Текст книги "Онлайн - связь (СИ)"
Автор книги: Аля Алая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Глава 05
Упираюсь локтями в стол, а пальцами с силой трут виски. Черт! Сорвалась. А все этот ужасный день и Колесников с его подкатами. Страшно, что ему может прийти в голову зажать меня в кабинете, как он делал это с одной из девочек. Я же в такие моменты просто в ступор впадаю и перестаю себя контролировать. Страх сковывает.
Чертов Ройс, зачем ему эта встреча? Он же при деньгах. Что, нельзя найти себе любовницу?
Долго и медленно дышу, приходя в себя. Матерюсь, потому что до меня доходит, как зол будет Алекс. Ничего подобного с клиентами позволять нельзя, и он вполне может меня уволить. Только мне деньги все так же нужны.
Устало обхожу кровать, поднимаю с пола трусики, натягиваю их на себя. Лифчик тоже забираю и медленно выглядываю за дверь. Алекса нигде не видно и не слышно, и я начинаю надеяться на то, что меня пронесет.
Добираюсь до гримерки, где быстро снимаю макияж и опять завязываю волосы в хвост. Дорогое платье оставляю на вешалке, а сама переодеваюсь обратно в свой офисный костюм.
– Пойдем-ка поговорим, – раздается за спиной, и я сжимаюсь. В голосе босса явно чувствуется сдерживаемая злость.
Плетусь следом за Алексом в его кабинет, ловя на себе сочувствующие взгляды девочек. По мне, поникшей, сразу видно, что грядет выговор.
– Ты что творишь? – он хлопает дверью, запихивая меня внутрь, и перегораживает собой путь к отступлению. Я быстро отступаю вглубь кабинета и забираюсь в кресло. Мне хочется укрыться хоть где-то.
– Он достал меня с этими встречами, – говорю тихо и бросаю на Алекса взгляд исподлобья, – я сто раз предупреждала, что их не будет.
– Вера, – он возводит глаза к потолку и тихо матерится себе под нос, показывая тем самым, как сильно я его достала, – ты же умная девочка, не тупая. Его же мурыжить можно обещаниями и отказами сколько угодно. Не хочешь встречаться, я тебя не заставляю. Я, блядь, только виртуальный сутенер.
– Прости, – сжимаю руки на коленях, – и не кричи так, ты же знаешь, мне сложно.
– Сложно, – цедит он через зубы и приближается медленно, – с тобой Вера. Мне-то ты можешь сказать? Ты же нормальная, я вижу. С клиентами вообще огонь: живая, раскованная, сексуальная. Но вот сейчас, – он брезгливо машет в мою сторону рукой, – какая-то забитая судьбой моль. В чем проблема, девочка? Скажи, может, мы решим.
– Не думаю, – резко отворачиваюсь от него, видя, как Алекс с интересом окидывает взглядом мое тело. Он же и трансляцию смотрел. Знает его не хуже меня самой. – Такое больше не повторится, Алекс. Я клянусь, только не увольняй! – кусаю губы и качаю головой. – Отцу, скорее всего, повторная операция понадобится. Они без моей помощи все это не вытянут. А с основной работы придется уволиться, скорее всего.
– Почему? – Алекс опускается в соседнее кресло и закидывает ногу на ногу. Весь такой подтянутый в джинсах в облипочку и такой же майке. Ему на вид меньше тридцати, привлекательный и холеный. Девчонки от него без ума и не против «дополнительных проб», что он устраивает. Мне такое даже ни разу не предлагалось.
– Начальник пристает, – усмехаюсь нервно, – желает, чтобы я с ним провела выходные. Тогда и на должность, что я хочу, переведет, и премию выпишет. Козел старый.
– Даже так? – Алекс удивленно приподнимает бровь и морщится при очередном осмотре моего костюмчика из образа «забитая училка».
– Когда я туда устраивалась, выглядела лучше, – пожимаю плечами и выдыхаю. Похоже, криков больше не будет, так что можно немного расслабиться, – это последнее время так хожу. Надеялась, что отпугнет.
– Ясно, – он подпирает ладонью голову и морщит лоб. – Сложная ты, Вера. Тебя ни один мужик не потянет.
– А мне и не надо, – поспешно заверяю его.
– Ладно, хрен с тобой. Сама справляйся, – поднявшись на ноги, он обходит стол и плюхается за свой, хмуро листает сообщения на мониторе и что-то пишет.
– Я пойду? – несмело смотрю в сторону двери.
