Текст книги "Крысиное Королевство (СИ)"

Автор книги: Амари Эбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава четвёртая, в которой Кассандра принимает сторону, Ариас предостерегает, а Винсенс получает неожиданную порцию заботы

«Вот и всё. Сегодня я вылечу отсюда с позором! Может, вчера мне и повезло, но сегодня… сегодня все точно поймут, что я из себя представляю». Кассандра топала на работу и вспотевшими ладошками прижимала к груди конспект лекции. Основы герменевтики. Второй курс. Нет ничего проще! Тогда почему она не сомкнула глаз, всю ночь рассказывая этот нехитрый материал плюшевому зайцу?! И почему сейчас её голова пуста, как стеклянный шар?!

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы кто-то посмотрел на её жалкую писанину уверенным профессиональным взглядом: оценил, прокомментировал, поправил. Поэтому, оказавшись в стенах замка, лаборантка сразу направилась в сторону кабинета профессора Кастара. Постучала. Подождала. Надавила на ручку. Закрыто.

Первая пара уже началась. В коридорах было безлюдно и оглушительно тихо. Санди принялась по очереди заглядывать в каждый кабинет. Почти все пустовали. Лишь из одного класса доносился жизнерадостный голос мистера Тэча, а из лаборатории – мерное бульканье, разбавленное скупыми комментариями мистера Хольма.

Профессора нигде не было. Не появился он ни через полчаса, ни через час. Когда до звонка осталось десять минут, Кассандра с ужасом поняла, что помощи ждать неоткуда. Она покрепче прижала конспект к груди и, дрожа всем телом, направилась в сторону лекционного зала.

За углом её уже поджидал второкурсник с факультета магических искусств – воспитанник Ариаса.

– Доброе утро, мисс Моррен! – провозгласил он так, будто объявлял её на сцене. – Я староста группы, Эрик Унэйн! Позвольте, я понесу журнал?

– К-конечно, – немного опешила Кассандра. – А откуда вы меня знаете?

– У вас много родственников на нашем факультете, – лучезарно улыбаясь, ответил староста. – Даже удивительно, что вы не с нами, а, – он осёкся, – здесь…

– А что в этом удивительного?

– Хм, просто очень специфичная кафедра. Самая малочисленная. И самая зловещая! А вы совсем не выглядите пугающе. В отличие от него… – Он сделал страшную рожу, и Санди рассмеялась, внутри, однако, оставаясь напряжённой.

– И чем, позвольте узнать, вас пугает профессор Кастар? – Она пытливо разглядывала студента. Тот, слегка краснея, принялся отвечать:

– Буквально всем! Начиная с внешнего вида. У нас говорят, – он перешёл на заговорщический шёпот, – что по утрам его причёска напоминает огромное гнездо, в котором когда-то жила кукушка. Однако, судя по состоянию ума профессора, кукушка давно улетела.

– Кукушки не вьют гнёзда, мистер Унэйн, – холодно заметила Кассандра. – Придумайте другую метафору.

Парень залился краской, но ответить не успел. Они уже подошли к аудитории, возле которой сгрудились сонные второкурсники. Кассандра заметила Криспа. Тот подмигнул ей и незаметно помахал рукой. «Мало того, что опозорюсь, так ещё и на глазах у племянника».

Лаборантка открыла класс. Толпа студентов потекла внутрь, увлекая её за собой. Кассандра не поняла, как оказалась за кафедрой. Разгладила конспект и стала ждать, пока все успокоятся. Время шло, студенты неспешно копались в сумках, хихикали, переговаривались друг с другом. Кассандра почувствовала себя кем-то вроде духа подземелья – невидимой и бессловесной.

– Доброе утро, коллеги! – почти выкрикнула она. – Вы готовы начинать?

Ей ответил нестройный хор голосов. Многие даже не прекратили болтать и перекладывать вещи. С громким топотом вбежала парочка опоздавших. Побросав сумки, они зашептали что-то соседям. Те поворачивались, передавая информацию дальше. Губы Кассандры мелко задрожали, пальцы сжали бортики кафедры. В коридоре снова послышались шаги.

