Текст книги "Задорная мандаринка"
Автор книги: Амалия Март
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Ой, кажется, он по мою душу!
Глава 26. Если друг оказался вдруг
Илья.
Это. Чистый. Кайф.
Полночи сражался с диким желание развернуть Мандаринку из кокона одеяла и воплотить все свои фантазии в реальность. Преследуемый грязными мыслями о ее безупречной коже и мягких изгибах, что я лицезрел, пока раздевал ее, даже начал прокладывать путь к ее телу сквозь толщу ткани. Поглаживал ее плечи, спину, вдыхал нереальный сладкий запах ее волос, в какой-то момент даже разделся, прижимаясь к ее теплому телу своим. Так и заснул, раздираемый адским желанием и муками сознания, ведь знал, уступи я сейчас – не видать мне Мандаринки: надумает себе, оттолкнет, возненавидит. А она нужна мне вся, без остатка. Со своими закидонами, не затыкающимся ртом, убийственным телом и дурацкими коалами.
Смутно помню, как звенел будильник, и Мандаринка пыталась вырваться из моих объятий. Потом сладкое тепло и мягкое тело в моих руках снова затянули меня в сон. Просыпаюсь неожиданно, как по щелчку. Рыжая сопит под боком, волосы разметались по лицу и подушке, рот приоткрыт, грудь плавно вздымается. Залипаю на нее на долгие минуты, прежде чем решаюсь встать. Удивительное чувство счастья затапливает все нутро. Это кайф. Чистый кайф, просыпаться рядом с ней. Прижиматься к ней во сне, видеть ее первой, открыв глаза, и знать, что скрыто под этой нелепой пижамой.
Сажусь на кровати и оглядываю комнату. Совсем маленькая, заполненная кучей вещей, этакий хаос на грани бардака. Очень похожа на свою хозяйку. Кроме огромной кровати – и зачем Мандаринке такая – присутствует стеллаж с книгами, стол с ноутом, шкаф и огромный постер с чуваком из группы Thirty Seconds to Mars. Так вот какие у тебя вкусы, рыжая! Но самое нелепое в этом скромном уголке, конечно, коалы. Они везде. Несколько плюшевых уселись на столе, парочка на подоконнике, наклейки с этими нелепыми животными украшают шкаф и даже дверь. Но самое грандиозное, это, конечно, постельное белье – мягкое, хлопковое, с огромными коалами по всему периметру. Поворачиваю голову на подушку и вздрагиваю от смотрящих на меня гигантских глаз-бусинок. Думал, это самое странное, что мне приходилось видеть, пока не бросаю взгляд на стеллаж.
Да ладно! Быть такого не может!!!
Принимаю душ, воспользовавшись гелем Мандаринки, и сдерживаю возбуждение от одного лишь ощущения ее запаха на себе. На кухне уже ждет ее мама, и мне становится по-настоящему неловко от того, что вчера ей нагородил. Рассказываю ей всю правду до последнего слова и она, прикрыв дверь, делится со мной ответным: это очень похоже на ее дочь. Ужасно эмоциональная и совсем не отходчивая. В пылу гнева может такого натворить…но только, если человек ей не безразличен.
– Знаете, Илья, что она со свадебным платьем сделала? – я качаю головой, естественно, даже не догадываясь. – Мы подобрали все: туфли, фату, белую шубку, ведь осень была в разгаре. А платье какое красивое купили! Она просто куколка в нем была. А после…достала ножницы и…
Дверь резко открывается, прерывая эмоциональный рассказ на середине. В проходе стоит Мандаринка, потрясающе красивая в простом черном платье и распущенными волосами, которые огненным каскадом спускаются по плечам. Ее взгляд сначала буравит дыру в собственной матери, а затем переключается на меня. Улыбаюсь, как дурак, от вида бешенной фурии, вскакиваю на ноги и быстро переключаю внимание на себя, пока утро не превратилось в разбор полетов.
– Поехали, Мандаринка, на работу. – Подмигиваю и увожу ее в сторону коридора.
Пока едем на работу, я поднимаю тему ее неудавшегося замужества, и она расстраивается. Хочу объяснить ей, что нормальный мужчина никогда бы так с ней не поступил, и что дело вовсе не в ней, ведь она явно так считает. Но, видимо, выбираю неправильную тактику и слышу громоподобное:
– Или потому что трахаешь всех подряд, не запоминая лиц.
