Текст книги "Помощница антиквара (СИ)"

Автор книги: Амари Санд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Я сползла на пол, прислонившись спиной к прилавку, и закрыла глаза. Сердце все еще колотилось в бешеном ритме, а кожа на груди нещадно зудела от ожога.

Клеймор снова попытался надавить на меня, активируя метку дистанционно. Но его попытка разбилась о магический щит кольца, не причинив мне вреда

– Сашка, ты как? – склонился ко мне дядя, впервые проявляя беспокойство.

– Бывало и лучше, – посмотрела на опекуна усталым взглядом. – Спасибо, Савелий Кузьмич. Если бы не вы…

Туров лишь неопределенно хмыкнул и помог мне подняться на ноги. Он снова превратился в ворчливого старика, но я заметила странную искру силы, которая промелькнула в его взгляде мгновение назад.

Странный он человек. Его единственного я не могла просчитать, хотя все указывало на то, что он ведет двойную жизнь. Но у кого из нас нет секретов?

– Иди к себе, – буркнул дядя, отворачиваясь. – Отдохни. Завтра нам обоим понадобится ясная голова.

Совету я последовала, направившись во флигель, чтобы прийти в себя. Но даже в спокойной обстановке, среди привычных вещей, не чувствовала себя в безопасности.

Стены давили на меня, пропитанные яростью Клеймора, которая, казалось, еще висела в воздухе невидимой пеленой. Противная дрожь не желала уходить из пальцев, кожа на шее горела, напоминая о смертельной хватке хищника.

Оставаться здесь и бездействовать – глупо. Бандит скоро вернется и завершит начатое, если я что-нибудь срочно не придумаю.

Передавать в руки Клеймора настоящее заклинание не хотелось. Но я и близко не герой, умирать во второй раз не собиралась. Значит, нужно было действовать и немедленно.

Я быстро сменила домашнее платье на то самое серое, купленное на днях, и повязала тонкий шарфик на шею, где наливались багровыми пятнами следы от пальцев. Сверху накинула плащ и капюшон, который скрыл бы мой осязаемый страх. Выскользнув из лавки через задний ход, направилась в кофейню, надеясь, что агенты Канцелярии следят за мной, даже если я их не вижу.

– Только бы Ермаков побыстрее откликнулся.

Кофейня встретила меня звоном колокольчика и густым ароматом кофейных зерен. Я выбрала дальний столик и заказала чашку крепкого напитка. Записка отправилась под второй горшок, стоило мне улучить подходящий момент.

Дальше оставалось только ждать. Ермаков обещал, что за мной будут присматривать. Неужели его агенты могли пропустить момент, когда в лавку ворвался разъяренный Клеймор? Наверняка ему уже доложили об этом, и он понимает, почему я хочу встретиться.

К счастью, дознаватель не заставил себя долго ждать. Я еще не допила кофе, как он вошел в заведение с легкой улыбкой и букетиком полевых цветов в руках.

Сняв шляпу, он направился прямиком к моему столику, играя роль влюбленного поклонника с таким мастерством, что даже я на секунду почти поверила в эту иллюзию. Однако стоило мне столкнуться с острым взглядом, сканирующим пространство на наличие угроз, как весь романтический флер моментально улетучился.

– Прекрасный день для прогулки, не находите, Александра Ивановна? – громко произнес он, присаживаясь напротив.

Проигнорировав его слова, я молча вытащила из кармана и положила на скатерть обугленную, почерневшую цепочку с остатками защитного амулета.

Ермаков замер, его улыбка медленно сползла с лица, а пальцы, тянувшиеся к букету, непроизвольно сжались в кулак, выдавая тщательно скрываемое напряжение и ярость.

– Он сгорел, Константин Андреевич. Клеймор активировал метку, и ваш подарок рассыпался в прах.

Константин потянулся к цепочке, его пальцы коснулись обгоревших звеньев, и я увидела, как на его скулах заходили желваки, а взгляд сделался колючим. Он на мгновение прикрыл глаза, словно считывал остаточную магию, застывшую в металле.

– Рассказывай, – потребовал он голосом, лишенным эмоций.

– Сегодня утром Клеймор ворвался в лавку. Ритуал сработал не так, как он ожидал, и это привело к гибели человека. Я увидела это, когда он коснулся меня… – запнулась, пытаясь перебороть подступившую к горлу тошноту. – Тот мужчина погиб в страшных мучениях, его будто разорвал изнутри. Константин, он погиб из-за меня. Ведь это я исказила перевод, чтобы ослабить заклинание.

