Текст книги "Крысиное Королевство (СИ)"

Автор книги: Амари Эбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Так они носились по льду, то отдаляясь, то приближаясь к берегу, пока пятерня алхимика не хлопнула лаборантку по плечу. Кассандра остановилась, Винсенс повинуясь силе инерции, продолжил путь.

– Как тормозить?! – крикнул он откуда-то из темноты.

– Боком! – в испуге откликнулась Кассандра.

– Что?!

Послышался глухой и скрипучий звук удара о снег. Кассандра вместе со стаей бабочек отправилась на помощь. Увидев силуэт коллеги в огромном сугробе, она не удержалась от смеха.

– Винсенс, вы живы? – спросила она, подъезжая ближе.

Тот с трудом оторвался от снежной толщи и развернулся к ней. Это действие вызвало у Кассандры ещё больший приступ хохота. Винсенс напоминал снежного человека, отощавшего за зиму и ужасно злого. Загибаясь от смеха, Санди не заметила, что алхимик вооружён. В неё полетели крепкие снежки. Метко и больно.

– Ой! Это несанкционированное нападение! – Лаборантка с криками попыталась ретироваться.

– Ваш брат утверждает, что вам нравится, когда в вас кидают снег! – Кастар наскоро утёр лицо рукавом и поехал за ней.

– Нашли кого слушать! – Ответный огонь не заставил себя долго ждать. Один из снежков, особо крупный, угодил Винсенсу прямо в голову, и тот, не удержав равновесия, распростёрся на льду. Санди тут же бросилась к нему, на лету воздвигая многоэтажную извинительную речь.

– Хватит кудахтать, Моррен! Помогите лучше подняться. – Винсенс протянул руку, но как только тёплые пальчики Кассандры оказались в его ладони, с силой дёрнул на себя. Лаборантка повалилась набок, едва не упав на самого алхимика.

– Рокировка, – пояснил тот, заводя руки за голову и растягиваясь на спине. – Когда король в уязвимом положении, можно поменять его местами с неиспользованной ладьёй и тем самым обеспечить ему безопасность. В данном случае в безопасности мы оба, так что остаёмся здесь.

– Скромности вам не занимать, – хихикнула Кассандра, но послушно улеглась рядом с ним и уставилась в звёздное небо. – Ого! Астрономы сегодня, должно быть, отлипнуть не могут от своих телескопов!

Винсенс повернул голову. Его волосы намокли и спутались, в бровях застряли снежинки, а скулы и нос раскраснелись от холода. «И совсем не пугающий, – подумала Санди, – скорее пугающе трогательный…» Повинуясь порыву нежности, она придвинулась чуть ближе.

– Луна в Козероге, – заметил алхимик. – Как думаете, стоит ли завтра добавить экстракт ярокопытника в эликсир Боха? Или имеет смысл подождать ретроградный Меркурий?

Какое-то время, которому явно был утерян счёт, Кассандра и Винсенс лежали на льду и вели крайне заумные беседы о звёздах, их небесном движении и его влиянии на свойства камней и растений. К сожалению для каждого из них, это не могло продолжаться вечно.

– Не хочется уходить, – вздохнула Кассандра. – Это место многое для меня значит. Раньше мы с братьями каждое лето катались здесь на лодке. Старались подплыть поближе к фонтану с сильфидами, чтобы услышать, как они поют и при этом не сильно намокнуть. Тогда мне казалось, что лучшего места не найти во всём Эл-Норридже. Жаль подо льдом не видно их фигур.

– Забавная штука память, – Винсенс шмыгнул носом. – Ещё семьдесят лет назад это место ассоциировалось у горожан лишь с трагедией. А теперь об этом никто и не помнит.

– О чём?

– Как, по-вашему: на чём держится такой громоздкий фонтан? Подсказка: раньше эта часть озера использовалась в качестве гавани для торговых и военных судов. Глубина здесь приличная.

– Я думала он волшебный и держится… э-э-э… сам по себе?

– Как просто устроена ваша вселенная. Нет, всё гораздо интереснее. Смотрите.

Он перевернулся на живот, расчистил от снега маленький пятачок и постучал по нему указательным пальцем. Бабочки, летавшие над ними, как по команде юркнули под воду сквозь толщу льда. Кассандра подползла ближе и приникла, как к замочной скважине. Там, на глубине, бабочки превратились в маленькие светящиеся шарики, которые устремились вниз, освещая дно. Скоро в неясном свете проступили очертания чего-то огромного, похожего на скелет доисторической акулы.

