Текст книги "Задорная мандаринка"
Автор книги: Амалия Март
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Кайф.
Как только насущная проблема решена, сразу же освобождается место для дурацких мыслей. Разум возвращается в те минуты, когда видел этих двоих предателей вместе: сначала там, в кабинете Марка, где он орал на ещё блондинку, рыжую, обвиняя ее в личной вендетте за то, что у них было, а потом в закутке возле серверной, где они зажимались, да так страстно, что Мандаринка была полуголой! Где-то между этими событиями произошло немыслимо, и они закрутили по-новой. От картинок, как мой некогда лучший друг касается этой безумной девчонки, мозг буквально взрывается. Я мучаю себя сценами, где его руки забираются ей под капрон, приспускают его в страстном порыве, привлекая мою Мандаринку ближе к себе. Мою Мандаринку!!!
Я прокручиваю эти сцены снова и снова. Добавляя в них деталей: вот они тайно встречаются у него на квартире, вот он вызывает ее на личное совещание в свой кабинет…И каждый раз я вижу этот чертов приспущенный чулок на Инне. Сердце просто разрывается от ужасного ощущения, словно его раз за разом полосуют тупым ножом. Почему мой друг поступил так со мной, даже после всего, что я рассказал? Почему она так со мной поступила?! Чем он лучше меня? Почему я не достоин ее любви?
Пьяные стенания порядком надоели, но прекращать самоистязание я не намерен. Знаю, что нужно сделать. Точно знаю, как отомстить. Вызываю такси. Накидываю пальто на голый торс и пижамные штаны, засовываю ноги в ботинки, не утруждая себя поисками носков, и спускаюсь на встречу жёлтой Киа Сид 698.
Время только четыре и дома никого нет, так что приходится несколько часов прождать в машине с водителем, которого я не отпускаю, дав авансом пятерку. Засыпаю на заднем сидении, а когда просыпаюсь – перехожу в стадию жесткого похмелья с дикой головной болью, но более ясным сознанием. Что же я творю…сломал другу нос, пропустил рабочий день, выключил телефон и влил в себя столько алкоголя, что мог запросто сдохнуть и никто бы этого не узнал. Но злость не отпускает меня, наоборот, разгорается большим пламенем, требуя выхода.
Что странно, на Мандаринку почти не злюсь, прощаю ее слабость и дурость, что не разглядела, кто по-настоящему ее достоин. А вот Летунова готов распять. И как только вижу подъехавший БМВ бывшего приятеля к его новому шикарному дому, достаю несколько оранжевых купюр и расплатившись с водителем, вылетаю из тачки. Успеваю как раз к моменту, когда "счастливые" молодожены заходят в дом. Толкаю в спину Марка, отчего он оказывается на полу и надвигаюсь на него, чтобы ещё и попинать ногами.
Слышу громкое: Илья! Но не реагирую, продолжая наступление. Подхожу достаточно близко, чтобы лицезреть его вправленный нос с красно-синими подтеками и то, что он смеется как безумец.
– Стой, стой, дружище, дай мне хотя бы отсмеяться! – насмехается надо мной урод. Гневно сжимаю кулаки, которые уже чешутся навсегда исправить его харизматичное табло. Хочу сделать решительный выпад, но его жена меня останавливает. Поворачиваю на нее свой яростный взгляд и поясняю:
– Он спит с ней!
– С кем? – недоуменно хлопает ресницами голубоглазое чудо.
– С твоей подружкой! – кричу я.
– Ильюх, не сплю я с ней, что за пьяный бред ты несёшь! – подаёт голос вставший на ноги приятель.
– Я все видел!
– Да что ты видел, идиот. Мы просто разговаривали.
– О работе. – Спокойно добавляет Оля, поддерживая его версию.
– Да? – безумно улыбаюсь я. – Интересно, какую работу они собирались обсуждать в восемь вечера в его квартире? – спрашиваю у Летуновой. Посмотрим, как он теперь выкрутится!
– Блин, ты слышал только это? – не унимается друг.
– А этого недостаточно, козлина?! – снова повышаю голос.
– Марк, – зовёт его жена. – Последняя фраза не вписывается в концепцию того, что я слышала от вас с Инной. Объяснишь? – она, как всегда, образец хладнокровия.