Его лицо смягчилось лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы я увидела в нем тень сочувствия.

– Ты не виновата в том, что преступник решил использовать запретную магию, – лицо Ермакова на мгновение смягчилось, обнажая тень сочувствия. – Александра, Клеймор знал на что шел, – дознаватель подался вперед, понизив голос до шепота. – Где это произошло? Ты видела какие-то детали, зацепки? Нам нужно найти это место раньше, чем Клеймор заметет следы и подготовит новый ритуал.

– Все случилось на каком-то складе, – я как можно точнее описала особенности того места и свои ощущения от его гнетущей атмосферы. – Там было очень сыро, пахло гнилью, канализацией и машинным маслом. Но самое главное – ящики. Множество деревянных коробов с клеймом мануфактуры Абрикосовых.

– Мануфактура Абрикосовых поставляет сладости по всей Империи, – Константин помрачнел, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. – От императорского двора до последних притонов. Найти конкретный склад по этим приметам будет чертовски сложно. Нужно нечто более специфическое, какая-то деталь, которая выделит это место среди сотен подобных на Обводном канале. Клеймор слишком хитер, чтобы прятаться там, где его легко вычислить.

В этот момент дверь кофейни открылась, впуская группу шумных молодых людей, и Ермаков мгновенно преобразился, возвращаясь к роли влюбленного кавалера.

Он подался вперед, накрыв мою ладонь своей, и в его глазах снова зажглось фальшивое обожание. Вроде и понятно, что это игра, но сердце против воли забилось чаще. Я попыталась высвободить руку, но Константин держал ее крепко, одновременно наблюдая за входом, где замер один из посетителей, показавшийся мне подозрительно знакомым.

Глава 15

Я вздрогнула, узнав громилу с приплюснутым носом, который сопровождал Клеймора в его первый визит в лавку Турова. Мужчина не сводил с нас пристального взгляда.

– За нами следят, – одними губами произнес Константин, не меняя нежного выражения лица.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод, а ладони мгновенно вспотели от липкого страха, сковывающего каждое движение. Что, если соглядатай Клеймора узнает в Ермакове дознавателя Тайной канцелярии? Тогда он точно не будет со мной церемониться.

– Пойдем отсюда, дорогая. Прогуляемся по набережной, – громко предложил Ермаков.

Он помог мне подняться, галантно подхватил под локоть и повел к выходу, придерживая за талию с такой собственнической уверенностью, что у меня перехватило дыхание.

Мы вышли на залитую солнцем улицу, но я не чувствовала тепла, ощущая затылком пристальный взгляд громилы, который следовал за нами на почтительном расстоянии.

Константин повел меня по набережной, нашептывая на ухо какие-то нежности, от которых одновременно хотелось смеяться, так нелепо они звучали, и плакать от бессилия. Внезапно Ермаков остановился у кованой ограды, разворачивая меня к себе.

– Доверься мне, – прошептал он еле слышно.

Прежде чем я успела осознать, что имелось в виду, как он притянул меня к себе и накрыл мои губы своими в глубоком и отнюдь не актерском поцелуе.

Мой мир пошатнулся, рассыпаясь на тысячи осколков, когда я почувствовала вкус властных губ, тепло мужского тела и силу рук, сжимающих меня с пугающей нежностью. На мгновение я забыла о Клейморе, заговоре и о том, что я – попаданка в теле осужденной аристократки. Я таяла в объятиях Константина, отвечая на поцелуй с неожиданной страстью, о которой прежде не подозревала.

Но осознание реальности вернулось резким толчком, обжигая холодом и стыдом за собственную слабость перед мужчиной, который в прошлом настоящей Александры был ее тюремщиком.

Я вспомнила сырые стены камеры, его жесткий голос во время допросов и ту легкость, с которой он использовал людей ради интересов короны. Гнев вспыхнул во мне, вытесняя мимолетное наваждение и возвращая к реальности.

– Как вы смеете! – Хлесткий удар пощечины, от которой голова Константина мотнулась в сторону, эхом разнесся над водой. – Вы думаете, что можете распоряжаться мной, моими чувствами и моим телом? Вы ничем не лучше Клеймора. Вы так же используете людей, ломая их судьбы ради своих высоких целей и не считаясь с их чувствами!