– Ой!

– Этот линкор – последняя жертва Отчаянной Войны. Именно после его потопления был заключён мир между просвещёнными странами. Война завершилась, но ещё долгое время это было место паломничества для людей, чтящих память погибших. Гигантская братская могила.

– Откуда вы столько об этом знаете?

– Для меня вся история Отчаянной Войны – напоминание о том, что наибольших успехов человеческий гений достиг не в колдовстве, а в конструировании смертоносных орудий для умерщвления себе подобных. Я держу в голове историю этого места, чтобы не сбиться с верного пути в моих исследованиях. Видите центральную башню? Она поднимается почти к самой поверхности озера. Фонтан закреплён на ней. А теперь представьте его, только вид сверху. На что похоже?

– М-м, наверное… на большой венок.

– Смысл всей моей работы в том, чтобы таких венков было как можно меньше.

– Н-нашей работы.

– Вы стучите зубами, – констатировал алхимик, приподнявшись на локте. – Замёрзли?

– Есть немного. – Лаборантка явно преуменьшала масштаб проблемы.

– Хотите доставлю вас домой так, что вы даже моргнуть не успеете?

– Ещё бы! – синими губами прошептала Кассандра.

– Тогда принимайте вертикальное положение и закрывайте глаза. Не бойтесь, на этот раз без обмана.

Кассандра повиновалась… И оказалась в крепких объятьях алхимика. А потом всё провалилось во мрак.

Когда она открыла глаза, то оказалась в собственной гостиной. В камине плясали оранжевые языки пламени, а на диване… На диване лежал Крисп в объятьях какой-то незнакомой девицы. Оба подростка изумлённо таращились на Кассандру.

– Санди, что ты здесь делаешь… в таком виде?! – возмутился племянник.

– Я не знаю, Крисп, что невероятнее: то, как я провела сегодняшний вечер, или то, как я оказалась дома… – Кассандра сделала шаг по направлению к лестнице, но тут же с грохотом повалилась на пол, задрав к потолку ноги в серебристых коньках.

Глава двенадцатая, где Ариас вспыхивает и затухает, Винсенсу ставят шах, а Кассандра торжествует

– Да не брал я! Не брал я твои коньки! – орал Крисп. – Я вообще вчера весь вечер провёл здесь! – Он выразительно указал пальцем на диван в гостиной. – Со своей девушкой!

– Правильно, она их и стащила! – торжествующе заключил Ариас. Он рыскал по дому, распахивая шкафы и выдвигая ящики. Зачем-то заглянул под крышку кастрюли. – Я сразу понял, что она та ещё!..

– Сам ты… это слово! Никому твои коньки и даром не сдались! Сейчас вообще в таких никто уже не катается! Санди, подтверди!

Кассандра застыла на пороге ванной, не успев пробежать к себе в комнату. На ней был короткий банный халатик, а голову венчал тюрбан-полотенце.

– Что сказать? – Она рассеянно оглядела груды разбросанных вещей.

– Где мои коньки?! – Ариас со звоном захлопнул створки серванта и развернулся к ней. – О боги… что с твоими коленями?

Мужчины замерли в позах первобытных охотников, которые сумели загнать мамонта на дерево и теперь не знали, как его оттуда снять. Озадаченные, они разглядывали колени Кассандры, которые были насыщенного баклажанного оттенка.

– Это, – она попыталась прикрыть травму полой халата, – это я упала вчера. Случайно. Не удержалась на льду. А коньки… Винсенс сегодня вернёт, не переживай.

– Не переживай?! Винсенс, мать его, Кастар разъезжает в моих коньках, когда мне нужно в порт, чтобы встречать делегацию из Каракии!

– Но ты всегда можешь пойти путём тумана, – недоумевала Санди. – Где твоё кольцо?

– Ты не понимаешь, – хохотнул Крисп. – Такие артефакты есть почти у любой важной шишки. А вот похвастаться тем, как блестяще господин Веласско продвигает в массы здоровый образ жизни, как изящно и грациозно он…

– Сила моего кольца, Сандра, не распространяется дальше окраин Эл-Норриджа. А ты, предатель, вообще молчи! Чем фиглярничать и обжиматься со всякими размалёванными пигалицами, лучше бы исправлял неуды, коих ты в конце семестра нахватал по самое не балуй!