Нормальная баба уже устроила бы разнос по всем частям, схватила бы вазу и треснула нерадивого муженька ей по башке. Мандаринка точно сделала бы так! А эта…с другой планеты.
– Вот теперь сюрприза не выйдет, спасибо, Ильюх, удружил. – Кривится Марк и продолжает, смотря на жену. – Я хотел организовать тебе вечеринку на день рождения. Только я в этом вообще ничего не смыслю, вот и хотел привлечь твою активную подружку. Она сказала, что все сделает. Решили все обсудить вне работы, чтоб тебе никто не сболтнул, а то у нас в офисе уши на каждой стене…
– Серьезно? – глаза Ольги вспыхивают от услышанного радостным блеском.
– Да лааадно, – тяну я. – А полуголой она была, наверное, потому что вы обсуждали, как лучше шарики надувать, да?!
– Эм, что? – не понимает, гад. – Какая полуголая?
– Чулки, Марк, чулки. – Снова бешусь я. Поворачиваюсь к его жене и поясняю. – Когда я их застал, они прижимались друг к другу, а у рыжей был спущен чулок! – Я смотрю ей прямо в глаза, она смотрит расширенными зрачками в ответ. А затем разражается громким смехом.
Что? Что происходит?!
– Какой чулок? – Не понимает Летунов, смотря на хохочущую жену.
– Ой…подождите…я… – она пытается успокоиться, но ее накрыло не по-детски. Они меня что, разводят? Она все знает и у них такие извращённые отношения на троих, что ли?
– Фух, – тяжело выдыхает она. – Илья, послушай, я абсолютно уверена, что чулок – это чистое совпадение. Ты же знаешь Инну, у нее вечно какой то катаклизм происходит. А Марк, ну вот, на сто процентов тебя уверяю, с ней не зажимался. Стал бы он делать это на работе, да ещё и в коридоре, где их любой мог увидеть! Или ты считаешь своего друга идиотом? – Оля смотрит мне в глаза, как бы спрашивая: а не идиот ли ты, друг мой?
А я – не идиот! Я могу поверить, что от Мандаринки так крышу снесло, что он до своего кабинета не дотерпел! Смотрю на Марка изучающе. Неужели совпадение?
– Дружище, я тебе клянусь, я твою бестию и пальцем не тронул, мы просто разговаривали. Я тебе больше скажу, я абсолютно точно, никогда бы на нее и не покусился, не только потому, что не затыкающие рот мадам не в моем вкусе, но и потому, что безумно, безмерно счастлив в браке. Тем более зная, как ты к ней относишься…
Мне хочется возразить ему, напомнив, что однажды таки покусился и не смутил его тогда ее не затыкающийся рот. Но молчу, обдумывая его слова. Смотрю как он подходит к жене, как улыбается ей, привлекая в свои объятия и шепчет: ну и что же мне теперь тебе подарить? Оля смотрит ему прямо в глаза и я вижу то, что раньше замечать отказывался: это настоящая любовь.
Сажусь на диван, пока они милуются и начинаю все хорошенько обмозговывать. Итак, если поверить в то, что чулок – случайность, а разговаривали они о вечеринке-сюрпризе, факты того, что Марк не глупец и у всех на виду свою тайную связь уж точно бы не проявлял, рискуя карьерой, семьей и жизнью, если узнает Штерн, выходит – я действительно идиот? Надумал, дорисовал, обвинил… Ещё и обозвал Мандаринку. Она, наверное, злится сейчас. Из дум меня вырывает голос Оли:
– Илья, может кофе?
Киваю не в силах ответить и плетусь за ней на кухню, не снимая обувь и пальто, не хочется показаться еще большим придурком, чем уже есть. По пути оглядываю дом, который подарил молодожёнам папаша Штерн. Да, надо быть полным дебилом, чтобы все это подвергнуть риску. А Марк совсем не дебил.
За кофе окончательно трезвею и понимаю: мой разум затуманили гормоны, которые рядом с Мандаринкой просто зашкаливают. Ну, ничего, завтра на корпоративе, я разыграю последний козырь. И она, наконец, будет моя. Может тогда мозги на место вернутся?
Возвращаюсь домой уже к полуночи, вдоволь посмеявшись над самим собой с семейством Летуновых. Сразу же кидаюсь к телефону, чтобы написать Мандаринке длинное извинительное письмо. А когда включаю, на экране появляется несколько пропущенных от нее и смс: отошёл уже?
