Текст книги "Крысиное Королевство (СИ)"

Автор книги: Амари Эбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Вон! – поторопил ректор. Кастар выскочил из кабинета так, будто его пнули. Веласско, напротив, шествовал не спеша. Итогом сражения он был доволен.

– Эй, Кастар! – Он лениво окликнул коллегу, стремительно удаляющегося прочь. – Скажи, после твоего нападения мне стоит сделать прививку от бешенства?..

Алхимик обернулся. В его глазах блеснуло что-то опасное, но Веласско продолжил говорить, нахально улыбаясь:

– Или эта вспышка агрессии продиктована предменструальной напряжённостью?

– Не строй из себя святую невинность, Веласско, – буркнул Кастар. – Твои шпионы вчера напали на моих парней. Наверняка выпытывали у них информацию о проекте.

– Ты в своём уме?! Тихо!

Ариас огляделся. По счастью, коридор был пуст. Очередная пара ещё не закончилась. Он жестом поманил Кастара за собой и, зайдя в первую пустующую аудиторию, приложил ладонь к двери, накладывая чары шумоизоляции.

– А ты не думал, гений, что парни просто напились в дребадан и попались под руку местной шпане? – На лице Ариаса играла злорадная усмешка. – Потом поняли, что такая история звучит несолидно, и решили побаловать тебя героической сагой?

Скулы Кастара окрасились в тёмно-бордовый, кулаки сжались, а зубы скрипнули. На язык так и просились не самые пригодные для конструктивного диалога слова. Но хуже всего то, что Веласско был прав. Решение с ним поквитаться теперь представлялось опрометчивым. Винсенс поддался эмоциям и в порыве гнева не сумел толком расспросить подчинённых. Но он знал способ избежать неловкой ситуации и не отвечать на каверзный вопрос – задать собственный.

– Считаешь, мне стоит верить тебе?! Твоим фальшивым ужимкам и притворному удивлению?! Ты нанял шпионов, чтобы следить за сестрой! Что мешало тебе приставить их к другим моим лаборантам?! Тебе твоих полномочий мало? Думаешь, я недостаточно хорошо работаю? Зачем тебе понадобилось следить за моим домом?!

Последние слова сорвались с его уст помимо воли. Винсенс замолчал, пытаясь отдышаться. Выглядел он при этом так, будто только что пробежал кросс. Ариас был ошеломлён. Меньше секунды. Затем он взял себя в руки и, когда заговорил, старался звучать спокойно и снисходительно.

– Да будет тебе известно, любезный коллега, что у меня есть более интересные дела помимо слежки за тобой, твоими лаборантами, прочими домашними любимцами. И более важные статьи расходов, поверь. Я не собираюсь лезть в твой проект, ни сам, ни с помощью шпионов. Мне более чем хватает собственных рабочих задач… И да, я приставил охрану к сестре и плачу им из своего кармана. Эта мера необходима для её безопасности. Не более.

– Плохо работает твоя охрана. – Кастар сунул руку в карман и отдал Ариасу складную расчёску Кассандры. Развернулся на каблуках и, не прощаясь, ринулся прочь из аудитории, всё ещё клокоча от гнева. Он вихрем пролетал по мраморной лестнице, когда за спиной услышал высокий голос:

– О, Винсенс, вы неуловимы! Зайдите ко мне, будьте добры. – По тону профессора Юнии стало ясно – отказ она попросту не поймёт. Но Кастар всё же попробовал:

– Я спешу, – буркнул он, не сбавляя шага.

– Я тоже. Дело не терпит отлагательств.

Алхимик стиснул зубы и, мысленно призывая на головы коллег все известные ему бедствия, поплёлся за Ханорой.

Она зашла в кабинет и плавно опустилась в мягкое бархатное кресло. Достала из футляра очки в тонкой серебристой оправе, медленно, почти торжественно водрузила их на переносицу и только потом удостоила алхимика взглядом.

– Вам придётся распрощаться с вашей надбавкой за научное руководство, Винсенс, – покачала головой она.

– Позвольте узнать почему?

– Количество ваших докторантов ниже нормы. – Профессор Юния деловито разглядывала какие-то таблицы. – Новых в этом году вы не взяли. Мне кажется, вы устраиваете для них слишком строгий отбор…

– Ваши данные неточны, Ханора, – надменно парировал Винсенс.