– Ах, ты прав, Крисп. – Кассандра подмигнула подростку, не обращая внимания на гневную тираду кузена. – Как я могла забыть, что в составе каракской делегации к нам прибудут учёные дамы с крайне выдающимися… регалиями…

– Регалиями! – взвыл подросток.

– В отличие от тебя, дорогая кузина, я не… – Короткий взгляд в сторону племянника. – Не нарушаю служебную этику с…

– Так и я ничего не нарушаю! Мы просто…

– Мне неинтересно, что вы с Кастаром делали просто! – Ариас выскочил в прихожую, Кассандра побежала за ним. – Если до вечера я не увижу своих коньков, считай, он покойник! – Веласско сдёрнул куртку с крючка и вышел, хлопнув дверью.

– Крисп, ну почему?! – Кассандра вернулась в заваленную вещами гостиную. – Почему всё просто не может быть хорошо?! Только я мирюсь с одним, начинает чудить второй…

– Ты меня спрашиваешь? – Подросток рассеянно почесал вихрастый затылок. – Кажется, у вас в алхимии было что-то про несовместимые элементы… Те, что вступают в сильнейшую реакцию, даже просто находясь рядом. Удивляюсь, как эти двое не дымятся при виде друг друга?

– Запомни эту метафору. – Кассандра двинулась на кухню. – И ни в коем случае не приводи её на экзамене в качестве примера…

Крисп фыркнул и пошёл за ней. Через несколько минут оба с треском уплетали слегка подгоревшие тосты и запивали горячим ароматным кофе.

– Ну что, тебе удалось раздобыть приглашение на бал? – осведомилась Кассандра, намазывая тост густым слоем земляничного варенья.

– Больно надо мне на ваш стариковский праздник, – с набитым ртом ответил Крисп. – Что я там увижу? Пьяных преподавателей?

Кассандра скептически хмыкнула. Ещё пару дней назад племянник ходил за ними по пятам, выклянчивая приглашение. Даже обещал две недели к ряду убираться на общей территории и мыть за всеми посуду. И вот – как отрезало.

– Я думала, в этом и был весь смысл. Собрать компромат. – Она лукаво прищурилась, глядя на племянника. – Надеюсь, ты придумал что-то получше?

– Ещё бы. Чарлин Рейнмар устраивает вечеринку в своём поместье, и Элейн пригласила меня туда. Только Ариасу не говори! Если он запрёт меня дома, я век не отмоюсь от позора. Это очень крутая тусовка! И я обязан быть там!

– А Элейн – это?..

– Моя новая девушка. – Крисп выпятил грудь, чуть не светясь от гордости. – Ты её видела вчера.

– Ты хотел сказать «первая и единственная»?

– Ну Санди! – зарделся подросток. – Ещё была Каролина!

– А, ты имеешь в виду твой воображаемый роман с джазовой звездой?

– Это был роман по переписке!

– Это была переписка с её секретарём, умник! Знаменитости никогда не отвечают на письма сами!

– Ну и дураки. Когда я стану знаменит, то сам буду отвечать всем поклонницам. В особенности тем, у кого выдающиеся регалии!

***

Перед академией толпился народ. Студенты и преподаватели, кутаясь в шарфы, похлопывали себя по бокам и выжидающе взирали куда-то в снежную даль. Самые хитрые, не желавшие мёрзнуть, остались внутри и с любопытством наблюдали из окон. Кто-то в толпе окликнул Криспа. Тот обнял Кассандру на прощание и скрылся из вида. Кассандра поискала взглядом кого-нибудь из своих. Увидела: студенты кафедры алхимии в несколько шеренг выстроились неподалёку от центрального входа – дышали на озябшие пальцы и приплясывали на одном месте. Позади них серьёзные, как полководцы, стояли профессор Кастар и его лаборанты.

– Доброе утро, коллеги, – улыбнулась Кассандра. Трое расступились, давая ей место.