Ермаков медленно повернул голову обратно, на его щеке отчетливо проступал красный след от моих пальцев, но в глазах не было злости – только странное и пугающее удовлетворение. Он поправил фрак, стряхнул невидимые пылинки с пальто, при этом не сводя с меня пристального взгляда.

В глазах мужчины я с ужасом прочитала нечто такое, что заставило мои колени снова задрожать. Неужели поцелуй не был для него игрой? И он нарочно воспользовался моментом? Осознание этого напугало меня больше, чем все угрозы Клеймора вместе взятые.

– Спектакль окончен, Александра. Сивый ушел, поверив в нашу ссору, – произнес он безэмоциональным тоном.

– Никогда больше не смейте так делать! – прошипела я. – Даже если от этого будет зависеть спасение всей вашей империи. – Развернувшись, я пошла прочь, чувствуя, как по щекам текут злые слезы.

Я ненавидела Ермакова за этот поцелуй. За то, что он заставил меня почувствовать себя живой, и за то, что он был тем самым человеком, который когда-то смотрел, как рушится жизнь Александры Витте, не шевельнув и пальцем ради ее спасения.

Возвращаясь на Торговую улицу, я чувствовала, как ветер с реки нещадно хлещет по лицу, а ладонь все еще горит от пощечины. Внутри меня клокотал бессильный гнев от осознания, что я всего лишь пешка на шахматной доске надменного офицера.

Константин позволил себе то, что не имел права даже воображать. Его губы, сильные руки и властная уверенность – всего лишь инструменты, которые он использовал ради очередного дела.

Мысли путались, перескакивая с поцелуя на то пугающее видение в подвалах, когда внезапно меня прошиб холодный пот. Я совершенно забыла рассказать Ермакову о тайной комнате Турова и аристократе, чей образ запечатлел старый ключ.

Возможно, эта информация имела первостепенное значение? Канцелярия вряд ли догадывалась о тайной жизнь моего «дядюшки». Однако, сделав еще пару шагов, я вдруг почувствовала странное облегчение.

В конце концов, Канцелярия не торопилась спасать меня от Клеймора. Так почему я должна была выкладывать им свои козыри по первому требованию?

Мы с Савелием Кузьмичом только нашли общий язык. В его постоянном ворчании проглядывало нечто человеческое, и мне не хотелось бы разрушать это хрупкое равновесие.

Если опекун ведет свою игру, то, возможно, для меня в ней найдется более достойное место, чем роль живой наживки? Я решила придержать это знание при себе, сделав его своей страховкой на случай, если Ермаков решит окончательно сбросить меня со счетов.

– Опять где-то пропадала? – проскрипел Туров, едва я переступила порог лавки. – Я уж думал, сбежала и избавила меня от проблем.

– Не дождетесь, Савелий Кузьмич, – пробурчала я, копируя его ворчливую манеру. – Мне хотелось подышать воздухом, вот и прогулялась по набережной.

Старик подозрительно прищурился, оглядывая мой растрепанный вид и пылающие щеки, но развивать тему не стал, лишь кивнул на подсобку, намекая, что работа не ждет.

Я и не собиралась отлынивать. В конце концов, реставрация приносила мне успокоение и удовлетворение от того, что занималась любимым делом.

На обед у нас были вчерашние щи и картошка, тушеная с мясом. Хватило, чтобы насытиться и с новыми силами взяться за работу. Устроившись в подсобке, я на какое-то время поверила, что остаток дня пройдет спокойно, в тишине и кропотливом подборе осколков разбитого кофейника.

Однако тревожный звон колокольчика над дверью вдребезги разбил мои надежды. В торговом зале снова появился Филипп Клеймор. Его шаги я ни с какими другими не перепутаю, как и тягостную атмосферу, которая сгущалась в воздухе с каждым его визитом.

На этот раз бандит выглядел безупречно, переодевшись в новый сюртук и отстукивая зловещую дробь поганой тростью. Я вышла и с тревогой уставилась на гостя, не зная, что от него ожидать.

Клеймор даже не взглянул на Турова, стоящего за прилавком. Все его внимание сосредоточилось на мне. В его хищном взгляде я прочитала обещание новой, еще более опасной игры. Он положил на прилавок тяжелый сверток, обернутый в потемневшую от времени кожу, и жестом пригласил меня подойти ближе.

– Оставим в покое старые свитки, – произнес он бархатистым голосом, от которого неприятно засосало под ложечкой. – У меня есть для тебя кое-что поинтереснее.

