Текст книги "Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием (СИ)"

Автор книги: Ана Тихая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

37

Ева

Утро вторника встретило меня непривычной, почти пугающей тишиной в коридоре женского корпуса. Обычно здесь стоял гвалт, хлопали двери и слышались бесконечные пересуды, но сегодня всё было иначе. Я осторожно вышла из комнаты, сжимая в кармане телефон, и тут же наткнулась на взгляды – острые, как лезвия, и мгновенно отводящиеся, стоило мне посмотреть в ответ.

На экране моего телефона бесконечно всплывали уведомления. Академический портал гудел. Аудиозапись, выложенная Линой, распространилась со скоростью лесного пожара.

Я зашла в столовую, и гул разговоров здесь стих на секунду, чтобы смениться шепотком, который был слышен даже сквозь звон столовых приборов. «Это она... та самая...» – донеслось откуда-то слева.

Бритни и Синди в столовой не было. Говорили, что декан вызвала их к себе еще в семь утра. Впервые за долгое время я чувствовала себя не жертвой, за которой охотятся, а человеком, который наконец-то получил право на воздух. Но облегчение было странным, горьким. Я понимала: то, что Бритни уничтожена, не делает меня автоматически «своей» в этом змеином логове. Я всё еще была для них чужачкой. И теперь, когда я стала причиной падения местной королевы, внимание ко мне будет еще более пристальным.

Первая лекция по истории искусств прошла как в тумане. Я сидела на последней парте, чувствуя, как тысячи глаз – ну, может, не тысячи, но точно всё отделение – сверлят мне спину.

Райана в аудитории не было, и это странно кольнуло сердце. Вчерашний вечер в машине, эти поцелуи и обещания – всё это казалось сном, несовместимым с реальностью академического утра. Что, если теперь, когда я официально «победила» его фанаток, он решит, что больше не обязан «защищать то, что ему дорого»? Что, если это было лишь временное перемирие?

Когда я вышла из аудитории, меня перехватила Лина. Она сияла, её глаза светились триумфом.

– Ты видела их лица? – зашептала она, увлекая меня в сторону лестницы. – Бритни вылетает, это уже решенный вопрос. Синди отстранили от занятий на две недели. Ева, мы сделали это! Мы их размазали!

Я натянуто улыбнулась.

– Лина, спасибо. Правда. Но... ты понимаешь, что теперь у меня на спине огромная мишень? Раньше они просто завидовали, а теперь – ненавидят.

– Пусть ненавидят, – отмахнулась она. – Главное, что они больше не могут тебе угрожать. Кстати, тебя ищет Гринвуд. Он ждет у входа в спортивный корпус.

Сердце пропустило удар. Я знала, что должна пойти туда, но ноги словно приросли к полу.

Подойдя к спортивному комплексу, я увидела Райана издалека. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто готов в одиночку разогнать толпу, которая случайно проходила мимо. В его чертах больше не было той расслабленности, что была вчера в машине. Сегодня он снова был капитаном Гринвудом – собранным, напряженным, готовым к обороне.

Когда он заметил меня, его лицо мгновенно изменилось. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу, не обращая внимания на любопытные взгляды студентов, которые замедляли шаг, чтобы посмотреть на нас.

– Новак, – выдохнул он, когда я подошла ближе. В его глазах читалось беспокойство, смешанное с какой-то невысказанной яростью. – Ты как? Тебя никто не донимал? Я слышал, что сегодня утром какие-то девчонки из группы поддержки пытались что-то вякнуть, пока ты шла на лекцию.

– Я в порядке, Райан, – сказала я, чувствуя, как внутри снова всё сжимается. – Мне не нужна охрана.

– Тебе нужна, – отрезал он, и его рука легла мне на поясницу, властным и в то же время оберегающим жестом. – По крайней мере, сегодня. Кампус сейчас похож на осиное гнездо.

Мы стояли в тени здания, и я понимала, что этот жест – его рука на моей талии на глазах у всей академии – был громче любых слов. Теперь уже точно никто не будет сомневаться, кто я для него.

– Ты ведь понимаешь, что ты сейчас делаешь? – тихо спросила я, глядя прямо в его глаза. – Ты объявляешь войну всем остальным. Теперь все увидят в нас пару. И если я думала, что на меня началась охота вчера, то сегодня это будет открытый сезон.

Райан усмехнулся, и в этой усмешке было столько уверенности, что я на секунду поверила: может, всё действительно будет хорошо?