– Опаздываете, Моррен, – констатировал Винсенс, взглянув на свой хронометр, однако лёгкая улыбка говорила о том, что замечание было сделано скорее для проформы. – Хотя, стоит признать, я бы предпочел вообще здесь не появляться. То же мне, событие века! Торчим здесь уже полчаса, а могли бы крысам клетки почистить.

Кассандра хотела ответить, но студенты вдруг возбуждённо загалдели, запрокинули головы, указывая на небо. Из толщи облаков спускалось что-то громадное и серое, похожее на зловещего кита с яркими огнями вместо глаз и множеством винтов. До слуха Кассандры донёсся ритмичный рокот.

«Летят», – просипел кто-то, и на площадку перед входом высыпал импровизированный оркестр. Под руководством профессора Нифакта окоченевшие музыканты грянули какой-то неуместно бодрый марш. Народ заволновался, зашумел, приветственно замахал разноцветными флажками. Но Кассандра не замечала всего этого. Она заворожённо глядела, как тень увеличивалась в размере. Вот снежную пелену пропорол мощный киль, и проступили очертания гондолы. Неуклюжие борта были стянуты стальными тросами. Винты – бессчётное множество винтов, больших и малых – двигались заторможенно, издавая низкий гул, будто бы из последних сил пытались удержать такую громадину на лету.

«А вдруг упадёт?» – Кассандра глядела, как заиндевевший навесной руль поворачивает вправо. По сравнению со светлыми и полупрозрачными витанскими бортами, на которых ей доводилось путешествовать, эта махина напоминала сошедший с горных вершин ледник и ни при каких обстоятельствах не должна была летать. Однако летела.

– Несправедливо, – пробухтел на ухо Айзек. – Почему наши дирижабли в Скрамтории падают, а их у нас – нет?

– Заткнись, Тэч, – шикнул Илай. – Вдруг услышат!

Его голос заглушил предупредительный гудок. Серый нос дирижабля мягко коснулся полосатой причальной башни, вниз полетели швартовые канаты.

Навстречу прибывшим уже спешили Лазариус Алькор и Ханора Юния. Он – в невзрачном сером пальтишке и каракулевой шапке, она – в помпезном развевающемся на ветру меховом манто рубинового оттенка и маленькой шляпке-таблетке. Чудо-кит последний раз дёрнул винтами и затих, а из щели в его боку вдруг показались маленькие неуклюжие создания с короткими ножками, сплошь покрытые густой шерстью.

Привстав на носки, Кассандра наблюдала за приветственными речами и сдержанными рукопожатиями. Наконец, делегация зашагала в направлении главного входа. Студенты зашумели ещё громче. Кто-то запустил над головами прибывших сноп разноцветных огоньков, кто-то трансформировал в воздухе неуклюжую надпись «жабро подаловать». Кассандра с опаской и интересом разглядывала воздухоплавателей. У них не было двух пар рук, трёх ног или рогов на голове. Обычные люди, такие же, как любой из её знакомых. Все в одинаковых тёмных пальто, в меховых шапках и в огромных, будто не по размеру, сапогах. Неужели именно так выглядят злодеи, лишающие людей критического мышления и порабощающие психику?

Взгляд Кассандры привлёк сутулый человек с острой бородкой, густыми чёрными бровями и глубоко посаженными глазами, шныряющими по сторонам. Проходя мимо профессора Кастара, он обернулся через плечо и одарил его взглядом, слишком долгим для незнакомца. Слишком колючим. Винсенс, однако, даже не посмотрел в его сторону. Он тихо переговаривался с Хольмом и не заметил пристального внимания.

– Воу-воу! Какие пылкие взоры бросает на вас этот таинственный господин! – Кассандра подмигнула профессору. – Это что, ваш бывший?

Услышавшие это затряслись от беззвучного смеха.

– Совершенно верно, Моррен, это мой бывший. Коллега. – ответил Винсенс бесцветно-скучающим тоном. – Профессор Шейгорат Мосхейм.

Он наклонился к самому уху лаборантки и вкрадчиво шепнул:

– Знаете, почему он стал бывшим?

– Он неуместно шутил?

– Он неуместно думал. – Алхимик отвернулся и повысил голос, обращаясь уже к студентам: – Так, господа. Открытие состоится через десять минут в конференц-зале на втором этаже. Потом вы сможете разойтись по интересующим вас секциям. Мой совет: не спешите попасть на все выступления именитых гуру. Если вам интересно, что конкретно изучают коллеги и как именно они работают, обратите внимание на камерные семинары и практикумы. Будьте осторожны, ходите по двое и постарайтесь, чтобы вас не задавили.