Я осторожно развернула кожу, извлекая на свет старинную книгу. Ее переплет испещряли диковинные руны, от которых веяло древним холодом. Пергамент внутри оказался тонким, почти прозрачным, а текст, разумеется, был написан на мертвом языке.

Дотронувшись до пожелтевших страниц, я даже сквозь защиту кольца почувствовала могущественную темную магию, заключенную в фолианте. От книги за километр несло такой опасностью, что у меня живот скрутило в тугой узел.

– Перевод займет много времени, господин Клеймор, – я посмотрела на мужчину, стараясь скрыть дрожь в руках. – Обратите внимание, что во многих местах текст поврежден временем. Часть глифов требует восстановления и перекрестного анализа с другими источниками. Такая работа требует тишины, специальных реактивов и невероятного напряжения сил. И стоить это будет… – запнулась, прикидывая сумму, которая могла бы обеспечить мне побег и безбедную жизнь на несколько лет вперед. – Невероятно дорого.

– Деньги – это пыль, Александра, – бандит пренебрежительно махнул рукой, словно мы обсуждали цену за фунт сахара, а не целое состояние. – Если сделаешь работу, я завалю тебя золотом так, что сможешь купить половину этой улицы. Меня интересует результат, за который я готов платить, как и за твое молчание

Клеймор приблизился, сокращая дистанцию до опасного минимума. Меня обдало запахом приторного одеколона.

– Кстати, об утреннем инциденте, – он вдруг хищно улыбнулся, при этом его глаза остались холодными, как ледышки. – Я погорячился, признаю. Но ты должна понимать, что я не терплю неудач, особенно когда на кону стоят мои интересы. В качестве компенсации за доставленные неудобства прими этот скромный знак моего расположения.

Гость извлек из кармана маленькую коробочку и, прежде чем я успела возразить, достал оттуда золотые серьги, украшенные чистейшими сапфирами, в глубине которых вспыхивали крошечные искры магии.

– Не нужно… – мотнула головой, отступая назад.

– Молчи! – оборвал меня властно и шагнул еще ближе, вдавливая меня в стену. Он собственноручно вдел серьги в мои уши и чуть отстранился, любуясь подарком. – Тебе идет золото, Александра. А синий цвет подчеркивает глубину твоих глаз и твою новую ценность. Запомни: ты теперь под моим покровительством. Если кто-то тебе досаждает или какой-нибудь франт решит, что может безнаказанно крутить вокруг тебя хвостом, просто скажи мне – я разберусь.

Я похолодела, не понимая, к чему он клонит. Ясно же, что речь шла о Ермакове, нашем поцелуе и пощечине. Но какое ему дело? Что означает этот дурацкий подарок?

– Мои знакомства вас не касаются, господин Клеймор. Благодарю за предложение, но я не нуждаюсь в помощи такого рода, – нашла в себе силы ответить.

Филипп лишь рассмеялся в ответ, явно наслаждаясь собственным превосходством над ничего не подозревающей жертвой.

Он бережно поправил завернувшийся воротничок моего домашнего платья. От этого угрожающего и слишком интимного жеста у меня по спине пробежали ледяные мурашки. Мои попытки сопротивляться явно забавляли Клеймора, подогревая интерес к столь неприступной добыче.

– Завтра в полдень заеду за тобой, – произнес он, игнорируя мои слова. – Прогуляемся по Летнему саду, подышим воздухом и обсудим твои первые успехи в переводе этой чудесной книги. Не вздумай опаздывать или сказываться больной – я очень не люблю, когда мои приглашения игнорируют. Надеюсь, ты порадуешь меня переводом первой главы?

– Что? Какая прогулка? Я не давала согласия! – выкрикнула Клеймору в спину, но дверь уже закрылась за ним.

Савелий Кузьмич выглянул в окно, провожая взглядом карету гостя. В его сутулой фигуре сквозило такое тяжелое раздумье, что стало по-настоящему страшно. Дядя обернулся ко мне, задержав взгляд на сапфирах в моих ушах.

– Влипла ты, девка, – Туров покачал головой. – По самые уши влипла.

Я промолчала и без него понимая, что это так. Приблизившись к прилавку, я снова коснулась обложки проклятой книги. У меня в запасе чуть меньше суток, чтобы расшифровать мертвый язык и найти в нем лазейку, которая спасет мою жизнь.

Ермаков только обрадуется, что Клеймор выдал мне новое задание и вряд ли будет возражать против назначенного свидания.