– Твой сталкер отписался, – Алекс взглядом припечатывает меня к креслу.
– И что он хочет? – сглатываю и кусаю щеку изнутри.
– Чтобы ему вернули доступ к его любимой випке, – мужчина откидывается в кресле и складывает руки домиком. – И твой номер.
– Черт, – скрежещу зубами.
– Мне комиссию удвоит, – в глазах босса мелькает меркантильный огонек, – а номер – это не встреча.
– Тебе лишь бы заработать, – обнимаю себя руками и смотрю на него, едва сдерживаясь.
– Ты проштрафилась, Аделюшка, так что придется немного подвинуться и загладить свою вину.
– Я ему свой номер не дам, – чеканю слова.
– Возьмешь левую симку, – Алекс открывает ящик стола и долго там роется, – держи, денег сама кинешь. Телефон дать?
– У меня на две симки, – сама не верю, что сдаюсь, и забираю протянутый конверт. Макс прав, проштрафилась и придется уступить. Дальше упираться нельзя, а то он и терпение потерять может. А мое положение сейчас слишком шаткое, чтобы потерять свой грязный источник дохода.
– Умница, – Алекс удовлетворенно усмехается, – теперь можешь идти.
Поднимаюсь на ноги, пряча конверт в сумку, и быстро выхожу за дверь, пока он не вспомнил про свою обычную политику штрафов.
«Сегодня сработала в ноль» – сообщение приходит, когда я уже дома. Я чертыхнулась. Вспомнил-таки…..
Конверт со второй симкой так и валяется на кухонном столе. Пока не решаюсь вставить ее в телефон. Хочется, чтобы эмоции внутри немного улеглись, и только тогда начать снова общаться с ним.
Достаю из холодильника бутылку красного вина, что стоит там с какого-то праздника, и наливаю себе бокал. Медленно иду в спальню и долго кручусь перед зеркалом, распахнув тонкий халатик. Не удержалась и опять надела белье, что Ройс прислал. Вкус у него идеальный, и с размером угадал.
Сколько мы общаемся… уже больше трех месяцев. Я думала, его интерес угаснет – такое часто случается. Но вместо этого он на меня залип. Вернее, не на меня, конечно. С реальной Верой ему было бы неинтересно. На Адель – шикарную и сексуальную, как говорит Алекс.
Отпиваю из бокала и включаю на проигрывателе приятную мелодию. Медленно покачиваюсь, сбрасывая халатик с плеч, и танцую перед зеркалом. В хорошей съемной квартире, что я смогла себе позволить, можно расслабиться. Тут чисто, отличный ремонт и серьезные замки. Когда-нибудь обязательно накоплю себе на такую же и заведу кошку. К сожалению, тут хозяйка против животных.
Ладонь сама спускается по животу в кружевные трусики, и глаза прикрываются. Я так и не получила разрядки, ее вероломно лишил меня Ройс. Придушить бы его за это.
Накрываю лобок ладонью и слежу за собственными пальцами. Мне нравится себя касаться, нравится смотреть. Это возбуждает. И свое тело я люблю.
Круговыми движениями поглаживаю клитор, запуская мягкие волны истомы, и опять отпиваю вино. В голове воспроизводится вкрадчивый хриплый голос Ройса и его обещания меня вылизать. Как бы хотелось ощутить его губы там, внизу. Это не пальцы. Язык мягкий и шершавый, мне бы точно понравилось.
Тело начинает потрясывать, и я предусмотрительно ставлю бокал на туалетный столик. Ладонью берусь за раму зеркала и интенсивнее ласкаю себя. В голове опять Ройс, и я фантазирую, как он прижимается сзади, а его член упирается мне в ягодицы.
Он сжимает мою грудь и хрипло дышит в шею, пальцы накрывают мои, усиливая нажим. Ройс возбужденно шепчет мне в ухо, что слишком долго ждал и больше не может сдерживаться. Толкает меня грудью к прохладной поверхности зеркала и входит одним резким движением.
– О боже, – меня сотрясает от оргазма, и я пошатываюсь, с трудом удерживаясь в горизонтальном положении. Ноги заплетаются, я оседаю на пушистый ковер. Распластываюсь по нему спиной.
Внутри все еще пульсирует, и я облизываю губы. Секс – это что-то потрясающее, даже если занимаешься им один. Эндорфины взлетают, все тело словно качает на волнах расслабления. Я даже не уверена, что с мужчиной будет так же хорошо. Ведь я свое тело и свои реакции знаю на сто процентов, а он нет.