Может ослышался? Или она реально так считает? Да это было-то всего раз, так чтоб вообще не знаешь с кем и на утро из воспоминаний лишь жаркие позы. Какие слухи обо мне ходят? Она поэтому так себя ведёт? Считает, что я и с ней так поступлю?
Хочется вытрясти все эти ответы из ее головы, но, Мандаринка, как всегда – неуловима. Уже выскочила из машины и со всей силой приложилась дверцей. "Прости, девочка, она не хотела" – поглаживаю панель своей драгоценной Тойоты. Машина-то тут причем?
Когда догоняю рыжую в холле, наблюдаю занятную картину: мелкий гоблин протягивает ей свой веник. Несусь спасать ее от этого недо-женишка, но это неразумное создание, как всегда, меня удивляет, отсылая прочь. Вот дура! Неужели поведется на идиотские ухаживания и слёзные мольбы этого задрота?!
В который уже раз за последние недели нахожусь на грани бешенства. Какого черта она себя так ведёт? Бросаю вещи на стол, включаю ноут и зарываюсь руками в волосы. Что Мандаринка делает сейчас? Прощает упыря? Целует его? Соглашается все начать заново? Нет, не может, не позволю!
Срываюсь с места и несусь в кабинет маркетинга, если ее до сих пор нет на месте, спущусь вниз, убью задрота и утащу строптивую рыжую девчонку в пещеру, в смысле, в кабинет, насильно! Она моя, только моя!
Мандаринка уже сидит на месте, идиотские розы стоят в вазе, а рыжая пялится на них с блаженным видом. Вот что тебе надо? Примитивные цветочки и встретить у работы? А я, идиот, тут выпендриваюсь…
– Инна…э… – начинаю я, не в силах вспомнить ее отчество. – Как Вас по батюшке?
– Александровна. – Слегка улыбается она.
– Инна Александровна, нужно кое-что обсудить, зайдите ко мне в кабинет. – Едва сдерживаю ярость, произнося каждое слово сквозь зубы.
– Конечно, Илья Геннадьевич, как только закончу с делами, уделю Вам время. – Высокомерно говорит рыжая и демонстративно открывает календарь задач на компьютере. – Вот, есть окно между пятью и пятью ноль пятью. Устроит? – хлопает глазами, изображая отсутствие интеллекта.
– Нет, – рычу я. – Дело не терпит отлагательств! – Хватаю ее за руку и резко ставлю на ноги. – Пошли!
Все обитатели клоаки смотрят на нас квадратными глазами, клянусь, они бы не отказались сейчас от попкорна, чтобы зрелище дополнилось хлебом.
Мандаринка тащится за мной с присущим ей достоинством и даже не пытается вырвать свою руку, что меня настораживает. Заталкиваю ее в кабинет и закрываю его на замок. Плевать на Штерна с его правилами, сейчас я буду убивать рыжую и без криков тут не обойтись!
– У вас такой большой…кабинет, – говорит чертовка, соблазнительно проходя к столу. Садится на него, закидывая ногу на ногу, отчего мне открывается вид на полоску обнаженной кожи между чулками и подолом платья. Чулки навевают воспоминания о влажных фантазиях, которые я частенько прокручиваю в своей голове.
– Скажи честно, – подхожу к ней вплотную. – Дьявол подослал свою дочь, чтобы заполучить мою душу? – Хриплю, не отрывая взгляда от молочной кожи, что манит коснуться ее.
– Что Вы, Илья Геннадьевич, я сущий ангел… – шепчет, выгибаясь в пояснице, отчего ее грудь упирается в меня.
– Знаешь ли ты, Мандаринка, как сводишь меня с ума? – голос дрожит, когда я касаюсь пальцами ее колена и веду ладонь выше. – Клянусь, если увижу тебя рядом с ним еще раз, из Москва-реки выловят еще один труп. Скажи, что ты не поверила ему, – второй рукой обхватываю ее лицо, провожу большим пальцем по приоткрытым губам. – Скажи, что не вернёшься к нему.
– Какая Вам разница, Илья Геннадьевич? – тихо спрашивает она.
Раздвигаю ее колени, прижимаю плотно к себе и слышу сдавленный стон. Да, дорогая, почувствуй, какое мне дело. Подтягиваю ее к самому краю стола, чтобы усилить трение.