– Пусть попробуют подойти, – ответил он, и его пальцы чуть крепче сжали ткань моего свитера. – Я не собираюсь больше прятаться, Ева. Ты вчера сказала, что не хочешь шпионских игр. Хорошо. Я принимаю правила. Но и ты прими мои: теперь ты – моя. И если кто-то захочет испортить тебе настроение, ему придется пройти через меня.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри, где-то глубоко, растворяется последний кусочек страха. Я боялась не отношений. Я боялась быть одной против всего мира. А теперь... теперь у меня был Райан. И, кажется, пришло время перестать думать о том, кто я такая, чтобы «забирать капитана», и начать думать о том, как нам выжить в этой академии, став единым целым.

Райан

Кампус буквально разрывало на части. Телефон в моем кармане не затихал ни на минуту – командный чат хоккеистов превратился в сплошной поток матов, поздравлений и глупых шуток. Слив, который Лина устроила ровно в полночь, сработал как фугасный снаряд, заложенный под самый фундамент «Сент-Джуда».

Я шел по коридору спортивного корпуса, и парни из команды, завидев меня, понимающе ухмылялись и хлопали по плечу. Они всё поняли. Запись разговора Бритни и Синди не оставила пространства для маневров. Всем стало ясно, из какой именно помойки росли ноги у всех слухов про Еву и Майю.

Но мне было плевать на их одобрение. Мои мысли занимала только одна девчонка, которая сейчас сидела на парах и, скорее всего, пыталась выдержать взгляды всего своего потока. Моя рука всё еще помнила тепло её талии, а в ушах звенел её тихий, надломленный голос из машины: «Кто я такая, чтобы забирать себе капитана…»

Я сжал кулаки, ускоряя шаг к выходу. «Кто она такая?» Она – единственное, что имело значение во всей этой чертовой академии. И сегодня утром, когда я прижал её к себе у всех на виду, я официально провел черту на песке. Каждый, кто решит косо посмотреть в её сторону, автоматически подписывает себе приговор лично со мной.

– Гринвуд, тормози! – дорогу мне преградил наш защитник Марк, тяжело дыша и вытирая пот со лба полотенцем. – Тебя Харрис к себе требует. Срочно. Там у неё в кабинете сейчас такое шоу, ты не поверишь.

Я остановился, смерив его тяжелым взглядом.

– Бритни у неё?

– И Бритни, и Синди с заплаканными глазами, и их родители уже, кажется, на телефонах, – Марк присвистнул. – Но декан злая как черт. Твой анонимный слив испортил репутацию академии. Харрис рвет и метает, требует найти автора публикации.

– Пусть ищет, – ледяным тоном бросил я, обходя Марка. – Автор за пределами её досягаемости.

Я повернул к административному крылу. Защищать Еву в подвале или перед командой – это одно, но сейчас нужно было окончательно забить гвоздь в крышку гроба этой интриги. Если Харрис попытается замять дело Бритни, чтобы спасти лицо «Сент-Джуда», я сделаю так, что эта аудиозапись к вечеру окажется на столах у городского департамента образования. Уж связи моего отца это позволяли.

У дверей кабинета декана было подозрительно тихо, но стоило мне толкнуть дверь, как на меня обрушилась волна тяжелого, давящего напряжения. Бритни сидела в углу на диване, размазывая тушь по щекам. От её былой надменности и уверенности «главной блогерши кампуса» не осталось и следа. Синди стояла у окна, затравленно глядя на вошедшего меня.

Миссис Харрис сидела за столом, подперев голову рукой. Перед ней на полную громкость крутился тот самый фрагмент аудиозаписи, где Бритни отчетливо диктовала план подлога бланка строгой отчетности.

– Присаживайтесь, мистер Гринвуд, – не поднимая глаз, сухо произнесла декан. – Я как раз изучаю… народное творчество наших студентов.

– Это не творчество, миссис Харрис, – я сел на стул, даже не взглянув в сторону Бритни. – Это прямое доказательство мошенничества и попытки подставить сотрудника академии. Вчера мисс Новак едва не обвинили в краже документов из архива из-за этих двоих.

– Райан, пожалуйста… – всхлипнула Бритни, подавшись вперед. – Это была просто шутка! Мы не хотели… Лина всё подстроила! Это она нас записала!

– Заткнись, Бритни, – жестко оборвал я её, и она тут же сжалась в комок. – Твои шутки чуть не стоили человеку карьеры. Миссис Харрис, я требую официального отчисления Бритни за подделку документов академии. И отстранения Синди. В противном случае, оригинал этой записи с таймкодами и метаданными уйдет в полицию.