– Вы намекаете, сэр, что мы можем не посещать ваш доклад? – уточнил мистер Паскаль.

– Как вам угодно. Главное, чтобы его посетили потенциальные инвесторы.

Народ ломанулся в холл следом за скрамторскими гостями. Винсенс быстро смешался с толпой. Кассандра, Илай и Айзек пытались протиснуться к главной лестнице.

– Как тебе это удалось? – спросил Илай.

– Что именно? – Кассандра обеими руками вцепилась в свою заплечную сумку и держала её перед собой как щит.

– Если бы я так пошутил, то всю следующую неделю мыл бы пробирки.

– И я, – поддакнул Айзек. – Признавайся, какой препарат ты на нём опробовала? Я тоже хочу.

– Я бы ответила, Айз, но это строго конфиденциальная информация. – Санди гордо задрала голову и прибавила шаг.

– Наивная, в этих стенах нет конфиденциальной информации, – хмыкнул Илай. – Про тебя и шефа уже давно ходят слухи. Кто-то видел вас вместе на набережной ещё осенью…

– Да, Винсенс иногда провожает меня до дома. И что тут такого? Завидуешь?

– О-ля-ля! – пропел Айзек. – Сколько страсти! Так, может, дело не во внешней, а во внутренней химии, м-м-м?

– Мило, что вы об этом фантазируете, ребята. Но если вы правда хотите узнать мой секрет, вам следует нанять частного детектива.

– С нашей-то зарплатой? – парировал Тэч. – Уж лучше мы сами будем за тобой шпионить, по очереди.

– Ш-ш-ш! – Хольм стиснул его за локоть и огляделся по сторонам. – Думай, что говоришь! Будем шутить про шпионаж, когда скрамторцы уберутся восвояси.

***

Следующие два дня пролетели перед Кассандрой, как фантики от конфет, подхваченные ветром. Хотелось поймать, услышать и запомнить всё, что происходило вокруг, но, к сожалению, она не могла позволить себе раздвоиться, чтобы побывать на всех интересных докладах. Выход нашёлся: Моррен упросила Илая и Айзека поделиться с ней записями с тех семинаров, на которых она не могла присутствовать. Взамен пообещала, что в ближайшую неделю возьмёт на себя уборку в лаборатории. «Решили прибавить себе работы, Моррен?» – поинтересовался Винсенс таким тоном, что Кассандра сразу засомневалась в разумности этой сделки, но было поздно.

Сам шеф умудрялся полностью игнорировать происходящее. На первый день он назначил зачёт, который проводил так, будто был не профессором, а дознавателем по особо важным делам. На второй и вовсе исчез с радаров, предоставив подчинённым самим барахтаться на волнах анархии.

Зато кузен Ариас появлялся везде и всюду. Он галантно сопровождал каракских коллег, повествуя об истории академии и традициях северных графств витанского королевства, вступал в жаркие дискуссии с ведущими докладов, демонстрировал новейшие защитные чары собственного изобретения и, конечно же, заводил знакомства на кофе-брейках.

Кассандра опасалась, что мисс Окссон провалит выступление на студенческой секции: настолько неважно выглядела бедная магистрантка. Айвори постоянно промакивала вспотевший лоб, кусала губу и крутила пуговицы на манжетах. Однако когда Моррен встретила её на перерыве, та шла, гордо расправив плечи, и чуть не раздавала автографы.

«Это был успех! – призналась Окссон, поедая профитроли. – Грандиозный успех! Не ожидала от себя ничего подобного!»

«Должно быть, здесь не обошлось без инъекции трёхпроцентного раствора самообладания, – хмурилась Кассандра. – Вообще-то, в профессиональном спорте это считается допингом. Но мы же не спортсмены, так? Интересно, она сама себе его ввела или кто-то неравнодушный помог?»

Это было не единственное подозрение. Кассандра не могла отделаться от мысли, что коллеги не столько обменивались опытом, сколько делали вид. Доклады звучали иносказательно, разговоры велись уклончиво и осторожно. Скрамторцы и вовсе больше рассказывали о своих технологиях, механизмах и теории воздухоплавания, чем о волшебстве. Что совсем странно: они даже не использовали магические методы исследования, а Кассандра не решалась спросить почему.