– Так будьте любезны, сообщите мне новые.

– Мисс Моррен в ближайшее время сообщит вам тему, цель и задачи своего исследования. Вас это устроит?

Он сердито зыркнул на профессоршу и, не дожидаясь ответа, покинул кабинет. Дверь жалобно скрипнула, закрываясь, а Кастар уже рассекал застоявшийся воздух по пути на кафедру. Пара кончилась, и в коридорах сновали и толпились студенты, но одного только вида алхимика было достаточно, чтобы освободить ему путь даже сквозь самое большое скопище народа.

Он шёл, погруженный в раздумья, не замечая провожающих его встревоженных лиц. «Допустим, Веласско не врёт и шпионит только за сестрой, тогда кого я видел у подъезда? И в том книжном? И кто напал на парней?.. Королевской службе безопасности это не выгодно, тогда остаётся… Чёрт, похоже, у меня мало времени!»

***

В аудитории пахло порохом. Магистранты обступили Кассандру: галдели, тянули руки, перебивали. Звонок на перемену уже давно прозвенел, в животе урчало, но лаборантка продолжала терпеливо отвечать на вопросы.

– Урок окончен. – В дверях появился профессор Кастар. Его лицо и шея были покрыты красными пятнами, глаза выпучены.

Одного его вида оказалось достаточно, чтобы студенты похватали сумки и заспешили к выходу. Кассандра тоже решила смешаться с толпой. Сцапала с кафедры конспект и под прикрытием коренастого мистера Паскаля засеменила…

– Мисс Моррен. Присядьте. – Эта простая и вполне вежливая фраза была произнесена таким ледяным тоном, что Кассандра непроизвольно поёжилась.

И села. Уронила себя на жёсткий деревянный стул прямо там, где стояла. Профессор молча обошёл её по кругу. Глядя на него, Кассандра почему-то вспомнила фразу, когда-то прочитанную в учебнике по орнитологии: «…если он наметил жертву, то спасти её может только чудо». Кажется, речь шла о беркуте. Пальцы невольно вцепились в ткань брюк. Кассандра чувствовала, как потеют ладони.

– Вас никогда не учили, что вмешиваться в чужие дела… хм-м-м, нехорошо? – спросил он, глядя в стену. – Хотя о чём может идти речь, если вы воспитывались в одной семье с Ариасом Веласско?

– Профессор Кастар, по какому праву вы берётесь рассуждать о…

– Слушать, когда с вами говорит ваш руководитель, вы тоже не умеете. Печально. – Казалось, он прилагает большие усилия, чтобы контролировать свой тон, каждое произнесённое слово. Кассандра никогда не слышала, чтобы он говорил так медленно.

Внезапно алхимик подался вперёд. Опёрся руками о парту, за которой сидела лаборантка. Чудилось, будто горгона с барельефа в приёмной ректора завладела его душой и теперь пытается превратить Кассандру в камень: тело стало тяжёлым и неподвижным, как гранитная статуя.

– Записывайте: если я ещё раз узнаю, что вы у меня за спиной лезете в мои дела, я сделаю так, чтобы вас уволили одним днём, и мне будет абсолютно плевать, чья вы родственница… С завтрашнего числа вы будете участвовать в некой общественной повинности. Это обязательно. Подробнее узнаете у вашего, хм… незабвенного кузена. И ещё: мне нужно, чтобы у вас была докторская. Научный сотрудник без степени – позорное пятно на репутации вуза.

– Сэр… – Кассандра воззрилась на него, ошалело хлопая глазами. – Вы ведь не хотите… чтобы я… э-э-э, купила её?..

– Я хочу, Моррен, чтобы вы её написали. Более того, к сожалению, мне придётся этому поспособствовать. Чем скорее вы определитесь с темой, тем лучше.

Алхимик выпрямился. Развернулся и двинулся по проходу между рядами. Кассандра уже почти вспомнила, как дышать, когда он хрустнул костяшками пальцев. Дважды. Звук был таким острым и резким, что она невольно вздрогнула. «Он сейчас предложил мне… Что?! Нет, он не предложил, он меня обязал! То есть я теперь… Вот же чёрт!» Мечта исполнялась прямо у неё на глазах, но чувствовала себя при этом Кассандра чем-то мерзким, вроде торчащей из носа козявки. Разве так может быть?