Декан долго смотрела на меня, и в её глазах боролись злость на нарушенный покой и понимание того, что я не отступлю. Я видел, как она оценивает ситуацию. Замять это уже не получится – весь кампус гудит.

– Приказ об отчислении мисс Брэдшоу будет подписан до конца дня, – наконец произнесла Харрис, закрывая ноутбук. Звук захлопнувшейся крышки прозвучал для Бритни как удар судебного молотка. Она закрыла лицо руками и громко зарыдала. – Мисс Синклар отстраняется от занятий на две недели и лишается права посещать любые спортивные мероприятия академии, включая домашние матчи хоккейной сборной.

Синди у окна судорожно вздохнула, но спорить не посмела.

– На этом всё, мистер Гринвуд, – декан устало потерла переносицу. – Можете идти. И передайте вашему хореографу, что претензий к ней у администрации нет. Но упаси вас бог устроить еще хоть один инцидент на парковке.

Я поднялся, застегнул куртку и бросил последний взгляд на Бритни. Мне не было её жалко. Тот, кто пытается уничтожить Еву Новак, должен быть готов к тому, что его собственная жизнь превратится в руины.

Выйдя из кабинета, я глубоко вдохнул прохладный воздух коридора. Первый раунд был выигран вчистую. Бритни стерта с доски. Теперь оставалось самое главное – вернуться к Еве и доказать ей, что в этом новом, открытом мире ей больше не нужно никого бояться.

38

После обеда я шла в ледовый дворец с чувством, будто у меня за спиной наконец-то расправились крылья. Новость об официальном отчислении Бритни разлетелась по кампусу мгновенно. Давление, которое душило меня последние дни, ослабло. На входе в тренировочный зал меня больше не встречали ядовитые шепотки, а девчонки из группы поддержки смотрели на меня с каким-то новым, молчаливым уважением.

Но самым большим сюрпризом стало то, кто ждал меня на скамейке у бортика.

– Привет, тренер! – Майя весело помахала мне рукой, осторожно поправляя вытянутую ногу в гипсе. Рядом с ней стояли костыли, но сама она выглядела бодрой и сияющей.

– Майя? Ты что здесь делаешь? Тебе же положен полный покой на больничном! – я подбежала к ней, не в силах сдержать улыбку.

– Ой, да ладно тебе, Ева. В лазарете можно сойти со скуки, а я не могу без движения, – Майя задорно подмигнула. – Я пришла просто посмотреть на новую хореографию. Обещаю сидеть смирно и работать исключительно глазами. Мне же нужно знать, какой рисунок танца вы готовите к финалу четырех, пока я временно на скамейке запасных.

Я тепло обняла её за плечи. Её присутствие окончательно разрядило атмосферу в зале. Девчонки из команды чирлидинга тут же окружили нас, наперебой спрашивая Майю о здоровье, и в зале впервые за долгое время воцарилась настоящая, рабочая и дружеская атмосфера.

– Итак, команда, внимание! – я хлопнула в ладони, собирая девчонок в центре зала. Майя устроилась поудобнее, готовая внимательно наблюдать. – Раз уж мы перестраиваем нашу программу под финал, у меня к вам созрела одна безумная, но очень крутая идея. Мы сделаем то, чего от группы поддержки «Сент-Джуда» никто не ожидает.

Девчонки замерли, переглядываясь. Я обвела их взглядом и задала вопрос, который застал их врасплох:

– Скажите мне, кто из вас умеет уверенно кататься на коньках? И не просто стоять у бортика, а совмещать это с танцем?

В зале повисла тишина. Первой руку подняла Крис, наша главная заводила в верхних каскадах, а следом за ней еще три девчонки.

– Я в детстве занималась фигурным катанием, Ева, – неуверенно произнесла Крис. – Базу помню, на льду держусь отлично, танцевать смогу.

– Отлично, четыре человека – это уже костяк, – я заговорщически улыбнулась, краем глаза замечая, как у Майи на скамейке азартно загорелись глаза. – Мы перенесем часть перформанса прямо на лед. Это будет бомба. Но для того, чтобы задумка сработала на сто процентов, нам нужна синхронизация со сборной. Оставляю вас на разминку с Крис, а сама пойду кое-что выясню.

Я вышла из танцевального класса и направилась прямиком к главной ледовой арене, где как раз подходила к концу тренировка хоккейной команды. Из-за дверей доносился глухой стук шайб о борта, свистки тренера и скрежет коньков по свежему льду.