На третий день были намечены самые многообещающие доклады. И чем меньше времени оставалось до выступления Винсенса, тем больше тревожилась Санди: как можно рассказать об исследовании такой огромной толпе и при этом сохранить секретность? Весь декабрь Моррен наблюдала, как шеф снова и снова редактировал текст доклада. Больше вычёркивал. Текст худел, а карандаш профессора превращался в короткий огрызок…

…В утренних сумерках Кассандра, Ариас и Крисп материализовались у главного входа. Заметив на углу знакомую фигуру в синеватой дымке, Санди быстро попрощалась и под недовольное хмыканье Ариаса направилась в сторону курилки.

Сегодня профессор Кастар воплощал собой ахроматический минимализм и убийственную легкомысленность. Его остроносые туфли казались слишком лёгкими для прогулок по снегу, белая рубашка с круглым воротом демонстрировала общественности точёную шею, а чёрные брюки и пиджак хоть и сидели на нём как влитые, но точно не выглядели тёплыми.

– Вы так и не сходили в музей? – поинтересовался он, заметив лаборантку.

– Что?

– В королевском музее естествознания новая экспозиция. Искренне рекомендую, особенно если вас интересуют скользкие гады со дна Грозового океана. Уверяю, это куда познавательнее, чем пялиться на меня.

– Простите. – Кассандра прижала ладони к полыхающим щекам. – Я просто подумала… Неважно. Как вы себя чувствуете? Готовы к выступлению? Ой, да что я такое говорю? Как можно вообще быть готовым к такому? Я бы на вашем месте ужасно нервничала!

– А я на своём – ужасно устал. Хочу каникулы… Весь этот кошмар мог бы закончиться уже сегодня. Но увы: завтра придётся тащиться на чёртов бал. Одна мысль о нём вызывает у меня приступы экзистенциального ужаса вперемежку с изжогой. И почему все так жаждут туда попасть?

Он щелчком запустил окурок в воздух и попытался расщепить его взглядом. Но окурок не исчез: лишь слегка задымился, упал в сугроб и вновь погас. Алхимик недовольно поморщился, обошёл Кассандру и двинулся в замок.

– На бал можно не ходить. – Она старалась поспеть за Винсенсом и одновременно не поскользнуться на заледеневшей тропинке. – Или вы уже пообещали даме?

– Даме? Скорее старому… кхм, хитрецу с золотыми зубами.

– Оу, вы идёте с профессором Алькором? – захихикала Санди ему в спину.

– Нет. Я проиграл ему пари. – Интонацией Кастара можно было отравить десяток впечатлительных барышень. – А к пари я отношусь серьёзно.

– Поражаюсь мужчинам! Серьёзно относиться ко всяким глупостям вроде пари. Это ж надо!

– Шевелитесь, Моррен. Поскольку спор я уже проиграл, то не имею права наломать дров ещё и с этим докладом. Нужно успеть сделать финальный прогон моей речи, и вы мне в этом поможете.

– Но шеф! Я хочу успеть послушать…

– Никаких «но»! Если вам и полагается кого-то слушать, так это меня. Пойдёмте.

«Немыслимо! Этот негодяй делает со мной что хочет, а я продолжаю безропотно ему помогать! Видимо, это и есть синдром похищенной принцессы, – думала Кассандра, стараясь не отставать. – Разница только в том, что мне достался не дракон, а скользкий гад со дна Грозового океана!»

***

Винсенс зашёл в уборную и закрыл за собой дверь. У зеркала стояла профессор Сиерра и самозабвенно обводила губы алой помадой.

– Какого хрена вы здесь забыли?

– М-м-м, навожу красоту. – Маистра неохотно оторвалась от своего занятия и бросила в его сторону насмешливый взгляд. – Но вам столь тонкие материи, конечно же, неведомы.

Она закрыла помаду, достала из сумочки флакон и начала обильно распрыскивать его содержимое вокруг себя. Винсенс потёр нос.

– Для всех тонких и, безусловно, неведомых мне материй прекрасно подходит дамская уборная. Так что выметайтесь отсюда вместе с этим вашим… А-апчхи!.. оружием массового поражения.