«Такими темпами они ещё полчаса будут рассаживаться! – мысленно застонала Моррен, но вместо очередного опоздавшего в проёме появился профессор Кастар. – Что он тут забыл? Глядит не мигая, молчит. А, это его тень, ну, конечно же!» Тень обвела присутствующих сумрачным взглядом и двинулась вглубь аудитории, погружая пространство в космическую тишину. «Точно, как на лекции Хольма».

Кассандра наблюдала, как тень профессора закидывает ногу на ногу и достаёт из-за пазухи ежедневник, больше похожий на бортовой журнал. От вида этих простых, неспешных действий ей стало спокойнее, и она, наконец, смогла начать говорить…

…Через полтора часа притихшие студенты покидали класс нестройной вереницей. Кассандра залпом опустошила стакан воды.

– Спасибо за лекцию, мисс Моррен! – крикнула с порога какая-то девушка.

Кассандра наскоро утёрла губы, пробормотала любезность в ответ и, убедившись, что в аудитории не осталось никого, кроме тени, промокнула лоб, размяла плечи и начала стирать с доски.

– Постойте. У меня есть замечания.

– Ой! – Кассандра развернулась в прыжке. Тень профессора стояла прямо у неё за спиной. – Вы что, настоящий?!

– Точно не игрушечный. – На лице Кастара впервые за время их знакомства появилась полноценная улыбка.

– Я думала, вы… ой, простите. Вы сказали, это не обсуждается.

– Тени не разговаривают, мисс Моррен. По крайней мере, на языке Просвещённого Мира.

Он забрался на преподавательский стол и жестом предложил ей сесть рядом. «Так всё-таки можно расспрашивать вас про тени или нельзя?!» Кассандра таращилась на шефа пару мгновений, но всё же устроилась рядом и положила на колени изрядно помятый конспект.

«Как странно…» – удивлялась она. Винсенс говорил, а она только и успевала делать пометки и украдкой поглядывать на его чеканный профиль. – «Совсем не страшно, даже наоборот: здорово! Если бы в Высшей Школе я знала, что можно так запросто, болтая ногами, обсуждать методику преподавания алхимии и что никто не будет насмехаться и злобствовать над каждой моей ошибкой, то я бы и не боялась облажаться!»

– Как вам не стыдно, Винсенс?! – возмутился кто-то за их спинами. – Второй день морите голодом бедную девочку!

Алхимики обернулись: профессор Юния стояла в дверях, скрестив руки на груди и морща тонкие губы.

Кастар озадаченно покрутил головой, будто пытаясь понять, где спряталась упомянутая девочка и почему ответственность за её пропитание возложили на его плечи. Ханора закатила глаза.

– Время обеда, коллеги. Пойдёмте, Кассандра, я покажу вам нашу столовую. И вам, Винсенс, не мешает вспомнить, где она находится.

Кассандра замерла, в нерешительности озираясь на старших коллег. Винсенс легко спрыгнул со стола и последовал за Ханорой.

– Я вас не узнаю сегодня, коллега, – заметила та, гордо шествуя вдоль стеллажей со старинными гримуарами. – Где весь ваш яд? Забыли дома?

– Вы не поверите, Ханора, – невозмутимо и даже с некоторым благодушием ответил Кастар, – сегодня я выспался. Впервые за несколько месяцев. И всё благодаря мисс Моррен…

– Что вы имеете в виду? – Профессор Юния сбилась с шага. Кассандра почувствовала, как полыхают щёки и притворилась, что с интересом разглядывает узоры длинного красного ковра.

Алхимик лишь усмехнулся:

– Мисс Моррен помогла нам сдвинуться с мёртвой точки в проекте 9/23. Пока рано говорить о результатах, но, по крайней мере, есть мысли, что делать дальше.

– Великолепно! – живо отозвалась профессор Юния. – А я вам говорила, что Кассандра будет ценным приобретением для вашей кафедры.

– Я готов согласиться с тем, Ханора, что ценным может быть вклад сотрудников в общее дело. Но рассуждать о людях, как о приобретении, не готов.

– Воистину, сон оказывает благотворное воздействие даже на самых закоренелых циников!

Они прошли под сводами огромной узорчатой арки и оказались в светлом помещении, где за большими круглыми столами уже восседали профессора, лаборанты, студенты и прочий учёный люд.