– О! – восклицает она.
– Ещё какое… – веду пальцами по ее шее и ключице, выглядывающей из разреза на платье. Снять бы его сейчас! Обхватываю ее шею ладонью, широко разведя пальцы, она вся в моей власти, как тогда, в лифте. Одно сильное движение и не летать больше птичке, но это слишком просто. Хочу покорить ее, приручить хищную птицу.
– Мандаринка, – шиплю я. – Я все равно выиграю.
– Давай уже закончим и перейдем сразу к финалу, – томно шепчет она мне в губы. – Ты ведь этого хочешь, – накрывает рукой мои брюки, словно подтверждая сказанное, и добавляет с презрением. – Все равно этим все кончится!
– Нет, Мандаринка, – делаю шаг назад, рассматривая самое сексуальное в мире создание. – Ничего этим не кончится.
Отхожу к своему креслу, падаю в него, пытаясь успокоиться. Рыжая тем временем соскакивает со стола и отходит почти к самой двери, прислонившись к стене возле нее. Словно не доверяет самой себе. Смотрит на меня исподлобья, старается разгадать.
– Что же тебе надо от меня, Илья Геннадьевич? Скучно? Приелись постные куклы, захотелось обед поплотнее? К чему такая долгая прелюдия? Вчера продинамил, сегодня напал…Я начинаю уставать!
– Знаешь, рыжая, – откидываюсь в кресле. – Хочу довести тебя до той же грани безумия, до которой уже докатился я.
– А знаешь, чего хочу я? – прерывает меня дикая Мандаринка. – Чтобы ты, наконец, сложил два плюс два. Я столько подсказок тебе дала. Но пока ты не признаешь, что сам во всем виноват, я не сдамся тебе.
– Я этого и не жду, сладкая…Но разгадать твою головоломку дело не простое.
– Тогда старайся лучше! Вот тебе ещё одна подсказка, скот: "ты будешь отлично выглядеть на моих простынях"!
При этих словах она разворачивается на каблуках и гордо выходит из кабинета, оставляя меня в недоумении. И что это значит? Ну, да, говорил, помню. Что в этой фразе не так?
Рабочий день складывается из нескольких составляющих: решение профессиональных вопросов, которые даются с трудом и разгадка мандариновой головоломки, которая не поддается от слова совсем. Про какие подсказки она говорила? Какие два плюс два я никак не могу сложить?
Ближе к вечеру, гонимый дурацким желанием получить ещё одну подсказку от рыжей выдумщицы, иду к ее отделу. Когда подхожу к кабинету маркетинга, слышу приглушенные голоса за поворотом, в закутке возле серверной. Приближаюсь, чтобы убедиться – голоса знакомые, а обсуждаемая тема очень сокровенна.
– Только не проболтайся, Разумовская, я тебя прошу. Встретимся в восемь у меня на квартире. – Тихий шепот друга заставляет мое сердце забиться чаще, разгоняя адреналин напополам с адским гневом по венам. Когда заворачиваю за угол, Марк отскакивает от Мандаринки, словно и не шептался только что с ней в интимной близости. Инна краснеет, а мой взгляд падает на сползший чулок на правой ноге.
Смотрю в расслабленное лицо друга и не могу поверить, что он на такое способен! Хотя сцена его недавнего разговора с тогда ещё блондинкой-Мандаринкой в его кабинете не оставляет сомнений – у них что-то было и не так давно. Неужели у меня под носом ведётся другая игра?
Кровь сильно стучит в ушах, выгоняя остатки разума, и я одним точным ударом выбиваю предателю нос.
Глава 27. Чулки раздора
Инна.
То, что надеть чулки было плохой идеей, я остро осознаю после обеда, когда меня отправляют съездить к клиенту, служебная машина занята, а на улице резко ударили морозы. Очень вовремя декабрь решил взять своё!
Бегу на метро, от метро до клиента, а потом обратно и уже на подходе к зданию башни чувствую, что что-то не так. И чувствую я это не пятой точкой, как бывает обычно, а коленями! Опускаю взгляд и – о, май гад, – в районе коленок болтаются мои дорогие чулки, стремительно опускаясь все ниже и ниже, бесстыдно выглядывая уже из-под пуховика. Ускоряю шаг, стараясь ногами придержать капрон на коже, но когда добегаю до лифта, один из чулков уже пейзажно растекается на сапоге.