Сердце радостно вытанцовывает чечётку, улыбка сама по себе растягивает лицо. Она думала обо мне, беспокоилась, сама звонила. К черту извинения! Возьму ее напором.
Пишу заветные: Завтра, Мандаринка. Готовься. И с благоговейным ожиданием завтрашнего финала, засыпаю.
Глава 30. Ах, карнавал, карнавал, карнавал
Инна.
Рабочий день перед великим новогодним корпоративом по традиции сокращен до двух дня, дабы прекрасные дамы успели навести себе марафет по полной программе и нарядные и веселые прибыли для прохождения службы…тьфу, то есть празднования. Конечно, я имела ввиду, празднования.
Но даже несколько рабочих часов перед великим событием – формальность, не больше. По крайней мере в отделе маркетинга. С самого утра можно слышать только:
– А я взяла напрокат их национальный головной убор!
– У меня будут чашечки со стразами, уходящие в расшитую бисером, прозрачную, ткань.
– Как думаете, а если я сюда перья прицеплю не слишком будет?
– Может кто-нибудь бусы яркие одолжить?
Складывается ощущение, что стриптизерши собрались на карнавал. Я сижу тихо, как мышка, и допиливаю свою презу для пятничного совещания. Ужасно хочется спать после очередной адской ночи с этим маленьким монстром. Но третья чашка противного эспрессо из офисного кофе-автомата придает сил продержаться до вечера. Через полчаса скрываюсь за дверью кабинета генерального директора и пропадаю там на два с лишним часа. Мы не только подводим итоги года по маркетинговому отделу, но и выставляем задачи на следующий. Первостепенным вопросом является подбор человека на свое место, чтобы разгрузить девчонок, на которых легла статистика после моего перехода на другую должность. Записываю эту задачу номером один и несколько раз подчеркиваю. Думаю, осилить это ещё до нового года в моих же интересах.
Под конец совещания Штерн поздравляет нас с успешным завершением отчетного периода и дарит по бутылке дорогого шампанского. Я будто попала в сказку: с моим мнением считаются, я важна, и мне дарит подарки сам генеральный директор! Разумовская, ты, видимо, была хорошей девочкой в этом году и Дед Мороз поздравил тебя раньше.
Когда выхожу с совещания, кабинет маркетинга уже наполовину пуст. Время два, а значит те, кто закрыл все задачи на сегодня, уже ретировались в сторону дома. Пора и мне отчаливать. Я записалась на укладку на четыре, к этому времени надо успеть подготовить свой невообразимо откровенный наряд и накраситься.
Радостное предвкушение от праздника разгорается все сильнее. Корпоратив пройдет в снятом двухэтажном лофте на севере Москвы, в котором нам обещана живая музыка, шоу-программа, ведущий, шикарный стол, фотобудка и, конечно, конкурс на лучший костюм.
После салона долго смотрю на свое отражение в зеркале. С прической, где крупные локоны забраны вверх и скреплены композицией из цветов, ярким макияжем и большими серьгами-кольцами, я выгляжу бомбезно! Ярко алая помада, под цвет шортиков, на которых держится юбка воланами, очень эффектно сочетается с рыжими волосами. Чего уж говорить о наряде. Кто-то будет сраже-е-ен…
Нижнюю часть наряда решаю сразу не надевать, чтобы не мести московскую грязь подолом и натягиваю любимые джинсы-скини под убийственно короткий белый топ. Мне кажется, или я реально похудела? А может, просто привыкла, наконец, к своему отражению?
В любом случае, улыбка не покидает моего лица, пока я еду в такси до места назначения.
Когда передо мной распахивается дверь, я оказываюсь в мире дерева, металла и чертовых перьев. Точно, я была права – стриптизерши на карнавале.
Отдел маркетинга видно издалека. Полуголые девицы шастают от раздевалки к, собственно, банкетному залу. С них осыпаются блестки, искусственные фрукты и злополучные перья. Чего стоит только Кононова в наряде, состоящем из сплошных ниточек! Остальные отделы за этим праздником наготы и не разглядеть. Хотя вот, вижу парочку дамочек из финансового, одетые в стильные красные платья. Испания. Им досталась лучшая из стран! Чуть поодаль ещё вижу явную Грецию…это продажникам подфартило, дальше Япония – юристы, Шотландия досталась – и я считаю, по заслугам, – айтишникам, сервисники – Мексика, недалеко от нас ушли по нелепости, а вот весь отдел по работе с персоналом, бэк-офис и руководство – Индия.