Кассандра увидела густую шевелюру брата, который сидел в окружении коллег и беззаботно смеялся над чьей-то или, что вероятнее, над собственной шуткой. Ариас тоже заметил кузину и призывно замахал рукой. Санди обернулась на шефа и увидела, как его лицо вмиг становится похожим на гипсовую маску.

– Прошу меня извинить. – Кастар развернулся на месте и быстро скрылся из поля зрения. Кассандра вопросительно глянула на Ханору.

– Что это с ним?

– Старые раны заныли, видимо. – Ханора неопределённо повела плечом. – Говорят, эти господа соперничают ещё со студенческой скамьи. Ариас преуспел в карьере, Винсенс – в науке. Казалось, на этом можно успокоиться, но нет: их конфликт лишь набирает обороты. Так что мой вам совет, дорогая: не вставайте меж двух огней. Для вас это будет непросто, но вы уж как-нибудь постарайтесь.

С этими словами профессор Юния гордо удалилась. Лаборантка раздобыла поднос и, быстро накидав на него всякой всячины, плюхнулась на свободный стул рядом с братом.

– Разрешите представить вам, дамы и господа, Кассандру Моррен, мою очаровательную кузину, – тоном конферансье провозгласил Ариас.

К лаборантке со всех сторон потянулись приветливые руки. Она здоровалась, мило улыбалась, совершенно не запоминая имена и фамилии их обладателей.

– Как вы попали на кафедру алхимии, мисс Моррен? – спросил кто-то, когда Кассандра уже сосредоточилась на котлетах.

– Захотела, – не очень учтиво отозвалась она, но, проглотив кусок, сразу исправилась: – Я изучала алхимию в магистратуре и влюбилась, как у нас говорят, с первой пробирки. А профессор Кастар – один из самых прогрессивных алхимиков современности, по версии журнала «Передовая наука», так что…

– Это отнюдь не делает его хорошим руководителем, – заметила девушка с пушистыми русыми волосами и круглым лицом.

– Вы абсолютно правы, мисс Бьёрк. Всем известно, что ректор держит Кастара на службе только потому, что тот снабжает его золотом, которое производит путём алхимических манипуляций. – Гоготнул парень, закрученные усы которого должны были придавать ему важности, но вместо этого делали его похожим на гигантского майского жука.

– Точно, мистер Мэйсон. Алькору настолько некуда девать этот презренный металл, что он навставлял себе полный рот золотых зубов! Говорят, что у него дома даже клозет из чистого золота!

– Мистер Каунг, мы же обедаем! – возмутилась темноволосая дама.

Кассандра заметила, что Ариас немного поморщил нос. Вряд ли его смутило упоминание чьей-то позолоченной уборной. Скорее всего, его даже не возмущали глупые сплетни о том, как профессор Кастар подкупает ректора. Тогда что?

– Коллеги, я совершенно не в курсе ваших распрей с профессором Кастаром. И не хочу вставать на чью-либо сторону. Прошу, пожалуйста, будьте лояльнее и объясните, из-за чего конфликт.

Учёные за столом согласно закивали, послышались ободряющие возгласы.

– Это не конфликт, скорее, соперничество, осложнённое личной неприязнью и расхождениями в… некоторых теоретических вопросах. – Ариас старался быть максимально корректным. «Не то, что дома», – с ухмылкой подумала Кассандра.

– Касательно значимости преподаваемой вами дисциплины? – Она не преминула блеснуть осведомлённостью. Но эффект оказался неожиданным. Коллеги загалдели и зашикали со всех сторон.

– Полегче, сестрица!

Санди уставилась в тарелку и принялась сосредоточенно выуживать из неё горох.

– Но, собственно говоря, да, – продолжил Ариас, когда все успокоились. – И не только. Кастар не считает боевую магию самостоятельной наукой и утверждает, что искусный волшебник может приспособить любые средства под любые цели.

За столом послышались неодобрительные возгласы:

– Варвар! Он бы ещё сказал, что суп можно есть руками! – воскликнула круглолицая девушка. Все прочие одобрительно зашумели.