В лифте подтягиваю предательские изделия, но силиконовые ленты отказываются крепиться к коже! Черт, что за подстава? Из-за мороза что ли?
Следуя модельной походкой к дамской комнате, не красоты ради, а чтоб ляшки при трении удерживали непослушную ткань, оглядываюсь по сторонам. Не хватало мне ещё свидетелей этого позора! В туалете всерьез размышляю над тем, чтобы вообще их снять, к чертям собачьим, но понимаю, как глупо это будет смотреться с моей иссиня-белой кожей. В голову приходит прекрасная идея – вода! Мочу кожу в районе ляшек, а затем и сами силиконовые ленты и – вуаля – чулки плотно прикреплены к телу. Аллилуйя!
В отдел возвращаюсь уже победительницей жизни, потому что клиента уже передала в сервисный отдел для заключения договора, а чулки это так, мелкие неприятности на пути к великим целям. Да и они себя уже отработали сегодня. Чего только стоил момент на столе в кабинете скота…От воспоминаний в районе живота начинается какое-то странное движение…бабочки, не вы ли, наконец, вылезли из куколок?
Немного позже в дверном проеме появляется голова нового заместителя директора, в лице нашего бывшего начальника Летунова.
– Разумовская! Пошли. – Говорит громко и тут же исчезает за дверью. Быстро хватаю блокнот для записей и следую за начальством. Интересно, что за повод?
– На кой черт тебе блокнот? – удивляется он.
– Марк Андреевич, когда руководитель зовёт, надо быть готовой ко всему! – тут же выпаливаю я.
– Сегодня обойдемся без этого. Давай отойдем. – Кивает на злополучный закуток, в котором совсем недавно я зажималась с его другом.
– Оке-ей, – протягиваю в недоумении.
– Послушай, – понижает он голос, едва мы заворачиваем за угол. – У Оли скоро день рождения, хочу приготовить ей сюрприз, но без женской руки я в этих ваших штучках не разберусь.
– А! – доходит до меня смысл этого тет-а-тета. – А что хотите сделать?
Он подходит еще ближе и говорит ещё тише, опасаясь, что кто-нибудь станет свидетелем этого странного междусобойчика. Как назло, именно в этот момент я чувствую, что с правой ноги снова соскальзывает чулок. Но поправлять его при Летунове категорически не хочется, еще подумает, чего не следует! Поэтому я просто подчиняюсь обстоятельствам, игнорирую скольжение капрона и надеюсь, что Марк Андреевич не заметит моего позора.
– Хочу небольшую вечеринку для нее устроить, так, близкий круг, но чтоб сюрпризом. Банально, знаю, но для нее никто такого раньше не делал, думаю ей понравится. Поможешь?
– Ясен пень! В смысле, конечно, сделаю все, что нужно.
– Только не проболтайся, Разумовская, я тебя прошу. Встретимся в восемь у меня на квартире.
Но не успеваю я ответить, как в наши тайные переговоры врывается третье лицо. Разъяренное, бешенное третье лицо в виде Ильи – мать его – Хромова. И не успеваем мы ему что-либо сказать, как его кулак врезается в лицо собственного друга с громким хрустом.
Вот черт!
– Ты какого…творишь?! – сквозь пальцы, зажимающие нос, хлещет кровь, и слова Марка доносятся приглушенно.
– Это ты что творишь, сука! Уже успел соскучиться в браке, решил за старое взяться? Пошел на второй заход? – гневно выплёвывает Хромов, готовый в любую минуту вновь сорваться.
Я дотягиваюсь до его руки, пытаясь немного усмирить гнев, разгоревшийся на ровном месте, но тот откидывает мою руку.
– Ты тоже хороша! Сначала со мной в кабинете, потом с ним прямо в коридоре… – выразительно смотрит на мой сползший чулок. – Да ты самая настоящая шалава, Инна Александровна. – Безумно улыбается он. – А я – идиот!
Толкает Летунова в плечо и удаляется по коридору к своему кабинету. И правда, идиот!
– И правда, идиот! – зеркально отражает мои мысли истекающий кровью начальник. – Разумовская, от тебя сплошные неприятности! Совсем мужика довела, окончательно двинулся на почве недотраха… Переспали бы уже и все.
