Текст книги "Крысиное Королевство (СИ)"

Автор книги: Амари Эбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава четырнадцатая, в которой откровения продолжаются

Снова крепкие объятия и провал в темноту. Затем ощущение тепла, запах костра и пыли, чьё-то басовитое «мяу».

– Мы на месте. – Винсенс отстранился, и Кассандра открыла глаза.

Они оказались в тесной прихожей, заваленной какими-то огромными рюкзаками, чехлами и свёртками. У одной стены – старый велосипед с заржавевшей рамой. На другой – керосиновый фонарь и медный чайник мирно соседствовали с топориком, лопатой и целым набором изогнутых ножей. А говорил – не маньяк… Чёрный кот, мурча, потёрся о ноги Кассандры, прервав наблюдения.

– Предатель, – укоризненно покачал головой Винсенс и скинул туфли.

Кассандра погладила кота, избавилась от неудобной бальной обуви и прошла в небольшую комнату с деревянным полом и голыми кирпичными стенами. Слева располагалось некое подобие кухни – запылённые кастрюли ютились рядом с новеньким микроскопом, а пустая банка из-под солений давным-давно превратилась в замкнутую экосистему мха и грибов. Правая часть комнаты выполняла роль гостиной. Здесь умещались камин и небольшая, обитая коричневой тканью софа, изукрашенная следами кошачьих когтей. На низком столике теснились пустые кружки, потрёпанные тетради и жестяные банки разных форм и размеров. Ещё здесь повсюду были книги. Много книг: они громоздились башнями на полу, на барном столе, и даже на кухонном гарнитуре. Толстые научные журналы чередовались со старинными фолиантами в чёрных кожаных переплётах, и ни те, ни другие не чурались общества бестселлеров в ярких бумажных обложках.

– У вас тут целое книжное общежитие! – всплеснула руками Кассандра.

– Можете с ним ознакомиться, пока я ищу нормальную еду, – донеслось из кухонного шкафа.

Санди продолжила осматриваться. Судя по всему, жилище шефа располагалось в мансарде многоквартирного дома: часть стены была расположена под углом, а из окон открывался шикарный вид на звёздное небо. Один из широких подоконников, судя по обилию подушек, был приспособлен под лежбище кота, а на втором в разнокалиберных горшках произрастали… О матерь чудовищ!

– Вы не боитесь, что вас могут привлечь к ответственности за выращивание приплодника кольчатого в домашних условиях?

– А кто на меня донесёт? – Винсенс посмотрел через плечо. – Вы?

Кассандра не ответила. Её внимание переключилось на каминную полку, где рядком стояла дюжина толстых книг в зелёных обложках.

– О, я смотрю, у вас полное собрание сочинений Гербера Моррена. «Путешествия в Дикие Земли»… Сейчас их днём с огнём не сыщешь.

– В своё время эти книги произвели на меня, кхм… впечатление. Можно сказать, определили жизненный путь. – Винсенс привычным движением руки отправил грязные кружки в раковину. – Считаю, что ваш отец незаслуженно забыт современниками. – Алхимик потёр ладони и метнул в камин несколько искр. Занялся огонь.

– Винсенс… Вы точно не маньяк?

– Без всяких сомнений. До маньяка я недотягиваю. – Он снова ушёл «на кухню» и вернулся с двумя бокалами вина. – Скорее, меня можно охарактеризовать как человека, который умеет сопоставлять данные и делать несложные умозаключения. Присаживайтесь.

Кассандра опустилась прямо на пол перед камином и протянула к огню замёрзшие пальцы.

– Присоединяйтесь. – Она отхлебнула из бокала и фамильярно дёрнула алхимика за штанину.

Тот сел рядом, скрестив ноги, и призвал с кухни деревянный поднос с нарезанным сыром и хлебом.

– Всё, что удалось найти. – Он изобразил на лице траурную гримасу. – Надеюсь, леди из дома Веласско не побрезгует разделить со мной эту незатейливую трапезу и не очень дорогое вино?

– Вы говорите как мой кузен, – скривилась Санди. – Прекращайте, вам не идёт. И, как вы только что сами заметили, моя фамилия – Моррен. К слову, эту фамилию запрещено произносить в поместье матери Ариаса. Равно как и моё имя. Аристократка я в такой же степени, в какой ваш кот владеет просвещённой речью.