– Допустим… – Санди пожала плечами. – А вы ему что вменяете?

– Подстрекательство! – воскликнула темноволосая дама. Она уже отобедала и поправляла помаду, глядя в складное зеркало. – Вы видели последний альманах? Нет? Вот, полюбуйтесь! Вышел сегодня утром! Учебный год ещё не успел начаться, а они опять за своё!..

К Моррен подтолкнули тяжеловесный сборник статей. Ариас любезно открыл нужную страницу. Обычная статья от коллектива кафедры астрологии. Хвастались изобретением сверхточных натальных карт, приводили вполне убедительные цифры… Моррен озадаченно уставилась на брата.

– Читай последний абзац.

Кассандра пробежалась взглядом по выводам и не удержалась: глупо хрюкнула в ладонь. В числе достоинств натальных карт упоминалось следующее: «данное изобретение существенно улучшает прогностическую функцию гороскопов и повышает вероятность того, что теперь профессор Уоринер найдёт смысл в своей педагогической деятельности».

– Силы стихий! – воскликнула Кассандра. – У профессора Кастара вряд ли есть время на такие глупости!

– В том-то и дело, мисс Моррен! Он не марает руки, но всячески подбивает студентов! Профессор Ставроу еле вычислил парочку с вашей кафедры. К сожалению, слишком поздно. Юноши пробрались в типографию и перед самой печатью втиснули эту оскорбительную дерзость в серьёзную статью. Вы бы видели, с каким гордым видом они об этом рассказывали!

– Да, ребята балуются, но вы не можете доказать, что здесь замешаны наши коллеги! У нас на кафедре никто никого не подстрекает!

– А вы думали, Кастар обрабатывает студентов напрямую? Нет, мисс! Он позволяет себе шпильки в адрес коллег, пренебрежительно высказывается об их работах, естественно, всё это тут же подхватывается…

– Будет вам, Доротэя, – прочистил горло мужчина с густой тёмной бородой. – Отсутствие манер не самое страшное качество профессора Кастара. А вот его редукционизм… Уважаемый коллега своими экспериментами идёт на преступление против бессмертия души.

– Очень патетично. – Кассандра насупилась. – А если конкретнее?

– Он хочет разложить душу на части, разобрать такой сложный орган, как мозг, на простые функции. Его опыты могут превратить людей в бездушные механизмы!

– А ваши опыты направлены на то, как эффективнее их убить, – спокойно ответила Моррен. – Вот и получается, что если правда на стороне профессора Кастара, то людям придётся смириться с тем фактом, что они не самые уникальные создания во вселенной, а в своей эволюции не так далеко ушли от животных. Печально, но переносимо. А вот если правыми окажетесь вы, то получится, что магия всего лишь инструмент для наиболее эффективного истребления жизни как таковой.

Кассандра оглядела притихших коллег и вышла из-за стола.

– Приятного аппетита, господа.

Она лавировала в потоке студентов, не очень-то разбирая, куда и зачем идёт. Её трясло, мысли беспорядочно сменяли друг друга: «Да как они могут?! Пропагандируют содействие и коллаборацию магических дисциплин, а сами вот так – скопом – на одного! Крысы!.. А во главе этого мой брат! Немыслимо!.. Но что, если они доложат на меня ректору? Тогда у профессора Кастара опять будут проблемы! Ой…»

Санди застыла, огляделась, но лишь через пару мгновений сообразила, что находится неподалёку от кабинета профессора алхимии. Потопталась у дверей, решилась и сунулась внутрь.

Здесь не было ничего, кроме голых серых стен, письменного стола, этажерки, ломящейся от разномастных папок, и протёртого узкого дивана. Ни грамот, благодарностей или кубков. Никаких фотографий и личных вещей. Только стопки бумаг, громоздящиеся всюду. Они напоминали снежную стену. И шеф сидел по ту сторону снежной стены, низко склонившись над своим «бортовым журналом». Глядя на его растрёпанный затылок Санди невольно вспомнила утренний разговор про гнездо кукушки и еле сдержала улыбку. Она аккуратно водрузила на вершину стены объёмный пергаментный свёрток.

– Что это? – откуда-то из вечной мерзлоты спросил Кастар.

– Ваш обед, сэр.