Немного отойдя от ощущений, снимаю белье и закидываю его в стирку. Сама иду в теплый душ, затем отправляюсь спать. Завтра предстоит еще один сложный день.
По будильнику просыпаюсь в шесть и начинаю усиленно собираться на работу. Кофе, овсянка с изюмом, стандартный унылый костюм, который не спасает, но я все еще надеюсь. Не забываю напялить свои ужасные очки и выглядываю в окно.
Так и есть, собирается дождик. Не обманула кофейная гуща, значит. Хотя лучше бы она мне что-нибудь денежное напророчила. Беру из подставки зонт-трость и тащусь на метро. Радует, что никаких дополнительных пересадок у меня нет. Квартира была снята именно так, чтобы до работы и второй работы добираться было максимально удобно.
В метро я заскакиваю, когда только начинает накрапывать, а выхожу в сумасшедший ливень. Вообще непонятно, как за тридцать минут дороги в небе успел разверзнуться настоящий ад.
Открываю хлипковатый зонт и бегу на работу вместе с толпой таких же утренних пташек. Босоножки совсем не спасают от луж, ледяная вода из которых хлещет по ногам. Зонт тоже непонятно, помогает или мешает. Ветер дует в него, так что в конечном итоге хилую конструкцию вырывает из моих рук и несет куда-то в противоположную сторону.
– Да что такое, – в отчаянии провожу рукой по волосам, которые мгновенно намокают и прилипают к голове, и оглядываюсь по сторонам. До офиса осталось буквально метров десять, и я делаю рывок, накрыв голову сумочкой.
На ступеньках меня заносит, и я цепляюсь за того, кто оказывается рядом. Все равно не удерживаюсь и падаю на колено. Сумочка со всеми мелочами оказывается на ступеньках и рассыпается, очки слетают и трескаются.
– Вот черт, – с силой жмурюсь, чтобы не выматериться как-нибудь более грязно, и принимаюсь быстро собирать все в сумочку.
– Помочь? – раздается твердый и немного насмешливый голос сверху. Опять. Ну супер.
Почему из всех сотрудников, работающих в нашем здании, я второй день подряд сталкиваюсь именно с генеральным? И опять травма. На этот раз коленка, которая уже сильно саднит. По старой памяти веду плечом, на нем под одеждой остался очень приличный синяк.
– Извините, – поднимаю голову и упираюсь взглядом в абсолютно сухого Лелеса, стоящего под огромным зонтом. Он и меня закрывает от льющегося с неба безумия. Правда, в моем случае уже поздно, я промокла до трусов. Хотя и они тоже промокли.
Хорошо, что не утащила Захара за собой, а то бы точно уволил. Второго покушения на его драгоценную персону мне бы не простили.
– Не стоит, – он замирает и как-то слишком напряженно смотрит мне в глаза. Смаргиваю и опускаю лицо, чтобы прервать зрительный контакт. Подобрав сумку и разбитые очки, медленно поднимаюсь, опираясь на предложенную руку. Лелес крепко держит меня и не отпускает, даже когда уже и следовало бы.
– Спасибо. – Он на голову выше меня, поэтому приходится запрокинуть голову, – я уже не упаду, – намекаю на то, что меня можно и убрать руку.
– Вы промокли насквозь, – озвучивает он очевидный факт и пропускает меня вперед, разжимая ладонь.
– Ветер вырвал зонт, – пожимаю плечами и оборачиваюсь на Лелеса. Опять ловлю его тяжелый взгляд и торопливо нажимаю на ручку двери, чтобы войти в здание. Хочется как можно скорее что-то сделать со своей одеждой, поскольку меня прилично потрясывает от холода. Бросаю последний взгляд на безумие на улице и захожу в холл. Слышу, как за спиной складывается зонтик, и мужские шаги, что поравнялись со мной.
– Идемте, – Лелес указывает рукой в сторону лифта, – Вам нужно привести себя в порядок, – его глаза цвета светлого грифеля опять смущают, слишком внимательно разглядывая меня, и я краснею. Опускаю взгляд на свои босоножки.
– Да, обязательно, – нервно поправляю на себе пиджак и марширую в сторону лифта.
– У меня в кабинете есть пара полотенец и фен, – так же буднично продолжает он.
– Это удобно, – бросаю на Захара растерянный взгляд. Это он что сейчас, намекает, что мне нужно зайти в его кабинет? – Не беспокойтесь, я сама справлюсь.
– Конечно справитесь, – на его губах вдруг загорается легкая снисходительная улыбка. – Второй день подряд поражаюсь вашей собранности и ловкости.