Винсенс и кот с сомнением переглянулись. Кассандра не обратила на них внимания: она соорудила бутерброд и с удовольствием откусила от него кусочек. На пол посыпались хлебные крошки.

– Убедили. – Алхимик собрал их пальцем и отправил в рот.

Кот Карбо с урчанием улёгся рядом с подносом и выжидающе глядел на хозяина. Тонкие пальцы зарылись в лоснящийся мех.

– Вы сказали, труды моего отца определили ваш жизненный путь, – жуя, напомнила Кассандра. – Хочу знать подробности.

– Может, достаточно откровений на сегодня?

– На ваших часах половина первого, так что формально уже завтра.

– Ваша правда. – Крыть было нечем. Алхимик немного подумал, вращая в пальцах бокал, и заговорил тихим бесцветным тоном: – Эта история началась с моей матери. Когда-то она, как и я в последующем, удостоилась королевской стипендии и приехала в Витанию с огромной мечтой изучать фауну Диких Земель. Правда, дотуда она так и не добралась. Первой и последней дикой тварью, которую она встретила, был мой отец. У них не было времени поразмыслить, подходят ли они друг другу. Денег на контрацепцию тоже не было. Я также не входил в их планы. Скорее, был чем-то вроде побочного продукта их нездоровой реакции друг на друга. Узнав о беременности, мать почему-то решила не прерывать её, а взять академ и заключить брак. Странное решение. До сих пор не знаю, как к этому относиться.

– Ну вы даёте! – отхлебнув вина, воскликнула Кассандра. – Понятно как! Что бы там ни было дальше в вашей истории, решение мадам Кастар привело к тому, что мы с вами здесь! Сидим у камина, пьём вино и нам… то есть мне… то есть всё… всё ведь хорошо, правда? – Она улыбнулась, и щёки её снова порозовели.

– То есть, по-вашему, всё затевалось исключительно ради этого момента? – Винсенс заглянул ей в глаза, и Кассандра почувствовала, что краснеет ещё сильнее. Оставалось только молиться, чтобы он отвернулся и побыстрее продолжил рассказ. Но он всё крутил ножку бокала и явно чему-то забавлялся.

– Мать полагала, что сможет вернуться к учёбе, вскоре после моего рождения, – наконец продолжил Кастар. – Но ей это не удалось. Отцу была ненавистна даже мысль о том, что у неё может быть какая-то жизнь вне семьи. Страх потери и ряд прогрессирующих зависимостей уничтожили его психику почти так же эффективно, как это делает моя сыворотка.

– Но… но это же прошлый век! – возмутилась Санди. – Как можно не закончить учёбу?! Все хотят образованную жену! Чтобы могла поддержать разговор в свете и всё такое. Грустно, конечно, что для большинства мужчин смысл образования заключается именно в этом, но…

– Вы говорите о реалиях аристократии и среднего класса, Кассандра. Человек, о котором идёт речь, был шахтёром. Он целыми днями махал киркой в горном городишке на границе с Таланией. И его пугало всё за рамками привычного понимания. Включая слишком длинные предложения.

Санди притихла, осмысляя сказанное. В голове ещё звучал тихий и отстранённый голос. Разве можно таким тоном рассказывать эту историю? Вспомнилась завораживающая речь шефа на лекции по основам алхимии. Да, там он был куда более вовлечён в происходящее. Кассандра растерянно помотала головой, а Винсенс глотнул вина и продолжил:

– Не скажу, что у матери было много времени на то, чтобы заниматься моим развитием. Чаще задачи были куда специфичнее: состряпать ужин из ничего и не попасть под горячую руку, если не получилось. Но в те моменты, когда отец спал или работал, мы читали. У меня не было детских книг, поэтому читать я учился по маминым университетским учебникам, в том числе и тем, что представлены на полке. Естественно, и словарный запас у меня был своеобразный. К школе я знал сотни названий трав и грибов, но понятия не имел, что такое «прятки» или «городки»… Когда скандалы дома становились невыносимыми, я брал книгу, уходил в лес и подолгу там шарился, представляя себя участником экспедиции профессора Моррена. Пару раз даже пересекал границу – случайно, естественно. До сих пор помню понимание на лицах парней из погранотряда, когда те доставляли меня домой…

Винсенс улыбнулся так, словно эта история была забавной. Кассандра наблюдала за ним, выпучив глаза.

