Можно? – он отзеркалил мою усмешку, а я закатила глаза.
– Ты уже взял, – буркнула я, а после включила наушники, тьфу ты Господи, громкость почти на полную. Хм, 5starfamily «Зачем». Как прекрасно!
В её глазах закат сиял
Всех своим светом затмевал,
При одном взгляде на неё
Он свой рассудок потерял... – на этой строчке я посмотрела на Хана, а он пялился на меня. Это не я, это проведение!
Смотрел в глаза и говорил,
Как сильно он её любил, – во-во, точно о нем!
Но наступала ночь
Он без ответа уходил...
Зачем ей все шелка, цветные облака?
Зачем всё это? Зачем?
Зачем ей все шелка, цветные облака?
Зачем всё это? Зачем?
Бриллианты в золоте дарил
И комплиментами сорил... – не-а, еще не дарил и не сорил.
Она же всё ждала, что её сердце скажет ДА, – «Не жду», – говорили мои глаза, глядя на него. Он же в ответ лишь усмехался.
Зачем она тогда о чувствах солгала?
Зачем всё это? Зачем?
Зачем она тогда о чувствах солгала?
Зачем всё это? Зачем?
Зачем всё это? Зачем?
Кто скажет?
Зачем всё это? Зачем?
Кто скажет?
К чему эти бриллианты, зачем золото?
Она смотрит на него,
Но на сердце холодно, – на этих словах я улыбнулась.
Он ждёт уже который год, но нет…
В её взгляде он читает пустоту комет.
Он смотрит, но он не видит... – я закачала головой в такт музыке. Слушай, мальчик, и запоминай – ты слеп и не видишь, что мне и без тебя хорошо. Ты лишний!
Она не любит, но не хочет обидеть...
Как лабиринт, в котором нет выхода...
Секунда на вздох, вся жизнь на выдохе...
Остаётся только падать вниз.
Он на охоте, её сердце – главный приз!
Как будто у него нет других причин,
А у неё уже нет других мужчин, – о, это правда. У меня вообще никого нет!
И в этот вечер он уйдёт ни с чем...
Он на свободе, но она как плен...
Стук в груди, но он не чувствует пульса,
Мысли о любви, но без единого чувства.
В её глазах горят огни,
Но он не видит в них любви,
Бриллианты и цветы ей вовсе не нужны... – я развела руками в разные стороны, мол, все верно, уж такая я. Ни ты, ни цветочки, ни брюлики.
Ей не нужны его слова,
От них лишь кругом голова
И каждый вечер не спеша
Она идёт домой одна... – ну, ладно, еду на Форде, но это мелочи.
Зачем ей все шелка, цветные облака?
Зачем всё это? Зачем?
Зачем ей все шелка, цветные облака?
Зачем всё это? Зачем?
Быть вместе с ней его мечта,
Но в её сердце – пустота...
Пусть время движется вперёд,
Его надежда не умрет!
Зачем? Зачем?
Зачем? Зачем?
Зачем ей все шелка, цветные облака?
Зачем всё это? Зачем?
Зачем ей все шелка, цветные облака?
Зачем всё это? Зачем?
Зачем ей все шелка, цветные облака?
Зачем всё это? Зачем?
– Я, кстати, видел то выступление. Правда, в записи. Ты тогда так эффектно скинула шубу… Кстати, это платье ведь с того раза, не так ли? – видимо, мои стреляния глазками не увенчались успехом, что злило.
– У каждого свои воспоминания, – огрызнулась я, понимая, что то выступление у меня ассоциируется со смертью Яры, тогда ее заменила другая рыжая девчонка. Положив наушник на место, он наконец отвернулся и начал усиленно конспектировать, пока я лишь смотрела на доску и создавала видимость работы, так как дед прекрасно все вдолбил мне это в голову лет так 9-12.
На перемене, как и следовало ожидать, после перемещения в другую аудиторию, к нам решила наведаться Софи.
– Слышишь, Костеров! А что это ты к замужней клинья подбиваешь? Или ты не в курсе? – она потрясенно ахнула, но Станиславкий, смотря на это, в очередной раз бы выдал свое коронное: «Не верю!»
– В курсе. Отстань, – он злобно посмотрел на нее, пока я активно запивала колой сосиску в тесте, рассчитывая на бой бульдога с носорогом, – ну и что ты еще стоишь?! – теперь его голос больше напоминал шипени.
– Пытаюсь понять, когда вот эта, – Софи презрительно окинула меня взглядом, – успела занять место своей шлюшки-подружки, которая, слава Господу, сдохла! И то, ее даже маньяк хотел трахнуть! – презрительно выплюнула она.
Никак не отреагировав внешне, я закрыла колу и запаковала остатки еды в пакет. А дальше, благодаря ярости, все произошло на инстинктах: схватив за волосы, я резко рванула ее на себя, дезориентировав. В мгновение ока перескочив через парту, я повалила ее пол, почувствовав, как ногти этой мрази раздирают мою правую щеку. Закричав, я схватила ее за горло и вдавила в пол, левой рукой взяв со стола ящик с инструментами и выхватив оттуда скальпель. Открыв ей рот, я вытащила ее язык наружу и приставила к нему лезвие, наблюдая за ужасом в ее глазах.
– Назови хоть одну причину, чтобы я его не отрезала.
Глава 3.2
Я рычала и пыталась вырваться, пиная Хана и пытаясь ударить его локтями. Вот какого хрена он полез? Как он вообще посмел?!
– Угомонись! – рявкнул он, прижав к моему горлу скальпель. Не в силах перебороть животный страх, я замерла, стараясь почти не дышать. Сплав из лейкосапфира. Невероятно острый. Не затупляется. Одна полоса – и я труп. Эти мысли проснеслись в моей голове всего за миг.