Глава 06
– Простите, – в который раз выдавливаю из себя и прижимаю сумочку к груди. Вот точно уволит. Уже и намекнул, что я бестолковая.
Блин, за что??? Что это за день такой сегодня? А неделя? Такая же ужасная. Похоже, началась черная полоса.
– Хватит извиняться, – он сжимает в одной руке зонт, а второй подталкивает меня в лифт.
Вхожу первой и затихаю в углу. Искренне жалею, что с нами больше никто не едет. С Лелесом рядом как-то нервно. И что он пялится на меня, мокрую курицу, все время? Ничего же интересного – пиджак мешком, широкая юбка ниже колена, сто процентов еще и тушь потекла.
– Давно у нас работаете? – задает он неожиданный вопрос.
– Полгода почти, – вздыхаю и не понимаю, куда себя деть. Нервничаю перед ним в своем насквозь мокром, прилипшем к телу наряде. Еще и колено саднит, плечо ноет. И холодно до дрожи.
– Хм, – он задумчиво вздыхает и переводит интерес на мобильный, который разрывается входящим, – перенеси на девять, – говорит тихо в трубку и разворачивается на выход, когда двери открываются.
Осторожно выхожу, надеясь, что Лелес сейчас окончательно зависнет в телефоне и забудет обо мне. Тогда я успею быстренько сгонять в дамскую комнату и немного подсушиться у ручных сушилок, промокнуть мокрую ткань бумажными полотенцами.
– Что замерла? – гендир неожиданно переходи на «ты» и поднимает бровь, указывая ладонью направление в сторону своего кабинета.
– Иду, – тихо киваю и быстро перебираю ногами куда велено. С опущенной головой прохожу мимо секретарши, у которой Лелес попросил кофе и большую чашку горячего чая.
– Там санузел, – кивнув мне на дверь справа, он ставит зонт в подставку на полу и отправляется за стол, – полотенца в шкафчике.
– Спасибо, – бросаю на него быстрый взгляд и скрываюсь за дверью маленького помещения. Провожу ладонью по лбу и упираюсь в зеркало перед собой. Кошмар! У меня вырывается нервный смешок.
Тушь потекла, волосы в полном беспорядке, белая блузка промокла и просвечивает теперь алым кружевом. Полная порнография. Бросаю сумочку на столешницу раковины и хватаюсь за полотенце. Промакиваю лицо, волосы, стираю тушь под глазами.
– Конечно, – с досадой отмечаю, что забыла с утра надеть цветную линзу, или та потерялась в этом злосчастном урагане на улице. Понятно теперь, почему Лелес на меня уставился. Если среди моих клиентов дефект цвета глаз – это изюминка, то обычные люди воспринимают его как отклонение от нормы. И пялятся. – Замечательно! – вспоминаю, что очки треснули, и теперь мне придется весь день так ходить.
Рывком снимаю с себя пиджак и бросаю к сумочке, принимаюсь расстегивать пуговицы на блузке и ищу глазами фен. Не хватало еще красным бельем под мокрой блузкой светить перед Колесниковым. Эта сволочь тогда от меня не отстанет вообще, и уволиться придется сегодня же.
– Фен внизу, – дверь открывается, и я встречаюсь взглядом с глазами Лелеса в зеркале. Руки сжимаются на груди, которую уже не прикрывает блузка, и румянец заливает густой волной.
Он застывает, вцепившись рукой в ручку двери, и смотрит не моргая. Одна секунда, вторая, десять. Вообще офонарел так рассматривать! Или если гендир, то все можно?
– Спасибо, – запахиваюсь мокрой блузкой, – можно мне теперь остаться одной?
– Да, – Лелес опускает глаза и усмехается, – секретарша принесла тебе чай.
– Спасибо, – смотрю на него еще более многозначительно.
– Точно, да, – до мужчины наконец доходит, и он прикрывает за собой дверь.
– Не мой день, – рывком открываю нижние ящики на предмет фена и вытаскиваю его.
Начальник видел меня в белье. В очень развратном красном. И что он подумал? Господи, ну он же не Колесников. Я ему точно неинтересна. Просто не ожидал, поэтому и пялился так долго.
Включаю фен, который заглушает мысли в голове, и интенсивно сушу волосы и блузку. Оборачиваюсь на дверь и щелкаю замком. Затем снимаю юбку и сушу ее тоже. Одежда все равно осталась немного влажной, но теперь хотя бы выглядит приличной.