– У меня даже был бортовой журнал, – не замечая её реакции, продолжал алхимик. – Жаль, я не догадался фиксировать наблюдения о людях, как вы. Возможно, тогда я бы больше преуспел в социальном плане.

Санди нервно хихикнула, пытаясь сбросить напряжение, которое сковало тело.

– И всё же вы алхимик, а не натуралист. Почему так сложилось? И ещё вы вчера сказали, э-э-э… как сложилась судьба вашей мамы?

– В пятнадцать я поступил в академию, на факультет, который теперь возглавляю. Хотел защищаться на кафедре натуралистики, но уже на первом курсе стал большой занозой в заднице профессора Дрейтона, тогдашнего декана. Он был алхимиком и справедливо считал, что не обязан решать конфликты между маститыми преподавателями и подростком. Поэтому он просто оставлял меня после учёбы и брал с собой в лабу. Не скажу, что это было его педагогической удачей, всё-таки наказания нужны, чтобы вызывать желание их избегать, а не наоборот.

– Может, у него и не получилось научить вас манерам, но в чём-то он преуспел. – Кассандра улыбнулась, но тут же посерьёзнела. – Подождите… как в пятнадцать?

– Окончил два последних класса за один год, – пожал плечами Винсенс. – Мне очень помогали учителя, и у меня была мощная мотивация. Во-первых, я хотел быстрее свалить из отцовского дома, а во-вторых, вытащить оттуда мать. Первый пункт плана мне удался, а вот со вторым вышла заминка. Мать покончила с собой через месяц после моего отъезда в академию. Мне пришло прощальное письмо и немного наличных. Думаю, она заранее спланировала этот шаг.

– Какой кошмар! – Кассандра прижала ладони к губам и инстинктивно подобрала под себя ноги. – Вам пришлось очень нелегко…

– Так себе, – ответил Винсенс, флегматично поедая сыр. – До лета жил на сбережения, а потом, когда общежитие закрылось, решил не возвращаться к отцу и устроился работать курьером.

– А где вы жили?

– Собственно, нигде. Первый месяц. Тех денег, что я получал, не хватало на аренду, и я ночевал под мостом. Это если дождь, а если нет, то и на скамейке в парке было неплохо.

– Вы серьёзно?! Это же… это же… Ох, а что было дальше?!

– А дальше я встретил Лориану Алькор. Вернее, она меня. Я принёс ей посылку. Видимо, неблагополучием от меня разило за версту… На следующий день меня снова попросили доставить что-то в их дом. Когда я позвонил в дверь, меня схватили за руку, затолкали в ванну, а потом выдали чистую одежду и накормили. Лазариус был, конечно, не очень рад тому, что в его доме появился нелюдимый парниша с улицы, но Лориана убедила его и меня в том, что мне просто необходимо остаться у них до сентября. Она же убедила профессора Дрейтона дать мне ставку секретаря с начала учебного года. Так я стал самым молодым сотрудником этого, как вы выразились, театра комедии.

– Силы стихий! Вы хоть представляете, насколько вам повезло?! А если бы это была не госпожа Алькор, а какой-нибудь… С вами же могло случиться… Да всё что угодно!

– Могло. Тогда я бы не изобрёл сыворотку, лишающую критического мышления, и у Королевского Совета было бы одним поводом для мигрени меньше.

– О, вы явно преувеличиваете своё влияние на силу и частоту мигреней у членов Совета. – Кассандра поджала губы. – А что же ваш отец? Он ещё жив?

– Судя по тому, что последние несколько лет меня разыскивают его кредиторы и коллекторы, – нет.

На язык просились стандартные фразы сочувствия, и Кассандра одёрнула себя, чтобы не ляпнуть глупость из серии «мне жаль» или «я понимаю». Ничего она не понимала, а Винсенс разливал по бокалам остатки вина с самым бесстрастным видом. Хотелось протянуть руку, коснуться его плеча, погладить. Но Санди не решилась. Только поёрзала, будто пытаясь найти удобное положение, и обняла колени. Какое-то время они молчали.