Как же, это еще один шанс выяснить правду о таинственном покровителе Клеймора. А что при этом будет со мной при этом никого не волновало.

Решительно завернув книгу в старую кожу, забрала ее и направилась в подсобку. Дяде ни к чему видеть, каким образом я активирую эхомагию. Дожидаться, пока он уйдет к себе, слишком расточительно. Я должна знать, с чем имею дело.

Сняв колечко с мизинца, я открыла первую страницу. Символы, похожие на когти тигра, начали медленно перестраиваться, складываясь в слова, которые никто не произносил уже сотни лет.

Прежде чем погрузиться в чтение, я сняла серьги и сжала их в ладонях, считывая, какое намерение стояло за столь щедрым подарком. В глубине магических камней таился не только маячок, отслеживающий мои перемещения, но и сложное плетение защиты, способной отразить магическую пулю или кинжал.

– Ты хочешь заполучить меня, Филипп? – прошептала я, чувствуя, как внутри закипает протест, и швырнула подарок в дальний угол ящика стола. – Я не буду твоей ручной куклой. Ни твоей, ни чьей-либо еще.

Вернувшись к книге, я почувствовала, как ментальная перегрузка сдавливает виски железным обручем. Каждая буква на мертвом языке требовала колоссального сосредоточения, вытягивая силы быстрее, чем они успевали восстановиться.

Мне приходилось делать передышки, надевая кольцо и отвлекаясь на реставрацию фарфора. Но в голове постоянно крутились обрывки фраз, обжигая сознание мертвенным холодом и запахом застарелой крови, которой пропитались страницы.

Вторая попытка прочесть текст обернулась ярким воспоминанием, которое сохранила обложка. Я увидела богато обставленный кабинет, залитый тусклым светом магических светильников, и могучую фигуру, скрывающуюся в тени массивного кресла. Аура человека размывалась за золотой дымкой, как и в воспоминаниях Клеймора, только на этот раз с покровителем контактировал не бандит, а граф Георг Витте собственной персоной.

Мой биологический отец стоял, низко склонив голову. Его руки заметно дрожали, когда он передавал этот самый фолиант незнакомцу, которого боялся до одури. Я невольно почувствовала тошнотворный страх человека, который осознал, что зашел слишком далеко.

– Возьмите, – голос отца сорвался, превратившись в хриплый шепот. – Я достал ее, как вы и хотели. Возможно ли мне рассчитывать…

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия, – резко прервал графа незнакомец. От его низкого тембра голоса мороз шел по коже.

Взгляд Георга Витте скользнул вниз и замер на ковре, расстеленном под ногами. Сложный орнамент из переплетенных лилий, терновника и стилизованных драконьих хвостов впился в мою память.

Я уже видела этот рисунок! Тот же самый ковер я наблюдала в видении с лакеем, который подбрасывал фальшивое письмо в комнату Александры. Заговорщиков, погубивших девушку, и Клеймора направлял один и тот же человек, если судить по маскирующей дымке и ужасу, который он внушал окружающим.

Новая зацепка поразила меня подобно удару тока. Ермаков не ошибся, предположив, что через меня выйдет на заговорщиков. Теперь я знала, что покровитель Клеймора существует не где-то там, в высшем свете, он прочно связан с конкретным кабинетом, куда вхож разбойник из городских трущоб, лакей графа Витте и сам граф.

– Значит, ты и есть тот паук, который дергает за ниточки, – пробормотала я, возвращаясь в реальность.

Немного отдохнув, я снова вчиталась в текст книги, и то, что получилось расшифровать, заставило волосы зашевелиться на затылке. В книге говорилось о ритуалах массовых жертвоприношений, формулах разрыва ткани реальности и способах вызова демонов из низших миров.

Тот жуткий человек не просто стремился к власти, он готов был полностью уничтожить существующий порядок и погубить все живое в империи ради сомнительного могущества.

Всю ночь я просидела над книгой, балансируя на грани обморока и безумия. Перед глазами плыли кровавые круги, а шепот мертвых языков в голове становился все громче, пытаясь прорваться сквозь защиту кольца, которое я то снимала, то надевала снова.

К утру я перевела лишь часть первой главы, но этого хватило, чтобы понять масштаб надвигающейся катастрофы. Следовало немедленно передать информацию Ермакову, пока Клеймор не явился за «добычей» и не увез меня на ту проклятую прогулку.

Едва забрезжил рассвет, я выскользнула из лавки, пока Туров еще спал, и почти бегом направилась к кофейне через дорогу.