– Я не заказывал.

– Конечно, нет. Но у меня есть основания полагать, что вы – человек, а значит, ваше тело использует белки как строительный материал и углеводы как источник энергии.

– Куда вероятней, что я – лишайник, намертво приросший к этим стенам. – Он посмотрел на неё поверх журнала, будто бы из бойницы.

– В таком случае я могу вытащить вас на свет и опрыскать водой.

– Чего вы хотите, Моррен? – Алхимик с опаской покосился на полупустой графин.

– Повышения, – с ходу ответила лаборантка. – Я здорово соображаю в магической натуралистике, а уход за лишайниками – моё второе призвание.

– Соображаете, значит? Тогда сообразите мне кофе.

– С сахаром?

Ответа не последовало. Кастар осторожно пододвигал к себе свёрток.

Когда Кассандра вернулась, она застала шефа мирно жующим сэндвич.

«Эврика! Поздравляю, мисс Моррен, вы открыли новый вид: плотоядный лишайник. Теперь вас ждёт не только повышение, но и учёная степень». – Ухмыляясь этим мыслям, она поставила на стол горяченную кружку и опустилась на диван.

Алхимик потянулся за кофе. Вдохнул аромат и сделал первый осторожный глоток. Она поняла, что не может больше молчать.

– Вы будете недовольны, профессор, но… похоже, я со всеми поссорилась.

– Это нормально. Я делаю то же самое каждый день, – отозвался Винсенс. – Вместо зарядки. Хорошая практика, чтобы держать себя в форме.

«Не злится!» – с облегчением поняла Кассандра и продолжила жаловаться:

– Они сказали, вы – редукционист!

– Тезис не нов. Что вы ответили?

– Я? Не согласилась, конечно! – с жаром выдала Кассандра. – Ваши методы доказательны. А они… Они просто ничего не понимают в настоящей науке!

Уголок рта профессора чуть дрогнул. Он откинулся на стуле и посмотрел на неё очень внимательно.

– Мисс Моррен, вы, должно быть, заметили, что в стенах академии репутация у меня – оторви и выбрось. Если завтра я начну пить кровь прогульщиков и сажать на кол тех, кого застукал за списыванием, все просто решат, что у меня плохой день. Поэтому, если вы защищаете меня, мои суждения или мою кафедру, знайте это – прямая дорога в опалу.

– Профессор Кастар! – Санди даже немного разозлилась на его самонадеянность. – Я защищаю не вас, а себя, свою кафедру и свои принципы, которые по нелепой случайности частично совпадают с вашими!

– Принципы, убеждения, – хмыкнул Винсенс. – Это то, чем следует потчевать окружающих, но не себя. Как только вы отбросите все эти условности вроде хорошего тона и уважения традиций, как только перестанете пытаться быть удобной, послушной и нарушите все существующие правила приличия, тогда вы станете недосягаемы для завистливой критики, мелких сплетен и общественного мнения. Но до тех пор, пока этого не произошло, приготовьтесь погрузиться с головой в мир подлостей и интриг. – Он допил кофе и подытожил: – Вам будет нелегко.

– Нелегко – моё нормальное состояние, сэр.

Раздался стук, и в дверной проём просунулась светловолосая голова мистера Тэча.

– Господа, мы с коллегой всё подготовили! – возвестил он. – Если ваши земные дела закончены, я приглашаю вас заняться делами подземными!

Кассандра подскочила. Продолжения эксперимента она ждала с самого утра. Винсенс скомкал пакет от сэндвича и ловким броском запустил его в мусорную корзину.