– Знаете, я даже близко не могу представить, каково вам было. – Санди осеклась на полуслове. – Но… кое в чём мы схожи. Я тоже могла бы сказать, что труды профессора Моррена определили мой жизненный путь. Не только труды, конечно, он сам… Я обожала отца! И сколько помню себя, всегда мечтала быть частью его экспедиций. Помните историю про садовника? Так вот, отец всегда поощрял мои выходки, даже тогда, когда я попыталась скрестить нашего индюка с фламинго, которого папа привёз из Диких Земель.

– Успешно? – Винсенс поднял брови.

– Увы. Они не любили друг друга. А мама ругалась, что я мучаю домашнюю птицу. Отец заступался: говорил, моей любознательности всегда найдётся применение. Обещал взять с собой, когда мне стукнет одиннадцать. А потом пропал… Мама была в отчаянии, и пока она занималась поисками, меня забрали к себе Блэзис и Ариас. Хотя Блэзису было особо не до меня… У них с Астрой тогда только-только родился Крисп. А вот с Ариасом мы подружились. Это, кстати, он научил меня танцевать. И играть в шахматы, и водить слайттраффер, и фехтовать, и ездить верхом. Всё, что положено уметь джентльмену. До шестнадцати я прожила в Готтергеме с братьями, а потом вернулась в Каракию. Мама устроила истерику, когда узнала, что я подала документы на местный факультет натуралистики. Неделю со мной не разговаривала. В итоге я сдалась и поступила в высшую школу алхимии, о чём совершенно не жалею.

– Но вы ни разу не побывали в исследовательской экспедиции, – констатировал Винсенс.

– Не довелось, – развела руками Санди. – Со временем я стала считать Дикие Земли чем-то вроде мечты. Прекрасной и недостижимой. И, если честно, очень завидую вашим магистрантам.

– Знаете, что мы сделаем? – Винсенс подобрался и выпрямил спину. – Я постараюсь не пропасть и не умереть до лета. А в июле, сразу после сессии, отправимся в Дикие Земли. Я давно планирую маршрут по местам, описанным вашим отцом.

– Но у меня совсем нет опыта походов! – испугалась Кассандра. – Боюсь, я буду обузой.

– Не проблема. После каникул устрою вам школу выживания.

– А месяцы работы на кафедре зачтутся?

Оба засмеялись.

– Как вам мой план, Кассандра?

– Я согласна! – Моррен сияла. – С вами хоть на край света!.. Только, пожалуйста, выполните первый пункт!

– Обещаю, – тихо ответил Винсенс и бросил взгляд на хронометр. – Два часа ночи, Моррен. Вино выпито, сыр съеден, истории рассказаны. Попробуем поспать?

– А у вас найдётся какая-нибудь спальная одежда для меня? – Кассандра уставилась в пустой бокал.

– Могу выдать футболку. Пойдёмте.

Они вошли в спальню, и Кассандре почудилось, что она оказалась внутри камеры-обскура: кругом было черным-черно, и лишь сиротливая полоска света, робко пробивающаяся из-за неплотно запахнутых штор, обозначила очертания огромной – почти во всю ширину стены – кровати.

– Ну вот… Вопреки слухам это всего лишь спальня, – себе под нос пробормотала Моррен.

– Что за слухи? – Алхимик вываливал из комода скомканные вещи.

– Да так… разное говорят. Например, что у вас здесь пыточная или склад трупов бывших студентов, из которых вы делаете препараты в лабу.

– Всё намного хуже. В этой комнате страдает только один человек и только от бессонницы. – Он выудил из кучи тряпья мятую футболку. – Такое вам подойдёт?

– Тут написано: «Хуже моего характера только моё поведение». Не думала, что вы носите вещи со смешными надписями.

– В данном случае надпись предупреждающая. – Винсенс протянул футболку Кассандре. – Илай и Айзек подарили на прошлый день рождения.

– О, когда он у вас?

– Каждый год. Однако предлагаю вам не забивать голову лишними цифрами и условностями вроде поздравлений.

– Но парням вы же сказали?

– Не сказал. Они сами где-то пронюхали. Но, уверяю вас, это в последний раз.