Когда вижу Штерна в длинном платье поверх шаровар, тихо трясусь от смеха. Хорошо, что у нас в отделе нет мужчин, иначе они бы просто затмили генерального директора. Но нет, его, в ярко красном шервани и тюрбаном на лбу не переплюнул никто. Он озирается по сторонам, видимо сам шокированный тем, во что вылилась такая забавная идея со странами мира и в ужасе ожидающий свою дочь в таком же развратном виде.
Кстати, а где Оля? Выискиваю глазами подругу, надеясь на ее неоценимую помощь в переодевании в узкой туалетной кабинке, но она, видимо, еще не пришла. Натыкаюсь глазами на Ромашкину, скромно сжимающую пакет с вещами и не решающуюся переодеваться при всех, и иду к ней.
– Машунь, пошли. – Хватаю ее за руку и скрываюсь вместе с ней в дамской комнате.
– Я не уверена, что хочу в этом участвовать. – Лепечет она.
– Маш, ну ты чего? Все в одинаковом положении же! Давай, переодевайся, тебе помочь с чем-нибудь? А то мне надо будет, чтоб ты подол подержала.
– Давай ты первая, – предлагает она.
– Окей. – Я снимаю пуховик, джинсы и выуживаю из сумки свою феерическую конструкцию. Вижу как у Машки округляются глаза, когда я ее натягиваю.
– Ты такая…эффектная, Инн! – не скупится она на комплимент.
– Спасибо, Ромашка, – ласково отзываюсь я. – Давай свой костюм.
Она нерешительно достает несколько обрезков ярко зелёной цвета и, отвернувшись, натягивает их на себя. Короткая пышная юбочка, целиком состоящая из перьев, едва доходит до середины бедра, а лиф, не уступающий по оперению, выгодно увеличивает ее достоинства. Следом идёт корона, из которой веером торчит что? Правильно! Перья. Очень концептуальный у мышки вышел наряд, и такая она в нем куколка – глаз не отвести.
– Машка, где ж ты прятала все это? – очерчиваю ее силуэт руками.
– Да я танцами в юности занималась, вот остался костюм… – она смущенно опускает взгляд в пол.
– Да я не о костюме! Ладно, Ромашкина, голову вверх и пошли веселиться!
Когда мы заходим, нет, вплываем в банкетный зал, не так, чтобы на нас все смотрели, конечно, но пару свернутых голов мы замечаем. Ведущий вечера радостно встречает нас, отвешивая, как я думаю, стандартный комплимент и информирует: бар и несколько комнат отдыха находятся на втором ярусе лофта. Комнаты отдыха, серьезно? Столы с закусками, сцена и танцпол перед нами.
– Занимайте место со своим отделом, дамы. Подсказать направление? – подмигивает он.
– Их трудно не заметить, – вздыхает Машка.
– Ты иди, я сейчас.
Оглядываю присутствующих за столами коллег в поисках того самого, невыносимого скота и неимоверного красавца. Не знаю, что сделаю, когда увижу его: влеплю знатную пощечину за все, что он творит, особенно ёжика, или вопьюсь в губы, уже не отпуская. Улыбнусь или нахмурюсь? Рассмеюсь или заплачу? Кажется, я балансирую тонкой грани между двумя диаметрально противоположными чувствами, и только Хромов укажет мне верный путь.
Но сканирование финансового отдела ни к чему не приводят. Множество женщин в одинаково красных платьях и мужчин в классических костюмах, не больше. Подхватываю юбку и устремляюсь на верх к бару. Не удивлюсь, если застану скота там, уже вливающим в себя порцию горячительного. От этих мыслей становится неприятно, потому что повторения истории трехмесячной давности мне совсем не хочется. Но скота и там нет.
Зато я замечаю свою подружку и в совсем, как мне кажется, не надлежащем виде.
– Летунова, мать твою, почему ты в сари?! – без приветствия нападаю я.