– Отправляйтесь наверх. – Кастар обернулся на пороге. – И займитесь, наконец, делом, которое вас достойно.

Он покинул помещение, а Кассандра сидела без движения, пытаясь как-то осмыслить произошедшее. «Что это было?! Он запугал меня увольнением, угрожал какой-то невнятной повинностью, а потом… Сказал, что будет моим научником! Нет, такими темпами я свихнусь ещё до конца семестра!» Удостоверившись, что шаги начальника стихли, Моррен встала и понуро побрела туда, куда ей велели. На лестнице она столкнулась с Айзеком, который насвистывал что-то неуместно мажорное.

– Ты вниз? А Хольм?

– Шеф сказал, что ему не нужны увечные в лабе.

– Грубо… – Кассандра сама не понимала, кому она больше сочувствует: Хольму, Тэчу или себе.

– Нормально. Для нашего профессора. А ты не переживай, коллега. – Он похлопал Кассандру по плечу и ободряюще улыбнулся. – Всё правильно сделала. А Кастар остынет. Когда-нибудь.

Кассандра ответила на улыбку. Слишком вымученно, но Айзек поверил. Кивнув на прощание, он заторопился в лабораторию, а Санди со вздохом продолжила путь наверх.

Войдя в кабинет, она не сдержала вопль отчаяния. На столе громоздилась опасно шатающаяся пирамида, состоящая из каких-то пыльных папок, толстых тетрадей, старинных журналов учёта, справочных книг и официальных писем. Лаборантка опасливо обошла шаткую конструкцию, протянула руку и осторожно сняла самую верхнюю папку. Пролистала и в очередной раз вздохнула. «Похоже, профессор решил возложить на меня обязанности секретаря. Что ж, приступим…» Моррен наточила карандаши, разложила их по длине, заправила пару перьевых ручек Айзека, полила венерину мухоловку Илая, помыла чайник и заварила новый ароматный чай, обошла пирамиду ещё раз, с другой стороны, аккуратно присела у края стола и поднесла чашку к губам. В дверь тихонько постучали.

– Кто там? – рассеянно спросила Кассандра.

На пороге неловко переминалась русоволосая девушка с факультета магических искусств. Кассандра нахмурилась. Гостья, наоборот, приветливо улыбнулась, обнаружив большой просвет между двумя верхними резцами.

– Хэй, Моррен! У нас тут дуэльный клуб скоро начнётся. Не хочешь сходить?

Кассандра оценивающе воззрилась на гостью. На бюрократическую пирамиду. И снова на гостью. Решительно кивнула, со звоном опустила чашку на блюдце и встала из-за стола.

Несколько минут спустя девушки оказались под сводами длинного нефа, ограниченного с одной стороны рядом колонн, а с другой – огромными, от пола до потолка, витражными окнами.

Кассандра замешкалась у входа, не решаясь сделать шаг. В футе от неё с шипением пронеслась шаровая молния. Повсюду сверкали яркие вспышки. Свистели смерчи, громыхали контузящие порчи, трещали разряды териантропических заклятий. А люди… люди разбились по парам и вытворяли нечто, больше похожее на камлания туземцев или безумный танец каких-то религиозных фанатиков. Слава богам, что в высшей школе алхимии у Кассандры не было такой дисциплины!

Среди этого хаоса кузен Ариас лавировал с грацией ягуара. Он сразу заметил сестру и двинулся навстречу, на ходу выставляя щиты, чтобы не стать жертвой чьих-то шальных заклятий. Напротив окна Кассандра разглядела вихрастый затылок племянника. Пары для Криспа не нашлось, но, кажется, он не особенно унывал, а снова и снова пытался оживить фей, изображённых на витраже.

– Мэйви, ну наконец-то! Не верится, что вам удалось её вытащить! – Ариас приблизился, и Кассандра заметила, как спутница отводит взгляд. – Будете работать вместе. Тренируем логомантические формулы бесконтактного боя.