– Почему?

– Я пригрозил, что подсыплю им в чай амнезирующего порошка, если подобное повторится.

– Но вы же… несерьёзно?

– Кто знает. – Он пожал плечами и вручил Кассандре увесистое махровое полотенце. – Ванна справа.

Когда лаборантка вышла из ванной, облачённая в одну лишь футболку, пресловутая надпись заиграла для Винсенса совсем другим смыслом. Он с трудом перевёл взгляд на страницы книги, которую читал, лёжа в постели, но не мог найти, где остановился.

– Я постелил вам в гостиной, – пробормотал алхимик. – Если что-то понадобится или вы проснётесь раньше меня – будите.

– Доброй ночи, Винсенс. – Кассандра мягко прикрыла за собой дверь.

Кастар остался в одиночестве. Какое-то время он ещё пытался читать скучную писанину о методах анализа статистических совокупностей, но мозг упорно отказывался воспринимать информацию, а сон не шёл. В итоге алхимик захлопнул пыльный трактат и несколько минут бессмысленно пялился в потолок. Очень хотелось пить.

Собравшись с силами, Винсенс встал и вышел из комнаты. Мимо спящих в обнимку Карбо и Кассандры он прокрался совершенно бесшумно. Набрал воды из-под крана и сделал несколько глотков.

– Мяу. – Кот выбрался из объятий лаборантки и теперь смотрел на хозяина немигающими лимонными глазами.

– Обнимаешься, подхалим пушистый?

Он поставил стакан на стол и двинулся обратно в спальню. Немного задержался в изголовье софы, вгляделся в расслабленное лицо спящей девушки: светлая кожа, задорные веснушки на щеках и переносице, чуть приоткрытые губы, ярко-алые и слегка потрескавшиеся от мороза… «Нет, не смотри на её губы!» – приказал себе алхимик и уже почти нашёл силы уйти, когда Кассандра вдруг заворочалась и перевернулась на другой бок, обхватив одеяло руками и ногами. Винсенс испуганно замер. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы Кассандра застала его в таком неловком положении. Но, судя по глубокому ровному дыханию, она спала.

Взгляд скользнул по её ногам. «Зачем?!» Тонкие щиколотки, которыми он уже успел полюбоваться на балу, острые коленки, плавный изгиб бедра, и чуть выше… Всё-таки футболка оказалась не очень длинной. Усилием воли Винсенс закрыл глаза и резко отвернулся. На ощупь пробрался к себе в спальню, но не тут-то было: стройные ножки лаборантки всё ещё стояли перед его мысленным взором. Он закрылся в ванной и с размаху залепил себе звонкую пощёчину. Не сработало. Значит, ледяной душ…

Спустя пятнадцать минут Винсенс рухнул в постель, стуча зубами и предвкушая очередную бессонную ночь, однако уснул, стоило забраться под одеяло…

…Чёрные глаза блеснули в полумраке. Он приблизился. Не говоря ни слова, притянул Кассандру к себе. Она задышала чаще, чувствуя, как жар приливает к щекам, а его руки уже скользнули под футболку, легко касались спины, живота, бёдер. От этих прикосновений по телу растекалось сладкое покалывание. Хотелось большего. Кассандра привстала на носочки и потянулась за поцелуем. Его лицо было совсем близко. Не разрывая зрительного контакта, он лизнул её в нос. Язык оказался шершавым.

– …Винсенс. – Нос снова лизнули, а из темноты послышался хрипловатый смех, запахло омлетом.

Кассандра резко открыла глаза и села, спихнув с себя одеяло. Кот, недовольный её шевелениями, спрыгнул на пол и, распушив хвост, затрусил в сторону хозяина, который загибался от хохота у кухонного стола.

– Чего ржёте?! – спросила Моррен, чувствуя, как опять полыхают щёки.

– Пытаюсь представить, что вам снилось, – кое-как выдавил алхимик и снова согнулся в приступе смеха.

– Даже не пробуйте! – насупилась Кассандра. – Подробности этого сна столь мучительны, что могут травмировать вашу истощённую алхимическими порошками психику!

– Это вряд ли, – хмыкнул Винсенс. – Моя психика резистентна к любым мучительным подробностям. Я же читаю студенческие эссе.