***

Под потолком лаборатории, в лучах множества ламп, бродили облака пара. Уже несколько часов Кассандра смешивала, извлекала экстракты и дистиллировала. Ноги давно затекли, спина ныла, по лбу стекал пот, но всё это казалось сущей ерундой по сравнению с тем, чем именно она занималась. Сегодня крысы из двух разных групп получили обновленный вариант сыворотки и учились проходить лабиринт. Кассандра болела за желтых, Илай и Айзек поставили на синих. В итоге весь выигрыш, состоящий из бутерброда и пары мятных леденцов, забрал Винсенс, полагавший, что отведенного времени не хватит никому. Теперь Илай описывал результаты, Айзек вращал рычаги и подкидывал уголь в топку, Кассандра корчилась над пробирками, а Винсенс выхаживал по подземелью, громко чавкая. Но и это ни капли не раздражало лаборантку, а наоборот, веселило и даже радовало. Кто бы мог подумать, что профессор Кастар с ходу пригласит её стать участницей такого важного проекта. И если не принимать во внимание то, каким образом её «пригласили», то получается: теперь она, Санди, из безработных аутсайдеров переместилась в самый авангард науки! Теперь от её действий зависит…

– Половина восьмого. – Стальной голос профессора вернул Моррен из состояния транса. – Закругляемся, коллеги.

– Как? Мы же только… – Хольм неуверенно поглядывал на Кастара поверх очков. Стёкла сплошь заляпались слизью, которую он старательно извлекал из лёгких кобры.

– Он прав! – воскликнула Санди, указывая на Илая. – Если сегодня доделаем, то уже завтра сможем провести новый эксперимент! Вдруг несчастную Цирцею ещё можно спасти?

– Цирцею? – непонимающе переглянулись остальные.

– Я дала ей имя, – призналась лаборантка, пряча улыбку. – Сентиментально, да?

– Весьма, – холодно согласился шеф. – Но я не смогу убедить ректора выплачивать нам сверхурочные, мотивируя это вашей глубокой привязанностью к полудохлой крысе.

– Я понимаю, – потупилась Кассандра. – Но я же не из-за денег!..

– Мисс Моррен, напомню: вы поступили на службу в образовательное учреждение. Мы все здесь не из-за денег.

– Вот именно! Мы не из тех, кто может оставить живое существо на краю гибели просто потому, что рабочий день подошёл к концу! – Она осеклась и робко добавила: – Так ведь?..

– Проклятье. Господа, мы вынуждены дать крысе шанс, иначе мисс Моррен обяжет нас всех присутствовать на её похоронах. И промокните лицо, наконец! – Он протянул Кассандре бумажное полотенце. – Если соль смешается с серной кислотой, это положит конец всему нашему мероприятию.

– Ой! – Санди засуетилась, задвигалась и, наконец, ощутила, насколько она устала. Выдохнув, она присела на стул и оглядела происходящее.

Айзек снял рубашку и энергично работал мехами, раздувая огонь в печи. Илай протирал очки полой халата. Винсенс откинул волосы со лба и достал из недр лабораторного халата какую-то маленькую баночку. «Блеск для губ?! – потешная мысль пронеслась в голове Кассандры. – Наверное, хочет предстать перед Цирцеей во всём великолепии, когда к ней вернётся сознание».

Она с интересом наблюдала, как длинные пальцы проворно открутили крышку и из банки потянулся столбик лёгкого серебристого дыма. Алхимик поднёс ёмкость к самому кончику своего тонкого ястребиного носа и с силой втянул содержимое. На какое-то время он задержал дыхание, потом медленно выдохнул, блаженно прикрыл глаза и запрокинул голову.

– Что это? – не удержалась лаборантка.

Винсенс открыл глаза и понял, что вопрос обращён к нему.

– Секрет моей работоспособности.

– А это седативное? Или тонизирующее?

– Я бы сказал – неизвестное. Одно из моих изобретений, которые я не спешу патентовать. Мисс Моррен, вы вроде собирались вызволять крысиную душу из небытия, а вместо этого зря переводите кислород. Эй, вы, лодыри! Соберитесь! За час мы должны здесь закончить.

Хольм выронил очки и схватил пипетку, Моррен с планшетом наизготовку склонилась над дефлегматором. Кастара как подменили: он вихрем носился по лаборатории, что-то мерил, что-то записывал, всеми командовал и ругался при этом как шахтёр.

– Ты нас умертвить решил, Тэч?! Немедленно сбавь температуру на десять градусов! И прикрой эти излишне анатомичные подробности. Никто не собирается тебя рисовать.

– Прошу прощения, – ухмыльнулся Айзек, лениво подкручивая печные вентили. – Искал повод, чтоб вы заценили рельефность моих бицепсов. Я, конечно, всё ещё не так хорош, как Ариас Веласско во время соревнований по гребле, но считаю, не зря провисел на турнике добрую половину отпуска.