– Инна! – улыбается она. – Ты потрясающе выглядишь!
– Не уходи от темы! Ты же относишься к маркетингу, почему я не вижу три тысячи блесток и голое тело?
– Да я хотела, правда, но Марк был категорически против. Сказал, что либо я заворачиваюсь в три слоя ткани, либо он запрет меня дома. А он может, – снова краснеет подруга, отчего я начинаю подозревать, что ей бы такое заточение даже понравилось.
– Ох, так не честно! – смеюсь я. – Ты нереально хороша, и даже не даёшь другим шанса!
И я не вру ни секунды. Оля одета в ярко-голубое сари, космическим образом подходящее к ее цвету глаз, а голову украшает диковинная подвеска, спускающаяся по линии пробора ко лбу. Черт, она дико хороша.
– О, а вот и Джульетта! – появляется откуда-то Марк с красным пятном на носу, которое, видно, тщательно пытались замаскировать. – А где твой Ромео? Не объявился ещё?
– Нет, – оглядываюсь вниз на первый этаж, но там по-прежнему нет ни одной блондинистой шевелюры. – Слышно о нем что-нибудь? – заглядываю я в глаза подруге.
– О, ещё как! – восклицает Марк, на что получает тычок локтем от жены.
– Что? – не понимаю я.
– Он вчера заявился к нам. – Говорит подруга. – Хотел продолжить то, что начал.
– В каком смысле? – до меня не доходит.
– Был уверен, что у вас с Марком роман… – улыбается Оля. И чего улыбается, спрашивается?
– Вот дебил! – шиплю я. – И что? Чем все кончилось?
– Уехал домой протрезвевший и, думаю, просветленный. Но на работе сегодня опять не появился. – Замечает его друг.
– Блин, вот придурок.
Может вообще сегодня не явится. И как тогда… Резко появившаяся тяжесть в грудной клетке тянет меня в бар. Еще до начала официальной части я успеваю выпить два бокала шампанского на голодный желудок и окружающее пространство становится ярче и радостнее.
Да начнется веселье!
Глава 31. На круги своя
Илья.
Это был напряженный день.
С утра пришлось вызвать клининговую компанию, которая заломила двойной тариф за срочный вызов, чтобы убрать вездесущий беспорядок учиненный вследствие пьяного неадеквата. Если все сложится, сегодня я вернусь не один, и хотелось бы избежать лишних травм, вызванных осколками в самых неприличных местах.
Дальше как следует заморочился с новогодним букетом, который мне собирали из мандарин, елочных веток и корицы добрый час. Не могу представить банальный букет для своей необычной Мандаринки.
Но самое важное – и самое сложное – было подговорить нескольких коллег устроить флешмоб в разгар праздника. Не все решились на это добровольно, уж больно рискованно, если генеральному такая инициатива не понравится, но на то я и глава финансового отдела, чтобы знать, чем шантажировать, даже если никогда не собираюсь приступить эту черту.
С костюмом все было гораздо проще – черный классический смокинг есть, красный кушак, в комплекте с бабочкой в тон, давно приобретен. Вообще, идея стран мира для корпоратива показалась мне сначала скучноватой, но ровно до того момента, как я узнал, что маркетингу досталась Бразилия. Ведь это, без преувеличения, моя любимая страна! Какие там карнавалы, какие там женщины…Собственно, этими двумя фактами мои знания об этой стране и ограничиваются, но место, где фигуристые женщины, не стесняясь, подчёркивают свои достоинства минимумом одежды, просто не может быть плохим! Вот женюсь на Мандаринке и укатим с ней в свадебное путешествие в Бразилию, как раз к карнавалу!
В мечтах о рыжей, чьи достоинства я смогу оценить уже сегодня с близкого расстояния, остаток дня проходит незаметно. Я все гадаю, что же наденет проказница! Но, чтобы это ни было, уверен, она затмит всех.
Когда добираюсь до лофта, который сняли для торжества, корпоратив уже находится в самом разгаре. В центре зала отплясывают заметно повеселевшие коллеги под модный трек. Часть гостей, в большинстве своем бедные айтишники, попавшие с Шотландией в неудобное положение, сидят за столами и пялятся в гаджеты, изредка прерываясь на бравые тосты. Блин, ребята, вы что ослепли и не видите полуголых девиц из маркетинга, готовых сегодня на все? Часть народа вижу на втором ярусе в открытом баре, среди которых сразу высматриваю Летунова с женой, потягивающих вино. Но Мандаринки нигде нет.