Он отвернулся в сторону кухонного гарнитура и чем-то загромыхал.

– Кофе без всего… вас устроит?

– Более чем. – Кассандра скрестила ноги, натянула футболку почти до колен. – Винсенс…

– Это вы мне или коту?

– Вам… Вам не кажется странным: вчера мы пили вино и болтали про детство, сегодня я проснулась на вашем диване и в вашей футболке, а мы до сих пор «выкаем» друг другу, будто на заседании кафедры?

Алхимик запустил пятерню в растрёпанные волосы.

– Вы ещё забыли, что я оттоптал вам все ноги во время вальса… Но в целом, согласен, давайте «тыкать»… Давай. – Он повернулся к ней лицом и поставил на барный стол две щербатые кружки. – Иди сюда, коллега, завтрак готов.

Кассандра заулыбалась и вскочила, как вдруг из её серебристого клатча, лежавшего на кофейном столике, раздался взволнованный баритон Ариаса. Винсенс от неожиданности уронил вилку.

– Я отвечу. – Кассандра плюхнулась обратно и потянулась к сумочке. – А то он отправит на мои поиски всю королевскую гвардию.

– Только после того, как выберет один из сорока тысяч галстуков, – пробурчал Винсенс.

Кассандра открыла карманное зеркало, из которого на неё тревожно взирал старший брат.

– Сандра! Слава богам, ты цела! И почему, позволь узнать, ты до сих пор не дома?

– А ты думал, я буду сидеть за стенкой и слушать, как ты ломаешь кровать вместе со всей каракской делегацией?! Сомнительное удовольствие, знаешь ли! – Кассандра вздёрнула подбородок. Краем глаза она уловила одобрительный кивок Винсенса, раскладывающего по тарелкам омлет.

Ариас провёл ладонью по лицу и скорбно свёл брови.

– Не со всей делегацией, родная. Лишь с двумя чертовски талантливыми коллегами… Ладно, прости, это и твой дом тоже. Я должен был посоветоваться.

– Ты хоть знаешь, сколько девичьих сердечек ты разбил своим вероломным поступком?

– О, пожалуйста, только не нотации! Я очень раскаиваюсь. – Он страдальчески закатил глаза, выдержал драматическую паузу и продолжил: – Санди, где бы ты ни была, возвращайся домой. Я посадил каракскую делегацию на корабль, утилизировал все последствия сегодняшней ночи, и теперь ты снова единственная женщина в моей жизни!

– Аккуратнее с формулировками, Ариас! Тебя могут неправильно понять. – Она помолчала. Было приятно наблюдать, как на лице кузена появляются настоящие эмоции. – Так и быть, я вернусь, но сначала выпью кофе и позавтракаю.

С этими словами Кассандра захлопнула зеркало и с триумфальным видом повернулась к Винсенсу.

– Здорово ты его, – похвалил тот, уплетая омлет.

– Мне есть у кого поучиться. – Моррен встала, снова поправила футболку и двинулась к столу.

Винсенс закашлялся, вскочил и бросился в спальню, из которой сразу вернулся, неся перед собой домашние штаны и глядя куда-то в сторону.

– Одевай, холодно.

– Не холодно вроде, – удивилась Кассандра.

– Холодно, я сказал.

Пришлось повиноваться. После этого лаборантка была допущена до завтрака. Какое-то время они ели и пили кофе, болтали и смеялись, обсуждали вчерашние наряды коллег и перемывали всем кости – в общем, делали то, что пообещали себе на балу, но здесь, за кухонным столом, это было как-то приятнее.

– Как ты смотришь на то, чтобы покататься на коньках завтра вечером? – спросил Винсенс, глядя на Кассандру поверх кружки.

Моррен замешкалась. Винсенс выжидающе смотрел на растерянное выражение её лица и мысленно проклинал себя за то, что решился задать вопрос. Наконец, глядя в тарелку, Кассандра сказала:

– Я бы очень хотела, Винсенс, правда… Но завтра утром мы с Ариасом и Криспом уедем в горы. У нас есть традиция проводить каникулы в семейном кругу, они не поймут, если я…

– Всё в порядке.

– А-а... ты чем будешь заниматься в свободное время?