Молчу, не зная, что сказать.
– Ладно, иди, сам с ним разберусь. Но вы бы заканчивали эти свои офисные игрища, а то люди страдают. – С высоко запрокинутой головой Марк Андреевич скрывается в кабинете Оли, а я так и стою, пригвожденная к месту, не в силах пошевелиться. Что за сцену ревности скот тут устроил? Ударил друга, обозвал меня последними словами… Не похоже на вечно саркастичного Хромова. Видать и правда крышу снесло, но я то тут причем? Я вообще просто стояла, а он уже себе надумал не весть что! Поправляю злополучный чулок и в растерянности иду на рабочее место.
До конца дня Хромов больше не объявляется, с извинениями лужей не растекается, как я рассчитывала, произойдет после разговора с другом и на мою смс "отошёл уже?" тоже не отвечает. Ну и ладно, мне же и лучше, на одну бесконечную проблему меньше! Чтоб он вообще больше не появлялся на моем пути!
Вечер проходит в думах о несносном скоте-блондине, который, наверняка, смакует сейчас собственную фантазию о шалаве-Мандаринке. Обвиняет меня во всех смертных грехах и строит гипотезы, какая я на самом деле обманщица. А я ни такая! И не хочу, чтобы он так обо мне думал! Сама не понимаю, почему его мнение меня так волнует…
Тянусь к телефону и набираю Хромова, но абонент – не абонент, и от негодования я перехожу к беспокойству за блондина. Вот дурак эмоциональный, натворит ещё каких-нибудь глупостей!
От звонка в дверь резко подскакиваю, как и мое сердце, пустившееся вскачь от одних мыслей, что это он заявился. Конечно он, больше некому. Легок на помине! Делаю покер-фейс и с видом абсолютного безразличия иду открывать дверь – не позволю выставить себя виноватой!
Но победу праздновать оказывается рановато. За дверью блондин, но совсем не тот, которого я ожидала увидеть.
– Инна Разумовская? – спрашивает он, поправляя дурацкую черную кепочку с хамелеоном.
– Да.
– Служба доставки Panteric. Распишитесь. – Протягивает мне планшет, автоматически ставлю подпись и беру из рук пластиковую коробку с несколькими отверстиями.
– Аааа… – пытаюсь вымолвить хоть слово, но проклятые буквы застревают внутри, когда я слышу копошение внутри, как я теперь понимаю, переноски для животных.
– Оплачено. Спасибо за заказ. – Быстро рапортует щупленький паренек и удаляется с лестничной клетки так быстро, что я не успеваю моргнуть.
В квартире не сразу решаюсь открыть злополучную коробку, потому что живность вообще не очень люблю, а эта переноска так мала, что сомнений не остаётся – внутри что-то мерзкое! Вполне возможно, змея или отвратительные гигантские улитки, столь модные сейчас. От кого посылка – я практически не сомневаюсь. Но сопроводительные документы, приклеенные в полиэтиленовый карман сбоку, подтверждают – скот постарался. Вытаскиваю фирменный бланк магазина, на котором красуется послание: "он напомнил мне тебя". С самыми дурными предчувствиями раскрываю контейнер и громкий крик разрывает тишину квартиры.
Тут же снизу слышится противный стук швабры об потолок. Извините, Сергей Викторович, но даже вы разнервничались бы от представленной картины: серый колючий шар выдает в твою сторону презрительное фыр-фыр, а черные глазки-бусинки впиваются острым взглядом, словно я его жертва и мне сейчас не сдобровать. Ёжик? Серьезно???
И чем это я, интересно, похожа на это пугающее создание? Это такая тонкая месть или наша игра продолжается?
Отодвигаю закрытую коробку подальше и тупо пялюсь на нее, сгрызая ноготь на пальце. Что мне делать теперь с этим чудовищем??? Хромов вообще в курсе, что это не травоядное животное и мне придется приносить ему в жертву мелкое зверьё? Вот подстава подстав…не выкидывать же несчастного на улицу! Но и при одной только мысли взять его на руки, по коже пробегает озноб. То ли скот слишком хорошо меня знает и решил хорошенько подпортить мне жизнь, то ли совсем не знает и думает, что мне может такое понравиться!
Илья Геннадьевич, что же Вы задумали?
Глава 28. Исчадие ада
Инна.