Бегу по дизайнерской лестнице к бару, чтобы с пролета лучше рассмотреть танцпол и среди всех этих блесток и ярких пятен увидеть ту самую, ради которой…
Приветствую друга рукопожатием, Олю кивком головы. И спрашиваю с дурацкой улыбкой:
– Где Мандаринка?
Оля кивает головой на танцпол, пытаясь скрыть усмешку от моего нелепого влюбленного вида. Я всматриваюсь в толпу и вижу ее.
Сердце стучит как заведенное, отдаваясь набатом в ушах. Богиня, нимфа, бестия вернулась. Те образы в алом платье, нежно лелеемые мной все это время, теперь нагло отодвинуты в темный уголок подсознания. Потому что то, что я вижу сейчас – запомню до конца своей жизни. Умопомрачительно красивая, фантастически гибкая, изумительно лучезарная, она покоряет танцпол. На фоне остальных девушек, не постеснявшихся выставить все, что у них имеется на обозрение коллег, Мандаринка одета скромно, но в тоже время так, что мне хочется немедленно прикрыть ее своим пиджаком от посторонних глаз.
Оголенные плечи, небольшая полоска кожи на животе и идеальные ноги вызывают больше неприличных фантазий, чем если бы она оголила грудь. Красная помада на ее пухлых губах вызывает немедленный прилив настроения туда, куда не должно в приличном обществе. Я не могу отвести взгляд от ее плавных движений в такт музыке и полуулыбки на губах. Я хочу запомнить каждую деталь в ней, чтобы потом я мог в любое время достать их из недр своей памяти и оживить серые будни.
– Мандаринка, – просто выдыхаю я с воздухом, шепчу, но она словно слышит, чувствует мое присутствие, и поднимает свои глаза вверх.
Наши взгляды скрещиваются, и я жду ее реакции, секунду, две, десять… Тело сковывает от напряжения, в горле комок нервов, грозящий перерасти в болезненный хохот, но я улыбаюсь, и она улыбается мне в ответ. Я начинаю спуск с лестницы, не отрывая от нее глаз, она двигается в такт мелодии, что только что сменилась и следит за каждым моим шагом, сделанным в ее направлении. Как в дурацких фильмах, люди вокруг словно растворяются и вот есть только я, она, и слова песни, странной настолько же, как и наши с Мандаринкой отношения. Проникают мне в голову, связываются с моими собственными мыслями и вот я уже:
"Ведь мы с тобою дружим, а может быть и любим
Я до конца не знаю, тебя не понимаю
Когда я обнимаю – я чувствую, страдаю
И с этим засыпаю, и очень часто с краю
И между нами вьюга – пришла из ниоткуда
Ведь я такой хороший, поэтому не брошу
Ой, детка между нами, в-в-временами
Вот веет холодами, х-х-холодами
Ой, детка между нами, в-в-временами
Вот веет холодами, х-х-холодами
Приближаюсь к Мандаринке так близко, что чувствую ее запах – ваниль, корица, кокос. Вдыхаю сладкий аромат на полную, не оставляя и шанса кислороду. Протягиваю ей букет, она звонко смеётся, глядя на него. В серых омутах пляшут задорные огоньки, которых я прежде не видел. Мы молчим, потому что так кажется правильным, и только дурацкие слова песни, которые Мандаринка повторяет одними губами, застывают между нами.
"Скажи мне, что ты хочешь – и может этой ночью,
Мы станем еще ближе. Я слышу, как ты дышишь."
Поворачиваю голову в сторону сцены и вижу, что Марк, который даже после моей дурацкой выходки, все еще играет на моей стороне, уже заказывает для нас специальную песню. Эта песня – знак всем задействованным людям выйти на танцпол, остальных она сгонит, своим медленным темпом. Мы с Мандарикой так и стоим напротив друг друга в полном молчании, смотря друг другу в глаза, но не прикасаясь, когда зал заполняют парочки для неспешного танца.