Русоволосая девушка кивнула, всё так же не поднимая взгляда, и знаком пригласила Кассандру следовать за ней. Бочком вдоль стены, Санди скользнула за толстую колонну и выдохнула, почувствовав себя почти в безопасности. Или нет?

– Боевое расстояние для бесконтактных чар начинается от трёх ярдов, – начала объяснять, э-э-э… кажется, Мэйви. – Я буду нападать, используя разные ментальные формулы. Твоя задача – всего лишь поставить приличный щит. Готова?

«Всего лишь». Кассандра не была готова, но не успела об этом сказать, потому что в неё уже летела какая-то порча.

– Ой!.. Что за дрянь?! – Моррен грохнулась на пол и наблюдала за тем, как кислотно-зелёная слизь стекает по красному мрамору.

– Защищайся! Или вы все на кафедре алхимии предпочитаете падать?

«Теперь ясно, зачем меня позвали. – Кассандра спешно поднялась и отряхнула колени. – Хотя Ариас наверняка ничего подобного не предвидел. Но я-то могла сообразить, что его “подданные” захотят на мне отыграться?!» В неё полетело ещё одно проклятие, но в этот раз лаборантка успела увернуться. Из-за спины донёсся запах тлеющего гобелена.

– Ты будешь отражать чары, или как?! – насупилась Мэйви. Кассандра невольно глянула на часы. «Сколько длятся эти занятия? Может, бюрократическая пирамида не так уж плоха? Да, что мне стоит?..» С пальцев Мэйви сорвалось что-то вроде пурпурного киселя…

…Кассандра успела пропотеть насквозь, когда её визави в очередной раз как-то по-особому прищёлкнула пальцами. Почему-то ничего не произошло. Мэйви попробовала ещё раз, и Кассандре даже удалось начертать нечто наподобие щита, и ещё постоять, наблюдая через его полупрозрачную рябь, как попытки Мэйви становятся всё более дёрганными.

– Нет, так дело не пойдёт. – Ариас появился из-за спины кузины и сложил ладони так, будто собирался показывать представление в театре теней. – Смотрите и учитесь, дамы.

Кассандра тряхнула кистью, убирая щит. Ариас быстро показал движение, но ни у кого из девушек не получилось за ним успеть. Маг продемонстрировал ещё раз – медленнее. Санди изобразила что-то похожее и почувствовала жжение на кончиках пальцев. Мэйви растерянно помотала головой. Тогда Ариас подошёл к ней и аккуратно взял ладонь Мэйви в свою. Кассандра видела, как щёки новой знакомой становятся пунцовыми, словно кто-то хорошенько натёр их свёклой. Но Ариас ничего не замечал. Он сложил пальцы Мэйви в нужном порядке и ещё раз показал правильное движение. Та попыталась повторить, но получилось чересчур резко. С кончиков пальцев посыпались разноцветные искры, а на глазах выступили слёзы. Кассандра схватила брата за локоть.

– Ариас, по-моему, вон те господа с индюшачьими головами отчаянно нуждаются в твоей помощи.

Повторять дважды не пришлось. Кузен побежал расколдовывать студентов, а Санди повела Мэйви к широкому подоконнику, над которым всё так же неподвижно застыли витражные феи. Притихшая Мэйви хлюпала носом и беспрестанно тёрла глаза. Она больше не пыталась запустить в Кассандру какой-нибудь хитрой порчей, и это давало очко в её пользу.

– Садись. – Моррен похлопала ладонью по подоконнику и протянула Мэйви стакан воды. – Выпей, полегчает.

Мэйви вцепилась в посудину двумя руками и попыталась спрятать за ней лицо. Кассандра наблюдала, как кузен схлестнулся в показательной дуэли сразу с несколькими противниками. Хлопья гари летели всюду, и, казалось, сам воздух трещит от напряжения.

– Он тебе нравится? – спросила Санди, глядя как брат отражает две атаки одновременно.

– П-профессор Веласско? – поперхнулась Мэйви. – Он же мой босс! И мой научный руководитель! Если бы он мне не нравился, то мы бы и не сработались!