Маистра вздёрнула подбородок и двинулась навстречу. Яркий цветочный аромат налипал на неё, как сахарная вата.

– А вы ещё и сексист.

Винсенс намеревался поспорить. Но не успел он открыть рот, как Маистра направила на него флакон и нажала на помпу. Алхимик зажмурился, оказавшись в центре золотистого облака. Глаза защипало, во рту стало горько. Он согнулся пополам в приступе кашля. Маистра выскользнула за дверь.

***

Очередной кофе-брейк приближался к концу, и Кассандра нервно притопывала ногой у конференц-зала. К этому моменту она уже успела подметить несколько особенностей, присущих иностранным гостям: гликарцы как один носили жёлтые нагрудные платки и постоянно за всё благодарили; лимерцы ходили одной толпой и шумно всему восхищались; каракцы изо всех сил избегали пересекаться со скрамторцами; скрамторцы почти не разговаривали ни с посторонними, ни друг с другом. Вид у них был такой, будто через минуту начнётся драка, и только они об этом знают. Но драка никак не случалась. Возможно потому, что вместе с иностранными делегациями академию наводнили учтивые молодые люди в аккуратных костюмах. Они подкарауливали гостей на каждом углу и в каждом закутке, вежливо подсказывая дорогу на родном для делегата языке. Как раз сейчас один такой гладковыбритый господин в чёрном пиджаке, стоя у лестницы, аккуратно руководил, напутствуя: «Да-да, господа, вам сюда, проходите», «нет, это этажом выше», «всё верно, пройдите под арку и направо»… «Как он может так хорошо знать академию, если он у нас не работает?» – удивлялась Моррен.

Винсенса нигде не было видно, и Кассандра начала расхаживать из стороны в сторону. «Может быть, его подстерегли какие-нибудь душнилы из “Передовой Науки”, и теперь шеф вынужден отвечать на вопросы? Нет, так он точно опоздает на собственное выступление!» Кассандра заглянула за угол. Несколько лаборантов спешили в зал, другие впопыхах допивали кофе. Без особой надежды Санди дошла до следующего поворота и уже собиралась идти обратно, когда…

– Кассандра…

Она обернулась и еле сдержала вопль. В шаге от неё стоял Винсенс. Точнее, не он, а его плоская полупрозрачная копия. Копия прикрывала нос окровавленной ладонью. По подбородку и шее катились алые капли, а ворот рубашки пропитался насквозь.

– Жду вас в преподавательской. Сейчас. Возьмите с собой этих остолопов, – прошипел он и растворился в воздухе.

Впрочем, Кассандре и не потребовалось дополнительных разъяснений. «Остолопы» нашлись в галдящем переполненном зале. Они удобно устроились в первом ряду и замахали ей, как только увидели.

– Эй, где ты ходишь? Сколько можно тебе место держать?

– Садись, Санди. Шоколадку будешь? Это последняя – всё остальное съели лимерские заклинатели.

– Не буду. Бежим со мной, потом всё объясню!

Хвала муштре и самодурству! Илай и Айзек последовали за ней без всяких вопросов и возражений. Бесцеремонно растолкав группу профессоров, они вылетели из зала, бегом преодолели несколько пролётов и втроём ввалились в преподавательскую.

– Это что ещё за… чёрт возьми! – опешил Айзек.

– Это называется шах. – Винсенс говорил в нос. Он сидел на диване, запрокинув голову на спинку. Его лицо казалось зеленоватым. Рядом лежала распотрошённая аптечка и груда окровавленной марли. Из ноздрей торчали два внушительных куска ваты. Илай молча окружил комнату чарами конфиденциальности.

– Нет, серьёзно, что с тобой? Ты умираешь?!

– Жаль тебя расстраивать, Тэч, но это просто индивидуальная реакция на пыльцу одуванчиков.

– Силы стихий! Где антидот? Сбе́гать за ним?

– Нет антидота, Моррен, сядьте. Послушайте…

– Нет, это вы меня послушайте! – Кассандра упёрла руки в бока. – Я от вас в ужасе! Допустим, к целителям вы не ходите принципиально, но чтобы учёный вашего уровня не потрудился составить антидот от аллергии на какие-то жалкие сорняки! Да это… это же просто безответственно! Я удивляюсь, как вы вообще до сих пор живы!