– Абсолютно не зря, – подтвердил Винсенс. – Если цель была в том, чтобы снова отодвинуть сроки защиты. Твой диссер ужасен. Ни один рецензент не согласится…

– Да что ты понимаешь?! Это авторский стиль…

– Профессор Кастар! Выкипает!

– Подгорает, Моррен, правильно говорить… Чёрт!

Он сорвался с места и бросился туда, где лаборантка пыталась не то убавить огонь под кварцевой колбой, не то закрутить кран делительной воронки, не то сделать всё это одновременно. По пути он прихватил с собой мензурку со слизью, которую с таким трудом добывал Илай.

– Брысь! – не церемонясь, оттолкнул Моррен одной рукой, а другой влил злополучную слизь в воронку. – Всё нормально, так должно быть.

Кассандра с облегчением наблюдала, как результат их совместных трудов перестаёт бурлить, успокаивается и приобретает прежний изумрудно-зелёный оттенок.

– Но этого не было в пробной формуле! – опомнилась она, когда перевела дух.

– Да. – С отсутствующим видом шеф снял колбу с огня и заткнул её пробкой. – Вы не учли, что сульфат железа и кровь мантикоры – вещества между собой не сочетаемые, а значит, может произойти расслоение основы. Я думал сегодня, что может послужить связующим звеном, и этот вариант показался мне оптимальным.

– Знали и не предложили изменить формулу?!

– Почему? – Он указал на доску. Там и вправду виднелись пометки, сделанные мелким остроугольным почерком. – В следующий раз потрудитесь обратить внимание.

Кассандра зыркнула на него с плохо сдерживаемым возмущением. «То есть вам, профессор, вздумалось молча изменить формулу, а я виновата, что не разобрала ваших каракулей?!» Вслух она, естественно, ничего подобного не сказала, а Кастар совершенно не замечал её мины. Он стянул защитные перчатки и бросил на стол.

– Кто-то из вас должен избавиться от последствий наших деяний. Мне нужно кормить кота. – Сделав это заявление, профессор алхимии покинул лабораторию, оставив Кассандру и остальных в царстве грязных столов и склизких пробирок. Лаборанты вздохнули и поплелись наводить порядок.

– У него есть кот? – спросила Санди, запихивая в автоклав лабораторную посуду.

– Карбо. – Айзек с помощью магии гонял по полу мокрую швабру. – Подобрал на улице. То ещё было приключение! Шеф слил целое состояние в ветеринарной лечебнице. И потом ещё взял несколько дней за свой счёт, чтобы выхаживать этого шерстяного поганца.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Кассандра.

– Как думаешь, кого Винс будит посреди ночи, если ему приспичило вызволять из заколоченного подвала полуживого котёнка? Кто везёт их в дежурную больницу на своём слайттраффере? И кто принимает экзамены, пока глава факультета пробует себя в роли заботливой матери?

– Хах, а мне показалось, наш профессор не из тех, кто любит животных…

– Обман первого впечатления, – пробубнил Илай, расставляя пробирки. – Шеф ненавидит людей. Но это не значит, что ему несимпатичны другие твари.

– Логично, – закивала Санди. – Да, держу пари, он тоже хочет спасти Цирцею. Просто притворяется циником. А вот я уже жду не дождусь завтрашнего дня, чтобы опробовать новый препарат!

Они запечатали вход в лабораторию и теперь взбирались по винтовой лестнице, освещая путь газовым фонарём.

– Даже жалко, что нас с Хольмом не будет, – понурил голову Айзек. – Не хочется пропускать это грандиозное историческое событие.

– Как не будет? А куда вы денетесь? – Кассандра уже размечталась, что их исследовательский квартет просуществует вечно.

– Едем в Готтергем. На конференцию. Три дня социальной неловкости, и мы снова в родном подземелье. – Илай старательно глядел в стену.

– Понимаю… что ж, порвите там всех, парни! А я составлю для вас фотохронику эксперимента.

– Конечно, составишь! Кто, если не ты? Только совет: не направляй камеру на Винсенса! – восклицал Айзек.