Ненавижу Хромова! Не-на-ви-жу. Смотрю на свои синие круги под глазами от бессонной ночи и ненавижу скота еще больше. Попадись он мне сегодня на глаза, без жертв не обойтись.
Вечер прошел весьма занятно: мама пребывала в шоке от моей смс с просьбой купить в аптеке детскую пеленку, а в магазине замороженных улиток; я была в ступоре от статьи про кормление этих колючих созданий. Кто ж знал, что им мяско сырое подавай…и мотыль с кузнечиками да червей с улитками! Я, конечно, в курсе была, что они не на одних яблочках/грибочках живут, как учили нас детские мультики, но представить это маленькое забавное существо, смачно хрустящее улиткой, я не могла…
Обустроив для Фыр-фыра временный вольер из обувной коробки, поилку и место для сна, я со спокойной душой отправилась спать. Кто ж знал, что он спать не собирается! И вообще, ежики – животные ночные!
Он шелестел газетами, которые я ему набросала, стучал лапками, шустро перемещаясь по отведенному ему пространству, и в итоге решил, что коробка слишком мала для его широкой души и стал прогрызать себе путь на волю. Звук его зубов, трущихся о картон, я запомню на всю жизнь! В ночной тишине создавалось ощущение, что Нильс привел толпу крыс к моей квартире, и они сейчас прогрызут толщу бетона. Но самое страшное началось, когда Фыр-фыр оказался на свободе.
Я боялась пошевелиться на кровати, боялась встать и дойти до выключателя. Лежала скованная страхом, что стоит мне вытащить ногу из-под одеяла, хищное животное отцапает мне полноги! Обливаясь потом, и замороженная липким страхом так и провела ночь – молясь, чтобы звуки его маленьких лапок по ламинату, наконец, прекратились.
С рассветом Фыр-фыр успокоился. Видимо, нашел себе укрытие и забылся крепким сном. Ирод. Мне оставалось поспать сорок минут. Вот так я и оказалась с огромными яркими кругами под глазами, которые не скрыть под слоем тональника. Ненавижу Хромова. Не-на-ви-жу! Притащу его сюда за шкирку и заставлю ловить кровожадного зверька голыми руками!
В боевом настрое и самом гневном из состояний, впервые за долгое время на работу не опоздала, а пришла сильно заранее. С удвоенным вниманием изучила рабочее место на признаки новых "подарков" от скота, и, ничего не найдя, успокоилась. Залипла в работу, очнувшись только, когда со мной начали здороваться коллеги. Рабочий день официально начался, а значит, можно идти воевать с Хромовым. Но Илья Геннадьевич не удостоил нас своим присутствием сегодня с утра. И только тогда я вспомнила, что предшествовало вчерашнему "сюрпризу" от скота, и в каком состоянии он вчера уходил.
Беспокойство за его шкуру вновь заняло мое сознание.
Не утруждая себя стуком в дверь – а что, кто не закрылся, я не виновата, – вхожу в кабинет Летуновой, перешедшей ей во владение вместе с должностью начальника отдела маркетинга. Оля поднимает свои глаза от монитора и едва заметно хмурится.
– Я не виновата! – поднимаю лапки вверх в примирительном ключе. – Хромов сам с катушек слетел, чесслово!
– Инна, нам пришлось вправлять Марку нос. Это было ужасно! – все еще негодует она. – А он так и не признался, что этому предшествовало, повторяя лишь: все твоя Разумовская виновата.
– Ох, подруга, да просто обстоятельства так сложились! Мы с Марком разговаривали. О работе! – решила я добавить деталей, завуалировав истинную тему. – Стояли спокойненько в коридоре, никого не трогали, тихонько переговаривались. И, поверь мне, это дикое стечение обстоятельств, с меня начал сползать чулок. И тут появился этот скот! Разъяренный. Лицезрел меня в неприличном виде и надумал себе! Даже слушать не стал, сразу Марку в табло, меня – шалавой, и ушел…Марк поговорил с ним?
Выпаливаю тираду, смотрю на Олю и вижу, что вопросы роятся в ее голове, как стаи голубей над хлебными крошками. Ой, если она сейчас начнет докапываться деталей, придется сочинять на ходу, чтобы не выдать планы Марка.
– И что, чулок просто сполз? – прищуриваться она. Фух, с этим я справлюсь.