– Неважно. В любом случае я проведу его лучше, чем ты.

– Почему это?

– Сама подумай: две недели в горах бок о бок с двумя Веласско. Звучит как мотив убийства.

– Я постараюсь сдержаться, – улыбнулась Кассандра. – А потом вернусь, и мы продолжим твоё обучение основам конькобежного спорта.

– Параллельно расписываясь в зачётках напротив «неудов», – ухмыльнулся Винсенс.

– Отличный план, шеф!

***

Ариас спускался по лестнице, насвистывая игривый мотивчик, когда посреди гостиной материализовалась Кассандра. Блудная кузина озиралась по сторонам и выглядела… диковато. Футболка до середины бедра, штаны, собравшиеся гармошкой в районе щиколоток, на плече серебристый клатч, в руке туфли, а подмышкой – скомканное бальное платье.

– Ну и вид! – рассмеялся Ариас. – Кто это тебя так облагодетельствовал?

– Догадайся.

– «Хуже моего характера только моё поведение». – Веласско прочитал надпись на футболке и усмехнулся. – Понятно. Ты знаешь, что он обязан на тебе жениться после такого?

– Какого? Ты считаешь, после того как человек поддержал меня, предложил ночлег, накормил и в целости доставил домой, он ещё что-то мне должен?! По-моему, это я теперь обязана Винсенсу до конца жизни!

– А-а-а, то есть ничего не было? – Ариас ехидно смотрел на сестру, покручивая кольцо на пальце.

– Да как у тебя только хватает совести со мной об этом говорить!

– Эй, Санди! Я же просто…

– Ты просто чурбан! Ты самый близкий мой человек, и ты единственный знаешь, что после той истории у меня просто не может быть ничего в этом плане! – рассерженно притопнула Кассандра.

– Санди, прости! Я забыл! Я осёл! Но он… Он-то об этом не знает! Скажи честно, Кассандра, если он пытался к тебе приставать…

– Отвянь, Ариас! Я ему неинтересна! – Кассандра обняла себя за плечи. – Винсенса больше увлекают всякие заковыристые головоломки. И кстати, я рассказала ему правду про маму, а он мне – в отличие от некоторых – про ваши скрамторские приключения…

– Слава богам! Наконец-то я смогу обсудить это с кем-то кроме подземного заморыша! Кассандра, ты не поверишь: однажды я чудом спасся…

– У этого чуда есть имя. Уже пора бы его выучить.

– И ты уверена, что ему можно доверять?..

– Можно.

– Что ж… надеюсь, он мудро распорядится полученной информацией, – Ариас с силой сжал и разжал кулаки.

– Как тебе изнаночный путь? – тут же переключилась Санди. – Сперва ты в одном месте, затем – темнота, как будто в синемотрии механик замешкался и несколько секунд искал нужную плёнку, а потом раз – и ты уже в другом. Здорово, правда?

– Нет ничего здорового в том, что тебя со всей силы пинают под зад и ты летишь, вращаясь в небытии! – желчно ответил Ариас.

– Странно… Меня он просто обнял, и мы переместились.

– Хм. Видимо я не в его вкусе… Беги собираться. Крисп уже на чемоданах сидит.

– Но… завтра же.

– Сегодня и чем раньше, тем лучше. Наш отпуск и так под вопросом. Нужно успеть выехать из города, пока меня не выдернули на службу.

– Что случилось? Студенты опять на спор катались по улицам в тазах для белья? Нужно вызвать родителей?

– Хуже. Скрамторский флот стягивается к границам Каракии. Вчера ночью их видели над проливом.

Снова крепкие объятия и провал в темноту. Затем ощущение тепла, запах костра и пыли, чьё-то басовитое «мяу».

– Мы на месте. – Винсенс отстранился, и Кассандра открыла глаза.

Они оказались в тесной прихожей, заваленной какими-то огромными рюкзаками, чехлами и свёртками. У одной стены – старый велосипед с заржавевшей рамой. На другой – керосиновый фонарь и медный чайник мирно соседствовали с топориком, лопатой и целым набором изогнутых ножей. А говорил – не маньяк… Чёрный кот, мурча, потёрся о ноги Кассандры, прервав наблюдения.