Вокруг нас двигаются люди, нас обвивают слова песни, кричащей, что ничего нет сильнее любви, из рук Инны исчезает букет, переходя в руки ее подруги, а я протягиваю ей ладонь, приглашая разделить со мной этот момент. Ее теплые пальчики касаются меня, и электрический ток прошибает все тело, скручиваясь узлом на сердце. Я притягиваю рыжую нимфу в свои объятия, кладу одну руку на ее обнаженную поясницу и веду в медленном танце. Постепенно люди вокруг начинают застывать на месте, и спустя всего один куплет мы остаемся единственными, кто движется. Мандаринка непонимающе вертит головой, и я вижу, как вопросы готовы сорваться с ее губ, но я не даю, начиная свой монолог:
– Когда ты со мной, весь мир замирает. – Говорю от всего сердца, стремясь достучаться до ее. – Ты заполняешь собой все пространство, весь мой разум, всю душу, отодвигая на задний план все и всех, кроме тебя. Ты безумная, странная, дикая, но я готов играть с тобой в любые игры, потому что не хочу снова становиться нормальным. Буду сумасшедшим, идиотом, скотом и кем ты там ещё придумаешь, лишь бы с тобой, рядом. Ты знаешь, что это волшебство? Новогоднее чудо. Магия. Быть с тобой, касаться тебя, вдыхать. Твой запах окутывает, пленяя. Твой взгляд…я так не ждал Нового года в детстве, как мгновения, когда ты посмотришь на меня. Мандаринка…моя Мандаринка! Ты будешь? Будешь моей?
Смотрю в глаза цвета арктических льдов и ищу там ответы. Она не говорит это словами, но соглашается взглядом, смотря на меня; губами, когда касается моих; ладонями, обвивающими шею. Вокруг нас раздаются дурацкие аплодисменты, словно я только что сделал предложение, не меньше, но они не раздражают. Мандаринка улыбается от такого внимания к себе, смущается, пряча лицо у меня на плече. И продолжает молчать. Кажется это ее личный рекорд по количеству не произнесенных слов, а может, я просто впервые вижу ее по-настоящему счастливой. А для этого ведь не нужны слова, так?
Мы много смеемся, танцуем, пьем шампанское. Она несёт какую-то ерунду про ёжиков, а я ничего не понимаю, потому что ощущаю себя опьяненным от одного только чувства, что игра, наконец-то, закончена. И так просто, что даже не понадобились запасные планы! Мандаринка теперь моя. Моя.
В какой-то момент наши взгляды становятся горячее, прикосновения откровеннее, а разговор сворачивает в интимное русло. Богиня шепчет, как мечтает снять с меня все, кроме этой красной бабочки и я еле сдерживаюсь, чтобы не начать раздевать ее прямо у бара на втором этаже. Хочу уже вызвать такси, чтобы максимально быстро доставить ее в свое логово и исполнить все, что она пожелает, но она тянет меня в сторону дверей за барной стойкой. За первой же дверью темно и пусто и Мандаринка без колебаний заталкивает меня туда, набрасываясь со страстными поцелуями. Она немного пьяна и от этого совершенно не контролирует себя, отчего я просто слетаю с тормозов и набрасываюсь на нее, как изголодавшийся зверь. Я и есть изголодавшийся, почти уже месяц как, с тех пор, как мои мысли заняла одна непокорная нимфа.
В пылу страстных раздеваний я не забываю закрыть дверь на защелку, предусмотрительно установленную на двери, чтобы никто не ворвался в самый неподходящий момент. Когда я вновь оборачиваюсь на Мандаринку, она уже стоит в одних трусиках и топе, соблазнительно стягивая и его. Позади нее огромная кровать. В Лофте предусмотрено все, да? Я срываюсь с места, чтобы не оставить ни одного места на ее теле без внимания своих рук и губ. Прижимаю мягкое, податливое тело к себе, сжимая пышные бедра руками. Нимфа стонет мне в рот, жадно расстегивая мою рубашку. Я отстраняюсь от нее и помогаю. Через несколько мгновений я оказываюсь в одних штанах, а она совершенно обнаженной в моих руках.
Прохладная постель ни на йоту не охлаждает наш пыл, принимая упругим матрасом наши тела. Дальше кадры сменяются кадром, стоны переходят в крик, жар достигает максимума и на финальной точке я слышу из ее уст сладкое: люблю тебя.