– Да как сказать, – буркнула Кассандра. – Мой научник, судя по всему, считает меня тупицей и ябедой, но работе это не мешает. И вообще… Ты поняла, что я имела в виду…

Мэйви испуганно посмотрела на Кассандру. Неужели её раскусили? И кто?! Кузина профессора Веласско! Она ему точно всё разболтает!..

Ариас в это время уложил на лопатки своего последнего противника и тут же протянул ему руку: «Поднимайся». Он громко сообщил о завершении занятия, так же громко и долго всех благодарил. Студенты улыбались, хлопали, обнимались и вот, наконец, начали расходиться. Довольный Ариас откинул со лба растрепавшиеся пряди и пружинистым шагом направился к девушкам.

– Пора домой, сестрёнка! Если у тебя нет планов гнить в подземелье Кастара, конечно.

– Я в немилости. Гнить в подземельях у меня не получится, как бы я того ни хотела, – вздохнула Кассандра, но тут же приободрилась: – Мэйви сказала, что ей с нами по пути. Проводим её?..

…Вчетвером они шли по освещённой набережной: Крисп показывал, как на лабе по стихийной магии он научился высекать из затылка огненные искры, Ариас травил анекдоты про мифических жердяев: длинных и тонкокостных существ с несуразными пропорциями, которые, подглядывая за людьми, вечно застревали то в печных трубах, то в открытых форточках. Он почти открыто намекал, кого из профессоров эти самые жердяи напоминают, а Мэйви только и делала, что по-дурацки хихикала и заливалась краской. Кассандра грела руки в карманах и задумчиво смотрела на озёрную гладь.

– Ариас, а что за общественную повинность мне нужно будет выполнять, начиная с завтрашнего дня?

– Что? – спутники озадаченно переглянулись.

– Профессор Кастар сказал, ты в курсе…

– А-а-а! – Ариас рассмеялся. – Вот уж никогда не подумал бы, что это можно назвать повинностью.

– Мы будем петь а капеллы! – подала голос Мэйви. – Это профессор Веласско придумал, чтобы сплотить сотрудников наших факультетов. Здорово, правда?

– Мэйви, пожалуйста! Который раз прошу! Обращайтесь ко мне по имени!

– Я постараюсь, профессор… То есть, Ариас. – Мэйви улыбнулась, и на её щеках показались трогательные ямочки.

Она была очень милой, эта Мэйви, но почему-то её счастливый вид заставил Кассандру болезненно скривиться. Ещё больше её взбесили довольный Ариас, Крисп с его дурацкими выкрутасами и даже эти идиотские а капеллы, которые они почему-то выдавали за хорошую идею! Санди быстро прошагала вперёд, развернулась и перегородила компании дорогу.

– И долго ты планировал над ним издеваться, а?! Он же не боевой маг!

– Санди, ты чего? – взволнованно спросил Крисп. Из его затылка вылетело несколько искр и прожгло куртку.

– Я всё видела, Ариас! И вы двое тоже там были! – Кассандра упёрла руки в бока и насупила брови. – Не знаю, что на него нашло, но дрался он в полную силу! А ты только и делал, что подначивал его и красовался перед своими магистрантками! Нашёл время для показательной дуэли! Вместо того чтобы повести себя по-взрослому, ты решил унизить его на глазах у всей академии!

– Можно подумать, он вёл себя по-взрослому! – фыркнул Ариас. – Если бы ты хоть чуть-чуть разбиралась в боевой магии, Санди, ты сразу бы поняла: мои заклятия не были вредоносными!

– А какими они были?!

– Да так, остудить пыл, причёску поправить. А то ходит патлатый весь. Если бы Алькор меня не остановил, наш алхимик впервые в жизни заимел стильную укладку.

Крисп и Мэйви дружно захохотали. Кассандра снова сунула руки в карманы и зашагала вперёд, не желая показывать обиду. Из-под ботинок скользнула одинокая тень.

Глава седьмая, в которой Кассандра прокрастинирует, Винсенс напивается, Ариас переступает черту

Следующие полторы недели Кассандра провела, перекладывая бумаги: ведомости сортировала по папкам и расставляла по алфавиту, приказы скрепляла красивой плетёной тесьмой, официальные письма собирала в отдельную стопку, а дипломные работы прошлых лет распределяла по степени давности. Все эти механические действия лаборантка совершала каждый день, в тщетных попытках справиться с тревогой. С одной стороны, Санди очень хотела поскорее избыть своё наказание и вернуться в лабораторию, с другой – не была уверена, что даже идеальный порядок в архиве растопит ледяное сердце её начальника. А посему при любой удобной возможности откладывала ненавистные бумажки.

