Текст книги "Онлайн - связь (СИ)"
Автор книги: Аля Алая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 17
– Держусь, – голова падает ему на грудь, и я втягиваю очень легкий и свежий аромат геля для душа.
– Вера, – Давид осторожно вносит меня в квартиру, не зажигая света, – но помощь моя небесплатная.
– И-и-и-и, что же тебе нужно от пьяной вусмерть девушки? – меня пронизывает ледяной холод. Давид не может оказаться таким. Боже, мы наедине. Ночь. Я беззащитная. Делай что хочешь с такой идиоткой!
– Свидание, – он вносит меня в спальню и осторожно опускает на кровать, – я, ты, хороший ресторан и одно из твоих шикарных платьев, которые уже третью ночь не дают мне нормально работать.
– Заметано, – быстро киваю, чувствуя, как облегчение разливается по телу. Нормальный он, а я дура. Успела за три секунды монстра в Давиде увидеть, параноидальная шизофреничка, – это будет мое первое свидание с ангелом.
– Спи, – раздается тихо, и шаги затихают. Хлопает входная дверь с английским замком. Выдыхаю и провожу ладонями по лицу. Глаза сосредотачиваются на темном потолке с небольшим пятном отствета из окна. Пытаюсь подняться, но не получается. Это вызывает легкий приступ смеха.
– Боже, Вера, ну ты и набралась, – вожу перед лицом ладонями, которые двоятся. Роняю их на матрас и пальцами ног скидываю туфли, в которых жутко затекли ноги.
О том, чтобы нормально раздеться, не может быть и речи, точно не получится. О завтрашнем утре тоже не думаю. Ну его, страшно.
Глаза постепенно закрываются, а вертолеты, мешающие спать, затихают. Вокруг ватная тишина, и меня обволакивает комфортом.
В голове проскакивает наш с Ройсом жаркий разговор и моя проделка с трусиками. Через сон чувствую, как рядом с шеей раздувается теплое дыхание. Оно скользит вниз к ключицам и груди. Кожу обжигают невесомые прикосновения. Они точно ненастоящие, слишком легкие и бесплотные. Как прикосновение крыла бабочки. Они парят, задевая мое лицо, руки и грудь, щекочут щиколотки и бедра.
– Твой личный ангел, – шепотом внизу живота и горячим дыханием через ткань платья, где сейчас отсутствуют трусики.
«Хорошо. Мне бы ангел точно не помешал», – эта мысль последняя перед провалом в черный сон. Он длится слишком мало, и меня выбрасывает в суровую утреннюю реальность.
Голова подобно колоколу, по которому бьют молотком. Свет из окна враждебный и колючий. Застонав, с размаху ударяю по тумбочке, но треклятого телефона с ревущим будильников не нахожу.
– Чтоб тебя, – медленно приподнимаюсь на локтях и промаргиваюсь. С отвращением смотрю на измятое во время сна и пахнущее табаком после бара платье. Все, с вечеринками на ближайший месяц или два завязываю.
С кровати сползаю медленно и бреду по стеночке в ванную. Проклинаю то, что по планировке она находится так далеко. В зеркало заглядывать страшно, и я сразу забираюсь в душ. Прямо в кабинке снимаю платье. Радует, что больше на мне ничего нет. Включаю воду комфортной температуры и ловлю тонкие струйки ртом. Пустыню в горле требуется оросить прямо сейчас. Глотаю жадно и, вспомнив, что в ванной хранятся таблетки, практически на ощупь протягиваю руку и выискиваю в ящике нужный блистер. Аллилуйя строителям, которые делают такие тесные ванные – все под рукой. Лишних телодвижений ноль.
Закинув в рот пару таблеток, собираю горстями из двух ладоней воду и запиваю. Никакой привкус хлорки меня сейчас не пугает. Лишь бы выжить.
Это все чертово шампанское виновато, нельзя было его пить. Усевшись на дно душевой кабины, складываю руки на согнутых в коленях ногах и опускаю поверх бедовую голову. Так и сижу следующие полчаса, дожидаясь, пока подействуют таблетки.
Немного придя в себя, активно намыливаюсь, растираюсь мочалкой и вытираюсь. Из душа выбираюсь больше похожей на человека. Еще не хомо сапиенс, но уже и не австралопитек. Насчет красивой женщины не уверена вообще, потому что в зеркало так и не заглядываю.