– Нет не все! Этому предшествовала долгая морозная история. Рассказать? – набираю побольше воздуха в легкие, готовясь к еще одной длинной тираде.
– Не надо! – останавливает меня подруга, выставив ладони вперед. – Не сомневаюсь, что она очень красочная, как и все твои истории, но не сейчас. – Мягко улыбается она.
– Так что, Марк поговорил с этим балбесом?
– Нет, он провел вечер, пытаясь снова научиться дышать носом. – Снова улыбается Оля.
– Летунова, да в тебе, кажется, просыпается чувство юмора! Поздравляю, подруга. А можешь ты ему позвонить и спросить, не говорил ли он сегодня со скотом? Сейчас? – настаиваю я.
– Сейчас. – Закатывает она глаза, шепча что-то типа "не виновата она, ага" и набирает внутренний номер мужа. Когда в трубке слышится "да", она говорит. – Не отвлекаю? – и улыбается, слыша ответ с той стороны. – Тут Инна интересуется, не говорил ли ты с Ильёй сегодня с утра? Окей. Хорошо. Нет, это я передавать не буду, – краснеет Летунова. – И тебе хорошего дня.
– Ну?! – не выдерживаю я напряжения.
– Он с ним не говорил. Сказал, дать ему время остыть и он сам явится. Или…
– Что? Что "или"?
– Я не буду этого произносить. – Спокойно отворачивается к компьютеру и начинает что-то там набирать.
– Ты убить меня хочешь. – Стучу я лбом о ее огромный шикарный стол.
– Марк считает, что вам надо…переспать. – Совсем тихо произносит Оля и тут же краснеет.
– Да он даже на работу сегодня не явился! – ною я.
– А ты что, хотела прямо здесь? – приподнимает она одну бровь.
– Ой, не надо изображать из себя ханжу, Летунова, все прекрасно знают, чем вы с тогда еще не мужем занимались в кабинете твоего отца!
Оля краснеет ещё больше, вплоть до кончиков ушей.
– Все?
– Ну, думаю сам Штерн не в курсе… – пытаюсь я смягчить новость, но подруга выглядит ужасно смущенной.
– Теперь понятно, почему на меня все так смотрят… – грустно говорит она.
– Смотрят на тебя все так, потому что завидуют! Отхватила Кена, должность, красивая. Как тут не смотреть! Расслабься, Летунова, мы им всем ещё покажем, чего стоим. – Театрально сжимаю кулак, по типу, вот они где все у нас будут. На лицо Оли возвращается нормальный цвет и легкая улыбка. – Ладно, я пойду. Слушай, а после обеда я хотела отпроситься у тебя, этот дурацкий крепеж съездить снять, – показываю на свою очень приметную перевязку. – И надо ещё наряд к завтрашнему корпоративу найти…
– Да езжай, конечно. Только не опаздывай завтра на совещание, ок?
– Ок! – заверяю подругу и ретируюсь. В последний момент засовываю голову в проем и добавляю. – Но если ты про Хромова что-то узнаешь, маякни!
Она кивает и я, окончательно успокоенная, удаляюсь.
Остаток времени до обеда провожу в планировании маркетинговой кампании для конфетной фабрики "Русалочка" и нервных смешках от всплывающих в моей голове безумных идей: пририсовать конфетам ноги, поместить их на дно морское, устроить мюзикл… На кой черт они выбрали такое название? Не знают, чем заканчивается оригинальная история Андерсона? И стоит ли их просветить?
После двух собираюсь и гоню в травмпункт, чтобы снять чертову перевязку, мешающую мне нормально функционировать. Очередь, на удивление, совсем не большая и спустя каких-то полтора часа я снова полностью дееспособна.
Дальше – сложнее. Найти костюм для бразильской вечеринки. Пока автобус везет меня к МЕГЕ, гуглю варианты, которые можно собрать из обычной одежды. Воланы, фрукты, перья, перья, перья. Цвета вырви глаз и сплошная обнаженка! Блин, узнаю, кто придумал взять тематику Бразилии – плюну в глаз! Ну и что мне делать? Не напяливать же на себя купальник и корзину с фруктами!
Панически листаю ленту предложенных картинок и окончательно отчаиваюсь. Ни народный костюм, ни национальный мне категорически не пойдет. А ведь хочется быть секси. Сразу представляю Кононову, которая не приминет нацепить самый развратный вариант, с ее-то фигурой!