Больше всего Кассандру пугало, что профессор Кастар ждёт, когда она определится с темой научной работы. При мысли, что нужно сесть и набросать тезисы, на руках и затылке дыбом поднимались волоски. О том, что рано или поздно тезисы придётся вынести на предвзятый суд, вовсе не хотелось думать.

Но вдруг из-за её промедления он решит, будто Моррен – посредственная лентяйка, не желающая заниматься наукой? Разве она может такое допустить?! Алхимия души всегда была её страстью, её заветной мечтой, но то, при каких обстоятельствах профессор предложил научное руководство, абсолютно сбивало с толку. «Может, он просто решил надо мной посмеяться? Или так изощрённо мстит из-за случившегося? – размышляла Кассандра, в который раз перепечатывая испорченную ведомость. – Или я себя накручиваю? Но даже если он всерьёз хочет, чтобы я писала у него диссер, это ещё страшнее! Я просто не потяну! Даже пытаться бессмысленно. Чтобы соответствовать требованиям профессора Кастара, нужно быть как минимум гением, а лучше – богом!»

Сомнений много, а ясности никакой. Поговорить с шефом напрямую она боялась, поскольку тот всё ещё игнорировал её, лишь изредка удостаивая коротким кивком при встрече. Даже поручения передавал исключительно через Хольма или Тэча, и Кассандра не могла отделаться от мысли, что она – козёл отпущения в их маленьком коллективе.

Стоит заметить, что именно поручения профессора Кастара и ещё пресловутые а капеллы не давали Кассандре полностью впасть в уныние. Она почти каждый день взбиралась на северную башню к астрономам, где участвовала в создании мудрёнейшего звёздного календаря, а затем задерживалась и пила с ними чай, любуясь осенними пейзажами. Там же Моррен узнала, что астрономы уже много лет ведут войну с астрологами и ясновидцами из южной башни, и с жаром участвовала в перемывании костей местным лжеучёным.

Несколько раз Санди бегала на кафедру к профессору Литчу, как в магазин – с длинными списками всякой всячины. Правда, денег с неё не требовали, а наоборот: с горкой наполняли корзину, угощали конфетами и поили пряным чабрецовым чаем. Золотоволосый доктор Грей, как оказалось – один из двух замов Освальда, – завёл привычку тайком передавать Кассандре какие-нибудь ботанические редкости. Каждый раз он сопровождал подарок пожеланиями хорошего дня для мистера Тэча. А Тэч, в свою очередь, радовался передачкам так, будто с детства мечтал собрать самый большой на свете гербарий.

В амбулаторный кабинет при кафедре целительства Кассандра тоже заглядывала. Исключительно по необходимости. И каждый раз тщательно сверялась с расписанием профессора Сиерры, чтобы ни в коем случае с ней не встретиться. Ей везло. Профессор пропадала на лекциях, а на кафедре почти всегда обретались симпатичные ординаторы. «Эй, Моррен! Иди к нам! Хочешь посмотреть, как я избавлю Джонаса от угрей с помощью моей новой ментальной формулы! Да не дрейфь! Тут даже мазать ничем не нужно, просто ра-а-аз, и…» Кассандра шла. И смотрела. И даже участвовала в контрольной группе. Всё что угодно, лишь бы не возвращаться к своим скучным папкам.

Успевала она заскакивать и к брату. Ариас баловал её отменным кофе, нежными профитролями и свежими сплетнями. Кассандра даже могла бы назвать эти визиты приятными, если не считать дорогу туда и обратно. Она постоянно ловила на себе высокомерные взгляды коллег. А ещё то тут, то там до неё доносились непонятные обрывки диалогов:

– Ребят, вы не видели мою тетрадь по заклятьесложению?

– Посеял? Поищи у Кастара…

Или такие:

– Ой, столько ненужных шпаргалок накопилось!..