На кухне варю крепкий кофе на двоих. Одну порцию глотаю сразу, вторую в термокружку, чтобы пить по дороге на работу. Главное, продержаться до появления на рабочем месте, там буду глушить кофе в комнате отдыха. Колесникова нет, так что страх перед начальством меня больше не посещает. Временная замена – просто лапочка.
За пятнадцать минут до выхода в зеркало приходится посмотреться. Выдыхаю, жмурюсь, заглядываю.
– В принципе, не все так страшно, – скриплю своему отражению и собираю волосы в хвост. Чтобы скрыть следы помятости, прохожусь по лицу прохладным скребком гуаша и наношу плотный тон. Немного туши, нежно-розовые румяна и блеск. Из одежды – юбка мятного цвета до колена и белая рубашка. Вместо туфель на каблуках, на которые я встать не смогла, босоножки на платформе.
У самых дверей дую в ладошки и принюхиваюсь. Не хватало только с перегаром спалиться. Вспоминаю, что в сумочке упаковка мятной жвачки, и окончательно успокаиваюсь. Выживу.
На лестничной площадке долго смотрю на дверь Давида. Стыдно перед ним, что ему пришлось увидеть меня в таком виде. И как я ему теперь в глаза смотреть буду? Что он вообще обо мне думает?
Вздохнув, отправляюсь на работу. Сегодня на такси, ибо метро я не переживу. Вообще, мне начинает очень нравиться идея ездить на машине – ни тебе лишних людей, ни запахов, ни разговоров. Только прохлада кондиционера, приятная музыка и молчаливый водитель. Надо бы подумать о правах.
У офиса замечаю машину Лелеса, значит, он уже на месте. Это к лучшему, потому что в холле мы уже не столкнемся. Нам вообще лучше видеться как можно реже. В первую очередь, для меня.
Похоже, меня, как и Аню, угораздило вляпаться. Только, в отличие от нее, не так сильно, и я не подходящего мне мужчину из головы выкинуть смогу быстро. Главное – прекратить общение. С глаз долой, и все такое….
Приземляюсь за свой стол, сумочку бросаю в нижний ящик.. Подмигиваю Миле и всем своим видом стараюсь изобразить, что мне совсем не плохо и я не умираю.
В сумочке входящими сообщениями разрывается мобильный. Брать и смотреть страшно, вариантов может быть много, и ни один из них ничего хорошего мне не сулит.
Первыми открываю сообщения от Ани. Там ожидаемо куча гневных смайликов, слова с десятком ошибок в каждом слове. Ощущение, что она с закрытыми глазами набирала. И заверение, что со мной она больше никуда и никогда не пойдет. Ожидаемо, конечно… Извиняюсь перед ней как могу и шлю мемы с виноватыми котиками.
Чуть позже приходит фото от Ройса. Там мои трусики, пустая бутылка из-под шампанского и его ладонь. Крупная, красивая, с длинными пальцами и ухоженными ногтями.
«Ты сладко пахнешь похотью и шампанским. Хочу тебя, Адель. Напиши цену»
Цену ему… Тяжело вздыхаю и выпиваю еще одну таблетку от головной боли. Если честно, я думала, он не поедет. Ну нафиг тащиться за трусами в бутылке в какой-то бар. «RedLine» работает до трех, так что он очень оперативно туда смотался. Я ему часов в двенадцать писала в последний раз. Или даже позже.
Прикрываю глаза и опять слышу его возбуждающий хриплый шепот. Дал же бог мужику такой голос мне на погибель. Даже двум, учитывая, что у Ройса и Захара они похожи. Или мне опять кажется и я принимаю желаемое за действительное. Хотела бы все это от Захара слышать, вот и спроецировала. Хотя и Ройс хорош. Оба, короче.
«Надеюсь, ты не забыла о своем обещании», – пришло от Давида.
Обещание, значит. Кладу локти на стол и пальцами интенсивно растираю виски. Натужно пытаюсь вспомнить всю нашу с ним встречу. Что-то точно наобещала. Только вот что? Он нес на руках мое бренное тело, говорил о красивых платьях и – точно! Звал на свидание! А я и согласилась, ведь с ангелом не встречалась еще ни разу. Прямо так ему и сказала.
Стыдно, Вера!
«Извини за вчерашнее и спасибо, что помог»
«Суббота. 19.00. Место сообщу позже»
– Ох, – откладываю телефон. Ходить с Давидом на свидания у меня в планах не было…
Тоскливо смотрю на монитор, где висит наполовину сделанный отчет, и закрываю файл. Завтра.