Надеваю все обратно, распускаю волосы, чтобы те упали на грудь и спину и прикрыли все равно немного просвечивающее кружево. Забираю сумочку и мокрый пиджак, который будет досыхать на спинке моего рабочего кресла, и выхожу в кабинет Лелеса.
– Спасибо, – мнусь у двери и смотрю в сторону выхода.
– Попей чаю, – он отрывается от бумаг и указывает мне ладонью на стул перед собой.
– Я и так опаздываю, – начинаю отступать к выходу, – Семен Александрович будет недоволен.
– Колесников? – Захар поднимает трубку рабочего телефона и нажимает на кнопку. – Семен, у меня тут одна твоя сотрудница – Вера Троцкая. Она задержится минут на пятнадцать. Не ставь ей опоздание, – гендир вешает трубку, не дослушав ответ, и опять кивает мне на кресло.
Пару секунд мнусь под его пытливым взглядом и подхожу ближе. Кладу свои вещи на одно кресло, а сама присаживаюсь на свободное. Несмело забираю чашку со стола и делаю глоток. Чай сейчас прямо как надо: горячий, но не обжигающий. Прикрываю глаза и даю теплу разлиться по телу и унять остатки дрожи. Надеюсь, я не заболею теперь. А то Макс меня точно прибьет, бедовую.
– Спасибо, – открываю глаза и слабо улыбаюсь Лелесу, – извините, что отняла время.
– Все в порядке, – он улыбается, и я впервые внимательно его рассматриваю. Раньше всегда мельком.
Захар Лелес по-мужски красив. Высокий рост, стройная фигура с широкими плечами и крупными ладонями. Мне кажется, я до сих пор чувствую силу его руки на своей, когда он помогал мне подняться на лестнице.
Черты лица острые. Брови, волосы и ресницы черные. Он весь контрастный, яркий и притягательный. Не зря Милка так по нему сохнет. Действительно, властный секси-пирожок.
– Нравлюсь? – спрашивает он насмешливо, и до меня доходит, что я слишком долго пялилась. Отлично, он видел меня в белье, а теперь я пялюсь.
– Нет, – опускаю глаза в кружку и прикусываю губу, – то есть, – начинаю мямлить, понимая, что ответ прозвучал излишне грубо, – Вы привлекательны, правда, просто я… – сжимаю кружку крепче и думаю над достойной причиной.
– Что, предпочитаешь женщин? – он отпивает кофе из кружки рядом и смотрит на меня, прищурившись.
– Нет, – шокировано мотаю головой, не веря в то, что он вообще это вслух произнес. Смотрю в его глаза, что излучают веселье, и заливаюсь краской. Этот гад просто издевается. Тоже мне, большой начальник.
Делаю еще пару глотков, поднимаюсь на ноги, забирая мокрые вещи. Опять благодарю Лелеса и быстренько разворачиваюсь на выход.
– Вера, – доносится мне в спину, и я разворачиваюсь, – у тебя интересные глаза.
– Гетерохромия, – ладонь привычным движением сама тянется к глазам, которые сейчас должны защищать очки, но я с досадой вспоминаю, что они разбиты. – Обычно ношу цветную линзу, чтобы скрыть дефект, но утром забыла или потеряла под дождем.
– Дефект? – он как-то глухо повторяет это слово за мной.
– Да, – пожимаю плечами и быстро выхожу, пока мы не начали обсуждать что-нибудь еще. Например, красный лифчик, который ему посчастливилось увидеть на мне.
В отделе мое отсутствие не прошло незамеченным. Гаврилова стреляет в меня ехидными взглядами прямо с порога. Ну да, ну да… официальная подстилка Колесникова меня терпеть не может. Переживает, бедная, что ее место занять могу. Милка кусает губы и строит бровки домиком, Вероника вздыхает, остальные также настороже.
Мда, вот что значит начальник последний мудак и самодур, да еще зануда. Все за всех переживают. Ну почти, Гаврилова не в счет.
– Вера, зайди, – раздается с порога кабинета Колесникова, и внутри все обрывается. Быстро оставляю мокрый пиджак на спинке стула, сумочку кладу на стол и нехотя переставляю ноги в сторону кабинета начальника.
– Вы что-то хотели, Семен Александрович? – заправляю за уши пряди волос, которые теперь непослушно спадают на лицо.
– Что ты делала у Захара? – хлопает он дверями за нами обоими и буравит меня своими сальными глазками. Уже отметил и влажную одежду, и волосы, и отсутствие очков.