– Я не заказывал сеанс астральной связи, – булькнул Кастар. – Давно вы пробуете себя в роли медиума?

– Я не пробую! – возмутилась Кассандра. – С чего вы…

– Вы говорите точь-в-точь как моя покойная мать.

Кассандра смущённо умолкла, а Винсенс чихнул так, что куски ваты вылетели из ноздрей. Капли крови оросили пол. Илай молча подал ему платок.

– Итак, если патетические речи закончены, предлагаю перейти к делу, – заговорил Кастар, вытирая лицо и снова запрокидывая голову. – По самым смелым моим подсчётам на то, чтобы остановить кровь, уйдёт около получаса.

– Но ваш доклад через…

– Именно, Моррен. Поэтому вы должны выиграть для меня время!

– Да ладно, чего вы так всполошились? – Айзек непонимающе развёл руками. – И не такое бывало. Предупредим Алькора, объясним ситуацию, и твоё выступление просто сдвинут в конец…

– Заинтересованные люди, – Винсенс поднял руки и сделал пальцами «кавычки», – которые прибыли по специальному приглашению, не станут дожидаться конца мероприятия…

– Люди? Какие люди? Не понимаю…

– Болван!

– Айзек, он имеет в виду толстосумов, что надеются выгодно вложить свои денежки. Соберись!

– Ну, если они и вправду заинтересованные, то подождут, никуда не денутся.

– Сложно сказать, кто в ком больше заинтересован. Итак, сейчас вы пойдёте и скажете этим пижонам, что выступление задерживается. Найдите в зале Алинарда и Джулиуса Джемза. Первый – здоровенный бородач, плечистый и угловатый, будто топором рубили. Второй…

– Нет, Винс, невозможно! – всполошился Илай, хватаясь за голову. – Ты лучше нас знаешь, что если случается накладка, то доклад сдвигается в конец очереди или переносится на другой день. Никто позволит нам просто стоять и…

– А ты не стой! Спой им песню или анекдот расскажи. Проведи конкурс «Кто дальше прыгнет» или устрой дискуссию «Чья страна лучше?»

– Мы спровоцируем международный скандал! – У Илая дёрнулся глаз.

– Да хоть пожар устройте! Главное – дайте мне сорок-сорок пять минут и…

– Нет! – Кассандра припечатал рукой по столу с такой силой, что звякнула ложечка в стакане с чаем. – Прекратите этот балаган! Ведёте себя как дети!

– Это он начал! – Лаборанты дружно указали на алхимика.

– Мы не станем ничего жечь! Мы сейчас возьмём себя в руки и вспомним студенческий опыт, когда к экзамену готовились в день экзамена…

– О, у меня так было!

– Айзек, не перебивай! Винсенс, зная вашу скрупулёзность в вопросах науки, наверняка вы делали записи?

– Наверняка делал. Вон там, на столе.

– Вот! Мы сейчас берём план, делим на троих, по пути в конференц-зал читаем. А на сцене выручаем друг друга. Играем дружно и весело, а если кто-то лажает, то делаем вид, что так и было задумано! Как в хоре. Заставим всех – и заинтересованных, и не очень – рукоплескать нам так, будто мы величайший музыкальный ансамбль всех времён и народов, а это – наш прощальный концерт!

– Звучит настолько безумно, Моррен, что я готов вам довериться.

– Мы с тобой, Санди!

– Шеф, но мы же… – Илай опустился на диван. – Я и двух слов связать не смогу на сцене.

– Значит, будешь крутить проектор.

– Спасибо…

– Удачного выступления. И не забудьте в конце сломать гитарные усилители и прыгнуть со сцены в зрительный зал. Вперёд, господа, у вас нет права на ошибку!

***

Айзек читал на бегу. «Ого! – восклицал он. – Что, правда? О боги!» Санди перепрыгивала через ступеньки, пытаясь угнаться за парнями. Доклад казался ей чем-то вроде опасно шатающейся башни из неодинаковых кубиков. Что, если Хольм напортачит с проектором? Что, если Тэч всё перепутает? Что, если будут вопросы и она не поймёт, как ответить? Что, если единственный испытуемый не придёт и не продемонстрирует себя учёной общественности? Что, если не явится приглашённый эксперт, на авторитете которого и держится вся конструкция? Тогда… их просто поднимут на смех.