– Пойдем попьем кофе, – киваю Миле на комнату отдыха, где пасется половина отдела. Все вышли на пятнадцатиминутный перерыв. Машу ей шоколадкой как самым серьезным аргументом.
– Идем, – тут же соглашается она, бросая работу. – Вера, ты что такая бледная сегодня?
– Плохо спала…
– Это пока ты спишь плохо, – вздыхает она, – вот будут у тебя дети… Тогда, знаешь, только голову на подушку положишь, и уже утро.
– Жду-не дождусь, – прикрываю ладонью зевок.
– Говорят, будут компенсации, – за столом собрались девочки и медленно попивают чай и кофе. Даже тортик кто-то притащил.
– Давайте к нам, – Вероника сияет, как лампочка в сто ватт. Ее можно понять, такого эксперимента в своей жизни избежала, – берите тортик. Мы тут отмечаем… – она запинается, – ну не то, что Колесников в больнице, а то, что больше никогда не появится здесь.
– Да, – тянет Наташа, – заживем теперь. Я платье новое купила вчера, – хихикает она, – с разрезом на бедре. И Вера вон какая красивая уже второй день.
– Спасибо, – беру стул у стены и присаживаюсь в тесный кружок.
Бросаю взгляд на Гаврилову, которая вообще не теряется. Как и все, обсуждает старого козла и только закатывает глаза, если кто-то задает неудобные вопросы. У ее ответ прост: двое детей для матери-одиночки – это тяжело. Так что судить не надо. Никто и не судит. Колесников всегда знал, на что надавить для получения желаемого.
Неприятно только, что отловив меня рядом с туалетной комнатой, Гаврилова настойчиво выспрашивает про Лелеса. Мой рассказ о его невесте совсем ее не вдохновил. А вот то, что он меня при наличии Яны утром подвозил, очень даже. В ее глазах так и загорается алчный развратный огонек.
– Попробуй, – растерянно выдавливаю я, когда она заявляет, что молодой и сексуальный спонсор лучше старого и потасканного. С Лелесом ей в сто раз приятнее будет.
А что еще я могла сказать? Не надо, Женя? Нехорошо с чужим мужчиной спать? М-да, наличием двоих детей на содержании можно оправдать почти все что угодно.
На рабочее место возвращаюсь с полным сумбуром в голове.
– Я не ревную, не ревную, – твержу себе, зарываясь в отчет с головой, – это его жизнь, он имеет право делать что хочет. Не я, так почему не Женя…
Когда Лелес появляется в отделе и закрываетсяв бывшем кабинете Колесникова вместе с временно исполняющим обязанности начальника отдела, внутри у меня все начинает мелко вибрировать. Я бросаю короткие взгляды на дверь, ожидая, чтобы он вышел, и едва сдерживаюсь, когда к нему подлетает Гаврилова с тремя расстегнутыми пуговицами на блузке. Она что-то долго ему рассказывает, восторженно заглядывая в глаза. А Захар сдержанно улыбается.
Его жизнь! С силой нажимаю на кнопки, заглушая грохот внутри. Как можно ревновать чужого мужчину? Это вообще нормально? С моим минимальным опытом влюбленностей и отсутствием отношений вообще, куда я лезу и, главное, зачем?
Прихожу в себя, когда Лелеса в отделе уже и след простыл, а довольная Женя крутит в руке его визитку с личным номером телефона, сидя за своим столом. Он мне такую же давал.
– Сволочь, – заключаю я и поднимаю глаза на Милу, которая смотрит на меня почему-то с тревогой. Надеюсь, она не думает, что я себе что-то там такое из-за зонтика и пары случайных столкновений надумала.
Мысль о свидании с Давидом начинает казаться все более заманчивой. Милый и добрый парень, который не воспользовался моим невменяемым состоянием. А после даже захотел встретиться еще раз. И у него никого нет. Идеально же!
Глава 18
Вся неделя была более-менее спокойной. Захар мне на глаза больше не попадался, Ройс написывал вечерами пошлые нежности и слал части себя, не показывая лица, Давид был занят работой, но пару раз затянул к себе на чай с вкусными конфетами.Одна проблема – Алекс мне не писал и не звонил. Это было странно, поскольку у меня есть парочка регулярных клиентов, встречи с которыми должны были бы уже состояться.
В пятницу я набрала боссу сама, и он со вздохом мне поведал, что у него я больше не работаю. Первой реакцией был шок. Потом я потребовала объяснений и даже сама приехала в офис.