И тут мой взгляд натыкается на фотографию, резко выделяющуюся среди прочих однотипных. У меня есть точь-в-точь такая кофточка ещё с институтских времён, где-то в недрах шкафа…и подол для юбки из чего сделать тоже имеется, благодаря Живило. Хоть где-то пригодится несчастное свадебное платье, вернее, его обрезки! А шортики сейчас в магазине найду. А вместо дурацких перьев – искусственные цветы возьму! И крупные серьги! И красной помадой все зафиналю! Это. Будет. Круто.
После удачных покупок зарулила ещё и в зоомагазин, взяла большую клетку для хищного зверя в моей квартире. Как только прихожу домой, сразу врубаю свет в комнате, чтобы отыскать исчадие ада. Надо признать, что это оказалось делом не из лёгких, поскольку животное мирно спало, свернувшись в клубочек между моих плюшевых коал на столе. Ёжики что, и по стенам лазают???
Быстро сгребаю его в клетку, насыпаю туда опилок, в блюдце – молока, рядом нарезанных яблок. Ты у меня ещё вегетарианцем станешь, животное! И со спокойной душой принимаюсь к созданию наряда. Я не так, чтобы мастерица на все руки, но нитку с иголкой вполне держать умею. Да и что тут шить-то! Одно к другому прилепила, поясом сверху замаскировала – и – вуаля – вышло даже эффектнее, чем на фото! Наверное, из-за того, что и фигура у меня поэффектнее.
За всеми этими манипуляциями мысли о блондине напрочь выпали из головы. Может прав Марк, остынет – сам прибежит? И чего я за него беспокоюсь…
Словно чувствуя, что я о нем думаю, телефон разрывается сообщением от скота. Там всего три слова: Завтра, Мандаринка. Готовься. Но на душе сразу растекается тепло. Он в строю, от игры не отказался, а значит, все у нас будет хорошо. Завтра мы обязательно поговорим. Разберемся, наконец, со всем, и может…
Сердце сжимается от мысли о Хромове. Пора уже признаться самой себе, ты по уши влипла, Разумовская. Окончательно и бесповоротно.
Ложусь спать с лёгкой улыбкой на губах, представляя, как он отреагирует на мой наряд. Сладкий сон, так необходимый мне после предыдущей бессонной ночи, накрывает меня теплым одеялком и я начинаю уплывать в царство Морфея. Пока не слышу топот маленьких лапок по ламинату…
Как он выбрался из клетки??? Сссука…
Глава 29. Завтра, Мандаринка
Илья.
Просыпаюсь от дикого сушняка. Сползаю с постели, не открывая глаз, и тут же спотыкаюсь о стройный ряд бутылок на полу. Пустые вместилища нектара забвения тут же разлетаются по комнате, громко звеня. Волей-неволей веки приоткрываются, и яркий солнечный свет буквально прожигает мне роговицу. Плетусь к окну, еле передвигая конечности, и, прикрыв глаза рукой, дергаю плотные шторы, чтобы погрузить пространство в спасительную темноту, но они, зараза, не поддаются. Дергаю сильнее и одна из гардин падает, задевая по пути торшер на прикроватной тумбе.
Зашибись.
Вокруг осколки, лужицы липкой жижи со дна раскиданных бутылок, а теперь ещё и солнце хреначит прямо в морду.
Отлично, Ильюх. Твоя жизнь просто жопа волшебного единорога! Что ни день – все лучше и лучше.
Стоило только сознанию протрезветь на градус, голову сразу же заполоняют картинки, где Марк и Мандаринка…нет, даже думать об этом не могу! Поднимаю очередную бутылку с пола и со всей дури размазываю ее о стену над кроватью. Коричневые стекла разлетаются фейерверком прямо на постель и пол вокруг нее. Отличный план, дружище, теперь тебе и спать негде.
Вяло перебирая ногами, шествую на кухню. Где-то в этом бардаке должна быть бутылочка воды, что спасет меня от пустыни Сахара во рту. Но попытки разгрести завалы из пивных бутылок, пакетов из-под чипсов и ещё какой-то фигни – тщетны. Открываю кран и жадно поглощаю противную, нефильтрованную воду с привкусом известняка прямо из муниципальных труб.