Дождавшись финальной сирены, я открыла тяжелую пластиковую дверь и вошла в зону скамеек запасных. Парни, тяжело дыша и снимая шлемы, один за другим потянулись со льда. Заметив меня, они тут же затихли, а на их лицах появились понимающие, хитрые улыбки. Теперь, когда Бритни была выведена из игры, никто не скрывал своего интереса к хореографу их капитана.

Райан шел последним. Закинув клюшку на плечо, он лениво перешагнул через бортик, и его штормовые глаза мгновенно зафиксировали меня. На его губах тут же заиграла та самая самоуверенная ухмылка.

– Тренер Новак? – громко, чтобы слышала вся команда, спросил он, останавливаясь передо мной. – Какими судьбами в нашей мужской берлоге? Соскучились?

Парни вокруг негромко загоготали, а Марк за спиной Райана кашлянул, пряча улыбку.

– Я по делу, капитан Гринвуд, – я сохраняла абсолютно серьезный, деловой тон, хотя сердце предсказуемо ускорило бег. – У меня есть вопрос ко всей хоккейной команде.

Хоккеисты тут же притихли, с интересом уставившись на меня. Райан приподнял бровь, облокачиваясь на бортик и демонстрируя полную готовность слушать.

– Парни, – я сделала шаг вперед, чтобы меня слышали даже те, кто остался у раздевалок. – Мы все знаем, что на льду вы боги, а силовые приемы у вас выходят идеально. Но у меня к вам другой вопрос: умеет ли кто-то из вас нормально танцевать? Ну, или хотя бы двигаться в такт музыке, не теряя равновесия на коньках и без клюшки в руках?

В раздевалке и на скамейке поднялся такой гул и хохот, что тренер сборной, собиравший шайбы у ворот, удивленно обернулся.

– Танцевать?! Новак, да мы на дискотеках топчемся так, что танцпол трещит! – выкрикнул Марк, вызывая новую волну смеха у парней.

– Я серьезно, – улыбнулась я, скрестив руки на груди. – Для финального шоу мне нужно объединить группу поддержки и хоккейную сборную прямо на льду. Нам нужны парни, готовые поучаствовать в совместной хореографии.

Я перевела взгляд на Райана. Он смотрел на меня с неприкрытым, диким восторгом, в котором читался вызов.

– Ну что, парни, – Райан повернулся к команде, и его голос мгновенно приобрел капитанский авторитет. – Слышали тренера? Если Новак говорит, что мы будем танцевать на льду – значит, мы снимем краги и станцуем так, что этот финал запомнят надолго. Марк, Дэн, Смит – завтра жду вас у хореографического станка. Посмотрим, на что способны ваши деревянные ноги без шайбы.

Парни заворчали, но отказываться никто и не думал. Райан снова повернулся ко мне, сделал шаг вплотную, так что я почувствовала исходящий от него жар после тренировки, и тихо, чтобы слышала только я, добавил:

– А со мной, Ева, ты будешь репетировать лично. Нам нужна индивидуальная программа. Поняла?

Райан

Я смотрел на Еву, чувствуя, как внутри разгорается самый настоящий азарт. Объединить хоккеистов и чирлидерш на льду в одном шоу? Черт возьми, эта девчонка не просто имела характер, она обладала диким, масштабным видением, которое идеально подходило «Сент-Джуду». Идея была сумасшедшей, дерзкой и чертовски опасной для наших соперников в финале четырех.

Парни вокруг всё еще шумно обсуждали перспективу сбросить хоккейные краги ради танцевальных па, но стоило мне бросить на них один короткий взгляд, как гул начал стихать.

– Так, хорош ржать, – громко скомандовал я, закидывая полотенце на шею. – Марк, ты первый в списке добровольцев. Твои габариты как раз подойдут, чтобы крутить девчонок в поддержках. Дэн, Смит – завтра после утреннего раската жду вас у Новак в зале. Кто опоздает или пропустит хоть одно замечание тренера – лично устрою внеочередную челночную беготню на льду до потери пульса.

Парни уныло закивали, но в их глазах уже читался интерес. Никто не хотел ударить в грязь лицом перед девчонками из группы поддержки, особенно теперь, когда Майя сидела на трибуне, внимательно отслеживая каждый наш шаг.

Я снова повернулся к Еве. Она стояла, скрестив руки на груди, и в её глазах прыгали крошечные, торжествующие искорки. Она знала, что я поддержу любую её безумную авантюру.