– Предатель, – укоризненно покачал головой Винсенс и скинул туфли.

Кассандра погладила кота, избавилась от неудобной бальной обуви и прошла в небольшую комнату с деревянным полом и голыми кирпичными стенами. Слева располагалось некое подобие кухни – запылённые кастрюли ютились рядом с новеньким микроскопом, а пустая банка из-под солений давным-давно превратилась в замкнутую экосистему мха и грибов. Правая часть комнаты выполняла роль гостиной. Здесь умещались камин и небольшая, обитая коричневой тканью софа, изукрашенная следами кошачьих когтей. На низком столике теснились пустые кружки, потрёпанные тетради и жестяные банки разных форм и размеров. Ещё здесь повсюду были книги. Много книг: они громоздились башнями на полу, на барном столе, и даже на кухонном гарнитуре. Толстые научные журналы чередовались со старинными фолиантами в чёрных кожаных переплётах, и ни те, ни другие не чурались общества бестселлеров в ярких бумажных обложках.

– У вас тут целое книжное общежитие! – всплеснула руками Кассандра.

– Можете с ним ознакомиться, пока я ищу нормальную еду, – донеслось из кухонного шкафа.

Санди продолжила осматриваться. Судя по всему, жилище шефа располагалось в мансарде многоквартирного дома: часть стены была расположена под углом, а из окон открывался шикарный вид на звёздное небо. Один из широких подоконников, судя по обилию подушек, был приспособлен под лежбище кота, а на втором в разнокалиберных горшках произрастали… О матерь чудовищ!

– Вы не боитесь, что вас могут привлечь к ответственности за выращивание приплодника кольчатого в домашних условиях?

– А кто на меня донесёт? – Винсенс посмотрел через плечо. – Вы?

Кассандра не ответила. Её внимание переключилось на каминную полку, где рядком стояла дюжина толстых книг в зелёных обложках.

– О, я смотрю, у вас полное собрание сочинений Гербера Моррена. «Путешествия в Дикие Земли»… Сейчас их днём с огнём не сыщешь.

– В своё время эти книги произвели на меня, кхм… впечатление. Можно сказать, определили жизненный путь. – Винсенс привычным движением руки отправил грязные кружки в раковину. – Считаю, что ваш отец незаслуженно забыт современниками. – Алхимик потёр ладони и метнул в камин несколько искр. Занялся огонь.

– Винсенс… Вы точно не маньяк?

– Без всяких сомнений. До маньяка я недотягиваю. – Он снова ушёл «на кухню» и вернулся с двумя бокалами вина. – Скорее, меня можно охарактеризовать как человека, который умеет сопоставлять данные и делать несложные умозаключения. Присаживайтесь.

Кассандра опустилась прямо на пол перед камином и протянула к огню замёрзшие пальцы.

– Присоединяйтесь. – Она отхлебнула из бокала и фамильярно дёрнула алхимика за штанину.

Тот сел рядом, скрестив ноги, и призвал с кухни деревянный поднос с нарезанным сыром и хлебом.

– Всё, что удалось найти. – Он изобразил на лице траурную гримасу. – Надеюсь, леди из дома Веласско не побрезгует разделить со мной эту незатейливую трапезу и не очень дорогое вино?

– Вы говорите как мой кузен, – скривилась Санди. – Прекращайте, вам не идёт. И, как вы только что сами заметили, моя фамилия – Моррен. К слову, эту фамилию запрещено произносить в поместье матери Ариаса. Равно как и моё имя. Аристократка я в такой же степени, в какой ваш кот владеет просвещённой речью.

Винсенс и кот с сомнением переглянулись. Кассандра не обратила на них внимания: она соорудила бутерброд и с удовольствием откусила от него кусочек. На пол посыпались хлебные крошки.

– Убедили. – Алхимик собрал их пальцем и отправил в рот.

Кот Карбо с урчанием улёгся рядом с подносом и выжидающе глядел на хозяина. Тонкие пальцы зарылись в лоснящийся мех.

– Вы сказали, труды моего отца определили ваш жизненный путь, – жуя, напомнила Кассандра. – Хочу знать подробности.

– Может, достаточно откровений на сегодня?

– На ваших часах половина первого, так что формально уже завтра.