– Сунь их в башку Кастара, может, пригодятся кому…

Кассандру подобные фразы настораживали, но сколько бы она ни пытала Криспа или других студентов факультета магических искусств, те молчали, невинно хлопая глазами.

Каждый раз, задерживаясь где-либо, Моррен ощущала лёгкие уколы вины, но ничего не могла с собой поделать. Когда она помогала профессору Литчу конструировать новую систему полива или восторженно обсуждала предстоящий парад планет с профессором Силести, она чувствовала себя живой и значимой. Именно так, на её взгляд, должна проходить жизнь настоящего естествоиспытателя. Именно этого она долгое время была лишена и к этому стремилась. Даже если ценой будут всё нарастающие на столе горы бумаг и основательный разнос от начальника.

Что касается пения, то на первый урок Кассандра, Илай и Айзек шли с опаской. И весьма обоснованной, ведь в одном зале должны собраться люди, у которых вряд ли имелись хоть какие-нибудь вокальные данные. При этом, скорее всего, каждый мнил себя непревзойдённым интеллектуалом, а свой факультет, и тем более кафедру, лучшей в мире.

К изумлению алхимиков, к концу первой репетиции никто их не проклял. По окончании второй с ними даже попрощались. А к середине третьей выяснилось, что целители принесли коробку печенья. Без сахара, разумеется, но никто не жаловался. Перерыв затянулся, и назад лаборанты возвращались большой и шумной толпой. Хохот и топот разносились по опустевшему полутёмному замку, эхом отдавались в нишах.

– Эй, ребята, айда с нами в паб? – предложил парень с чуть оттопыренными ушами, когда все столпились у подножья мраморной лестницы. – Сегодня концерт «Ядовитых фей».

Алхимики переглянулись. Айзек машинально потёр челюсть, кровоподтёки на которой превратились в зеленоватые пятна. Илай пригладил кудри.

– Думаю, это слегка преждевременное предложение, господа, – ответил он, шаркая каблуком. – Нам с коллегой хватило прошлых приключений.

Компания загоготала.

– А ты, Моррен?

Кассандра вздохнула. Она понимала, что дальше откладывать бумажную работу просто нельзя, но при мысли о том, чтобы сесть за стол, становилось дурно. По сравнению с этим предложение провести вечер в компании дружелюбных врачевателей и тяжёлого рока казалось ей лучшим из возможных вариантов. Лаборантка вздохнула:

– Если до завтра я не разберу тонну макулатуры, то на меня выльется столько яда, что позавидует любая фея. Так что я пас.

– Да ладно тебе! Мы же целители! У нас есть противоядие на любой случай.

– Увы, коллеги. От этого яда антидот ещё не изобретён.

– Как называется?

– Перфекционизм.

Попрощавшись, Кассандра вернулась в лаборантскую. Вот и всё: здесь только она и стопки документов, аккуратно разложенные по полочкам. Никто не бубнит, не дёргает, не чавкает, не скрипит ручкой. Работай себе на здоровье. Моррен зевнула и медленно потянулась к папке с ведомостями, положила её на стол и принялась составлять выписку. Вернее, она хотела начать, но строчки расплывались, а цифры бегали перед глазами. «Надо сварить кофе», – подумала Кассандра, но не смогла подняться со стула и провалилась в сон, уронив голову прямо на пачку бумаг.

Проснулась Кассандра от ощущения чужого присутствия. Она приподняла голову и огляделась. В дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, в своём двубортном пальто стоял профессор Кастар: лицо не выражает решительно ничего, но Кассандре стало не по себе от его взгляда.

– Так-так, – заговорил он. – Не кажется ли вам, мисс Моррен, что спящий лаборант – это нецелевое расходование бюджета?

При первых же звуках его голоса Кассандра вздрогнула и отвернулась, пытаясь хоть как-то привести себя в порядок. Хотелось спрятаться от этих едких замечаний. Но не под стол же лезть, в конце концов?!

– Простите, профессор. Должна признать: в бумажной работе я не так эффективна, как…

– Как в чём? – усмехнулся алхимик. – Как в том, чтобы жаловаться на меня ректору?

– Я… я не жаловалась, я… – начала лепетать Санди, но Кастар снова её перебил:

– Хотели, как лучше, я знаю. – В голосе алхимика почудились тёплые нотки. – Правда, теперь это уже неважно. Равно как и вся эта бумажная волокита. Важно другое: вы определились с темой исследования?