Мы засыпаем обнаженные, обессилевшие, крепко прижатые друг к другу, казалось, лишь на несколько минут. Но просыпаюсь я лишь с рассветом. Смотрю на чудо в моих объятиях и улыбаюсь как дебил. Никогда не чувствовал себя счастливее! Тихо выползаю из постели и комнаты в поисках еды и воды для небесного создания, когда она проснется. В лофте уже вовсю идет уборка, но я спокойно пробираюсь к остаткам еды после вчерашнего вечера, на меня никто не обращает внимания. Набираю тарелку фруктов, два куска от огромного торта с логотипом компании, который мы вчера не дождались, нахожу под одним из столов букет из мандарин, который вручил вчера рыжей, и несколько бутылок с негазированной водой. Груженый всей этой снедью с трудом поднимаюсь наверх, но улыбка по-прежнему не сходит с моего лица от одних только мыслей, как я сейчас буду будить девушку в постели. Но когда открываю дверь, комната абсолютно пуста. Нет ни богини, ни ее одежды.
Мандаринка, что за?..
Глава 32. Зомбилэнд
Инна.
Чёртовы пузырьки!
Интересно, зомби ощущают себя так же, когда восстают из могил? Ломота всего тела, спутанность сознания, ненависть к любому звуку и всему живому всецело?
Со стоном переворачиваюсь на спину и даже с закрытыми глазами чувствую, как солнце хреначит из окна. Зимнее, конечно, не согревающее, но которое противно напрягает мирно отдыхающие после вчерашних блесток и вырви глаз цветов, роговицы. В голове настоящая каша из образов и картинок, звуков и запахов. Но все они нечеткие, расплывчатые и ускользают, едва сознание пытается их ухватить. На первый план выходят простые потребности: пить, спать, сдохнуть.
Почему все тело так болит?
Снова переваливаюсь на бок, укрываю голову одеялом и пытаюсь провалиться в спасительный сон, лишь бы отодвинуть неприятное пробуждение подальше. Но услужливый мозг, хоть и наполовину мертвый от количества выпитого вчера алкоголя, подбрасывает странные мысли: солнце не с той стороны, одеяло какое-то тоненькое и странно пахнет, а я совершенно не помню, как добиралась домой.
Противное дежавю скребётся тысячью кошечками на душе, и я обращаюсь ко всем известным мне богам: пожалуйста, пожалуйста, умоляю вас, только не снова Живило! Не разлепляя веки, я крещусь сначала справа налево, потом слева направо, как учила бабушка-полячка-католичка, мысленно режу жертвенного барашка и клянусь всегда подавать бедным, чтить родителей и вообще, постричься в монахини, лишь бы не увидеть торшер в виде Венеры Милосской.
Глубоко выдыхаю, готовая к обороне, если придется, и открываю глаза. Звездец! Где я?
Резко приподнимаюсь на локтях и осматриваю помещение: кровать, тумба, стол, стул. Судя по минималистичной простоте и преобладании дерева и металла в интерьере, я все еще в пределах лофта, где праздновался корпоратив. Видимо, в одной из комнат, о которой нам говорил ведущий в начале вечера. Это же надо было так нахлобучиться, чтобы не добраться до дома! Интересно, я сама сюда зарулила, или помог кто?
От ужасного предчувствия, что тело болит не просто так, особенно в определенных частях, по спине проходит озноб. Нет, пожалуйста, нет. Нет, нет, нет, нет! Только не это! Судорожно осматриваю номер, вскочив с кровати, и взгляд сразу цепляется за красную шотландку на полу. Ма-моч-ка!..
Словно громом пораженная оседаю на кровать, сжимая виски. Инна, мать твою, ты же сама себе обещала, что больше никогда, ни-ни… Стараюсь успокоиться, склеить обрывочные образы в мало-мальски цельную картину. Но последнее, что помню четко: два бокала шампанского на пустой желудок после двух суток бессонницы и виноград как закуска. Еще были танцы. Много, много танцев, я с кем-то обжималась, смеялась, снова шампанское. Потом провал и какие-то дичайшие картинки! Мимолётно всплывает образ скота: неприлично красивого, улыбающегося, целующего меня. Ага! Может это он мой таинственный партнер по сегодняшней ночи, а шотландка это так…нелепое совпадение? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