Алекс, напыжившись, сидел в кресле и смотрел на меня, словно на надоедливую муху.
– Вер, мне надоело заниматься благотворительностью, – начинает он.
– В смысле? – я упираю руки в бока, – это ты о чем? У меня пять постоянных клиентов, которые хотят общаться только со мной.
– Так было раньше, – босс безразлично пожимает плечами, – по факту всем давно надоели твои ограничения. Только один Ройс и держался. А теперь слился даже он, ни одной записи. Похоже, дать ему твой номер было глупой идеей, – Алекс смотрит меня с откровенной жалостью. – Что, слила?
– Мы переписываемся, – опускаю глаза на дорогой паркет. И зачем ему такой в рабочем кабинете? Тоже мне, любитель пустить пыль в глаза.
– Обратно не возьму, Вера. У меня трое новеньких, и каждая готова на шоу с прозрачным членом. Одна демонстрирует глубокий заглот без рвотного рефлекса. Эти твои целомудренные замашки больше никому не интересны. Твоих клиентов я расписал.
– Да чтоб тебя, – ударяю кулаками о подлокотники, – мне бы хоть пару месяцев, чтобы с медицинскими счетами отца рассчитаться. Алекс, ну пожалуйста, – сжимаю руки в замок и кусаю губы. Черт, я же другим способом столько не заработаю. А мама уже звонила и робко спрашивала, смогу ли я им помочь в ближайшее время.
– Прости, Вер, никак, – он поднимается на ноги и проходит к шкафчику, где у него хранится спиртное. Наливает виски и сует мне в руку стакан. – Все, чем помогу – это советом. Раскрути Ройса, он тебе за встречу нормально отвалит. А потом возвращайся к нам, только нормально. Возьму, если класс покажешь, – и проводит ладонью по деревянной поверхности стола.Смотрю в его наглые глаза и понимаю, на что намекает. На свое обычное собеседование для девочек.
– Да пошел ты, Алекс, – от злости виски летит ему в лицо, – обойдусь.
– Ну и дура, – он ладонью стирает с лица терпкий алкоголь и тянется за бумажными салфетками, что стоят рядом, – я тебе помочь хочу, а у тебя опять двадцать пять.
– Спасибо, обойдусь, – ставлю пустой стакан на стол и вылетаю из кабинета без оглядки. В горле ком. Знаю, что меня сюда Алекс взял только после просьбы Ани и держал по большей части из жалости. Денег я ему действительно приносила немного, если сравнивать с другими девочками. И эти мои психи зря. Нужно быть благодарной, что не попер раньше. Плохо, что больше никуда я так не устроюсь. Везде хотят полный комплекс, а я пока не готова.
Дома завариваю успокаивающий чай с ромашкой и присаживаюсь на широкий подоконник. На мигающий сообщениями телефон долго не обращаю внимания. В это время мне может писать только Ройс.
Я и сама думаю о нем давно, а за последнее время так привыкла чувствовать его присутствие в своей жизни, что мне даже начинает казаться, что наша встреча неизбежна. Не могут эти часы переписок и звонков закончиться ничем. Я сама хочу увидеть его и узнать, какой он за пределами сети.
«Привет. Как твои дела?»
«Я соскучился, Адель»
«Хочу твое фото»
«Хочу тебя»
И все равно злюсь на него, потому что обстоятельства все время подталкивают меня к этому мужчине. Везучий сукин сын – с первых встреч талдычил, что я буду его, и вот теперь, похоже, все будет именно так, как он хочет.
Злюсь еще и на то, что он мне реально нравится. Разговаривать с ним можно часами, и скучно не будет. Наверное, и в жизни так – с ним было бы хорошо.
Только мне нужно смотреть правде в глаза – Ройс хочет встречу с Адель, а не девушкой Верой. Он ее получит, охладеет и забудет. А я?
И как много он захочет на встрече?
Еще один тупой вопрос…. Он захочет все!
«Привет. Давай спишемся завтра. Я сегодня не в настроении»
Проходит минута после отправки, и телефон вибрирует. Долго смотрю на экран и включаю громкую связь.
– Привет, – кладу телефон рядом с собой на подоконник и прислоняюсь виском к прохладному окну. В кухне я оставила только уютную подсветку над вытяжкой и теперь задумчиво наблюдаю за мерцающей панорамой вечернего города.
– Ты грустная, – голос Ройса разливается бархатом в темноте.
– Есть немного, – отпиваю чай и сжимаю пальцами теплую кружку. С его голосом рядом очень уютно сейчас.