Вопрос сбил Кассандру с толку. Она совершенно не понимала, как ей реагировать: радоваться, пугаться или опять стыдиться? Поэтому она просто таращилась на шефа в состоянии лёгкого ступора.

– Стало быть, нет. – Винсенс без труда истолковал её красноречивый взгляд. – Впрочем, я так и думал. Пойдёмте.

– Куда?! – ещё больше опешила Санди.

– В бар, разумеется. И поживее, Моррен! Сил моих нет больше здесь находиться.

Так ничего и не поняв, Кассандра вскочила со стула и начала собираться. Спустя пять минут безумной гонки по переходам дворца коллеги очутились на улице. Темнело. Винсенс остановился, закуривая свою странную сигарету. На какое-то время он почти исчез в клубах синеватого дыма, а когда дым рассеялся, на лице алхимика блуждала умиротворённая улыбка. Коллеги вышли через центральные ворота и зашагали в город.

– Нашёл у себя на столе гневное письмо от проректора Юнии, – объяснял на ходу Винсенс. – Пишет, что крайний срок, когда она будет готова рассмотреть вашу заявку – завтра до девяти утра.

– И поэтому мы идём в бар? – Кассандра не сдержала иронических интонаций.

– Да. Именно так я и сказал. Обсудим ваш будущий диссер в чуть менее угнетающей обстановке.

Он немного помолчал, а потом потребовал:

– Раз ведомости вы всё равно не заполнили, выкладывайте, как убивали время за счёт королевской казны.

И Кассандра всё выложила: про спор астрономов с астрологами, про особенности исполнения а капелл, про пятиразовое питание кармазины и про многие другие новости академии, умолчав только о странных разговорах между студентами кафедры боевой магии. Очень хотелось расспросить и его: очнулась ли Цирцея? Как она себя чувствует? Вернулась ли к ней отражательная способность мозга? Но хмурая складка между бровей шефа подсказывала: не рискуй. Он не задал ни одного уточняющего вопроса, не кивал, не хмыкал, не комментировал. Просто молча шёл рядом. Было даже непонятно, слушает он или думает о своём. Но Кассандре хватало и того, что, похоже, все снова налаживается. Правда ведь?

Когда они добрались до Эл-Норриджа, то, к удивлению Кассандры, пошли не по главной, хорошо освещённой улице, а свернули в какой-то затхлый проулок. Низенькие домишки плотно обступили их щербатыми кирпичными стенами, и пока они шли, Кассандре постоянно казалось, что кто-то пристально следит за ними из-за рассохшихся оконных ставень. Перепрыгивая через луну, отражённую в лужах, они добрались до двухэтажного каменного здания с маленькими окнами, покосившейся крышей и множеством печных труб. Никаких табличек или опознавательных знаков. Однако Кастар стал уверенно спускаться по неприметной лестнице, ведущей в полуподвальное помещение. Санди последовала за ним. В какой-то момент она обернулась, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Странно, на улице никого. Только жирная крыса копошилась в мусорном баке.

На рассохшейся деревянной двери красовался уродливый барельеф в виде кошки, которая корчила мерзкую гримасу и по-собачьи тянула лапу. Профессор Кастар склонился к уху животного:

– Кис-кис.

Дверь скрипнула, и не успела Кассандра опомниться, как они оказались в задымлённом помещении с низким потолком и круглым очагом в центре зала. Кассандра огляделась. Много она повидала выразительных лиц, но лицо бармена её просто потрясло: нахмуренный лоб, раздутые ноздри, сжатые губы, казалось, были сработаны грубым резцом. Он приветственно кивнул Винсенсу, но заметив, что тот не один, вскинул лохматую бровь. Несколько посетителей тоже повернулись в их сторону. Кассандра замешкалась и вцепилась в лямку своей сумки. Алхимик, не видя её растерянности, прошагал к одинокому столику в углу, прихватив со стойки медную пепельницу. Плюхнулся в линялое клетчатое кресло, потянулся к стеллажу за спиной и достал наполовину пустую бутылку с какой-то тёмной жидкостью.