– Почему?

– Он сразу шипит и убегает. Прямо как молоко на плите.

Компания рассмеялась, и в эту минуту из темноты выступил таинственный силуэт.

– Санди, если ты будешь столько работать, то на плите тебя будет ждать лишь остывший ужин, – сказал он бархатистым голосом, а через мгновение фонарь высветил из темноты лицо Ариаса Веласско.

Кассандра почувствовала, как напряглись её спутники. Она и сама до сих пор злилась на Ариаса за обеденное происшествие.

– Не обращайте внимания, коллеги, это всего лишь мой навязчивый кузен, – надменным тоном пояснила она.

– Твой навязчивый кузен ждёт тебя здесь уже час, чтобы забрать домой… и извиниться за поведение своих подчинённых. Это было недостойно.

Выглядел Ариас более чем раскаявшимся, и Кассандра смягчилась.

– Ладно, братец, – как бы нехотя сказала она. – Веди меня путём тумана.

Ариас подал руку, и вокруг них заклубилось фиолетовое облако. Уже почти скрывшись в нём, Кассандра повернула голову к товарищам:

– Повеселитесь от души! А я позабочусь о бедняжке!

– Да, ты уж его не бросай! – Хохот Айзека эхом прокатился по пустынному коридору.

– Знаешь, мне кажется, она имела в виду крысу…

***

В гостиной дома номер семнадцать по Лонганской набережной горел камин. Кассандра свернулась на диване, закутавшись в плед. Смотрела в огонь невидящим взглядом. Ариас и Крисп неподалёку привольно разместились в мягких креслах и играли в настольный «Полиос».

– Ариас… – задумчиво позвала Кассандра.

– М-м-м… – рука кузена зависла над игральной доской.

– А ты можешь зачаровать свою тень так, чтобы она превратилась в твоего полного двойника?

– Что?! – Кулак Ариаса разжался. Маленький шарик упал на поле, разрушив пирамиду таких же. – Поясни.

– Ну, это когда тень отделяется от человека, становится осязаемой и может выполнять любые задания своего хозяина, а потом возвращается обратно…

– Кто тебе это рассказал?

– Никто. Вычитала где-то, не помню. – Она постаралась сделать тон небрежным, но поняла, что Ариас ей не верит.

Крисп напрочь забыл про разлетевшиеся шарики и увлечённо наблюдал за беседой старших.

– Ты не могла об этом прочесть. – Ариас демонстративно зевнул. – Всё, что связано с тенями, считается магией изнанки. А магия изнанки – это миф. Древний, как панталоны моей прабабки. И настолько же нелепый.

– Магия чего? – переспросил Крисп.

– И почему ты решил, что я не могла об этом прочитать? – вклинилась Санди.

– Потому что никто в здравом уме не считает нужным об этом писать, – махнул рукой Ариас. – Разве что собиратели вирийских сказок.

– О, вирийских! – Кассандра обхватила руками колени. – Мои любимые!

– Да, считается, что великие князья Вирийского Шахиншата могли управлять волей не только теней, но также демонов и стихиалий.

– Мощь! – с уважением отметил Крисп.

– А то. Если ты тот, кто способен подчинить себе демона, то противники, завидев тебя, убегают с поля боя, бросая сабли и сверкая пятками. – В глазах Ариаса плясало задорное пламя. – Эх, лучше бы войны так и заканчивались. Жаль, что это лишь выдумка.

– Ты уверен? – не удержалась Кассандра. – Может быть, кто-то просто не хочет, чтоб древняя магическая традиция стала общественным достоянием?

– Ха! Есть история про одного вирийского принца, хотевшего призвать свою тень, но попавшего в ловушку алчности. – Ариас потянулся за кружкой, но племянник не дал ему сделать и глотка.

– Расскажи! Что с ним стало?! – Крисп заёрзал в кресле, а Кассандра ловила взглядом каждое движение брата.

– Ну, он презрел богатства своего дворца, решил, что обычного человеческого могущества ему мало. Думал, может заставить обитателей тонких миров соблюдать правила и повиноваться приказам. Он заключил договор с тенью, но та обманула его. Схватила и уволокла на изнанку. Больше его никто не видел.