– Попала под дождь, а Захар Петрович любезно предложил воспользоваться его туалетной комнатой, где был фен.
– Ясно, – он обходит меня, задевая пальцами мою ладонь, и вальяжно располагается в своем кресле. Глаза сосредотачиваются в области моего декольте. – О чем говорили?
– Ни о чем, – пожимаю плечами и смотрю в сторону, – Захар Петрович был занят бумагами.
– Понятно, – Колесников кисло морщится. – Насчет выходных подумала?
Вскидываю на него глаза и сжимаю зубы. Опять падаль старая за свое. Да ему же за шестьдесят. Как у него в этом возрасте вообще что-то там стоит?
– Мне звонили из экономического. Спрашивали рекомендацию на твой счет, – Колесников проводит языком между губ, и меня чуть не накрывает приступом рвоты. Противно до дрожи. – Так что решай сама, насколько сильно тебе нужен перевод.
– Я пойду, – разворачиваюсь на деревянных ногах и выхожу вон. Ни на кого не глядя, отправляюсь на свое место и буквально падаю. Пропал мой счастливый билетик.
– Опять? – Мила сжимает кулачки и с ненавистью глядит на дверь начальника.
– Нет, просто перевода не будет, – пожимаю плечами и сдерживаюсь, чтобы не заплакать.
– Мне так жаль, – подружка вздыхает. – А за опоздание что?
– Ничего, – перевожу взгляд на монитор и пытаюсь отвлечься на работу, чтобы перестать думать о своем провале и о будущем увольнении. Работать на Колесникова и дальше моральных сил не хватит. Если он еще пару раз попробует приставать, у меня может и истерика случиться.
Только какой в ней смысл? Позорище, да и все. Лелес ведь на сторону отца своего друга станет, а не на мою. Интересно, он и правда знает и закрывает на проделки Колесникова глаза? Или старая сволочь врет?
В обед мы с Милкой отправляемся в маленькую кафешку за углом, чтобы перекусить. Я, поддавшись порыву, рассказываю ей о своем фиаско с зонтом и Лелесом. Она слушает, открыв рот, и хохочет, когда дохожу до лифчика, цокает и качает от восхищения головой.
– Ну ты даешь, – выдает подруга, так и не успев притронуться к своим ребрышкам и картошке. – А вдруг он на тебя запал?
– Ну конечно, – иронично усмехаюсь, – Лелес и я, – указываю на свой костюм, провальный для любого свидания, – только если на лифчик клюнул, – закатываю глаза и вспоминаю затянувшуюся мхатовскую паузу между нами. Ведь и правда смотрел. И вопрос его этот «Нравлюсь?». Зачем такое у подчиненной спрашивать?
На рабочее место возвращаюсь в приподнятом настроении, но опять сникаю, когда Макс пишет об отмене моей сегодняшней сессии. Клиент слился, а значит, денег ни вчера не было, ни сегодня не будет.
У меня отложена приличная сумма, мне некритично, но все равно это заставляет нервничать. Плюс освободился вечер, куда деть который, я не понимаю.
В довершение ко всему, по стеклам опять начинает тарабанить дождь. Милка смотрит на меня сочувствующе, а я прямо ощущаю, что это последняя капля.
– Вера Троцкая? – передо мной возникает курьер в дождевике и осматривает придирчиво.
– Я, – переглядываюсь с Милой и уже предвкушаю новую напасть.
– Это Вам, распишитесь, – он вынимает из рюкзака продолговатую черную коробку и тычет в меня планшетом и стилусом.
– А что там? – осторожно прикасаюсь к коробке без обозначений. – И от кого?
– А я откуда знаю? – парень закатывает глаза. – У меня только бланк доставки. Берете?
– Д-да, – неуверенно ставлю свою закорючку на экране и возвращаю планшет доставщику. Тот быстро прячет его в рюкзаке и исчезает. – Надеюсь, там не споры сибирской язвы, – острю больше для себя. Людей, которые могли бы отправить мне посылку, можно по пальцам пересчитать, и вряд ли кто-то из них послал бы что-либо на работу. Только если дату дня рождения перепутал.
– Открывай, – ерзает на своем месте Мила и снимает мою трубку, которая горит входящим, – потом ответишь.
– Ладно, – осматриваюсь по сторонам, убеждаясь, что больше никто не наблюдает, и осторожно вскрываю посылку. Шуршу черной бумагой и прикусываю до боли губу.
– Вау, – слышится Милкин возглас, и она отбирает коробку.