– Что-то случилось?
– Да…
– Расскажи. Я бы хотел помочь.
– Ты хотел встретиться, – задерживаю воздух в легких, чтобы не передумать.
– И сейчас хочу. Все так плохо, что ты решила согласиться? – Ройс усмехается.
– Может быть, я просто устала сопротивляться?
– Ты? – он недоверчиво растягивает гласные. – Вот уж не думаю.
– Чего бы ты хотел от встречи? – прикрываю глаза и мелко стучу пальцами по гладкому боку чашки.
– Ты знаешь, – отвечает Ройс, – но я не хочу тебя ни к чему принуждать. Только то, чего ты захочешь?
– Оу, а вдруг ты мне не понравишься и я просто уйду?
– Надеюсь, что такой сукой ты не окажешься и мы хотя бы сможем поговорить.
– Я не сука, – облизываю пересохшие губы и отпиваю чай. – А если я не захочу с тобой спать?
– Я не буду тебя заставлять, малышка. Все будет так, как ты хочешь, – его слова, словно патока, льются мне в уши. Все, как я хочу…. ну конечно...
– Не верю тебе, – нервно смеюсь и легонько ударяюсь затылком о бетонный откос подоконника.
– Разве я когда-нибудь принуждал тебя к чему-то?
– Не-е-ет, – хмурюсь в темноте и всматриваюсь в экран с его именем. И правда не заставлял. Всегда четко знал мои условия и не требовал большего. Исключение – реальная встреча. – Когда ты хочешь?
– Завтра?
Черт, так скоро я не готова. Встречусь с Давидом, съезжу к родителям, просто подумаю. Морально подготовлюсь…
– Понедельник.
– Хорошо, – по голосу слышу, какое облегчение он испытывает, – ты не разочаруешься, Адель.
– А ты? – поддеваю я. – Сам-то не боишься разочароваться?
– Я точно не разочаруюсь. Это невозможно, – смеется Ройс. – Напиши номер своей карты и сумму.
– Хорошо. Спокойной ночи, Ройс.
– Мне нужен маленький аванс, чтобы я мог дождаться понедельника, – перебивает он.
– Какой? – гадаю, что это будет: голая грудь или, может быть, в полный рост? Или рука в трусиках?
– Имя. Я хочу твое настоящее имя.
– Вера, – выдыхаю после некоторых колебаний.
– Вера, – Ройс словно пробует мое имя на вкус, – мне нравится.
– А свое скажешь? – затихаю я.
– При встрече. Спокойной ночи, Вера, – в трубке раздаются гудки, и я сама себе не верю, что согласилась на эту авантюру. Он, я, встреча.
Чтобы немного снять напряжение, набираю ванну с пузырьками. Долго отмокаю, пытаясь унять мандраж. От мысли, что Ройс ко мне прикоснется, все тело покалывает.
Боюсь только, что впаду в ступор или случится истерика. Вот тогда ни мне, ни ему смешно не будет.
В кровати долго ворочаюсь с боку на бок, но так и не могу уснуть. Встаю и среди ночи пью кофе. Листаю соцсети. Смотрю телевизор. Отрубаюсь прямо на диване под какую-то муть из разряда «Пусть говорят». Меня бы на передачу точно взяли. И денег заплатили. Думаю об этом пять минут перед тем как уснуть, но потом отметаю подобный вариант. Встреча с Ройсом ради денег точно меньшее из двух зол.
Мое утро наступает в час дня. Благо сегодня суббота и не нужно тащиться на работу. Мирно иду в магазин за продуктами, потом готовлю обед и делаю еженедельную уборку в квартире.
Перед встречей с Давидом абсолютно не волнуюсь. Куда бы ни пошли, время проведем хорошо и приятно. Он слишком предупредителен и мил, чтобы было иначе.
За пару часов до выхода копаюсь в шкафу и выбираю довольно провокационное черное платье. Вырез шикарно обрисовывает грудь, а разрез сзади открывает игривые стрелки на чулках. К платью высоченные шпильки, благо рост Давида позволяет об этом не задумываться. Наношу яркий макияж, темную вишневую помаду и укладываю волосы голливудской волной.
Ровно в восемнадцать тридцать в мою дверь звонит Давид и дарит огромный букет белых роз. Сам он, кстати, одет в черную рубашку и брюки.
– Шикарно выглядишь, – улыбаюсь парню и отправляюсь в кухню, поставить букет в вазу.