– Вот скажи мне, какого хера ты ее постоянно провоцируешь?! Тебе острых ощущений не хватает?! – орал Тамерлан на Софи, которую так же, как и меня, держал кто-то, только было разительное отличие: она вжималась в спасителя и ее трясло от страха, а я мечтала вырваться и ее убить, – Раз за разом, блять! Нас всех это уже заколебало! Пришел новенький – о, смотри, Саша, какая ты никчемная. Он же к тебе сразу не подошел. Подошел сразу – о, смотри, сразу решил понять, что за дура! Шлюха, мразь, пакость – на все это ей уже давно плевать, так ты теперь на ее мертвую подругу решила перейти?! Ты, блять, понимаешь, что она тебя убьет, а?! А нас загребут как свидетелей! Ты, блять, понимаешь, что она сядет и отсидит, возможно совсем немного, так как ты сама ее провоцируешь, а ты сдохнешь?! Включи мозги, сука! Хватит! Заебала уже! Засунь свой язык себе в задницу и хватит тут устраивать петушиные бои, бля! – орал он, размахивая руками, после чего развернулся к ней спиной.
– Подойди и скажи теперь ей, что она не должна так реагировать! Давай! Или ссышь? – хмыкнула Софи, с которой сошла маска милой девушки и она превратилась в озлобленную стерву.
– Бля, да с тобой разговаривать!.. – махнул он рукой, – Ты ей талдычишь, что она к ней лезть не должна, потому что эта только и делает, что жрет и копается в телефоне, иногда наебывая тех, кто садится на ее место, нет, подойди и выскажи. Хорошо, – Тамерлан подошел ко мне и посмотрев на меня, зажатую Ханом со скальпелем, прокашлялся, – ты че творишь, э? Пацан, она может и пришибленная, но ты ее порезать можешь.
– Ну да, и тебя загребут, как свидетеля, – хмыкнул Хан, а я скривилась, – себя пацаном называть будешь. Я уже перешел эту черту, в отличии от тебя.
– Че?! – нахмурившись, Тамерлан попер на него. Отпихнув меня в сторону парты, на которую я довольно неуклюже завалилась, все еще потряхиваемая от всего произошедшего, он положил рядом халат. Хмыкнув, я, хромая от шока, доползла до Софи и встала рядом. Ее тоже отпустили.
– Что ты здесь забыла? – взвизгнула она, а я отмахнулась.
– Хоть раз в жизни не мешай! Тут сейчас носорог будет мутузить бегемота, хочу посмотреть, кто победит, – улыбнулась я и села на парту, скрестив руки и ноги.
– Да ясно, кто. Тамерлан, – сказала Софи, а я улыбнулась.
– Ставлю на Костю, – улыбнулась я, протянув пятитысячную купюру в общий банк ставок, пока это делали и остальные, – может реально, хватит цеплять друг друга, а, Соф? Нет, ну правда. Давай просто забудем друг о друге.
– Ты меня бесишь, – выдохнула она, закатив глаза, – я не могу тебя видеть, понимаешь.
– Ну, как знаешь, – пожала я плечами, начав смотреть это великолепное представление. Уже после пары оскорблений Хан врезал Тамрику по лицу хуком с правой, от чего тот невольно отшатнулся. Потерев принявшую удар челюсть, он нанес быстрый удар в ответ, но у Костерова оказалась быстрая реакция, благодаря чему он отклонился в последний момент. Следом последовала быстрая контратака.
При каждой опасности для Костерова мое сердце замирало так, будто это тренируется брат, а не этот долбанутый, но я стойко продолжала смотреть. Обманом Костеров вывел Тамрика на площадку перед кафедрой, после чего дал волю себе настоящему. Быстро завалив нерусского, он нанес ему первый удар в живот, потом в лицо, расквасив нос, а потом еще и еще раз за разом. На лице у него отразилась гримаса непередаваемого удовольствия. Социопат? Нисколько. Психопат? Наверное... Когда Тамрик завыл от боли, я, вместе с другими парнями, полезла разнимать драку, переросшую в избиение. Повиснув на руке Хана, встала между ними и выдохнула:
– Прекрати, прошу, – он перевел затуманенный взгляд на меня, после чего резко притянул к себе и поцеловал. От шока я не то, что оттолкнуть, я даже ответить на этот поцелуй не могла. Большая хищная кошка решила меня сожрать. Папа, спаси!
Оторвался он от меня минут через 5, тяжело дыша. Взгляд изменился на сытый и довольный, наталкивая меня на мысль об одержимости. Если до этого все его разговоры о сталкерстве я списывала на дешевый пикап, то сейчас, увидев его глаза, я поняла, что шутил он врятли. Уткнувшись лицом мне в стык шеи и плеча, он мягко лизнул это место, после чего его рука поползла на мое бедро.
– Ты меня ещё трахни прямо тут! – рявкнула я и оттолкнула его, на инстинктах врезав ему по лицу. А вот после этого я сжалась, осознавая, что мне кранты.
– Могу и трахнуть, в чем проблема? – хмыкнул он, стерев капельку крови, что предательски выступила на его губе, – Будь поосторожнее с желаниями, Горбунова. Однажды не сдержусь!
А мне было плевать, что он там говорит, потому что я одна видела его глаза, полные злобы и ярости. Я его ударила. В который раз. На глазах у всех. Его, который избил Тамерлана так, что он валяется на полу, отплевываясь от крови.
– Кто там на Кострова ставил? – послышался голос, от которого я вздрогнула, – Так, Саша, Аня и Ира. Держите, по 15 каждой, – хмыкнул Ярик, засунув мне три Хабаровска в руку, пока я смотрела на усмешку, расцветающую на губах Костерова.
Мне пиздец.