– Спасибо за содействие, капитан Гринвуд, – официально произнесла Ева, но уголки её губ предательски дрогнули в едва заметной улыбке. – Завтра в одиннадцать жду вашу «танцевальную группу» в зале. Без опозданий.

Она развернулась и уверенной, легкой походкой балерины направилась к выходу с ледовой арены. Я проводил её взглядом до самых дверей, чувствуя, как внутри натягивается невидимая струна. Ева Новак постепенно забирала себе всю эту академию, шаг за шагом, и мне это чертовски нравилось.

– Ну что, Гринвуд, пропал наш капитан? – Марк с ухмылкой толкнул меня локтем в бок, когда мы пошли в сторону раздевалки. – «Индивидуальная программа», говоришь? Смотри, как бы тренер Новак не устроила тебе персональный допрос с пристрастием прямо на льду.

– Завидуй молча, Марк, – лениво отозвался я, стягивая джерси. – Лучше подумай, как ты со своими медвежьими повадками будешь синхронно двигаться под джаз-фанк. Если ты наступишь Крис на ногу – она тебя своими помпонами задушит, и я ей мешать не стану.

Парни в раздевалке дружно загоготали, атмосфера окончательно очистилась от того липкого напряжения, что преследовало нас из-за блогов Бритни. Мы возвращались к привычной жизни, где были только хоккей, подготовка к финалу и… Ева.

Вечером того же дня я сидел в своей комнате в общежитии, лениво крутя в руках хоккейную шайбу. Мысли упорно возвращались к завтрашней репетиции. Я обещал Еве, что мы не будем прятаться по углам, и сегодня утром сдержал слово, показав всему кампусу, кто она для меня. Но её вчерашние страхи всё еще сидели у меня в голове колючей занозой.

Она боялась этой открытости. Боялась, что её сожрут мои бывшие и повернутые фанатки вроде Синди. И теперь, когда мы втягивали команду в её перформанс, ставки возрастали. Если наше совместное шоу провалится – завистники кампуса поднимут голову с новой силой. А я этого не допущу.

Экран телефона на столе ожил, высветив сообщение от Майи.

«Капитан, хореография огненная, даже не думай лажать завтра. Ева очень переживает за ледовую часть, так что покажи класс. И да… береги её. Она у нас хрупкая, хоть и строит из себя железную леди».

Я усмехнулся, бросил шайбу на кровать и быстро набрал ответ:

«Контроль осознал, Майя. Лечи ногу и готовься смотреть, как твоя команда творит историю».

Я заблокировал мобильник и подошел к окну, всматриваясь в заснеженный двор академии. Завтрашний день должен был расставить всё по своим местам.

Вторник пролетел незаметно, и вот наступило утро среды. В одиннадцать часов я, Марк, Дэн и Смит стояли у дверей хореографического класса. Парни заметно нервничали – для профессиональных хоккеистов, привыкших к тяжелой экипировке и жестким силовым приемам, деревянный паркет и огромные зеркала танцевального зала были чуждой, пугающей территорией.

– Так, бойцы, уяснили правила? – я обернулся к парням, поправляя спортивные штаны. – Слушаем каждое слово Новак. Не спорим, не тупим. Если она говорит «тянуть носок» – тянем так, будто от этого зависит ваш контракт в НХЛ. Вопросы есть?

– Гринвуд, а если я сломаю этот их станок? – буркнул Марк, с опаской косясь через стекло на длинные деревянные перила вдоль стен.

– Сломаешь – будешь лично чинить его вместе со старым Томасом, – отрезал я и решительно толкнул дверь.

В зале уже вовсю гремела музыка. Девчонки из группы поддержки в коротких тренировочных шортах и топах как раз заканчивали разминку. На скамейке у стены, обложившись подушками, сидела Майя, держа на коленях блокнот с ручкой. А в самом центре зала, спиной к нам, стояла Ева. Её волосы были собраны в высокий, тугой хвост, а черные легинсы подчеркивали безупречные линии ног.

Она обернулась на стук двери, выключила пульт, и в наступившей тишине её ледяной, собранный взгляд заставил моих парней синхронно вытянуть руки по швам.

– Доброе утро, хоккейная сборная, – спокойно произнесла тренер Новак. – Рада видеть, что капитан держит слово и вы явились без опозданий. Ну что… снимем ваши невидимые коньки и проверим, на что способны боги льда без клюшек.