– Спасибо, ты украла мой комплимент, – усмехается он, застывая в проходе. – Мы отлично смотримся вместе, не находишь?
– Действительно, – смущенно кусаю губу и подхожу совсем близко. Он загораживает собой проход, так что я робко замираю перед ним. – Идем?
– Да, – Давид подставляет локоть, за который я цепляюсь, и мы вместе спускаемся к подъезду.
– В прошлый раз было не до этого, – я обхожу сияющий спортивный ягуар черного цвета и застываю перед пассажирской дверью, – машина просто вау.
– Нравится? – он проводит ключом, который похож на банковскую карту, рядом с замком, и двери разблокируются, – хочешь за руль?
– У меня очень скромный опыт вождения отцовской машины, и то за городом, – провожу пальчиками по краю двери и забираюсь внутрь, – так что такое чудо мне доверять нельзя.
– Я бы рискнул, – пристегнувшись, Давид включает музыку, басы которой мягко щекочут кожу и отзываются где-то глубоко внутри.
– Класс, – начинаю лазить по его плейлисту, где очень много созвучной мне музыки, – у тебя очень хороший вкус.
– Рад, что тебе нравится, – он кладет руку на мой подголовник, задевая распущенные волосы и немного плечи, оглядывается назад и довольно резко разворачивается.
– Ух, – вжимаюсь в сиденье, и дыхание перехватывает, – только не говори, что ты еще и гонщик.
– Долго разрабатывал игры по гонкам на скоростных машинах и увлекся.
– Я продаю канцтовары, – оборачиваюсь на Давида, – как думаешь, есть у меня какие-то перспективы в плане хобби?
– Ну, – он заразительно смеется и несется по дорогам с шумом мотора, который распугивает остальные машины и заставляет их расступаться перед ним, – не буду скрывать. Твоя работа до ужаса скучна, так что у тебя есть всего один шанс на приличное и неунылое хобби.
– Какой? – складываю руки на груди и скептически вскидываю бровь.
– Связаться с плохим парнем, – его глаза таинственно искрятся, а взгляд ползет по моей шее прямо в декольте.
– На дорогу смотри, – заливаюсь краской и тереблю подвеску на груди, чтобы немного ее прикрыть. Погорячилась я с платьем, это однозначно, – плохой парень.
– Ангел, – напоминает он мне.
– Сейчас не очень похож, – выдавливаю я застенчивую улыбку. – И куда мы едем?
– В одно очень интересное место, – Давид сосредотачивается на дороге, все время постукивая пальцами по рулю. А я вскользь им любуюсь. Белые кучерявые волосы и светлая кожа вкупе с голубыми прозрачными глазами шикарно контрастируют с черной одеждой, а дорогущие часы и машина делают его образ притягательно-успешным.
Повезет же кому-то. Жаль, не мне. У меня к Давиду очень теплые, но дружеские чувства и в большее точно не перерастут. Меня привлекает совсем другой тип мужчин – такие, как Ройс или Захар. Взрослее, опытнее, неспешнее, с совершенно иными привычками и взглядами на жизнь. А Давид взрывной мальчишка, в нем это чувствуется.
– Приехали. – Мы останавливаемся у шикарного двухэтажного ресторана со стеклянной стеной. Внутри все искрится и переливается концептуальным точечным светом, отражается от зеркальных панелей и белых глянцевых стен и поверхностей. Люди в большом количестве рассажены за круглыми и квадратными столами, рассыпанными во внутреннем пространстве.
– Вау, – выдаю я, – шикарное место, – протягиваю Давиду ладонь и зажимаю клатч под мышкой. Сама обнимаю его за руку, чтобы пройти внутрь.
– Тебе очень подходит, – Давид склоняется ниже, и его ладонь скользит по моей талии. Дыхание застывает, я пытаюсь дышать и медленно расслабляюсь, когда он не пытается сильно меня к себе прижать. – Ты же не боишься меня?
– Нет, – отвечаю растерянно и поспешно.
– И правильно, – он придерживает дверь и пропускает меня внутрь, – я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Верь мне.
Прозвучало немного странно, но я киваю и поворачиваюсь к администратору, которая начинает искать наш заказ в списке. Место для нас зарезервировано на втором этаже, и девушка обещает, что такой вид из окон мы больше нигде не найдем. Поднимаясь по лестнице, чувствую, как кожу на правой руке и щеки покалывает. Смотрю вниз и нахожу того, кто так настойчиво меня рассматривает.
